Текст книги "Каникулы 2075 (СИ)"

Автор книги: Антон Перунов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

Annotation

Прерия – планета Русского сектора колонизации. В этой крохотной капле воды из океана человечества, отразились все конфликты и проблемы материнской цивилизации, не так уж далеко ушедшей от «нас сегодняшних», поскольку описываются события 2074-2075 годов. На этой до недавнего времени тихой окраине враз сошлись интересы отдельных людей и громадных корпораций. Вечное противостояние власти и личности, тайны прошлого и загадки будущего. Но есть еще и силы, которым «по статусу» не положено оставлять следов, так и скользят они мимо событий, оставаясь мало кем замеченными.

Антон Перунов

Глава 1

Глава 2

Антон Перунов

Каникулы 2075

Глава 1

Вот что я не люблю больше всего, так это разного рода неожиданности. У меня на них стабильная аллергия. Ничего хорошего от них не бывает. Вообще жизнь – отстой, но как-то притерпишься, пристроишься, найдешь лазейки и устаканишь окружающий бардак, и на тебе. Очередные новости.

Поэтому свой почтовый ящик я с радостью вижу пустым. Всегда.

А тут письмо. И такое… конверт здоровенный, толстый. Кто это мной интересуется, зачем вспомнили. Я вроде изо всех сил старался в последние полгода не отсвечивать, соревнования стабильно проигрывал, в учебе тройки вперемешку с четверками и редкие двойки-пятерки для придания достоверности и выхода из ненужного шаблона добросовестного, но совсем недалекого середнячка. Вот не хочу я ни в какие шаблоны. Противно.

Может, пришла информация по наследству? Не-ет, сомнительно. Эти гады – родственнички своего не упустят, так что шансов на справедливость ноль. И надеяться не стоит, потом только хуже станет. Да чего там. Всего год остался и на волю. А там решим, куда пристроиться. Есть пара вариантов. Эх, воля вольная. И чего она мне сдалась? Тепло, уют, кормят-поят, требуют мало, не пристают особо – живи и радуйся, а все как тот волк, душа в лес смотрит. Дурная она – душа, не знает своей выгоды.

Ну, ладно. Сколько не рассусоливай, а конверт таки взять придется и открыть. Читаем.

Так, что тут у нас? Хммм… «Попечительский совет с радостью уведомляет, что вы, Истоков Леонид Павлович, 2058 года рождения, учащийся закрытой специализированной спортивной школы №831 г.Омска, награждаетесь поездкой в спортивно-трудовой лагерь на планете Прерия. Дата заезда….» Вашу мать! Да что ж это творится?! Гады, сволочи! Законные два месяца каникул псу под хвост! Только понадеялся поразвлечься на скопленные за год карманные деньги, выдаваемые нам здесь, в школе. И на тебе! Не честно!

Попил водички, посидел, успокаиваясь, и решил для начала разузнать про эту Прерию. Планет по на открывали множество, все разные. И почему это нас – туда хотят? В конверте обнаружились помимо письма еще и буклет, и билеты, и нечто вроде регистрационной карты-ключа, и микрофлешка с загрузочной информацией по Прерии для визоров. Из щедро иллюстрированного и притом крайне скудного инфой буклета уяснил – Прерия, одна из новых планет. Избранный для колонизации материк долгие миллионы лет скрывался под толщей океана и затем, в такие же незапамятные времена – поднялся над водой, превратившись в бескрайнюю холмистую равнину, покрытую густой, сочной и высокой травой. Множество рек, озер. Горы не высокие. Климат ровный, теплый и в меру влажный. На востоке вдоль линии океана огромный горный хребет, отделяющий узкую полоску восточного побережья от огромных равнин западной части материка. Нашему спортивно-трудовому, оздоровительному лагерю предстоит располагаться на восточном побережье неподалеку от единственного городка при космопорте. А вот причина, по которой Прерия привлекла внимание власть придержащих, оказалась проста – в недрах ее обнаружились очень редкие, уникальные минералы, стоимость которых выше золота. А по оценкам геологов, Прерия таит в себе огромные запасы, так нужных для новейших разработок веществ. С фотографии на меня смотрел мужественный и счастливый начальник геологоразведочной партии, отыскавшей месторождение. Да, бабла тебе привалило, мужик… а нас, походу, собираются просто как халявную рабсилу применить? Не верю я в благодетельские цели попсовета – попечительского совета…

