Текст книги "(Не) ангел и ее Инквизитор (СИ)"
Автор книги: Анна Солейн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
Верховный Инквизитор мог претендовать на лучшие условия. Даже здесь, в полевом лагере, одном из многих, разбросанных среди диких земель. Пенни слышала, что когда-то здесь был большой город, с рынками, с каруселями и с многоэтажными домами. Но сейчас об этом говорили лишь кирпичные развалины и какие-то железные каркасы, похожие на клетки, торчащие из земли в нескольких милях от лагеря.
Пенни никогда не видела города, да и осталось их немного. Там было безопасно, они были колыбелью цивилизации, ее хранилищем. Большинство же людей жили в селеньях среди диких земель, и инквизиторы отправляли отряды в первую очередь туда, если получали сигналы бедствия.
Итан завозился, приподнялся на локте, и Пенни закрыла глаза. Некоторое время ничего не происходило, а затем по спине прошлась тяжелая рука, вверх-вниз, вниз-вверх. Пенни тихонько выдохнула, и Итан коснулся ее волос уже знакомым жестом. Откинул одеяло с ее плеча, потянул вниз. Кожу лизнул холодный воздух, и Пенни задрожала. Итан замер, и кончиками пальцев проследил шрамы на лопатках.
– Они болят?
– Нет.
Помолчав, Итан снова коснулся их.
– Красные. Воспаленные. И тут кровь. Запекшаяся. Ты что-нибудь?..
– Нет, – оборвала его Пенни и обернулась. – Я ничего не помню. И ничего не чувствую.
«Я не уверена даже в том, что ангел, как вы все, люди считаете. Меня зовут Пенни. Ты меня так назвал». Итан был растрепанным и со следами от одеял на лице, с припухшим ото сна лицом, но смотрел внимательно, как будто они были на допросе. Его взгляд скользнул куда-то вбок и замер. Итан потянулся туда и поднял маленькое белое перышко, а затем еще одно.
– Ты линяешь, ангел. Скоро зима? – не дождавшись ответа, Итан аккуратно сложил перышки на пол. – Выбились из подушки, должно быть. У тебя глаза как будто бы светятся, ты знаешь?
Он потянул одеяло ниже, толкнул Пенни в плечо, заставляя снова перевернуться на живот. Замер. Итана, наверное, интриговали шрамы на лопатках Пенни, как и ее тело, тело не человека. Пенни была не против побыть для него музейным экспонатом. Раз уж Итану так хочется. Все, что угодно. Итан касался ее, ощупывал, будто слепой, который изучает новый предмет. Хотя тело Пенни было совершенно обычным, женским: лицо и шея, черные волосы и несколько родинок в самых разных местах, груди, живот, ноги и ложбинка между ними.
Кровоточащие в последнее время шрамы на лопатках и ртутные, ядовитые, радужки глаз.
Пенни вздохнула и поерзала, не зная, куда себя деть. Было неловко, она чувствовала себя слишком уязвимой, ей было страшно, но менять что либо не хотелось, слишком ценным было происходящее. А Итан как будто не замечал ничего вокруг, полностью поглощенный тем, чтобы коснуться каждого участка тела Пенни: спины, плеч, шеи, даже локтей и поясницы.
Бедер и голеней.
– У тебя волос на теле нет.
Наверное, в этом было мало сексуального и возбуждающего, как и в медицинском осмотре, но Пенни было хорошо и тепло.
– Никогда не было, – Пенни зажмурилась и уткнулась носом в спальник, вдохнула запах Итана.
– Я знаю. Я нашел тебя. Ты была без одежды.
Итан скользнул рукой между бедер Пенни, и она без понуканий раздвинула ноги и подняла бедра. Если Итану хочется исследовать ее тело, то он может это сделать. Никак не прокомментировав жест Пенни, Итан провел линию от поясницы до самого пупка, а потом обратно. Положил пальцы на чувствительное местечко, название которому Пенни затруднялась подобрать, то, от прикосновения к которому было хорошо, где лобок переходил в ложбинку между ногами. Итан слегка надавил на это место, вырывая у Пенни удивленный всхлип.
