Текст книги "Помощница ведьмака. Книга 2. Путь Мрака. (СИ)"
Автор книги: Анна Завгородняя
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Уля? – услышала я в его голосе беспокойство. – Все хорошо?
Я кивнула, не решаясь повернутся лицом к мужчине. Опасаясь, что ведьмак, с его проницательностью, сразу же заметит, что что-то не так.
«Это был не сон!» – проговорила я.
В колени ткнулся Мрак. Я опустила взгляд и наши глаза встретились. Передо мной все поплыло, я снова увидела лицо. Те же крупные черты, что и в первый раз, только теперь четче и более различимы. Это был Генрих!
«Мне нельзя видеть тебя!» – мелькнула мысль и снова пропала, когда к Мраку вернулся его прежний облик. Я осела на солому. Роланд едва успел подхватить меня, и усадил на стог.
– Что происходит! – воскликнул он.
Я закрыла глаза, почувствовав влажный нос пса на своей руке.
– Сперва этот сон, а теперь… – ведьмак осекся, а я открыла глаза.
– Что тебе приснилось? – спросила тихо, а Мрак неожиданно зарычал и посмотрел на своего хозяина без прежнего послушания во взгляде.
Роланд вздохнул.
– Ничего особенного, – ответил он сдержанно. – То же, что снится и так слишком часто.
«Значит, это был не сон. – мелькнула мысль. – Я видела Мару!» – и тут же вспомнила о том, что только что сказал мне ведьмак.
«Я не в первый раз прихожу в его сны!» – догадалась я. А значит, он думает обо мне и то, что он сказал ночью – это правда. И почему только сейчас меня так сильно волновало, любит ли меня Роланд!
«Да потому что ты и сама любишь его!» – подсказало ответ сердце.
Если во мне и оставалась малейшая капля сомнения, то теперь она растаяла, как роса под жаркими лучами солнца.
Странно, кажется, Роланд ничего не помнит из того, что произошло вечером и ночью. Точнее, он считает, что это был просто сон. Так сделала богиня, видимо, решив, что так будет лучше.
«Что ж, – подумалось мне, – пока не буду ничего говорить Роланду о том, что узнала и что видела Мару. Он поверит и скорее всего, станет переживать. Не за себя. За меня и своего друга, – я вздохнула печально. – Надеюсь, короткая нить не принадлежит ведьмаку».
Я старательно гнала от себя эти мысли. Злые, жестокие, но они возвращались снова и снова. И, даже когда мы свернули свой лагерь, разбитый в заброшенном у дороги сарае, даже когда я садилась в седло, я продолжала думать о этой нити. И слова Мары, ее тонкие белые руки, черные тяжелые волосы на кровавого цвета одеждах, заставляли мое тело вздрагивать.
Роланд оглянулся на меня и придержал Призрака, заставил его пойти рядом с моей кобылкой.
– Ты себя плохо чувствуешь? – спросил он осторожно.
– Нет, – поспешила уверить мужчину.
Ведьмак посмотрел на дорогу и добавил:
– Нам стоит поторопится. Через два дня мы должны прибыть в Вихер. Будет полнолуние и Мрака стоит изолировать.
Я кивнула.
– Нам с Генрихом, думаю, стоит поговорить! – добавил мужчина. – Через стену или дверь, чтобы я не видел его лица.
«О чем?» – хотела было спросить, и осеклась. Конечно же, Мраку хотелось поговорить. Столько провести в шкуре зверя…так можно потерять себя, растворится в звере.
Роланд прав. Им надо поговорить! Я же сама отчего-то боялась даже услышать голос Генриха. Что-то подсказывало мне, что вот нам двоим общаться не стоит. Странное ощущение, но я в нем была почти уверена.
Почти.
Агнешка привычно достала кристалл и поставила на столе. То, что вчера показал ей камень, совсем не понравилось старой женщине.
«Мара знает о том, что я задумала! – поняла Старшая сестра Клана. – Будет пытаться помешать. Вот уже влезла со своими советами! Забыла о запрете! Вмешиваться в дела людей нельзя, как и нельзя пытаться изменить то, что должно произойти!»