Не прошло и часа, как выяснилось, что доброй половине спец контингента прилетели те же веселые весточки. Все мы – сироты, оставшиеся на попечение государства – никому на самом деле не нужные до этого дня и уже казалось надежно позабытые миром, вдруг оказались востребованы… Родине понадобились новые герои? С чего бы это? Ладно, разберемся. Толку от нас не густо. Делать ничего не умеем, потому что и не учат ничему, и сами бездари, как нам ежедневно не жалеет сил и времени повторять директор – наш глубоко не уважаемый начальник спецшколы для спортивно неодаренных. Ведь это только на словах спорт школа, а реально – один гон сплошной и фуфел. Половина моего курса вообще задохлики – длинные, худые жерди не способные пару раз подтянуться и с невероятным трудом пробегающие стометровку за «рекордные» двадцать секунд… про полтора километра и заикаться глупо, помрут по дороге. Был у нас старичок-тренер по волейболу, но его диребас выжил, типа, по старости… Правда, деду и было уже под семьдесят, но убрали его не поэтому, ясно же. А чтобы воду не мутил и надежды нам не внушал. И вот этих «скелетов» отбирают в лагерь.

А чего и ждать, если кормят всякой дрянью химической и то мало, директору, ведь нужны новая машина, цацки для очередной пассии и прочие радости. Откуда их брать? Правильно, воровать у нас. Вроде и сеть всем открыта и сами в ней зависаем по десять часов в день – то есть, тратим на это дело все свободное время. Те, которые поглупее и по наивней даже писать пытались в попсовет – только попечители им не поверили, всего и добились, что пару раз приезжали проверки. Но гнилой гад диребас вовремя подсуетившись золотил начальству ручку, накрывал «поляну» и все снова шло по прежнему, вот только жалобщикам влетало по первое число…

Так что настроение у меня в итоге оформилось самое мрачное и даже местами тоскливое. Но тут правило простое – кто предупрежден, тот вооружен. Будем посмотреть, глядишь, и сумеем выкрутиться.

Огромный серебристо-синий борт космолета завораживал и подавлял величием. Сколько раз прежде видел фотки, но живьем – совсем другое дело. Круто. Почти сто метров длинной и под тридцать высотой – настоящий титан. Мы, нестройной толпой вывалившись из чрева автобуса галдя и бестолково дергаясь, двинули к высокому механическому трапу, ведущему куда-то внутрь корабля. Небо, затянутое низкими серыми тучами слегка моросило водяной пылью, было еще совсем рано – часов шесть утра и повсюду царил уныло-тусклый серый цвет. На первой ступеньке дорогу преграждала стюардесса – в форменной одежде, обтягивающей ее шикарную фигурку и с такой же обязательно-форменной, притворно-дружелюбной улыбкой на лице. Мягким, даже негромким голосом она сообщила, что нам надо подождать, только не уточнила – чего? Задние, еще не поняв ситуацию, стали напирать – всем хотелось поскорее оказаться там – в космолете, но девицу, казалось, окружало силовое поле, надежно удерживающее нас на необходимом расстоянии. Вот же… Интересно, как у нее это получается?

Какого сигнала ждала стюардесса, так и не понял, но в какой-то миг она шагнула в сторону и мы ломанулись теперь уже наверх.

Рядом шли старые знакомые, но никого из них назвать другом я не мог. Одиночки – во всех отношениях. Уж не знаю, таковы ли, по сути, все мы или этого добивались своим «воспитанием» учителя, но человек человеку волк – это точно про нас. И потому одинок среди толпы…

Космолет оказался на самом деле огромен. Мы прошли по коридору первой, верхней палубы, в который выходили двери отдельных кают первого класса, прошли по короткому трапу, лишь краешком глаза зацепив просторный зал бизнеса и спустились вниз, в оплаченный попсоветом эконом. Здесь было совсем не плохо, вот только тесновато. Особенно для нас – тощих акселератов. Коленки сразу же уткнулись в спинку переднего сиденья. Неловко оперся на подлокотники и принялся увлеченно вертеть головой по сторонам. Страшно и волнительно. Первый раз оторваться от Земли, в космосе оказаться… до сих пор ездил только на монорельсе и коптере, тоже не плохо, но тут совсем другое.

