355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Антон Демченко » ВС 4 (СИ) » Текст книги (страница 23)
ВС 4 (СИ)
  • Текст добавлен: 24 июля 2018, 10:30

Текст книги "ВС 4 (СИ)"


Автор книги: Антон Демченко



сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 29 страниц)

Глав 9
Новый день, новое дело

– Чёртов круг, чёртов Григош! И мой сын... мой сын – идиот! – В который уже раз взвыл старший Стенич. Илона вздохнула. Ну, хоть перестал у неё спрашивать, как они могли зачать... такое. А ведь ещё немного, и она сама прибила бы обоих олухов. На секунду же оставила! Буквально, на минуточку, и мужчины тут же наломали дров.

Нет, права была матушка. Дома мужчин нужно крепко за химок держать, иначе обязательно что-нибудь учудят. И хорошо, если просто налево побегут. Там с последствиями всё понятно. Мужа огреть скалкой по хребту, помурыжить и простить. Дуре, что на него позарилась, космы повыдергать... в крайнем случае, ребёнка признать, да приличным человеком вырастить. Сына, коли девчонку какую спортит, выдрать розгами, чтобы неделю сидеть не мог, да и женить на той стерве, что порушила уже построенные планы на брак кровиночки с приличной девушкой.

А вот если в домашних делах мужика хоть на миг из виду упустить, тут только держись. Такого наворотит, всей семьёй не разгребёшь. Вот как сейчас, например. На минуту вышла, понадеявшись на мужа, и сын тут же гостя оскорбил, чуть не взашей со двора вытолкал, а супруг драгоценный ничего не заметил. Отвлёкся он, видите ли... Не мог попозже с Гришкой-собутыльником поговорить? Так ведь нет, как же! Глава круга, не хухры-мухры! Зато теперь сколько вою... "Мы зачали"... "Мы родили"... Да ёж твою медь! Мы пахали, я и трактор! Зачал он, велик труд, можно подумать. Все-то ноченьки пыхтел-старался, так что к утру от усталости уже не стоял, даже на ногах, да... А уж это его: "мы родили"... Ты, что ли, этого охламона рожал-мучался?! У-у, балбесы великовозрастные.

Илона тяжело вздохнула, собралась с мыслями и, поднявшись из-за стола, резко хлопнула по нему ладонью. Муж, в этот момент заливавший в глотку уже четвёртый стакан домашнего вина, аж поперхнулся от неожиданности. Горе он заливает... клоун. Артист погорелого театра!

– Так. – В голосе женщины звякнула сталь и Михаил тут же подобрался. Короткий, выверенный жест ладонью у лица, и пьяная муть, успевшая поселиться в его глазах, исчезла, будто её и не было. Вот, умеет же, когда хочет. Илона смерила мужа долгим взглядом. – Закончил спектакль?

– Спектакль? – И взгляд такой знакомый, наивно-наглый. Убойное сочетание. Именно на него когда-то и повелась девчонка из старого, но изрядно обедневшего боярского рода. Вот только с тех пор прошёл не один десяток лет, иммунитет выработался, будь здоров.

– Мишенька... – Тут главное, голоском поласковей, чтоб был как бархатная перчатка... на стальном кулаке.

– Всё-всё. – Махнул рукой супруг и, покосившись на недопитую бутыль, вздохнул. – Эх, чутка не додавил.

– Михайло!

– Да всё уже, говорю. – Скривился тот, и в один момент сбросил маску придури.

Глава семьи поднялся из-за стола, повёл плечами, словно разминаясь перед боем, и повернулся к недоумевающему от происходящего, Владимиру. По лицу старшего Стенича скользнула ухмылка. Недобрая такая, многообещающая. – Ну что, сынку, вспомним былое?

– Ты о чём, бать? – Хмуро, с явным ожиданием подлянки, спросил Володя. Надо же, а чуйка на неприятности работает. Сильная кровь у Стеничей, хоть и не бояре. Вот, даже этому охламону чуток способностей перепало. Хотя... лучше б он мозгов от материного рода получил. Хоть сколько-то.

– Как о чём? – Деланно удивился Михаил. – О детстве твоём, голоштанном да безоблачном. О лавке вот этой вот самой, да о прутиках ивовых, хлёстких, в водичке вымоченных. А что это ты побледнел так, кровинушка моя?

– Ба-ать... – Изменившись в лице, Владимир зашарил взглядом по комнате в поисках возможности для побега.

– Портки скидай, говорю, дуб неструганый! – Неожиданно рявкнул Михаил, от души придавив первенца "яростью". – Учить буду. Вежливости и уважению!

