Текст книги "Война демонов"

Автор книги: Антон Грановский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Ты меня знаешь, княгиня, я ведь разрешения не спрашиваю. Куда пожелаю, туда иду.

Княгиня, даже не убранная в богатые платья, была хороша. Самоха не выдержал, подбежал к ней и хотел поцеловать. Но княгиня вскочила на ноги и выставила перед собой гребень, как меч.

– Не смей! – резко и холодно проронила она. – Прочь отсюда!

Атаман оторопел.

– Пошто прогоняешь? – обиженно спросил он. – Ведь хорошо нам было вместе. Скажешь, нет?

Щеки княгини Натальи побелели.

– Выбрось из головы! – яростно заявила она. – А напомнишь, скажу князю, что ты меня снасильничать хотел.

Несколько секунд атаман стоял ошеломленный. Какова подлость! Каково двуличие! Ах ты, подколодная змея!

– Вот, значит, как. – Атаман прищурил недобрые глаза. – Гонишь прочь, как шелудивого пса?

Лицо Самохи налилось кровью. Глаза холодно блеснули. Он схватил Наталью за руку и дернул на себя. Княгиня вскрикнула. Вперив в лицо Самохи пылающий взгляд, она проговорила клокочущим от гнева голосом:

– Пусти руку, мразь! Егре скажу!

– Не скажешь, – отчеканил атаман. – Я ему колечко твое покажу. И скажу, что ты сама мне его подарила.

– Колечко? – Наталья прищурила глаза. – Вот, значит, как. А я-то думала, что потеряла его. Так ты не только разбойник, ты еще и вор?

Самоха осклабил в улыбке крепкие белые зубы.

– Покажу колечко, – вкрадчиво проговорил он. – Князь, я чай, по головке не погладит?

Он снова дернул Наталью на себя и быстро перехватил ее за плечи.

– С ходоком миловалась, а со мной не хочешь? А ну подставь уста! Не уйду, пока не поцелую!

Наталья, глядя ему в глаза, качнула головой:

– Нет. Не будет тебе поцелуя. Убирайся прочь, пес.

Атаман сдавил ее предплечья пальцами так крепко, что княгиня поморщилась от боли.

– Так не поцелуешь? – мрачно спросил он.

Наталья молчала. Атаман медленно усмехнулся.

– Как на престол приду, служанкой моей будешь, – пригрозил он. – Сапоги мои тряпкой до блеска натирать станешь. И ходить будешь только голая. А когда я велю…

Наталья плюнула атаману в лицо.

Самоха вытер лицо ладонью. Несколько секунд он стоял молча, борясь с гневом, которому не мог дать выхода, затем развернулся и зашагал прочь из комнаты.

Когда дверь за ним закрылась, Наталья обессиленно опустилась на табурет. С минуту она молча о чем-то размышляла. Когда дверь снова скрипнула, она вздрогнула и испуганно воззрилась на вошедшую. Это была нянька Голица.

– Княгинюшка, там тебя князь кличет, – сказала она. – Говорит, хочет что-то показать.

– Чего показать?

– Не знаю. Но только князь весь светится и ликует. И все руки потирает да тебя кличет. Говорит – приходи поскорее.

Сердце Натальи сжалось в предчувствии беды. Она набросила на плечи богатую персидскую шаль, обула кожаные сапожки и пошла к Егре.

11

– Зачем звал, князь?

Егра встал со скамьи и двинулся навстречу жене.

– Хочу тебе кое-что показать, – произнес он странным голосом. – Готова ли ты глядеть?

Брови княгини встревоженно дрогнули.

– Темно говоришь, князь. Если хочешь что-то показать – показывай скорее.

– Что ж… Идем. – Егра взял Наталью за руку и повел ее к дальнему длинному столу. На столе что-то лежало, накрытое большой холстовой тканью.

Остановившись перед столом, князь приказал:

– Сдерни ткань!

– Зачем? – не поняла Наталья.

– Там мой дар. Сдерни ткань и посмотри.

На лице княгини отобразилось недоумение.

– Чудишь ты, князь, – дрогнувшим голосом проговорила она. – Ну, хорошо.

Наталья взялась за край ткани и потянула ее на себя.

Лицо ее побелело. Она покачнулась, но устояла на ногах.

– Кто это? – спросила Наталья севшим от ужаса голосом.

– А ты не узнала? – Князь улыбнулся. – Это твой бывший дружок. Глеб-Первоход!

Княгиня вновь покачнулась и на этот раз не смогла устоять на ногах. Егра поддержал ее и, испугавшись мертвенно-бледного лица Натальи, крикнул:

– Воды! Быстрее воды!

