Текст книги "Истинная ведьма дракона (СИ)"
Автор книги: Анна Солейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)
У отца вообще… все зловещее.
Глава 4
Я вздохнула и прошипела:
– Пусти меня.
– Нет, – невозмутимо откликнулся Сеймур.
– Ты думаешь, он про “оторвать” – шутит?
– Я до трех считаю, – с ленцой добавил отец. – А считаю я так же плохо, как вышиваю гладью. Три.
Раздался грохот, Сеймур обернулся, толкая меня себе за спину. На лету поймал огненный шар, который отец выпустил в него из любимого самострела, – и бросил куда-то в сторону.
Шар рассыпался снопом искр, я прищурилась от яркой вспышки.
Да, магия темных была по большей части ритуальной, мы не могли повелевать пламенем, как, например, огненные маги.
Но это не мешало отцу соорудить заряженный огненными артефактами самострел и использовать его “для защиты границ фермы”, как он это называл.
Хотя чаще все-таки для развлечения: охотников нарушать границы нашей фермы было немного.
Отец ласково называл смертоносное оружие Красавицей.
Вдобавок к Красавице границы фермы стерег папин домашний любимец, Азраил: огромный, размером с сарай, трехголовый пес.
Сейчас Азраил стоял за спиной отца и, благодаря черной шерсти, был почти невидим в темноте, только три пары красных глаз горели высоко над нашими головами и влажное дыхание с запахом сырого мяса висело в воздухе.
Накрыв нетопыренка рукой, я выглянула из-за спины Сеймура.
– Привет, пап… это мой…
Ужин для Азраила?
Наглый дракон?
Однокурсник?
Истинный?...
Сначала нужно было придумать, как обернуть эту ситуацию в свою пользу.
Обычно соображала я быстро, но сейчас мыслительному процессу здорово мешало то, что правая ладонь Сеймура все еще касалась моего бока. Телом я все еще чувствовала его тепло после того, как он меня... сжимал. Вряд ли это было объятьем. И от этого… все внутри… как будто горело. Было тепло и хотелось… ну, прижаться к Сеймуру ближе, например.
Да князь же тьмы!
Что за ерунда мне в голову лезет?! Какая мерзость! "Прижаться к Сеймуру"! Да я лучше к пьявкам прижмусь!
Я перевела взгляд на отца, надеясь, что я хотя бы не покраснела.
С нашей последней встречи на зимних каникулах отец не изменился. Выглядел он… как фермер. Даже соломенная шляпа у него была – отец отобрал ее у соседа, который пришел сказать, что наш ползучий переступень, собственно, заползает по ночам на его территорию и внаглую душит молодые побеги картошки. Любовь к ним у переступня случилась, ничего не поделаешь. С летальным таким исходом.
“Можете что-то с этим сделать?” – возмутился сосед, тряся зелеными безжизненными ростками.
“Могу”, – ответил отец.
Снял с головы соседа широкополую соломенную шляпу и водрузил себе на голову.
“Что… какая наглость! Да что вы себе позволяете?!”
“Это чтобы ты не переживал из-за переступня. Переживай лучше из-за шляпы”.
Отец покровительственно похлопал соседа по плечу, вытолкнул его на крыльцо и захлопнул перед его носом дверь.
С тех пор у отца появилась любимая шляпа.
В дополнение к ней отец носил черный кожаный плащ до пола (“ну надо же как-то фасон держать”) и самострел. Красавицу.
– Дракон? Ты привела дракона к нам домой?, – наконец произнес отец. – Ладно, потом поговорим. Бросай этого болезного и пойдем. Там уже жених тебя заждался. Знакомиться будете.
Да чтоб его, еще и жених! Мало мне истинного!
И что мне делать? Думай, Алиса, думай!
– Приятно познакомиться, лорд Фиар, – сказал Сеймур, отразив второй выстрел, грохот которого в очередной раз разрезал тишину. – А жених Алисы может быть свободен. Он ей уже не нужен.
– А ты не много на себя берешь? Да ты кто такой? – удивился отец, стреляя в третий раз.
С таким он явно раньше не сталкивался.
Сеймур, справившись с очередным огненным шаром так же легко, как с предыдущими, шагнул ближе к отцу вместо того, чтобы шарахнуться подальше.
– Джеймс Сеймур, – заявил он, как будто это все объясняло.
