Текст книги "Тайный миллиардер. Вскрытие покажет (СИ)"

Автор книги: Анна Королева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 30 – Выставка

Я смотрю попеременно то на деньги, то га Инессу Михайловну, а после уточняю:

– Скажите, только без обид, но…вы в своем уме? Вы понимаете на что сейчас меня толкаете? Простите, но я приехала сюда в качестве ассистентки, а не эскортницы. Более того, сейчас я работаю с Дмитрием Сибилевым. Если Николая Федоровича что-то не устраивает, то пускай все проблемы решает с ним. Так и передайте.

– Юля, – начинает было Инесса Михайловна, но я резко качаю головой. – Говорите с Сибилевым. Я серьезно. Или может хотите проблемы с человеком, который способен вызвать себе в помощь отряд Альфа по щелчку пальцев?

Инесса Михайловна сникает.

– Хорошо, я передам, но Трахов будет недоволен.

– Уверена, я это переживу, – поджимаю я губы. – И заберите конверт. Я протягиваю ей деньги обратно.

Инесса Михайловна неуверенно берет их в руки, бросает взгляд на меня, явно желая сказать, что-то ещё. Но так и не найдя, всё же выходит.

Наверное в другом состоянии я бы еще долго не могла прийти в себя, но сейчас, после всех ночных забегов и нахождении на морозе, я лишь нахожу в себе силы, чтобы закинуться жаропонижающим и снова завалиться спать.

В этот раз, я просыпаю уже сама по себе.

Телефон показывает немыслимые для меня двенадцать дня.

М-да, не хило я поспала. Но хотя бы чувствую себя получше. Правла вспотела как мышь, но это даже хорошо.

Значит, температура скорее всего спала.

Приняв душ, я все еще чувствую слабость, но в принципе готова к очередным вызовам судьбы, а они наверняка будут.

Закинувшись очередной порцией лекарства, я одеваюсь и немного подумав, вспоминаю что нас с Дмитрием. Точнее в основном его, начальница Ксюши приглашала на свою выставку.

На самом деле, эта Анжелика Валерьевна меня воодушевляла бы своей экстравагантностью, но уж слишком сильно она гоняет Ксюшу, а еще проявляет какой-то не совсем здоровый интерес к Диме.

Меня это вроде и забавляет, но с другой стороны и начинает раздражать.

Всё же, она вполне ничего такая, а мужчины обычно не против взять то, что само им идет в руки.

Блин, свести бы их с Траховым. Вот это был бы идеальный союз.

Ладно, надо позвонить Сибилеву и узнать какие у него планы. Идем мы на выставку или еще куда-нибудь.

Я набираю номер Дмитрия Сибилева. Его голос на другом конце провода звучит уверенно, слегка уставшим.

– Привет, ведьмочка. Как ты? Жива? – спрашивает он.

– А ты надеялся, что нет? – усмехаюсь я.

– Ну, так. Немного. Тогда бы у меня была возможность показать тебе свое рабочее место, – в который раз включает свой потрясающий юмор Сибилев.

– Увы, разочарую тебя, но пока придется встретиться в другом месте, – притворно расстроенно вздыхаю я. – Кстати, мы же идем на выставку?

– У нас нет другого выхода, – хмыкает Сибилев. – Анжелика только что прислала мне приглашение. Уже пятое.

– Целеустремленная дама, – замечаю я. – Ты мне скажи, если что. Я сбегаю за резиновыми таблетками от головы и оставлю вас наедине, чтоб не смущать.

– Ценю твою заботу, – ухмыляется он. – Но эти изделия у меня всегда при себе и применять я их собираюсь с кое-кем другим. Сама знаешь, я люблю ведьмочек с характером.

– Да вы, господин Сибилев, привереда, – посмеиваюсь, стараясь скрыть смущение. – Ладно, где и когда встречаемся? – спрашиваю я, готовясь к культурному выходу.

– Думал забрать тебя с собой. Встретимся у входа без пяти час, – говорит он.

Завершив разговор, я чувствую, как предвкушение выставки поднимает мне настроение. После всего, что произошло в последнее время, мне просто необходимо отвлечься.

Когда я подхожу к выставочному залу, прямо за входом часовая стеклянная инсталляция привлекает внимание. Механические детали медленно вращаются, создавая завораживающий эффект.

Но еще больше завораживает меня, стоящий у входа Сибилев.

Как этому мужику удается, носить самую простую одежду – чернильно-синюю рубашку и темные брюки и при этом выглядит так, будто он главная звезда модельного подиума?

– Почему не заходишь? – Подхожу я ближе.

