Текст книги "Фуражиры (СИ)"

Автор книги: Аноним Alexey

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Инвестиции в новичка окупились еще в первом "нормальном" деле. Гарт внешне не отличимый от чистокровного эльфа успешно выдал себя за члена команды купеческого корабля. Куш удалось сорвать неожиданно большой. Проходимцы имитировали сбор средств на отправку корабля за южными тканями на одной из ярмарок. Следующие полтора десятка лет прошли очень бурно. Неутомимая команда навела шороху на землях Империи и герцогств, обманывая, убегая и временами разоряясь. Гарт пообтерся и даже сумел сменить амплуа выдавая себя за младшего сына эльфийского нобиля. Далее начались проблемы. Для Гарта возраст в сорок пять – пятьдесят лет был фактически молодостью, а вот остальной состав группы стал сдавать. Последним и самым громким делом стала поставка "контрабандных" эльфийских лекарств имперской армии и налаживание производства по "купленному" рецепту.

Во время Великой войны и крушения эльфийской империи многое было утеряно, но многие династии мастеров все же не прервались позволив сохранить многие достижения. Эльфланд хорошо хранил секреты прошлого, а то, что знания не перешли в разряд сакральных показывали некоторые новинки иногда выдаваемые тамошними мастерами. Одними из них были заживляющие мази. Пахли данные средства ужасно, но помогали при обработке ран и ожогов, а некоторые даже были способны тянуть гниль из глубоких ран. Надо ли говорить, что рецепты их приготовления знали только эльфийские алхимики. По слухам при приготовлении использовался какой-то минерал из шахт, змеи и жабы, трупы, магические ритуалы, а также различные травы. Попытки создать что-то подобное пока ни к чему толковому не привели, а стоили жизни многим алхимикам, аптекарям, врачам и их пациентам. Изготавливаемые на местах травяные настои и мази по эффективности и близко не стояли. Эльфы никому не отказывали, но с поставками действительно крупных партий для военных частей возникали сложности. Даже гвардейские и кавалерийские части требовали огромных объемов, а ведь кроме них имелись дворяне с дружинами, всевозможные богатеи, маркграфы и моряки. Спрос со стороны всевозможных военных устойчиво превышал предложение и дробление партий, а также закупка через подставных лиц были обычной практикой.

Прохиндеи решили влезть в этот процесс и подошли к решению проблемы с размахом. В течении нескольких месяцев было закуплено несколько банок одной из мазей с самым омерзительным запахом. Далее последовало тщательное изучение методов упаковки, прилагавшихся бумаг и печатей. Одновременно имевшийся в группе алхимик колдовал над составом с похожими органолептическими свойствами. Подельники решили, что если гнать под видом мази банальную тухлятину их слишком быстро разоблачат. На взятках также было решено не экономить. Замысел удался и тщательной проверке подверглась только первая партия, а проверки последующих производились формально. Также сыграла личность Гарта. Легенда о беглом сыне нобиля зашла на ура, сделав его завсегдатаем всевозможных собраний и позволив устроить еще несколько афер. Обман вскрылся уже после того как у проходимцев отжали бизнес столичные чиновники. Дело было громким и прогремело на всю империю. Так обдурить имперских гвардейцев и императорский двор еще никому не удавалось. Куш был огромным, но прохиндеями заинтересовалась имперская "тайная канцелярия" быстро разобравшаяся в хронологии событий и восстановившая почти весь трудовой путь мошенников.

Команда быстро распалась и следующий десяток лет пришлось скрываться. За это время Гарт успел еще раз объехать почти всю империю по кругу, организовать свою группу, поучаствовать в качестве маркитанта в небольшой войне, организовать несколько афер, потаскаться с инквизиторами и оказаться в северной глуши. Старый император помирать отказывался, а указ о розыске оставался в силе. Более того, о группе проходимцев так ловко обставивших самих гвардейцев и успешно скрывавшихся от розыска даже вышел приключенческий роман. То, что как минимум один фигурант дела был еще жив и находился на свободе только добавляло изюминку к произведению. Поняв, что его рано или поздно поймают, Гарт задумался о дальнейшем житье. В землях империи скрываться было сложно. Все же здоровенный эльф путешествующий с небольшой кампанией частично состоящей из сородичей слишком сильно привлекал внимание. В землях герцогств было проще, но риск попасться был и там. В Эльфланд переселяться не хотелось из-за имевшихся недоброжелателей от имени которых были проведены несколько афер, а кроме того положение безродного полукровки там было незавидным. Дорога между тем завела его в родные места. Здесь пригодился добытый по случаю в одном из южных полисов "паспорт дворянина". Документ был не засвеченным ранее и внезапно выстрелил на все сто.