Пенни прогнулась сильнее, пытаясь подставиться под руки Итана еще лучше, и тот последовал за ее телом, касаясь именно там, где нужно. Тонкая кожа между ягодиц, промежность, ложбинка между ног, а потом вдруг – внутренняя поверхность бедер, живот, и Пенни оставалось только загнанно дышать и ждать, пока Итан снова дотронется до нее там, где больше всего хотелось.
Когда палец Итана наконец скользнул внутрь, где было уже совсем влажно, крика все-таки сдержать не удалось. Пенни дернулась назад, пытаясь насадиться сильнее, но Итан удержал ее за бедра. Продолжил едва ощутимо круговыми движениями гладить ее, и из горла Пенни вырвался разочарованный стон.
Пенни с ума сходила от этих едва ощутимых прикосновений, тело била дрожь. Хотелось Итана внутри, снова почувствовать его, как и ночью, всем телом. Прижаться, и чтобы этот момент длился вечно, и чтобы никакого мира больше не было, а были только они вдвоем, сплетающиеся друг с другом. Наверное, со стороны она смотрелась смешно: вскинувшая вверх бедра, стонущая мартовской кошкой в ответ на легчайшее прикосновение. Но думать об этом не было сил, в крови кипело возбуждение и все силы уходили только на то, чтобы справиться со слабостью во всем теле и не рухнуть на спальник.
Когда пальцы Итана все-таки оказались внутри, Пенни застонала, а потом забормотала что-то благодарное, что сама не могла разобрать. Итан только довольно хмыкнул, продолжая ее ласкать, а потом вдруг его пальцы нащупали ту самую точку, от которой стало так хорошо, что даже больно, и страшно, и неописуемо.
– Еще…
Не пытаясь больше играть с ней, Итан аккуратно погладил ее внутри, а услышав довольный стон, повторил движение, но уже более уверенно. Быстро понял, что заводит Пенни сильнее всего, и после этого мир исчез. Осталось только ослепительное удовольствие, бьющее по нервам.
Она… наверное, кончила, и еще долго не могла прийти в себя, наслаждаясь тем, что Итан по-прежнему гладит ее, уже снаружи, по животу, по заднице и по бедрам: мягко, успокаивающе.
Наконец Пенни, собрав воедино желе, в которое превратилось ее тело, обернулась. Итан встал.
– Ты останешься в палатке.
Пенни положила руку ему на бедро. Поднялась на колени, подтянулась ближе, заглянула в глаза. Штаны Итана стояли колом, дыхание было тяжелым и поверхностным.
– У меня нет для этого времени, полно дел поважнее, – сказал он, шагнув назад.
Его глаза были темными, налитыми возбуждением, как спелые вишни – соком, а раскрасневшееся лицо в один момент вдруг показалось таким юным и невинным в рассветных лучах. Интересно, сколько ему? Двадцать восемь? Тридцать? Вряд ли больше.
Верховный Инквизитор. Полный решимости избавить себя от скверны, глотнув целебную дозу яда. Каждый день отправляющий на смерть людей и рискующий погибнуть сам. Итан, щеголяющий ярко-красной царапиной от вампирских зубов на запястье.
Пенни приблизилась к нему медленно, как к дикому животному, с поднятыми руками и неотрывно глядя в глаза. Из окна начинали бить косые яркие лучи рассвета, они заставляли Итана щуриться и раскрашивали его теплыми желтыми пятнами. Пенни коснулась выпуклости на его брюках, потянулась к ремню, и Итан выдохнул, будто ему было страшно.
Справляться с застежкой с этой стороны было неудобно, она все никак не желала поддаваться. Тишину разрезало только их дыхание, шорох ткани, звук расстегиваемой пряжки ремня и ширинки. Итан не спешил помогать Пенни, только смотрел на нее, и Пенни могла представить: это оттого, что Итан тоже не хочет, чтобы все заканчивалось быстро, хочет продлить это мгновение, хоть и таким странным, неловким способом.
Наконец член Итана оказался перед губами Пенни – твердый, налитый, одуряюще пахнущий возбуждением. Касаться его губами было в новинку, как и все остальное, что произошло сегодня ночью и продолжилось утром. Пенни знала, что в их отряде считали это унизительным. Комиссары шутили об этом друг с другом, когда рядом не было Корин, предлагая отсосать тому, кого хотели за что-то наказать. Пенни не знала, как это ощущал Итан, возможно, он таким образом тоже сможет немного наказать Пенни? За то, что Пенни, по мнению Итана, делает с ним?