Боярин Велигор, старший холоп Липок и охоронец Ратмир наперегонки бросились к кадке с чистой водой, в которой плавала деревянная ладья.

Первым за ковш ухватился Липок. Он и принес княгине воды.

Отпив глоток, Наталья открыла глаза и, увидев перед собой Егру, сказала:

– Это не он. Тебе никогда не убить Глеба. Никогда.

Губы князя задрожали. Липок снова протянул Наталье ковшик, но Егра резко ударил по нему рукой. Ковшик упал на пол, и вода из него выплеснулась князю на ноги.

– Княже! – испуганно воскликнул Липок и захлопал глазами.

– Ратмир! – позвал князь Егра.

Охоронец мигом подскочил к князю:

– Я здесь, пресветлый!

– Княгиню в комнату, под надзор! Без моего ведома не выпускать! А этого… – Князь кивнул на холопа, – отдай кату. Пусть всыплет ему плетей.

– Княже! – испуганно проблеял Липок.

– Это тебя научит расторопности, пес.

Егра повернулся и грузно зашагал к двери, постукивая об пол своим тяжелым золоченым посохом.

Глава четвертая

1

Сумерки в лесу стремительно сгустились. На небе появилась розоватая луна. Вдруг свистнул дозорный. Нелюди, расположившиеся вокруг костров, тотчас вскочили со своих мест и схватились за боевые топоры и мечи.

– Белнон! – крикнул вдруг кто-то. – Это же Белнон!

И впрямь, из лесной чащобы в сопровождении дозорных вышел старик-альбинос. Он улыбнулся, сделал знак рукой, и из чащобы стали выходить нелюди и чудовища.

– Он привел наших собратьев, плененных людьми! – снова восторженно крикнул кто-то.

Высокая стройная девушка поднялась с бревна и пошла навстречу альбиносу. Остановилась перед ним и тихо выдохнула:

– Отец!

– Диона, – мягко проговорил Белнон и обнял девушку.

Вокруг поднялся галдеж. Освобожденные нелюди обнимались со своими собратьями и весело с ними переговаривались. Диона и Белнон не обращали на шум никакого внимания. Они смотрели друг другу в глаза и никак не могли насмотреться.

– Ты свободен, – дрогнувшим голосом произнесла Диона. – Но как тебе удалось?

– Нам помог твой друг, – ответил Белнон.

– Мой друг?

– Да. Вон он.

Диона повернула голову, и брови ее взметнулись. Чуть в стороне от радостно галдящей толпы нелюдей стоял Глеб-Первоход.

И тут громкое рычание заставило всех замолчать. К толпе нелюдей подошел Бычеголов. Яростно сверкнув на Глеба глазами, он грозно рявкнул:

– Что здесь делает этот человек?

– Он спас нас, – ответил ему Белнон. – Срезал замки и открыл двери клеток.

Бычеголов уставился на Глеба и глухо прорычал:

– Я ему не верю.

– Князь Егра приказал убить его, – сказал Белнон. – И атаман Самоха отдал его на съедение Драглаку.

– Но он жив!

– Он победил Драглака. А потом убил двух ходоков и сбежал от Самохи.

– Первоход убил своих собратьев? – не поверила своим ушам Диона.

Белнон кивнул белогривой головой:

– Да. А возле болот он принял бой, обратившись в волколака, и убил несколько разбойников.

Глеб, посчитав, что пора бы и ему что-нибудь сказать, улыбнулся Дионе и мягко проговорил:

– Здравствуй, Диона.

– Здравствуй, Первоход, – отозвалась она.

– Рад, что ты жива и здорова.

Зрачки девушки сузились. Она гневно взглянула на Глеба и угрюмо проговорила:

– Ты отдал меня Бычеголову.

При звуках своего имени Бычеголов вздрогнул и уставился на Диону.

– Я вынужден был так сделать, – ответил Глеб. – Ты заболела. Только твои собратья могли спасти тебя от смерти.

– Но ты отдал меня Бычеголову.

– Если бы я не отдал тебя ему, ты бы умерла.

Диона шевельнула губами и прошептала что-то настолько тихо, что никто, кроме Глеба, не услышал.

– С чего ты решил, что смерть – худший исход? – прошептала она.

Бычеголов свирепо глянул на Белнона и спросил:

– Почему он понимает нашу речь?

– Я научил его, – ответил Белнон.

– Ты вдохнул в него свою дэому? – изумился Бычеголов.