Несколько лет назад в одном из районов Виннерда случилась эпидемия и власти и так не самой густонаселенной местности были рады всем. Здесь уже пригодился невнятный статус владельца документа. Из южного полиса пришел ответ, что документ подлинный и это вместе с небольшой взяткой сняло все вопросы. Началось самое интересное. В результате переговоров, взяток и прочих развлечений удалось что называется "разжиться землицей". Местные странного эльфа записали в эдлеры, а в качестве землевладения продали опустевшую область на побережье. Официально став Гартоном Танасе, Гарт начал новую жизнь. Теоретически можно было стать рыцарем и полноценно войти в служилое дворянство заслужив к фамилии приставку "ле". Более того, местные усиленно намекали, что были бы рады видеть Гарта и его людей в рядах местного дворянского ополчения, но сам полуэльф считал, что настолько сильно высовываться не надо. Тем более, что благодаря даже такому "дворянству", деньгам, личному "копью" и земельному наделу в местной иерархии он находился где-то на уровне баронета или баннерного рыцаря, при этом не участвуя во всевозможных сборах и не неся связанных с этим расходов. От охраны общественного порядка он не отказывался увлеченно гоняя по лесам всевозможных голодранцев и временами даже охраняя купеческие обозы. Осмотревшись по сторонам он решил обустраиваться в северном королевстве полноценно.

Организация поселения на новом месте затянула, но Гарт нашел что учудить и здесь. В создаваемое поселение всеми возможными путями с окрестных земель привлекались полуэльфы. Благо совместное потомство появлялось достаточно часто. Также к нему потянулась беднота из анклавов населенных полуэльфами. Местные сначала удивились возникновению анклава, потом забеспокоились, а затем смирились. За следующие несколько лет эльфы стали "своими". Налоги они платили, торговали чем могли, освоили некоторые ремесла, а какие у них внутри порядки были никого не волновало. Правда особо озабоченных местных патриотов настораживало, что эльфы прибирали к рукам ближайшие мельницы и постоялые дворы, но с местным начальством они делились, а значит шансов "восстановить справедливость" у местных люмпенов не было. Некоторое беспокойство доставляли только некоторые из местных дворян мечтавшие заполучить "эльфийку" в наложницы и не понимавшие отказов. Но решить проблему традиционным путем (похищением) из-за изолированности поселения у них как правило не получалось. Еще через несколько лет местные поняли, что связываться с анклавом себе дороже и попытки ограбления или похищения стали уделом только отдельных отморозков. В районном храме этому вопросу некоторое внимание уделялось, но к дежурным призывам присмотреться все привыкли. А затем после нескольких пожертвований жрецы окончательно сменили гнев на милость. За это время население анклава увеличилось, а полуэльфы обзавелись некоторым достатком и даже заставили с собой считаться на ежегодных советах. Сколько именно их там живет было не понятно, но по оценкам соседей порядка двух сотен боеспособных мужчин в случае необходимости они выставить могли. Последней новостью было затеянное ими строительство замка прикрывавшего единственную нормальную дорогу в прибрежную долину. То, что в анклаве сумели найти в топях тропинку в море, а потому успешно занимались контрабандой и думали как лучше подступиться к пиратству пока удавалось держать в тайне. Но бизнес требовал расширения и за последними событиями в большом мире в поселении следили очень внимательно. Вести о резне в столице настораживали, а судьба соплеменников (и торговых связей) вызывала искреннее возмущение, но от возможностей открывавшихся от получения автономией тех же прав, что и вольный город у руководства поселения замирало дыхание. Так получилось, что глава поселения с отрядом и деньгами (собранными налогами) оказался неподалеку от резиденции барона. События описываемые беженцами получили подтверждение от разведчиков и вызвали искреннее возмущение. С пришлыми было необходимо хоть как-то поквитаться.

