Текст книги "Тайный миллиардер. Вскрытие покажет (СИ)"

Автор книги: Анна Королева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 37 – Попытка полетать

Я вздыхаю и выбираюсь из толпы, направляясь ко входу в здание. «И снова спасать того, кто решил, что законы физики – это для скучных людей», – мрачно думаю я, формируя в голове план, как быстро и безболезненно разобраться с этой ситуацией и вернуться к Юле.

Поднимаясь по лестнице, я слышу приглушенные звуки музыки из бара, разговоры и смех.

На крыше значительно тише. Легкий ветер швыряет мне в лицо россыпи снежинок, и я замечаю силуэт Анжелики на самом краю.

– Анжелика, люди после обморожения и уж тем более, после падения с крыши выглядят крайне неэстетично, уж поверь мне. Ты, как ценитель прекрасного, точно не оценишь, – начинаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее, чтоб не толкнуть эту поехавшую на какой-нибудь бредовый поступок.

Она медленно поворачивается ко мне, в её глазах – блеск, смесь слёз и, возможно, чего-то похуже.

Так, ясно, а она как творческий человек похоже не гнушается дополнительными способами получить вдохновение. Вменяемости от неё сейчас точно не дождаться.

– О, Димочка, ты всё-таки пришёл! – её голос мелодичный, но я чувствую надрывный налёт драмы. «Вот ещё чуть-чуть, и я услышу саундтрек из фильма о несчастной любви», – думаю я.

Нахрен мне всё это надо?

– Конечно, я здесь. Кто-то же должен рассказать насколько плохая идея – стоять в мороз на крыше. Раз уж твои родители решили скрыть такие важные факты, – делаю я шаг вперёд, стараясь не выглядеть слишком раздраженным. – Ну, рассказывай, что случилось?

Но вместо ответа она передергивает плечами:

– Ты прав. Мне холодно. Очень. Но разницы между крышей и теплой кроватью для меня нет. Знаешь почему?

– Нарушение кровообращение и атрофия нервных окончаний? – Предполагаю я.

– Невыносимое одиночество, – театрально вздыхает она. – Мне становится теплее только рядом с тобой.

Она передергивает плечами и я, чтоб приблизиться, снимаю куртку.

– Ну, тогда давай решать проблему, надевай, – я подхожу, протягивая куртку и она счастливо в неё ныряет, утопая в ней и утыкается носом в воротник.

– Как же потрясающе пахнет, – выдыхает она, с улыбкой. – Тобой.

Я с трудом удерживаюсь от того, чтобы не закатить глаза.

– Обычно я пахну формальдегидом и хлоркой. Что мало кому нра…

– Димочка, тебе никогда не хотелось подняться над всем этим? – прерывает меня Анжелика и обводит рукой ночной пейзаж. – Подняться как в мечтах... вдвоем с кем-то дорогим.

– Ага, бывает, но пешком всё же лучше, – я начинаю терять терпение, – я подхожу ближе и протягиваю руку.

Она колеблется (будто бы), а затем, сделав шаг вперёд, берёт меня за руку и наконец, позволяет мне отвести её подальше от края

– Знаешь, Димочка, – голос Анжелики становится подчеркнуто трагическим. – Как трудно находиться рядом с тем, кто никогда тебя не замечает по-настоящему.

– Я совершенно точно знаю другое, – хмыкаю я.

– И что же? – С улыбкой поднимает на меня взгляд Анжелика.

– Что кто-то из нас, а может и мы оба сляжем с пневмонией, если не уберем оттуда.

– Хорошо, – неожиданно легко соглашается Анжелика. – Но Димочка, ты проводишь меня в номер. Иначе, я не уверена, что снова не захочу полетать.

Ну, ясно. Шантаж и крайне явный.

– Я провожу, но на этом всё. Анжелика, я сюда приехал по делам и завтра у меня встреча. – Я опускаю подбородок. – И у меня нет времени бегать по крышам.

– Просто проводи меня и всё, – взмахивает ресницами Анжелика, вкладывая мне ладонь на сгиб локтя.