– Первоход повредил спину. Я просто помог ему.

– Ты знаешь, что мы…

– Перестань, Бычеголов, – оборвала его Диона. – Я тоже делилась своей дэомой с человеком, и ничего страшного не случилось.

Девушка подошла к Глебу, встала на цыпочки и прошептала ему на ухо:

– Я никогда не забуду того, что ты сделал. Берегись, Первоход. Никто из тех, на кого я затаила обиду, не выжил.

Глеб посмотрел на нее мягким взглядом и проговорил:

– Возможно, я стану первым.

По лицу Дионы пробежала тень. Она отвернулась от Глеба и резко прочертила в воздухе знак. Огромное дерево с грохотом повалилось на землю. Нелюди и лесные твари вздрогнули и повернули головы на шум.

– Прости, Бычеголов, – сухо сказала Диона. – Мне нужно было выпустить пар.

Она повернулась и зашагала к кострам. Бычеголов и Глеб посмотрели друг на друга. Глеб пожал плечами и небрежно обронил:

– Женщина.

Бычеголов пробубнил что-то нечленораздельное и снова обратился к Белнону:

– Старик, ты привел этого ходока в наш стан. Ты готов поручиться за него головой?

– Да, Бычеголов, – спокойно ответил Белнон. – Я готов за него поручиться.

– Если он предаст нас, на твою сивую голову обрушится гнев всех наших собратьев. И ты не сможешь этому противостоять, даже если прибегнешь к колдовству.

Белнон прищурил красные глаза и спокойно произнес:

– Ты знаешь, Бычеголов, я не искушен в колдовстве. Я всего лишь умею предвидеть будущее. Но и этот дар недорого стоит, потому что будущее изменчиво, и я вижу не все.

– Надеюсь, что ты понимаешь, о чем говоришь, – пробубнил Бычеголов. – Располагайся и хорошенько выспись. Завтра будет тяжелый день.

Вождь нелюдей резко повернулся и зашагал к костру. Белнон подошел к Глебу и коснулся пальцами его плеча.

– Тебе придется тяжко с нами, ходок, – сказал он.

Глеб дернул плечом:

– Ничего, я привык.

Белнон вгляделся в его лицо и вдруг сказал:

– Ты ведь что-то скрываешь, да?

– Почему ты так решил?

– Я умею читать мысли, Первоход. Но в твою голову забраться не могу. Кто-то, чьи силы превосходят мои, наложил защитное заклятие.

Глеб усмехнулся.

– Ты что-то путаешь, старик, – возразил он. – Среди моих знакомых нет колдунов. Кроме тебя и Дионы, конечно. Я бы рад обсудить это с тобой, но мои ноги гудят от усталости. Пойду поваляюсь на травке.

Глеб повернулся и неторопливо зашагал к костру, провожаемый злобными, ненавидящими взглядами нелюдей. Он прошел всего несколько шагов, когда на пути у него встала еще одна фигура.

Глеб остановился и прищурил глаза.

– Лагин? – удивленно проговорил он. – Ты что здесь делаешь?

– То же, что и ты, Первоход, – ответил ученый муж негромким спокойным голосом.

Глеб хмыкнул:

– Я думал, что вурдалаки – одиночки.

– А я думал, что ходоки – одиночки. Но, видно, такое время, что даже одиночки сбиваются в стаи.

Глеб отвернулся и хотел пройти мимо, но замедлил ход.

– Ты видел Вакара? – спросил он.

Лагин кивнул:

– Да.

– Он действительно кует этим тварям мечи?

– Да.

– Черт!

Глеб отвернулся и снова зашагал к костру. Но разговор был еще не закончен. Воздух дрогнул перед лицом у Глеба, и Лагин снова возник у него на пути. Глеб нахмурился.

– Завязывай с этими фокусами, упырь, – недовольно сказал он.

– Я могу помочь тебе, – вкрадчивым голосом отозвался Лагин.

– Как?

– Я могу дать тебе часть своей силы. – Лагин откинул с лица длинную седую прядь и прищурил голубые глаза. – Ты съел сердце нелюдя, и оно помогло тебе выжить. Почему бы тебе не глотнуть моей крови, чтобы стать неуязвимым? Ты ощутишь прилив новых сил, и это будет прекрасно!

– Спасибо, но я и так себя неплохо чувствую.

Лагин усмехнулся:

– Глупо, ходок. Глупо и недальновидно. Мы могли бы многого добиться вместе.

– Сейчас ты вместе с Бычеголовом, – напомнил Глеб.

Лагин прищурил глаза:

– И ты тоже.

