Текст книги "АНАФЕМА: Свобода Воли. ТОМ 1 и ТОМ 2. (ЧАСТИ VIII и IX) (СИ)"
Автор книги: Антон Тутынин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 28 страниц)
По всем, кроме неизвестного убийцы в чёрном балахоне!
Происходило на записи следующее:
К шумной компании кустарных киборгов, входивших в банду «Стальные Черти», гулявших как всегда посреди дороги в одном из нижних районов города на периферии, двигалась странная фигура. С маской на лице. Понять, кто это, мужчина или женщина, казалось невозможным, но Кассандра и здесь помогла, определив по манере движений объекта, что с вероятностью в 78% скелет этого объекта был чисто мужским. И это уже было немало! Ведь даже трансы, сменившие пол в раннем подростковом периоде, сохраняли особенности скелета, заложенные при рождении. Что не позволяло им полностью совершить гендерный переход. А это уже серьёзно сокращало радиус поиска…
Банда «Стальные Черти» состояла из разных людей, не только из женщин и приближённых к ним гендеров, но и из обычных мужчин, живущих в черте города нелегально. Занимались они в основном контрабандой оружия, лекарств и наркотиков из других городов, ну и рэкетом особо не брезговали. А так как их члены действовали всегда по ночам, в часы, когда записи камер не являлись доказательством вины (был такой идиотский закон в Лазбурге, названный «О гражданских свободах») то и прижучить их по закону не было почти никакой возможности.
Хотя, умные люди понимали, что дело не только в этом законе. Просто все подобные банды работали в городе не сами по себе, а под крылом какого-то влиятельного корпората, что и позволяло этому быдлу чувствовать себя столь уверенно в Лазбурге.
И вот, порядка пятнадцати особей, усиленных переделанными из гражданских моделей протезами, сейчас гуляли посреди улицы, отмечая очередное удачное дело. Всё как обычно: четыре мощных внедорожника, поставленные фарами вовне, раскрытые багажники с едой и выпивкой, музыка, вопли, беспорядочная ебля и странные танцы. Люди, всю жизнь ходившие по грани, отдыхали, как умели, радуясь, что прожили ещё пару удачных дней! Каждый из них имел на руках как легальный ствол для дневных перемещений, так и контрабандные армейские образцы. Но так как в этот район по ночам корп-полиция благоразумно не совалась, а ночные записи камер не учитывались при обвинении, ношение импульсных винтовок и пулемётов старых моделей оставалось для них безнаказанным!
И вот, к этой банде, совершенно не таясь, вдруг подходит тот самый объект. Его о чём-то спрашивают ближайшие к этой стороне бандиты. Ржут, машут стволами, начинают обходить по кругу, беря по привычке жертву в кольцо. Но не успело их построение замкнуться, как все пятеро особей падают замертво даже не успев вскинуть оружие! Видя, что творится что-то непонятное, остальные члены банды бросают все свои дела, натягивают штаны и хватают все свои пушки, но не успевают даже опомниться, как один за другим все они точно также падают замертво, а главная их группы, та, что отдавала приказы и команды, вдруг выгибается дугой! После чего с неё слетает и броня вместе с одеждой, а её саму неведомая сила поднимает над землёй, заставляя яростно выть от боли! Уж такие вещи Кассандра определяла на раз-два даже без звуковых дорожек.
А дальше Амелия следила за происходящим буквально затаив дыхание. Голова бригадирши вдруг отделилась от тела, туловище её упало на дорогу, а оторванная голова подлетела к неизвестному существу (в том, что это вообще человек, женщина теперь всерьёз сомневалась!). После чего глаза этой головы засветились зелёным огнём, и та, словно проводник, понеслась по улицам ночного Лазбурга, ведя за собой непонятное нечто в чёрном балахоне! При этом двигался тот со скоростью равно автомобильной, хоть и перемещался, по сути, пешком! Да ещё так легко, будто не бежал, а просто скользил по поверхности дорожного покрытия… словно призрак…
– Время происшествия – полторы минуты назад.
– Маршрут движения объекта! Прогноз точки назначения!