– Ладно, идём.

На этот раз я не спешу. Мы медленно идём по коридорам отеля, и её каблуки стучат по полу, словно отмеряя время. Анжелика притихла, но я чувствую её пристальный взгляд, словно она пытается прожечь меня насквозь.

– Ты всегда такой холодный, Димочка? – нарушает она молчание, чуть склонив голову. Её голос звучит мягко, почти шёпотом.

Очередная шутка рвется с губ, но я понимаю, что сейчас лучше сразу отвечать прямо:

– Обычно да, – отвечаю я сухо, не сбавляя хода. – Это помогает избегать ненужных проблем.

– А если я хочу быть твоей проблемой? – её слова звучат как вызов, и я невольно вздыхаю.

– Думаю, у меня достаточно забот и без этого, – бросаю через плечо. Но она не унимается.

– Ты ведь не настолько бесчувственный, – продолжает она, и её пальцы слегка сжимают мой локоть. – Я вижу, как ты смотришь на меня. Разве тебе не хочется чего-то большего? Разве ты не чувствуешь эту искру?

Мы доходим до её номера:

– Искры бывают только от короткого замыкания, – парирую я, останавливаясь и поворачиваясь к ней лицом. – И обычно они заканчиваются пожаром.

Она улыбается, но в её глазах мелькает что-то опасное. Её рука скользит вверх по моему предплечью, и я чувствую, как обжигает её прикосновение.

– Может, нам стоит попробовать? – её голос становится ниже, почти мурлыкающим. Она делает шаг вперёд, сокращая расстояние между нами и практически ложась на меня пусть небольшой, но вполне аппетитной грудью. – Я уверена, что мы могли бы... зажечь.

Я выдыхаю, стараясь сохранить спокойствие.

– Анжелика, – я утомленно вздыхаю. – Прекрати.

– Ну же, Димочка, – она наклоняет голову, её лицо теперь так близко, что я чувствую её дыхание. – Разве ты никогда не хотел чего-то... запретного?

– Хватит, – говорю я уже громче, отступая на шаг и убирая её руку. – Это уже бесит.

Её улыбка гаснет, сменяясь недоумением, потом обидой.

– Ты что, правда настолько безразличен? – её голос дрожит, и я понимаю, что сейчас начнётся очередной акт её драмы.

– Нет, я просто знаю, чего хочу, – отвечаю я спокойно, но твёрдо. – И это явно не то, что ты пытаешься мне навязать. И к тебе вообще это не имеет никакого отношения.

Она молчит, смотря на меня с какой-то смесью разочарования и злости. Наконец, она отступает, скрещивая руки на груди.

– Ты жестокий, Димочка, – бросает она через плечо, прежде чем повернуться и направиться к своему номеру.

– А ты не знаешь границ, – отвечаю я, даже не пытаясь смягчить свои слова.

Анжелика закрывает дверь, но не успеваю я вздохнуть с облегчением, как раздается её надрывный крик:

– А, помогите!

Ну, что ещё?

Похоже мне всё же придется зайти в этот чертов номер.

Глава 38 – Дима, ты где?!

Юля

Я искренне пытаюсь дождаться Диму, но всё же прошлая ночь, болезнь и наше с ним оооочень активное лечение дают о себе знать. Я и сама не понимаю, когда заснула.

Просыпаюсь от будильника и в первый момент вздрагиваю, потому что не понимаю, где нахожусь. Здоровенная кровать, невесомое теплое одеяло и пробивающиеся солнечные лучи сквозь морозные узоры на громадном панорамном окне. А, ну и еще небольшая деталь в том, что я абсолютно голая.

Значиииит, мне всё это не приснилось? Я правда занималась сексом с Димой и мы с ним теперь… А кто мы с ним? По сути, он ведь мне ничего не обещал. Может, просто решил развлечься с ассистенткой. Почему бы и нет? От этой мысли у меня внутри всё закипает. Гад! Кобель! Все мужики одинаковые! И вообще, где он сам?

