Текст книги "Каникулы 2075 (СИ)"

Автор книги: Антон Перунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

От недавней растерянности и нервозности не осталось и следа, правда массивный карабин стоял поблизости – руку протяни, значит, бдительности не теряет. Вот и замечательно.

– Я тут успел порыбачить. Везет тебе, фон Ток. Местного тайменя удалось взять. А раз такое дело, решил уху сварить настоящую рыбацкую. Наверняка ты такой и не ел никогда.

– А как же фурия? Ты что же, одного меня в палатке оставлял? – Подцепил друга я. Правду сказать, с некоторым запоздалым испугом.

– Фурия ночной охотник. Да и такие костлявые ему ни к чему. – Отмахнулся Бэр. Но видя, что слова его на меня не произвели нужного впечатления, ухмыльнулся и добавил. – Расслабься, я соорудил таки сигналки, еще в Плесецке озаботился несколько прихватить с собой. Так что поосторожнее, смотри, не зацепи. Шума будет много. Умойся и садись за стол. Будем обедать.

– Подожди. А рыбачил ты как? Тоже в зоне сигналок?

– Нет, прошелся снизу вверх по течению. И добыл – почти метровой длины тайменя. – Он с довольным видом подбородком указал на котелок. – Ну, вроде готово. Давай тарелку, будем угощаться по-царски.

Быстро подхватив пару глубоких мисок, протянул одну вперед. Зачерпнув, Бэр налил мне почти чистой воды, с широкими пятнами жира и какими-то ошметками, похожими на свернувшуюся кровь. Вторая поварешка – опять прозрачно-жирная вода. Наполнив миску почти до краев, он кивнул, мол, давай вторую. Я автоматически сунул ему, а сам потащился к столу.

– Николай, а чего за ерунда? Мы что, одним бульончиком прозрачным обедать будем? Я не понял…

– Ха, так и знал, что спросишь. Это, барон, уха из таймена. В нее кроме лука, соли и перца ничего не добавляют. Сначала голову варят, а как глаза побелеют, тушку закладывают. Сейчас достану мясо, снимем его с костей и будем есть с хлебом, а ухой запивать. Это так вкусно, что… – и он мечтательно закатил глаза к небу. – Да что я рассказываю. Сам все поймешь.

– Ну, ладно, – с сомнением отозвался я. – А бошка где? Еще в котелке?

– Нет, ее раньше выкладывают, а потом уже мясо варят. Голова вон лежит – на тарелке, тоже деликатес… – Бэрген махнул рукой с поварешкой в право, я повернул голову в указанном направлении и увидел сначала широкую раззявленную пасть, белые навыкате глаза, точно как босс рассказывал. Размеры морды впечатляли, такая рыбина руку откусит, не поморщится…

А следом и вовсе произошло нечто немыслимое. Из-за полога палатки в полной тишине возникло, скользя по земле, мохнатое существо. Которое хладнокровно-деловито прихватив ту самую голову подмышку правой лапой, на трех оставшихся преспокойно проследовало назад. Остановившись на миг у края полога, зверь приподнялся на задних конечностях, дав в деталях рассмотреть себя. Короткая, массивная треугольная морда с желто-карими, умными и кажется чуть насмешливо поблескивающими глазками в окружении почти черной «маски». Небольшие полукруглые ушки, длинное, гибкое и мускулистое тело, обросшее густым бурым мехом. Широкая грудь и толстые лапы с длинными когтями. Светлые полосы по бокам. Пасть приоткрылась, сверкнув белыми, здоровенными и даже на вид острыми, как операционные скальпели, клыками, зверь чирикнул нечто вроде, «до новых встреч» и опустившись снова на три лапы, исчез, махнув пушистым хвостом.

– Это чего было? Бэрген, а? – Голос меня подвел и я постыдно дал «петуха». Повернувшись к другу, понял, что и он растерян. Как стоял с поварешкой, так и застыл в трансе. Да, Прерия подкидывает сюрпризы…

– Кхм… Точилло, это и была наша фурия. Следы проверю, но сомнений нет, эти звери – одиночки. Вот так пришел и забрал добычу. Спокойно наплевав на мои растяжки и ствол. О котором я постыдно забыл, если честно. Радует одно – зверь на нас не напал, только утащил часть еды. Забрал свою долю. Ведь это его угодья. Будем считать, что мы с ним в расчете теперь.