Тотчас в её голове появилась проекция интерактивной городской карты с маршрутом движения, с кучей сносок и поясняющих схем.
– Вероятная точка назначения – заброшенный торговый центр «Эльбрус». Основная база Стальных Чертей. Время прибытия объекта – восемь минут и двенадцать секунд.
– Вот же срань! Там же нет камер! Запустить протокол «ищейка», три группы разведывательных дронов направить к объекту «Эльбрус». Задачи: наблюдение, сканирование, запись. И запусти детальный анализ маршрута объекта! Попробуем определить, откуда он такой взялся.
Назначив и перепроверив все команды, хакер контрразведки попыталась нащупать хоть какие-то устройства на теле неизвестного, но всё было тщетно! Он был словно голый для поисковых систем города, а камеры с тепловизором и вовсе не регистрировали инфракрасного излучения от объекта!
С каждой минутой работы Амелия всё меньше понимала, что происходит, и всё больше увлекалась процессом. Она даже забыла, как только что проиграла кучу денег на ставке, отчего настроение её впервые за долгое время взлетело чуть ли не до небес.
Но вот объект исчез с глаз последней камеры, и Амелия потеряла его из виду. Дроны были уже в пути, но до их прилёта на объект было ещё минуты две, а значит пришло время докладывать начальству о произошедшем. Так что, быстро накидав экстренный отчёт, женщина отправила сигнал о нештатном происшествии вверх по иерархии, вскоре вновь вернувшись к работе с дронами.
Вряд ли кто-то отреагирует на её сигналы немедленно посреди ночи – всё же не ЧП, а просто внештатное происшествие. Но отметиться в системе она была обязана, чтобы в случае чего её не прихватили за задницу и не повесили на неё все грехи.
А прихватить могли, судя по всему! Потому что дроны, приближавшиеся к полуразрушенному, давно брошенному зданию, весьма отчётливо видели поднимавшееся над ним зарево. А когда уже почти находились на территории, заваленной строительным мусором старой парковки, то успели заснять мощный взрыв, буквально подбросивший вверх весь пятый этаж и крышу торгового центра.
– Ох и ни хера себе!.. – взрывом её разведчиков почти не задело, но помотало изрядно. Так что, когда система справилась с этой болтанкой и сфокусировалась на объекте, взору Амелии предстали горящие останки здания. На месте крыши и внутренностей огромного ТЦ находился теперь просто горящий кратер, обрамлённый острыми обломками перекрытий. И лишь толстые внешние стены не позволили всей этой махине обрушиться вниз!
Хорошо, что место это было заброшено лет двадцать назад, а земля никому теперь не нужна. Когда-то, недалеко от этого места, с рельсов сошёл ЖД состав с химикатами, отчего жить в этой части Лазбурга стало не то чтобы приятно. Только такие отбросы как банда железных чертей и могла позариться на подобное место. Но похоже теперь и они получили сполна, сгорев заживо!..
Тут вдруг один из её лёгких дронов, подлетевших поближе, нащупал какое-то движение недалеко от горящих обломков. И вскоре в поле их зрения опять появился «человек в чёрном». Он стоял недалеко от блокпоста банды, где валялось десятка полтора трупов чертей, и смотрел точно в объектив камеры дрона. При этом направление взгляда можно было определить только по положению его головы, ведь лицо незнакомца закрывала глухая зеркальная маска.
Очень необычного стиля.
Тут вдруг по его телу пробежала какая-то рябь, и вскоре полностью чёрный балахон незнакомца покрылся сотнями тысяч точек и цветастых разводов! Амелия не поняла сразу, что это, но когда узнала в этих точках кусочек звёздного неба, уже было поздно. Фигура в маске исчезла, растворившись в воздухе, словно мираж! И сколько бы она ни старалась сканировать окружающее пространство, но больше не могла засечь ни следа его присутствия в городе!
А в шесть утра у неё на работе начался натуральный дурдом…
Начальство наконец-то проснулось, почти сразу вызвав её на ковёр.
Том 2
Й/Глава 10
Голова раскалывалась страшно!
