Текст книги "Код от чужой жизни"

Автор книги: Антон Грановский

Соавторы: Евгения Грановская
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

7

Рита вошла в магазин и остановилась возле манекена. Манекен был одет в темно-серый женский деловой костюм – узкую юбку и приталенный пиджачок. Но Рита обратила внимание не на костюм, ее привлекла сумочка, которую держала пластиковая девушка. Такую же сумочку Рита видела у Камиллы Белль на обложке журнала «Вог». На сумочке был ценник, а на нем две цифры – 90. Рита скользнула взглядом по ценнику и снова уставилась на сумочку, пытаясь представить, как бы эта сумочка смотрелась в ее руках.

От стойки к ней подошла девушка продавец-консультант.

– Здравствуйте! – поприветствовала девушка с приклеенной улыбкой. – Могу я вам помочь?

– Помочь?… – растерянно переспросила Рита, не отводя глаз от сумочки. И не выдержала, спросила: – Простите, эта сумка правда стоит девяносто тысяч?

– Да. Это «Гуччи». – Продавщица тоже устремила взгляд на сумочку и добавила мечтательным голосом: – Настоящая крокодиловая кожа.

Несколько секунд они обе завороженно смотрели на сумочку. Рита отвела взгляд первой.

– И кто ж такие покупает? – негромко спросила она.

Продавщица повернула голову, посмотрела на нее оценивающим взглядом и сказала:

– Бывают люди.

Когда Рита уже собиралась уходить из торгового центра, она обратила внимание на какую-то суету в центральном холле. Там стояла толпа людей, на высоком кране сидел человек с телекамерой, а на большом баннере красовалась надпись «Телевикторина «Модная сделка»!

«Рита, тебе надо обязательно поучаствовать в викторине!» – прозвучали в ушах у Риты слова Нины. Немного поколебавшись, Рита зашагала к толпе людей.

Рита быстро протиснулась сквозь толпу, не обращая внимания на злобное шипение женщин и недовольные возгласы мужчин, и вышла в первый ряд. Ведущая – яркая блондинка с немного вытянутым лицом – обратила внимание на Риту почти сразу же.

– Кажется, у нас есть новый игрок! – весело сказала она и сунула микрофон Рите в лицо. – Здравствуйте! Как вас зовут?

– Рита.

– Отлично! – обрадовалась непонятно чему ведущая с «лошадиным» лицом. – Рита, я напомню вам правила нашей викторины. За каждый неправильный ответ вы будете отдавать нам что-то из вашей одежды. Если вы проиграете, вы отдадите нам всю вашу одежду – кроме нижнего белья! Вы готовы рискнуть?

– Я… – Рита замолчала нерешительно, но тут она вспомнила сумочку «Гуччи» из крокодиловой кожи и выпалила: – Я готова.

– Что ж, тогда пожелаем вам успеха! Первый вопрос на тысячу рублей. – Она обвела взглядом собравшихся людей и проговорила с улыбкой: – Все вы, конечно же, видели шелк. Многие из вас носили шелковые шарфики или спали на шелковых простынях. А вопрос такой: шелк – это ткань растительного или животного происхождения?

Перед глазами у Риты встала картинка, виденная в учебнике ботаники за седьмой класс – гусеницы, жующие листок шелковицы, и название под рисунком – «Тутовый шелкопряд».

– Животного, – сказала Рита.

– И это правильный ответ! – воскликнула блондинка-ведущая. – Второй вопрос на пять тысяч рублей. Если вы ответите на него неправильно, вы отдадите нам сразу две свои вещи. Вы готовы?

– Да, – сказала Рита, скрывая волнение.

– Хорошо. Тогда вопрос. Назовите итальянского модельера, полагающего, что «элегантность не должна бросаться в глаза»! Итак, ваш ответ?

– Армани, – выпалила Рита, даже не успев вспомнить, откуда она это знает.