– Знаешь, мне он показался почти разумным. Как дух этой долины. Вот так и начнешь во всякие сказки верить… И почему-то мне кажется, это не она, а он… – Задумчиво протянул я в ответ.

– Запросто. Здоровенный самец. У тебя режим съемки случайно не был включен? Я свои визоры скинул, млин…

– Подожди, проверю. – Открыв блок онлайн записи промотал назад и снова встретился взглядом с фантомным уже зверем. Елки! Страшно то как… – Есть. – Осипшим от новой волны адреналина голосом прохрипел я.

– Кинь мне.

– Не вопрос. – Отмотал подальше назад, так что прихватился кусок и с лекцией по ухе, вырезал и сбросил на визор друга. – Лови.

– Слушай, Ток. Еда пока подождет. Надо пройти по следу чуток. Ты посиди тут, а я с карабином прогуляюсь. Можешь пока мясо достать и снять с костей. Я быстро.

Ждать охотника и в самом деле долго не пришлось. Только я успел разложить ароматно пахнущее розовато-красное плотное мясо на тарелке, как он снова появился. Молча поставил оружие и сел напротив. Я подвинул к нему полную тарелку странной «пустой» ухи.

– В проход коленчатый между растяжек прошел спокойно, словно их нет вообще… Ладно, давай есть.

Есть совсем расхотелось, но «аппетит приходит во время еды» – в этом случае сработало на сто процентов. Мясо, хлеб и густой, невероятно вкусный бульон – уха, оказались великолепны и сами по себе, а вместе образовывали нечто невероятное – истинное наслаждение, да еще и на свежем воздухе, один на один с миром. Потрясающе! Как здорово жить! Мы встретились взглядами с Бэром и вдруг расхохотались как безумные, едва не подавившись едой. «Охотник, ружье забыл! Чик-чирик, адью, чуваки! Аха, не ссыте ребятки, я вас не съем! Пришел, забрал, ушел! Ха-ха!». Выкрикивая друг другу беспорядочные фразы, мы никак не могли успокоиться. Отсмеявшись до изнеможения и почти физически ощущая, как напряжение покидает тело, мы наконец постепенно пришли в себя и вернулись к трапезе. Насытившись, заварили свежего чая, попивая который Бэрген внезапно сообщил.

– Скажу по правде, Ленька, я ведь когда посмотрел, как ты спать улегся – стыдно стало. Такой охотник и бывалый бродяга, а почти запаниковал. Знаешь такую фразу, все незнакомое пугает? Вот и я оскоромился. Короче, взял себя в руки и стал думать головой. Растяжки-сигналки минут за сорок поставил. Думал, надежно лагерь прикрою, наивный… Решил себе и тебе доказать, что круче вареных яиц. Когда тайменя словил – вообще к облакам воспарил… И тут такое. Прерия учит нас. Уважать ее и поменьше страдать от чувства собственной важности. Такие дела, брат.

В ответ я несколько неожиданно даже для самого себя изрек.

– Бэр, подыщи мне ствол посерьезнее. Этот наивный станнер – для города, девкам мозги пудрить. Только лучше что-то компактное. Не все звери окажутся так снисходительны и умны, как этот фурия-царь горы.

– Само-собой, фон Ток, само собой… – только и сказал мой великолепный герр босс, – но это потом, а пока вот что. Отдохнем чуток и начнем первый практический урок геологоразведки. Пора тебе впрягаться в процесс, не забывай, ты подписался не только в летуны, но и в техники-геологи.

– Я и не против. Даже интересно. А как с хищниками?

– Млин, а что с ними? – Неожиданно жестко отреагировал Бэр. – Думаешь, в других местах меньше будет? Привыкай работать в таких условиях и все.

– Извини, братишка, но почему-то показалось, что ты больше себя убеждаешь, чем меня.