***

По зимнему лесу по краю опушки друг за другом почти в тишине ехали всадники. Слушался только глухой стук копыт если лошадь оступалась и иногда даже не всхрап, а громкий вздох какого-нибудь из коней. Несколько собак мелькавших около них как ни удивительно тоже соблюдали тишину. Всадников было много, порядка полусотни, а судя по наличию еще и вьючных лошадей добирались они издалека. С лесом все они сливались очень неплохо. Лошади были укрыты попонами из серой ткани, а всадники щеголяли плащами похожей расцветки. Достигнув одного ему известного места первый в колонне поднял руку остановив всех. Буквально через несколько минут откуда-то сбоку к нему подъехал разведчик, почти одновременно с ним из середины колонны подтянулись еще двое конников. После недолгого разговора был подан знак размещаться. Лагерь устраивали чуть в стороне от поляны быстро, но без суеты и также в почти полной тишине. Такая организация была характерна скорее для армии, но ненужная суета вызванная нервозностью, различия в вооружении и доспехах, а также не выдающаяся стать лошадей выдавали в них какую-то разновидность ополченцев. Общее количество бойцов было в районе полусотни, а коней было как бы не в полтора раза больше. Скинутые капюшоны и вовсе позволяли опознать в прибывших эльфов.

Наконец несколько человек отправились с дозорным. Конечной их целью стали придорожные заросли. Выслушав объяснения одного из дозорных подошедшие остались довольны услышанным. Рядом не осталось никого, а значит можно было не стесняться.

– Что скажешь Фурадан? Место вроде неплохое.

– Да, Гарт, мне нравится. С первого взгляда и не скажешь, что засаду устроить можно. Тут не доезжая до него пара мест просто зловещих есть. Как раз здесь и расслабятся немного, тем более, что до большого тракта всего ничего осталось.

– А про затею?

– Ну если считаешь, что поквитаться надо и бойцов в серьезном деле испытать, то сделаем. Вот только как-бы кровью не умыться. У нас нормальных верховых коней чуть больше десятка, а кавалеристов и вовсе пяток. Притом какие из нас кавалеристы... гакапелиты(2). По хорошему только крестьян гонять да с холмов врага выглядывать. Остальные вообще пехота конная.

– Ты мне это уже говорил. Да, это не твои егеря, но и учил их ты. Засаду здесь устраиваем?

– Так ты же главный, тебе и решать.

– Ты все же сержантом у егерей был, поэтому тебя еще раз и спрашиваю. Прекращай комедию устраивать. Мне место нравится.

– Ну если так, то давай здесь, все равно лучше не найдем. – Подтвердил усмехнувшийся Фурадан.

– Прекращай. Не зря же сюда весь отряд привел.

– Да, я это место уже пару дней как присмотрел.

– Следов нет?

– Нет конечно. Даже с деревьев подготовленных ни снежинки не упало. И даже лежки оборудованы.

– Хорошо. Тогда иди бойцов проинструктируй. Я следом подойду.

– Давай, время есть. Они от Паула Белки до ночи не уедут.

– Там как?

– Что как? Убежали все, но ждали почти до последнего. Дом они сами жечь не стали, но я слышал у них в лесу землянки есть. Думаю до весны протянут.

– И то хорошо. Выходить как обычно будем?

– Да, затемно. Пока птицы не проснулись. Все равно мародерам в деревне делать нечего. Думаю сегодня все выгребут, а завтра с утра дальше отправятся. Ты мне лучше вот что скажи. Рубиться с пехотой пойдешь?

– Да.

– Может я с ними, а ты на коня?

– Нет, я решил уже. Пошли обратно.