– Ты мне нравишься, – тихо сказала она.
Глупо.
На вкус Итан оказался горячим, соленым. По всему его телу прошла дрожь, такая яркая и беззащитная, что Пенни усомнилась в правдивости шуток, ходивших в отряде: большой вопрос, кто из них двоих сейчас более уязвим.
Она одобрительно мурлыкнула, чувствуя руку Итана на затылке, которая подтянула ее ближе. Итан гладил ее голову, щеки и губы, стонал, дергал Пенни на себя, то забывая об осторожности, то останавливаясь и судорожно переводя дыхание.
Кончил Итан неожиданно, излился в рот Пенни с громким торжествующим стоном и еще долго стоял неподвижно, не давая Пенни встать, лаская ее и прижимая к себе. А затем дернул вверх, взял обеими руками за лицо, надавил на скулы большими пальцами, когда Пенни попыталась отвернуться. Весь ее рот был мокрым, на губах наверняка остались капли спермы, и выглядела Пенни... Итан поцеловал ее так, как будто хотел пить, а Пенни была последним в этом мире родником. Пенни принимала это, с удивлением понимая, насколько для нее это желанно и правильно.
Она все-таки была очень глупым ангелом.
Они стояли и целовались, и рассвет занимался все ярче, и звуки просыпающегося лагеря проникали в палатку.
Глава 4
– Я должен идти, – сказал Итан в дюйме от губ Пенни. – Ты останешься здесь. Сходи в столовую. Потом вернись. Для тебя будет задание, ангел.
Пенни кивнула и отстранилась от Итана. Наклонилась за штанами и охнула от неожиданности.
– Что такое?
– Больно, – пораженно проговорила Пенни. Хотя это слово было не совсем точным. Скорее было очень… чувствительно? Она подняла взгляд и пожала плечами, преодолевая желание схватиться за пострадавшее место. – Ничего удивительного. После того, что было ночью.
Отвернувшись, Пенни занялась одеждой, а затем услышала Итана у самого уха, когда тот сжал ее плечо.
– У тебя часто так было, да? Ты разбираешься?
Наверное, не только она в этой палатке была глупой.
Пенни обернулась к Итану и улыбнулась, проведя рукой по его щеке.
– Наверное, это все скверна, которой я отравила тебя. Скоро ты снова станешь сильным. А я ослабну.
Несколько секунд Итан рассматривал Пенни, а затем отошел. Взял лежащий на полу жилет и принялся проверять рассованное по карманам оружие.
– В стеллаже хранятся папки. Разбери их. По датам. Рассортируй.
– Зачем? – Итан нахмурился, и Пенни поспешила пояснить: – Сегодня ведь запланирован поход к пятому месту захоронений, где поселился грим. Верно? Я могу...
Гримы любят ангельский запах.
– Не верно. Сегодня мы охотимся на альфу.
– Альфу...
– Да, – отрезал Итан, надевая свежую майку. – Альфу, которого вчера упустили. Дронам-преследователям удалось его отследить. Он не успел уйти далеко, присоединился к соседнему гнезду. В секторе Зет.
– Хорошо, – осторожно проговорила Пенни, уже полностью одетая. – Во сколько выход... сэр?
– Для тебя – ни во сколько. Ты останешься здесь.
– Но почему?
– Ты осуждаешь мои приказы? – рявкнул Итан. – Забыла свое место? – Он приблизил свое лицо к лицу Пенни и схватил ее за волосы, заставляя запрокинуть голову.
– Нет, сэр.
– Вот и хорошо. Ты останешься здесь. Для тебя задание. Разбери стеллажи.
В последний раз проверив экипировку, Итан покинул палатку, так ни разу и не оглянувшись.
***
Лагерь уже проснулся, когда Пенни вышла наружу. Со стороны столовой тянуло запахом костра и дыма, утренний холод пробирал до костей. Пенни шла к общей палатке, стараясь выглядеть как обычно, а не так, как будто воссоединилась с любовью всей своей жизни, занималась с ним сексом всю ночь напролет и кончила дважды.
В общем, старалась улыбаться не слишком широко в это обычное пасмурное утро, пахнущее порохом, резиной и потом.