Глаза отца медленно наливались кровью.
Я мало что знала о его прошлом – о времени до того, как они с мамой решили осесть на ферме.
Но склад разнообразного оружия в одной из комнат, лелеемая коллекция портретов отца с надписями “Разыскивается живым или мертвым! Лучше мертвым!” (на одном из объявлений была даже приписка: “В мертвости просьба убедиться ЗАРАНЕЕ!!!”) – давали примерный вектор для размышлений.
Опять же, отец и мама у меня были темными. А это само по себе обязывает.
– Лорд Фиар, – без тени дружелюбия кивнул Сеймур отцу. – Спасибо за теплый прием.
Сеймур протянул отцу руку.
Отец подозрительно наклонил голову.
Смотрел от на Сеймура примерно как на мышь, которая забрела однажды к нам на кухню. Вроде как надо бы прихлопнуть. С другой стороны – такая храбрость заслуживала восхищения.
Пока отец раздумывал, я тоже раздумывала. О том, что делать дальше с Сеймуром и с тем, что неведомый "жених" пришел знакомиться. У меня появилась еще одна идея для того, как использовать топор, который обязательно нужно раздобыть.
– Слушай меня, Джеймс Покойник… – проговорил отец.
– Сеймур.
– Тебе бы уйти отсюда, пока ноги целые.
Сеймур прищурился, а потом шагнул к моему отцу ближе. Я вдруг поняла, что они одного роста, и ширина плеч почти совпадает.
Почти – потому что Сеймур все-таки крупнее. Шире в плечах и, возможно, немного выше, чем отец. И выстрелы ему хоть бы хны. И...
– Только если с вашей дочерью.
Отец поднял брови.
– Слушай меня ты, щенок. Ты и моя дочь…
В голосе отца была такая искренняя злость, которую я никогда в жизни не слышала.
Обычно отец решал свои проблемы раньше, чем они успевали его разозлить. А вот с Сеймуром вышла осечка.
Осечка…
Осечка!
Точно! Да точно же!
Как мне раньше в голову не пришло!
– Поженились! – выпалила я, подбегая вперед и цепляя Сеймура под руку. – Папа, это мой муж.
Сеймур обернулся ко мне и поднял бровь.
На его лице коротко мелькнуло неудовольствие, а затем он взял себя в руки.
– Муж? – спросил Сеймур. – Когда-нибудь это должно было случиться, но...
Я потянулась, чтобы наступить ему на ногу, но промахнулась, зато ударилась носком о торчащий из земли камень.
“Т-т-темный же князь”, – прошипела я, сгибаясь пополам и хватаясь за лодыжку свободной рукой.
– Фиар? Что с тобой?
Он потянулся ко мне, я отшатнулась, споткнулась обо что-то и упала на спину. Удержалась бы на ногах, если бы по-прежнему не прижимала к груди нетопыренка.
Да темный же князь побери это все!
Что за невезуха!
– Фиар!
– Дочка!
Сеймур успел первым и схватил меня за руку.
– Не трогай меня! – возмутилась я. Тут же осеклась и добавила: – Не при отце же!
Несмотря на мои слова, Сеймур наклонился и подхватил меня за руки.
Прижал к себе, так что стало жарко. Сердце забилось сильнее, и я тут же отругала себя.
Потому что это было… возмутительно! Я не собиралась присоединяться к толпе куриц, которые глядят Сеймуру в рот и готовы душу темному князю продать за то, чтобы он обратил на них внимание или вот… прижал к себе. Серьезно, его обожали так сильно, что одна дурочка даже рубашку Сеймура, неясно где и как раздобытую, продавала. И ведь купили же! За большие, между прочим, деньги!
Сеймур наклонился ко мне. Я подумала, что сейчас он меня поцелует и почему-то замерла.
Присмотревшись, я ясно увидела на лице Сеймура мрачное самодовольство, как будто он точно знал, какие мысли бродят у меня в голове и как именно на его прикосновения реагирует мое тело: дрожью и жаром. Нахальная ухмылка Сеймура разозлила меня только сильнее.
И не мечтай. Я за тобой бегать не собираюсь и чешую на твоем драконьем хвосте чистить тоже не буду.
