Текст книги "Во имя Камелота (СИ)"

Автор книги: Анна Волк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Что ж, – голос Артура теперь был прохладным ветром, а не теплым лучом, – не буду отвлекать вас от занятий.

Трина с грустью наблюдала, как король уходит вдаль по коридору.

– И все же, у него доброе сердце, – еле слышно прошептала вслед.

– Слишком доброе, – с такой же грустью произнес Мерлин, впервые показав намек на глубокую эмоцию. Это даже порадовало Трину, ибо ей начинало казаться, что маг отчасти был бездушен и вреден. – Пойдем.

Зал, открывшийся за дверями с драконом, представлял собой большую длинную комнату с вереницей панорамных арочных окон от пола и почти до потолка. На стенах между окнами висело оружие, должно быть, сделанное самыми искусными кузнецами Камелота: мечи и кинжалы, рукояти и ножны которых были украшены драгоценными камнями, топоры и луки, арбалеты… Если бы Трина была ценительницей подобного, то наверняка испытала восторг: только подумать ‒ оружие шестого века из коллекции самого короля Артура! Но она была равнодушна к смертоносной стали, если та служила просто экспонатом в коллекции.

На полу, ровно посредине, протянулся алый ковер, который вел от входа до другого конца зала, где возвышался испещренный древними знаками каменный валун размером со стол. Поначалу Трина не поверила глазам и пару раз моргнула, чтобы убедиться: они не врут. За камнем, вдоль всей стены, располагались полки с книгами. Даже стоя от них на достаточном расстоянии, она чувствовала запах пыли, бумаги и чернил. Запах, который так любила вдыхать, обращаясь к бабушкиным гримуарам. Ей бы так хотелось, чтобы все книги, которые она видела перед собой сейчас, тоже были о магии, раскрывали секреты древних и Верховных. Однако, учитывая запреты Камелота, скорее, каждый из этих томов описывал какую-то военную стратегию или содержал философский трактат.

У стеллажей стояла пара кресел в алой обивке, с деревянным каркасом. Должно быть, в них очень удобно разместиться с одной книг. Если Мерлин позволит, она изучит всю библиотеку и будет просиживать здесь все свободное время между тренировками, а пока…

– Камень? – недоуменно произнесла, выгнув бровь.

Мерлин кивнул.

– Камень. Неужели ты не знаешь?

Его вопрос моментально навел Трину на мысль.

– Камень, из которого Артур вытащил Экскалибур?!

Судя по виду, маг был удовлетворен ответом.

– Значит, вы знаете об этом. Хорошо.

Он медленно двинулся в сторону камня и стеллажей.

– Но зачем он здесь? – Трина все еще не понимала.

– Как напоминание.

– О. Дай угадаю, о величии Артура? – закатила глаза.

Маг бросил на нее беглый, слегка недовольный взгляд.

– О том, что каждый может совершить невозможное, если в нем будет достаточно веры. И… Да, о величии Артура, – нехотя, заключил он.

Трина хмыкнула.

– А что на полках? Это книги о…

– Магии? – Мерлин словно прочел ее мысли. – Частично. Я очень тщательно прячу их, они замаскированы и найти их может только человек с даром. Если кто-то из рыцарей откроет такой том, то увидит записи о военных стратегиях. Это сделано для того, чтобы кто-то случайно не натворил дел, ради которых не рожден.

Трина улыбнулась: кажется, она немного начинала понимать Камелот и его жителей. Она еще раз окинула взглядом стеллажи.

– Я могу брать книги?

– Разумеется, – маг развел руками. – Уверен, ты знаешь, что книги могут быть очень и очень полезны в изучении магии.

– Так ты всерьез намерен стать моим учителем? Я думала, что все это – часть представления, и, когда мы зайдем в зал, ты покинешь меня через какой-нибудь черный ход.

Конечно, отчасти она подшучивала над магом, но, все же, и правда считала, что он не станет тренировать ее по-настоящему. Возможно, покажет пару своих самых простых трюков, разразится очередными нравоучениями или будет расспрашивать о будущем. Но вид Мерлина подсказывал, что он настроен если не решительно, то серьезно.