– Тоже верно, – хладнокровно, разве что капельку смутившись признал босс, – себя даже больше. В Якутии всякого зверя полно, такие истории бывали, обхохочешься… мне четырнадцать было, в первый раз одного на маршрут отправили вверх по ручью. Ружье решил не брать и так пробы тащить, спина не казенная. А пистолет начальство зажало, мол, самим надо. И все бы хорошо, но не успел и трети пути пройти, как заметил следы медвежьи. Свежие. Мох примятый, след в ручье вообще не замытый, даже размер когтей видать. Оружия, заметь, никакого нет. И чего делать? Ну, думаю, где наша не пропадала? Смелость города берет, да и лень назад топать. Пошел дальше. Иду, по камням молотком стучу, песни ору, и при каждом шорохе надрываюсь до хрипоты. Сколько кустов, валунов и прочих коряг я за медведя принял – не сосчитать. В-общем, настучался и накричался от души. Дело уже к финалу продвигалось, как подошел я к березкам карликовым, высотой мне по грудь, не выше. И тут впереди, метрах в десяти, кто-то выскакивает на встречу. Ну, думаю, медведь. Выследил таки, скрал. Сердце в пятки, молоток в зубы, полез за ножом. А пригляделся, – Бэр взял эффектную паузу, давая мне время проникнуться моментом, – стоит олень с выпученными, как у и меня глазами. Он там спал, видите ли. А я от нервов чуть штаны не испортил. Такая вот история. А ты говоришь, хищники…

– Да, история просто замечательная, – не в силах сдержать улыбку, отозвался я, – вывод получается простой. Без оружия мы на Прерии ни шагу. И все время спину прикрывать. Так получается?

– Правильно мыслите, барон. Хвалю. А теперь, в поля. – Бэр начал подниматься со стула, но в этот миг в голову мне стукнула одна мысль.

– Подожди, Николай, я тут кое-что придумал, вот послушай. Судя по всему, туман этот надолго. И что, сидеть тут, куковать? Зачем нам на базу лететь, может, начальство нас сразу сориентирует, куда выдвигаться? А там, глядишь, и тумана нет. Понимаешь, к чему клоню? Или вот еще вариант, – принялся я развивать мысль, – вдруг им чего-то нужно привезти с западных склонов или из поселков на равнине или в предгорьях, так мы бы сразу и смотались туда, всяко веселее в нормальных условиях туман пережидать, чем здесь. Как думаешь?

Бэрген долго молчал, с каким-то странным вниманием глядя на меня. Потом ответил.

– Ну, ты и голова, фон Ток. Умник. Сейчас свяжусь с Епифановым и уточню чего и как.

Чтобы не отвлекать друга от важного разговора, поднялся и отошел к коптеру, на ходу прикидывая, как и что лучше сделать исходя из плана. Загрузил метеокарту по всему маршруту вплоть до реки Искрящей. Так. Если подняться на четыре тысячи, то особых проблем пройти перевал нет. Облачность останется ниже. А вот в долине реки просветов нет, что плохо. Значит, первый вариант отпадает. Посадку на участок нам не разрешат наверняка. Но зато в ста клинометрах дальше на запад – все в пределах нормы. И поселки обозначены. Уже веселее. Эх, только бы Епифанов согласился! Красиво здесь, слов нет, но до чего же тоскливо сидеть и ждать! Да еще и в обществе фурии.

– Ток, давай сюда, куда ты делся?! – Голос шефа бодр и полон энтузиазма. Хороший знак. Разделяющие нас метры я пролетел как на крыльях. – Слушай вводную, пилот. Начальство разрешает перебазироваться за хребет. Доставишь меня до строительного лагеря в предгорьях, а сам рванешь дальше, прямо в ГОК. Там чего-то или кого-то надо перевезти. На все про все – сутки. А там, глядишь, и туман рассеется. Так что живем, братишка! – Широко улыбнувшись, Бэр от души хлопнул меня по плечу.

– Значит, собираем вещички и вперед?

– Млин, он еще спрашивает! Дранг нах вестен! От винта, Точилло!

Сборы оказались удивительно короткими. Подняв машину, я сделал прощальный круг над долиной Фурии, так мы с Бэром решили назвать и место, и ручей. А что, вполне логично. Прощай, царь горы, властвуй в своем мире! Мы тебя точно никогда не забудем.