– Боюсь, что в одиночку не потяну всю силу искусства, которую собирается обрушить на посетителей Анжелика, – ухмыляется Дмитрий и чуть отставляет локоть, а я чуть поколебавшись, кладу ладонь на его сгиб.

Дмитрий обжигает меня таким пронзительным взглядом серых глаз, что по коже мурашки бегут.

Ух, хорош, зараза.

Блин, надо потише как-то, а то мне кажется еще немного и я слишком уж сильно проникнусь к своему начальнику.

Мы входим в павильон, но осмотреться никто из нас не успевает, потому что к нам подлетает Анжелика Валерьевна и протягивает руки так, будто уже готова выхватить Диму к себе поближе

– Дмитрий, как я рада тебя видеть! – произносит Анжелика, и её руки слегка касаются его плеч, будто она не собирается отпускать его.

– Взаимно, Анжелика, – сдержанно отвечает Дмитрий, выпрямляясь и пытаясь немного отстраниться от её захвата. – Кстати, интересная инсталляция, – он ухмыляется и кивает на несколько рук, обнимающих мужское тело, будто хищные лианы. Вижу, у тебя неплохо прокачаны навыки удержания людей в тисках.

Анжелика смеётся и подмигивает:

– Ох, Дмитрий, ты ведь знаешь, искусство – это всегда способ схватить и удержать внимание. – Она привлекает его внимание, словно гипнотизёр, – А ты всегда так хорош в качестве объекта искусства. Каждый раз, когда на тебя смотрю, вижу шедевр! Так и хочется захватить в тиски.

Она снова подмигивает ему, после чего направляется к середину павильона, где стоит Ксюша, которая смотрит на меня многозначительным и недовольным взглядом, явно не в восторге от того, что я так рано вылезла из кровати.

Но, а как по другому?

Боюсь, если бы Дмитрий пришел сюда один, то минимум на сутки попал бы в рабство. Скорее всего сексуальное.

Глава 31 – Экспонат

Я не могу удержаться от смешка и добавляю:

– Неплохо, неплохо. Только вот шедевр не всегда должен чувствовать себя как подопытный чудо в руках экспериментатора. Довольно мрачное и пугающее чудо.

Дмитрий бросает мне игривый взгляд от которого в животе поднимается щекочущее чувство легкости.

Но Анжелика не сдаётся. Она обходит нас полукругом, как хищник, и с улыбкой останавливается с другой стороны.

– Юленька, ты рассуждаешь всего лишь с позиции обывателя или простого , – с сарказмом произносит она, обводя меня взглядом. – А зачем тебе вообще нужен такой мрачный и пугающий Дима? Неужели не хочешь попробовать что-то более спокойное и предсказуемое?

– Как раз наоборот, – усмехаюсь я. – Дима меня точно не утомит своей скукой, хотя вы явно переполнили его жизненные границы новым уровнем "захватывающего".

Анжелика бросает на меня холодно-надменный взгляд, а потом смотрит совсем другими глазами на Диму.

– Мне пора начинать, но я к вам, Димочка, обязательно вернусь.

Она проводит ладонью вскользь по предплечью Сибилева и подмигнув его, направляется обратно в середину галереи, где ей напряженно улыбается Ксюша.

– М-да, прозвучало как угроза, – ухмыляюсь я.

– Да брось, горячая женщина, мечта поэта, – хмыкает Дмитрий.

Я бросаю на него издевательский взгляд:

– Ну, если вам нравится женщины в стиле “властная госпожа”, так сказать надо было. Я бы отошла и не мешала налаживанию вашей личной жизни.

Но Сибилев лишь слегка изгибает уголок губ:

– Мне кажется или я слышу нотки ревности?

– Вам кажется, – фыркаю я, сложив руки на груди.

– Что ж, значит, буду стараться сильнее, – подмигивает он и отходит в сторону.

Я провожаю его взглядом, невольно отмечаю насколько же выгодно подчеркивает его рубашка широкие плечи и узкую талию, в очередной раз ловя себя на мысли о сходстве Сибилева с подиумной моделью.

Интересно, а ниже пояса у него такие же идеальные параметры?

Блин, о чем я думаю? Наверняка опять температура повышается, вот лезут в голову всякие бредовые фантазии.

– Уважаемые гости!

От странных мыслей отвлекает громкий голос Анжелики Валерьевны.

– Я рада приветствовать вас на открытии моей выставки! Сегодня я обнажу перед вами свою душу! Открою свой мир, который я создаю со всей страстью. Мои работы необычны, эксцентричны, они отражают мои мысли, чувства и взгляды на мир

Мне кажется или она всё это говорит, глядя исключительно на Дмитрия? И скорее всего, вопросы о его телосложении …в определенных местах, у нас с ней с ней совпадают.