– М-м-м… – начав ворочать затёкшим телом, я попытался открыть глаза, но веки были слишком тяжёлыми. Ещё и песок в них мешался, словно я всего пару часов поспал, прогуливанив всю ночь!
Последствия перенапряжения как всегда давали о себе знать.
Тем не менее, я почти сразу постарался взять себя в руки, волевым усилием заставив шевелиться быстрее. Не дело это для такого как я, валяться и стонать, словно старая бабка!
Приняв сидячее положение, первым делом проверил себя на ощупь – оценил наличие засохших кровавых полосок на теле. А убедившись в их наличии под глазами и носом (кто бы сомневался!), решил осмотреться уже вокруг, чтобы понять, где я вообще нахожусь.
– Чердак… какого хрена я делаю на чердаке? – вердикт вышел странный и непонятный.
Начал вспоминать вчерашние события, причём довольно успешно, но чердака среди всплывших картинок как-то не наблюдалось. Я вообще ничего не помнил после момента своего побега от взорванного здания банды.
«Зуриэль!» – мысленно позвал ту, что могла хоть что-то знать наверняка.
– Господин, я здесь, – из пола, или скорей потолка нижнего помещения, выстрелило прозрачное облачко, после чего его плотность повысилась, и передо мной мягко приземлилась полупрозрачная Зуриэль.
– Хм. Ловко ты!
– Я пока только учусь прыгать сквозь стены. Получается плохо. Всё время боюсь застрять…
– Всё равно молодец! Продолжай в том же духе. Но скажи мне сперва, мы вообще где? И как здесь оказались?
– После того взрыва, вы сильно надорвались, управляя силой. Но даже так успели уйти подальше от того места и дезактивировать свою личину где-то под мостом, что пересекал широкий овраг и железную дорогу. Сюда вас принесла я – здание показалось мне заброшенным, благо ночью было тихо и темно.
– Казалось? А теперь так не кажется?
– Я разведала территорию аккуратно – оказалось, что в этой дыре всё ещё живут люди. Как вы? В этот раз крови было больше обычного! Я даже немного испугалась, – улыбка Зуриэль могла вылечить от запора кого угодно, но я давно научился замечать скрытые за её гранями эмоции. И сейчас за её острым оскалом не было ничего кроме заботы и нежности, присущей всем самкам, в любом из миров.
– Всё хорошо, милая, благодарю за заботу, – прислушался я к своему состоянию, попытавшись провести диагностику, – А кровь и вовсе не проблема.
Лёгкое усилие воли, и все следы красных разводов исчезают как с кожи, так и с моей одежды. После чего я поднялся на ноги, тем же способом разогнав метаболизм тела для скорейшего его восстановления, попутно обострив болевые ощущения в теле. Тренировки воли никто не отменял!
– Давай выбираться уже отсюда. Мне сегодня вечером ещё на права сдавать.
– Я сразу за вами!
Её фигура исчезла в воздухе, а я начал медленно пробираться через балки перекрытий, разный сломанный хлам и остатки старой кровли, что бросили с прошлого ремонта нерадивые работники. Шёл не в слепую – понять, где находился спуск с чердака, не составляло для меня труда, да и свет дневной кое-где пробивался. Только вот каждое движение отзывалось в моём измученном теле острой болью, что немного замедляло мой ход. Заставляя меня напрягать силу воли, просто чтобы не шипеть и не стонать каждые пару секунд. Я хоть и держался достойно, не кривился и не стонал, но моей силы воли пока не доставало на то, чтобы двигаться совершенно непринуждённо.
Нужно было ещё больше тренироваться!
– А ведь и правда, силы чуть меньше уходить стало, – напоследок порадовался я успешно проведённому эксперименту. Стирая с себя кровь, я попытался сравнить затраты силы сейчас, и до потери сознания. И моя теория вновь нашла практическое подтверждение! Что не могло меня не радовать.
А значит, все эти муки были не зря!
