Текст книги "Часовня погубленных душ"

Автор книги: Антон Леонтьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Действительно, завхоз весьма оперативно собрал свои манатки и быстро зашагал прочь от рынка. На плече у него покачивалась вместительная черная сумка. Девочки устремились за ним, соблюдая, однако, дистанцию.

Завхоз то и дело оборачивался, словно чувствуя слежку. Затем он подошел к остановке. Скоро подкатил троллейбус. Народу в него зашло немного, и девочки не рискнули садиться в него – тогда бы завхоз наверняка их заметил.

Они наблюдали за тем, как Захар Филиппович уселся на сиденье около окна, а затем троллейбус поплыл по своему маршруту.

Подруги приуныли. Но вдруг Оля воскликнула:

– А что мы, собственно, куксимся, Катенька? Ведь мы теперь знаем, кто является дядей Крюком! Милиция нам не поможет, значит, надо действовать самостоятельно. Мы его выведем на чистую воду!

В тот момент к остановке подошел и трамвай, и в него полезло большое количество народу. Неожиданно Катя увидела полную женщину с авоськой в руках – а в авоське лежали знакомые желтые в белую полоску резиновые сапожки!

Катя дернула Олю за руку, и обе понеслись к трамваю. Но не успели: двери его уже захлопнулись, вагон, звеня, покатил по рельсам.

– Захар их кому-то продал, и мы должны найти эту тетку! – заявила Оля. – Быстрее, побежали до следующей остановки! Там и сядем на трамвай!

Но как они ни старались, догнать трамвай не удалось. Видели только издалека, как вагон замер на следующей остановке, – но тетка с авоськой, в которой лежали Антошкины сапожки, из него не вышла. А затем трамвай, тренькнув, поехал дальше, увозя с собой единственную улику.

– Ладно, не стоит так расстраиваться, – вздохнула Оля. – Да, сапожки теперь мы не найдем, но ведь у Захара имеются вещи других жертв. И их наверняка опознают родственники. Ты же сама видела, Катенька, какой у него ворох барахла был. Он не только людей убивает, но еще на рынке их одежду продает… Вот ведь ирод!

– И где он хранит добычу? – протянула Катя. – Наверное, у себя дома. Нам надо узнать, где Захар живет.

– Узнаем! – заявила уверенно Оля. – Он обитает где-то недалеко от школы. Так что проследим за ним и выйдем на его логово. Но не уверена, что он хранит вещи дома. У него ведь сварливая жена, помнишь? И целая куча детей. На его бы месте я не стала хранить одежду жертв дома, потому что супружница непременно бы на них наткнулась.

– Но где ж тогда? – спросила Катя. И тут же сама дала ответ: – Наверняка в своем кабинете, в школе! Где ж еще? Туда ведь никто, кроме него самого, доступа не имеет. Даже убирается он там сам.

– Что действительно чрезвычайно подозрительно, – поддакнула Оля. – Поэтому, Катенька, нам надо проникнуть в кабинет Захара, выкрасть улики и принести их в милицию. И я знаю, к кому теперь надо обращаться – к Михаилу Федоровичу Пономареву. Он нам точно поможет.

– Что, если сразу к нему пойти? – спросила Катя, на что Оля ответила:

– Так он нам и поверит! А если и поверит, то все равно сделать ничего не сможет. Потому что для обыска кабинета Захара ему требуется ордер. А его просто так не выпишут. Нужны улики! Вот мы их и раздобудем. Причем надо действовать как можно быстрее, пока Захар не избавился от одежды жертв.

Наведаться в кабинет завхоза девочки решили уже на следующий день, в понедельник. Более всего они боялись, что там, на рынке, Захар Филиппович их узнал. Однако, столкнувшись с ним в коридоре, подружки поняли, что опасаться нечего – при их появлении завхоз и бровью не повел. Скользнув по их лицам ленивым взглядом, Захар Филиппович, облаченный, как всегда, в темно-синий халат и черный берет, поплелся в свой кабинет.

Девочки осторожно следовали за ним. Они видели, как завхоз отпер дверь своего кабинета, зашел туда, и почти сразу же послышался звук закрывающегося замка. Захар Филиппович заперся изнутри, что само по себе было более чем странно.