– А мы тебя не ждали, – из-за угла вышла навстречу Корин и прикусила кончик ногтя на большом пальце. – Выглядишь паршиво.
– Ты тоже, – буркнула Пенни, пытаясь пройти мимо, но Корин дернула ее за руку, разворачивая к себе. Показавшиеся из-за угла парни из отряда, приземистый полный Рик и худой высокий Джефф, шагнули ближе.
– Какого вурдалака лысого ты расхаживаешь здесь, Пенни?
– Иду в столовую. Чего тебе надо? – Пенни сбросила ее руку и с досадой поморщилась.
– Мне? Ничего. А вот что будет, если Верховный Инквизитор узнает, что ты шляешься здесь вместо того, чтобы сидеть в его палатке и ждать суда?
Пенни заморгала.
– Хотя к чему таким, как ты, суд? Верховный Инквизитор мудр, к чему убивать тебя зря, если сегодня тебя и так разорвет альфа?
Вот оно что... В лагере не было тюрьмы, и комиссары, которые нарушили военный устав, дожидались суда в обычных палатках под охраной своих бывших товарищей. В особо редких случаях – в палатке Верховного Инквизитора, одно присутствие которого давило настолько сильно, что мысли о побеге даже не могло возникнуть.
– Я не иду с вами сегодня.
– С чего бы это?
Красивое обычно лицо Корин исказилось ухмылкой, и Пенни оттолкнула ее от себя.
– Разошлись, – рявкнул голос за их спинами, и по коже Пенни пробежала толпа мурашек. – Корин, Рик, Джефф – на полигон. Ангел – я, кажется, дал тебе задание?
– Пенни не идет с нами, сэр? – моментально обернулась к нему Корин. – Но как же?..
Она замолчала, но Пенни отлично поняла, о чем Корин хотела спросить. Глупо идти охотиться без приманки, когда вот она, здесь, бери и пользуйся.
– У ангела другое задание, – сказал Итан. – На полигон. Быстро!
"Падаль", – одними губами произнесла Корин, удаляясь.
– Почему ты стоишь здесь? Тебе нечем заняться?
– С-сэр...
– Уходи. И не попадайся больше никому на глаза.
***
Пенни сходила в столовую, как ей было велено, разобрала стеллаж со старыми и никому не нужными записями о миссиях, которые перетасовали как будто нарочно, потому что такой беспорядок в бумагах педантичного во всем остальном Верховного Инквизитора не мог возникнуть просто так. Пенни тянуло на полигон, как магнитом, и в конце концов она сдалась.
Когда она вышла из палатки, уже вечерело – скоро отряд должен был выдвигаться. Наивные люди, которые никогда не сталкивались с работой инквизиции, могли подумать, что охотиться на нечисть лучше утром, но это было неправдой: нечисти без разницы, в какое время суток вцепиться в человеческую глотку, а поутру они могут быть еще и сытыми и полными сил после ночной охоты, если она была удачной.
Полигон занимал большую часть территории лагеря. Здесь была полоса препятствий, мишени, несколько рингов, самое разнообразное оружие и все, что нужно для маскировки. Пенни не разрешали ходить на полигон. В конце концов, она была всего лишь падшим ангелом, нечистью, приманкой, а не настоящим инквизитором или комиссаром. Учить Пенни драться смысла не было.
Она встала у ограждения и натянула пониже капюшон куртки. Огляделась и наконец нашла Итана. Тот упражнялся с мачете, на стойке ринга рядом были видны томагавк, нож и даже рапира. Когда-то Пенни удивлялась тому, зачем инквизиторы так много тренируются с холодным оружием, если у них есть пистолеты, дробовики, двустволки и огнеметы, но потом, уже на третьей миссии, поняла, что главный плюс холодного оружия в том, что в нем никогда не заканчивается заряд. Оно эффективно против всех низших видов нечисти, таких как, например, вампиры и ругару, и любой охотник может замедлить их ударом лезвия, даже если не хватит сил снести ему голову.
Торс Итана блестел от пота, а движения его были настолько быстрыми, что Пенни едва могла уследить за ними, но все-таки заметила, что они были ломаными, короткими и резкими, как если бы Итан пытался поразить очень небольшую мишень или не задеть кого-то, кто стоял рядом с воображаемым противником.