Ругать и ссориться с Сибилевым без самого Сибилева не очень интересно. Я оглядываюсь и провожу ладонью по прохладной поверхности подушки рядом с собой. Он вообще возвращался? Если нет, то это странно.

Я встаю с кровати, ощущая, как легкое головокружение накрывает меня. Воспоминания о минувшей ночи всплывают в голове, но я стараюсь не зацикливаться на них. Вместо этого решаю пройтись.

Комната выглядит великолепно: светлые стены, современная мебель, а в углу стоит маленькая ёлка, украшенная яркими гирляндами, которая придаёт всему уютное и праздничное настроение. Я направляюсь к окну и отодвигаю шторы. На улице царит зимняя сказка: снежные сугробы, деревья, покрытые инеем, и яркое солнце, которое освещает всё вокруг, заставляя меня на мгновение забыть о тревогах.

Но где же Дима? Я снова оглядываю комнату, но его нет. Я быстро надеваю его футболку, которая лежит на стуле, и выхожу из спальни. Футболка велика и свободно свисает с моих плеч, но меня это не беспокоит – она пахнет им, и этот запах создаёт иллюзию близости.

Коридор ведет в уютную гостиную, и я, приближаясь, слышу звуки, доносящиеся из кухни. Может, он пьет кофе? Надеюсь, что это так. Внутри меня зарождается теплое чувство надежды, но я тут же останавливаю себя. Неужели я действительно надеюсь на то, что у нас может что-то получиться с этим странным язвительным и очень своеобразным мужчиной?

Так и не ответив на свой вопрос, я подхожу к кухне. Увы, надежда не оправдывается. Кухня встречает меня такой же тишиной, как и гостиная. Да и вообще, кухня выглядит так, будто на ней никого не было лет сто. Все вещи на своих местах, но в этом стерильном порядке заключено что-то пугающее. Как в морге – невольно приходит ко мне в голову ироничное сравнение.

– Дим, ты там? – зову я, стуча в закрытую дверь, ведущую в его рабочий кабинет. Ответа нет. Я не могу понять, почему мне так беспокойно. Хотя… его исчезновение выглядит очень странно.

Взяв свой мобильный со стола, я вижу лишь старые сообщения. Никаких новых уведомлений от него. Он что? Решил сразу уехать с базы? Нет, я, конечно, понимаю, что я не порно-звезда, но не могу я быть настолько ужасной, чтоб мужик сбегал со всех ног после первой же ночи. Или могу?

Так, Юля, остановись, ты опять себя накручиваешь на ровном месте.

Да и вообще, даже если и сбежал, то пускай катится! Тоже мне. Я себе еще миллион найду таких как Сибилев!

Я сердито закусываю губу, после чего решаю набрать его номер. Но только раздается гудок, как за моей спиной раздается стук в дверь. Фух, ну, наконец-то.

Я распахиваю дверь:

– Дима, вообще я от тебя ожидала чего-то более оригинального, чем…

Запоздавшая мысль дергает меня и напоминает о том, что у Димы есть ключи, и он не стал бы стучать. Но, как и всегда, слишком поздно. На пороге стоит собственной мерзкой персоной – Трахов Николай Федорович, и пялится на меня влажными маслянистыми глазами. Я осознаю, что стою перед ним в одной тонкой синей Диминой футболке на голое тело.

– Ух, какой вид, Юлечка, – гаденько улыбается он, его голос звучит с навязчивой наглостью. – А такое обслуживание у тебя предусмотрено для всех клиентов? Ты ведь и моя ассистентка тоже.

Я работаю только с Дмитрием Александровичем, – отрезаю я, с трудом удерживая ровный тон, хотя внутри уже все кипит. Его присутствие в комнате словно тяжелое облако – давящее, липкое, от которого хочется немедленно избавиться.

– Ну, сейчас, я так понял, Дмитрия Александровича нет. Поэтому поработаешь со мной, – он делает широкий шаг вперед, его массивное тело заполняет пространство, будто вытесняя весь воздух. Пахнет от него чем-то резким, неприятным, смесью сладкого одеколона и табака. Его влажные, маслянистые глаза скользят по мне с таким хищным интересом, что я едва сдерживаю дрожь.