Смешно конечно, но это уже начинает раздражать.

– Какая речь, – Дмитрий подходит ко мне и протягивает фужер с шампанским.

– Вы меня хотите споить, Дмитрий Александрович? – Я принимаю бокал и смотрю поверх него на Сибилева.

– Хм, возможно, – хмыкает тот. – Может так мне удастся выкрутить твою ревность на максимум.

– А не боитесь, что я тогда устрою здесь избиение всех мнимых соперниц? – Я склоняю голову к плечу.

Но Дмитрий как всегда непробиваем:

– Если все это будет происходить в одном нижнем белье, то я буду только счастлив. Еще и сниму парочку видео для домашней коллекции.

– И большая у вас коллекция? – Прищуриваюсь я.

– Ну, приходи ко мне и узнаете, – бархатисто мурлыкает Сибилев.

Анжелика Валерьевна, закончив свою пылкую речь, делает театральный жест рукой и приглашает гостей вглубь галереи. Там, посреди зала, освещенного мягким светом, возвышаются ее произведения искусства – откровенные скульптуры. Каждая из них словно обнажает не только тело, но и душу, вызывая у зрителей смешанные чувства.

Я подхожу ближе, разглядывая одну из фигур. Это женщина, застывшая в порыве страсти, ее лицо полное эмоций – то ли боли, то ли наслаждения. Я чувствую, как Дмитрий оказывается рядом, его тепло почти осязаемо.

– Ну, как тебе? – спрашивает он, едва слышно, словно боится нарушить таинственную атмосферу.

– Очень... откровенно, – отвечаю я, не отрывая взгляда от скульптуры. – Но тут явно есть что-то большее, чем просто форма.

– Да, здесь явно есть кое-что еще. Поинтереснее. Вроде приглашения, – его голос низкий и мягкий, как бархат.

Я отворачиваюсь от скульптуры и смотрю на него. Он стоит так близко, что я чувствую его дыхание. В этот момент появляется Анжелика Валерьевна, ее взгляд острый, как лезвие ножа.

– Дмитрий, а вы не хотите посмотреть мою новую работу? – она почти мурлычет, игнорируя мое присутствие. – Я создала ее буквально на днях, вдохновившись одной... встречей.

– Конечно, Анжелика Валерьевна, – отвечает он с вежливой улыбкой. – Юля, ты не против?

– О, нисколько, – я отпиваю шампанское и смотрю на нее с невинной улыбкой. – Вдруг я тоже вдохновлюсь на что-то яркое.

Анжелика, бросив на меня испепеляющий взгляд, уводит Дмитрия к одной из скульптур. Я наблюдаю со стороны, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение. Она то касается его плеча, то поправляет волосы, а ее смех звучит слишком громко и слишком нарочито.

– Ну что, нравится? – вдруг раздается голос рядом. Это Ксюша, которая подошла незаметно.

– Не то слово, – отвечаю я с сарказмом, кивая в сторону Анжелики. – Она явно решила, что Сибилев – часть ее коллекции.

Ксюша тяжело вздыхает:

– Да, кажется, у Анжелики Валерьевны дар – составлять коллекции из наших мужчин.

Я хмурюсь:

– Ты о чем? Она раньше так и Шаховым интересовалась?

– Нет, но это не помешало ей воплотит его в одной из скульптур, – она поджимает губы, а после качает головой. – Ладно, не бери в голову. Отдыхай, а еще лучше – иди в номер и лечись.

– Тогда, я боюсь, что моего босса украдут. А я, знаешь ли, не имею связей в спецназе.

Я бросаю взгляд на Сибилева, который слушает Анжелику с привычным видом воплощения сарказма.

М-да, представляю, что он ей отвечает. Мне даже её жаль немного.

– Ну, тогда, может он найдется сам, – посмеивается Ксюша и отходит.

Через несколько минут Дмитрий возвращается ко мне, оставив Анжелику у скульптуры.

Но ничего сказать не успевает, потому что Анжелика Валерьевна неожиданно хлопает в ладоши, обращая на себя внимание:

– Друзья, в блогах и на канале вы часто спрашиваете, когда на выставках появятся еще и мои картины. Так вот, сегодня я припасла для вас нечто необычное.

Она делает драматичную паузу

– Я создам картину прямо на ваших глазах. Но для этого мне, как и любому творческому человеку нужно вдохновение. Точнее…вдохновитель.

Она поворачивается к Сибилеву.

– Дмитрий, порадуете ли вы нас и в особенности меня – собственным телом?