Наш эконом-салон разделялся двумя широкими проходами на три блока, по три сиденья в крайних и четыре в среднем. Мне досталось место «2С» – в голове салона у прохода, так что можно рассмотреть все вокруг. Парни шли мимо, взволнованно разглядывая посадочные номера, указанные в билетах, на светящихся табло, вмонтированных над креслами. У большинства имелись какие-то сумки и рюкзаки, которые они торопливо распихивали по отсекам для ручной клади. Я свой багаж сдал на регистрации – чего таскаться? Все равно по прилету получу, ничего особо ценного там нет, а морочиться с ним – нет никакого желания. Визоры и те сбросил на грудь – не хочется ничего смотреть и разбирать в мельтешении цифр и определений. Народ все шел и шел. Теперь уже знакомых лиц не было заметно, но типаж бледных задохликов – сохранялся. Это со скольких школ и интернатов надо было согнать народ, чтобы битком набить огромный нижний этаж – тут ведь почти семьсот человек рассадить можно по всем четырем отсекам одной только нашей палубы!? Сотни ребят шагали мимо меня, но никто не садился рядом. Даже удивительно, и почему то тревожно, или просто мандраж начался? Трясучка предполетная? Почувствовав, что голова уже начала болеть от непрерывного кручения по сторонам, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза.

– Эй, уснул? Пропусти бродягу, тут мое место.

Открываю глаза, и еще толком не поняв, что происходит, резко поднимаюсь. Голова звонко встречается с низким потолком, плечо ударяет во что-то твердое, и я валюсь вниз. Бам! Ничего себе.

– Ты откуда такой резкий?! Чего пихаешься? – Долетел до полуоглушенного сознания возмущенный голос.

Сижу, молчу и прихожу в себя. Ох, чего-то мне нехорошо. Кажется даже подташнивает, неужели еще и сотряс получил? Этого только не хватало.

– Эй, с тобой все в порядке? – Чья-то рука коснулась моего плеча и слегка потрясла, вызвав очередной приступ тошноты.

– Не трогай меня. Сейчас встану и пропущу тебя, не боись.

– А, ну тогда ладно. – Мирно согласился незнакомец. Раздался щелчок, шорох, видимо сосед убрал в багажный отсек вещи. – Все, оклемался?

– Ага, проходи. – Открываю глаза и осторожно поднимаюсь, придерживаясь рукой за спинку кресла. И нос к носу сталкиваюсь с весело скалящимся…. – Ты кто? В смысле, откуда? – растерянно пробормотал я.

– Саха-Якутия. Якут. Понял? – продолжая довольно улыбаться, ответил вполне мирно парень. Широкое, овальное лицо, слегка приплюснутый нос, узкие, чуток раскосые темно карие глаза щурились, скрывая усмешку, а дружелюбно-щербатый оскал ясно говорил – парняга подраться не дурак и вообще – опасный человек… Да еще и здоровый…

– Ты где так мышцу накачал? – Не смог удержаться от вопроса.

– Я не качал. Сама наросла. С детства спортом занимался, в тайгу ходил, на охоту, рыбалку… – Спокойно отозвался он.

– Меня Током зовут. – Я протянул ему руку.

– А я Бэргэн. Васильев Николай, если по-нормальному.

– Лады, будем знакомы, Бэрген. А меня Истоков Леонид звать. Но я предпочитаю – Ток. Вот и познакомились. Мне интересно, мы вот все из спецшколы по принудиловке, а ты как здесь оказался?

– Сам поехал. Чего сидеть дома? Хочется миры разные посмотреть. Геологом хочу стать, а у нас уже все давно разведано, денег на учебу тоже нет, вот и завербовался на Прерию в геологоразведку рабочим. Опыт чуток имеется, курсы тоже прошел, даже корочки есть…

– Круто. А нас просто в трудовой лагерь волокут, наверняка заставят горбатиться задарма на стройке какой-нибудь.