– Верно! – радостно кивнула блондинка-ведущая. – Я вижу, вы знакомы с историей моды! Могу я узнать, кем вы работаете?

– Я… домохозяйка, – сказала Рита.

– Что ж, я вижу, у современных домохозяек много свободного времени, если они могут себе позволить пролистывать журналы мод! Но следующий вопрос будет еще сложнее. Если вы правильно на него ответите, вы получите пятнадцать тысяч рублей. А если нет – отдадите нам три свои вещи. Итак, я задаю вопрос. Многим известно, что впервые одела женщин в брюки Коко Шанель. А кто же придумал женский брючный костюм? Рита, вы поняли мой вопрос?

– Да.

Рита поймала на себе ожидающие взгляды собравшихся людей. Сердце ее учащенно забилось. Перед глазами у нее мелькнула строчка из журнала мод. «Ив Сен-Лоран: гений, который одел женщин в брюки». Больше Рита ничего припомнить на данную тему не смогла. Но брюки – это ведь еще не брючный костюм. Что, если этот модельер ограничился только женскими брюками, а придумать целый костюм ему воображения не хватило?

Рита вдруг с ужасом подумала, что может ответить неправильно, и тогда ей придется снять с себя три вещи. Прямо на глазах у этой толпы! Да еще и телекамера снимает!

Риту затошнило от волнения и страха. Прикусив губу, она с трудом взяла себя в руки и громко сказала:

– Это был Ив Сен-Лоран.

– И это правильный ответ! – тут же воскликнула ведущая. – Линию дамских брючных костюмов, очень похожих на мужские, но состоящих при этом из брюк с высокой талией и облегающих пиджаков, месье Сен-Лоран представил в тысяча девятьсот шестьдесят шестом году!

Рита, у вас есть выбор. Вы можете забрать выигранные деньги и уйти. Или же – сыграть со мной в суперигру! Правила суперигры таковы. Я задаю вам три вопроса подряд, и на каждый ответ у вас есть не более десяти секунд. Если вы правильно ответите на все три вопроса, сумма вашего выигрыша возрастет в десять раз! Но если вы неправильно ответите хотя бы на один из вопросов или опоздаете с ответом – вы потеряете все выигранные деньги и оставите нам всю свою одежду, кроме нижнего белья! Итак, что вы выбираете? Пятнадцать тысяч рублей или суперигру?

По толпе зрителей пробежал ропот.

– Деньги! – выкрикнул кто-то.

– Суперигру! – возразил другой.

Ведущая с вопросительной улыбкой смотрела на Риту.

– Я выбираю суперигру, – сказала Рита.

В толпе возникло оживление, кто-то засмеялся, кто-то крикнул что-то ободряющее. Ведущая подняла руку, и гомон стих. Она обратила взгляд на Риту и громко произнесла:

– Итак, суперигра! – Затем взяла с постамента, за которым стояла, секундомер и провозгласила: – И я начинаю свою блицатаку! Первый вопрос: кто ввел в моду рваные джинсы – модельеры Дольче и Габбана или киноактер Том Круз?

Ведущая нажала на кнопку секундомера. Секунда… Две… Три…

– Модельеры, – сказала Рита. – Моду на рваные джинсы ввели модельеры Дольче и Габбана.

– Верно. Второй вопрос! Фрак английского покроя изначально придумали вовсе не для балов и вечеринок, а для спортивного занятия. Что это было за занятие?

Ведущая нажала на кнопку секундомера. Секунда… Две…

– Для верховой езды, – сказала Рита. – Фрак использовали для верховой езды.

– Верно! Скажите, Рита, вы владеете языком хинди?

У Риты пересохли губы. В книгах и журналах, которые она успела прочитать, не было ничего про язык хинди. Она понятия не имела, что это такое.

– Так вы знаете язык хинди? – повторила свой вопрос блондинка, лукаво глядя на нее своими кукольными глазами.