Требовался план по проникновению в кабинет завхоза. Сначала подруги намеревались выкрасть ключи. Но это была невыполнимая задача. Во-первых, связку ключей Захар Филиппович всегда таскал в кармане халата, который снимал, только уходя домой. И наверняка он забирал ключи с собой. Во-вторых, для кражи требовались воровские сноровка и умение, которых у девочек, естественно, не было.

В понедельник они так ничего и не предприняли. Настроение у обеих было ужасное: подруги знали, кто является дядей Крюком, однако не могли это доказать!

Катя весь вечер ломала голову над тем, как проникнуть в кабинет завхоза. Пробраться туда можно было бы еще и через окно, но оно было зарешечено снаружи и затянуто плотными шторами изнутри. Что бы сделал в подобной ситуации Холмс? Ага, конечно, как в рассказе «Союз рыжих», надо прокопать туннель! Однако такая работа займет недели, месяцы, а то и годы.

И тут Катю осенило. Она вскочила с кровати и посмотрела на часы. Стрелки показывали четверть двенадцатого. Девочка выглянула из-за шкафа, который разделял единственную комнату их квартиры на две части. Бабушка, мерно посапывая, давно спала.

Катя быстро оделась и выскользнула из квартиры. Дом, где жила тетка Оли, располагался на соседней улице. Света в окнах теткиной квартиры не было, но Катя все равно нажала кнопку звонка.

Отворила ей заспанная тетка, которая сначала отругала девочку, но потом все же соизволила впустить ее в прихожую и даже, смилостивившись, позвала племянницу. Похоже, Оля тоже не могла заснуть – глаза у нее были совсем не сонные. Зато красные, заплаканные. Наверняка она вспоминала об Антошке и размышляла над тем, как лучше вывести на чистую воду человека, убившего братика.

– Я знаю, что надо сделать! – зашептала Катя подруге на ухо. – Как в рассказе «Знатный клиент» про Холмса. Там требуется выкрасть у мерзкого шантажиста дневники, которые могут выставить в дурном свете одну благородную девицу. А шантажист коллекционирует китайский фарфор. Доктор Ватсон под видом человека, желающего продать подобный раритет, приходит к шантажисту и незаметно подкладывает дымовую шашку. Все думают, что на вилле пожар, внимание шантажиста отвлечено. Тогда Холмс врывается на виллу и уносит дневники. Точно так мы поступим и с Захаром!

Лицо Оли просветлело, и она заявила:

– И я даже знаю, кто нам поможет – дядя Витя.

Дядя Витя был мужем Ольгиной тетки и работал осветителем в местном театре музыкальной комедии и оперетты. К Оле он относился так же хорошо, как и к собственным детям.

Во вторник вечером Оля навестила подругу. На плече у нее висела холщовая сумка, в которой находилось три больших черных диска.

– Вот они, родимые. Дымовые шашки! – сообщила Оля. – Я дяде Вите наврала, конечно. Сказала, что у нас готовится спектакль по случаю окончания учебного года, и наша классуха попросила меня раздобыть дымовые шашки. Ну, дядя Витя и поверил. И принес мне их из театра.

Операция по добыче улик была назначена на среду. Девочки заявились в школу намного раньше обычного. Однако завхоз Захар Филиппович был уже там – громыхая ключами, он медленно шествовал по коридору, зыркая по сторонам глазами.

Девочки заметили и новичка Леню, того самого, что одержал победу над Жирняком Серегой и его командой. Леня как-то уж слишком внимательно посмотрел на девочек. Оля показала ему язык, и подросток отвернулся.

– Ты ему понравилась! – фыркнула Катя. На что Оля возразила:

– Куда там! Он на тебя глаз положил. Только нам сейчас не до этого!

Наконец начался первый урок – русский язык. Затем последовало пение. Наконец настала большая перемена. Погода была чудная, и практически все школьники высыпали во двор. А Катя с Олей принялись за осуществление своего плана.

Коридоры школы были пустынны, со двора доносились звонкие ребячьи голоса и задорный смех. Оля принесла из гардероба сумку, в которой находились дымовые шашки. Подруги двинулись к крылу, в котором располагались мастерские и кабинет завхоза. Вдруг из-за угла, навстречу им, вывернула классная.