Агнешка провела ладонями над гладкой поверхностью, и легкая дымка изнутри заполнила шар. Затем она стала медленно таять и перед взором старой ведьмы предстало заснеженное поле. Оно простиралось на сколько хватало глаз и обзора в прозрачном камне.
– Покажи мне Ульяну! – приказала женщина и изображение поплыло вперед. Вот Агнешка увидела двух лошадей, вот и яркое пятно костра, а вот и девушка, что сидит у огня, закутанная в одеяла, поверх одежды. У ее ног лежит бессменный сторож – Мрак, а ведьмак расположился напротив и смотрит на молодую ведьму.
– Покажи мне его лицо! – попросила Агнешка шар, а когда тот приблизил изображение так близко, что женщина смогла разглядеть даже блеск в глазах ведьмака, улыбка тронула ее губы. Он смотрел на Ульяну так, как смотрит на понравившуюся женщину влюбленный мужчина. В глубине карего взора таилось чувство, настолько глубокое, что старуха даже удивилась.
– Надо же! – пробормотала она, и взмахом руки заставила шаг погаснуть, превратившись снова в обычный прозрачный круглый камень. Затем поднялась со стула и прошла к зеркалу.
Отражение показало ей красивую молодую женщину и Агнешка усмехнулась.
Морок. Обман. Вот что она сейчас видела перед собой. Но затем поверхность зеркала дрогнула и перед взором Главной Ведьмы предстала настоящая она – старая, с жидкими прядями волос и обвисшей кожей. Ужасающее и омерзительное зрелище.
Агнешка поморщилась и протянула руку, словно хотела стереть саму себя с гладкой поверхности.
– Сколько же у меня осталось времени? – спросила она тишину.
– Мало! – подсказало ей отражение и зло подмигнуло выцветшим глазом.
ГЛАВА 9
Городок Вихер, выросший на нашем пути спустя двое суток, встретил гомоном и голосами горожан. Это был уютный город с каменными домишками, выстроенными вперемешку с деревянными избами, с несколькими широкими улицами и узкими улочками, что проходили параллельно главным. Торговый квартал оказался небольшим, и мы проехали его за считанные минуты. Квартал ремесленников мелькнул вывесками на параллельной улице и растаял за первым же углом жилого дома. Что меня приятно порадовало, так это чистота, царившая за крепостными стенами. Нет, грязь здесь присутствовала, да и как иначе, да и дороги были разбитыми, по зиме этого не избежать, но отсутствовал тот смрад, что наполнял воздух Кубека и мрачные лица горожан. Здесь все казались веселыми и добрыми, хотя, может это я сама все напридумывала себе? И первая же молочница, продававшая в лавке кувшины с парным молоком, одарившая меня улыбкой, приятно согревшей мне сердце, только подтвердило мои надежды. Вихер отличался от Кубека, как снег от грязи.
Горожане, у которых Роланд спрашивал проезд к ближайшей приличной таверне, все как один посоветовали нам «Логово Белого медведя», что расположилось недалеко от центра города. Нам сказали, что в Вихере это самое приличное место.
– Там чисто и готовят отлично! – сказал старик в полушубке, отороченном волчьим мехом, при этом косясь то на волкодава, то на меч за спиной ведьмака.
– Спасибо, старик! – ответил ему Роланд и я проследила за тем, как поспешно шагает прочь от нас старый горожанин, а мы отправились дальше по дороге и скоро свернули в ближайший переулок, где, как оказалось, и находилась нужная нам таверна.
Услужливый мальчишка, чистивший двор от снега, завидев будущих постояльцев, отбросил лопату и вихрем метнулся к нам на встречу. Сперва правда, поглядывал на волкодава, пока принимал у меня поводья, но затем, сообразил, что пес на него нападать не собирается и даже не смотрит в его сторону, и успокоился.
– А вашего коня? – потянулся к Призраку мальчик, но Роланд только покачал головой.
– Покажи мне конюшню, – велел он, – я сам отведу туда своего жеребца.
Мы с Мраком остались на дворе, пока ведьмак, в сопровождении мальчишки, завел Призрака в стойло и, разнуздав его, задал ячменя и воды.
Вернулся он не так скоро, и я успела порядком продрогнуть, стоял на снегу. Взгляд Роланда упал на меня. Он чуть нахмурил брови.
– Замерзла? – спросил тихо.