– Нет, – сдавленно проговорила Рита. – Не владею.

– Тогда мой третий вопрос будет для вас самым опасным. А вопрос такой. У вас есть ровно десять секунд, чтобы произнести на языке хинди слово, обозначающее легкие свободные штаны. Время пошло!

Ведущая нажала на кнопку секундомера.

Первая секунда… Вторая… Третья…

– Шаровары! – раздался возглас из толпы.

– Клеш! – не согласился с ним второй.

– Гамаши! – выкрикнул третий. – Точно гамаши!

Ведущая повернулась к толпе, приложила палец к губам и сказала с хитрой улыбкой:

– Тс-с-с.

Шестая… Седьмая…

В голове у Риты что-то замельтешило, запульсировало, а виски пронзила острая боль.

Восьмая… Девятая…

– Пижама! – выдохнула Рита. – Это слово «пижама»!

Публика затихла. Ведущая посмотрела на Риту загадочным взглядом, а затем раскрыла накрашенный рот и воскликнула:

– И мы приветствуем победительницу нашей «Модной сделки» Риту! Рита, ваш выигрыш составил сто пятьдесят тысяч рублей! Поздравляем!

8

– Нина, дети! – Лицо Риты радостно сияло. – Мы с вами идем в ресторан!

Лиза и Лешка недоверчиво нахмурились, а Нина приоткрыла от удивления рот, потом закрыла его и, вскинув брови, проговорила:

– Неужели получилось?

Рита кивнула:

– Ага!

– Молодчина!

Нина подошла к Рите, и девушки обнялись.

– Мам, а в какой мы пойдем ресторан? – спросил Лешка.

– Я хочу в мадагаскарский, – объявила Лиза. – И чтобы картошку фри давали.

– В самом деле, – сказала Нина, – у тебя уже есть что-нибудь на примете?

– Я видела тут рядом один. «Монарх» называется. Написано, что французская кухня.

– «Монарх»? – Во взгляде Нины появилась неуверенность. – Слушай, но он, кажется, дорогой.

– Ничего, – сказала Рита. – Я получила кучу денег. Собирайтесь, я умираю с голоду!

– У тебя новая сумочка? – заметила вдруг Нина.

– Да, – смущенно ответила Рита.

– Выглядит круто. Дай-ка посмотреть.

Рита протянула подруге сумку. Та взяла, оглядела, пожужжала молнией и пощелкала замочком. Неуверенно проговорила:

– Выглядит как настоящая «Гуччи».

– Угу. – Рита улыбнулась. – Еще скажи, что это настоящая крокодиловая кожа.

– Нет, конечно, но… – Нина потерла кожу в пальцах, понюхала. Задумалась.

– Китайское барахло, – поспешно сказала Рита, не желая вызывать у подруги зависть. – Купила за две тысячи. Боюсь, что выброшенные деньги. Наверное, расползется через месяц.

– Не будь пессимисткой, – сказала Нина, возвращая ей сумку. – Шовчики все ровные. Очень хорошая подделка. – И добавила с улыбкой: – Ты уж мне поверь, я на подделках собаку съела.

– Дай-то бог, – сказала Рита, принимая сумку.

И на этом тема сумки, к облегчению Риты, была закрыта.

Ресторан «Монарх» Рите понравился сразу. Он был в точности таким, каким Рита себе его и представляла (она прежде никогда не была в ресторанах, но видела их по телевизору, в сериалах).

Усевшись за столик, Нина неуверенно оглядела ресторан, задержала взгляд на бронзовых светильниках, белоснежных скатертях, сверкающих столовых приборах, на красных жилетах, в которые были одеты официанты, на посетителях в костюмах и платьях за тысячи долларов…

– Рит, – тихо сказала она, – ты уверена, что мы можем себе позволить этот ресторан?

– Можем, – сказала Рита. – Нин, расслабься. Я ведь сказала – я «проставляюсь».