Он вталкивает меня в комнату, его пузо задевает мой локоть, и я невольно отшатываюсь, стараясь сохранить хотя бы минимальную дистанцию. Его голос звучит с наглой уверенностью, словно он уже решил, что я не смогу ему отказать.

– Я пришел с ним обсудить несколько очень важных деталей для его карьеры и будущего в целом. Но пока его нет, уверен, мы с удовольствием скрасим ожидание друг друга, – говорит он, растягивая слова, как кот, играющий с мышью.

Моя кожа буквально горит от отвращения, словно зараженная его взглядом. Кажется, еще чуть-чуть, и меня стошнит – настолько омерзителен этот человек. Его улыбка – широкая, гаденькая, с блестящими золотыми коронками на передних зубах – только усиливает это чувство.

Я замечаю, как его взгляд скользит по тонкой ткани футболки, которая совершенно не скрывает очертаний моего тела, и это заставляет меня почувствовать себя абсолютно уязвимой. От этого я машинально сжимаюсь, скрещиваю руки на груди и отступаю на шаг назад.

– Вам стоит зайти позже. Когда Дмитрий Александрович вернется, – выдавливаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо, хотя внутри все обрывается.

Но Трахов не двигается, а лишь продолжает стоять, словно заполнив собой весь мой мир. Его взгляд, его ухмылка, его мерзкий голос – всё это давит на меня, и я понимаю, что снова попала.

Блин, Сибилев, ну, где же ты бродишь?!

Глава 39 – Пугающие возможности

Я отступаю ещё на шаг назад.

В голове судорожно мелькают варианты: крикнуть, схватить что-то тяжёлое, выбежать. Но массивная фигура Трахова заполняет весь дверной проём, и я понимаю, что просто так он меня не отпустит.

– Ну что ты так напряглась, Юлечка? – продолжает он с мерзким смешком, делая ещё шаг вперёд. – Я ведь просто хочу поговорить… по-дружески.

– Я не настроена на разговоры, Николай Фёдорович, – мой голос звенит от напряжения. – Уходите. Сейчас же.

– Да брось, не будь такой неприветливой. Дмитрий Александрович не оценит, если узнает, что его ассистентка так грубо обходит стороной важных людей, – он делает ещё один шаг, и я чувствую, как его рука касается моего плеча.

Это прикосновение – как ожог. Я машинально отталкиваю его, но он только ухмыляется, словно моя слабая попытка сопротивления его забавляет. Его взгляд становится ещё более хищным.

– Уходите, или я… – начинаю я, но голос предательски дрожит.

– Или что? – его ухмылка становится шире. – Побежишь жаловаться? Кому? Димочке? Поверь мне, дорогая, на этого надменного козла я тоже припас такую удавку, что он станет самым послушным и милым щеночком в мире.

Эти слова пугают еще больше. Очень надеюсь, что это не больше, чем обычная ничем не обоснованная “рисовка”

Я стою, затаив дыхание, пытаясь осознать, что происходит. Трахов, этот отвратительный человек, заполнил все пространство вокруг меня своей наглостью и агрессией. Я не могу позволить себе паниковать, но сердце колотится в груди, как будто хочет вырваться наружу.

– Поэтому, тебе не стоит мне отказывать, Юлечка, – произносит он, словно прочитав мои мысли. Его голос становится еще более низким и угрожающим, как у хищника, который готов напасть. Я чувствую, как мурашки бегут по коже.

– И все же я отказываюсь, – заставляю себя произнести, стараясь говорить уверенно. – Дмитрий Александрович точно не одобрит.

Он смеется – коротко, презрительно. Этот звук заставляет меня вздрогнуть.

– Подумаешь, пустяки. Уверен, после нашего небольшого разговора ты изменишь свое мнение.