– Что вы здесь делаете? – спросила она подозрительно и уставилась на сумку, которую Оля прижала к груди. – Рыбакова, что у тебя там? Покажи!

Девочки в страхе переглянулись. Неужели так глупо попались?

И вдруг, словно чертик из табакерки, появился Леня. Улыбнувшись девочкам, он воскликнул:

– Спасибо, что захватили мою сменную обувь! А то я куда-то ее положил и найти не могу. Обыскался уже!

И мальчик протянул руку. Оле не оставалось ничего иного, как нехотя отдать ему сумку с дымовыми шашками.

Классная, сразу подобрев – отличник Леня был бальзамом для ее израненной педагогической души, – заявила:

– Молодцы, девочки, что помогаете Лене. Он же новенький в школе, у него пока нет здесь друзей. Рада, что вы нашли друг друга!

И, зацокав каблуками, классная удалилась. Оля, скорчив мину, передразнила ее:

– «Рада, что вы нашли друг друга…» – Затем, повернувшись к Лене, заявила: – Отдай сумку! Она наша!

Тот безропотно протянул ей сумку. Оля добавила:

– Ну, чего стоишь, как каменное изваяние? Тебе что, специальное приглашение требуется? Дуй отсюда! А то сейчас скажу классной, что ты на нас свои приемы пытался отрабатывать!

– Не скажешь, – спокойно откликнулся Леня.

Катя отчего-то покраснела. Она и сама не ведала, почему этот новенький оказывает на нее такое странное воздействие.

– Кстати, для чего вам дымовые шашки? – вдруг спросил Леня.

Девочки обмерли. Первой пришла в себя Оля.

– Ты что, шпионишь за нами?

– Нет, – качнул головой мальчик. – Однако я уже видел дымовые шашки, поэтому сразу понял, что у вас в сумке. Так для чего они вам? Что, решили в школе шухер устроить?

– Много будешь знать – скоро состаришься! – съязвила Оля. – У тебя что, своих дел нет? Иди, еще раз Жирняка поколоти, что ли! А то он снова малышей на школьном дворе задирает.

Леня пожал плечами и развернулся. Сама не зная почему, Катя произнесла запинающимся голосом ему вслед:

– Спасибо!

Леня резко обернулся, и Катя отметила, что за толстыми стеклами его очков скрываются удивительно красивые зеленые глаза.

– Не за что! – ответил парень, широко улыбаясь.

Когда Леонид скрылся, Оля в сердцах воскликнула:

– Ну ты даешь, Стекольщикова! Ты бы его еще поцеловала в щечку! Или сразу в губы! «Спасибо…» Только разве что в пояс не поклонилась!

Катя велела подруге замолчать и напомнила, что у них остается не так уж много времени – половина большой перемены уже прошла.

Оля раскрыла сумку и вручила одну шашку Кате, велев положить ее в закутке под лестницей. Вторую они разместили в глубине коридора, около мастерских, а третью под батареей, прямо напротив кабинета завхоза.

Тотчас повалил густой белый дым. Девочки закашлялись и в восторге переглянулись. Это было самое то! Не прошло и минуты, как весь коридор и лестница, ведущая наверх, оказались окутаны настоящим туманом.

Катя прижалась к стенке, а Оля забарабанила по двери кабинета завхоза и, зажав нос пальцами, пробасила:

– Захар Филиппыч! Захар Филиппыч! В здании школы пожар!

Через несколько мгновений послышался щелчок замка, дверь кабинета распахнулась, на пороге возник завхоз. Он тотчас закашлялся и грубо выругался. Дым надежно скрывал находившихся в непосредственной близости от него девочек.

Завхоз ринулся к батарее, откуда валил дым, а Катя с Олей, пользуясь представившейся возможностью, прошмыгнули внутрь его кабинета. Вслед за тем они услышали из коридора голос завхоза:

– Вот ведь черти! Дымовая шашка! Чего только детишки не учудят? Так бы всех их и поубивал! Сейчас же пойду и доложу директрисе!

Захар Филиппович захлопнул дверь кабинета и запер ее. Катя и Оля вздрогнули – они оказались в ловушке! Однако делать было нечего, девочки стали осматриваться.