Через некоторое время собеседники на поляне объясняли план сражения остальным бойцам. План был относительно простой. Дорога проходила вдоль склона холма на котором имелось несколько удобных для лучников уступов. С другой стороны дороги располагалось открытое пространство шириной порядка сотни метров. Особенностью поляны было то, что это была частично заболоченная низина покрытая сверху снегом. Образовалась она прошлым летом стараниями местных крестьян и дровосеков, а потому еще не успела зарасти кустами и камышом. Остатки строений у леса и вовсе наводили на мысль о небольшом поле и разоренном хозяйстве. И если пешком там можно было попытаться продраться, то на коне или санях там точно было делать нечего. Об этом заботились оставленные пни и залежи валежника прикрытые сверху снегом. Также нападавшие рассчитывали на то, что болотце толком не промерзло. Во всяком случае выше по течению ручей замерзать и не думал. Собравшиеся поджидали небольшой караван, общее количество бойцов в котором оценивалось в три десятка. Еще столько же должны были составить возницы. Количество саней оценивалось в три с половиной десятка. Конников в охране насчитали всего пяток. При нападении планировалось перекрыть движение прямо упавшими деревьями, за которыми должна была располагаться пятерка бойцов. Два десятка бойцов должны были нападать слева, двигаясь вниз по склону. Они должны были обстрелять врагов из луков и ввязаться в бой при прибытия конницы. Еще пятеро перекрывали путь назад также прячась за стволами деревьев. В случае, если караван не успеет убраться с дороги они должны были ударить сзади. Справа от дороги за низиной располагался стрелок с тяжелым арбалетом и еще три человека c луками для его защиты. По предварительным прикидкам дистанция стрельбы как раз позволяла ему уверенно поражать цели не боясь немедленного возмездия со стороны вражеских пехотинцев. Также данная дистанция позволяла вести более-менее прицельную стрельбу и лучникам. Если же дело оборачивалось совсем плохо стрелки должны были скрыться на лошадях. Второй арбалет решили разместить на одном из уступов, а по соседству располагались лучшие лучники. Путь вперед (к основному лагерю) перекрывали конники, которые должны были не дать удрать самым шустрым и в дальнейшем вмешаться в потасовку. Не задействованные лошади оставались в базовом лагере под присмотром конюха.

После постановки задачи все присутствующие отправились готовиться к завтрашнему бою. Разместиться удалось еще затемно до пробуждения птиц без каких-либо приключений. По случаю устроенных пришлыми погромов движения на дорогах практически не было, а значит случайных свидетелей можно было особо не опасаться. Гарт должен был командовать пехотой и лучниками на холме, а под началом Фуридана должны были находиться конники. Маскировались тщательно, стараясь чтобы ничто не выдавало засаду. Дольше всего возился арбалетчик. Требовалось аккуратно разместить и настроить тяжелый станок, а также подготовить болты. Парень был очень горд, что такую диковину доверили именно ему и, как смеялись остальные, относился к арбалету лучше чем к невесте. Арбалеты были завезены как контрабанда (официальные власти косо смотрели на попытки мелких дворян обзавестись карманной артиллерией) и являлись гордостью поселковых вояк. Шутка ли, болт выпущенный из такого чудовища мог пробить стену из жердей или уложить на месте быка. Болты летели очень точно и кожаную куртку с металлическими бляшками можно было продырявить на расстоянии более чем в перестрел. Взводились арбалеты при помощи специального механизма после недолгого вращения ручек. По свидетельству городских жителей такие чудовища были только в отрядах у самых богатых наемников и в городских надвратных башнях. Скоро возня стихла. Единственное, что нарушило покой – сигнал от засадных стрелков, что позиция занята. Потянулись минуты ожидания.

***

Сержант Кос по прозвищу Скользкий вел свой отряд в основной лагерь. По его мнению рейд удался. Немного беспокоило то, что нахватать удалось слишком много и теперь за вожжи пришлось усадить даже часть солдат. Но местные явно размякли и показали себя никудышными бойцами. Поэтому по его мнению все складывалось нормально. За почти половину терции не удалось столкнуться не то, что с засадой, а даже с нормальным сопротивлением. А потому конники плюнули на разведку и отпустив поводья трепались между собой и возницами. По мнению вояк данный край был полон непуганых идиотов которых было грех не ограбить. Местные крестьяне за годы мира просто отвыкли бегать в лес, а потому в первый день вояки из Танариса накрывали деревни и дома в полном составе. Но все равно некоторые жители успевали вырваться и донести весть до соседей. Далее жители делились на тупых и шустрых. Самые тупые просто ждали приезда солдат ничего не делая, просто тупые при наличии хоть какого-то частокола пытались запереть ворота и обороняться, а шустрые грузили на сани все, что могли и устраивали забег к соседям или к лесным убежищам. Судя по всему некоторые деревни все же поддерживали лесные захоронки в нормальном состоянии. Не успевших убежать без особых затей вырезали, а после вывоза всего ценного селение сжигалось. Все же два-три десятка кое-как вооруженных мужиков не могли нормально противостоять такому же количеству опытных солдат. За сбежавшими погони не устраивали. Все равно все припасы они вывезти не успевали и поживиться в оставленных домах было чем. Единственное, что не нравилось сержанту – не получалось забрать все более-менее ценное и всю найденную скотину, что сильно снижало стоимость добытого. Но все равно лошадей по возможности брали с собой и теперь в середине каравана шел небольшой табун. Лошадки были крестьянские, но пяток более-менее приличных для желающих изображать кавалеристов набрать удалось.