Я покачала головой.
– Все в порядке, – ответила в тон.
– Тебе стоило зайти в таверну, – произнес ведьмак, – я думал, ты догадаешься. В компании Мрака тебе вряд ли там что-то могло угрожать.
Может быть, он и был прав, но я сама захотела дождаться его, чтобы войти в дом вместе. Сама не знаю, почему это было так важно для меня.
Роланд закинул наши сумки с вещами на плечо и шагнул в входной двери. Я за ним следом, успев оглянутся на конюшню, чтобы увидеть, как дворовой мальчишка выходит из нее, отряхивая кафтан.
Внутри таверна оказалась чистой и достаточно просторной. Нижний обеденный зал был заполнен наполовину. В воздухе пахло хлебным духом, сладким, со сдобными вкраплениями, и я невольно зажмурилась, представив себе, как вонзаю зубы в мягкую сладкую булочку, сдобренную сливочным маслом. В животе тут же раздалась канонада и я стыдливо прижала к нему ладони.
– Сейчас устроимся и поедим! – от ведьмака не укрылись стенания моего пустого желудка. Он покосился на меня с улыбкой и перевел взгляд на длинный прилавок, за которым стояла высокая рыжеволосая женщина в голубом платье с множеством рядов красных бус, сбегающих в глубокий вырез на ее пышной груди, подчеркивавшие ее округлости.
«Хозяйка или жена хозяина!» – догадалась я и последовала тенью за своим спутником. Мрак замыкал шествие.
«Сегодня полнолуние!» – отчего-то промелькнула мысль в голове, и я неожиданно поняла, что боюсь этого дня, хотя, для Генриха это, по всей видимости, один из самых счастливых дней в его теперешней собачьей жизни. День, когда он, хотя бы на несколько часов, сможет стать самим собой.
– Добро пожаловать в «Логово Белого Медведя», – сказала женщина и поочерёдно рассмотрела нас с ведьмаком.
– И тебе здравствовать, хозяйка! – ответил ведьмак, более проницательный чем я.
– Мое имя Вилена. Я владелица этого заведения! – женщина улыбнулась. На круглых щеках сверкнули глубокие ямочки, а в глазах мелькнула лукавая усмешка.
– Нам нужно две комнаты, – пояснил Роланд.
– Две? – уточнила панна Вилена и зачем-то покосилась на меня, словно ожидая, что я начну протестовать.
– Две.
– На сколько дней? – спросила хозяйка и снова перевела взгляд на лицо моего спутника.
– На два дня! – без колебаний ответил мужчина.
– Хорошо. – женщина кивнула. – У меня как раз пустуют две комнаты, только они находятся далеко друг от друга.
– Нам подойдет! – ведьмак достал кошель. – И еще, мы устали с дороги. Моей спутнице необходима горячая вода…
– Я понимаю, – пани Вилена снова посмотрела на меня. – Все будет сделано.
– А после мы бы хотели поужинать.
– Я все устрою! – взгляд женщины упал на кошель в руках Роланда. Стоило признать, что кошель был весьма увесистым и глаза хозяйки таверны загорелись алчным блеском. Не скажу, что мне это понравилось, хотя, в плане заработка, пани Вилена ничем не отличалась от остальных владельцев таких постоялых дворов.
– Эй, Бартоз! – она кликнула слугу. Из зала к нам поспешил молодой парень с густой шевелюрой светлых, торчащих как шляпка гриба, густых волос. Я рассматривала Бартоза, пока Вилена за полученную из рук Роланда сумму, взамен отдавала ему два ключа с неизменной радушной улыбкой.
– Проведи господ до их комнат! – велела хозяйка слуге. Тот спешно поклонился и даже потянулся помочь с сумками, но Роланд только покачал головой и кивнул на лестницу.
– Веди! – велел он. Бартоз снова поклонился и поспешил вперед, указывая дорогу. А я шла за ним и мечтала о том, чтобы отдохнуть в эту ночь.
«Пусть ничего не случится, пожалуйста!» – мысленно молила я, мечтая о том, чтобы полнолуние прошло тихо-мирно.
За спиной поднимался по ступеням Мрак. Именно для него заказал вторую комнату ведьмак. Сегодня, на каких-то несколько часов он снова станет человеком. Роланд хочет с ним поговорить, я же… Я решила остаться в комнате.