Письменный стол с телефоном, шкафы, вешалка. Оля распахнула створки одного шкафа – ничего занимательного: на полках стояли банки с краской, ацетоном, лаком, коробки с гвоздями, шурупами и гайками. В углу находилось несколько новеньких швабр и ведер.

Девочки исследовали кабинет, выдвинули ящики стола, но ничего компрометирующего так и не нашли. Оля только обнаружила два золотистых ключа на большой канцелярской скрепке. А время шло! Завхоз мог вернуться в любой момент!

– Значит, он хранит вещи где-то в другом месте, – расстроенно произнесла Оля. – Только как нам сейчас отсюда выбраться?

Катя раздвинула шторы и уставилась на давно не мытые окна, забранные снаружи тяжелыми решетками. Оставалось только ждать возвращения Захара Филипповича. Только вот что они ему скажут? А тут еще история с дымовыми шашками! Вот ведь им достанется – и за них, и за проникновение в кабинет завхоза! Годовой «пары» по поведению точно не миновать. Как бы еще из школы не исключили, на учет в детской комнате милиции не поставили.

Оля дергала ручку двери, но та не поддавалась. Присмотревшись, Катя вдруг воскликнула:

– Смотри, что тут такое!

В углу, за шкафом, имелась, оказывается, еще одна дверь, причем так хорошо сработанная, что не сразу ее и разглядишь! Створка была выкрашена в тон стене, и только небольшая замочная скважина доказывала, что здесь – вход в смежную комнату.

– Вот его логово! – заявила уверенно Оля.

Дверь была заперта. Оля кинулась к столу и вынула из верхнего ящика два золотистых ключа, болтавшихся на большой канцелярской скрепке.

– Я сразу поняла, что они для чего-то предназначены! – заявила она торжествующе. – Ясно, для чего именно! Что ж, дядя Крюк, теперь ты у нас в руках!

Оля вставила ключ в замочную скважину, повернула его – раздался тихий щелчок, и дверь распахнулась. Девочки переминались с ноги на ногу, не решаясь войти в комнату. Наконец Оля первой шагнула через порог.

Комната была без окон и походила больше на кладовку. Катя щелкнула выключателем, и желтый свет залил крохотное помещение. Около стены на табуретке стояло странное сооружение, походившее на перегонный куб, и из крана в большую бутыль что-то капало.

– Кровь жертв дяди Крюка! – взвизгнула Катя, склоняясь над бутылью.

Однако Кате не требовалось особенно присматриваться, чтобы понять, что капает из перегонного куба в бутылку. Запах, пропитавший всю комнатку, был слишком хорошо ей знаком – так же пахло в квартире ее матери. Это был запах дешевого алкоголя.

– Никакой крови жертв дяди Крюка тут нет, – вздохнула девочка и указала на пузатые многолитровые бутыли, батарея которых стояла около стены. – Ты видишь перед собой самогонный аппарат. Захар Филиппович занимается здесь производством алкоголя, видимо, из подручных средств, которыми ведает, являясь завхозом.

Оля растерянно протянула:

– И все? Он прячет в своей норе всего-навсего самогонный аппарат? Но почему именно в школе?

– Дома у него жена, куча детей, любопытные соседи, – снова вздохнула Катя. – А так никому и в голову прийти не может, что он варит зелье в школе.

– То, что Захар гонит паленую водку, вовсе не значит, что он не является одновременно маньяком! – возразила Оля. – Не забывай, мы же видели у него сапожки Антошки! Откуда они у него взялись?

Оля присмотрелась и указала на две большие картонные коробки, стоявшие друг на друге в углу. Девочки подошли к ним, сняли с верхней крышку и ахнули. Коробка была заполнена вещами. Это была верхняя одежда, обувь и исподнее, все вперемешку, женское и детское.

– Я же говорила! – произнесла торжествующе Оля. – Дядя Крюк попался!

Внезапно она всхлипнула – потому что вытащила из вороха одежды черную курточку на алой подкладке.

– Антошкина… – произнесла Оля странным голосом. – Этот изверг отобрал у меня братика!