К их столику подошел важный официант. Официант окинул Риту недоверчивым взглядом, за которым скрывалась брезгливость.

– Вы уже готовы сделать заказ? – сухо спросил он.

Рита смутилась под его взгядом, но посмотрела на детей и стряхнула с себя смущение, как змеи стряхивают старую кожу. Она расправила плечи и проговорила, пожалуй, чуть громче, чем следовало:

– Готовы. Принесите нам шампанского… Вот этого – «Мо-ет Схан-дон»…

– «Моет и Шандон», – машинально поправил официант. – Вам один бокал?

– Почему один? – удивилась Рита. – Нас же двое. Принести два бокала. И бутылку шампанского.

Брови официанта приподнялись:

– Бутылку?

– Угу. – Рита чуть смутилась под его удивленным взглядом. – А чего, это же не водка. Там ведь всего градусов двенадцать. А на закуску чего-нибудь мясного… Вот это, например.

Рита показала пальцем в меню. Официант скосил глаза на лист и озвучил:

– Беф бургиньон? – Он скользнул взглядом по лицам детей, Лешка скорчил ему рожу, а Лиза приветливо улыбнулась. – Сколько приборов? – уточнил официант.

– Приборов? – Рита улыбнулась и качнула головой. – Нет, приборов нам не надо. Мы же поесть пришли. Дайте нам четыре тарелки этого «бюфа». Чтобы, значит, на всех. Потом нам надо овощи. Вот эти вот.

– Баклажан в томатно-базиликовом соусе? Тоже четыре порции?

– Ну да. Чтоб каждому.

– Я хочу картошку! – объявила Лиза.

Рита улыбнулась:

– И картошку. У вас ведь есть?

– Есть картофельная запеканка с белыми грибами и трюфельным маслом.

– Трюфельным? – Рита озадаченно сдвинула брови. – Это из конфет, что ли?

– Рит, трюфели – это грибы, – пояснила Нина.

– Вкусные? – уточнила у нее Рита.

– Не знаю, не ела. Говорят – очень.

– Давайте картошку. И еще – черной икры. Вот тут у вас есть.

Рита перелистнула страницу и показала в меню. Официант посмотрел на меню, на Риту и уточнил:

– Сорок граммов черной икры?

– А там всего сорок? – озадачилась Рита. – Че-то мало совсем. Это ж на один укус.

– Рит, может, не надо икру? – тихо сказала Нина, опасливо глядя на официанта.

– Как – не надо? Надо. Принесите нам икры граммов этак…

– Сорока будет вполне достаточно, – поспешила сказал Нина.

И посмотрела на Риту с некоторым недоверчивым испугом, как смотрят на внезапно свихнувшегося человека. Официант удалился от столика.

– Ты чего так разошлась? – громким шепотом спросила Нина. – Это ж черная икра, она жуть какая дорогая.

– Нин, успокойся, – сказала Рита. – Есть такой закон – «закон циркуляции денег». Если ты не потратишь деньги, то новые деньги к тебе и не придут.

Рита повернула голову в сторону барной стойки и увидела, как шепчутся официант с метрдотелем, уловила брошенный в ее сторону взгляд метрдотеля. Метрдотель перехватил ее взгляд и неторопливо подошел к столику.

– Простите, я насчет вашего заказа, – сказал он. – Вы заказали четыре порции «Беф бургиньон», четыре «Баклажана в томатно-базиликовом соусе», одну «Картошку с белыми грибами и трюфельным маслом», порцию черной икры и бутылку шампанского «Моет и Шандон»? Все верно?

– Вроде бы, – сказала Рита. – А что, что-то не так? – забеспокоилась она. – Продукты, что ли, лежалые?

– Да нет, с продуктами все в порядке.

– Может, думаете, у меня денег нет? – Рита сняла сумочку со спинки стула, положила ее на колени, быстро открыла, вынула пачку денег, перевязанную резинкой, и показала метрдотелю.