– Не смотри на жизнь с тоской, Ток, повышай электропроводимость, глядишь, и выпадет удачный расклад. – Посчитал нужным приободрить меня Берген.

– Посмотрим, – вяло протянул я. И только теперь заметил, что мой новый знакомец сидит без визоров. То есть так же, как и я сбросил их на грудь.

– Слушай, мы наверно единственные сейчас, кто сняли окуляры.

– Хм, точно. А зачем они сейчас? Что толку все время их носить? – Поддержал мою мысль якут.

Зазвучал негромкий, но пробирающий до костей сигнал. Затем раздался мягкий, спокойно-уверенный голос бортпроводницы: «Пристегните ремни, приготовьтесь к взлету. Контрольное время до старта – пять минут, время в пути три часа сорок минут. Командир и экипаж желает вам приятного полета».

От этих слов мне ощутимо поплохело и затошнило еще больше. Елки, да что со мной!? Вот ведь глупость!

– Ток, ты чего не пристегиваешься? Смотри сигнал у тебя на табло красный. – Громкий шепот Бергена заставил очнуться и действовать. Отыскал ремни и, щелкнув замками, успокоено откинулся, прикрыв глаза.

– Бэрген, слушай, а как у вас там, в Якутии жизнь? – Задал вопрос не из любопытства, а просто, чтобы отвлечься и не думать. Но сосед мой очень охотно откликнулся, и я получил целую лекцию о красотах северного края, горах, реках, охоте, морозах, рыбалке, щуках, тайменях, хариусах и самой вкусной рыбине якутской – нельме. Слушал я не очень внимательно, но все равно взлет, набор высоты и отрыв от атмосферы прошел почти незаметно. Потом мы некоторое время летели с постоянным ускорением, вжимающим нас в кресла и вдруг резкий, очень ощутимый толчок. Бам! И меня затошнило с невообразимой силой. Уцепив пакет, бодро выдал порцию содержимого желудка и обессилено отвалился назад. Откуда-то из неведомой дали наплыла стюардесса, забрала пакет, сунула мне в рот, какую-то сладковатую дрянь и заставила выпить, вытерла мне губы влажной салфеткой и снова исчезла. После этого меня сморил сон. Так что спуска и посадки я не видел и не ощутил. Очнулся уже на земле.

– Эй, Ток, просыпайся, да просыпайся ты уже – все прилетели! Эй, чувак, не спи! – Чей-то гортанный голос глухо долетал откуда то из-за пределов белого шара внутри которого я парил светлой тенью.

– Да, я здесь, сейчас… – на удивление вяло промямлил я, ощутив, как чья-то рука с силой трясет меня за плечи. – Не дергай, а то снова вырвет, – только и смог простонать в ответ.

– Очнулся, отлично! Все уже вышли, мы последние, давай поднимайся, пора на выход! – Улыбаясь по всю ширину своего якутского лица, заметил Бэрген.

– А ты чего не ушел? – Задал я логичный вопрос.

– Не хорошо товарища бросать. Не правильно. – С удивительной серьезностью откликнулся он.

– Спасибо. Не знаю, чем она меня напоила, но блин, срубило не по-детски. – В голове довольно бодро восстанавливалась привычная чуток вялая ясность. – Ну, пойдем, поглядим, что это за Прерия такая?

Впрочем, далеко нам уйти не удалось. На выходе нас тормознула все та же самая стюардесса с отличной фигуркой, правда, на этот раз думалось о ее формах и белозубой улыбке как-то отстранено, зато товарищ мой в ответ бодро оскалился и даже попытался завести какие-то шашни, предлагая, встретится вечерком в припортовом кафе.

– Настя, я расскажу вам о Якутии – бывали у нас? Там удивительная природа! – начал было он, но девушка решительно тормознула шустрого геолога.

– Не покидайте борт до приезда медбригады. Вас, – обратилась она уже персонально ко мне, – отвезут в госпиталь для проведения осмотра.

– А как же мои вещи? – Начал невразумительно мычать я, беспомощно пытаясь зачем-то возразить.