– Да ты ополоумел, что ли, старый? – Опешил Владимир, явно не ожидавший ТАКОГО поворота.

– Ополоумел? Я?! Старый?!!! Ах ты ж, тля заштанная! – Ещё пуще взъярился муж, и от его рёва задрожали стёкла в окнах. – Зовсiм з глузду з'╖хав?! А ну снимай штаны, кур-рва! Я тебе сейчас вобью ума в задние ворота! Ты у меня не неделю, месяц за жопу схватиться не сможешь. Срать стоя научишься! Стоять, ушлёпок! Куды побёг?!

Понаблюдав за происходящим, Илона покачала головой и, дождавшись, пока муж поймает улепётывающего отпрыска, тихо покинула комнату, чтоб не видеть того, что будет дальше.

Уже закрывая дверь, она услышала мычание сына.

– Ба-ать, мне ж уже не пять лет! Ну, ба-ать! Дитя ж бьют, только пока оно поперёк лавки помещается! А я... это ж не учение уже получается, а извращение!

На миг в комнате воцарилась мёртвая тишина, а потом...

– Как-как ты меня сейчас обозвал?! – Прошипел Михаил. – Ну всё, молись сынку. За пи...ра, втрое больше отхватишь.

Свист, удар... сдавленное "ой"!

– А ну, скинул щит! – Снова рык мужа и... свист, удар... вопль! Илона кивнула, и плотнее прикрыв дверь, наложила на комнату заглушающий полог. Учебный процесс, он не только вдумчивости, но и тишины требует.

– Надо признать, дорогая, старший сын не оправдал наших надежд. Провалился с треском при первой же проверке на самостоятельность. – Вздохнул Михаил, обнимая только что забравшуюся под одеяло жену.

– Скажи честно, почему ты не остановил его, как только он начал хамить гостю? – Сонно спросила Илона. Муж поморщился. Естественно, в темноте спальни, она не могла этого видеть, просто... почувствовала.

– Не успел, представляешь. – Выдохнул Михаил. – Общение с Григошем действует на меня как-то...

– Отупляюще? – Усмехнулась Илона. Муж крякнул.

– Чёрт его знает. Споры с ним затягивают так, что обо всём на свете, кажется, забываю. – Нехотя проговорил Стенич и, помолчав, посетовал, – и дёрнуло же меня ему позвонить на самом деле. Ну что стоило сымитировать звонок, а? Проверил сына, называется.

– Да уж. Наломали вы с Володей дров. Как теперь с Кириллом объясняться будешь?

– Понятия не имею. – Признался Михаил. – Глупо всё получилось. По-идиотски.

– Думай. Парень-то перспективный, не зря твоя чуйка на него сработала. – Тихо проговорила Илона и почувствовала, как муж напрягся. – Что?

– Ты ещё не всё знаешь. – Вздохнул Михаил. – Тут, видишь ли, большой вопрос, чьё чутьё на кого сработало. Знаешь, что наш идиот сотворил сразу после "вразумления"?

– Ну? – Пришла очередь насторожиться Илоне.

– Выставил разбитые ТК на продажу. Со злости, и чтоб не было повода для общения с мальчишкой, по его собственным словам. И лоты были выкуплены спустя полчаса... неким Георгием Роговым.

– Это не ватажником ли нашего юного атамана?

– Им самым. – Удручённо подтвердил Михаил.

– Дела-а. Прямо, хевдингова воля, какая-то. – Заворожённо проговорила Илона. Муж неопределённо хмыкнул и женщина сразу его поняла. – Ну да, ты же не знаешь. У бояр есть... поверье? Нет, не так. И не верование... не знаю, как точно объяснить. В общем, все более или менее древние боярские и дворянские роды верят в особый вид удачи, присущей некоторым людям. Называют её везде по-разному. В Новгородских пятинах, в восточных германских марках, в Норвегии, Швеции и Дании, зовут волей хевдинга. В низовских землях, и от Дуная до Урала, кличут княжьей или боярской удачей. В Европе раньше звали карловым венцом, сейчас называют фельдмаршальской славой. И это не просто вера, не смейся. Мы знаем, что это свойство действительно существует. Более того, раньше к нему относились как к определённому качеству человека. Те же викинги, например, или дружинники. Для них хевдингова воля, то есть военная удача предводителя была таким же человеческим качеством, как смелость или хитрость, великодушие или слабоволие. Понимаешь?

– Ты серьёзно? – Удивился Михаил.

– Более чем. За удачливым вождём могли пойти, даже если он был незнатен, или откровенно беден. Если удача была достаточно велика, такого вождя могли даже правителем провозгласить, в обход права крови. Вспомни хотя бы историю Олега Вещего.