Выход с чердака был представлен обычной железной лестницей, ведшей в какой-то тёмный подъезд. Люк на чердак был сорван с петель и валялся недалеко от входа. Свет в подъезде не горел…
Быстро соскользнув вниз по вертикальной лестнице, я начал аккуратно спускаться по бетонным ступенькам лестничной клетки, держась вдоль стены. И успел преодолеть лишь пару лестничных площадок, когда дверь где-то внизу с грохотом раскрылась, и зазвучали звонкие женственные голоса.
– Я тебе, блядь малолетняя, когда сказала возвращаться домой⁈ Отвечай! – звук шлепка прозвучал в подъезде словно выстрел.
– Когда… заработаю пятихатку… – прерываясь всхлипами отвечал звонкий девичий голос.
– Ну, так хули ты припёрлась, идиотка⁈ Где ещё три сотни⁈
Я притих на лестнице, прислонившись к стене. Решил просто дождаться момента, пока вся эта сцена, наконец, закончится, и люди просто разойдутся по своим делам.
– Мамочка, но я с прошлого с утра дома не появлялась. А уже ведь ночь была. Темно… Я очень кушать хотела.
– Халяву полюбила, значит? У нас в доме правило: кто не работает, тот не ест!
– Но… ты же сама не работаешь…
Последовал ещё один звонкий шлепок и сразу после ещё один, и ещё…
– Мама прости! Прости! Я не хотела! Прости меня, мамочка!..
– Не смей хамить своей матери! Пиздуй работай, тупая шалава! Иначе тёте Элаизе из соседнего дома сдам в аренду на неделю.
– Нет! Только не к ней! Я всё поняла, я иду!! Уже иду!! – звук лёгких ног застучал по бетону, удаляясь.
– Сучка тупая… – сразу после ругательства последовал хлопок дверью, и тёмный подъезд снова затих.
Я же, не желая пока привлекать внимания и тем более вмешиваться, не разобравшись в происходящем, просто пошёл на выход. Но улизнуть незамеченным я не смог… Или, скорее мог, но почему-то не захотел.
У входа в облезлый подъезд старинной шестиэтажки, на куске замшелого бетона, на подложенной под попу досочке вместо сиденья, сидела девочка лет тринадцати. С раскрасневшимся чуть припухлым лицом и заплаканными глазами. В руках она теребила влажную салфетку с едва заметными следами крови.
Одета девочка была в туфельки на каблучке, чулки и короткую юбку орехового цвета. Сверху красовалась блузка и лёгкая курточка под кожанку, цвета красного дерева. На плече её висела небольшая сумочка со стразами… какая-то совсем детская.
– Привет, – как подошёл к крохе, я даже не понял. Я знаю, что не хотел влезать в этот инцидент, не разобравшись в ситуации, но мимо пройти просто не смог. Мягкий я становлюсь что-то в такие вот моменты… не иначе дочек своих вспоминаю. Тех самых, что своими улыбками и возгласом «папочка» могли успокоить даже самый сильный императорский гнев.
– А?.. – подняла на меня свои фиалковые глаза девочка. Несмотря на следы пощёчин, лицо её всё равно оставалось очень красивым, обещая к двадцати летам сделаться настоящей погибелью юношеских сердец. – А! Я свободна. Тридцать по-быстрому. В час пятьдесят. Минет – пятнадцать, – выпалила она свои ценники, словно заучивала много раз, после чего сразу опустила взгляд на свои маленькие ручки.
– Ты это о чём?.. – нет, я не тупой, и я вроде как понял, что она имела в виду, вот только что-то внутри меня наотрез оказывалось в это всё верить!
– О сексе конечно, глупенький! – не решилась мне дерзить пигалица. – О чём ещё можно спрашивать таких как я в квартале шлюх⁈ Вы же развлечься пришли?
Честно говоря, я был в такой ситуации впервые. Ещё никогда дети не предлагали мне купить себя! Мне вдруг так сильно захотелось кого-нибудь убить, желательно с показательной жестокостью и медленно… что по моему лицу явно пробежала заметная тень, отчего девочка тотчас спала с лица, испугавшись меня.
