Текст книги "Цикл "Наследники Старого Света". Книга 1 (СИ)"

Автор книги: Аноним ziesm

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Наконец Амадей добрался до камер. Найдя нужную, он ворвался в неё и быстро закрыл за собой дверь. Как и в прошлые разы, его ноги подкосились и он привалился к стене, упустив силу. Свет потух. Справившись с головокружением, Лиас отстранился от неё. Комната была погружена во мрак. Амадей создал несколько мерцающих огней и закрепил их.

– А, ты вернулся. – Раздался сзади знакомый голос. – Никак все-таки решился на сделку.

– Именно так. Говори.

Заточенный вышел на свет. На его губах играла надменная улыбка.

– Сначала оковы. – Узник поднял руки и потряс ими, как будто на них были кандалы.

– Откуда мне знать, что ты не лжешь? – Напряжение внутри Амадея стало нарастать, как будто сам воздух уплотнился вокруг него.

– Ниоткуда. – Еще шире улыбнулся Узник. – Но судя по всему, ты что-то натворил, так что выбора у тебя нет. Те знания, что ты от меня получил – разве не подтверждение моих слов?

Терпение Лиаса было на исходе. Втянув в себя больше силы и свив шоковую сеть, он накинул её на Заточенного. Тот огругил глаза. Амадей стал затягивать силки и Узник согнулся пополам, издав стон.

– Слушай меня сюда. – Сказал он. – Я твоя последняя надежда, я единственный живой человек, которого ты видел за последние несколько тысяч лет! – На последних словах Амадей сорвался на крик.

– И если ты все еще хочешь увидеть солнце в этой жизни, говори! Иначе я убью тебя. – Сверкнув глазами мрачно добавил Амадей.

– А ты, ты изменился. – Задыхаясь ответил Узник. – Я скажу, только сними это с меня. – добавил он с отвращением.

Амадей распустил сеть.

– Тьма, она внутри тебя. Эта та самая тьма, о которой тебе рассказывали твои не блещущие умом менторы. Они как малые дети, смотрящие в окошко из дома, поражаясь и боясь выйти наружу – Начал Заточенный и захихикал. – О, она живет в каждом из нас, но лишь некоторые ей отмечены. – Он пригрозил Амадею пальцем. – Так же, как и светом. Как мы с тобой можем управлять силой света?

– Она есть в нашей душе и некоторые могут её коснуться. – Нехотя ответил Лиас. Его раздражал "менторский" тон Узника.

– Ну, почти так. За счет этой маленькой искорки мы можем черпать силу из светлых миров. – Он развел руками по сторонам, а потом указал ими вверх. – Но еще реже, чем отмеченные светом, встречаются отмеченные тенью. Они могут обращаться туда. – Он указал вниз, на пол. – Был один такой человек, очень давно, он первым пробил себе путь сквозь миры, первым обратился к ... – Узник задумался, придавшись воспоминаниям. Он определённо был безумен – решил для себя Лиас. Но он ему нужен.

– Как мне использовать ЭТО? – перебил его Амадей. Глаза Заточенного прояснились.

– Обратись к тьме. – Твердо ответил он. – Отринь свет. Представь себе могущество, силу, отринь все скрепы, что сдерживают тебя, ибо они клетка, что держит твоего демона взаперти. К этому легче прейти через гнев или боль. Только так ты сможешь прозреть.