– Конечно, я буду тебя учить. Хотя бы ради развлечения, – пожал плечами. – В этом замке не так много развлечений, а хорошего похода не было уже пару месяцев. К тому же ты останешься здесь еще на какое-то время, пока мы не решим, что делать с твоим маленьким секретом и большим будущем. Возможно, если хорошо тебя обучить, ты даже можешь быть полезна в борьбе с Морганой.

Трина застыла. В борьбе с Морганой? Как она могла помочь великому магу одолеть столь же великую ведьму? Она, девчонка из пригорода Эдинбурга.

– Ты, должно быть, шутишь, – выпалила.

– Отнюдь, – Мерлин был серьезен.

– Кажется, я говорила вчера, что не останусь здесь надолго. У меня нет времени. Мне нужно…

– Помочь своему ковену, – спокойно закончил за нее Мерлин. – Но у тебя нет и выбора: ты либо будешь ждать, пока не станешь частью Камелота и круга короля, чтобы поведать ему свою тайну, либо вернешься домой ни с чем. И как тогда ты спасешь свой мир, если решительно уверяешь, что без меня и Артура не справишься?

– Ты забыл про Грааль, – буркнула.

– Ах, да, – сладко протянул. – Напомни, почему ты решила, что он у меня?

Трина нахмурилась.

– По легенде ты помог Персивалю найти его и спрятать в одном из замков…

Мерлин захохотал.

– Что? – она хмурилась все больше. Реакция мага ей совсем не нравилась.

– Как многое может исказить история, – загадочно произнес, уходя в сторону стеллажей.

– Ты хочешь сказать, что Грааль не у тебя? – спросила напрямую, устав гадать и надеяться, а еще играть в игры.

– Я этого не говорил, – почти пропел.

Что ж, хотя бы это хорошо.

– Сколько я пробуду здесь? – зацепилась за другой важный вопрос.

– Это зависит только от тебя, – снова пожал плечами маг, подходя к одному из стеллажей и доставая том в обложке из черной кожи, на которой были вытеснены буквы, окрашенные ядовито-зеленым. Мерлин бережно открыл книгу, сдувая с нее пыль, и тонким пальцем начал медленно перелистывать страницы. – Мы уже не раз за эти пару дней обсуждали, что тебе нужно найти способ убедить Артура отпустить меня и самому покинуть королевство. Тебе, а не мне. Если получится, тогда и поговорим о Граале.

– Но ты обещал помочь!

Маг задержал палец на одной из страниц, пробегая глазами по строчкам, и только затем, удовлетворенно улыбнувшись, взглянул на нее.

– И я помогу. Я научу тебя многому из того, что умею сам. Я сделаю тебя частью Камелота. Дальше дело только за тобой, девочка.

Трина вздохнула.

– Но это может затянуться на месяцы, – обреченно, едва слышно произнесла.

– Именно, – согласился Мерлин. – Тем более, что ты постоянно упускаешь самое главное.

Гадкое предчувствие подняло голову в груди Трины.

– Что? – с опаской спросила.

– Артур никогда не оставит свое королевство, пока Моргана жива и хочет власти, пока саксы рыщут у границ и вторгаются на наши территории.

– То есть…

– Ты действительно должна помочь нам одолеть Верховную жрицу, девочка, установить мир в Камелоте, – вынес Мерлин приговор. Его глаза блестели хитростью и чем-то, похожим на вызов, который он как будто бросал ей. Он медленно протянул ей том, зажатый в руке. – А значит, ты должна хорошо запомнить и выучить все мои уроки.

Трина потянулась, чтобы забрать книгу. Она взглянула на страницу, исписанную мелким аккуратным почерком писаря. Витиеватыми буквами вверху было выведено: «Магия жриц Авалона». Снизу начиналось пространное описание магических способностей ведьм древнего острова, особенности их даров, их возможностей и…

– Это же… – глаза Трины загорелись.

– Совершенно верно, – Мерлин расплылся в улыбке. – Это основные заклятия жриц, девочка. Чтобы победить врага, ты должна знать его технику боя.

– Если она долгие годы жила в замке и ты так хорошо с ней знаком, – парировала Трина, желая его поддеть, – отчего же все еще не одержал победу?