– Извините, я, наверное, пойду, – принялась она тут же собираться, чтобы сбежать. Выбросила салфетку в жухлую траву с масляными разводами на листьях, застегнула сумочку, и на скорую руку расправив юбку, быстрым шагом ускакала прочь, время от времени с опаской оглядываясь на меня.
Я же остался стоять на одном месте, чувствуя себя так, словно меня только что макнули головой в уличный туалет. Этот век и этот мир нравились мне всё меньше и меньше! Хотя, казалось бы, куда ещё больше?
Только вот… Помнится, в девяностые годы двадцатого века, когда развалилась красная империя, молодые девочки тоже от безысходности продавали себя на трассе дальнобойщикам. В том числе такие же маленькие как эта или немногим постарше…
– Надо ускорить развитие. Без Гильгамеша мне всю эту махину не сдвинуть – только стереть в порошок… а я этого совсем не хочу, – обернувшись, ещё раз оглядел тот самый дом, решив запомнить его получше. Зачем? Сам не знаю. Просто подумал, что я не просто так оказался в этом месте и встретился с этой девочкой.
Подобрав машинально влажную салфетку со следами её крови, я спрятал свой трофей в карман, двинувшись по проторённой тропке туда же, куда убежала юная незнакомка. Очень скоро вышел на тротуар из старого раздолбанного асфальта, и по наитию определил направление, в каком должен двигаться. Не прошло и получаса, как я выбрался из этого раздолбанного района, всё ещё до конца не проснувшегося, к бывшей улице Воровского, зовущейся сейчас именем легендарного русского врача Сеченова.
Это, кстати, был общий тренд для улиц Лазбурга – все они несли имена древних основоположников медицины, что, на мой взгляд, было куда лучше прошлых названий! Уж Сеченов, Склифосовский или Пирогов точно сделали для России и мира куда больше, чем какой-нибудь русофоб Маркс, ненавидевший Россию всем сердцем, гомик Энгельс, не работавший ни дня в своей жизни. Или Ленин, заложивший под СССР ещё на стадии создания столько мин и национальных противоречий, что тот не прожил и одного зачуханного столетия, развалившись через семьдесят лет!
Про имена террористов, взрывавших чиновников вместе с мирными жителями я и вовсе молчу. Не дело это памятники ставить террористам и называть их именами улицы и площади городов. Нет в терроре мирного населения ничего благородного – одна кровь и ненависть, призванные посеять ужас в стране. И не важно, умерла попутно цель покушения или нет. Тот же памятник Степану Халтурину, взорвавшему Зимний дворец, стоял где-то здесь, в бывшем городе Кирове, аж до самого конца двадцать первого века. (Об этом я, если честно, в сети прочитал). И снесли его новые хозяева жизни вполне заслуженно, как по мне. Ведь при том взрыве, что устроил Халтурин, никто из императорской семьи не погиб и даже не был ранен – а было убито 11 героев русско-турецкой войны! Да ещё было ранено 56 совершенно посторонних людей. Так себе подвиг, убить тех, кто героически воевал с остатками Османской Империи, веками с помощью Крымского Ханства разорявшими Русь…
Я всегда удивлялся в бытность свою полковником ГРУ, с чего вдруг террористы, сражавшиеся методами массовых убийств с государством, стали героями Российской Федерации? Почему их памятники стали нашим культурным наследием⁈ Наше правительство что, поддерживает террористические методы протеста и борьбы? Зачем тогда нужна уголовная стать о терроризме? Где последовательность⁈
Если уж мы выступали против террора, то и памятники террористам нужно было снести!
Не понимал этого тогда, в двадцатом веке, не понимаю и сейчас, спустя сто тридцать лет. Благо нет этого позорного памятника уже лет пятьдесят – отправлен на свалку истории. Туда ему и дорога!
Я ведь всегда считал (или точнее многие из моих личностей, лившихся на данный момент воедино), что всякий человек должен нести персональную ответственность за содеянное. Нельзя всех вокруг наказывать за преступления какого-то одного! Предал родину, продавшись иностранной державе? Получи расстрел. Украл деньги или имущество на миллиарды? Туда же, с последующей конфискацией. И плевать, чей ты другсватбрат или сын! Какой ты национальности или вероисповедания! И на какой должности восседаешь. И тем более членом какой партии являешься, коммунистической, демократической или оппозиционной.