Полет прошел штатно и без неожиданностей. Картинка расстилающегося под нами бесконечного белого киселя с торчащими из него вершинами скал – быстро приелась. На высоте всегда одинаково – холод собачий, благо спасают системы обогрева, но и куртка моя опять пригодилась. Машина уверенно держалась в заданном коридоре.

Когда горы, а вместе с ними и облачный фронт, остались позади, мы начали постепенное снижение. Теперь внизу стремительной чередой проносились узкие и широкие долины, горные речки, густые леса и луговины. Солнце уже ощутимо зашло на северо-запад, подсвечивая правую раковину кабины, но времени до заката оставалось с избытком. Связавшись с местным диспетчером, уточнил площадку и получил разрешение на посадку. Взлетно-посадочная полоса отсутствовала как и прочее стандартное оснащение аэродрома. Посадочная площадка по сути оказалась участком с ровным квадратом относительно аккуратно скошенной травы меж двух гряд холмов, поросших высокими деревьями. Наш коптер оказался единственным – сколько не всматривались мы по сторонам – пусто. Небольшое двухэтажное здание с массивной антенной на крыше и стоящим неподалеку машиной-заправщиком судя по всему и являлось местной диспетчерской. Да, нет слов… глушу машину и выбираюсь наружу.

* * *

Снова в небе. И никого рядом. Бэр остался на земле, предпочтя общество хорошенькой барменши моему. С одной стороны немного обидно, а с другой – даже хорошо. Якут отличный парень и друг, но за эти сутки его для меня оказалось чуть с перебором. И только сейчас я толком ощутил это.

Одиночество. За последние годы я так привык к нему. Всегда один среди толпы. И некому руку подать – точно как у Лермонтова. Когда мы с мамой оказались в бедных кварталах, она даже выходить на улицу отказывалась, просто не принимая окружающей действительности. Либо все делала через сеть, или меня отправляла с поручениями. Ох и натерпелся я страху тогда. В семнадцатом микрорайоне, куда нас поселили, на улицах хозяйничали молодежные банды. Избавиться от них у властей не хватало ни сил, ни желания. Парни, вырвавшиеся из застенков спецшкол, жадно набрасывались на жизнь, торопясь добрать все то, чем их обделяла школьная закрытость. Выпивка, наркотики, развлечения всю ночь, девушки, секс, драки, азартные игры, гонки на мотоциклах и много еще чего – все теперь было им доступно. Из почти стерильной обстановки интерната молодежь попадала в бесконечные ночные клубы, пивные кабаки и притоны. Работать мало кто хотел, а вот деньги нужны были всем – ведь бесплатного ничего нет, а пособие – это жалкие крохи, которых хватает только на выживание, но никак не на кутежи. Парни быстро сбивались в банды и вовсю начинали заниматься преступными делами. У кого хватало ума – особо не высовывались, ограничиваясь своими кварталами, другие – пытались влезть в районы для богатых и вот тогда за них всерьез бралась полиция. Полицаи в таких случаях действовали грубо и решительно. Устраивая облаву, они хватали всех подряд и потом просто пытали, выбивая показания. Итог всегда был один – кто-то не выдержав, сливал информацию, и зарвавшихся бандитов чаще всего даже не арестовывали. Каждый раз это звучало как – при задержании особо опасной банды, оказавшей сопротивление были уничтожены столько-то из числа преступников. Короткие и сухие слова полицейской сводки. Я слышал их десятки раз.

Что было бы со мной тогда, не встреть я Пашку Самохина – местного обитателя в третьем поколении, знавшем все обо всех. Самоход как и я увлекался киберфлайтингом, на этой почве мы и сошлись поначалу. Потом стали общаться и в реале. Вот он и просветил наивного паренька из «белых кварталов» относительно всех местных правил и понятий. Ни в одну из банд мы с ним не прописались, благо возраст позволял, да и времени особо не было – два неполных месяца летних каникул пролетели быстро, а потом нас отправили в интернат.

Вот самое время связаться с ним, узнать что и как. Его контакт у меня в по «горячей» кнопке.

– Ток, привет! – Жизнерадостно восклицает виртуальный Самоход.

– Ага, и тебе того же. Как у вас там на море, не штормит?