– Вот, здесь сто восемьдесят тысяч! Даже чуть больше. Можете сами посчитать.

Метрдотель улыбнулся:

– Что вы, это лишнее. Я просто подошел уточнить, все ли в порядке. Я искренне надеюсь, что вам у нас понравится. Приятного аппетита!

Проходя мимо официанта, метрдотель бросил на него грозный взгляд, тот виновато ссутулился.

Вскоре официант принес заказанные блюда. Выставляя их с подноса на стол и разливая шампанское по бокалам, он был сама учтивость. А перед тем, как удалиться, пожелал Рите, Нине и детям приятного аппетита и даже чуть поклонился. Как только он ушел, Лешка поддел пальцем немного икры и поднес к лицу. Скривился.

– Фу… Рыбой воняет.

– Я это есть не буду, – объявила Лиза, отодвигая от себя картошку с трюфельным маслом. – Я фри хотела.

Рита грозно нахмурилась.

– Ешьте, что дают, или уйдете у меня голодными! – прикрикнула она на детей.

Те нехотя взялись за вилки, а Рита с Ниной – за бокалы с шампанским.

– Ну, за твою новую работу! – провозгласила Нина.

Они чокнулись и отпили из бокалов. Рита причмокнула губами и, пожав плечами, проговорила:

– И за что такие деньги, не понимаю? Кислятина с газиками. Уж лучше бы заказали пива.

– А мне нравится, – сказала Нина. – Очень тонкий вкус. А то, что кислое, так на то оно и «брют».

– Уж лучше брют, чем когда бьют! – сострила Рита, сделала большой глоток и иронично скривилась.

– Слушай, Рит, – снова заговорила Нина, – я так и не уточнила, кем конкретно ты будешь работать?

– Сказали – помощником трейдера.

– А ты что, правда в этом соображаешь?

– Не очень, – призналась Рита. – Но вариационную маржу от открытого ордера отличить смогу. Только не думай, что я такая крутая, я совсем недавно наблатыкалась. Надо еще книжек почитать. Я уже купила их на развале. Черт, забыла! – внезапно спохватилась Рита. – Мне же еще аналитичку писать!

– А ты знаешь, как это делается? – с интересом глядя на нее, уточнила Нина.

Рита улыбнулась.

– Видела в красной папке. Ой, смотри, кажется, концерт начинается!

Рита кивнула в сторону небольшой сцены, на которую выбежали танцоры с голыми торсами и девушки-танцовщицы в костюмах, похожих на купальники. Заиграла музыка, и танцовщики с танцовщицами закружились в танце, больше похожем на выполнение какой-то гимнастической программы.

– Лешка, Лиза, а ну отвернитесь! – прикрикнула на детей захмелевшая от шампанского Рита.

– Да ладно тебе, – улыбнулась Нина, – это же всего лишь танцы.

– После таких танцев дети могут родиться, – смешливо наморщив нос, проговорила Рита.

К столику подошел официант, молча и вежливо взял бутылку и наполнил бокалы Риты и Нины шампанским, после чего так же молча и вежливо удалился.

– За дружбу! – провозгласила Рита, подняв свой бокал.

Они выпили еще немного. Рита посмотрела в сторону танцоров, усмехнулась, покосилась на детей, после чего наклонилась к Нине и негромко спросила:

– Слушай, а ты стриптиз видела? Ну, такой – когда мужики раздеваются?

– Видела пару раз, – ответила Нина.

– И как? Противно было?

– Почему? Нет. Даже забавно.

– Но ведь срамота это – когда перед всеми-то?

– Почему? – Нина небрежно пожала плечами. – Стесняться наготы – это ханжество. В немецких банях женщины и мужчины вообще моются вместе.

– Как это? – удивилась Рита.