А то развели, понимаешь кумовщину с блатными связями неприкасаемых!
Но это тоже не повод убивать чиновников и офицеров, верно служивших своей стране – не они сжирали до трети бюджета старой империи, воровали целыми броненосцами и тормозили реформы!
И нет, я не антисоветчик, и не империалист, и не ненавижу свою старую родину – Советский Союз. Наоборот, я с высоты своего опыта, считаю социализм и планирование экономики, единственно верной моделью развития человечества! С умеренной примесью частной коммерции разумеется. Ведь не должно государство планировать число сапожников, парикмахеров, скорняков, да портных, пытаясь регулировать миллионы позиций товаров и услуг! Не должно считать нормы скрепок, пуговиц и туалетной бумаги на каждого жителя. Это бредятина полнейшая! Дело государства – стратегические отрасли экономики, а не ширпотреб.
Но в то же время и революции я считаю чистейшим злом для любого общества и страны. Как и террористов с нацистами, – эти три понятия для меня всегда будут входить в категорию чистого зла. Там никакими благами народа даже не пахнет, какими бы лозунгами они ни прикрывались! Все революционеры, террористы и нацисты преследуют всегда только личные цели.
К чему я вообще обо всём этом вспомнил? А к тому, что я уже не раз размышлял, что мне делать со всем этим дерьмом, что меня окружает! Просто ходить и лично казнить преступников мелко и неэффективно. Как средство развития силы – приемлемо, но как способ исправить положение в мире – отнюдь. Я один не смогу покорить целый мир, даже когда достигну пика своей силы. Один континент да, но не весь чёртов мир!
Выжигать целые города корпоратов и вовсе идиотизм. Вон, великий потоп, если верить легендам, целый мир очистил и что толку? Содом и Гоморру спалили, а где результат? Новые города извращенцев выросли, только уже по всему миру!.. Так что геноцид и террор банально не выход. Нет, с людьми нужно работать, причём с каждым новым поколением как-то по-новому! Нужно постепенно убрать поколения старые, закостенелые в своих заблуждениях, менять ориентиры нынешнего поколения, защищать и направлять ещё не повзрослевших детей, воспитывая из них новых людей. Наказывать за вредные для общества проступки и поощрять за благие дела! Карать за тяжёлые преступления и награждать безусловных героев! Меняя тем самым весь мир не просто, ломая его об колено, а так, чтобы люди сами захотели вести себя по-другому, меняя мир для себя. Сами захотели стать лучше!..
Причём делать это нужно везде и сразу, поставив весь мир в подконтрольное мне положение, чтобы ни одна мразь не смогла избежать заслуженного наказания и ни один герой не ушёл без награды!
Только так я сумею исправить этот поломанный мир. Как мне кажется.
Вот только, как же этого добиться? Что конкретно делать? И что будет с Землёй потом, после того, как я выполню задание Бога, получу свой корабль, родных и покину планету, отправившись в отпуск?..
Ведь всё, чего я добьюсь сейчас, можно будет легко сломать за пару десятилетий.
Вопросы… вопросы… и ни одного грёбаного ответа.
С подобными тяжёлыми мыслями я и возвращался домой, взяв такси. Благо для этого было достаточно нажать кнопку вызова на специальной парковке на обочине, назвать машине свой идентификационный код и контрольное слово, дававшее право на списание с моего счёта оплаты поездки.
Контрольное слово, кстати, было одноразовым, и после употребления его следовало назначать по-новому. Этакое решение на экстренный случай, чтобы была возможность вернуться домой.
В итоге я всю дорогу промаялся, ломая голову над глобальными проблемами мира, стараясь выдумать решение, способное все неприемлемые явления разом пресечь. Понять, куда двигаться. Но пока безуспешно… Да и всё равно, без Гильгамеша и других технологий прошлого мира глобальную систему безопасности и охраны порядка мне не всё одно построить. А раз нет возможности сделать всё правильно, лучше вообще пока в это говно не лезть!