– Не слушайте его, даже просто побыть рядом с такой замечательной девушкой, как вы, Настя, уже подарок. Я должен сопровождать своего товарища, обязательно. Я за него отвечаю, – солидно и внушительно добавил Николай. Ого, вот это новости, оказывается, он за меня отвечает… – Так все же, встретимся? А еще лучше, давайте устроим пикник на берегу океана, читал, тут отличная рыбалка, приглашаю вас на стейк из филе свежевыловленной местной красной рыбы, бакан, вроде, называется. Читал она тут очень вкусная.

– О, да вы гурман, – уже с легким намеком на интерес ответила стюардесса, бросая вполне откровенно-оценивающий взгляд на моего жизнерадостного товарища. Но развития тема не получила. По причине появления у трапа машины скорой помощи, в которую я и был благополучно помещен. Бэргэн на прощание что-то шепнув стюардессе, заскочил в салон следом, и машина повезла меня в неизвестность.

Рассмотреть окрестности толком не удалось. Запомнились какие-то безликие корпуса, витрины магазинов, пару раз вдалеке мелькала бесконечная синева – море! Даже этих нескольких коротких мгновений оказалось достаточно, чтобы привести меня, столько лет не видевшего живьем моря, в состояние легкой обалделости. Я вскочил и как громко, во весь голос заорал:

– Море! Смотрите, оно синее!

На большее времени мне не дали, силком уложив на кушетку и дали нюхнуть чего-то успокоительного. Последнее услышанное было: «Больной, вам нельзя де…» и тишина.

Когда-то давно, в счастливом и беззаботном детстве, мы жили с родителями большом городе на юге. Тогда у папы была хорошая работа в «НаноФарме» – одной из крупных корпораций, в перспективе он мог получить небольшой пакет привилегированных (без права голоса) акций компании, тогда бы у нас и вовсе началась счастливая жизнь. Мы переехали в красивый дом, обзавелись собственным коптером для поездок на природу и каждые полгода бывали на курортах. Я поступил в элитную платную школу для сотрудников «НаноФарма». Учился хорошо, пусть и неблестяще, но хорошо. Все это благоденствие закончилось в один миг. Отец заболел, на его лечение ушли все сбережения, но ничего не помогло. Когда его не стало, мы быстро потеряли все – коптер, дом, имущество. Пришлось съехать в бесплатную квартиру в квартале для бедных. Получать пособие по безработице. Мама не выдержала всего этого и тихо угасла. В итоге я остался совсем один. Были еще родственники, шансы получить наследство, но… Времена у нас суровые – каждый сам за себя.

Папа позаботился о моем здоровье – родился я хилым и болезненным, частые аллергии на все подряд… Процедуры, качественно повысившие мой иммунитет и укрепившие здоровье, вещь мягко говоря, дорогая. Отец взял для этого большой кредит, вот только выплатить его не успел. Но отнять у меня приобретенное эскулапы из «НаноФарма» уже не могли. Так что получается, папа оставил мне изрядное наследство вопреки всем обстоятельствам. Я очень любил его – настоящего, умного, доброго и сильного человека – навсегда запомню его слова: «Леонид, я очень люблю вас с мамой и готов сражаться за вас хоть со всем миром. Ничего не бойся. Я всегда буду рядом». И каждый раз, когда мне становилось в эти сиротские годы совсем тоскливо и одиноко, я вспоминал его. И становилось легче.

Очнулся на этот раз уже к вечеру. Доктор, не молодой солидный мужчина с гладко выбритым лицом и спокойными серыми глазами, ясно видимыми сквозь прозрачные фильтры визоров, внимательно осмотрел и выслушал меня, заполняя виртуальную медкарту. Обнаружив запись о повышенном иммунитете, он озадаченно-удивленно хмыкнул.

– В первый раз вижу кого-то из спецшкол с таким индексом. И что, вы прошли полный курс?

– Да, полный. – Привычно-спокойно ответил я.

– И как вас угораздило попасть в стройбригаду? – Задал он следующий вопрос, который, признаться честно, поставил меня в тупик.

– Какая стройбригада? Нас привезли на отдых в спортивный лагерь, – чуток наивно отозвался я.