– И я тоже, – согласился Глеб. – Так что в ближайшие дни нам с тобой никуда не деться друг от друга.

Глеб двинулся было вперед, но стригой снова преградил ему дорогу.

– «И спросил его: как тебе имя? И он сказал в ответ: легион имя мне, потому что нас много!» – процетировал он торжественным голосом.

Глеб недобро прищурился:

– Что ты этим хочешь сказать?

– Пришло время демонов, Первоход. Наше время!

Глеб усмехнулся:

– У тебя мания величия, упырь.

Глаза стригоя замерцали, черты лица зловеще заострились.

– Все начинается с малого, – глухо проговорил он. – И самый сильный ураган начинается с легкого ветерка.

– Да, пускать «ветра» ты мастер. А теперь уйди с дороги, упырь. Я устал и пойду спать.

Глеб хотел оттолкнуть Лагина, но тот перехватил его руку и, сжав ее ледяными пальцами, угрюмо проговорил:

– Никогда не называй меня упырем.

– Почему, упырь? – спросил Глеб.

Несколько мгновений мужчины смотрели друг другу в глаза, потом Лагин разжал пальцы и отступил в сторону, освобождая Глебу дорогу.

Глеб прошел к костру, нашел себе место потеплее и посуше и улегся на землю, намереваясь поспать. Однако уснуть ему не дали.

– Веселая у нас подобралась компания, – услышал он хрипловатый голос Бычеголова.

Глеб открыл глаза. Вождь стоял рядом с Глебом, широко расставив ноги, и держал правую руку на деревянной рукояти боевого топора.

Глеб понял, что поспать ему не дадут, и, недовольно хмуря брови, поднялся на ноги.

– Ты хотел о чем-то поговорить? – спросил он у Бычеголова.

– Тебя привел Белнон, – ответил тот. – Возможно, ты и впрямь спас его. Но я думаю, что это была уловка. Я не верю тебе, человек, и буду следить за тобой. Сейчас мои собратья обыщут тебя, а потом мы поговорим. Если я пойму, что ты меня обманываешь, – берегись.

Два нелюдя вышли из тени и приблизились к Глебу.

– Эй, вождь, – усмехнувшись, позвал он. – А нельзя, чтобы это сделала Диона?

Бычеголов скрипнул зубами и побагровел.

– Ладно, не горячись. – Глеб улыбнулся. – Шучу. Давайте, ребята, принимайтесь за дело. Только осторожнее – я боюсь щекотки.

2

Глеб сидел на камне в центре большого шалаша, а рядом с ним стояли три нелюдя: Бычеголов, Ворон и еще один – невысокий, жилистый, с узким, поросшим серой шерстью лицом. Этого звали Шакал.

Шакал взглянул на Глеба, улыбнулся тонким ртом и сказал:

– Вождь не считает тебя своим врагом, ходок. Но мы все тебя плохо знаем, и согласись, мы не можем тебе доверять.

– Хватит болтать, – прорычал Бычеголов. – Делай то, что должен.

Шакал приблизил свою страшную, поросшую сероватой шерстью морду к лицу Глеба и сказал:

– Не бойся, Первоход. Я просто поговорю с тобой на языке Нуарана.

– Что еще за Нуаран? – недовольно спросил Глеб.

Шакал вскинул кудлатые брови:

– А ты не знаешь? Далеко на Западе есть пещера, а в пещере – черный камень. На камне высечены письмена, которые оставил павший бог. Пещера – наше главное святилище. Тот, кто сможет прочесть письмена, высеченные на камне, обретет власть над сущим.

– Над сущим?

Шакал улыбнулся и пояснил:

– Черный камень выполнит любое его желание.

Глеб облизнул губы и сказал:

– Но ведь ты знаешь этот язык. Почему бы тебе самому не прочесть предсмертную записку бога?

Шакал прищурил желтые глаза.

– Многие из нас знают язык Нуарана, – ответил он. – Кто-то хуже, кто-то лучше. Но на черном камне есть изъян. Выщербленная дыра. На месте этой дыры когда-то было слово. Никто из нас не знает, что это было за слово.

Глеб усмехнулся:

– Ясно. Сразу видно, что никто из вас не учился криптографии. Существует множество алгоритмов расшифровки. Почему бы вам не найти нужное слово путем простого подбора? Перебрать все известные вам слова и вставлять их по очереди на место пробела.

Шакал улыбнулся черными, тонкими губами:

– Этим занимаются наши жрецы. Уже много лет и веков.