Его массивная фигура приближается ко мне, и я отступаю назад, не желая пересекать границу, которую он, кажется, решил игнорировать. Я упираюсь спиной в стену, и это чувство безысходности заставляет меня покачнуть головой.

– Уйдите, Николай Федорович, —

произношу я, стараясь сохранить спокойствие, но в голосе всё равно слышится дрожь. – Я не хочу с вами разговаривать.

Но он лишь ухмыляется, и в его глазах сверкает опасный огонёк, как у хищника, готовящегося к прыжку.

– Ты слишком хороша, чтобы быть такой упрямой. Ты не понимаешь, какую возможность я тебе предлагаю – работать с человеком, который может поднять твою карьеру на новый уровень.

Ага, знаю я, каким местом мне надо будет подниматься на этот уровень. У меня подкашиваются ноги от отвращения, и я стараюсь отгородиться от мысли о его предложении.

– Это не обсуждается. Я не пойду на это, – отказываюсь я, стараясь говорить твёрдо, хотя голос начинает дрожать под напором его агрессии.

Он делает шаг вперёд, и я в ужасе смотрю на его лицо, где блестят потные капли, словно он только что вышел из душа, но воздух вокруг такой тяжёлый, что кажется, я вот-вот задохнусь.

– Ты не понимаешь, Юля. Я не спрашиваю. Я говорю. И если ты не согласишься, то… – он делает паузу, подбирая слова, и в его голосе появляется угроза, словно он наслаждается тем, что я боюсь. На мгновение мне кажется, что мир вокруг замирает, и я чувствую себя одной в этой комнате, запертой с монстром.

– Ты не представляешь, на что я способен. Я же знаю, что ты одна. Беззащитная.

В этот момент я вжимаюсь в стену ещё плотнее, мысленно повторяя свои слова как мантру, как молитву: он должен уйти, он должен уйти.

Какой-то шум со стороны лестницы. Благодаря этому звуку Трахов на мгновение отвлекается, и в этот миг появляется фигура Дмитрия. Я чувствую, как от тревоги на миг теряю дыхание, а ноги едва не подкашиваются:

– Какая неожиданность! Николай Федорович, – произносит Дима, его голос звучит спокойным, но за этой спокойной оболочкой чувствуется прилив ярости, словно он готов разорвать на куски этого гнусного человека. – Вы что-то потеряли в моем коттедже? Что-то не помню момента, когда вас приглашал.

В его глазах сверкает ледяной огонь, и я понимаю, что теперь он здесь. Я под защитой, но страх всё ещё гложет изнутри, как червь, и я не знаю, что произойдёт дальше.

Трахов резко подается назад, давая мне возможность наконец выдохнуть:

– Я просто хотел обсудить дело, – его сдутая уверенность теперь звучит фальшиво.

Конечно, строить из себя крутого мужика на фоне мелкой девчонки куда проще.

Дима жестом указывает на дверь.

– Уверен, что в офисе условия будут подходящими для обсуждения, – его голос звучит слишком спокойно, и в этом покое приходит истинная грозная угроза. – Хотя, я вообще не вижу, что именно мы можем обсудить.

Трахов подходит к двери, но внезапно очень недобро ухмыляется, и в этой ухмылке кроется что-то зловещее, как предвестие шторма:

– О, поверьте, Дмитрий Александрович. Мне есть чем вас удивить и убедить.

В этот момент его уверенность кажется ещё более пугающей. Я чувствую, как воздух в комнате становится плотнее, а нарастающее напряжение заставляет моё сердце биться быстрее. Словно время замедляется, и каждый звук – скрип пола, шорох бумаги на столе – становится острее, ярче. Трахов, с его самодовольной ухмылкой, словно охотник, готовый к прыжку. Я не могу избавиться от ощущения, что он знает нечто такое, что может изменить всю игру.

Смотрю на Диму, его стойкость кажется непоколебимой, но в глазах я вижу тень тревоги.

И именно это меня пугает больше всего.

Сибилев…напряжен. Значит, Трахов действительно тот кто способен устроить ему проблемы?