Мерлин сделал шаг по направлению к ней и остановился всего в нескольких сантиметрах. Тихим голосом, в котором не осталось ни капли веселья, ответил:

– Потому что враг также хорошо знает мою.

Трина взглянула ему в глаза, он не стал отводить взгляда. Где-то глубоко, за маской великого всезнайки, она вдруг рассмотрела раненого юношу. На дне его ярко-зеленых глаз плескалась боль.

– Ты… Вы были близки с ней? – сорвался вопрос.

Отчего-то он казался правильным. Интуиция подсказывала, что, возможно, не только сердце короля в этом замке было разбито.

Мерлин отвернулся, отходя и медленно опускаясь в одно из кресел. Он помолчал несколько мгновений, прежде чем заговорить.

– Моргана была другом для каждого из нас, пока однажды не встретила Верховную жрицу Авалона. Ту, что стала ее наставницей. Ее звали… – Мерлин медленно сглотнул, будто слова обжигали его горло, тяжело падали с губ. Особенно следующее. – Нимуэ. Именно она раскрыла Моргане, что в той есть дар ведьмы. И не просто дар, а один из сильнейших, которые до этого видел мир. Она убедила ее, что Моргана имеет все права, чтобы претендовать на трон, стать королевой, что будущее не должно быть заключено только в мужчинах. Убедила, что Артур не заслужил короны и в его правление такие, как она и Нимуэ, будут обречены на страдание.

Трина слушала, затаив дыхание. Закрыв книгу и прижав ее к груди, она тихо, боясь спугнуть мага, который вдруг открылся, опустилась в кресло напротив.

– Моргана была юной, – продолжил Мерлин, – и очень доверчивой. И, конечно, она была амбициозной, хотела власти. Сколько ее помню, она всегда стремилась войти в круг рыцарей, тренировалась с ними наравне, принимала участие в обсуждении стратегий, политики. Возможно, она действительно была рождена королевой, но не для нынешнего Логреса и Камелота. Как ни старалась она, рыцари Круглого стола и Артур стали главной гордостью и ценностью королевства, а умную и красивую принцессу мало кто ценил по достоинству, кроме брата и пары друзей. Нимуэ умело воспользовалась этим. Она слишком хорошо знала ее.

– Откуда?

Мерлин зажмурился, как если бы ему приходилось терпеть сильную физическую боль.

– Я, – еле слышно прошептал. Так, что Трина думала, что послышалось.

– Ты…

– Я привел Нимуэ в Камелот. Мы встретились очень много лет назад, еще до того, как родился Артур. Она была юна, прекрасна и наделена необычайным даром и силой. Она была кем-то, кто понимал меня так, как никто другой, с кем я не был изгоем. Мы вместе познавали магию. Мы… стали близки. Когда пришло мое время отправляться в Камелот, я позвал ее с собой. Я не знал, кем она была на самом деле, чего желала. Я искренне верил, что вместе мы сможем лучше защитить короля и наши земли. Искренне верил, что она разделяет мое предназначение и мечты…

Мерлин покачал головой, открывая глаза и глядя прямо на Трину. Теперь уже, совершенно безошибочно, в них читалось страдание. Серые оттенки вины затуманили взгляд мага.

– Я ошибался, – резко бросил, и эта короткая фраза была пропитана ненавистью.

Ненавистью, которая остаётся только после любви.

– Ты любил ее, – прошептала Трина, и это не было вопросом.

Мерлин крепко стиснул зубы, прикусывая губу. Его руки сжались в кулаки на деревянных ручках кресел.

– Я создал монстра, – процедил.

– Что… Что с ней случилось? – Трина все еще боялась спугнуть мага, который открыл перед ней душу.

– Она сбежала вместе с Морганой.

– То есть мы должны победить вместо одной злой ведьмы двух?! – воскликнула громче, чем хотелось бы, разрушая доверительную, хоть и немного тяжелую атмосферу, сложившуюся в библиотеке.

– Нет, – отрезал Мерлин. – Я убил Нимуэ несколько лет назад. Но убить Моргану не смог. Я, как и Артур, слишком долго верил, что она сможет понять свои ошибки и снова стать той девушкой, которую мы знали и ценили.