– Э-э... а что с ним не так? – Протянул Стенич.

– В договорах с Византией его называют великим князем русским, хотя своему предшественнику и повелителю он приходился шурином, то есть, братом жены Рюрика Гостомысловича, Ефанды. Из этого следует, что сам он не природный Рюрикович, но, тем не менее, это не помешало ему занять престол после смерти Рюрика и возглавить его дружину, хотя претендентов по крови Гостомысла было куда больше, и по лествичному праву, наследовать должен был кто-то из них.

– Дворцовые интриги. – Фыркнул Михаил.

– В то время князь не был самодержцем, он был, прежде всего, военным вождём и, в очень редких случаях, судьёй. А с дружиной особо не поинтригуешь. – Заметила Илона. – Там всё на личной верности держится. Понимаешь? И чтобы дружина признала своим предводителем "чужую кровь", её обладатель должен был очень многое доказать своими делами и... той самой хевдинговой волей. То есть, в походах его должна была сопровождать удача!

– И бояре в это верят? – Недоверчиво спросил Михаил.

– Они знают, дорогой. Просто знают. – Вздохнула жена. – Более того, в этом уверены и боярские дружинники, по крайней мере, те, что служат не по ряду, а по роте. А знаешь, почему в Европе это явление называют фельдмаршальской славой?

– Ну?

– Истории неизвестен случай, когда бы фельдмаршал попал в плен. Ни один фельдмаршал за всю историю, с момента появления самого звания. Вот так-то, Миша.

– Понятно. О воинской удаче я, конечно, слыхал, как и многие наёмники. Но никогда не придавал ей особого значения, всё же не в доисторические времена живём, а вот мой дед... впрочем, сейчас не о том. Я понял, о чём ты говоришь, и у меня только один вопрос: какое отношение хевдингова воля имеет к нашей проблеме?

– Ну, это же просто, милый. Чем оборачивается удача полководца для его дружины?

– Эм-м... прибылью? – Предположил Михаил.

– Умничка, дорогой. – Улыбнулась супруга. – А теперь представь, что получил Кирилл от нашей сегодняшней... неприятности?

– Тройку убитых в хлам тактических комплексов, по бросовой цене. – Фыркнул Стенич.

– Восстановив которые, он сможет заработать на перепродаже, как минимум, две трети заводской стоимости, а это тысяч шестьдесят-семьдесят. – Закончила за мужа Илона. Михаил залип...

Глава 10
Солнце ещё высоко

То, что нам с Андреем так легко удалось улизнуть от здешних правоохранителей, назвать иначе, как удачей, я не могу. Пришлось немало попетлять по узким раховским улочкам и переулкам, пока запыхавшиеся охранники не потеряли нас из виду и не отстали. И правильно! Подумаешь, кабацкая драка. Не убили же никого... вроде бы.

– Не-не. Стылых там точно не было. – Согласился со мной нежданный напарник по мордобою и побегу. – Я бы почуял.

– И я о том же. – Кивнул ему в ответ, устраиваясь на лавке под чьим-то забором.

– О... собрат-сенсор, а? – Андрей подмигнул.

– Да я больше по железкам. Руны там... ну и кое-что по мелочи из эфирных техник знаю. Выучил из интереса. – Ответил я.

– Займись сенсорикой. Если Её дыхание чуешь, значит, это точно твоя тема. – Серьёзно посоветовал здоровяк, после трёхкилометровой пробежки на всех парах, выглядевший так, будто совершил небольшую ленивую прогулку по саду... маленькому такому, на шесть соток. А в Андрее, чтоб не соврать, центнера полтора точно есть. При росте в метр девяносто. Точно эфирник. И профи.

– Мастер?

– Угадал. Старший вой в потолке и мастер Эфира. Бывший государев мещанин, а ныне вольный стрелок приграничья, Евтихов, Андрей Вячеславович, по прозвищу "Толстый". – Мой визави ради этого представления даже с лавки поднялся и отвесил короткий, "кавалергардский" поклон. И если бы не ирония в эмоциях, да смешинки в глазах, я бы поверил, что он серьёзен, как ксендз на похоронах единственного набожного миллионера в приходе.

Окинув взглядом возвышающегося надо мной гиганта, я тяжко вздохнул и, в свою очередь, оторвал задницу от лавки.

– Новик в потолке и подмастерье Эфира. Бывший государев мещанин, а ныне ватажник и квартирмейстер отряда "Гремлины", Кирилл... Обухов, прозвища пока не имею. – А что? Не Кратовым же мне называться, и уж тем более, не Громовым или Николаевым. А эта фамилия, точно никому ни о чём не скажет. Тем более, что она настоящая, просто... не отсюда. Да и на Стеничах я её уже опробовал, так сказать.