– Ну, хватит! – резко проговорил Бычеголов, который все это время с хмурым видом прислушивался к беседе Шакала и Глеба. – Берись за дело, Шакал, пока я не вытряхнул тебя из твоей вшивой шкуры!

– Как скажешь, вождь, – покорно отозвался Шакал.

Серомордый нелюдь уставился на Глеба немигающим взглядом и тихо что-то забормотал. С каждой секундой голос его звучал все громче и громче. Язык Нуарана был мягок и мелодичен. Глеб почувствовал, что мышцы его расслабились, а губы сами собой сложились в улыбку. Из сердца ушли страхи и тревоги. Мир преобразился и посветлел, словно его вымыли родниковой водой. Глеба охватила сладкая полудрема.

– Зачем ты пришел к нам, ходок? – услышал он мягкий голос Шакала.

Глеб приоткрыл губы и тихо ответил:

– Меня изгнали люди.

– Тебя послал к нам князь Егра?

Глеб качнул головой:

– Нет.

– Ты служишь князю Егре?

– Нет.

– Кому же ты служишь?

– Никому. Я сам по себе.

– Ты хочешь уничтожить нелюдей?

– Нет.

– Чего же ты хочешь?

– Я хочу вернуться домой.

– Зачем ты…

– Хватит! – рявкнул Бычеголов и нетерпеливо повел рогатой головой. – Все это бесполезно. Твоя мудреная трепотня не помогла уличить его.

– Возможно, он ни в чем не виноват, – возразил Шакал.

– Чушь! Я не верю ему! Он – человек, самое лукавое и подлое существо на свете!

– Если хочешь, позови Диону, – предложил Шакал. – Я не смог проникнуть в мысли ходока. Но Диона наверняка сможет. Вне пещеры Нуарана нет жреца сильнее, чем она. Хочешь, я сам ее позову?

– Нет.

– Но…

– Я сказал – нет!

– Прости, Бычеголов. – Шакал немного помолчал, а затем негромко спросил: – Что будем делать с ходоком?

– Пусть идет. Возможно, он и впрямь говорит правду.

Шакал кивнул и снова повернулся к Глебу.

– Первоход! – окликнул он властным голосом. – Я обращаюсь к тебе! Отряхни сон со своих век и вернись к нам.

В голове у Глеба прояснилось, и он открыл глаза. Оглядел лица нелюдей ошалелым взглядом и спросил:

– Я что, уснул?

– Ступай к костру, – глухо сказал ему Бычеголов. – И моли своих богов, чтобы я не уличил тебя в измене.

3

Уже два дня продолжались скитания отряда по Гиблому месту. За это время Глебу-Первоходу довелось увидеть много странного. Диона усмиряла лесных тварей, и они присоединялись к воинству Бычеголова.

Глеба нелюди сторонились. Они глядели на него с ненавистью и опаской и с радостью убили бы его, если бы он не был под защитой Белнона.

По ночам воинство Бычеголова разбивало лагерь. Нелюди зажигали костры, собирали переносные шалаши-шатры. Глеб предпочитал проводить ночь на открытом воздухе, неподалеку от костра. Еду себе он добывал сам, постреливая птиц взятым у Шакала напрокат луком. Есть пернатую дичь он не боялся. По какому-то недоразумению птицы, обитающие в Гиблом месте, были вполне съедобны. Возможно, потому, что многие из них не останавливались в Гиблом месте надолго и, чуть передохнув, летели дальше.

Однажды, пробираясь по ночному лесу, Глеб услышал неподалеку чьи-то тихие голоса. Глеб остановился и прислушался. Разговаривали двое. Женщина и мужчина.

Стараясь ступать как можно тише, Глеб начал подкрадываться поближе. Голоса становились слышнее, хотя все еще звучали приглушенно. Говорившие явно не хотели, чтобы их услышал кто-то посторонний.

Глеб на мгновение удивился чуткости своего слуха. Вероятно, сердце нелюдя, которое он слопал в клетке, все еще «работало».

И вот уже Глеб смог разобрать слова. Разговаривали на языке русов.

– Что ты узнал? – тихо спросил женский голос.

– Это он, – ответил мужской.

– Тот самый?

– Да.

Глеб придвинулся еще ближе и увидел сквозь ветви тонкий силуэт Дионы.

– Значит, предвидение меня не обмануло, – взволнованно проговорила она.

– Да. Но добыть его будет непросто, – ответил ей мужской голос.

Голос показался Глебу знакомым, и он стал слушать дальше.

– Ничего, – сказала Диона. – Главное, что он там. А добыть его я сумею.