«Так будет правильно!» – подсказывало предчувствие. И я надеялась, что не ошибаюсь.
Этим вечером Есеслава и Зимовит вышли прогуляться к реке. От широкой ленты, что по весне омывала берега, сейчас осталась тонкая проталина с журчащим потоком воды. Морозы заковали реку в лед. Еще несколько дней, и она полностью исчезнет, превратившись в белую дорогу, по которой ребятишки начнут бегать на противоположный берег, а заядлые рыболовы, пробив лед, станут ловить рыбу, вытаскивая ее из холодных вод и выбрасывая на снег. Но это скоро, а пока же еще река жила на поверхности. Дышала и несла свои воды куда-то вдаль. Куда-то, где Есеслава еще не бывала.
Они оба молчали. И было в этом молчании что-то правильное.
Зимовит потянувшись, взял княжну за руку, взглянул в глаза, ожидая одобрения или упрека. Еся улыбнулась в ответ, и он улыбнулся ей, уже более уверенно сжал тонкие пальцы невесты.
Молодой князь нравился дочери Казимира. Он заставил ее сердце затрепетать в груди и это чувство было новым для девушки. Шагая рядом с мужчиной, Есеслава вспоминала вчерашний ужин. Родители сговорились, что со свадьбой тянуть не станут, да и зачем, если молодые приглянулись друг другу. Зимовит не скрывал свое симпатии к невесте. Он был открыт для любви и позволил ясным глазам молодой княжны заглянуть в его сердце. Разрешил ей поселится в нем.
Спустя месяц, после необходимых приготовлений, было решено играть свадьбу в доме Казимира, после чего Есеслава должна переехать жить к мужу.
Княжна понимала спешку отца. Нет, конечно, он не хотел терять дочь. Привыкший к тому, что она постоянно находится рядом, Казимир понимал, что после ее отъезда ему будет одиноко и пусто. Но с дочерями так всегда. Еся тоже переживала, не хотела оставлять отца, да вот только жизнь в Зимовитом ее, пусть и немного пугала, но манила к себе. Одно лишь страшило Есеславу в действительности… Как рассказать или объяснить Зимовиту, что она уже не девица.
– Я решу этот вопрос! – сказал ей тихо перед самым выходом на прогулку, отец.
Еся вздрогнула, встретившись с его взглядом, полным решимости и поняла – он вовсе не собирается рассказать правду. Он решил обмануть и схитрить. И сейчас, прогуливаясь рука об руку с женихом, девушка думала о том, что ей делать.
«Нельзя начинать семью с обмана!» – думала она, но и заставить себя признаться, рассказать Зимовиту о том, что произошло, не имела сил.
«Будь, что будет!» – решила она, успокаивая собственное мечущееся сердце.
Над рекой сгущались тучи, укрыв закатное небо темным покрывалом, обещая снег.
Зимовит неожиданно остановился и Есеслава была вынуждена тоже замедлить шаг. Мужчина повернулся к ней лицом. Встал рядом, при этом не выпуская маленькой руки из своей широкой ладони.
– Завтра я уеду и вернусь уже на свадьбу, – произнес молодой мужчина, глядя Есе в глаза. – Ты мне нравишься. Очень нравишься. И, может быть, я тороплю события…
Он осекся. Есеслава увидела решительность, сверкнувшую в его взоре, а затем княжич склонился к ее губам и поцеловал. Сперва нежно, словно прикосновение теплого ветра, а когда девушка поддалась к нему, выпустил ее пальцы и захватив лицо в свои ладони, позволил страсти выплеснутся с горячим, чувственным поцелуем.
Запрокинув лицо к темнеющему небу, Еся радостно улыбнулась. Ее сердце так и грозилось вырваться из груди и улететь пташкой от испытанных эмоций. А странное небо, опрокинувшись над молодой парой, становилось черным, словно предвещало беду.
После купания, расслабившего тело и подарившего усталым мышцам долгожданный покой, я переоделась в чистую одежду и дождалась слуг, вынесших бадью.