Вдруг из кабинета послышался громкий стук. Девочки окаменели, и Катя выдохнула:

– Захар вернулся!

Она тотчас потушила свет в кладовке. Но кто-то продолжал настойчиво стучать в дверь кабинета. А затем послышался приглушенный голос:

– Это я, Леонид, новенький…

Девочки выскочили из кладовки в кабинет и подбежали к двери.

– Ты что здесь делаешь? – зашипела Оля. На что Леня вполне резонно ответил из-за двери:

– А вы что здесь делаете? Но сейчас нет времени об этом беседовать, Захар Филиппович вот-вот вернется – он только что вышел от директрисы. Вы спрячьтесь получше, а я попробую его отвлечь…

Оля раскрыла рот, чтобы обругать Леню, но тут в отдалении раздался неприятный голос завхоза:

– Мальчик, ты что здесь делаешь?

– Ой, я боюсь! В школе пожар, да? – захныкал Леня. – Ведь здание горит?

Девочки быстро нырнули обратно в кладовку и прикрыли дверь. Их обеих била крупная дрожь.

– Никакого пожара нет, – объявил завхоз, и девочки услышали, как он отпер входную дверь. – А теперь иди на свежий воздух, уроков сегодня больше не будет. Эх, узнать бы, кто весь этот балаган устроил!

– Задыхаюсь, задыхаюсь! – послышался хриплый голос Лени. – Помогите мне! У меня астма! Я сейчас умру! Позовите немедленно врача!

Вслед за тем раздался звук падающего тела и испуганный возглас завхоза:

– Эй, ты чего, сопляк? Господи, в обморок бабахнулся! Час от часу нелегче!

А через несколько секунд послышался тихий голос Лени:

– Выходите, он ушел!

Девочки выскользнули из кладовки и увидели Леню, лежавшего на полу. Приподнявшись, он сказал, указывая на приоткрытую дверь:

– Уходите быстрее! Завхоз побежал за медсестрой. Ну, живее, чего стоите!

Девочки выбежали из кабинета и по лестнице поднялись на второй этаж. А навстречу им несся завхоз в сопровождении пожилой медсестры с чемоданчиком.

– Посмотри, что я взяла из коробки… – сказала Катя, показывая Оле синий шарф с красными и зелеными помпонами. – Вещица наверняка принадлежит кому-то из жертв. Вот оно, доказательство!

– Нам нужно как можно быстрее в милицию. Вернее, к Михаилу Федоровичу, – сказала убежденно Оля. – Если кто нам и поможет, так только он!

Но «как можно быстрее» не вышло – разъяренная директриса в компании с завучем, физкультурником, трудовиком и завхозом устроила в школе настоящий шмон и подвергла наиболее подозрительных учеников допросу.

Оле и Кате повезло – в число потенциальных подозреваемых они не попали. А классная, напуганная произошедшим, начисто, к счастью, забыла о том, что столкнулась с девочками около кабинета Захара Филипповича.

Подозрение пало на одного двоечника из команды Жирняка Сереги – у него обнаружили складной нож, пачку сигарет, зажигалку и, как позднее шептались, иностранный календарик – если смотреть на него с одной стороны, то видна благочинно одетая блондинка, а если повернуть и посмотреть справа, то блондинка оказывалась совершенно голой, корчившейся к тому же в вызывающей и развратной позе. Буржуазная дрянь, как выразилась директриса.

Календарик (который быстро спрятал себе в карман трудовик) отчего-то и убедил директрису в том, что именно этот парень и устроил в школе переполох. Тем более так совпало, что класс двоечника должен был писать в тот день годовую контрольную по алгебре, и никто не сомневался, что ужасная акция с дымовыми шашками была направлена на то, чтобы сорвать сие архиважное мероприятие.

Двоечника сдали на руки приехавшим милиционерам, которые знали его как облупленного, а уроки в самом деле оказались сорванными. Директриса заявила, что за пропущенный день придется, возможно, учиться в воскресенье, после чего школьников отпустили домой.

Катя все надеялась, что Леня найдет их – она хотела поблагодарить его за помощь, однако новенький куда-то делся. Поняв, что Катя ищет глазами именно его, Оля заявила:

– Не до поцелуйчиков сейчас, Катюша! Айда к Михаилу Федоровичу! Нам надо с ним поговорить!