Прозреть, значит. Отворить клетку. Хорошо. Амадей закрыл глаза. Голос собеседника все еще звучал пред ним, но Лиас слышал только невнятное бормотание. Отринь. Он всю жизнь страдал и использует свою обиду. Очистив свое сознание и войдя вглубь себя, в тот самый транс, которому его обучали, Амадей воссоздал и вспомнил все ужасные моменты своей жизни, проживая их заново. Гнев рос внутри него. Гнев на все: на жизнь, на боль, на обидчиков, на себя самого. Эмоции захлестнули Лиаса. Ярость кипела внутри. Отринь. Он искал путь, блуждая. Амадей упал на колени, сжав кулаки, затем полностью покинул тело. Перед его внутреннем взором представали сотни возможных вариантов поступков, что он мог совершить. Прослеживая линии, проживая жизни у себя в голове, Амадей искал ее. Искал тьму. И снова были беды и невзгоды. Он шел по дорогам, заканчивал академию, умирал от болезни, ставшись дома. Лиас совсем запутался. Где-то на задворках сознания заклокотал страх. Безумие? Он пришел к безумию? Узник обманул его. Амадей обречен. ОТРИНЬ. Голос, казалось, прогремел внутри него, Поражая все частички души. Амадей почувствовал себя ребенком, играющим с огнем. Маленьким и беззащитным. Одним в огромном мире, где его ждет только смерть. И он отринул все: свет, друзей, семью. Элиза, труднее всего было отринуть её, все его существо кричало, когда он предавал ее, но он смог, справился. Каждое мгновение терзало его болью. Но он отринул и её тоже. Лица проносились перед ним, вызывая тень сожаления, прошлой жизни. Лиас отогнал её, но ему показалось, что она всегда будет рядом с ним, как заноза в пальце. И пока ты не коснешься её, она не даст о себе знать. В итоге, когда не осталось ничего, Амадей нашел путь. Он чувстовал себя пустой оболочкой, тенью себя прошлого. Но теперь ему есть, чем заполнить себя. Эта сила всегда была с ним, в нем. И как он не замечал ее? Должно быть из-за всего прочего мира и чувств. Сейчас это казалось так легко. Укутавшись своей тенью, оградившись от внешего мира, он обрел спокойствие. Сила заструилась в нем. Однако, ее оказалось мало. Амадею Ннужно было больше, но потянувшись, о н уперся в ...стену. Его будто окинуло обратно. Удивившись, Лиас прощупал её, она состояла из мельчайших потоков чего-то, что Амадей не разобрал. Он стал протискиваться сквозь них, расширяя брешь, черпая силу, наполняя себя до предела. Брешь стала нехотя расширяться, и сила потекла к нему. Она была сравни всем океанам мира, подобна раскаленной лаве. Чистая энергия. Одним словом это была чудовищная сила, невероятная.Амадей почувствовал себя одновременно песчинкой и всем миром. Он был един с ним. Какие же вещи можно с ней сотворить? Когда потенциал был полностью заполнен, Амадей потянулся обратно к своему телу и через миг открыл глаза. Брешь затянулась, но он знал, что всегда сможет пробить путь обратно, и в следующий раз это дастся ему намного проще. И без боли. Воспоминания о прожитом стали стираться в его голое. Широкая улыбка озарило лицо.

– Это восхитительно, просто восхитительно! – Лиас засмеялся.

– Не направляй чистую силу, она сначала истощит твой гнев, а потом и тебя самого куда сильнее и быстрее, чем ты можешь себе представить. И не забывай, кем был, иначе дороги назад не будет. – Узник с опаской смотрел на Амадея. Он боится. Боится меня? Амадей снова рассмеялся.

– А зачем мне возвращаться? – спросил он отсмеявшись.

– За силу ты платишь чувствами, душой, прошлой жизнью, сжигая себя...

– У меня не было жизни! – прошипел Амадей, отворачиваясь и направляясь к двери, затем на миг оглянулся улыбнувшись. – Теперь будет.

– Я свою часть договора выполнил, теперь твоя очередь. – Напомнил Узник.

– Я уже не тот человек, с которым ты договаривался. -Амадей покачал головой, покидая узника. – Мир ждет меня, я очищу его, обрушив свой гнев и перестрою заново. Мне не нужен сейчас хаос и соперники. Но я вернусь за тобой, даю слово.

– Стой, будь ты проклят! – крикнул в гневе Заточенный.

Амадей не остановился.

– Тебе не справиться с этим самому. Тебе нужен учитель!

Уже отворив дверь, Амадей на миг замешкался. Но только на миг. Так и не обернувшись, он вышел в коридор, а крики Заточенного оборвались вместе с шумом захлопывающийся двери.

Но Амадей не испытывал сожалений, ему было все равно. И самое странное, отметил он для себя, он действительно собирался сдержать свое слово. Отголосок старой жизни? Он сдержит слово если представится шанс и только. Лиас отогнал от себя непрошенные мысли и улыбаясь направился наружу. Его ждал целый мир.