– Однако. – Андрей покачал головой. – Занятно.

– Что?

– Подмастерье эфира и новик в потолке, такого сочетания я ещё не встречал. Далеко пойдёте, юноша, если не остановят. – Ухмыльнулся Андрей и, выудив из кармана разгрузки тихо булькнувшую флягу, моментально свернул крышку. – Ну что, за знакомство?

Я посмотрел на быстро темнеющее небо, вспомнил об оставленном у входа в кафе "Лисёнке" и, тяжко вздохнув, кивнул. Евтихов сделал глоток из фляжки и протянул её мне.

Огненная жидкость обожгла глотку и метеором ухнула в желудок. Да, это не арманьяк... и даже не наливка. Больше похоже на первач самого отвратительного качества. И как он это пьёт?!

– Маленьких спаивать нехорошо. – Прохрипел я, возвращая Андрею его собственность. Здоровяк жизнерадостно захохотал и, в свою очередь, отхлебнув из фляжки, довольно крякнул.

– Запомню. – Кивнул он и, покрутив головой, цокнул языком. – А время-то летит, вечер на подходе. Ну что, разбегаемся, мелкий?

– Можно. – Согласился я.

– Тогда... а, ладно! Если вдруг ещё в какую драку влезешь, зови. – Андрей приподнял руку с браслетом, и я хлопнул по нему своим коммуникатором.

– Я запомню, великан. И если что, обязательно позвоню. – Откликнулся я, после чего, мы пожали друг другу руки и, развернувшись, потопали, каждый в свою сторону.

– А сенсорикой, всё же займись. Не зарывай талант в землю. – Крикнул уже откуда-то издалека Андрей и окончательно исчез в переплетении переулков.

Вернувшись на базу, я обнаружил, что команда, вместо отдыха, собралась в нижнем зале, а Ольга с Жориком уже вовсю суетятся вокруг доставленных последним, раздолбанных тактических комплексов. Более того, Рогов ещё и лекцию зрителям читает. Я прислушался...

– Тяжёлые тактические комплексы, в массе своей можно разделить на те, которые носят операторы, и те которые носят операторов. Первые, сохраняя принципиальное сходство схемы с ЛТК, отличаются большей мощью брони и вооружения, а также непременным наличием энергоустановки, далеко не всегда обязательной для их более лёгких "собратьев", вспомним хотя бы ваши любимые "Визели". Соответственно, внешняя схожесть, и принцип управления ЛТК и ТТК сохраняются, хотя последние, конечно, выглядят куда более массивными. Второй тип тяжёлых тактических комплексов, как вы можете видеть на примере этого образца, отличаются от "гуманоидных" ТК, и весьма серьёзно. Во-первых, конечно, внешним видом. Низкий силуэт, высотой не более полутора метров, значительно уменьшает область возможного поражения, а так называемое "паучье" шасси обеспечивает шагоходу высокую проходимость и весьма приличную скорость передвижения. Что из себя представляет такой ТТК, вы можете видеть на примере вот этого "Лося". Собственно, конструкция его довольно проста: шасси-"секстапод", то есть оснащённое шестью многосуставчатыми "лапами", пара боевых манипуляторов, способных, как облегчить передвижение машины в особо стеснённых условиях, так и нести некоторое вооружение, вроде тяжёлых стреломётов, двигатель, питающий всю эту машинерию, основной боевой комплекс в виде артиллерийской или ракетной установки, и бронекапсула кабины оператора... или операторов, поскольку, некоторые модели ТТК требуют для управления двух человек: пилота и оператора боевых систем. Как вы понимаете, при подобном строении, управление машиной серьёзно отличается от управления ЛТК в частности, и "гуманоидными" комплексами вообще.

– Жорик, заканчивай лекцию, пока твоя аудитория не уснула окончательно. – Ухмыльнувшись, проговорил я... и близняшки, вздрогнув, принялись озираться, осоловело хлопая глазами. Точно, задремали.

– О, Кирилл! – Обрадовался Рогов. – А я тут... мы... вот рассказываю девушкам о нашем приобретении.

– Вижу-вижу. Оседлал любимого конька. – Махнул я рукой. – Надеюсь, ты догадался не подпускать к машинами Ингу?

– Ох. – Георгий обвёл настороженным взглядом зал и, не обнаружив поблизости нашего штатного гремлина-сладкоежки, констатировал с облегчённым вздохом. – Похоже, она ещё не разобралась с моим подарком.