Роланд и Мрак ушли в другую комнату. Я же, не удержавшись от соблазна, решила прилечь, пока не вернется ведьмак. Внизу нас дожидался ужин, но мне хотелось спать. Неожиданная сонливость навалилась, заставляя растянутся на кровати и, закрыв глаза, я уплыла куда-то вдаль, погрузившись в царство сновидений.
Не знаю, сколько мне удалось поспать, но я очнулась, когда ощутила прикосновение к своей руке. Открыв глаза, увидела, что Роланд сидит рядом и смотрит на меня с тихой полуулыбкой, говорящей о многом и одновременно, скрывающей все.
– Нам пора спустится вниз! – сказал он. – Тебе надо поесть, а после уж ляжешь отдохнуть!
– Сколько я спала? – спросила, поднимаясь. Во всем теле чувствовалась дикая усталость и ломота. Вот тебе и расслабилась!
– Не думаю, что долго, – усмехнулся в ответ мужчина и протянув руку, коснулся моих волос. Его прикосновение прогнало остатки сна, и я невольно потянулась навстречу мужчине. Обвила руками его стан, положила голову на твердое плечо.
– Я оставил Мрака в комнате, – Роланд погладил мои волосы снова. По коже словно пробежались иголочки. Приятно закололи, вызывая разгорающийся жар там, где его быть не должно.
– Когда ему предстоит оборот? – спросила тихо.
– Думаю, у него есть еще несколько часов.
– Это будет больно?
– Да. Все кости меняют свое положение…так что…сама представляешь! – он снова погладил мою голову и неожиданно захотелось сидеть так вечно. В его руках. И слушать звуки его голоса. А затем перед глазами, как наяву, встало красивое белое лицо богини Мары и короткая нить в ее руках. Я невольно вздрогнула. Роланд позволил себе прижать меня чуть сильнее, словно понимал, как мне сейчас необходима его поддержка, его помощь.
«Уж лучше бы это была моя нить!» – подумала я, не желая смерти ни Мраку, намучившемуся в облике зверя, ни тем более ведьмаку.
«Если Роланд умрет, мне не зачем больше жить!» – эта мысль пронзила сердце раскаленной иглой. В груди отдалось острой болью, и я отстранилась от обнимающего меня мужчины, чтобы посмотреть ему в глаза.
Карий взгляд был слегка удивленным.
– Что произошло? – спросил он, но я только покачала головой в ответ. Мол, ничего.
– Тогда пойдем и поедим, – Роланд взял меня за руку. Наши пальцы переплелись. – Я бы хотел еще немного отдохнуть перед разговором с Генрихом!
Я кивнула и встала с кровати, обув ноги в туфли, которые оставила здесь после купания. Мы вышли из комнаты и, после того, как ведьмак затворил ее, направились вниз.
Нижний зал таверны был наполнен гостями. Звуки голосов, стук посуды и ложек, чей-то смех навалились, едва мы очутились на лестнице. Я огляделась. Торговцы, зажиточные крестьяне и почтенные горожане в ярких кафтанах нараспашку, путники, такие же, как и мы с Роландом, в этом зале перемешались все сословия. Я покосилась на ведьмака, когда заметила, что все столики заняты, но он только крепче сжал мою руку и уверенно повел за собой, лавируя между столами.
– Я догадывался, что так будет! – кивнув на забитый зал, произнес мужчина, когда мы оказались перед свободным и уже накрытым столиком. Подавальщица в сером платье, быстроглазая и молоденькая, поклонилась нам и отошла от стола, закончив свою работу. Мы присели, и я бросила взгляд на простые, но такие вкусные блюда, которыми был заставлен стол.
– Приятного! – сказал ведьмак и я с усмешкой ответила:
– Ты заказал нам еды на неделю, или просто голоден как волк?
Роланд усмехнулся.
– Скорее, второе, – ответил он мне и взял в руки тяжелый кувшин.
– Пиво? – догадалась я.
– Нет, – мужчина качнул головой, – вино! Разве я стану поить свою панну пивом? – в карих глазах сверкнули смешинки.
– С вином мне стоит быть осторожнее! – заявила я с улыбкой.
– А ты сперва поешь! Иначе на пустой желудок тебя сразу же поведет! – посоветовал ведьмак.