Трина вздохнула.

– Так вот почему вы до сих пор не можете одолеть ее.

Мерлин покачал головой.

– Не только поэтому. Жалость, да. Но Моргана действительно сильна. После смерти Нимуэ она стала Верховной жрицей, и сила ее выросла. Она растет и сейчас.

– Но ты же величайший маг в истории! – едва ли не в отчаянии вскричала.

Мерлин горько улыбнулся.

– Иногда величия слишком мало, девочка.

– И как, по-твоему, я одолею ведьму, которую не можешь ты? Пусть даже она не знает меня, не знает, что я тоже ведьма, но моя сила… Ты только что сказал, что мы имеем дело с могущественной Верховной жрицей, а я… Боги, я даже не уверена, что смогу начать заклинание, прежде чем она меня прикончит!

Мерлин встал, слегка наклоняясь и стуча пальцем по черной обложке книги в руках Трины.

– Хочешь выжить в Камелоте, хочешь спасти свое будущее ‒ учись, девочка, – он выпрямился. – Как я и говорил, я вижу в тебе дар, который мы сможем развить, если ты приложишь достаточно усилий.

Он направился к двери.

– На сегодня урок окончен. Распоряжайся своим временем до ужина, как угодно.

И Трине казалось, она знала, как должна им распорядиться.

Молиться. Молиться всем богам, чтобы она смогла освоить древнюю магию и одолеть жрицу, установив покой в королевстве Артура, а в ее мире к этому времени все еще не началась настоящая война.

Глава 5. Турнир

Леди Бриенна была высокой, худощавой блондинкой. Довольно приятной на вид, хотя красавицей ее нельзя было назвать. Тонкие, острые черты лица, голубые глаза и узкие губы. Бледная кожа, которая, наверняка бы ценилась в век расцвета дворянства. Светлые волосы цвета пшеницы были уложены в высокую прическу-пучок, окаймленный косой. Даже несмотря на долгую дорогу и то, что непогода на день задержала ее со свитой в пути, пучок выглядел идеально, а на пыльно-розовом дорожном плаще, скрывающем платье, не было ни капли грязи.

Трина не могла понять, нравится ли ей сестра Персиваля или вызывает отторжение своей визуальной идеальностью. Казалось очевидным, что Бриенна дотошна, предельно аккуратна и представляет собой настоящую придворную леди. Это Трина поняла, едва девушка заговорила.

– Приветствую вас, ваше высочество и милорды, – ее голос был мелодичным и сладким, а улыбка – очаровательной.

Она стояла у входа в обеденный зал, не решаясь подойти к столу без приглашения короля. Рядом с ноги на ногу переминался брат. Они появились минуту назад, едва король, маг, Трина и рыцари сели за стол, чтобы отужинать.

Артур улыбнулся гостье в ответ и жестом пригласил ее и Персиваля присесть.

– Прошу, леди Бриенна, чувствуйте себя в Камелоте, как дома.

Трина подавила желание покачать головой: Артур был слишком мил, дружелюбен и вежлив для короля, за которым охотятся ведьмы и саксы. А может быть, это она слишком поддавалась стереотипам и ошибочно полагала, что хороший правитель всегда тверд и хотя бы немного циничен и, чтобы выжить, ему нужно не так сильно любить людей.

И все же, думая о короле, Трина продолжала наблюдать за леди Бриенной. За тем, как та грациозно прошла к столу и заняла место напротив Гавейна; как ее улыбка стала шире и, хотя это казалось невозможным, еще очаровательнее и милее, когда она взглянула на рыцаря. И как тот ответил ей тем же, заставив как минимум двоих, присутствующих на ужине, испытать раздражение.

Трина видела на лице Персиваля отголоски своих собственных чувств. И, если он был братом девушки, которая влюблена не в самого надежного его друга, то почему Трину должны были волновать их переглядки?

«Это все потому, что я знаю: этот наглец поставил ее на кон во время драки. Как трофей. Мне жаль девушку», – убедила себя и с этой мыслью взялась за кусок мяса, лежащий на тарелке.