Глава 40 – Ведьмочка злится

Дмитрий

Когда я увидел Трахова и испуганную бледную Юлю, которую вжал в стену этот уродливый боров, то я даже не понимаю как я сдерживаюсь от того, чтобы не врезать ему по роже, да так чтобы через его рот вытек весь его бесконечный жир.

Трахов что-то там вякает об угрозах, но сейчас мне не до них, хотя звучат они как-то непривычно.

Слишком уж, самоуверенно.

Хотя, до меня конечно доходили слухи, что этот урод под меня зачем-то копает, на днях даже Кир звонил предупреждал, рассказывая, что в фсб пару раз натыкался на его странные запросы, но плевать, сейчас мне нужно успокоить Юлю.

Как только за хряком закрывается дверь, я тут же подхожу к ней и мягко обнимаю.

– Как ты? Испугалась, ведьмочка?

Юля сначала порывисто прижимается ко мне. Теплая, маленькая, будто котенок, но тот же резко отстраняется и шипит:

– Чудесно, знаешь ли. Особенно с этим уродом. А ты мне ничего не хочешь сказать?

– Конечно хочу, – я усмехаюсь. – Этого жирного хряка я заставлю хорошенечко так побегать и поистерить, чтоб он больше и на километр к тебе не подойдет.

– Слишком долго гонять его придется, – морщится Юля, а после сердито вскидывает подбородок. – А спросить я тебя хотела вообще не об этом.

Я изгибаю бровь.

– Я весь во внимании, радость моя.

– Засунь свою “радость моя”, куда поглубже, – шипит Юля. – Ты где всю ночь был?! Что?! Переспал и потерял интерес, да? Че ты скалишься? Сибилев, я серьезно, не уберешь свою дурацкую ухмылочку с губ, получишь по роже!

– Ну, как я могу не улыбаться, когда это наша первая семейная ссора. – Ухмыляюсь я и делаю вид, что пишу в воздухе. – Третье января. Дорогой дневник, это было незабываемое чувство.

– Хватит издеваться, гад, – Юля толкает меня в грудь, а я все равно не могу сдержать смешка, но после поднимаю ладони, как бы признавая поражение. – Всё-всё, прошу прощения, госпожа. Ваш недостойный некромант, сначала успокаивал одного известного скульптора мечтающего полетать с крыши, потом когда вернулся, то места мне на кровати не нашлось, потому что одна ведьмочка несмотря на свою хрупкость умудрилась занять вообще все место и мне пришлось спать на диване, ну а потом…вот, – я оглядываюсь и указываю взглядом на пакеты из кофейни. – Хотелось организовать супер романтичный завтрак, чтоб ты лишний раз убедилась насколько я хорош. Но немного опоздал.

– Да уж, идеальное утро мне уже организовал господин Трахов со своими приставаниями, – фыркает Юля.

– Мне начинать ревновать? – Поддразниваю я ее, но Юля не остается в долгу.

– Ну, конечно. У тебя нет такого шикарного пуза. Это ж ходячий секс. Как перед таким устоять.

– Никак, понимаю, – я развожу руками. – Поэтому, мне остается только одно – избавиться от конкурента.

Юля фыркает и закатывает глаза, но я замечаю, как уголки её губ слегка подрагивают – она сдерживает улыбку. А значит, напряжение начинает спадать. Это уже хороший знак.

– Избавиться, говоришь? – она сложила руки на груди и прищурилась. – И каким же образом ты это сделаешь, мой великий некромант?

– У меня масса идей, – я ухмыляюсь, усаживаясь на край стола. – Например, можно устроить ему небольшой сеанс с духами. Вызвать какого-нибудь мстительного призрака, который по ночам будет нашёптывать ему на ухо, что он уродливый боров. Хотя, кажется, он и так это знает.

– Ты издеваешься, – Юля качает головой, но наконец-то улыбается. – Ладно, давай серьёзно. Ты ведь понимаешь, что он не просто так на меня наехал?