Я кивнула и положила на свою тарелку хорошо прожаренную, до хрустящей корочки, куриную ножку и свежий лук. Затем взяла кусок ароматного, еще теплого хлеба и принялась за еду, стараясь на смотреть на Роланда. Я не очень люблю, когда и на меня смотрят во время еды, чувствуя себя при этом несколько неловко.
Когда голод был слегка утолен, Роланд налил мне в чашу вина и пододвинул со словами:
– Чтобы был сон крепким!
Я взяла вино и посмотрела на ведьмака.
– Мне кажется, я и так усну, едва лягу на кровать! – заверила я мужчину, вызвав улыбку на его губах.
– Если разморит, не переживай, – тихо добавил он, – я с большим удовольствием донесу тебя до кровати!
От этих слов мое лицо покраснело, и я опустила взор, понимая, что мне очень бы хотелось, чтобы он именно так и поступил. Но останавливал лишь стыд – вокруг было слишком много глаз.
– Уля! – голос Роланда заставил меня встрепенутся. Я увидела, как мужчина протянул руку через стол и прикоснулся к моим пальцам. Нежность и ласка, вот что я почувствовала в этот момент. Его любовь, через такое невинное прикосновение.
«Как же ты влияешь на меня! – хотелось мне сказать, но я только подняла голову и посмотрела на ведьмака. – Я схожу с ума от тебя!» – кричало сердце, а губы только улыбнулись.
Наш ужин скоро подошел к концу. Несмотря на обильную и сытную еду, я все же ухитрилась захмелеть. Может сказалась усталость и долгие часы, проведенные в пути в седле, но когда мы подошли по лестнице, я схватилась за перила, опасаясь упасть. Роланд заметил мое состояние еще, когда мы встали из-за стола, но я отказалась от его помощи, озираясь по сторонам и краснея, словно маков цвет. А вот у лестницы совсем ослабела. Ноги-предатели подкосились, но упасть мне не дал мой ведьмак. Все, что я лишь смогла и успела сделать – это охнуть, когда очутилась на крепких руках. Роланд заглянул в мое лицо с улыбкой и стал подниматься наверх, прижимая меня к своей груди. Я слышала, как бьется его сердце рядом со мной. Его крепкие руки были бережны и нежны, хотя прижимали так, что не оторвешь.
Обвив руками шею мужчины, я положила свою голову ему на плечо, мечтая, чтобы эта лестница стала бесконечной. И чтобы мы продолжали подниматься, все выше и выше. Только мы и больше никого рядом. Но сладостное путешествие оказалось коротким и спустя несколько минут, ведьмак уже укладывал меня на кровать. Я было запротестовала, когда он стал снимать с меня обувь, но как же чертовски это оказалось приятно – его прикосновения к щиколоткам, а затем и выше, до колена. А глаза противились безумию. Слипались, равнодушные к крику сердца. Прикосновения пропали.
– Спи, мое сокровище! – уже засыпая, почувствовала, как ведьмак укрыл меня одеялом и легко поцеловал в губы.
За окном уже близилась полночь, когда в двери комнаты старой княгини кто-то тихо постучал. Тяжело вздыхая и сетуя на незаживающие раны, Варвара спустила тонкие ноги с кровати и, нащупав ими домашние туфли, направилась к двери, на ходу закутываясь в длинный шерстяной платок. Ее слуги, те, что остались, не из-за большой любви к хозяйке, а по более простым причинам, имя которым была старость и отсутствие своего жилища, сейчас спали и видели сны. Никто уже давно не ухаживал за княгиней, но Варвара не отчаивалась. Она мыслила намного дальше и пока была в силах следить за собой самостоятельно, хотя понимала, что истязания Казимира, устроенные ее родственником на площади в городе, подорвали ее здоровье. Теперь она ходила, словно уродливый горбун. Спина так болела, что женщина не могла разогнуть ее без крика. Но сейчас, ковыляя к двери, пани Пяст надеялась на хорошие новости и это придавало ей сил.
– Кто? – спросила она, остановившись у выхода в свою спальню.
– Это я, госпожа! – тонкий голос за дверью был едва слышен, но княгиня поспешила открыть и опустила взор на порог, за которым мялось в нерешительности маленькое существо. Голова малыша величиной была с кулак, а вот нос, выпирающий картофелиной, едва ли не составлял половину лица. Маленькие глазки, короткая взлохмаченная бородка – с виду крошка-мужичок.