В последние три дня ее аппетит сильно возрос – должно быть, сказывались нагрузки на тренировках. Каждое утро на рассвете она шла на тренировочную поляну, чтобы научиться владеть мечом. Каждое утро Гавейн не щадил ее и, казалось, наоборот поставил своей целью утомить максимально. Она едва касалась меча за это время, но рыцарь уверял, что, прежде чем приступить к упражнениям с оружием, хорошо бы просто подтянуть физическую форму. Трине сложно было спорить с этим: в ковене она часто пропускала занятия спортом, предпочитая сбежать в лес с одним из бабушкиных гримуаров.

Здесь же, в Камелоте, и спорта, и чтения о магии было вдоволь. После занятий с Гавейном, Трину каждый день забирал Мерлин. Он отводил ее в уже знакомый зал с камнем Экскалибура и библиотекой, где обучал простейшим, по его мнению, заклинаниям. Должно быть, для великого мага это, и правда, было так, но у ковена магия была совсем иной. Трина с жадностью впитывала знания, которыми делился легендарный волшебник и древние книги. За три дня она даже продвинулась в изучении магии слежения. Подумать только, еще несколько занятий, и она сможет, как Мерлин, находить людей и предметы по их невидимому энергетическому следу. Жаль только, что для таких трюков все же было ограничение – расстояние. Впрочем, насколько велико или мало оно было, Мерлин не знал: в его практике трюк срабатывал почти всегда, даже тогда, когда он искал заблудшего в лесу рыцаря, не выходя за стены Камелота. Трина была в восторге.

– Я уверен, вы подружитесь с леди Триной, – отвлек ее от мыслей вежливый голос Артура. – Она гостья Мерлина.

Трина чуть не поперхнулась, стараясь поскорее проглотить кусок мяса во рту и изобразить вежливую улыбку, хотя бы отдаленно похожую на идеальную маску леди Бриенны.

– Уверена, так и будет, – сердечно произнесла сестра Персиваля, глядя на нее. Трине наконец удалось справиться с пищей, уголки губ поползли вверх.

– Я тоже уверена, миледи, – произнесла она сухим и рваным от с трудом проглоченного ужина голосом.

– А вот я не был бы в этом так уверен, – послышался негромкий комментарий Гавейна. Он смотрел на Трину с легкой издевкой, его глаза, как обычно, весело искрились. Не отводя взгляд, он взял кубок с вином, отпивая.

Снова. Снова этот жест. Как и в первый день. Да он же точно над ней издевается!

Трина собрала все свои силы, чтобы не отвесить едкий комментарий в ответ. Однако леди Бриенна в замешательстве обратилась к рыцарю.

– Простите, милорд, я не понимаю… – нахмурила тонкие брови.

Гавейн поспешно отставил кубок с вином и добавил, смотря на сестру друга:

– Простите мою дерзость, миледи. Я не уверен, что у вас будет достаточно времени, чтобы провести его с леди Триной. Все же, вы приехали повидаться с братом. К тому же, уже через пару дней начнется турнир. Возможно, ваши с леди Триной фавориты совпадут, а здесь, как известно, речи о женской дружбе быть не может.

Он произнес это с широкой улыбкой, заставив Персиваля вновь покраснеть от легкой злости, а Трину – закатить глаза. Этот напыщенный осел намекает, что она собирается болеть за него на турнире. Как бы не так. К тому же издеваться над милой, очевидно потерявшейся в его сарказме Бриенной…

В этот момент, подтверждая мысли Трины, леди Бриенна с мягким смешком произнесла, слегка пожурив Гавейна тонким пальчиком:

– Ах, сэр Гавейн, вы такой шутник! – и добавила кокетливо. – Впрочем, совесть обязывает меня болеть за брата, хотя моя благосклонность к вам известна.

Глаза Трины округлились от удивления. Она мало знала о нравах шестого века, но отчего-то была уверена, что такое откровенное признание за королевским столом было чем-то, что не входило в строгий свод правил леди. Должно быть, эта девушка не так предсказуема, как казалось на первый взгляд.