– Сеймур! Пус…
– Слушай сюда, – прошептал он мне на ухо, тихо, так, чтобы слышала только я. По коже от горячего дыхания пробежали мурашки. – Я не знаю, что за игру ты ведешь, но давай честно. Ты не нравишься мне – я не нравлюсь тебе. Моя бы воля, я бы никогда в жизни с темной не связался, тем более с тобой. Терпеть тебя не могу, Фиар.
– Сеймур...
– Я недоговорил. Сейчас обсудим все с твоими родителями – утром отправимся в академию. А потом, когда ты научишься себя вести, придется представить тебя моей семье. Как мою... истинную. – Голос его звучал так, как будто он с большим удовольствием представил бы меня как свою... никого. В общем, крайне не радостно.
Сердце пропустило удар. Что ж. Ни на что другое я и не рассчитывала. Я не нравлюсь ему – он не нравится мне. Главное об этом не забывать.
– Притворись моим мужем, и я избавлю тебя от истинности, – решительно прошипела я и тут же громко засмеялась. – Ах, Джеймс, Джеймс! Не при всех же!
Кажется, так реагировали все девушки Сеймура, стоило ему до них дотронуться?
Понятия не имею, как это должно выглядеть, по правде говоря. У темных все было по-другому, мы флиртовали в основном… Флирт моих родителей, к примеру, обычно напоминал драку. Обязательным пунктом было метание ножей друг в друга.
– Я не понимаю, ты что, бессмертный, Покойник? – задумчиво спросил отец. – Дорогая моя дочь, не хочешь ли ты мне объяснить, что происходит, пока…
Сеймур хмыкнул, и я поспешила вмешаться, пока он не открыл рот и не испортил все окончательно:
– Мы просто… давно не виделись! – выпалила я. – И… мы женаты! Ты ведь хотел, чтобы я вышла замуж – вот! Я вышла. Пусти! Да отпусти!
Я слезла с рук Сеймура и гордо улыбнулась отцу, даже не вздрогнув, когда Сеймур подошел ближе и переплел наши пальцы. Крепко так меня схватил. От его прикосновения стало жарко. Чтоб его, да когда это закончится?
Представив себя в самом деле женой Сеймура, вынужденной терпеть его похождения и вьющуюся вокруг толпу поклонниц, я вздрогнула.
Должно быть, из-за этого, я сжала нетопыренка сильнее, и он недовольно крякнул. Я тут же ослабила хватку и успокаивающе погладила его по голове кончиком пальца. Добраться бы до своей комнаты и остаться одной, пока этот глупыш меня не выдал!
Отец меня убьет, если увидит, что я держу в руках крохотную летучую мышку. Начнет выспрашивать, допытываться и узнает, что я, мало того, что ее спасла, подставившись под огненное заклинание, так еще и сглаз у меня получился из рук вон плохо. Да еще и сглазила я тех, кого, по-хорошему, хорошо бы проклясть, причем смертельно! А как еще поступать с теми, кто смеет в открытую идти против того, кто носит фамилию Фиар?
Представив разочарование на лице отца и знакомое: "Дочка, пора перестать быть такой мягкотелой, ты же темная ведьма! Ты Фиар!" – я вздрогнула. Нет уж. Я и так позор семьи. Не стоит все усугублять.
Отец прищурился и наклонил голову. Огромный трехголовый пес Азраил, как будто уловив его настроение, фыркнул одной из голов.
Сеймур недоуменно нахмурился и оглянулся: явно искал, откуда идет звук, но папиного домашнего любимца пока не заметил. Не подумал, видимо, что стоит запрокинуть голову.
Будет сюрприз: Азраил ненавидит чужих и, я чувствовала, только отцовское воспитание и намертво вбитая дисциплина сейчас не дают ему вцепиться в Джеймса, как в любимое соломенное пугало.
– Поздравишь меня, отец?
По правде говоря, я думала – мой отец будет последним, кто, как в каких-то глупых старых сказках, станет искать для меня мужа, грозиться выгнать из рода и лишить сил, если я не послушаюсь и не выйду по его указке замуж.
Но – это случилось.
Все дело в “Исключительно точных и однозначно полезных предсказаниях для рода Фиар”, которое оставила для потомков бабушка Моргана, основательница рода.
Сильная ведьма, могущественная темная, которая умерла много столетий назад, но умудрилась испортить мне жизнь. Встретила бы – убила бы ее еще до того, как она напишет свои предсказания. Жила бы сейчас спокойно.