Пенни подошла ближе и смешалась с небольшой толпой, которая собралась у ринга. Рядом с собой она заметила человека в алой рясе и вздрогнула. Епископ. Он прибыл в этот лагерь около недели назад и пристально наблюдал за всем происходящим, даже за работой Верховного Инквизитора. Епископ докладывал о том, что происходит в лагере, самому Папе. Интересно, знает ли он, что Верховный Инквизитор пригрел падшего ангела? Если и знает, то точно не в восторге.
– Я думаю, достаточно, – раздался скрипучий голос Епископа, и Итан, закончив несколько последних пассов, остановился. Не спеша вернул оружие на стойку, вытер лицо от пота полотенцем и спрыгнул с ринга.
– Расходитесь, – бросил он.
Пенни скользнула в тень, продолжая любоваться стройной фигурой Итана, который возвышался над сгорбленным Епископом почти на полторы головы.
– Итак, вы решили перенести операцию? – брезгливо поджал губы Епископ.
– Решил, – кивнул Итан, промакивая шею полотенцем. – Вам должны были доложить об этом днем.
– Мне доложили, – голос Епископа звучал гнусаво. – Могу я узнать, с чем связано ваше решение?
– Новые данные. Точка, где засел альфа. Это не вампирское гнездо. Это логово демонов. Туда нельзя идти просто так, нам нужно было время на переподготовку. Выступаем завтра днем.
Сердце Пенни пропустило удар, Епископ же остался невозмутимым.
– Могу ли я доверить вам командование этой операцией?
– Что вы имеете в виду?
– До меня дошли слухи, что вы упустили альфу. Спасая этого вашего найденыша, вашего ангела. Не слишком ли много чести? Я давно говорил, что этим ублюдкам, этим отщепенцам не место...
– Делайте свою работу, Епископ, – Итан повернулся к нему спиной. – И не лезьте в мою.
– Вы забываетесь! В моей власти лишить вас звания, не думайте, что вы всесильны.
Итан замер, а затем обернулся через плечо и медленно надвинулся на Епископа.
– Лишить звания, вот как. И кого же вы поставите на мое место? Себя? Хотите скакать по болотам вслед за нечистью? Жечь их, рубить им головы, топить их и закапывать в землю живьем? Нет? Так что же вы от меня хотите, Епископ?
– Ваше поведение...
– Что мое поведение? – угрожающе понизил голос Итан. – Вы проверяете эффективность работы инквизиторов, которые базируются в этом лагере. Вот и проверяйте. Хотите занять мое место – милости прошу.
– Ваши методы недопустимы! – рявкнул Епископ. – Вы таскаете повсюду за собой нечисть, пригрели ее, как...
– Ангел – важная часть моей стратегии. Вы же не будете обсуждать выбор винтовки, которой я прострелю голову фейри? Вот и сейчас не лезьте.
Итан хотел было уйти, но Епископ удержал его за плечо.
– До меня дошли также слухи, – проговорил Епископ. – Что на последней миссии альфа вампирского гнезда попробовал вашу кровь. Это так? Я не могу доверить командование отрядом человеку, чья кровь, вероятно, уже попала к демонам. Это все равно что послать вас самого и ваших людей на верную смерть.
Глава 5
Секунду Итан молчал.
– Я готов поклясться, что ни капли моей крови не попало к вампиру. А сейчас, если позволите, я пойду готовиться к миссии.
На этот раз Епископ не стал его задерживать, и Итан решительным шагом направился прочь с полигона. А Епископ достал из кармана четки и принялся перебирать их, шевеля губами.
Пенни прошибло холодным потом.
Альфа, которого они упустили накануне, направился прямиком в демонское гнездо. Вот как.
На первый взгляд могло показаться, что демона легко убить: достаточно освященной в храме серебряной пули, начиненной порохом вперемешку с корой терна и мирры. Стрелять нужно, разумеется, только из освященного оружия, хотя это справедливо для любой нечисти.
Но главная сила демонов не в клыках и не в когтях, а в том, как они способны влиять на человека, заставляя его показывать самые темные стороны души: трусость, жестокость, глупость, яростность, мстительность – да мало ли в душах людей грехов? Потому потери каждый раз при штурме зданий, где сидели демоны, были огромными. В основном против демонов отправляли снайперов, но сейчас время было слишком дорого, чтобы сидеть в засаде. Если у демонов кровь Итана... счет идет даже не на дни, а на часы.