Однако в районном отделении милиции их упорно не хотели пропускать к Пономареву. Только после того, как Оля, залившись слезами, заявила, что ее младшего братика убил дядя Крюк, кто-то позвонил Михаилу Федоровичу, и тот спустился в вестибюль.

Он ничуть не удивился, увидев девочек, и провел их в свой кабинет. Предложив им сока, опустился на стул напротив неожиданных посетительниц и произнес, поправив пятерней рыжий чуб:

– Я сразу понял, что вы – две подружки неугомонные. Ну и хорошо, хорошо! Потому что только так мы можем с этой мразью справиться!

Катя поняла, что милиционер имеет в виду дядю Крюка.

– Оленька, как у тебя дела с Геннадием Ивановичем? – спросил Пономарев. – Знаю, он сих пор тебя видеть не желает, и тут уж ничего не попишешь. Однако если он на тебя еще раз руку поднимет…

Оля мотнула головой, вытащив из портфеля шарф, положила его на стол.

– Вот вещь, которую мы раздобыли у дяди Крюка. Достаточно, чтобы его арестовать и провести у него обыск?

Михаил Федорович ахнул и потребовал от девочек, чтобы они все рассказали ему. Пока Катя и Оля, перебивая друг друга, вели повествование о том, что им удалось узнать, он, заложив руки за спину, ходил по кабинету туда-сюда.

– Значит, так, барышни! – произнес он, запуская пятерню в чуб, когда девочки замолчали. – О том, что именно вы устроили в школе светопреставление, никто не узнает. Но это мелочи. То, чем вы занялись, – верх безрассудства! Почему сразу не сообщили в милицию, что дядя Крюк напал на вас на кладбище? Почему не сказали о том, что видели завхоза Побатько, продающего на рынке вещи убитых?

– Мы-то сказали, но ваш сослуживец не заинтересовался! – возразила Катя. – Ему Захар Филиппович продал подешевле ворованную олифу и лак для ремонта, вот милиционер и рад, за это не трогает завхоза!

Пономарев нахмурился и заметил:

– Ну, с сослуживцем я разберусь… Мне надо кое-что проверить! Подождите-ка в коридоре, барышни!

Девочки вышли в коридор, а Пономарев принялся куда-то звонить. Наконец милиционер снова позвал их в кабинет.

– Так вот, барышни. Я позвонил одному своему приятелю, который входит в команду оперативников, ловящих дядю Крюка, и он проверил – в списке пропавших вещей убитых маньяком нет синего шарфа с красными и зелеными помпонами. Но это не значит, что вы ошиблись. Ведь у дяди Крюка могут иметься жертвы, о которых мы еще не знаем!

– У него в кладовке курточка Антошки! – заявила Оля. – Пусть объяснит, откуда она взялась! И еще там масса других вещей.

– Хм, я тоже хотел бы знать откуда… – произнес Пономарев, вставая. – И узнаю! Но пока оснований для задержания завхоза Побатько нет. Скорее, имеются все основания, чтобы задержать вас, барышни! Но я этого делать, естественно, не буду. А вот с Захаром Филипповичем я побеседую – с глазу на глаз. У меня нюх на лжецов и подлецов, и если завхоз будет врать, я выведу его на чистую воду. Говорите, у него в кладовке стоит самогонный аппарат? Этим-то я его и прижму. Он мне все расскажет про то, откуда у него взялись вещи жертв! И если он – дядя Крюк, то от возмездия ему не уйти!

Девочки с большим нетерпением ждали возвращения Михаила Федоровича, отправившегося в школу, чтобы «прощупать» завхоза Побатько. Вернулся участковый примерно через час, и Катя с Олей сразу поняли по его огорченному лицу, что его миссия не увенчалась успехом.

– Однако скользкий же тип ваш Захар Филиппович! – вздохнул Пономарев. – Как ни старался я его ущучить, ничего толком не вышло. Видимо, он что-то заподозрил или испугался визита милиции в школу из-за переполоха с дымовыми шашками. Во всяком случае, никаких ящиков с одеждой я в его кабинете уже не обнаружил. И самогонного аппарата тоже. Все чинно-благородно!