Только почему та девчонка никак из головы не идёт? Глаза эти её заплаканные, фиалковые. Да худенькая фигурка, облачённая в излишне взрослый наряд…
– А сколько там ещё таких юных девчонок? – пробормотал я под нос, глядя на проплывающие в окне дома, – Трудятся в подворотнях, не покладая рта… Да и мальчишек, наверное, тоже. Просто какой-то пиздец.
В итоге, к пропускному пункту своего района я приехал в совершенно мерзком настроении… Сразу меня, разумеется, не пустили без наладонника. После недавнего похищения новый я так и не надел, хотя купить купил. Для себя и для мамы. А потому пришлось сверять отпечатки и сетчатку глаза. Но до дома в итоге доехал.
А уж там меня ждал самый настоящий допрос. Пусть и маленький.
Где был? Куда ходил? Почему ночью? Зачем ходил? Почему не предупредил? У тебя совесть вообще есть⁈
Альбина так завелась, ходя из стороны в сторону, что я даже залюбовался. Никто и никогда ещё так не переживал на счёт меня! И главное, всё это было так знакомо, словно уже когда-то происходило со мной. Когда-то давно…
У меня аж настроение поднялось!
– Мам, ты чего разволновалась так? К гинекологу скоро?
– Тс-с-с… – из неё словно воздух выпустили вместе со всем напряжением, – Да. Через час… Володя, а если нет? Если ты ошибся, и ничего не изменилось⁈
– Ну, значит, я всё же женюсь, и у тебя будут внуки. Вон, хотя бы на Кесси! Чем не жена? Здоровая, красивая, молодая. Выносит пятерых малышей не напрягаясь.
– Ну а если?..
– Выдыхай, мам, всё нормально будет! – добавил я к своим словам немного успокаивающего воздействия. Беда с этими женщинами! Пришлось даже подойти и по голове погладить для усиления эффекта. – Просто плыви по течению – оно, куда нужно вынесет.
– Легко тебе говорить!.. Хотя, может ты и прав, – наконец пришла женщина в себя, улыбнувшись. – Кстати, слышал новости? В городе какое-то здание заброшенное взорвалось. Говорят, подпольный склад какой-то банды накрыли! Кошмар, какой бардак творится в Лазбурге. И куда власти городские смотрят?
И всё. Тема наконец-то сменилась.
Мы плавно перетекли на кухню, где я позавтракал. После чего я посидел с ней в гостиной, посмотрев трансляции с места вчерашнего происшествия, и с лёгким сердцем проводил маму до машины. Наконец-то она посетит врача и убедится, что абсолютно здорова!
Проводив автомобиль взглядом, ушёл домой собираться. Принял душ, облачился в поддоспешник от экзоскелета, и снова вызвал такси.
– Киска, ты пока дома за старшую! Отдохни сегодня от работы, покушай хорошо. Присмотри за мамой. А вечером я твоей рукой снова займусь, – напутствовал я мелкую перед выходом.
– Правда-правда? Вот здорово! – тотчас обняла меня Киска, прижавшись щекой к животу, – Вы такой хороший хозяин!..
– Ну всё, всё, я побежал, – мягко отстранив сисястую игрушку, вышел на улицу, поправив на руке новый наладонник. Все прошлые процедуры, как и в первый раз, пришлось проводить заново – подключать его к кровотоку, ставить новые линзы. Но зато теперь я снова имел выход в цифровую городскую среду!
А потому почти мгновенно заказал такси и всего через полчаса уже был на нашем дальнем заводе, находившемся в разгар реконструкции. И первым делом зарулили к Степану на охранный пост. Разговор у меня к нему был серьёзный.
– Здравствуй, Степан, – пожал я его мускулистую руку, отметив про себя, что на мужчине тоже был боевой комбез-поддоспешник от его комплекта брони. Благодаря голограммам он легко замаскировал его под стандартную форму охранника, и теперь был во всеоружии даже во сне!