По пути обратно к общей палатке Пенни снова столкнулась с Корин. Она сидела у огня вместе с парнями из личного отряда Верховного Инквизитора и чистила свой «Вальтер».
– Мне стоит пойти на штурм вместе с вами, – рассуждала она, – но Верховный Инквизитор отлично знает, что намного ценнее я как стратег, а не как грубая сила.
«Потому что как грубая сила ты вообще ничего не стоишь».
Все комиссары промолчали, и Пенни была уверена: они разделяют ее мнение, хоть и никогда не скажут об этом Корин вслух. Она же девушка.
– Еще и этого ангела с нами не будет, – продолжила Корин. – Бесовское отродье, ее место, конечно, в преисподней, но она полезна. Верховный Инквизитор слишком уж ее бережет, он благороден до кончиков ногтей. Падшие способны забирать души, как демоны, и ломать человеческую волю, как суккубы. Святая Церковь считает, что именно эта нечисть нас и погубит, она будет хуже всех остальных. Как бы эта Пенни...
– Корин, мы не должны оспаривать решения Верховного Инквизитора, – прервал Шон, самый крупный и самый молчаливый в отряде, второй человек после Итана. – Лучше внимательнее проверяй оружие. Завтра будет не до смеха.
– Завтра будет славная битва! – воскликнул Рик. – Демоны не ждут атаки, мы перестреляем их, как цыплят!
– Перестреляешь, – фыркнул Шон. – Обязательно перестреляешь. Верховный Инквизитор знает, что делает. Раз решил сунуться в демонское логово с голыми руками – значит, знает что-то, чего не знаем мы. Разве ж у нас бывали неудачные миссии? Ну и эта будет успешной, во славу Божью.
***
Когда Пенни отогнула полог палатки, Верховный Инквизитор уже был внутри. Сидел за столом, и голубой отсвет ноутбука раскрашивал его лицо.
– Где ты была? Почему ты ходишь где ни попадя, хотя я ясно дал тебе понять, чтобы ты не попадалась никому на глаза и не уходила отсюда?
– Я... Простите, сэр. Я задержалась.
На самом деле Пенни долго решалась пойти сюда. Кружила у палатки, как призрак вокруг собственной могилы. Желание увидеть Итана было нестерпимым, но она не думала, что Итан будет рад ей.
– Раздевайся. Я хочу видеть тебя.
Итан встал, подошел к выходу и застегнул полог изнутри. Затем опустил занавеску на окне.
– Но...
– Раздевайся.
Обернувшись, Итан посмотрел на нее. Пенни коснулась молнии куртки и замерла. Закусил губу и упрямо посмотрела на Итана.
– Завтра миссия.
– Верно, – Итан скрестил руки и вскинул подбородок, на котором уже стала проступать щетина после утреннего бритья.
– Я тоже иду?
– Нет. Ты останешься здесь и будешь разбирать мои бумаги.
– Но я закончила уже сегодня.
– Ты не закончила, – отрезал Итан. – Я покажу тебе завтра, что нужно сделать. Когда закончишь, пойдешь в столовую и поможешь там. Я предупрежу.
– Но...
– Раздевайся. Я. Хочу. Тебя. Видеть. – Итан отошел к столу, выдвинул нижний ящик и задумчиво посмотрел на что-то, что там лежало, а затем поднял глаза на Пенни. – Почему ты не двигаешься.
– Я... – Пенни шагнула ближе. – Разреши мне пойти с тобой. – Она положила руки на плечи Итана, а затем взяла его лицо в ладони, пытаясь заглянуть в глаза. – Защитить тебя.
– Мне не нужна защита! – оттолкнул его Итан. – Ты, глупый ангел, куда ты пойдешь? У альфы твоя кровь...
– Твоя тоже! – крикнула Пенни. – Итан...
– Не называй меня так! – Итан встряхнул ее за плечи, а затем дернул вниз молнию куртки.
Сбросил ее с плеч Пенни прямо на пол и взялся за застежку флиски. Пенни пыталась сопротивляться, но это было все равно, что сопротивляться урагану. Очень скоро она осталась без флиски и без майки, штаны пришлось расстегивать самой: она побоялась, что Итан просто порвет молнию и сломает пряжку ремня – придется ходить в одних трусах.