– Да вот так. Раздеваются и моются. И детишки с ними, девочки и мальчики.

Рита смотрела на Нину недоверчиво, полагая, должно быть, что та ее разыгрывает. А когда поняла, что Нина не шутит, тихо воскликнула:

– Да разве ж так можно?

– А почему нет? Мы все равны, все люди и не должны стыдиться своего тела. Все остальное – ханжество.

– А если мужик на тебя смотреть будет да ухмыляться?

– Не будет, если он культурный и воспитанный человек. А если даже будет… – Нина пожала плечами. – Что тут такого? Я тоже могу на него посмотреть.

Рита нахмурилась и проговорила с сомнением:

– Ну, не знаю. Мужику-то, поди, можно, на то он и кобель. А женщине… – Она оставила фразу незаконченной и пожала плечами.

Нина фыркнула.

– И снова устаревший подход. В наше время женщина так же вольна выбирать себе сексуальных партнеров, как и мужчина. И менять их, если захочет.

– Так это стыд какой-то получается, – растерянно проговорила Рита. – Гулящая женщина это…

– Экспериментирующая, – поправила ее Нина. – Получающая удовольствие от жизни. Ладно, не будем спорить. Со временем ты сама все поймешь.

Сомнение не исчезло из глаз Риты. Нина посмотрела на нее и вдруг, сделав озабоченное и растерянное лицо, насмешливо и очень похоже спародировала:

– «Ну, не знаю». – Фыркнула и весело спросила: – Кажется, это твоя любимая присказка?

Рита лишь растерянно и смущенно улыбнулась в ответ. Жизнь Нины, как и сама Нина, остались для нее непостижимой загадкой.

9

Высокий сухопарый мужчина открыл глаза.

– Шеф, вы в порядке? – спросил его крупный парень в сером пиджаке, склонившийся над ним.

Сухопарый мужчина скосил глаза влево, потом вправо, понял, что лежит на кожаном диванчике в своем аскетично обставленном кабинете.

– Слава богу, вы пришли в себя. – Парень промокнул ему лоб бумажным полотенцем.

– Помоги… сесть, – хрипло проговорил сухопарый.

– Да, шеф, конечно. – Парень взял его за плечи и аккуратно посадил на диване. – Может, воды? – спросил он затем.

Сухопарый мужчина облизнул кончиком языка пересохшие губы.

– Да.

Парень отошел от дивана, быстро набрал стакан воды из графина, вернулся и протянул сухопарому. Тот взял стакан худыми бледными пальцами, поднес к губам и медленно, глоток за глотком, выпил всю воду. Пока шеф пил, парень стоял перед ним по стойке «смирно», глядя на то, как подергивается от глотков его острый кадык. Выпив воду, сухопарый вернул стакан парню и сказал:

– Следующий приступ я могу не пережить. Как долго я был в отключке?

– Минут семь, – ответил парень.

Сухопарый поднял руку к голове и провел ладонью по редеющим волосам, приглаживая их. Затем устремил на своего молодого сотрудника серые колючие глаза и осведомился:

– Профессор Старостин по-прежнему молчит?

– Да.

– Я хочу с ним поговорить. Помоги мне подняться, слабость еще не прошла.

Парень поспешно нагнулся, взял шефа под руку и помог ему встать на ноги.

– Хорошо, – сказал тот, выпрямившись. – Подгони машину к крыльцу, а я пока приведу себя в порядок.

Сорок минут спустя сухопарый стоял перед белой кроватью, на которой лежал профессор Старостин. Профессор был одет в больничный халат, запястье его правой руки было приковано наручником к стальной перекладине кровати. На осунувшемся лице Старостина темнели синяки и ссадины, глаза глубоко запали и смотрели на стоявшего перед ним высокого человека в сером плаще затравленно, с затаенным испугом.

– Валерий Аркадьевич, я не хочу причинять вам вред, – спокойно сказал сухопарый. – Но я вынужден быть настойчивым.