По словам проводника до "ставки" можно было добраться если не к вечеру, то к завтрашнему утру точно, но тут и начались неприятности. Послышался треск и грохот, со стороны первых и последних саней заорали и почти одновременно со стороны леса полетели стрелы. Услышав вопли "За Виннерд!" сержант выругался. Видимо какие-то недобитые герои в этой глуши сумели уцелеть. По прикидкам нападавших было немного и шансы отбиться были. Судя по услышанному, дорогу перегородили как сзади, так и спереди. За завалами явно кто-то был, а оттаскивать под стрелами стволы деревьев в сторону было сомнительной затеей. Возникшая было неразбериха быстро прекратилась. Попадать в засады всевозможных разбойников и народных мстителей было не впервой. Со стороны леса все также летели стрелы, кто-то орал, испуганно билась лошадь. Бойцы вытянули из саней щиты и услышав команду стали выруливать на лужайку. План был простой. Отъехать подальше от холма и устроить из саней укрепленный лагерь около остатков хижин. Конники тем временем должны были прорваться за подмогой. Выбить местные укрепившихся вояк не могли, а утром или придурки убегут или помощь из основного лагеря придет. Бросать добычу было жалко, а со стороны местных крестьян никто особых свершений не ждал.

Почти сразу все пошло наперекосяк. Сначала пришлось отпустить не запряжённых трофейных коней чтобы обе части каравана смогли соединиться. Начали съезжать в поле, но валежник под снегом не дал пройти лошадям и пары десятков метров, а затем сразу несколько человек заорали о том, что под снегом вода. Безобидная лужайка сразу же стала восприниматься как коварная топь. Пришлось устраивать укрепления чуть в стороне от дороги так и не убравшись от чертового холма. А конники и вовсе подвели. Одного из пятерых сумели спешить подстрелив лошадь, оставшиеся четверо доскакали до баррикады, но тут спешился еще один. Крестьянская лошадь увидев человека с копьем рванула в сторону и упала придавив всадника. Оставшиеся трое вроде как кого-то даже стоптали и проскочили мимо дерева. Но у противника также имелась конница. Десяток вражеских всадников выскочивших из-за поворота мгновенно порубил оставшихся в седле и двинул в сторону сбившихся в кучу саней. Между тем со стороны холма с криками лезли вперед солдаты противника. Стрелы полетели реже, засевших за санями солдат продолжали обстреливать только лучники с холма. Радовало только то, что до лучников было далековато и стрелы изрядно теряли в силе. Ругаясь бойцы укрывались за санями и натягивали доспехи готовясь к рукопашной. За это время сержант успел не только вооружиться и натянуть доспех, но и вникнуть в обстановку восстановив командование. Дела пока шли паршиво. Обстрел из луков был какой-то слишком результативный. Летевшие стрелы были явно не охотничьими и их узкие наконечники смазанные воском(3) уверенно втыкались во все кроме толстого железа. Хуже было другое, у нападавших был тяжелый арбалет, болты которого с такой дистанции плевать хотели на щиты, доски и доспехи. Из хорошего было то, что арбалет похоже был один и стрелял не очень часто. В довершении проблем за пустырем оказалось еще несколько лучников устроивших издалека обстрел в спину. Стрелы пускались навесом и успевших облачиться в доспехи солдат скорее нервировали, но тем не менее кто-то из возниц уже орал ухватившись за ногу. Их кожаные куртки стрелы пробивали плохо, но и желающих получить стрелу в руку или ногу у них не было. Также придурки возницы успели выпрячь почти всех лошадей, но не удержали контроль за табуном. Испугавшись криков раненых собратьев лошади вырвались, кое как продрались через валежник и теперь сгрудились на дальнем конце пустыря вместе с отпущенными ранее трофейными лошадьми, откуда и наблюдали за развитием событий.