Я в этот момент на свою беду зачем-то решаю сделать глоток шампанского и едва не захлебываюсь им, услышав такое предложение.

Все конечно же поворачиваются к нам.

– Ну, как? – не выдерживаю я и язвлю. – Готовы стать звездой выставки?

Морально я уже готовлюсь к порции сарказма и издательскому отказу Сибилева.

Но он, опрокинув бокал шампанского залпом, лишь ухмыляется, скользнув по мне взглядом, после чего громко, но с хрипотцой отвечает:

– Почему бы нет? Я всегда готов радовать своим телом.

И выйдя на середину галереи начинает медленно, с легкой развязностью, пуговица за пуговицей расстегивать свою рубашку…

Глава 32 – Творческие личности

Анжелика, словно завороженная, подходит ближе к Дмитрию и начинает обводить его взглядом, как будто он сам и есть – холст, на котором она собирается создать шедевр. Она медленно достает кисть и, взмахнув ею, будто волшебной палочкой, говорит:

– Дмитрий, ваша мужественность и недосягаемая потусторонняя хищная грация– это самое вдохновляющее, что я когда-либо видела. Давайте начнем с…, – она медленно и с вызовом скользит по поджарому атлетическому торсу Сибилева. – …с вашего взгляда. Ну, а потом перейдем и к остальным достоинствам.

Сибилев улыбается, его губы слегка изогнуты в игривой ухмылке, и он отвечает:

– Звучит интригующе. Надеюсь, у вас достаточно холста, чтобы вместить мои достоинства. Они очень даже впечатляющие в определенных местах.

Я с трудом сдерживаю улыбку, но в то же время чувствую, как внутри меня закипает то, что я изо всех сил стараюсь закопать поглубже – необоснованную ревность. Анжелика начинает наносить первые штрихи на холст, но её внимание полностью сосредоточено на Сибилеве. Она то касается его плеча, поправляя его позу, то проводит ладонью по груди, якобы чтобы четче понимать как передать тени, а он, в свою очередь, охотно подстраивается под её указания.

– Идеально! – восторженно восклицает Анжелика, её голос наполняется сладким лукавством. – Теперь чуть наклонитесь вбок, чтобы подчеркнуть ваши мускулы.

Дмитрий, будто бы играя, наклоняется, демонстрируя свои очертания. Я не могу отвести взгляд от его уверенности, и это чертовски раздражает. Он явно знает, как привлечь внимание, и использует это с полной отдачей.

– Если считаешь, что можешь посоветовать позу поинтереснее, то ты говори, не стесняйся, – он оборачивается ко мне с игривым блеском в глазах. – А можешь даже показать. Я с удовольствием её попробую.

Я закатываю глаза, но внутри меня поднимается волна эмоций – раздражение и одновременно восхищение и даже нечто большее …возбуждение?

Да, нет. Точно нет.

Это у меня наверняка опять температура начала подниматься.

Анжелика, не унимаясь, продолжает приближаться к нему, словно хищник, охотящийся на свою жертву. Она начинает наносить яркие мазки, изредка касаясь его кожи кончиками пальцев.

– Как же прекрасно это выглядит! – восхищается она, её голос становится всё более игривым. – Дмитрий, вы просто олицетворение силы, красоты и мрачной притягательности.

– Вы забыли еще про потрясающую харизму и невероятную сексуальность, – отвечает он с легкой усмешкой, снова глядя на меня.

Заставляя меня ощущать всё так, будто никого вокруг нас не существует.

И в этом зале, даже больше – во всем мире – есть только мы двое.

– Но ничего, об этом становится невозможно забыть, если узнать меня более тесно.

Анжелика улыбается, её губы приоткрыты в ожидании. Она обводит его фигуру, не сдерживая восхищения.

– Я бы с радостью пообщалась с вами настолько тесно, насколько это возможно, – кокетливо отвечает она, её глаза сверкают. – Но вы должны помочь мне с вдохновением. Как вы считаете, что лучше всего передать на холсте: вашу силу или… вашу страсть?

Дмитрий наклоняется ближе, его голос становится низким и соблазнительным:

– Может, немного того и другого? Я вообще не привык придерживаться границ в чем бы то ни было.

И я в который раз пытаюсь уговорить себя сдержаться, хотя саркастичный ответ так и рвется с моих губ.

Хорошо, что никто кроме Сибилева на меня не смотрит.

Внимание всей галереи полностью поймано этой немного странной сценой

. Анжелика, полная решимости и страсти, склонилась над холстом, в то время как Дмитрий позирует, играя с напряжением, как музыкант с тонким струнным инструментом. Её кисть быстро скользит по поверхности, заполняя белое пространство ритмом и формой.