Девочки были страшно огорчены и напуганы. Участковый же, внимательно глядя на них, сказал:

– Вот что, барышни! Очень вас прошу прекратить свое расследование. Ишь чего учудили – две пигалицы решили устроить охоту на маньяка, сгубившего уже столько жизней! Вы понимаете, чем все может закончиться, если вы попадете в поле зрения дяди Крюка?

– Но ведь его надо задержать! И арестовать! – заявили в один голос девочки.

– А на каких основаниях, скажите на милость? – пожал плечами Пономарев. – То, что две школьницы пробрались в кабинет завхоза школы и что-то там такое увидели, чего в кабинете уже давно нет, никого не убедит. Меня мои коллеги просто на смех поднимут, а прокурор и слушать не станет! Поэтому вот что я вам скажу…

Участковый запустил пятерню в рыжий чуб и произнес:

– Я же за вас боюсь, девочки! Дядя Крюк – настоящий зверь. К тому же бешеный. Поэтому бросьте вы свое идиотское расследование. Ну-ка, пообещайте мне тотчас, что не предпримете больше никаких глупостей!

Катя и Оля нехотя пообещали. А Пономарев сказал:

– Я, в свою очередь, тоже кое-что пообещаю. Я же все-таки участковый, и Побатько, как выяснилось, живет на моем участке. Поэтому я этого так не оставлю. Да, прочие взрослые вам ни за что бы ни поверили, а я вот верю. Вы же умницы, к тому же очень смелые!

Оля и Катя, улыбнувшись, переглянулись.

– Поэтому я все сделаю, чтобы вывести дядю Крюка на чистую воду, – продолжал милиционер. – Только нужны веские доказательства, иначе он выйдет сухим из воды и заляжет на дно. Возможно, переедет в другой город и начнет убивать людей там. Подобного допустить никак нельзя! Но расследование должен вести тот, кто умеет этим заниматься. Так что, барышни, живо по домам и забудьте о дяде Крюке. Схватить его – моя задача.

Оказавшись на улице, девочки побрели домой. Не поднимая глаз, Оля спросила подругу:

– Значит, зря мы тарарам в школе устроили?

– Ничего не зря! – воскликнула Катя. – Михаил Федорович – отличный человек, однако мы ему пообещали не заниматься больше глупостями. Мы и не будем!

Оля с озорным блеском в глазах взглянула на нее и поинтересовалась:

– Значит, наш кружок «Победи дядю Крюка!» продолжает работу?

– Конечно! – уверила ее Катя. – Вот только Михаилу Федоровичу знать про него вовсе не обязательно.

Настроение у обеих юных сыщиц тотчас улучшилось. И они сразу же стали обсуждать, что именно следует предпринять.

– Одно из двух, – размышляла Оля, – или дядя Крюк испугался, что в школе появится милиция, поэтому и избавился от улик, или он заподозрил, что кто-то побывал в его логове.

– Думаешь, он в курсе, что мы к нему залезали? – спросила боязливо Катя. И друг вспомнила о Лене: – А тот новичок, который нам помог и отвлек Захара, он вроде бы ничего… Может, стоит принять его в наш кружок?

Отчего-то при мысли о Леониде у Кати сладко защемило в груди.

– Не хватало нам пацана принять в нашем женском кружке! – фыркнула Оля. – Ну и что из того, что он нам помог? Забудь о нем, Катенька! Или он тебе по душе пришелся?

Катя тотчас принялась бурно отрицать. Возможно, слишком бурно, потому что Оля, как ей показалось, не поверила ее отговоркам.

– Значит, так! – подвела итог Оля. – Нам надо следить за Захаром. Во-первых, следует узнать, где он спрятал вещи. Вряд ли выбросил их, ведь он мог так сделать и раньше, но все же предпочел оставить у себя.

– Он, наверное, фетишист, – предположила Катя, щегольнув мудреным словом. – Я читала, что серийные убийцы часто забирают у жертв предметы одежды на память о своих злодеяниях.