– Да, конечно, но все ваши товарищи уже завербовались в стройбригады, завтра утром они загрузятся в корабль и отправятся осваивать западную часть материка – вы ведь наверняка слышали о большой стройке по разработке залежей РЗМ начатой на Прерии?

– Безусловно. – В голове образовалась ясность. Так и знал, что ни в какие оздоровительные лагеря спецшкольников не повезут, кому мы нужны? Лихо. Вот ведь! Ну, и вы спрашиваете, почему я так ненавижу наши власти? Будь у меня возможности… эх… Ладно, надо жить дальше и не отсвечивать.

– Ваш товарищ сказал, что вы вместе с ним завербовались в геологоразведку?

– Хммм, ну, вроде да. – Неуверенно протянул я.

– Странно, в этом случае вы были обязаны пройти медкомиссию, а вот записей на сей счет я что-то не вижу… – На лице доктора скользнула легкая понимающая ухмылка. – Так и быть, оставлю вас до завтра здесь, с утра проведем полный осмотр, и если все будет в порядке, сделаем выписку в карту. Но я уверен, с вашим индексом проблем не будет. – Он уже собрался вставать, но я остановил его вопросом:

– А что со мной было, доктор? Там, в космолете?

– Ничего особенного, молодой человек. Вы всего лишь переволновались, такое бывает… – и, помолчав, добавил, – с впечатлительными натурами. Отдыхайте, скоро принесут ужин, но особо не налегайте.

Оставшись в маленькой белой палате в гордом одиночестве, я задумался. Елки, и что дальше? Но времени поразмышлять мне не дали. Дверь хлопнула, и на пороге возник улыбающийся на тридцать три щербатых зуба Бэрген.

– Привет, Ток, как твое ничего?

Не знаю почему, но сильно обрадовался появлению якута.

– Проходи, Бэрген, рад тебя видеть. Доктор сказал, ты меня в геологи записал почти?

– Ага, чего тебе на стройках глину месить, поедешь со мной, мне надежный товарищ во как нужен, – и он решительно махнул рукой у горла, изображая степень моей нужности. – Ты вездеход водить умеешь? А то я тебя в водители уже почти оформил.

– Подожди, какой водитель? У меня и прав еще нет… – Смутился я.

– Не переживай, кого это здесь, на Прерии волнует? Я тебя быстро натаскаю. – Уверенно заявил он.

– Слушай, Бэрген, а зачем я тебе сдался? Чего ты со мной носишься? – Задал я вполне логичный вопрос.

Якут резко посерьезнел и, усевшись на стул, некоторое время молчал, я не стал его торопить и просто ждал ответа.

– Я верю в судьбу, Ток. Наша встреча – не случайность, а если и случайность, то не простая. Я сразу понял – ты парень интересный. Вот ведь и доктор к тебе отнесся по человечески, скажешь, тоже случайность? – несколько нелогично рассудил он.

– Подожди, причем тут доктор? Я про тебя спрашиваю. Нет, ты пойми, я совсем не против вместе с тобой в экспедицию рвануть, чего я на стройке не видел? Да и вообще… – не зная, что говорить дальше, немного растерялся и торопливо перевел тему. – Кстати, как там стюардесса? Договорились вы с ней?

– Ха, почти. – Бэр снова оживился. – Они улетели на Землю, вторым рейсом завтра притащат еще тысячу желторотиков, вот тогда и устроим пикник в полный рост.

– Ого, серьезно власти к делу подходят, прямо тащат народ и тащат… Видно, в самом деле решили стройку развернуть, только сомнительно, что через два месяца нас на землю вернут…

– О чем ты? Какие два месяца? Контракты с твоими однокашниками на год уже подписаны. И если ты думаешь, что кто-то возражал, то ошибаешься… Навешали им лапши на уши, а те и рады верить… Завтра пойдем в контору. Надо все разведать. Эх, главное, не прогадать! Такие шансы вокруг летают, только держись! – Воодушевленно воскликнул Бэрген.

А мне подумалось: «Моих сошкольников дурнями считает, а сам в какие-то шансы верит, вот и пойми его. По мне, так все мы тут – лопухи, которыми власти играют втемную…». Но вслух сказал чуть иное.