Количество раненых и убитых постепенно возрастало, а вражеские кавалеристы пытались объехать завал. Сержант оказался перед не простым выбором. С одной стороны был велик соблазн пересидеть. Сани были кое-как сдвинуты, доспехи надеты и можно было терпеть обстрел ожидая окончания стрел или терпения у нападавших. С другой стороны полученное сооружение на более-менее полноценный вагенбург не тянуло, на помощь основных сил можно было не рассчитывать, да и вообще сидеть несколько дней в такой осаде не хотелось. Вспомнив бойцовские качества и снаряжение встреченных ранее местных сержант решил действовать активно. По его мнению никем кроме удравших из окрестных поселков мужиков напавшие быть не могли. Атаковать по его мнению было необходимо пока нападавшие не выстроились на дороге и не соединились с конницей, а значит медлить было нельзя. Облачившиеся в доспехи и вооружившиеся вояки полезли на дорогу биться с противником. Возницы также показали, что они не так просты. Они в свою очередь натянули куртки, похватали щиты, наскоро вооружились и вопя от страха что-то не членораздельное составили компанию солдатам. Двое имевшихся арбалетчиков наконец разобрались со своей машинерией и начали отстреливаться. Потерь у атакующих от их усилий пока не наблюдалось, но зато часть вражеских лучников и арбалетчик сосредоточили усилия на коллегах. Несмотря на понесенные потери бойцов на ногах еще оставалось прилично и сержант рассчитывал, что после поражения своих "штурмовиков" лучники просто уйдут в лес. План был авантюрный, но сидеть за санями под обстрелом было еще хуже. Не были забыты и кавалеристы. До того как они добрались до пехотинцев дорогу им перегородили несколькими санями. Несколько возниц под командованием солдата остались оборонять баррикаду, а остальные попытались создать более-менее нормальный строй чтобы встретить вражескую пехоту.

То, что вынужденные действия не самые лучшие стало ясно почти сразу. Конники не полезли на баррикаду в лоб, а разделились. Несколько человек в хороших доспехах стали гонять длинными пиками защитников укрепления, одновременно пытаясь раздвинуть сани конем, а остальные внезапно достали луки и устроили обстрел пехоты с фланга. Сержант ничего сделать не успел. Получив стрелой по шлему он отрубился. Это временно лишило отряд командования. В это время и произошли ключевые события. Один из бойцов с криком свалился на землю сбитый сильным ударом в спину. Засадный арбалетчик произвел "золотой" выстрел решивший судьбу предстоящего боя. Возница находившийся рядом увидел торчащий из спины соседа болт и заорал, что их обходят. Обозники как самые не дисциплинированные просто рванули бегом по дороге обратно, туда откуда приехали. Вражеские бойцы охранявшие завал даже не успели ничего предпринять. Мимо них скидывая все, что мешало бежать с криками пробежало человек двадцать. Кого-то успели достать в спину стрелой, но остальных это только подстегнуло. На дороге события продолжали развиваться ухудшая и без того тяжелое положение вояк.

Начали сказываться особенности снаряжения и вооружения. Фуражиры были не новичками в грабежах, а потому щеголяли в чем-то напоминающем дружинный доспех, а именно бехтерецах, наручах, коротких поножах и барбютах. С учетом того, что они еще и пользовались щитами, для лучников они были исключительно трудной мишенью. Выбор доспехов был обусловлен основным противником. В одном строю с латниками из баталии им биться было не нужно, а вот против крестьянского ополчения такой доспех и вооружение из короткого копья и тесака подходили почти идеально. Добровольцы из баталии напротив были "одеты" не для таких стычек. Да, для боя в строю их доспех подходил относительно неплохо, но запастись дополнительной экипировкой новобранцы попросту не успели. Они еще не расплатились даже за полученные от командиров доспехи и оружие. Доспех из корслета (полукирасы) и шапеля надетый на гамбезон не позволял быстро застрелить бойца на месте да и только. Наплечники и набедренники оставляли открытым слишком многое, а стеганая куртка прикрывавшая спину была не самой лучшей защитой от стрел пущенных через пустырь, а тем более от конных лучников сбоку(4). Наконец стандартным вооружением бойца были алебарда и дюссак(5). Щиты были не у всех. Между тем вражеские пехотинцы не рвались немедленно в рукопашную, а явно вознамерились сначала отбить баррикаду из саней. Оставшиеся без единого командования солдаты попытались им помешать, но после первого же столкновения сместились за дорогу под защиту основной части саней, успев утащить с собой сержанта и еще нескольких раненых. Вражеские солдаты демонстрировали хорошую выучку, а главное были облачены в кое-какие доспехи и относительно прилично вооружены. Копейщики при помощи альшписов держали врага на расстоянии имея преимущество в дистанции, а бойцы вооруженные годендагами или щитами и длинными копьями прикрывали их и пытались активничать на флангах. Все бы ничего, но новичков действовать против такого неудобного противника никто еще не учил. Что же касается фуражиров, то их снаряжение также показало себя не лучшим образом. Под защитой саней солдаты герцогства под командованием единственного уцелевшего десятника и дождались штурма с рукопашной.