– Все путем, Ленька, погода шепчет и ласкает. Мы уже обогнули юг материка и скоро через пролив Надежды войдем в Янтарное море. Жизнь просто класс!

– Что за море такое? Я не в курсе, давай, просвети.

– Ну ты кадр, Истоков! Это единственное большое внутреннее море на Прерии, а ты ни сном, ни духом! Говорят на берегу попадается уникальный янтарь – прозрачно-белый, сияющий и очень красивый. Еще я слышал, на океанском побережье бывают очень сильные шторма и волны высоченные, океаны то просто огромные! А в Янтарном такого не бывает, ну, скоро сами увидим.

– Быстро вы…

– Да, пароход прет узлов под двадцать… – с видом матерого морского волка отозвался Самоход. – Еще денек и будем перегружаться на речные баржи, а там уже и базовый лагерь – рукой подать!

– Я смотрю, ты времени даром не теряешь, все держишь под контролем. – С некоторым даже облегчением, что друг не превратился в беспросветного курителя халявной травы похвалил его я.

– А как иначе, – Самоход излучал самодовольство, – ты думаешь, что один умный? Неее, мы тоже можем кой-чего. К слову, а у тебя как?

– Да вот, устроился пилотом, так получилось… так что может встретимся еще в лагере, если буду мимо пролетать.

– Ого! – Удивленно-восторженно завопил Самоход, – ты это сделал? Как удалось, рассказывай!

Кратко и без подробностей (давно нет привычки болтать лишнее) рассказал о событиях последних дней. В ответ заработал почти восхищенный взгляд и искреннее поздравления с требованием обязательно «покатать» как встретимся. Договорившись связаться на следующий день, отключился.

Лететь еще примерно полчаса и я увижу базовый лагерь. Интересно, что там?

Но рассмотреть ГОК мне не удалось. Темнота как-то внезапно и сокрушительно навалилась, вот еще минуту назад синели небеса и раз – темень, звезды и местная луна белеет в высоте. Поэтому картинка строящегося комбината и базового лагеря ограничилась для меня бедноватой россыпью огней внизу. Диспетчерская четко навела на посадочную площадку и я плавно зашел по глиссаде, встав точно по центру.

В голове сидела мысль, что мне надо забрать какого-то Сазонова Д.И. – инспектора по безопасности. Кто он такой и когда нам лететь – тайна покрытая мраком. Самое смешное это то, что даже его контактного номера начальство не соизволило сообщить, коротко обозначив – сам тебя найдет.

Ну и прекрасно. Сидеть в машине я точно не хочу, пойду познакомлюсь с народом местным, но сначала – сделал заявку на дозаправку и техничку – пусть все протестируют, все же перелет через Большой хребет – это испытание для старичка «Альбатроса». Убедившись, что моя «геологическая» платежная карта благополучно «одобрена» терминалом техслужбы аэродрома и заявки приняты, с чистой совестью покинул машину, благо, никаких ценных и особых грузов в ней уже не осталось – все выгрузили на той станции пересадки, где остался и Бэрген. Подгрузив на визоры местную карту территории, обнаружил, что оказался на «закрытой» площадке и открытого выхода отсюда нет – система требует разрешения. Так что выбор остался не велик – более чем скромное двухэтажное зданьице совмещающее кафе и нечто вроде гостиничных номеров. Значит, пилотов предпочитают держать подальше от ГОКа и работяг, включая интернатских новобранцев. Логично в принципе. Надо будет разузнать потом, как можно получить доступ в сам лагерь, просто из принципа!

Внутри было светло, тепло и пахло свежесваренным кофе. Короткая стойка бара, несколько круглых белых столиков, окруженных легкими ярко-красными креслицами, тихая музыка, интересно, я такой не слышал. В небольшом и безыскусно уютном зале почти пусто. Три одинокие фигуры – и каждый за своим столом. Пьют кофе. Тишина. Которую я решился нарушить.