Талиб очнулся. Все тело болело, мышцы с застоявшейся кровью стянулись тугими узлами. Веревки натерли запястья. Глаза застилала кровь, по лицу тек пот. Со стоном приподнявшись, Ирибин прислонился спиной к стене. Похоже он находился в каком-то сарае. Сквозь щели в досках стены спереди пробивался свет. Снаружи слышался узеранский говор. Значит Талиб в плену. Последнее, что он помнил, как свалился с лошади. Он оглядел рану в боку, та оказалась перебинтована. Видимо его собираются продать в рабство, или будут вымогать выкуп. Если узнали в нем офицера по некогда богатой одежде. Кто ещё выжил? Талиб вспомнил, как Элинара пронзили стрелы, вспомнил его мертвые глаза. Слезы потекли по щекам капитана. Кто-то должен был спастись. Отец и Бартас. Последнее, что помнил Талиб – это приказ отца о наступлении. Оставшиеся войска ринулись на смерть в надежде прорвать окружившее их кольцо. Кто-то их предал. Талиб отомстит. Нужно только сбежать.

– Что, очнулся? – раздался незнакомый голос с узеранским акцентом. Талиб не заметил, как человек зашел. Потерял сноровку, значит. Свет, бьющий в глаза, мешал как следует рассмотреть лицо человека. Однако одежда варвара была знакомой. Этот серый наряд, ожерелья, серебряный обруч на голове. Спустя миг Талиб понял точно – это жрец. Капитан зарычал, вспомнив бой около деревни.

– Я вообще-то жизнь твою спас. Ты потерял много крови из-за раны на груди.

– Что будет дальше? – со злобой спросил Ирибин.

– Если ты дорог своей семье, она заплатит за тебя выкуп. За тебя и за твоего брата.

Талиб перевел дух. Значит хотя бы Барт остался жив.

–Сколько?

– Тридцать тысяч арулов. За одного. – Ответил жрец.

– Что? Ты шутишь? – голос Талиба сорвался на хрип. Тридцать тысяч – это годовой доход Дейрада. Выкуп знатных пленников был довольно распространенным явлением. Обычно на сбор нужной суммы дается две недели. Но тридцать тысяч за одного? Талиб же не из королевской семьи, чтобы требовать столько.

– Такова воля вождя. Срок составит десять дней со дня битвы. – официально подтвердил жрец.

– Твой вождь спятил. – тихо отозвался Талиб. Но сам уже стал в спешке искать выход. Конечно, семья должна выкупить Бартаса. В плену ему не выжить. Нужно придумать способ потянуть время.

– Не нам обсуждать его волю. – Предостерегающе сказал жрец.

– И сколько же я лежал без сознания? – с тревогой спросил Талиб

– Два дня. Твоему отцу уже сообщили условия.

Значит осталось восемь.

– Всегда есть другой выход, воин. Твой народ знает об испытании. – добавил жрец.

Талиб безрадостно рассмеялся.

– Да ты такой же безумец, как и твой вождь. Какой человек в здравом уме отправится в проклятый город?

– Это твой выбор, воин. – Жрец отвернулся, собираясь уходить. – Я прикажу накормить тебя.

А зовут-то тебя как? – бросил Ирибин ему в след.

– Шио Дурх. – Ответил жрец и ушел.

Перед обедом Талиба сводили справить нужду, развязав ноги. Проклиная пленителей, он все же справился. На обед ему подали странного вида и ужасного вкуса кашу и кувшин воды. Эту кашу до него уже кто-то ел – решил для себя Ирибин. Пересилив себя, он все же съел варево. Два дня горячки дорого ему дались. После кормежки до вечера он был предоставлен своим невеселым думам. Вечером пришел жрец и сообщил об намеченной встречи с отцом Талиба.

Неужели отец столь быстро собрал нужную сумму?

– Я хочу видеть брата.

– Он ранен, но жить будет. На, выпей. – Колдун протянул Талибу бурдюк.

Талиб выдернул пробку и понюхав содержимое, сморщился.

– Что это за гадость?

– Она подкрепит твои силы пред поединком.

– Каким еще поединком? – удивленно спросил Талиб.

– У твоего отца не хватит денег, чтобы выкупить вас обоих. Твой брат еще слишком юн и конечно ты не дашь выкупить себя. Пленника без выкупа ждет смерть, если он не выиграет в поединке.

– И с кем же я должен сразиться?