Солдаты противника тем временем освободили проезд конникам перебив не успевших убраться в сторону бедолаг. Конники удивили. Они не стали пытаться налететь на уже почти убравшихся за сани бойцов, а бодро рванули вслед улепетывающим возницам. Пехотинцы тем временем добили нескольких брошенных на дороге раненых и стали готовиться к штурму. Подошедшие со стороны завалов бойцы взялись за луки и заставили старательно укрываться за санями всех, благо установленные на санях короба такое поведение пока позволяли. Далее выяснилось, что запасные лошади и длинные копья у противника имелись. Штурм велся более-менее эффективно. Прикрываясь щитами солдаты противника подходили к саням отгоняя защитников копьями. Лучники в свою очередь обстреливали каждого вылезшего из укрытия и срывали любую активность гарнизона. Арбалетчик также находился неподалеку, пополняя время от времени список раненых и погибших. Пара лучников оставшихся на холме не дремали и стараясь не задеть своих обстреливали сверху любую подходящую цель внутри периметра. Далее кто-нибудь из бойцов закидывал веревки с крюками за сани, после чего сани целиком или короб немедленно выдергивались лошадьми. Затем в образовавшийся пролом пытались сунуться копейщики. Несколько раз обороняющимся удавалось рубить веревки и пики или достать зарвавшегося пехотинца, но сильно ситуацию это не улучшало. В итоге еще до полудня закончились и сани и их защитники. Правда гарнизон пытался контратаковать, но из этой затеи ничего не вышло. Бодро начавшаяся под командованием пришедшего в себя сержанта драка прекратилась после того, как солдаты уперлись в здоровяка в полном доспехе с молотом(6). Быстро свалить его не удалось, противник опомнился и поспешил на выручку. Оставшимся на ногах солдатам герцогства пришлось отступить обратно под защиту саней. Солдаты противника перегруппировались и растаскивание саней продолжилось. Последние бойцы все же сумели до чего-то договориться и даже решили подороже продать свои жизни, но их оставалось слишком мало и выскочивших из-за саней вояк перебили не понеся потерь. Тем более, что к тому моменту вернулись отправившиеся в погоню кавалеристы. По их словам из возниц не ушел никто, но одного с их стороны был один покалеченный , а также одного коня они все же потеряли. Какой-то ухарь перед смертью сумел залепить по лошадиной морде кистенем, а взбесившийся конь свалился вместе со всадником.

***

Убедившись, что противники закончились, командование нападавших объявило отдых. Вымотались все. Через некоторое время движение возобновилось. Кто-то отправился за оставленными за холмом лошадьми, еще несколько человек отправились ловить убежавших обозных лошадей. Остальные остались сортировать добычу и разбирать завалы, благо в спокойной обстановке сдвинуть несколько стволов труда не составило. Тем временем вернулись к основным силам и засадные стрелки. Далее часть конников отправили стеречь дорогу, а остальные занялись ранеными и трофеями.

Несмотря на явный успех мероприятия, потерь избежать не удалось. На месте были убиты двое. Одного подстрелил арбалетчик, а еще одного зарубили в финальной сшибке. Еще троих раненых можно было отнести к тяжелым и за их жизнь исполняющий обязанности доктора коновал опасался. Еще почти десяток бойцов мог похвастаться сотрясениями, переломами и рассечениями. Тем временем бойцы спешно сортировали добычу и чинили сани, раздевали трупы и разбирались с трофеями. Мороки было много. В начале боя многие тюки и сундуки были свалены с саней в снег, а затем над ними же происходила основная драка. Стрелы и многое другое приходилось доставать из-под снега буквально просеивая сугробы. Еще кто-то расчистил место под костер и теперь занимался готовкой, а также грел воду для раненых. Несколько человек бурча себе под нос что-то неодобрительное занимались вырезанием из тел наконечников стрел. Попасться из-за того, что кто-то найдет среди костей подписанную стрелу не хотелось никому. Видя, что работы распределены и их непосредственное участие не требуется, отрядное начальство отошло чуть в сторону чтобы поговорить.