– Добрый вечер всем! – Улыбаюсь дружелюбно. Мало ли. Четыре пары глаз уперлись, сканируя новичка по быстрому. Стою, не дергаюсь, смотрите-смотрите – вот он я, весь здесь. – Я пилот коптера Ка-272 бортовой номер ноль тридцать четыре. На рассвете вылетели из Ново-Плесецка, попали в туман на перевале и вот, оказался в итоге здесь. – Пока говорил, успел сделать три шага и подошел вплотную к первому из обитателей бара – крепкому, невысокому дядьке с круглым, энергичным лицом. – Леонид Истоков, – вежливо протянув руку первым представляюсь. В ответ мужик поднялся, оказавшись ростом мне ниже плеча, пожал руку.

– Вот же молодежь пошла, и куда вас так прет? Как только в кабине помещаетесь? – С улыбкой и без единого намека на напряжение или недовольство легко бросил он. – А меня зовут-величают Дмитрий Николаевич Чуб, тоже пилот. – Добавил многозначительно и слегка насмешливо, так что сразу понятно стало, тоже пилот – это я, а никак не Чуб.

– Очень приятно познакомиться, – я решил проявлять максимум вежливости, мало ли, всяко не помешает, да и дядька мне чем-то очень понравился.

Шумноватый и энергичный Чуб, оказавшийся пилотом тяжелого транспортного крана-коптера Ми-264 (на его внешней подвеске можно поднять до сорока тонн груза), резво протащил меня по залу, знакомя с остальными обитателями, не исключая и бармена. Двое гостей – тоже пилоты, Михаил Кононов и Сергей Лукичев – средних лет, спокойные, уверенные в себе мужики – коротко представившись и пожав руку снова уселись на свои места, не проявляя интереса к общению.

А вот неугомонный Чуб сходу заказал в баре пива. Я нерешительно возразил, мол, скоро снова лететь. На что дядя Дима, как он предложил себя называть, резонно возразил, что этот факт не установлен достоверно, и потому не может быть принят как аргумент. Секунду поразмышляв, я решил сделать ход конем и спросил Чуба, не знает ли он Сазонова Д.И., за которым я и послан сюда. Озвученная мною фамилия вызвала неоднозначную реакцию. С одной стороны, дядя Дима поумерил пыл, а с другой, просто не стал отвечать на вопрос, предпочтя молча отмахнуться. В итоге дело свелось к двум кружкам светлого, холодного пива – по одной на каждого.

Так и не разобравшись, чего же надо делать с непонятным пассажиром, и поняв из разговора, что дела в ГОКе идут полным ходом, но вокруг царят «бардак и бестолковщина помноженные на толпы малолеток, нагнанных с Земли» – точная цитата Чуба, я решил отправиться спать. Получив у бармена, который оказался по совместительству и администратором пилотской гостиницы, ключ, поднялся на второй этаж и с облегчением улегся на свежее, стерильно-белое белье кровати. Даже возможность принять душ не заставила подняться, почти двое суток без полноценного сна – это серьезно, и всю правдивость такого вывода я ощутил на себе в тот момент. Глаза просто закрылись, а тело категорично отключилось.

Утро встретило меня звонком. Настойчивый сигнал вынудил разлепить глаза и активировать визоры. Пол седьмого утра, елки-палки! В душе поднялась волна возмущения, но Берген, а это был он, не стал давать мне и шанса.

– Фон Ток, как ты там? Спишь что ли еще? – Я попытался ответить на эти вроде бы вопросы, но якут и не думал тормозить, – слушай, туман и не думает рассеиваться, метеоцентр прогнозирует еще сутки или двое такой вот погоды. За мной прислали вездеход – по земле вернее доберемся. Дали паренька – рабочего, так что я через полчаса выдвигаюсь. – Короткая передышка, но все равно, ни единого шанса вставить хоть слово, – Теперь про тебя. Начальство приказало пока быть в распоряжении инспектора Сазонова. Понял?

– Понял. – Недовольно отозвался наконец я.

– Чего за мрачность в тоне? Все будет тип топ. И вот еще что. Не знаю, чего твой новый босс там инспектирует, но ты уж прояви осмотрительность и помалкивай побольше, вот тебе мой совет. Ладно, некогда мне с тобой лясы точить. Звони каждый день, как погода образуется – снова будем вместе. Удачи, Точилло!