Увидев, что Пенни перестала сопротивляться, Итан немного успокоился, затем толкнул ее на спальный мешок, чтобы расшнуровать и стянуть ботинки. Отбросил их себе за спину и рванул штаны Пенни вниз вместе с бельем.
– Ты не должна была ходить сегодня на полигон, – сказал Итан, подгребая ее под себя, кусая за шею и за выступающую ключицу. Тяжелый, он ощущался одной сплошной болью из-за жесткой тактической одежды, прижатой к голой коже.
– Я... – натолкнувшись на тяжелый взгляд Итана, Пенни замолчала. – Извини... те. Сэр.
Тихо рыкнув, Итан дернул ее за волосы, заставляя запрокинуть голову, и впился в шею. Пенни тихо выдохнула и обняла его ногами и руками, прижимая к себе и больше всего на свете желая стать неким аналогом щита, за которым Итан сможет спрятаться и оставаться в безопасности.
Она вздыхала, выгибалась и стонала, позволяя Итану исследовать свое тело, находить самые чувствительные места и задевать их жесткой тканью одежды. Пенни кожей чувствовала, как вокруг них сгущается воздух, появляется какое-то ощущение необратимости, гибельности и судьбоносности, какое наверняка витает над обреченными городами, которое можно было почувствовать, находясь много тысяч лет назад на главной площади Помпей или пару сотен лет назад – на улицах Нью-Йорка.
Когда пальцы Итана коснулись ее между ног, Пенни вздрогнула и тут же отругала себя за это.
– Тебе не надо меня бояться, – сказал Итан, поглаживая ее и целуя в губы.
– Я не боюсь.
– Ты боишься боли.
– Мне плевать на боль, – сказала Пенни, подставляя под поцелуи шею.
Руки Итана скользнули по ее бокам, сжимая мышцы и ощупывая, будто пытаясь вылепить заново. Он подхватил Пенни за задницу и дернул на себя. Сел на колени, опуская Пенни сверху и заставляя шире развести ноги.
– Я не слишком опытен в этом. – Итан провел пальцами вверх по позвоночнику Пенни, и она едва успела сдержать громкий удивленный стон.
– Так сразу и не скажешь, – мягко рассмеялась она, уже совершенно потерявшаяся в тепле прикосновений и вязком, тянущем вниз возбуждении. Она прижалась к Итану теснее, чувствуя, как одна его рука подныривает вниз и касается ложбинки между ног, а вторая ложится на поясницу.
– А ты?..
– Не говори глупостей, – Пенни всхлипнула и уткнулась Итану в плечо. – Сильнее, боже...
Итан фыркнул и обнял ее крепче. Провел большим пальцем вдоль ложбинки, собирая выступившую влагу, и Пенни дернулась всем телом. Вторая рука Итана в это время гладила ее по спине, отчего по всему телу от нетерпения и возбуждения разбегались мурашки.
Для нее было удивительно и чудесно то, что происходит. Что Итан взял ее в свою постель. Что ласкает, что гладит. Что заботится о том, чтобы Пенни было приятно. В своих самых смелых фантазиях Пенни не могла вообразить такое, а потому сейчас чувствовала себя совершенно беззащитной и обезоруженной, как новорожденный котенок.
– Ра-разденься, – попросила она, прислоняясь лбом ко лбу Итана. – Ласкать тебя через эту одежду – все равно, что через скафандр. Даже вздумай я оторвать тебе член, ты ничего не почувствуешь.
Опустив голову, Итан затрясся, обнял ее, и Пенни не сразу поняла, что он смеется. Наконец Итан поднял лицо, и в глазах его плясали веселые черти. Обхватил Пенни за затылок и притянул к себе, впился в рот, обводя языком губы и проникая внутрь.
Раздевался Итан по-военному быстро, не тратя время на то, чтобы посмотреть, какое его действия оказывают влияние на Пенни.
– Сегодня просто день сбывшихся желаний, – заметила Пенни, когда Итан вытянулся рядом и положил ладонь ей на живот. – Ты со мной, здесь и голый.
Итан сжал сосок Пенни так сильно, что та вскрикнула, а затем ослабил хватку и плавно провел несколько раз пальцами вверх и вниз, накрыл пострадавшее место губами.