– Заходи! – велела хозяйка и отступила в сторону, позволив Шишу переступить порог. – Что-то узнал?
Мужичонка протянул ладошку.
– Сперва заплати, – потребовал он и Варвара усмехнувшись, полезла в карман.
– И зачем только тебе золото? – спросила она, швыряя в руки существу монетку. Шиш даже подпрыгнул, ухватив деньги в полете, а затем благодарно поклонился панне Пяст.
– Узнал, что просила! – сказал он и проверил на зуб монету.
– Тогда говори! – велела Варвара.
– Свадьбу назначили через месяц! – продолжил Шиш.
– Быстро сговорились! – кивнула женщина и направилась к кровати. – Я так и знала, что Казимир захочет девку поскорее устроить. Товар-то порченый, – она села на край, вытянув ноги. – Только вряд ли князюшка поспешил поделится этим со своим будущим зятем! – губы панны исказила усмешка. Шиш бросил взгляд на хозяйку дома и попятился к двери.
– И кто у нас счастливый жених? – спросила Варвара. Шиш назвал имена, да где живут, и княгиня снова закивала головой.
– Что ж, – пробормотала она, сделав вид, что не замечает, как существо пытается протиснутся в мышиную нору в углу, в шаге от двери. Сейчас он ей был не нужен. Все, что княгиня хотела, она узнала. – Пора наведаться в гости к княжичу Зимовиту, – пробормотала она, – и порадовать его интересной новостью!
Шиш застрял в мышиной норке. Его голова и плечи уже были внутри, а зад и ноги упирались в пол, пытаясь протолкнуть остальное тело в лаз. Варвара покосилась на нечисть, а затем взяла со столика, стоявшего у кровати, увесистую книгу и запустила ею в существо.
Шиш успел протиснутся внутрь за секунду до того, как тяжелый фолиант ударился о том место, где всего мгновение назад пыхтел маленький человечек.
Сжимая в руках полученную монетку, Шиш оглянулся и погрозил кулаком хозяйке, а затем поспешил выбраться из мышиного тоннеля, исчезнув в его глубине.
Роланд смотрел как она спит. Когда-то он и подумать бы не мог, что будет вот так, стоять у изголовья женщины и наблюдать за ее сном, разрываясь между страстным желанием разбудить девушку поцелуем и позволить себе любить ее до изнеможения. Только как удержаться, когда она так прекрасна и сводит его с ума? Но он не мог. Не с ней. Ульяна чиста душой и телом. Она достойна большего, и ведьмак понимал, что прежде чем сделает ее своей, она станет его женой. И пусть ему твердят, что ведьмаки не женятся. Тот же Лотер пример того, что женятся, вопреки законам Братства и предубеждениям.
«Почему же я не могу?» – спросил он себя и снова уронил взгляд на полные девичьи губы, чуть приоткрытые во сне. Не удержавшись, опустился на колени. Осторожно облокотился на подушку рядом, рассматривая девичье лицо. Рукой убрал мешавший локон и потянулся к нежным губам, мечтая прикоснутся к ним, почувствовать их сладость. Но тут внутренние часы отсчитали полночь, и Роланд резко распрямившись, поднялся на ноги и, бросив еще один взгляд на спящую ведьму, шагнул к двери.
Придержал их, запирая на замок, а после направился к комнате, в которой его дожидался Мрак.
«Нам непременно надо поговорить!» – сказал себе ведьмак. Он не совсем понимал злость и отчаяние, которые словно овладели его другом. Роланд не мог не замечать того, как относится Генрих, пусть и в собачьей шкуре, к его избраннице, к его Ульяне.
Вот и заветная дверь. Ведьмак тихо постучал и застыл, дожидаясь ответа. По его предположениям, оборот уже должен был совершиться.
– Это я! – сказал мужчина и снова постучал. – Открой, нам надо поговорить.
В двери проскрипел вставляемый ключ. Щелчок…другой… Роланд дал время Генриху спрятаться от его глаз и решительно открыл двери.
Его встретила непроглядная тьма. Генрих закрыл даже щели в ставнях и теперь казалось, что мгла подступилась из глубины комнаты. Ведьмак переступил порог и закрыл за собой дверь. Сегодня он не пил зелий, чтобы видеть в темноте. Сегодня он не мог и не хотел видеть того, кого скрывала мгла.