– Как?

– Придумаю как. Люди князя Егры о чем-нибудь догадываются?

– Думаю, что нет.

– Хорошо. Будь осторожен. Я не хочу, чтобы ты погиб из-за меня.

– Я должен вернуться назад до рассвета, – сказал мужчина.

– Ты вернешься, – пообещала Диона.

– Гиблое место кишит нечистью, – напомнил мужчина, и голос его прозвучал недоверчиво. – Ты сможешь защитить меня?

– Не бойся. Мое заклятие помогло тебе прийти сюда. Поможет и уйти.

Диона заговорила на странном мелодичном языке, и сердце Глеба забилось учащенно. Он понял, что это язык Нуарана.

Наконец Диона замолчала.

– Волколаков и оборотней можешь больше не бояться, – сказала она, вновь переходя на язык русов.

– А упырей?

– Слабого упыря заклятие остановит, но сильного может и не остановить. Но не бойся. Упыри глупы и нерасторопны. Даже самые сильные из них туго соображают.

– Моя жизнь в твоих руках, Диона, – смиренно произнес мужчина. – Когда мне прийти снова?

– Я должна все обдумать. А потом я дам тебе знать.

– Как?

– Предоставь это мне. Все, ступай. Болотный дух покажет тебе дорогу.

Диона раскрыла ладонь и дунула на нее. Тусклый огонек соскочил с ее ладони и медленно поплыл по воздуху прочь.

– Ступай за ним, – сказала Диона. – Он приведет тебя домой.

Мужчина кивнул и зашагал за движущимся огоньком.

Глеб быстро спрятался за колючий куст. Диона прошла мимо. Вскоре ее легкие шаги затихли вдалеке. Глеб выпрямился и поспешил за мужчиной, который успел свернуть и скрыться за деревьями. Он был полон решимости разобраться, в чем тут дело, и выяснить, что за игру затеяла Диона.

Однако пройти удалось всего несколько шагов. На пути у Глеба возник Лагин. Вид у стригоя был слегка растерянный, словно у человека, которого застали за чем-то неприличным.

Глеб заговорил первым.

– Что ты здесь делаешь, упырь? – сухо спросил он.

– А ты? – прищурил глаза Лагин.

– Я? Просто прогуливаюсь.

Глаза Лагина мягко замерцали.

– Не самое удачное время для прогулки, – заметил он. – Ночная чащоба полна опасностей, ходок.

– Я не боюсь опасностей.

– Правда? – Стригой усмехнулся. – Узнаю Первохода. Все такой же самонадеянный. А что ты скажешь на это?

Лагин резко вскинул руку и схватил Глеба за горло. Глеб захрипел.

– Жалкий человечишко, – презрительно проговорил Лагин. – Мне достаточно сжать пальцы, чтобы убить тебя.

– Не так быстро, упырь, – прохрипел Глеб. – Посмотри вниз.

Лагин опустил взгляд. Брови вурдалака съехались на переносице, когда он увидел, что лезвие короткого меча уткнулось ему в живот.

– Это меч из белого металла… – побагровев, сказал Глеб. – Его заговорил Вакар… Воткну тебе в брюхо, и одним упырем в Гиблой чащобе станет меньше.

Лагин пристально посмотрел Глебу в глаза и облизнул губы тонким черным кончиком языка.

– Ты лжешь, – сказал он.

– Хочешь проверить?

Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза, потом пальцы Лагина разжались.

Стригой посмотрел на меч и скривился.

– Жалкая подделка.

– Возможно, – сказал Глеб и потер пальцами шею. – Но ты этого не знаешь наверняка.

Стригой яростно скрипнул клыками.

– Поостерегись, Первоход, – угрожающе произнес он. – Когда-нибудь ты выйдешь на прогулку без оружия, и я использую свой шанс.

Ученый муж откинул с лица длинную седую прядь, повернулся и зашагал к лагерю.

Глеб проводил его тревожным взглядом. Лагин явно появился здесь не случайно. Интересно, слышал он разговор Дионы с таинственным человеком или нет?

Пораздумав еще немного, Глеб решил вернуться в лагерь. Незнакомца, которого вел через чащобу лесной дух, уже не нагнать. А вот угодить в лапы упыря-шатуна или отбившегося от стаи волколака вполне возможно.

Глеб вложил меч в ножны и, прислушиваясь к каждому шороху, направился к поляне, на которой ярко пылали костры.