И не дожидаясь ответа Бэрген отключился. А ему там похоже весело. Тоскливо. Вроде и совсем недавно познакомились, а вот поди ж ты, привык. С Бэром все легко и просто, а главное – удачно. Эх, как бы теперь не растерять ее, тьфу-тьфу, накличу еще…

За окном еще царили предрассветные сумерки. Вроде и поспать можно. Посмотрел на подушку, одеяло… встал и пошлепал босиком в душевую. Нет смысла опять ложиться, раз уж проснулся. В душевой я пробыл неожиданно долго, полчаса – не меньше. А когда выбрался и оделся, то ощутимое чувство голода, властно направило вниз – завтракать.

В зале пока царила тишина и пустота – я оказался первым или последним? Не важно и даже хорошо, признаться, напористый Чуб немного напрягал, хотелось побыть наедине с самим собой, утро – отличное время для созерцательных размышлений.

Меню в баре не впечатляло разнообразием, зато цены оказались на уровне с Плесецком, если не выше. Яичница из двух радикально желтых яиц, пара длинных дивно ароматных подкопченых колбаски, тосты с маслом и джемом, кофе с молоком – обошлись мне в 5 рублей – очень даже не дешево для аграрной планеты, где по всем правилам продукты как раз и стоят копейки! Но, признаюсь, все оказалось действительно вкусным, так что доев свою порцию, я без сожаления расплатился. Эх, здорово все таки иметь деньги и жить вольной жизнью! Недавние интернатовские будни и вспоминать не хотелось.

Ожил визор. Будь ты неладен. И кому я понадобился?

– Истоков? – Опять не вопрос, а утверждение, но так и быть, отвечу.

– Да, а вы…

Словно не замечая моей попытки уточнить кто же мой собеседник, голос продолжил:

– Через час вылетаем, приготовьте машину. И еще. – Холодный, лишенный интонаций голос спокойно, без единого намека на позерство или пренебрежение продолжал инструктировать, – я выписал вам пропуск на территорию, примите координаты и документы на получение груза, – на голоэкране замигали иконки передаваемых файлов, которые я спешно принял, – немедленно отправляйтесь за ним. Погрузите на борт и ждите у машины. Отбой.

И он отключился. Ого, вот это стиль общения, елкин дом! Ладно, прорвемся. Зато есть плюс – тот самый пропуск на территорию, с которым я не преминул внимательно ознакомиться – ничего особенного, просто система автоматом показала границы полетной зоны не запретительно-красным, а дружелюбно-зеленым. Всего то… Но рассиживаться не стоит, дядечка этот – Сазонов, а никто иной это и быть не мог, явно круче вареных яиц, так что лучше все сделать как надо и быстро. Вперед.

Стоп. Не спеши. Надо подняться наверх и прихватить станнер – мало ли… и вообще оставлять оружие без присмотра – не разумно. Да и куртку прихвачу.

Через пару минут, весь такой модный и вооруженный, я торопливо шагал вслед за виртуальным колобком – светящимся шариком. Эту прогу (заменяющую обычный указатель на вот такой – забавный) я установил уже давно, выкопав где-то в Сети. Внешний периметр ГОКа надежно укрытый системой защиты от несанкционированного проникновения (а заодно и от попыток выбраться изнутри) представлял собой скучную картинку. Монотонный забор и источники излучения плюс камеры наблюдения. И от кого так качественно прятаться? И зачем? Хотя, дело привычное – на Земле куда не ткнись, повсюду такие системы безопасности и заборы, стены, изгороди и прочее, прочее.

Так что когда впереди замаячил КПП – аккуратный куб метра три на три с двумя автоматическими дверями по обе стороны (всех впускать – никого не выпускать), то даже обрадовался. Людей я внутри не заметил – видно работает киберсистема. А с ней при наличии пропуска проблем просто никаких. Так что двери сами отворились, сначала одна, впуская внутрь, а затем и вторая, выпуская уже на территорию самого ГОКа.

Ну, здравствуй, северный олень… и чего тут у нас такого секретного?