– Ты здесь! – голос Генриха непривычно резанул слух Роланда. Он не спрашивал, он утверждал. Ведьмак понял, насколько отвык от звука голоса своего друга и улыбнулся, хотя понимал, что тот, кого она уже привык называть не иначе, как Мрак, тоже его не видит.
– Я здесь! – ответил бывший княжич Северин.
– Надо поговорить! – слова давались Генриху с трудом. Казалось, все его тело отвыкло быть человеком. Он едва сдерживался, чтобы не опустится на четвереньки и не вывалить язык, словно пес. Вместо этого, мужчина опустился на пол и привалился спиной к стене.
– Как ты? – спросил Роланд, оставаясь стоять на месте. Он слышал движения тела Мрака и догадывался, что его друг сел на пол.
– Если честно, очень прескверно! – пожаловался Генрих. – Иногда мне кажется, что с каждым моим оборотом, я все больше превращаюсь в пса и мне все тяжелее становится человеком, таким, каким я был прежде.
– Я знаю, – кивнул ведьмак.
– Если мы не успеем, то я так и останусь собакой, – Генрих вздохнул, – и забуду себя прежнего.
– Мы успеем! – уверенно произнес его друг и Генрих поднял голову, вглядываясь в темноту, говорившую голосом Анджея.
– Ты говоришь так уверенно, – сказал он, – но мы не знаем пока, как избавится от проклятья, – он тихо, но смачно выругался.
– У нас еще есть время! – поспешил заверить его Роланд. – И у нас есть Ульяна! Она сильная. Скоро ее дар проснется и…
– И мы все равно не знаем, что нам делать! – перебил его Генрих.
Роланд тоже вздохнул и опустился на пол, подперев спиной входную дверь.
– Главное, не надо терять веру в спасение! – проговорил он тихо и тут же услышал, как в ответ хмыкнула тьма. – И кстати, я думаю, что знаю, как тебе помочь.
– Я и не теряю веры! – ответил друг. – Тем более теперь, когда у меня появилось желание жить.
Ведьмак напрягся, догадываясь, о чем сейчас пойдет речь. Он не мог не замечать того, что происходило с Мраком, когда молоденькая ведьма находилась рядом. Хотел расспросить Генриха еще в Кубеке, но не вышло – отвлекла работа. Дело берендея, с которым ведьмак провозился почти всю ночь, а после вернулся раненый… Но теперь у него есть время. Ульяна спит, убаюканная после купания и сытного ужина. Да и вино тут сыграло не последнюю роль. Ведьмак понимал, что каким-то непостижимым образом, понимает, что эти двое оказались как-то связаны. Сперва, он решил, что их соединило проклятье, что именно в Уле таится секрет спасения Генриха, но после, наблюдая за поведением друга, он сделал иные выводы.
– Расскажи мне все! – попросил Роланд.
– Мне и самому не терпится это сделать! – ответила темнота. – Помнишь, когда ты закончил обучение в Братстве, мы отправились в Северское княжество, чтобы отыскать твою женушку и найти спасение от проклятья, наложенного Малгожатой.
– Помню, – ответил ведьмак.
– Старый замок рода Северин теперь принадлежит другому хозяину, – продолжил Мрак, – но кое что осталось неизменным. Кое что они не посмели тронуть.
Роланд закрыл глаза и перед ним, словно наяву, раскинулась поляна, за которой возвышался родной дом – огромное здание. Многие годы его считали проклятым после всего, что произошло в его стенах. А потом Ее Высочество пожаловала земли своему придворному, одному из тех, кто умело льстят и рассыпаются в комплементах перед своей королевой. Ведьмак и его верный пес успели посетить замок до того, как тот снова обрел хозяев.
Роланд вспомнил, как поднимался по лестнице наверх, миновав пустующий бальный зал. Мрак выбежал вперед и умчался куда-то стремглав. Ведьмак окликнул его, а когда пес вернулся, в его пасти была зажата игрушка. Простая кукла с фарфоровой головой и кистями рук, когда-то подаренная раздосадованным женихом своей маленькой невесте вместе с кольцом.