– О, леди Бриенна, не переживайте, – поспешила заявить. – Нашей возможной дружбе точно ничего не угрожает. Я с радостью поддержу вашего брата, но еще несколько дней назад мы за этим же столом определили, что сэр Гавейн совсем не входит в число моих фаворитов.

– Именно поэтому ты каждое утро бежишь к нему на тренировки, – еле слышно и ехидно протянул Мерлин, сидящий рядом.

Трина бросила на него негодующий взгляд, но, судя по всему, Гавейн был согласен с магом.

– Как жаль, – нарочито расстроено произнес, – я был уверен, что за время наших тренировок вы поменяли мнение.

Он смотрел на нее с чем-то, похожим на вызов, откинувшись на спинку стула. Как всегда, скрывал за вальяжностью что-то, чего она никак не могла понять. Выражение лица было серьезным. Палец игриво описывал круги по краю кубка.

– Не хочу, чтобы меня заподозрили в предвзятости, – ляпнула, не сумев остановиться. Какая глупость.

Ситуацию спасла леди Бриенна.

– Тренировок? – она с интересом переводила взгляд с Гавейна на Трину.

Удивительно, но рыцарь словно немного стушевался.

– Э, да, миледи, – медленно ответил. – Леди Трина попросила меня научить ее обращаться с мечом.

Леди Бриенна нахмурилась.

– Правда? Необычное занятие для леди.

Трина могла лишь догадываться, какое удовольствие доставит своими следующими словами Гавейну. Но не сказать их не могла.

– Ну… Я не совсем леди. Я…

Мерлин прервал ее, видимо, опасаясь, что ляпнет лишнего.

– Леди Трина прибыла из той же деревни, где вырос я. Я стал ее опекуном в каком-то смысле, поэтому теперь она живет во дворце.

«Если бы ты жил в той же деревне, что и я, мне бы не пришлось разыгрывать весь этот фарс», – хотелось в сердцах прошипеть Трине, но она промолчала.

– Ладно, хватит разговоров, ужин стынет – прервал их Артур, указывая на стол. Должно быть, он сильно проголодался, раз его утомила светская беседа.

По приказу короля разговоры за столом смолкли, и все сосредоточились на трапезе.

Спустя полчаса, когда они закончили и Трина направилась к выходу из зала, к ней подошел Гавейн. Все три прошедших дня по просьбе короля он сопровождал ее в башню, оставляя только у дверей комнаты.

– Разве вы не должны сегодня уделить время леди Бриенне и проводить ее? – прошипела Трина тихо, так, чтобы слышал только он. – В конце концов, вы выиграли тот поединок.

Ее слова явно повеселили рыцаря.

– Мне нравится ход ваших мыслей, леди Трина, – ухмыльнулся он, – но я уверен, что в первый вечер нужно дать леди отдохнуть с дороги и побыть в обществе брата. Прошу вас, – он указал на дверь, ведущую из зала.

– Хотите сказать, что сегодня не намерены бежать спиной ко мне до самой башни? – с желанием сбить наконец эту веселость с его лица.

Получилось. Лицо Гавейна стало серьезным.

– Я никогда не убегаю, леди Трина.

И он ушел вперед, заставив Трину закатить глаза и в очередной раз подумать, что слово «напыщенный» иногда очень ему подходило.

***

За день до турнира обе тренировки Трины были отменены, и она свободно гуляла по Камелоту в сопровождении Джудит. Город был оживлен, как никогда за те дни, что девушка провела в нем. Из разных концов королевства и из соседних в Камелот стекались рыцари, желающие принять участие в турнире и заслужить честь войти в свиту короля Артура. Улицы полнились и благородными дамами, прибывшими вместе со своими фаворитами, и простолюдинами, которым также было разрешено стать зрителями турнира. На территории дворца специально к подобным событиям были выстроены вместительные трибуны, с которых открывался отличный вид на песчаную арену, где рыцарям предстояло показать, кто из них лучше владеет оружием, кто сильнее и даже благороднее.

Тут и там на копьях и доспехах Трина видела приколотые разноцветные шелковые платки, которые означали, что этот участник турнира пользуется благосклонностью одной из леди. Трина невольно вспомнила, что говорили рыцари про Гавейна, и задалась вопросом: интересно, обвешан ли он сейчас платками, словно новогодняя ель, или, быть может, выбрал тот один, хозяйка которого значила для него больше всего?