Она продолжает наносить яркие мазки, подчеркивая контуры его мускулов, порыв его энергичного характера и ту загадочную привлекательность, которая иногда просто сбивает с ног.

Это кажется танцем двух миров, тайным и открытым, и всё это медленно, но уверенно усиливается моим присутствием, наполненным внутренним миром.

Каждое движение Дмитрия сопровождается лукавством, каждая его фраза обёрнута во флирт, и всё это внимание он направляет в мою сторону, будто пытаясь словами позвать меня в свой мир тайн и соблазнов.

– Думаешь, этот цвет отражает мою природу, Анжелика? – произносит он, указывая на палитру с оттенками черного, фиолетового и багряного.

– Конечно, Дмитрий! – восхищается она, в который раз касаясь пальцами измазанными в краске к его острой скуле, оставляя на ней алый развод. Будто помечая его. – Это же оттенки страсти и тьмы. То, что вас и олицетворяет.

Сибилев быстро переводит взгляд на меня.

– А ты как думаешь, Юля? Если хочешь, можешь сама выбрать цвет. Хочу, чтобы ты тоже привнесла в это часть себя.

Его глаза мерцают издевательским светом, который почти невозможно игнорировать. Между нами есть невидимый магнит, который всегда тянет одного к другому, и это становится невозможно игнорировать.

Я чувствую, как во мне закипает ревность, но одновременно понимаю, что это не просто ревность, а магнитное притяжение к этому сложному, но невероятно притягательному мужчине.

– Если это предложение о взаимном творческом сотрудничестве, то, боюсь, никто из нас не сможет уйти целым и невредимым, – язвительно отвечаю я, но на моём лице блеснуло понимание его игры. – К тому же, с вашей стороны это крайне рисковано, Дмитрий Александрович. Я ведь могу добавить например розового.

– Ну, вполне интересный оттенок, – скалится Сибилев и театрально откидывает в сторону рубашку и, остается одетый лишь в темные брюки и самодовольную улыбку, подчёркнуто отступает в сторону, освобождая пространство перед холстом. – Ведь особо нежная плоть в самых интересных местах, как раз имент нежно розовый оттенок.

Я чувствую как щеки становятся пунцовыми и дело совершенно точно не в температуре, а в ужасном таланте Сибилева говорить совершенно немыслимые и развратные вещи, ничуть не смущаясь. – Кроме того, – продолжает он. – Мы ведь можем изобразить друг друга в самых невообразимых позах. Да и холстом для нашего творчества может быть что угодно – крышка стола, пол, простынь…

Божечки, я чувствую, что еще немного я просто умру от смущения. Но самое ужасное, я ощущаю как стремительно возбуждаюсь.

Что происходит?

Сибилев до меня даже не дотронулся еще, а я чувствую как низ живота становится все тяжелее, а трусики становятся слегка влажными.

– Так, что,ведьмочка, не хочешь попробовать?

Он предлагает с такой насмешливой уклончивостью, что это становится больше, чем предложение – это ловушка, и я чувствую, как на мгновение жизнь замирает, застывая в вихре желаний и решений.

В какой-то момент всё остальное исчезает. Остаемся только мы.

Я делаю шаг вперёд, чувствуя, как все краски мира словно стираются, оставляя только его глаза – глубокие, сейчас тёмно-серые будто грозовое небо, тянущие меня в саму бездну безумия. Сибилев замолкает, будто ожидая моего следующего шага, его улыбка замирает на грани между вызовом и чем-то гораздо более опасным.

– Дмитрий Александрович, – произношу я тихо, но с такой уверенностью, что даже Анжелика перестаёт мельтешить за холстом, – вы любите бросать вызовы, но готовы ли вы к тому, чтобы их принимать?

Он медленно склоняет голову, едва заметно приподнимая бровь. Его взгляд становится ещё более сосредоточенным, почти гипнотическим.

– О, я всегда готов, ведьмочка, – отвечает он, и в его голосе слышатся нотки пресного сарказма, но в них скрыто нечто большее. – Но вопрос в другом: готова ли ты?

Я делаю ещё шаг, сокращая расстояние между нами до опасной близости. Его дыхание обжигает мою кожу, и, несмотря на внутренний шторм, я сохраняю лицо.

– Я всегда готова, – шепчу я, чувствуя, как напряжение между нами достигает пика. – Но игра в огонь может оставить ожоги.

Он улыбается, но в его взгляде мелькает искра открытого желания. Такого я раньше за ним не замечала

– Тогда давай посмотрим, чья воля окажется сильнее, – произносит он, и в его голосе звучит тихий вызов.