– Утром док проведет осмотр и выдаст заключение медицинское для работы без ограничения по допускам – и для геологоразведки тоже сгодиться. Я, по крайней мере, так его понял.

– Отличная новость! Я сразу подумал – что этот эскулап толковый дядька. – Живое и улыбчивое лицо моего нового друга светилось энтузиазмом. – Так что давай, отдыхай, завтра у нас большие планы! Вещички твои лежат в хранилище больничном – я проследил, чтобы их сюда из аэропорта доставили. Вот держи карту от ячейки.

– Лихо, это как у тебя вышло? Вещи вроде только по…

– Не парься, для меня это тьфу. Ты ведь первый раз летал? Вот. А я уже раз двадцать… – Не уверен, что якут не прихвастнул, но все равно, слова его мало пока что расходились с делами, и не доверять у меня не было никаких оснований…

– Тогда спасибо еще раз и до завтра. – Бэрген уже собрался выходить, как мне пришла в голову одна мысль. – Постой, скажи хоть, где остановился и давай еще айпишниками обменяемся, для удобства.

– Млин, как я сам не подумал… А ты голова – Ток, не теряешься. Я тут рядом, в общаге разместился, к слову, ты куда шикарнее устроился на эту ночь, хочу заметить. – В словах его мне послышалась легкая ирония. Обмен номерами прошел без проблем – по спецом открытому каналу наши визоры мгновенно взаимоопределились. – Отлично, теперь мы не потеряемся, если что. Ну, все, до завтра, Бэрген.

– И тебе не хворать, братишка.

Медкомиссия в наше время штука простейшая. Встаешь в рамку и тебя сканируют по полной. Занимает вся процедура несколько минут, потом еще минута ожидания пока комп обработает данные и – вот уже доктор что-то фиксирует в виртуальной медкарте. Встретился с ним глазами и молча жду вердикта.

– Молодой человек, поздравляю. Вам присвоен уровень допуска А2 зеленый – иначе говоря, бессрочно вплоть до достижения пенсионного возраста либо получения серьезной травмы. Вы совершенно здоровы и годны и для работы в корпорациях, и в армии, и даже в Космофлоте – разве что в пилоты космолета не допустят – и то только по причине вашей худосочности и не тренированности. Отметку я поставил, так что удачи.

Док пожал мне руку и слегка подтолкнул в сторону двери, мол, вали уже, юнец, не мешай работать. А я и не против совсем – больницы навевают на меня тоску. Даже если здесь и вправду лучше, чем в той общаге, где забазировался Бэр.

Вот только вспомни… не успел дотащиться до хранилища, где заботами Бэра лежали мои вещички, как он собственной персоной возник в дверном проеме.

– Здарова, братишка. Как твое ничего? – Белозубо скалясь, осведомился он.

– Норм. Прошел комиссию. Думал тебе звонить, а ты тут как тут.

– Ха, я такой. Еще и подумать не успеешь, а я уже сделал. И чего, какой допуск?

– А2 зеленый, – сдержанно ответил я, хотя, конечно, чертовски приятно ощутить себя годным хоть в большой космос…

– Мля, да у меня самого только А3 желтый (желтый означает ограниченный допуск сроком на один год), а тут… Ну, поздравляю, братишка! Ты как к пивасу относишься?

– Никак не отношусь, но в целом положительно.

– Что в спецухе пивко не положено? – Понимающе и чуть с насмешкой уточнил якут.

– А ты как думаешь? В школе очень жесткие правила и кормежка – просто отстой. Какое там пиво…

– Ну, вот и попробуешь, а то такая каланча вымахал, меня почти на полголовы выше, а главного мужского напитка не спробовал. Тут имеется один кабак, хозяин сам пиво варит – вроде ничего так, нормально. Прикупив литров пять и рванем на берег океана, устроим рыбалку, а потом и пикничок – отметим наше прибытие на Прерию и твою зеленку! За бабло не парься – я сегодня щедрый и так и быть, угощу друга.

Мне только и осталось, молча кивнуть в ответ. Выбраться на океанский берег, устроить рыбалку, пикник, это все так давно было, и казалось уже никогда не вернется… Горло сдавило, и все слова застряли в нем сухим, колючим комком. Чтобы как-то скрыть волнение, повернулся и вытащил из ячейки баул с вещами.