Она тут же постаралась стряхнуть эти мысли, покачав головой. Это не имело никакого значения. Ее любопытство было излишним и глупым.

Тем временем, пока они шли по городу, Джудит показывала лучшие лавки, где продавались изысканные платья, доспехи, самый вкусный в городе хлеб и вино. Они проходили прилавки с вяленым мясом и фруктами, лечебными травами, которые пахли так, что на кончике языка собиралась слюна, а голова начинала кружиться. Легенды и сказки про артуровский Логрес и Камелот не врали: королевство, по крайней мере здесь, за пределами крепостных стен, процветало. Даже бедняки казались довольными и восхваляли короля, благодаря его за очередной праздник, который принес им покупателей и доход.

– Леди Трина, – осторожно спросила Джудит, когда они остановились у лавки, где полная миловидная женщина, одетая в хорошо сшитое льняное платье, продавала платки. – Вы уже отдали платок своему фавориту в турнире?

Служанка выглядела немного смущенной своей смелостью задать вопрос, но Трина была только рада, что Джудит старалась завести с ней беседу. За эти дни они даже немного сблизились, став более открытыми друг к другу, иногда смеясь и обсуждая кого-то из рыцарей. Возможно, со временем они даже могли бы стать подругами.

Трина пожала плечами:

– У меня даже нет платка, Джудит. Да и фаворита нет.

Джудит была удивлена:

– А как же сэр Гавейн? Ведь он обучает вас, я думала, что…

Трина не говорила служанке, что обожаемый всеми сэр Гавейн не был ее любимчиком, а наоборот – лишь раздражал. Она задалась вопросом, стоило ли сказать об этом сейчас.

Однако вместо откровения решила спросить.

– Почему вы все так любите сэра Гавейна? – в этом вопросе не было ничего, кроме искреннего интереса.

Джудит улыбнулась, и ее милое лицо стало почти прекрасным.

– Сэр Гавейн очень добр к нам. Ко всем. Он обучает детей прислуги сражаться, выделяет средства на их обучение грамоте из своего жалования, а еще он всегда приветлив и вежлив.

Трина удивленно вскинула бровь:

– Сэр Гавейн? Приветлив и вежлив?

Улыбка Джудит угасла, и девушка поспешила серьезно добавить:

– О, миледи, не спешите считать его бестактным человеком. Я слышала, что с вами у него случались споры, но… – она слегка замялась, решая, продолжать или нет. Трина кивнула, давая знак говорить, и служанка покраснела. – Я слышала, что вы назвали его бесцеремонным козлом.

Настала очередь Трины смущаться и краснеть.

– Я… Да, но он сделал грязный намек в мою сторону, – попыталась защититься и поняла, как по-детски это звучит.

Джудит снова улыбнулась.

– Сэр Гавейн любит шутить, миледи. Поверьте, его резкость не что иное, как проявление дружеских чувств к рыцарям. Со временем вы узнаете, что многие из них отпускают грязные шутки, иногда резки и грубы. Но немногие позволяют себе быть таковыми в присутствии леди.

Трина поджала губы.

– То есть ты намекаешь, что он просто не стесняется быть настоящим и вообще такой идеальный?

С губ Джудит сорвался смешок.

– Пожалуй, так бы я и сказала, – и тут же покраснела вновь.

– Он тебе нравится? – быстро спросила Трина, осененная мыслью.

Джудит замахала руками.

– О, миледи, что вы, я даже думать о таком не смею!

Трина замолчала, оценивая слова служанки. Что-то в них не клеилось с ее представлением о Гавейне и рыцарях. Уж слишком благородной и чистой была картина. И тут она вспомнила.

– А как же разговоры про то, что сэр Гавейн настоящий бабник? Неужели слухи?

Лицо Джудит стало пунцовым. Она нервно сжала собственные пальцы.

– Вы правы, миледи, так действительно говорят. Несколько девушек на кухне болтают, будто были с ним близки, но… Я им не верю.