Дело в том, что ее предсказания были чрезвычайно точны и… чрезвычайно же запутанны. К примеру, строка “Длинноносая ведьма хороша к обеду, а потому держись подальше от моря (а если не вышло – то хотя бы подальше от брюнетов),” – была совершенно непонятна до того момента, как на нашу далекую родственницу не попытался скормить акулам небезызвестный Дейви Джонс. Ей в самом деле стоило держаться подальше от моря. И, может, не стоило воровать у него нечто под названием “Летучий голландец”.
И уж точно не стоило бросать Дейви Джонса ради его темноволосого красавца старпома.
Должно быть, то предсказание все-таки пригодилось, потому что, прыгая в море навстречу акулам, ведьма воскликнула: “Это было весело!” – и растворилась в воздухе. Больше никто не видел ни ее, ни старпома. А Дейви Джонс с тех пор не ступал на землю, поклявшись не иметь с разбившей ему сердце женщиной ничего общего.
По крайней мере, так гласят семейные легенды.
Еще там было предсказание: “Украденный из королевской короны бриллиант вернется на место раньше, чем ты думаешь!!! Ты пожалеешь о содеянном и помиришься со старым врагом”.
Оно было написано большими буквами и – это было единственное предсказание с тремя восклицательными знаками.
“Пап, а что это значит?” – спрашивала я, когда была ребенком.
“Полная ерунда. Кто пожалеет? Я? Еще не хватало. И ни с кем я мириться не собираюсь. Закрой ты эту старую рухлядь. Иди лучше, подними с кладбища пару зомби и отправь к соседям: надо же нам наконец-то познакомиться, а то как чужие”.
Запоздало я думала: а почему отец вообще решил, что это предсказание о нем? Но ответа, конечно, так и не получила: "Кто так сказал? Я? Да тебе показалось. Иди учись!"
В общем, предсказания, по правде говоря, были абсолютно бесполезны, но было там одно необычное и слишком точное: “Когда появится в роду Фиар ведьма с пшеничными волосами, должна она не позже, чем пройдет четверть века после ее рождения, стать женой – иначе ее ждет смерть, а всех вас – горе, тьма и забвение”.
До того, как мне исполнилось десять, я думала, что мои волосы потемнеют. Но они не потемнели. Потом – я вовсе забыла о дурацкой книге предсказаний, которая пылилась где-то в дальнем углу шкафа.
И вот, когда мне исполнилось двадцать четыре, отец впервые во время семейного обеда спросил: “Дочь. Ты замуж вообще собираешься?”
Я тогда от удивления едва не уронила вилку.
“Ты шутишь? Только не говори, что веришь в эти глупые пророчества”.
Отец крякнул и слишком сильно ткнул вилкой в кусок мяса: фарфоровая тарелка треснула, зубцы вилки вонзились в деревянный стол.
“Верю или не верю – дело десятое, – тяжело проговорил он. – А замуж ты выйдешь”.
“Зачем?” – тогда я все еще думала, что он шутит.
“На всякий случай. Ешь давай, вон какая тощая! И ищи уже жениха”.
Я не поверила, что он говорит серьезно.
Но вот – до моего двадцатипятилетия осталось две недели, отец нашел мне жениха сам и поставил условие: или я выхожу замуж, или – он изгоняет меня из рода.
“Но я потеряю силу!” – возмутилась я, едва об этом услышав.
“Ничего, переживешь. Зато, если на тебе какое-то родовое проклятье Фиаров есть, которое тебя может убить к двадцати пяти, – от этого тоже избавишься. Так что давай. От замужества еще никто не умирал. Ну овдовеешь, в крайнем случае. Опять же, муж в хозяйстве не лишний. Сама придумаешь, как использовать”.
Я не могла поверить в то, что мой отец в самом деле верит в этот вздор. Да он всю жизнь говорил, что та книга предсказаний – ерунда, что предсказания вообще – ерунда.
“Отец…”
“Ничего не знаю, зато спать буду спокойно. Замуж – и точка. А там уже сама разбирайся”.
– Моего мужа зовут Джеймс Сеймур, он…
– Дочка, – перебил отец, обводя Сеймура взглядом. – Он же дракон. Ты с ума сошла?
Привет! Я вдруг поняла, что до сих пор не добавила в книгу визуал Алисы. Исправляюсь:)
Глава 5
Драконов отец не любил. “Да я скорее в монастырь уйду, чем хоть когда-нибудь хоть одному дракону руку пожму. В экзорцисты подамся, темный князь прости, и то лучше”.