– Ты забываешь о том, кто тут главный.
– Прости, – улыбнулась Пенни и вытянула руки вверх, демонстрируя, что сдается. – Я здесь для тебя. В твоем распоряжении. Всегда.
Наверное, фраза что-то задела внутри Итана, потому что тот снова вцепился в Пенни так сильно, что вышиб из нее дух. Господи. Тело Пенни мгновенно откликнулось, прижалось, изогнулось, повторяя собой изгибы тела Итана, заполняя их, как будто было создано только для этого.
Палец проник в тело Пенни без труда, нащупал ту самую вышибающую всякое соображение точку, легко погладил и тут же выскользнул наружу.
– Сильнее, господи, больше...
– Стой. – Уже знакомым движением Итан дернул ее наверх и усадил себе на колени, его член прижался к животу. Итан раздвинул ноги шире и сжал задницу Пенни, заставляя приподняться. – Так ты сможешь сама. Смотри, чтобы не было больно.
Теплые руки гладили ее плечи, касались лопаток, и Пенни радовалась, что Итан в отличие от нее самой может думать. В этом положении его член казался еще больше, а позиция Пенни – еще уязвимее. Какая-то ее часть хотела отвернуться или хотя бы зажмуриться, но Пенни не могла отвести взгляда от лица Итана. Опускалась все ниже, медленно, стараясь не обращать внимания на дискомфорт, и смотрела, как глаза Итана затапливает возбуждение, как чувственно приоткрываются мягкие полные губы. Все его тело было неподвижным, он действительно позволял Пенни двигаться так, как ей самой захочется и, наверное, смирился бы даже с тем, если бы Пенни вздумалось отодвинуться и улечься здесь спать. Осознание этого дурманило, превращало Пенни в желе, в глупое бесхребетное существо – хребет ей заменяли обнимающие руки, как насекомому – панцирь.
– Господи. – Опустившись до конца, Пенни накрыла рот Итана своими губами, с удовольствием чувствуя пробегающую по сильному телу дрожь и тяжелое дыхание.
Итан приподнял Пенни, а затем снова опустил вниз, его бедра дернулись, и Пенни пропала. Сжалась, весь превращаясь для Итана в инструмент достижения удовольствия, повинуясь каждому его движению. Давай же, сделай так, чтобы тебе было хорошо, разве я хочу чего-то другого? Пенни откинула голову, чувствуя прикосновение губ к шее, а затем снова повернулась к Итану, чтобы не упустить ни одной секунды того, как в глубине его зрачков рождается удовольствие. Наверное, Пенни позволила бы сейчас убить себя, если бы Итану этого захотелось.
Осознание этого заставило ее застонать, сжаться на Итане и всхлипнуть. Его рука привычно – уже привычно – накрыла низ ее живота, скользнула вниз, пальцами пробираясь к месту их соединения, легко погладила, и тело отозвалось мощным, как удар молнии, разрядом удовольствия. Пенни задрожала, выгнулась и, кажется, кончила, легко и безыскусно, чувствуя глубокие толчки внутри.
Сильное тело в ее объятьях вздрогнуло, хватка рук стала болезненной, а движения Итана – бесконтрольными и грубыми. Со стоном он последовал за Пенни, а после они еще долго сидели, не двигаясь, тяжело дыша и глядя друг на друга, соприкасаясь лбами.
Губы Итана коснулись подбородка Пенни, скользнули к скуле, прикусили мочку уха.
Глава 6
– От тебя цветами пахнет, – выдохнул Итан, сжав ее еще сильнее. – Как от клумбы. У меня росла такая под домом, где я жил, когда был маленьким. С ума схожу. Прохожу мимо тебя и как будто в раю каждый раз оказываюсь. Сейчас особенно сильно. И вчера ночью тоже.
Пенни вздохнула и погладила Итана по волосам. Уж сколько она от комиссаров наслушалась, пока жила в общей палатке, но о запахе цветов не упоминал никто. Вряд ли она дожила бы до этого дня, если бы отличалась от людей настолько сильно. Пальцы Итана легко пробежали по лопаткам и коснулись шрамов.
– Больно?
– Нет, – соврала Пенни. – Никогда не болело. Я их не чувствую. И никогда не чувствовала.