Трина вздохнула. Джудит определенно была влюблена в Гавейна, а значит, от нее объективного портрета рыцаря ждать не приходилось.

На мгновение между ними повисло неловкое молчание, которое служанка поспешила прервать.

– Может быть, купим вам платок? Уверена, что, если не сегодня, то завтра вы определенно найдете своего фаворита, – она искренне улыбнулась, заставляя Трину сдаться.

Спустя несколько минут, Трина уже держала в руках небольшой кусочек шелка изумрудного цвета с золотистой вышивкой, купленный на деньги, которые Мерлин выписал ей в качестве жалования. Он уверял, что его ученица обязана иметь пособие, иначе никто просто не поверит, что она близка с советником короля и сидит с ним за одним обеденным столом. Однако, поддавшись на уверения Трины, маг сделал довольствие символическим. Впрочем, по меркам Камелота и это могло считаться маленьким состоянием.

Трина уже думала над тем, что будет делать, когда ей придется покинуть Камелот, и решила, что отдаст часть денег Джудит – в благодарность. Теперь же она была уверена, что хочет поддержать благое дело обучения детей прислуги и пожертвовать свое пособие на эти нужды.

«Нужно будет спросить у Гавейна, как это можно сделать. Заодно и проверим, насколько он кичится своей добротой».

Впрочем, несмотря на желание отдать пособие на благотворительность, покупкой только платка Трина не ограничилась. Проходя мимо лавок, она приметила легкий и красивый кинжал с простой рукоятью. Оружие было очень компактным, но казалось смертоносным. В другой лавке ее взгляд привлек шерстяной плащ цвета изумруда, ее любимого, который отлично подойдет под глаза, а еще она купила шелковое платье цвета молодой листвы, с золотистым поясом и вырезом на груди, окаймленным кусочками прозрачной ткани, и летящими рукавами. По случаю финала турнира Артур собирался устроить пир – этот наряд будет очень кстати.

Вспомнив изысканную леди Бриенну, в магазине украшений Трина приобрела заколку, украшенную изумрудами и рубинами. Едва оплатив покупку, она ухмыльнулась: Мерлин будет чертовски рад, что она тратит королевские деньги и начинает соответствовать статусу его ученицы.

Солнце клонилось к закату, когда они с Джудит прибыли в замок, обнаружив у покоев Трины хмурого Мерлина.

– Где ты была? – требовательно спросил, стоило им подойти к двери. Руки на его груди были скрещены.

Обескураженная его тоном, Трина показала на свертки бумаги, зажатые в руках служанки.

– Мы делали покупки для пира, – ответила сухо, не желая, чтобы в голосе звучало оправдание.

– Больше не уходи на рынок без сопровождения мной или рыцарем, – сказал, опуская руки. – Если Моргана узнает, что у меня появилась ученица, она начнет охоту, будет пытаться выяснить, кто ты.

– Но разве в замке безопаснее? – бросила, вспоминая слова Гавейна. – Сэр Гавейн говорил мне, что и в этих стенах на меня могут напасть.

– И поэтому ты решила увеличить риски? – ворчливо.

Трина не нашлась, что ответить.

– Что же, не буду тебя задерживать, – продолжил маг. – Тебе нужно подготовиться к завтрашнему дню. Утром я заберу тебя из покоев и провожу на трибуны.

Трина кивнула, выражая молчаливое согласие. Завтра действительно должно было быть очень насыщенным.

***

Утро в день турнира выдалось суетливым. Едва забрезжил рассвет, Трина вскочила с кровати и подошла к окну. Занимался яркий и солнечный день – должно быть, погода решила хоть немного облегчить рыцарям их участь. Впрочем, соревнования длились три дня, и эта благосклонность могла измениться.

Первый день турнира, как пояснила вчера Джудит, был самым насыщенным – порядка двадцати рыцарей традиционно сходились в поединках, чтобы выявить тех, кто пройдет дальше. И, конечно, не обходилось без травм и ран, хотя кодекс, внедренный Артуром, обязывал драться на жизнь, а не на смерть. Король утверждал, что терять благородных воинов ради зрелища – ужасная глупость, которую он, как правитель, не хотел бы совершать. И все же, случались и смерти.