– Вот-вот! – кашлянула Оля. – У него имеется где-то еще одна берлога – там он хранит головы жертв. Так что, во-вторых, нам нужно разузнать, где именно эта берлога находится. Потому что там-то улик навалом! Тогда дадим знать Михаилу Федоровичу, он проведет там обыск – и все, дядя Крюк уже не отвертится!

План был прост до гениальности, но, как выяснилось на следующий день, весьма сложен в осуществлении. Во время уроков следить за завхозом было невозможно. Но, с другой стороны, пока завхоз находился в школе, девочки могли быть уверены, что он не промышлял убийствами.

Сразу после окончания уроков подруги затаились в кустах сирени недалеко от школьного крыльца. Вот запоздалые школьники побежали домой, потом, неся в руках стопки тетрадей, отправились восвояси учителя. Директрису забрал пузатый усач на бежевой «Волге». А вот завхоз все никак не появлялся.

– Черный ход! – воскликнула, не выдержав бездеятельности, Оля. – Так и есть, он им воспользовался, а мы его все тут ждем… Вот ведь мы растяпы!

Катя вдруг потянула подругу за рукав, и девочка тотчас смолкла. На школьном крыльце появился Захар Филиппович. Он был уже не в своем вечном синем халате, а в невзрачном костюме. На плече у него висела вместительная черная сумка.

– У него там улики! – шепнула Оля на ухо Кате. – Вот бы сейчас на него напасть и отобрать их…

Но вместо того, чтобы напасть на завхоза, который в большой спешке двинулся со школьного двора, они решили проследить за ним. А Побатько то ли почувствовал, что за им следят, то ли он и без того был взвинчен, но он постоянно оглядывался, проверяя, нет ли за ним «хвоста». Девочкам приходилось перемещаться от одного дерева к другому, от фонарного столба до газетного киоска, за которым можно было спрятаться.

Наконец завхоз подошел к новенькой девятиэтажке. На скамейке сидели бабуси, в песочнице возились малыши. Катя и Оля заметили, что завхоз окинул детей странным взглядом. На его некрасивом лице блуждала странная ухмылка.

Поздоровавшись с бабусями, которые приветливо закачали в ответ седыми головами, завхоз прошел в подъезд. Выждав немного, девочки подошли к старушкам и, представившись школьными активистками, стали задавать вопросы об обитателях дома – якобы речь шла о подготовке праздника для ветеранов.

Старушки вывалили на них ворох информации, в основном ненужной, но Кате и Оле удалось узнать, что Захар Филиппович обитает с женой и четырьмя сыновьями в четырехкомнатной квартире на последнем этаже. И что человек он солидный, деловой, но всегда готов помочь, если у соседей возникнут проблемы с проводкой или стоком в ванне. А денег он за это не берет. И, главное, мужчина не пьет!

– А уж как детей-то он любит! – заключила одна из дворовых сплетниц, отчего девочек передернуло.

Подруги поднялись пешком на последний этаж и взглянули на дверь квартиры завхоза.

– Нам нужно туда проникнуть, – прошептала Оля. А Катя возразила:

– Но как?

Девочки вышли на улицу, задрали головы и стали рассматривать балкон квартиры Захара Филипповича, на котором качалось разноцветное белье. Взгляд Оли переместился на соседнюю девятиэтажку, точную копию той, в которой проживал завхоз, и стоявшую от нее всего в каких-то тридцати метрах.

– Пойдем! – потянула она за собой Катю.

Девочки вошли в полутемный подъезд. Оказавшись на последнем этаже, Оля распахнула не особенно чистое окно в общем коридоре и указала на соседний дом.

– Отсюда такой шикарный вид на квартиру Захара! Мы будем за ним следить! Если понадобится, круглые сутки!

Катя выразила сомнение, что они смогут находится в общем коридоре целые сутки, не привлекая внимания жильцов, но мысль Оли ей понравилась. Ведь квартира завхоза сейчас была видна им как на ладони – они заметили даже женскую фигуру, подошедшую к окну и отдернувшую зеленую занавеску. Глазам девочек предстала идиллическая картина: во главе большого стола восседал Захар Филиппович, справа и слева от него сидели по два сына – младшему было лет пять, старшему лет пятнадцать, – а бледная женщина, только что отдернувшая занавеску, уже вносила в комнату большую кастрюлю.