– Каким? – Удивился я и девчонки, собравшиеся в зале, зафыркали.

– Твой ватажник умудрился подарить своей сестричке кучу металлолома. – С нескрываемым смешком доложила Елизавета.

– Это не металлолом! – Возмущёнию Жорика не было предела. – Это её собственный квадр... будет, если она ничего не напутает при сборке.

– Гениально. – Восхитился я и повернулся к ученицам. – Так, подробный осмотр техники, если он кому-то из вас зачем-то нужен, можно отложить на завтра. А сейчас, прошу в штаб. Будем говорить о делах наших скорбных. Точнее, о том, что не успели "зацепить" до нашего с Георгием...

– Бегства? – С невинной улыбочкой предположила Оля.

– Кто-то нарывается на трёпку? – Я ощерился в ответ. – Не вопрос, устроим. А потом тренировку до упада, так что этот "кто-то" ещё дня два до рембокса доползти не сможет. Хм?

– Оля, технарь ты наш долбанутый, молчи. – Громким "театральным" шёпотом произнесла Мила. – Тренировку-то он для всех устроит, а "ночная реабилитация" светит только тебе.

– Отомстим же. – Тут же мурлыкнула Лина.

– Вот-вот, чисто из зависти отомстим. – Поддержала Мила и... отчаянно покраснев на пару с сестрой, замолчала. Не понял.

В воцарившейся тишине, ученицы... ВСЕ ученицы обожгли меня о-очень странными взглядами и, под тихие смешки Марии и Елизаветы, испарились из зала, будто их и не было. Я посмотрел на Жорика.

– Крепись, атаман. – Вздохнул Рогов и, сочувственно похлопав меня по плечу, удалился. И что это было?!

Впрочем, когда я появился в столовой, громко названной "штабом", ученицы вновь вернулись к обычному своему поведению, в котором ничто не напоминало о странной сцене в мастерской. Ну и замечательно, мне же проще.

Беседа о планах и отряде затянулась далеко за полночь, но к её завершению у нас на руках был целый список решённых вопросов, старательно записанных Ингой в тетрадь. Эту же тетрадь, гордая званием "Почётного Секретаря Высокого Собрания", все слова с большой буквы, и никак иначе, пожалуйста, сестрица Жорика торжественно передала будущему майору наёмного отряда "Гремлины"... Георгию Рогову. От такого поворота, ватажник опешил настолько, что даже не попытался оспорить это решение. Поначалу, но когда до него дошёл смысл вопля мелкой егозы...

– Ура! Мой братик будет самым главным! – Жорик взглянул на нас, и его левый глаз нервно дёрнулся.

– Но почему – я?! – Это был не вопрос и даже не восклицание, это был "хрип души"... предсмертный, ага.

– А кто ещё? – Удивилась Ольга и, встретив непонимающий взгляд ватажника, вздохнула. – Ты, вообще-то, единственный среди нас, кто может взять на себя эту должность.

– Не понимаю. – Помотал головой Рогов. Девушки переглянулись и... дружно уступили право объяснения ситуации всё той же Ольге.

– Причин, на самом деле, несколько. Мне не хотелось бы столь ярко светить свою фамилию в здешнем обществе, близняшки ещё не достигли совершеннолетия, а Кириллу, помимо того, что он возрастом не вышел для создания собственного наёмного отряда, подобный ход вообще противопоказан. Почему, думаю, и сам догадываешься. Кроме того, есть ещё и вопрос... местничества.

– Но его же давно изжили! – Нахмурился Георгий.

– В официальных структурах, на государевой службе, да, так и есть. – Кивнула Ольга. – Но в частных делах местничество актуально до сих пор. Например, бояре, затеяв совместное дело, никогда не поставят во главе предприятия, члена более молодого рода. Так и здесь. Посадские будут в ярости, если обнаружится, что Лиза подчиняется представителю Бестужевых. Шесть веков истории моего рода, против десяти, да с кровью Рюриковичей... как говорит Кирилл, "ваши не пляшут". Мне, конечно, проще, но и мой отец крайне отрицательно отнесётся к возможным слухам о том, что его дочь служит под началом не наследного представителя рода Посадских. Так что, твоя кандидатура, в этом случае, идеальна. Ты – мещанин, государев человек, к местническим спорам отношения не имеющий, и не назначен кем-то со стороны, что было бы действительно оскорбительно. Нет, мы выбрали тебя сами. А значит, для любого, даже самого ревностного хранителя традиций, это решение законно и не обсуждаемо... как это не забавно.

– В общем, Жорик, держи кристалл ЦС и работать, работать, работать. – Хохотнул я.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю