Текст книги "Развод. Стать мамой вопреки (СИ)"

Автор книги: Анна Женс

Соавторы: Лия Амадей
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Развод. Стать мамой вопреки
Анна Женс, Лия Амадей

ГЛАВА 1

В одно солнечное майское утро, которое навсегда изменило мою жизнь, я со своей собакой Соней вышла на прогулку. Вдруг утреннюю тишину разорвал детский плач.

Это был не просто плач, а душераздирающий крик. Соня навострила уши, и побежала в сторону кустов. Я рванула следом за ней.

Сердце вылетало из груди. Я уже догадывалась, кто может так плакать, и моё предположение оказалось верным. В коробке из-под микроволновки, под ветками колючего шиповника, лежала девочка.

Она была очень маленькая, в розовом бодике и такой же розовой шапочке. Поверх бодика была надета расстёгнутая кофточка. На ножках – красненькие носочки с ушастыми зайчиками. Она была такой беспомощной, такой беззащитной, что у меня на глазах выступили слёзы.

Утро было довольно прохладное. Ребёнок замёрз, а рядом не было никого, кто мог оказаться её родителем. Хотя, судя по тому, что малышка оказалась в такой ситуации – родителям она не особо нужна…

Меня до глубины души потрясла такая находка! Нам с мужем многие годы не удавалось завести ребенка, а тут кто-то смог избавиться от такого счастья своими собственными руками! Что это за родители?!

Что это за люди такие?! Люди ли они вообще!

Я взяла девочку на руки, прижала к себе, стараясь согреть. Ребёнок начал понемногу успокаиваться, плач становился всё тише. Маленькой ладошкой она ухватилась за мой палец, и сердце болезненно сжалось.

Я смотрела на милое личико ребёнка, и мне казалось, что этого не может быть! Вся эта ситуация не настоящая! Сейчас из-за угла выйдут её родители, и скажут, что всё это розыгрыш. Но этого не произошло… Ей, такой маленькой, досталась такая непосильная ноша. Ведь она ещё так мало живёт в этом мире!

Её должны любить и лелеять! А с ней поступили так жестоко… И весь мир равнодушен к её беде.

– Маленький милый ребёнок! Я не брошу тебя, – шептала я ей на ушко, поглаживая крошечную ручку.

Я достала телефон из сумочки и поспешила позвонить в полицию. Заикающимся голосом описала им ситуацию, и назвала адрес, разглядывая сокровище, которое держала на руках.

Девочка была очень красивая! Большие голубые глаза обрамляли длиннющие ресницы, маленькая головка была не больше моей ладони. Я знала, что с возрастом внешность детей меняется, но даже в тот момент она казалась самой красивой на планете. Её крошечный ротик, похожий на бутон нераскрывшейся розочки, кривился от обиды. Я поняла, что кроха сейчас опять заплачет, и прижала её сильнее, стараясь подарить ей ещё немного тепла.

Я так часто представляла раньше, как буду держать на руках своего малыша, что не заметила, как на глаза навернулись слёзы.

С того момента, как я её нашла, сердце билось так быстро! Но я перестала обращать внимание на боль в груди. Весь мой мир сжался до маленького свёртка на моих руках.

Соня бегала рядом и жалобно скулила, махая пушистым хвостом. Наверное, тоже чувствовала тревогу за девочку. Ведь так быть не должно! Даже волки не выбрасывают своих малышей! Вообще никто не должен выбрасывать своих детей!

Где-то через сорок минут приехала полиция, и забрали нас с девочкой в полицейский участок. В кабинете были два молоденьких полицейских. Они стали задавать вопросы.

– Вы были одни, когда нашли девочку? Никого больше на улице не видели? – спросил один из них, устало на меня поглядывая.

– Мы были с моей собакой, и я больше никого не заметила. Улица была совсем пустая. Знаете, я очень испугалась. Такие находки бывают не каждый день, – ответила я честно.

Мне хотелось, чтобы эта ситуация разрешилась, хотелось, чтобы у малышки был дом, чтобы её любили, потому что, смотря на неё, я сама казалась брошенной. Мы с ней как две обречённые души. Если невинное маленькое создание могут бросить на улице вот так умирать, то справедливости в мире нет!

– Скажите, а записки в коробке никакой не было? – протянул второй полицейский, откинувшись на спинку стула.

По его выражению лица казалось, что я им надоедаю, или, как минимум прервала полуденный сон своим внезапным вызовом.

– Нет. Я ничего такого не заметила, все моё внимание было приковано к ребёнку.

– А может это ваш ребенок? – спросил первый, с подозрением на меня уставившись.

– Нет, не мой, но я бы не отказалась от такой малышки. Скажите, а куда её теперь? – спросила тихо, и опустила взгляд на малышку.

В тот момент девочка завозилась, и весело мне улыбнулась, издавая звук, похожий на приветствие. Я тоже не смогла сдержать улыбки, но подозреваю, что моё лицо было очень грустным. Хотелось разрыдаться…

– Сейчас приедут работники из органов опеки, и определят её в дом малютки, – голос полицейского был похож на тот, каким изрекают приговоры.

Сердце упало в пятки. Её еще не забрали, но я уже испытывала острое чувство одиночества.

"Не отдам!" – единственная мысль, что звенела в моей голове.

И действительно, через несколько минут за девочкой приехали.

– Так надо, – отрубил какой– то жестокий голос, но всё вокруг так смазалось из-за слез в глазах, что я не определила говорящего.

– Вы сможете её навещать. Но вы – не её мать, так что придётся отдать её нам.

– Женщина, отойдите, – большая рука полицейского сжала меня за плечо, и толкнула в сторону.

Смотря вслед удаляющейся машины, я понимала, что жить без этой девочки не смогу. Чувствовала, что наша встреча навсегда изменила мою и её жизни.

В тот момент я приняла решение. Заберу её! Во что бы то ни стало, заберу, и буду любить её, как никогда и никого не любила! Уже люблю. Одного взгляда её больших глаз было достаточно.

ГЛАВА 2

Взяв такси, мы с Соней поехали домой. Всю дорогу питомица преданно заглядывала мне в глаза, и была тише, чем обычно, словно старалась поддержать меня, утешить… Моя пушистая подруга.

По дороге я думала о малышке, и о том, какая её ждёт жизнь. Расти в детском доме – незавидная участь. Кому, как не мне знать об этом? Ведь меня саму когда-то забрала из детского дома моя мамочка… Моя настоящая мама.

От этой же девочки родители не просто отказались, они оставили её там, где малышку трудно было найти. Если бы она не заплакала, отчаянно умоляя о тепле и капельке заботы, то и я не нашла бы её! Просто не заметила бы, прошла бы мимо!

Приехав и направляясь к дому, я думала, что хорошо бы было, если бы у меня была такая дочка. Улыбающийся комочек счастья… Но как уговорить мужа забрать её? Он не любит, когда ему перечат, а если его ослушаться, он может жёстко наказать.

Единственный авторитет для него – он сам. У мужа своя мебельная фабрика. Я помогала ему поднимать бизнес: сдавала отчеты в налоговую, начисляла зарплату рабочим, проверяла расходы по материалам.

Но потом как-то мягко и ненавязчиво он отстранил меня от работы. Хотел, чтобы я больше отдыхала, берегла себя, занималась домашними обязанностями. Я не сразу поняла, что таким образом он выстраивал между нами стену. И делал это намеренно.

Николай не хотел партнерства, тем более, когда стал понимать, что я разбираюсь во всех тонкостях не хуже него.

На фабрике изготавливается шикарная мебель. К нему обращается очень много заказчиков, и бизнес процветает. Только мои заслуги остались где-то позади!

Свой бизнес – это прекрасно, но мужа никогда нет дома, и я всегда одна.

Николай хотел нанять домработницу, но я отказалась, потому что с детства любила готовить, и содержать дом в порядке. Наверное, из-за того, как он нахваливал мои успехи в качестве жены, я и не сразу поняла, к чему всё приведёт.

Вот так я, окончившая институт финансов и права с отличием, засела дома охранять семейный очаг. Только в моём случае оказалось, что охранять-то нечего…

С юности думавшая, что для мужчин очень важен крепкий тыл – достойная жена, умеющая делать дом теплым и уютным, я и оглянуться не успела, как реально стала его тенью. Всего лишь домработницей.

Размышляя о горьких превратностях судьбы, я остановилась перед нашим трехэтажным особняком из белого мрамора.

Наш дом самый красивый на улице. Когда-то я этим гордилась.

Посреди большой прихожей на первом этаже разместился огромный аквариум с экзотическими рыбками. По вечерам, когда мужа нет дома, я люблю наблюдать за жизнью этих маленьких созданий. Они кажутся такими же потерянными, как я, весь их мир – это аквариум. А я мало чем отличаюсь. Тоже живу в ограниченном пространстве. Никому не нужная…

Больше всего мне нравится наша спальня. Светлая большая комната с широкой кроватью. На ней лежит множество небольших подушечек, в которые я люблю зарываться. Возле кровати стоит маленький столик с разными кремами, косметикой, и моими любимыми украшениями.

Смотря на всю эту роскошь сейчас, я не могу не задуматься о настоящем источнике счастья, вспоминая маленькую кроху. Она вызвала во мне те чувства, которые никогда не вызывала ни одна роскошная вещь. Подумала, что может, она нужна мне даже больше, чем я ей, потому что она только учится жить, а я уже давно не умею.

Николай пришёл домой поздно. Как всегда, уставший и раздраженный. Он бросил свой пиджак в прихожей, и даже не посмотрел на меня, словно я окончательно слилась с обстановкой дома.

Я боялась его разозлить, потому что знала, каким бывает этот мужчина в гневе, но пошла за ним в спальню, решительно настроившись поговорить о девочке.

Муж, как всегда, был очень красив. Высокий, стройный со спортивным телосложением, с черными, как уголь, волосами, и карими глазами, в которые я по юности влюбилась. С каждым годом его глаза становились все более и более холодными, несмотря на их цвет.

– Нам нужно поговорить, – я остановилась на пороге спальни, взявшись рукой за дверной косяк, надеясь, что эта опора даст мне немного мужества.

– Я не настроен на разговоры. В прихожей была грязь, ты сегодня не убирала? Я же говорил, если не справляешься – наймём помощь, – сдержанно проговорил он, расстёгивая рубашку перед зеркалом.

– Это очень важно. Я сегодня нашла ребенка на улице, малюсенькую девочку. Очень красивую. Я…

– Не продолжай, – он взмахнул рукой.

– Но, Коля, мне так одиноко дома! Я буду очень счастлива, если мы её заберем. Ничего хорошего в доме малютки её не ждет. Ты же всё знаешь! Ты умный человек. Позволь её забрать, и я никогда больше тебя ни о чём не попрошу!

– Нет. Разговор окончен! Не будь размазнёй, от детей отказываются каждый день. Ты не сможешь обогреть всех детей на свете. Может, мы своего ребёнка сможем завести. А два ребёнка мне не надо.

Я вдруг осознала, что он уже знал о моей находке, еще до прихода домой. В нашем маленьком городе новости разносились очень быстро, а быстрее всего они доходили до таких влиятельных людей, как Николай.

– Прошу, – я всхлипнула, хотя пообещала себе, что не покажу слёз перед ним, – найди хоть каплю сострадания к этой бедной девочке!

– Разве я не сказал, что разговор окончен?! – раздраженно выкрикнул муж. – Хочешь всех детей подбирать?! У нас не детдом. Хоть немного задумайся! Её родители могут быть плохими людьми, наркоманами. Гены – не шутка!

Давясь слезами, я вспоминала солнечную улыбку малышки, которую она подарила мне на прощанье. Сердце сжималось и тысячу раз разрывалось в клочья под гневным взглядом Коли, в котором не осталось и капельки любви.

Кто он? Я не выходила замуж за чудовище.

– Не смотри на меня так, – губы мужа искривились в усмешке, в глазах вспыхнула ярость, – иначе на месте той бесприютной быстро окажешься ты. Если я выгоню тебя на улицу, ты перестанешь помогать бродяжкам, потому что у тебя нет абсолютно ничего, кроме меня и того, что принадлежит мне.

Где-то залаяла собака, и Николай хмыкнул. Лаяла Соня. Её я тоже когда-то подобрала ещё щенком.

Когда Коля закрылся в ванной, я зарылась пальцами в мех Сони, и попыталась остановить град моих слёз. Питомица бегала вокруг, и тёрлась об мои ноги.

А на следующий день я втайне от мужа поехала в дом малютки.

ГЛАВА 3

В детском доме девочку назвали Олей. Это имя мне очень понравилось, ведь так звали мою маму.

Олечка была тихой, спокойной малышкой. Только её большие грустные глаза выдавали, как ей одиноко. Нянечка одна, а детишек много, и все хотят внимания.

Я принесла Оле подарки, но понимала, что подарки не заменят ей семейного тепла. Что лучше всего малышке будет дома, на ручках у любимой мамы.

– Пока нет дома, я здесь, маленькая, буду отдавать тебе свое тепло. Я буду очень стараться забрать тебя, и не оставлю свои попытки никогда! – шептала я малышке, качая её на руках, а она, будто понимая, улыбалась мне в ответ.

Я вспоминала, как когда-то и сама жила в детском доме. Меня обижали старшие дети, отбирали игрушки, били. Я не имела ничего своего. Не было красивой и новой одежды, я всегда ходила в старых платьях.

Часто голодная ложилась спать, потому что более проворные дети съедали мой ужин. Каждый день я ждала, что мамочка придет, и заберет меня, а она не шла и не шла.

Перед сном я представляла, как выглядит моя мама, а когда я засыпала, то она мне снилась: высокая, стройная, красивая и всегда очень добрая.

И вот наступил день, когда за мной пришли папа и мама. Мама как будто из моего сна – лучшая из женщин. Папа сильный и добродушный, статный, как воин из книжек, которые я обожала

Мне улыбнулась судьба. И я хочу, чтобы у Оленьки тоже всё было хорошо.

Меня удочерили, и я стала самым счастливым ребенком на свете. Мне тогда многие дети завидовали. Мои родители очень хорошие люди. Они меня очень баловали.

Мама работала учительницей математики, а папа был директором машиностроительного завода.

Вырастили, воспитали, выучили, выдали замуж.

Папа умер шесть лет назад, и это для меня стало трагедией. Мы с папой были очень близки. У нас с ним даже были свои секретики от мамы. Это был добрейшей души человек, чья смерть – величайшая несправедливость этого мира.

Но я счастлива, что моим отцом стал именно он…

Год назад мама вышла замуж. Отчим, конечно, сильно отличается от папы… Он ненавидит меня. Однажды, когда мама не слышала, сказал мне, что детдомовские не могут быть нормальными людьми. Что если меня не захотел воспитывать мой родной – биологический – отец, то почему это должен делать он? С тех пор наши отношения не складывались. И не сложились до сегодняшнего дня.

Он всегда смотрел на меня, как на человека второго сорта. И не считал нужным даже говорить со мной. Мне казалось, что он делает всё для того, чтобы испортить мне жизнь. Я же старалась избегать его. И как можно реже с ним встречаться.

Как всегда, хорошие люди донесли Николаю, что я хожу к Олечке.

Он был в ярости. Рвал и метал. Обещал запереть меня дома.

– Ты неразумный человек. Ну зачем тебе чужой ребенок?! – отчитывая меня, он размахивал руками и был в это время похож на ветряную мельницу, – мало ли, может, она чем-то больна? Заразит тебя? Об этом ты подумала?!

– В чем виновата бедная малышка? Она ничего плохого тебе не сделала, – пыталась отстоять девочку я.

Он схватил меня за горло и прижал к стене, прожигая лютым взглядом. Я задыхалась. Он отпустил меня на секунду, давая вдохнуть, а потом снова пережал горло.

– Я могу оставить тебя без средств к существованию, тогда посмотрим, как ты запоёшь, – угрожал мне Николай, при этом буравя меня ледяным взглядом.

Ни капли жалости! Он ужасно жестокий человек!

– Я дарю малышке теплоту и заботу. Этого забрать у меня ты не сможешь! – отбивалась я, при этом чуть ли ни теряя сознания на последнем издыхании.

– Пойми ты – она никому не нужна. Зачем она тебе? – вопросительно смотрел он на меня.

– Да потому, что никому не нужна, поэтому нужна мне. Как ты не можешь понять? – я оттолкнула его от себя и держалась за стол, пытаясь унять дрожь, которая била меня, накатывая с головы до ног, – она – как я! Я вижу в ней себя!

Глаза Николая пылали лютой злобой, а кривая усмешка превратила его лицо в маску.

Казалось, что он дышит огнем, а из глаз сыпется лёд.

– Я слышать не хочу об этом ребенке, – прорычал муж, и его глаза говорили, что он не шутит.

– Она маленькая! Она не может позаботиться о себе! – и слёзы градом полились из глаз, предательски выдавая мои чувства.

– Меня не волнует она и её возраст! Не хочу о ней слышать, пусть пропадёт! Мне все равно! – прошипел Николай, подойдя ко мне вплотную.

Замахнувшись, хотел ударить меня. Я вся сжалась и зажмурила глаза, но что-то сдержало его. Он опустил руку, и швырнул на пол стоявшую на столе вазу. Осколки разлетелись маленькими капельками в разные стороны. Соня испугалась, прижалась к моим ногам. Она искала во мне защиту.

– И щенка твоего выброшу, если ослушаешься! – в бешенстве он сжал кулак, и показал его нам с Соней.

Сердце бешено колотилось, слёзы из глаз летели в три ручья. Страх переполнял мое сознания, но я всё равно думала об Оле.

Одевшись, Николай вышел, не сказав куда, а я и не спрашивала. Сейчас это был лучший вариант для нас всех. Я отвела собаку в спальню, чтобы она не поранила лапы об осколки на полу, и постаралась её успокоить – обнимала и обещала, что не позволю выбросить её на улицу.

До утра муж так и не вернулся домой.

Наши с Колей отношения и так были напряжёнными, а с появлением Олечки мы ещё больше отдалились друг от друга. Он стал другим человеком. Холодным. Чужим. Настоящим тираном. Злым и неумолимым…

А раньше он был совсем другим. Весёлый и улыбчивый, молодой, полный энергии и неистраченной любви, тогда он мне очень нравился. Но от того Николая ничего не осталось. Сейчас я его боюсь. Да и был ли он таким когда-то? Сейчас это что-то вроде давнего, померкшего сна…

От него можно ожидать чего угодно, только не поддержки и взаимопонимания. Все слова, которые он произносит, звучат безжалостно и зло, глаза – два ледника.

Я несколько дней не ходила к Олечке и очень соскучилась. Несмотря на запрет мужа, я решила: "Будь, что будет", – и отправилась к малышке. По дороге я зашла в игрушечный магазин, и купила большого плюшевого мишку. Когда-то похожего мне подарил папа, и я была очень счастлива.

Помню, как радовалась, будучи крошкой чуть старше Олечки. Именно такие эмоции я и хотела ей подарить. Она должна знать, что нужна мне, что я не брошу её, пусть я и всего лишь чужая тетя.

Зайдя к Оле, я посадила игрушку в угол кроватки. Пусть ей будет не одиноко, когда меня не будет с ней рядом. Присев на край стула, я смотрела на малышку и думала, что золото не то, что блестит, а то, что бегает, прыгает и переворачивает всё вверх дном.

Она часто смотрела на меня, даже когда делала шкоду, выбрасывала игрушки из кроватки, или весело махала кулачками, словно ждала от меня похвалы. И всегда искренне улыбалась. Так, как может лишь такая кроха.

Мы играли и веселились. Все проблемы, рядом с ней, отодвигались на второй план. В те часы меня бы даже Коля не испугал, хоть я его и очень боялась.

Рядом с Олей я жила, без неё я умирала.

Но, когда я уже собиралась уходить домой, ко мне подошла незнакомая женщина.

– Таня, я заметила, что вы постоянно приходите к Олечке, мне нужно с вами серьёзно поговорить, – её голос был тихим и дрожащим, а движения неуверенными.

– Да, я вас слушаю, – спокойно ответила я.

– Не здесь, и не сейчас, – нервно оглядываясь по сторонам, сказала она.

ГЛАВА 4

Девушка выглядела очень болезненно. И мне её было очень жаль. Но она была мне совершенно незнакома, и я смотрела на нее с опаской и подозрением.

Я была не склонна доверять чужим людям, ведь в нашем мире может произойти, что угодно. Десятки мыслей и догадок атаковали мой мозг. Мне было и боязно, и интересно. О чем эта девушка хочет говорить со мной, боясь, что услышат другие?

Она же, наоборот, смотрела на меня доверительным открытым взглядом. И я не видела в её поведении какого-то обмана или лжи. Можно даже сказать, что она мне чем-то понравилась.

– Давайте встретимся в центре, в кафе, – быстро проговорила девушка, переминаясь с ноги на ногу.

– Зачем мне это надо? – поинтересовалась я, в упор глядя на неё.

– Это в ваших интересах, – выдохнула она.

Я смотрела на нее и думала… что нас с ней может связывать? Может, она меня с кем-то перепутала? Но сердце предательски волновалось, подсказывая, что это все неспроста.

– А если я откажусь? – её волнение передалось и мне.

– Тогда вы горько пожалеете, и жизнь свернёт не в ту сторону, – со вздохом сказала она.

Своими словами она дала много пищи для размышлений. Жизнь свернёт не в ту сторону? Что бы это могло значить? Что такого может рассказать эта девушка, что может кардинально повлиять на мою жизнь?!

И я сдалась.

– Вы меня заинтересовали, давайте встретимся, – согласилась я, и поправила выбившийся из прически локон.

Моя собеседница не стала выглядеть счастливее. Наоборот – выглядела лишь ещё более встревоженной.

– Завтра в десять часов утра. Вам подойдет? – повернув голову в мою сторону, спросила она.

– Да. В это время мне будет удобно, – я кивнула ей.

– Тогда до завтра, – прикоснувшись к моему плечу, и проникновенно посмотрев в глаза, она ушла в сторону парка.

Я долго смотрела ей в след и думала, что моя жизнь становится совершенно нескучной.

Меня одолевали тревожные мысли, а плохое предчувствие маленькой юркой мышкой пробралось мне в душу, и всё время там что-то грызло.

Вечером, ложась спать, я думала об Олечке и о той странной девушке, которая назначила мне встречу.

Ночью мне приснился сон, в котором большой черный пёс нападал на маленького пушистого котёнка. Он жалобно мяукал, и пытался бежать. И вот, когда зубастая пасть собаки была возле малыша, я схватила котенка на руки. Зубы щелкнули по пустому месту, и от щелчка я проснулась.

Сердце испуганно колотилось. Мне было так жаль котёнка! Ещё несколько минут, я не могла прийти в себя.

– Как хорошо, что это всего лишь сон! – выдыхала я, пытаясь успокоить волнение внутри себя, но мне плохо это удавалось.

До утра я так и не уснула. В голову лезли разные мысли. Больше всего я думала о малышке. Я знала, что она ждёт меня, и от этого моё сердце сжималось, и слёзы капали на подушку. Неужели это и есть моя участь? Грезить о ребёнке, когда самой не суждено стать матерью никогда?!

Соня, почувствовав мое состояние души, пришла, и как будто утешая меня, положила свою лохматую голову мне на подушку. В ответ я её погладила.

Утром я встала рано. Голова болела из-за ночных переживаний. При одном воспоминании о котёнке сердце сжималось, и глаза заполняли слёзы. Я очень люблю животных, и всегда стараюсь им помочь. Ещё ни один сон так не волновал меня! События последних недель совсем расшатали мне нервы. И я стала очень сентиментальной…

– Олечка – мой маленький котёнок! – подумала я, и в груди защемило.

Я пошла на кухню, и сварила себе кофе. Посидев немного в тишине, я почувствовала себя немного лучше.

– Если бы ещё глупые мысли не лезли в голову, было бы легче, – думала я, собирая волосы в свой любимый пучок.

Смотрела на себя в зеркало, и вздыхала. Кем я стала? На лице уже проглядывались первые морщины, и хоть фигуру удалось сохранить в хорошем состоянии, я была уже не той, что в двадцать лет.

Та девушка должна была ждать меня в кафе, и пора было выходить.

Раньше мы с мужем часто приходили в это кафе. Тут было недорого и вкусно, обслуживание отменное. И именно в этом месте он сделал мне предложение.

При воспоминании об этом сердце на секунду перестало биться. Почему-то к горлу подступил ком.

Мы любили здесь ужинать и слушать музыку. Было по-домашнему тепло и уютно.

Я пришла раньше назначенного времени.

Девушка уже была там, и сидела за столиком в углу помещения. Её частично прикрывали высокие живые цветы, которых в этом кафе было полно.

Она помахала мне рукой. И я подошла к ней.

– Присаживайся, – она указала рукой на диванчик по другую сторону стола.

Я присела и уставилась на неё, напрочь забыв все подготовленные вопросы, о которых думала всю ночь. Почему-то с первой секунды, когда ее увидела, я знала, что она должна сказать что-то, что перевернет мой мир с ног на голову.

Поэтому и не могла перестать думать.

– Меня зовут Марина, – сказала девушка, и протянула мне руку.

– Что вам нужно, Марина? – как-то раздраженно спросила я.

У меня были предположения, к чему мог затеяться наш разговор. Ни один из вариантов меня не радовал, но пропустить такое мимо ушей невозможно.

Я хотела знать.

– Я долго решалась на эту беседу, – она заметно нервничала.

Стоило сбавить обороты. Марина еще не успела ничего толком сказать, а я уже готова была отстаивать себя. Будто на меня вот-вот нападут и растерзают.

– И что вы хотите мне сказать? – уже более мягко спросила, стараясь даже не дышать.

В одно мгновение стало ещё более неуютно.

– У меня очень мало времени, – она печально посмотрела на меня, и её глаза наполнились слезами.

У меня перед глазами раздвоилось, такое отчаяние было в глазах Марины, как у преступника, обречённого на смерть.

Мне пришлось набрать в легкие воздуха, прежде чем задать свой следующий вопрос.

И не успела…

В кафе вбежал злой Николай. Казалось, что из его глаз летят искры, а лицо исказилось маской ярости.

– Татьяна, немедленно иди в машину! – кричал он, буравя меня сумасшедшим взглядом. Он был растрёпан, галстук повис на плече, будто Николай выбегал из машины, не видя ничего перед собой.

Мне казалось, что он сейчас лопнет от злости. Его дыхание было прерывистое и частое. Было страшно от одного его вида!

– Я сказал тебе сидеть дома! Что ты делаешь здесь?! – шипел на меня Николай, при этом косясь на мою собеседницу. Он схватил меня за руку.

Его остановил возглас Марины.

– Николай, посмотри мне в глаза, – тихим, но твёрдым голосом приказала она ему.