Профессор разомкнул потрескавшиеся губы и тихо проговорил:

– Я устал. Оставьте меня. Прошу вас.

Сухопарый медленно покачал головой.

– Нет.

В тусклых глазах профессора Старостина замерцала ненависть.

– Вы добились, чего хотели, – сказал он. – Власть, деньги… Что вам еще нужно?

Некоторое время сухопарый молча разглядывал профессора, затем повернулся к стулу, взял его за спинку и поставил перед кроватью, после чего сел на стул и сказал:

– Благодаря вам, Валерий Аркадьевич, я добился очень многого. И я способен добиться большего. Но дело в том, что я умираю.

– Мы все умрем, – сказал профессор Старостин.

Сухопарый посмотрел на него в упор и неторопливо проговорил:

– Ваш препарат помог мне яснее осознать свои цели. И добиться их. Но, к сожалению, из-за побочных эффектов мой организм быстро изнашивается. Очень скоро меня ждет мучительная смерть. А это несправедливо. Человек с моими способностями не должен умирать. Не так быстро. Смерть… – Он на секунду замолчал, подбирая нужное слово, после чего договорил: – …Оскорбляет меня.

Профессор посмотрел на него хмурым взглядом и тихо сказал:

– Вечной жизни не бывает.

– Я говорю не о вечной жизни. Я говорю о решении моих проблем. Я знаю, что вы нашли способ избавиться от побочных эффектов. – Сухопарый замолчал, посмотрел на профессора долгим немигающим взглядом. Затем сказал: – Валерий Аркадьевич, почему вы не хотите сотрудничать?

– Потому что вы чудовище, – ответил Старостин.

Сухопарый едва заметно усмехнулся.

– Валерий Аркадьевич, куда вы дели опытный экземпляр нового препарата? Где он?

– Я его… уничтожил, – тихо выдохнул Старостин.

Сухопарый покачал головой:

– Вряд ли.

– Вы ведь видели формулы. Препарат не может храниться долго. Он нестабилен и быстро разрушается.

– Только если не находится в человеческом организме, – сказал Сухопарый. – Вы сами говорили, что препарат можно синтезировать заново, получив его из крови донора. Но мне нужно, чтобы вы назвали имя этого донора.

Профессор чуть сощурил морщинистые веки и сказал тихо, с жесткой иронией:

– Вы не получите препарат. И вы умрете.

Сухопарый вскочил со стула, шагнул к кровати, склонился над профессором и схватил его длинными пальцами за плечо.

– Кому вы вкололи препарат? – Он яростным движением тряхнул профессора за плечо. – Назовите мне имя этого человека! Назовите мне имя – и ваши мучения закончатся!

Профессор посмотрел своему собеседнику в глаза, потом повернул голову и устремил взгляд на стену, давая понять, что разговор закончен.

Сухопарый выпрямился. Пару секунд он стоял перед кроватью, глядя на Старостина задумчивым, холодным взглядом, затем повернулся и вышел из палаты.

В коридоре трое крепких мужчин (двое молодых и один – среднего возраста, с небольшим шрамом у левого виска) поднялись с кресел и выжидающе посмотрели на своего сухопарого шефа.

– Он ничего не сказал, – не столько спросил, сколько констатировал человек со шрамом.

Сухопарый посмотрел на него, нахмурился и покачал головой.

– Может, перейти к более радикальному воздействию? – спросил человек со шрамом.

– Нет, – сказал сухопарый. – Он нам еще нужен. Не сломленным – физически и интеллектуально.

Еще несколько секунд он размышлял, затем посмотрел на человека со шрамом и приказал:

– Переверните всю страну с ног на голову, но найдите донора. Сконцентрируйтесь на историях «невероятных карьерных взлетов». Установите наблюдение за победителями интеллектуальных шоу и викторин. Мы ищем одного-единственного человека. Действуйте!