– Ладно, отдых потом, – Бэр неожиданно сменил тон на строго-деловой, – надо выдвигаться в контору. Я вчера успел заглянуть туда, дым коромыслом… у начальника вид… не описать.

– А что такое? – сумел выдавить из себя ожидаемый якутом вопрос.

– Ха, представляешь, из двух десятков завербованных на большой земле геологов прибыло всего трое, остальные то ли куда еще полетели, то ли по допускам не прошли, а может просто заколдырили вмертвую… не важно. Главное, люди там нужны просто позарез. И тут мы явимся… короче, держись поблизости и поддакивай, понял?

– Ага. Слушай, ты вчера про вездеходы серьезно говорил? – Выразил я свои сомнения.

– Само собой. Да не парься, разрулимся, не великое дело, научу в темпе ритма.

– Понимаешь, – продолжал упорствовать я, – не пришлось мне на колесниках ездить. Совсем. Вот коптеры…

– А что коптеры? – Резво переспросил Бэр. – Имеешь опыт?

– Да, было немного, давно уже, – почему-то засмущался я, – мне тогда двенадцать всего было. Папа купил машину, и мы летали с ним часто.

– Ого, не хилый у тебя папаша, коптеры покупает…

– Покупал, и не много, один всего был. Он умер пять лет назад. – Вполголоса добавил я.

– Извини. А что за машина была?

– Торнадо Х7.

– Млин, это ж почти гоночный болид! Да он стоит под сотку килотонн! Мечта поэта, а не машина. Я на таком только в вирте и гонял. – Чуть отвлеченно прокомментировал Бэрген. Потом, снова переключившись на деловой лад, уточнил. – Так, и какой у тебя налет в реале?

– Сто два часа. Я больше вторым пилотом с отцом летал – двести семнадцать часов, а потом уже и сам под его присмотром. Только мы успели отметить мои первые сто часов и все рухнуло…

– А потом? – быстро переспросил якут, не давая мне раскиснуть снова, – только в вирте?

– Да, киберфлайтинг моя любимая гама (от гейм – игра).

– Ха, и как ты там? Преуспел?

– Есть чуток.

– Стоп, братишка, я не великий пилот, но бывало на стандарте гонял, помнится там некий «ТОК» имелся среди лидеров, уж не ты ли?

– Я. – Не смог не признать факта. – Знаешь, для меня эти гонки, как шанс быть самим собой, настоящим… – Отчего-то разоткровенничался я.

– Мля, ну дела! Так, давай приземляйся, и устроим заезд один по стандарту, покажешь какой ты ас.

Бэр выбрал для прогона простейшую базовую «восьмерку» – трек с восьмью контрольными точками. Расположенные на разных высотках ворота, в которые надо было входить под оптимальными углами, являлись, по сути, учебной площадкой и не представляли для такого опытного рейсера как я, никакой проблемы.

Выдавать максимум и «делать» своего нового друга как «стоячего», мне совсем не хотелось, но Бэрген неожиданно преподнес сюрприз, весьма резво стартовав и даже чуть обойдя меня на втором чекпойнте. Опа, лихо, ну будем исправляться. Уже на четвертом створе догнал его, и мягко вписавшись в поворот, ушел вперед. В итоге пришли мы почти синхронно, впрочем, весь прогон занял двадцать секунд игрового времени. Аллес.

Выйдя из вирта, переглянулись с якутом.

– А ты молодец, Бэргэн, почти сделал меня…

– Млин, понарошку и мышка кошку… реально за рычаги сесть и вот так гонять – точно не мое. А так, в игре, почему нет? – Он откровенно наслаждался результатом. – А ты ловок, реально ловок, Ток-молоток! Мля, сказать по правде, я только эту «восьмеру» реально и освоил на ять, дальше не пошло, не впирает меня от гонок на коптерах.

– Думаю, у тебя могло бы получиться, если захочешь когда-нибудь. – Поддержал я его.

– Неее, – чуть помолчав, ответил Бэр, и упрямо повторил, – не моё и точка. Не те скорости. Слишком все резко. Вот рыбалка, охота, маршрутить землю – это да, это для меня.