4

Идти по ночному лесу – удовольствие сомнительное. Кто из охотников, охоронцев или ратников не знает всех опасностей такого похода? Ямы, корни и сучки, невидимые в темноте. Стволы упавших деревьев, лежащие на пути. Острые обломки скал, на которые можешь наступить ногой. И нет более обидного и нелепого исхода, чем сломать или вывихнуть себе ногу всего в паре верст от межи, отделяющей Гиблое место от остального мира.

Зыбкий огонек, мелькающий впереди, вел к меже, но не давал достаточно света, чтобы разглядеть путь. Но, слава богам, северная ночь коротка. Уже через час начало светать, и путник зашагал увереннее и быстрее.

Несмотря на долгую ходьбу, ноги его не ныли от усталости, и благодарить за это следовало Диону. Она, конечно, нелюдь и ведьма, но когда не находишь союзников среди людей, поневоле начинаешь искать их среди лесной нечисти.

Ах, до чего же легко идти! Ноги двигаются сами собой, словно у вырвавшегося на свободу дикого зверя.

И путник все ускорял шаг, забыв об отдыхе и пище.

Он шел почти час, когда на пути у него возникла одинокая фигура.

Путник остановился и положил пальцы на рукоять меча. Если это упырь, он сразит его ударом меча и двинется дальше. Заклятие Дионы поможет. Главное – не бояться и действовать быстро и решительно.

Путник шагнул вперед. Человек попятился и испуганно проговорил:

– Пожалуйста, не трогай меня! Я безоружен!

Пальцы, сжимающие рукоять меча, чуть расслабились.

– Кто ты? – спросил путник сурово.

Человек отозвался слабым, растерянным голосом:

– Меня зовут Лагин. Я ученый муж, приехал сюда из Болгарского царства. Отправился с проводником в лес и заплутал. Ты поможешь мне выйти из леса, добрый человек?

Путник облегченно вздохнул, но руку с меча не убрал.

– Далеко же ты забрался, ученый муж, – с легкой иронией проговорил он. – Хорошо. Ступай за мной, и я выведу тебя из леса.

Дальше они пошли рядом. Шагая по хрустящему валежнику, путник бросал на заблудившегося ученого быстрые, внимательные взгляды. Выглядел тот жалко. Седые волосы спутались. Одна щека поцарапана, другая – испачкана грязью. Глаза смотрели растерянно и испуганно.

И кто только берет таких недотеп в лес?

– Могу ли я узнать твое имя, путник? – спросил ученый муж сиплым от усталости голосом.

– Можешь. Меня зовут Велигор.

– Велигор, – повторил ученый муж. – Судя по платью, ты богатый человек.

– Ты тоже не похож на голодранца, – заметил на это Велигор.

Еще несколько шагов они прошли в молчании.

– А что за огонек мерцает впереди? – спросил Лагин.

– Он укажет нам дорогу к Хлынь-граду. Дойдем до каменной межи, а там сплавимся по ручью.

– У тебя есть лодка?

– Есть.

– Но выдержит ли она двоих?

Велигор усмехнулся сухими губами.

– Не беспокойся, ученый муж.

Где-то далеко заухала сова. Лагин испуганно вскинул голову.

– Говорят, ваши леса полны чудовищ, – сказал он дрогнувшим голосом.

Велигор хмыкнул.

– Не верь всему, что говорят, ученый муж.

– Значит, чудовища – это просто выдумка?

– Отчего же. Бывают и чудовища. Но нам не след их бояться.

– Почему?

– Потому что на поясе у меня висит меч, а на шее – волшебный амулет. Держись ко мне поближе и не сходи с тропы – и все будет в порядке.

Ученый муж улыбнулся.

– Ты держишь руку на мече с самой нашей встречи, – сказал он. – Не думаешь ли ты, что я могу причинить тебе зло?

– Это меч не против тебя, он против лесной нечисти, – ответил Велигор.

Лагин прищурил добродушные глаза.

– В твоем мече есть что-то особенное? – уточнил он с любопытством ученого.

Велигор приосанился.

– Он сделан из белого железа и заговорен от нечисти тремя заговорами. Рана, нанесенная таким мечом, губительна для упырей и оборотней.

– Вон оно что. – Ученый муж облегченно вздохнул. – Ну, теперь мне стало спокойнее.

Они прошли еще три версты. Велигор не без удовольствия замечал, что спутник его все больше устает, тогда как сам он чувствовал себя вполне сносно и готов был шагать дальше – без устали и отдыха.

Наконец ученый муж не выдержал и жалобно попросил:

– Давай отдохнем, Велигор.