– Здравствуйте, Владимир Владимирович. Как у нас дела? Как ваша матушка? – вполне искренне заговорил он. О подробностях моих похождений парни не знали, только поняли, что возвращал маму из каких-то казематов. Степан, кстати, её возвращению к жизни обрадовался больше всех! Что я не мог не отметить…
– Спасибо, хорошо. И кстати о матушке. У меня к тебе важный разговор на её счёт.
– Ко мне? – всерьёз удивился этот старый, но ещё крепкий вояка. – С чего вдруг?
– Ты присядь, присядь, – опустил я свой зад на чуть потёртый велюровый диван, – Дело важное и разговор непростой.
– Та-ак… заинтриговал, – Степан последовал моему примеру, пододвинув своё кресло на колёсиках.
– Ты в курсе, что моя мама не может иметь детей?
– Ну, так… кое-что слышал. Но в её дела я не лез – не того я полёта птица.
– Так вот, теперь это не так. Она выздоровела и всерьёз намерена выносить и родить детей. И родит! В этом я не сомневаюсь. Вопрос в другом: кто вырастет из этих детей? Особенно в нынешнее тухлое время.
– Та-ак… и при чём здесь я? – как-то очень подозрительно начал поглядывать на меня Степан.
– Моей маме нужен нормальный муж. А её детям отец. И я уверен, ты справишься с этими задачами лучшим образом!
– Уоу-уоу. Погоди, начальник! В смысле муж⁈
– В прямом.
– Ты чё, серьёзно?.. Я же из пришлых! Да и с чего вдруг ты свахой заделался?
– Давай так. Я тебе обрисую ситуацию, а ты сам решай, хернёй я страдаю, или нет! Мне эти пляски вокруг да около нужны как зуб с носу.
– Ну давай…
– Мама моя хоть и не молода уже, но за счёт медицины и моей помощи ещё лет пятнадцать будет выглядеть как сорокалетняя женщина. И как любая женщина, она хочет быть счастливой, родить детей от любимого человека и наблюдать, как её дети растут и учатся новому год от года. Уверен, что хочет! Даже если сама не признается в этом никогда! Вот только дети не дадут ей заниматься делами компании, если она, конечно же, будет уделять им нужное количество времени, а не скинет все дела на наёмный персонал. А значит, ей нужен супруг.
– На кой? Ты же у неё есть.
– У меня и других дел полно – взять те же вылазки на нашем Мамонте в дикие леса. Или поездки в другие города. Так что нет! Здесь должен постоянно находиться человек, понимающий в безопасности наших объектов и знающий, что делать в экстренном случае. Человек с полномочиями! Человек, способный контролировать персонал и говорить от имени фирмы! Плюс, как я и сказал, детям Альбины нужен будет отец, способный воспитать из них хороших людей. Отец, достойный уважения и способный стать объектом для подражания для её сыновей! Человек, который возродит добрые семейные традиции семьи Колбиных. И как я считаю, этот человек – ты. И это не просто какая-то моя прихоть – а стратегическая необходимость, если мы хотим сохранить наш род в живых. Потому что если мы ошибёмся в воспитании нового поколения, семья Колбиных просто выродится! А я этого допустить не могу.
– Хм… звучит как боевое задание, – ухмыльнулся Степан, поглаживая заросшее короткой, но густой бородой лицо.
– Так и есть. Просрём этих детей – просрём наше будущее. Да и мама, что ни говори, а достойна обрести надёжного защитника в лице сурового мужа. Хватит ей всё на своих плечах тащить, словно титан древнегреческий…
– То есть, ты всерьёз предлагаешь мне стать частью семьи Колбиных. И даже владельца компании. Я правильно понял? Или я ошибаюсь?..
– Владельцем вряд ли, но долю в компании заимеешь точно. После женитьбы. Плюс главой рода я формально останусь как единственный прямой наследник отца. Но зато ваши с мамой дети уже будут наследовать после меня! Так что я не вижу в этих нюансах проблемы. Фамилию можешь взять двойную – это будет отличным решением, как по мне. Всё же семья Колбиных в городе известна многим и давно, и терять этот актив было бы неразумно, давая детям неизвестную никому фамилию.