– Конечно, понимаю, – я вздыхаю и убираю прядь волосы, упавшую ей на щеку. – Ты ведь такая сладкая. Как устоять?

– Я серьезно, Дим, – Юля опускает глаза. – Он пугает меня. И не только тем, что пристает, а тем, что ему что-то нужно от тебя. Ты собираешься что-то с этим делать? Или мне самой разбираться? – её голос звучит резко, но я чувствую, что за этим скрывается беспокойство.

– Разумеется, собираюсь. Просто я не хочу, чтобы ты в это вмешивалась. Это моё дело, Юль. Я разберусь.

– Да уж, как ты разбираешься – мы только что видели, – она снова складывает руки на груди. – Этот жирный боров тебе открыто угрожает, а ты только бежишь и сразу прячешь меня.

– Я делаю то, что важнее всего для меня, – пожимаю я плечами.

– Это конечно мило, – нехотя улыбается Юля. – Но всё равно, ты должен что-то сделать. И как можно скорее.

– Сделаю, – я киваю. – Тем более, сейчас я как раз собрался пойти и полбщаться с ним более конкретно.

Юля внимательно смотрит на меня, словно пытается понять, серьёзен я или снова шучу.

– Ладно, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – наконец говорит она. – Но если он ещё раз появится здесь, я его сама заколдую. Превращу в жабу.

– Уверен, у тебя получится, – я улыбаюсь и беру её на руки и переношу на диван в гостиной. – Но лучше оставь эту грязную работу мне, ведьмочка. Ты у меня слишком ценная, чтобы тратить своё время на таких, как он.

Юля снова фыркает, но я вижу, что она смягчилась. Мы молчим несколько секунд, а потом я вспоминаю про пакеты из кофейни.

– Так что, будем завтракать? Или продолжишь ругаться?

– Завтракать, конечно, – Юля закатывает глаза, – Но ты всё равно настоящий дурак, – добавляет она, немного смягчившись. – Может, если бы ты меньше исчезал посреди ночи, я бы хоть немного спокойнее спала.

– Ну, спала ты очень даже спокойно. Даже мило так храпела.

– Я не храплю! – Взвизгивает она. – И вообще, – её настроение снова переходит в серьезность. – Дим, я правда переживаю. Видно же, что Трахов не просто урод.

Я мягко улыбаюсь и глажу её по волосам.

– Конечно не простой. Он – король уродов, – усмехаюсь я. – Но я в любом случае, постараюсь не втягивать тебя в свои дела, – начинаю я, осторожно выбирая слова. – Ты ведь не хочешь находить меня в местах, о которых даже знать не должна, верно?

Юля раздумывает, её взгляд бегает по полу, как будто она пытается найти в ворсинках ковра ответ на самом деле важный вопрос.

– Ладно, просто будь честен со мной в следующий раз, чтобы я не гадала, что случилось, – отвечает Юля, её голос становится мягче. – Мне тоже непросто. Но если мы будем заботиться друг о друге...

Я киваю и внутри будто что-то дергается. Совсем непривычно для меня. Кажется…я впервые чувствую искреннюю заботу.

Обо мне?

Так вообще бывает?

Но затем Юля вздыхает, её лицо меняется: на смену пришедшей теплоты возвращается привычное остроумие.

– Ну, завтрак из кофейни я всё равно не отдам, – с милым недоверием в голосе говорит она, наклоняясь к пакетам с едой.

– Хех, он твой только по моей доброй воле, – поддеваю я, улыбаясь, и ставлю перед ней стаканчики со свежесваренным кофе, горячие булочки и пирог с курицей и сыром.

– Ух, вкуснятина. Спасибище, кормилиц мой, Юля наклоняется, чтобы поцеловать меня и я горячо захватываю её губы своими.

– Для меня есть кое-кто повкуснее, – выдыхаю я, отрываясь от неё. – Но оставлю десерт на потом. А пока, ты завтракаешь, схожу пообщаюсь с Траховым.

– Дима, – тут же вскидывается Юля, но я только улыбаюсь. – Спокойно ведьмочка моя, я во всем разберусь.