“А драконы плохие?” – спрашивала я, когда была маленькой.
“Хуже, – мрачно отвечал отец. – Они идиоты”.
Так что… пожалуй, не так уж плохо, что под руку мне попался именно Сеймур.
Хоть отцу настроение испорчу. А то с чего он решил, что может просто так взять – и заставить меня выйти замуж из-за какого-то глупого пророчества?
Я, конечно, не самая правильная темная – да я даже на свое совершеннолетие никого не убила. Но управлять своей жизнью другим я не позволю.
Отец и Сеймур сверлили друг друга ненавидящими взглядами. Улучив момент, я оторвала нетопыренка от моей груди и сунула его глубокий карман юбки. Он был весь колкий, хрупкий и снова недовольно и пронзительно пискнул. Бедный кроха! Досталось ему. Но мог бы и помолчать!
– Именно так, – процедил наконец Сеймур.
Его рука сильнее сжала мою.
– Что ты сказал? – прищурился отец.
– Что я никуда не денусь.
Брови отца поползли вверх от такой наглости.
– Дракон? – прозвучал за нашими спинами заинтересованный старушечий голос. – Где дракон?
О…
Этого еще не хватало.
Бабушка…
– Где дракон? – переспросила она. Голос был скрипучий, любопытный.
За спиной отца раздались шаркающие шаги, а потом перед лицом у меня возникла бабушкина фигура.
Она была сухонькой старушкой в очках, с растрепанными седыми волосами и такой же, как у папы, упрямой линией рта. Всю свою жизнь бабушка посвятила науке: создавала разнообразные яды по заказам состоятельных людей, которые, конечно же, хотели бы остаться неизвестными. Ценили бабушку настолько, что ее счет в банке почти сравнялся с размером казны одного южного королевства.
Ее муж, мой дедушка, умер при крайне загадочных обстоятельствах: просто не проснулся однажды после того, как вдруг решил развестись.
После этого бабушка изменилась: она забросила все дела, сказала, что всю свою молодость отдала не тому человеку и постылой работе, но уж старость-то проведет так, как надо. И пропала на несколько лет. Чем она там занималась, известно одному темному князю, но вернулась бабушка крайне довольной, загорелой и помолодевшей.
“Мама, – не обрадовался ей отец, открыв ей дверь. – Я думал, ты съехала”.
“Я вернулась присмотреть за внучками! А то знаю я тебя, вырастишь из них слюнтяек!"
– И правда дракон! – восхитилась бабушка, всплеснув руками.
Вокруг было темно, только окна особняка Фиаров горели поодаль, и я запоздало поняла, что Сеймур, должно быть, тоже отлично видит в темноте, потому что дезориентированным он не выглядел.
Да кто он такой? Ладно, дракон, но… видит в темноте, легко справляется с отцовской магией, моя на него вообще не действует… Это… плохо. Потому что совершенно непонятно, что с ним делать. И это пугало. Сеймур – пугал.
– Меня зовут Джеймс Сеймур, – проговорил он.
Бабушка прищурилась и подошла ближе. Потом еще ближе – встала почти вплотную к Сеймуру. Задрав голову, всмотрелась ему в лицо.
– Это ваша рука сейчас у меня на заднице? – светским тоном спросил Сеймур и шагнул назад. Ко мне ближе, от бабушки, соответственно, подальше.
– Драконов у меня еще не было… – проговорила бабушка, плотоядно глядя на Сеймура. – Дракона-то мне и не хватало.
Тот хмыкнул, отошел еще подальше и на всякий случай встал справа от меня. И снова – взял за руку.
Не было бы рядом отца, перед которым нужно ломать комедию, – я бы уже искала способы ему эту руку оторвать.
– Рад с вами познакомиться, миссис Фиар, – самым мягким и обаятельным тоном, который действовал безотказно на всех преподавательниц, произнес он.
Ну… ну типичный Джеймс Сеймур!
Бабушка разулыбалась и, кажется, покраснела. И да, никакая темнота не могла этого скрыть.
– Зови меня Милли, дорогуша, – игриво предложила он.
– Меланхолия, – недовольно поправил отец. – Тебя зовут – леди Меланхолия Фиар. И тебе девяносто. Два. С половиной.
– Это для чужих, а мы же – почти родня? – отмахнулась бабушка. – А девяносто – это новые двадцать. Но тебе не понять.
В этот момент терпение Азраила закончилось. Он перегнулся через отца и носом центральной головы ткнулся Сеймуру в лицо. Нос Азраила и лицо Сеймура были примерно одного размера.
Алые глаза мигнули, из пастей Азраила вырвалось рычание.
Рычание стало тихим, угрожающим, голодным – все вокруг задрожало, как будто вот-вот должно было начаться землетрясение. От хлынувшего в лицо потока воздуха пришлось прищуриться.
Азраил открыл пасть на центральной голове пошире, с огромного языка капнула вниз слюна.
– Сын, убери свою собаку от дракона, а то он сейчас закончится, – заволновалась бабушка. – Такая красивая голова, ее нельзя откусывать!
Отец лениво закинул самострел на плечо.
– Ничего не могу сделать, мам, Азраил дрессирован на то, чтобы отлавливать чужих. А этот тут явно без разрешения.
– Сын!
– Мама!
– Папа!
– Дочь!
– Джеймс, отойди! – крикнула я и закрыла собой Сеймура.
Сеймур вышел из-за моей спины и коротко по-драконьи рыкнул.
Азраил осекся, а потом вдруг коротко, как щенок, скульнул. Попятившись, он грохнулся на огромную задницу и попытался свернуться в клубок.
Отец досадливо обернулся на Азраила и вздохнул. “У что ж ты так… Азраил! Фас же!”
Прозвучал жалобный скулеж, и Азраил отполз подальше.
– Знай наших! – обрадовалась бабушка.
Сеймур дернулся и снова переместился на другую сторону от меня – подальше от нее.
– Миссис Фиар, ваша рука опять была у меня на задн…
– Зови меня Милли, я уже просила.
На некоторое время повисла тишина. Сеймур, привычно уже, схватил меня за руку и вцепился в нее покрепче.
– Ты мне не нравишься, – проговорил отец, проследив за его жестом.
“Это взаимно”, – едва слышно процедил Сеймур.
Что ж, знакомство с родителями состоялось.
– А пойдемте пить чай! – радостно предложила бабушка. – Мой особый травяной сбор.
– Я думаю, Джеймс не пойдет, – уронил отец. – У нас тарелок столько нет. И чашек. А к Алисе там жених пришел. Которого я выбрал. Так что, Джеймс Как-Тебя-Там, не обессудь…
– Джеймс пойдет, – резко откликнулся Сеймур. – А попить я могу и из стакана. Хотя нет. Жених попьет из стакана, а я – из кружки. Я же все-таки муж, а он все равно уже уходит. Дома будет из кружек пить.
– Ну какой чудесный гость! Пойдем!
– Миссис Фиар, ваши руки…
– Милли.
– Милли, ваши руки – снова не там, где должны быть.
– Ах, бабушка совсем слепая. А тут темно. Дай-ка я возьму тебя за локоть!
– Это не локоть, – с ледяным спокойствием откликнулся Сеймур и поменял нас местами так, чтобы рядом с бабушкой шла я.
Обнял меня за талию.
Да чтоб тебя.
О том, почему я не сделала ни одного движения, чтобы отстраниться от него подальше, я решила подумать потом. Уж точно не потому, что, как выяснилось, я... любила объятья? Какой кошмар. Просто до этого момента меня ни разу не обнимали, и, если представить, что это не Сеймур, а кто-то менее тупоголовый и самодовольный…
Хоть бы отец не узнал! Нетопыренок в кармане пискнул, и я от страха споткнулась. Упала бы, если бы не рука Сеймура. Да князь же тьмы! Дай мне сил...
Так мы и пошли вперед, к старому местами обветшалому особняку, который прятался за высокими коваными воротами. На его месте когда-то в одиноком доме на лесной опушке жила Моргана Фиар.
Этот особняк был не жилым уже лет двести до того момента, как мои родители решили здесь осесть и создать ферму. И на нем это сказывалось. Он был... не очень-то приспособлен для жизни, один Чак чего стоил.
Мы подошли к воротом, отец, скрипнув воротами, направился к особняку по дорожке из старого серого камня. Бабушка, пропустив вперед перепуганного Азраила, который огромной пушистой фигурой почти загораживал особняк, последовала за ним.
Я дотронулась до ворот, когда Сеймур вдруг дернул меня на себя.
– Стой. Ты туда не пойдешь, – выпалил он.
Он схватил меня за пояс обеими руками, и на секунду мне казалось, что он меня сейчас поцелует, так близко было его лицо.
– Что?
– Ты за ворота не ступишь. Я тебе приказываю. Оставайся здесь.
Его лицо оказалось близко-близко.
С ума сошел? Приказывает он. Да его с таким подходом даже демоны не будут слушаться, что уж про меня говорить.
– Джеймс Сеймур, – зашипела я, так чтобы не слышали папа и бабушка. – Во-первых, ты сейчас уберешь от меня руки. Во-вторых, за ворота я ступлю. И ты – тоже. Потому что у нас уговор: ты притворяешься моим мужем – я избавляю тебя от истинности.
– Это невозможно, – безапелляционно качнул головой тот.
– Возможно. Есть один… способ.
Я решила пока не посвящать Сеймура в подробности. Это будет в самом деле темный ритуал, для которого понадобится кровь Сеймура. И моя… моя девственность. И потерять ее нужно будет с Сеймуром.
Бр-р-р… Представив, что он до меня дотронется и что между нами произойдет, я поморщилась. У меня не было ни малейшего желания становиться невестой Сеймура и терпеть армию восторженных поклонниц, которых он меняет, как перчатки, и каждую из которых укладывает в постель. Я думала... глупости. Я же темная ведьма. И свою девственность я должна оценивать исключительно трезво, как ресурс. Не мечтать, что... что хотела бы лишиться ее с любимым человеком. Да и какая, к темному князю, любовь? Я же темная. Мы и слов-то таких не знаем. Так что девственность очень пригодится мне для того, чтобы избавиться от проклятущей истинности. И точка.
С удовольствием бы уступила мое место кому-то из поклонниц Джеймса, но – увы. О ритуале я узнала случайно, из одной старой книги, которая валялась в подвале. Прочитала – и выбросила из головы. Кто бы знал, что пригодится. Но об этом можно будет подумать позже. Сейчас главное – избавить отца от матримониальных планов на меня.
Встряхнувшись, я попыталась вырваться, но куда там.
– Куда ты собралась, Фиар? Ты что, не чувствуешь? – спросил он.
– Что?
– Это недоброе место. Там… что-то злое внутри. Ты не пойдешь туда.
Я подняла брови, вглядываясь в его лицо. Хмыкнула. Потом засмеялась.
– Это ты от испуга смеешься?
– Сеймур, – выдавила я, – ну конечно, это недоброе место. Ты думал, куда пришел? В столичную таверну? Это родовое гнездо темных магов. Недобрее него сложно найти.
Я опять захохотала, заглянув в озадаченное лицо. Темный князь, он серьезно?
Сеймур смотрел на меня внимательно, как на задачу по артефакторике.
– Ты что, не чувствуешь? Там внутри – таится что-то... злое. И оно к тебе тянется. Как ты можешь не видеть?
Я хмыкнула.
– Конечно, мой отец и бабушка уже внутри. Там таится как минимум два чего-то злого. Вернее – кого-то. И они, определенно, ко мне потянутся. И к тебе тоже, ты же мой муж. – Я уперлась руками Сеймуру в грудь. – Да пусти ты!
Он нахмурился и сжал меня сильнее.
– Нет.
– Убери от меня руки!
– Ты моя истинная, – рявкнул Сеймур, удерживая меня в руках, – и ты не будешь рисковать собой! Мы сейчас же уходим отсюда, поняла?
– Знаешь что, Сеймур…
У него за спиной что-то зашипело, мигнула оранжевая вспышка. Я зажмурилась, Сеймур молниеносно развернулся, толкая меня себе за спину.
Дурацкая привычка. Но... Это еще что?
Из земли в паре шагов перед нами поднимался узкий оранжевый дымок. Спустя долю секунды дымок превратился в костер, а еще спустя секунду – костер стал обретать очертания фигуры, отдаленно напоминающей человеческую, потом – змеиную, медвежью, волчью…
Элементаль.
Замерев, я смотрела на… фактически это было огнем, только слегка одушевленным. По крайней мере, обладающим сознанием. Сознанием, голодом и яростью.
Плохой знак. Очень, очень плохой знак. Считалось, что когда-то элементалей, духов огня, безумных, жестоких и голодных, было великое множество. Своей яростью они почти унитожили мир, и Создатель сотворил драконов, чтобы их одолеть. Считалось, что именно драконы когда-то элементалей истребили и позволили всем жить в мире и счастливо. В эти легенды я не очень верила, но факт был в том, что элементалей уже сотни лет никто не видел. А этот откуда тогда этот взялся?!
– Алиса, уходи отсюда, – проговорил Сеймур, не оборачиваясь, и вытянул вперед руку.
Его фигура засветилась, в воздухе вокруг Сеймура появились контуры золотого дракона. Исходящее от него свечение теплым желтым цветом легло на траву, и на ворот, и на тыквенные поля, начинающиеся в десятке шагов впереди.
Огненное существо напротив увеличилась, издало что-то вроде шипения и бросилось вперед, на Сеймура. От испуга я попятилась. Сеймур тихо рыкнул, поднял руку повыше – и в элементаля ударил луч света. Раздалось шипение, рычание и спустя минуту – все было кончено.
От элементаля остался только дым, и я перевела дух. Сердце колотилось. Как это возможно? Чтобы дракон в одиночку одолел элементаля? Обычно для этого нужно было трое, именно так нам рассказывали на уроках истории.
Все хорошо закончилось, вот только... Что это было? И откуда? Если бы сейчас рядом со мной не было дракона – от меня остались бы одни головешки.
Элементаль. Они не появлялись уже много сотен лет, но это точно был он, их ни с кем не перепутаешь. Плохой знак. Очень плохой знак.
– Ты видела? – обернулся Сеймур и тут же сжал губы. – Алиса… – предупреждающе произнес он.
Я нахмурилась и тут же сообразила, что, пятясь, случайно оказалась за воротами особняка.
– Что именно видела? – невинно спросила я. – Ждешь аплодисментов?
– Я говорил тебе не заходить внутрь, – тяжело уронил Сеймур, шагая ко мне.
Я едва удержалась от того, чтобы попятиться. Сеймур… пугал. Не только потому, что он был намного выше меня, с широченными плечами, а черная куртка-косуха неуловимо делала его похожим на всадника Апокалипсиса (ума не приложу, откуда у меня такая ассоциация).
В основном потому, что я только что своими глазами увидела, что он не только исключительная самодовольная заноза в заднице, но и дракон – могущественный и крайне опасный. Он в одиночку одолел элементаля. Одного из тех, кто мог бы спалить весь наш дом за секунду. Ему хоть бы хны отцовский самострел, а Азраил убегал от него, как щенок от овчарки.
Может, не стоит приглашать его в дом?..
– Ты думаешь, элементали появляются просто так? – угрожающе проговорил он.
Я понятия не имела, откуда они появляются. Они же древние хтонические монстры, в конце концов, мне не докладывали. Я все-таки отшатнулась, но Сеймур схватил меня за руку и дернул на себя.
Сейчас он был сам на себя не похож. Сжатые губы, сведенные брови, взгляд карих глаз, который буквально прибивает к земле, и – едва заметный золотистый ореол вокруг его фигуры. От Сеймура веяло силой, первобытной и неконтролируемой.
– Что ж ты так разволновался? – дрогнувшим от испуга голосом спросила я. – Или боишься?
Сеймур окинул меня взглядом. Или… не меня? Что-то рядом со мной?
– Поздно, – мрачно уронил он и потянул меня вперед. – Идем.
– Куда? И что – поздно?
– Мы идем разбираться.
– Руку мою отпусти.
– Нет.
Он сжал пальцы сильнее.
– Сеймур, отпусти руку!
– Слушай, – он развернулся ко мне. – Я тоже не в восторге от всей этой ситуации, но все серьезнее, чем ты думаешь, и нам придется действовать заодно. А еще...
Он на секунду отстранился, снял с указательного пальца кольцо и надел его мне на безымянный палец. Сжал сильнее – и кольцо уменьшилось до моего размера. Тяжелое! Из белого золота и – это что за камень такой? Бриллиант?
– Я верну.
– Не трудись, – бросил Сеймур и снова зашагал вперед. – Изволь делать так, как я говорю, пока мы здесь. Тебе здесь угрожает опасность, и я не успокоюсь, пока во всем не разберусь. Вперед.