Просьба Лагина была Велигору не по душе, однако не отозваться на нее было нельзя. Если добровольно взялся кому-то покровительствовать в пути, то не говори потом, что обуза тяжела.

– Хорошо, – сказал Велигор и остановился. – Располагайся здесь. Но не устраивайся надолго, скоро мы продолжим путь.

Ученый муж с облегчением уселся на траву и вытянул гудящие от усталости ноги.

– Ох-х… – вздохнул он. – Как же тяжело ходить по лесу.

Велигор усмехнулся и тоже сел на траву. Ножны он отстегнул и положил рядом с собой.

– Так зачем ты к нам прибыл, ученый муж?

Лагин улыбнулся:

– Хочу получше узнать Гиблое место. Говорят, здесь много чудесных вещей. Может, мне повезет, и я найду хотя бы одну.

Советник Велигор вздохнул.

– Нехорошее это место, чужеземец. Не для праздных прогулок. Те, кто сюда приходит, гибнут.

– Ты ведь не погиб, – возразил Лагин.

– Я? – Велигор хмыкнул. – Ну, я дело особое. Меня Сила бережет.

– Ты такой сильный? А по виду и не скажешь.

– При чем тут я? Сила эта разлита в воздухе. Она тут везде. Кто сумеет Силой овладеть, того не сломишь и не сгубишь. А над моей головой она – как шатер. Ты отдохнул?

– Да.

Велигор собрался подняться на ноги, но не успел. Ученый муж вдруг схватил его за плечо, а в следующее мгновение Велигор почувствовал, что летит по воздуху. Пролетев сажени две, советник больно стукнулся боком об дерево и рухнул наземь.

Открыв глаза, он увидел, что Лагин стоит перед ним. Ученый муж преобразился. Он стал выше ростом, седые волосы его загустели, пошли волной и упали на плечи. Лицо помолодело и стало красивым и гордым.

– Ну? – презрительно проговорил Лагин. – И где теперь твой заговоренный меч?

«Нечисть!» – догадался Велигор. Он сцепил зубы и пополз к мечу, который остался лежать на траве. Лагин смотрел на него насмешливо.

– Доползешь ли? – с напускной заботливостью осведомился он. – Нога-то небось сломана.

Велигор продолжал ползти. Нога болела невыносимо, левый бок, которым он ударился о дерево, затек и онемел. Но советник все хватался пальцами за траву и все полз дальше.

«Подвел, – мучительно думал он. – Попался. Как мальчишка».

Лагин еще немного полюбовался видом корчащегося от боли противника, потом улыбнулся и сказал:

– Не печалься, Велигор. Я помогу твоей беде. Видел, какой я сильный? Таким же будешь. И нога твоя срастется.

Велигор продолжал ползти. Он прополз уже две сажени, осталось еще две, но силы стремительно покидали советника.

– А ты упорный, – уважительно проговорил Лагин. – Из тебя получится хороший стригой. Ладно, пора дело делать.

Лагин закатал рукав левой руки, затем поднес руку к губам и прокусил себе запястье. Лицо его болезненно скривилось, а по предплечью потекла струйка черной крови.

Правой рукой Лагин ухватил советника за волосы и поднял его голову от земли, а левую сунул запястьем Велигору в рот.

– Нет! – крикнул советник и попытался отплюнуться. Но Лагин снова заткнул ему рот кровоточащим порезом.

– Поздно, – сказал он. – Ты уже мой.

Велигор задергал головой, пытаясь высвободиться, но Лагин держал крепко. Лишь посчитав, что советник наглотался достаточно мертвой крови, вурдалак отпустил его. Велигор тяжело поднялся на ноги.

– Нет… – хрипло проговорил он. – Я не буду… таким, как ты.

Лагин засмеялся.

– Куда ты денешься? Моя кровь уже бурлит в твоих жилах.

Несколько секунд Велигор стоял, с изумлением прислушиваясь к своему телу, затем вдруг бросился к мечу. Лагин хотел преградить советнику дорогу, но тот оказался расторопнее. До-бравшись до меча, советник быстро поднял его, выдернул из ножен и с размаху вогнал клинок себе в живот.

Лагин злобно зарычал, замахнулся ногой и с силой пнул Велигора по ребрам. Тело советника взлетело в воздух, перекувыркнулось, пролетело две сажени и бухнулось на бурелом. Торчащие из бурелома ветки проткнули советника насквозь.

– Глупец! – презрительно и гневно крикнул Лагин. – Ты мог стать неуязвимым и сильным, как бог! А теперь сдох, как паршивая собака, и упыри обглодают твое тело! Тьфу!