Длинная улица, по обе стороны идут ряды неотличимо одинаковых белых полукружий ангаров. И что, это все? Народу почти не заметно. Тихо и пусто. Как только оказался на территории, карта ожила обозначая все объекты. Весь комплекс оказался поделен на три основные зоны – складскую, где я теперь и находился, жилую, до которой еще предстояло пройти несколько сот метров, а еще дальше простирался огромный район строительства самого горно-обогатительного комбината и всех инфраструктурных построек. Тут же выяснилось, что ВПП аэродрома тянется вдоль южной границы огромного прямоугольника внешнего периметра ГОКа, примыкая к складскому и жилым секторам. Чуть дальше, уже за пределами зоны, протекает река, рядом с ней – портовые сооружения, причалы и краны. И еще в паре километров на восток – в сторону предгорий Большого хребта, обозначился административный центр строительства, особо охраняемый и закрытый для моего кода доступа. А не там ли гражданин Сазонов Д.И.? Может потому и поручил мне забрать груз, что сам совсем в других местах? Лады.

Колобок настойчиво подпрыгивая звал за собой. Так что отложив пока изучение карты, которая все равно уже сохранилась в памяти визоров, я бодро зашагал вперед. И никого. А ведь любопытно, что тут за люди… Добравшись до очередного безликого ангара, который и был целью моего похода, остановился на минуту подумать. Вот сейчас заберу груз и назад. И так ничего и не увижу, не узнаю. Будет ли еще такой шанс? Колебался не долго. Время еще есть, успею. И выбрав себе новую цель – центральную площадь жилого комплекса, решительно двинулся вслед за неунывающим проводником.

Площадь складов впечатляла. Да, тут решили серьезно строиться. Часть крупногабаритного оборудования стояла под открытым небом, прямо в контейнерах. Отличная к слову штука, эти здоровенные ящики. Вот разжиться бы парой таких, и вполне реально устроить вполне комфортное и приличное жилье. И недорогое. Надо будет разузнать на сей счет. Вряд ли контейнеры будут отправлять назад, на Землю. Эти мысли сами собой проявившись, лениво перекатывались в голове, нагревающейся под все более жаркими лучами утреннего светила – Гаучо, желтой звезды класса 3 G, практически брата близнеца нашего Солнца. Да, припекает. Пришлось снять куртку и закинуть ее на плечо. Заодно расстегнул пошире ворот рубахи. Дорога сделала поворот, и в лицо мне пахнул легкий свежий ветерок, красота.

Склады остались позади. Теперь по обе стороны от меня тянулись столь же однообразные ангары-кампусы героических добровольцев, прибывающих на стройку века. Народ здесь в отличие категорически безлюдного склада имелся, но на удивление мало. Решительно ухватив за рукав какого-то вяло рысящего навстречу невысокого худосочного парня, задал ему логичный вопрос:

– Чувак, а где люди? Сколько иду, ты едва ли не первый… – и изобразил максимально дружелюбную улыбку.

– Ты чего хватаешь? Ты кто такой? Ты знаешь, кого тронул, чмо? – Зло ощерившись, огрызнулся он в ответ. И дернул рукой, явно желая освободиться.

Вот это поворот. Не хило. И чего прикажете? Отпустить и пусть уже идет, болезный? Ну нет, не хватало еще стерпеть такую борзость. Перехватываю его рукав левой, а правую ненавязчиво кладу на рукоять станнера. И глядя сверху вниз в блекловато-голубые глаза окруженные редкими белесыми ресницами, твердо ответил.

– Пацанчик, потише на оборотах. Отвечай, когда старшие вопросы задают, усек? – И похлопал по кобуре.

– Че те надо, – сразу заныл нахал. Вот так всегда, то дерзят, а стоит надавить, сдуваются… ламеры несчастные…

– Я спросил, где люди, – с нажимом, чуть ли не по слогам, проговорил еще раз.

– Да чего? Кто на занятиях, кто на стройке. А вообще, тут пустые стоят, к приезду душар поставлены.

– Что за душары? Ты ниче не попутал, бледный? – О чем он вообще. В глазах парня мелькнула насмешка, что ли… Словно я очевидного не понимаю. Стоп! Духи, это же новобранцы в армии! Точно. Рассказывали, что в некоторых интернатах так новичков звали… у нас такого не было, вот и не сообразил с ходу. – А, ну а ты, что дедушка, что ли местный?