Текст книги "Слишком бедный (СИ)"
Автор книги: Анна Шнайдер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)
28
Диана
Оказывается, счастье может быть и вот таким – совсем не связанным с деньгами. Раньше Диане казалось, что нет, не может, что обстановка вокруг тоже влияет на ощущения, но выяснилось – это до тех пор, пока не влюбляешься по-настоящему впервые за множество лет. И неважно, что у неё самой до зарплаты остались гроши, а Тимуру едва хватает на жизнь и достойный отпуск, ничего лишнего он себе не позволяет, в чём он ей признался без всякого стеснения, как в чём-то обыденном. Впрочем, это и есть обыденное – теперь она понимала. И нет ничего постыдного в честном труде, и в любви не за деньги, а просто так – тоже.
Как она умудрилась столь быстро влюбиться, ещё и по самые уши? Диана и правда чувствовала себя переполненной эмоциями, и не только во время поцелуев и близости, но и просто – когда сидела рядом с Тимуром, смотрела на него или даже всего лишь думала о нём. Не было с ней такого раньше, если не считать самого первого чувства, о котором и вспоминать не хотелось – детская глупость, не более. Она тогда влюбилась не в личность, а в собственные фантазии, вот и хлебнула полной ложкой. Сейчас же Диане казалось, что она полюбила Тимура, именно его, и никого другого – за то, какой он есть. Когда бы она успела его узнать? Тоже хороший вопрос, но Диана понимала на него ответ.
Дело не во времени, а во внутренних ощущениях – общности, узнавания, близости. Она чувствовала себя так рядом с Алисой – с поправкой на сестринскую связь, конечно. Как будто они с ней – два дерева, сплетённые корнями. Одно может жить и без другого, но всегда будет чувствовать свои корни.
Оставалось лишь надеяться, что Тимур ощущает нечто похожее, но во всяком случае, о любви в этот вечер он Диане не сказал. Это немного расстроило, но она постаралась не унывать – ещё не всё потеряно. Наверное, он сам не разобрался в своих чувствах, ему нужно время. Что ж, она подождёт…
А вечер был чудесный. И ночь – тоже. Они провели её на кухонном диване, раздвинув его, потому что Дианин надувной матрас всё-таки оказался маловат для двоих. И восхитительно приятно было и принимать вместе душ, лаская друг друга, и потом, уже лёжа в обнимку на диване, разговаривать обо всём подряд, постепенно уплывая в сон. И просыпаться было волшебно, чувствуя бедром возбуждение любимого мужчины и раскрываясь для него, как цветок, рассмеявшись, когда он перекатился на спину и заявил, не выходя из её тела:
– Попрыгай на мне немножко сама, а я полежу, – и закрыл глаза, сделав вид, будто спит. Впрочем, притворство было недолгим – когда Диана и вправду начала прыгать, Тимур быстро распахнул глаза, обхватил её ладонями за бёдра, направляя, а потом и вовсе сел, откинув одеяло и двигаясь ей навстречу. С влажным звуком их тела встречались и разлучались, Диана всхлипывала, на виске у Тимура от напряжения вздулась венка, и его глаза казались ей дикими, полными первобытной страсти – но руки были полны нежности, и голос тоже, и когда их совместная гонка подошла к концу, он ласково сказал ей с улыбкой:
– Веду себя как озабоченный подросток. И про презерватив опять забыл.
Диана засмеялась, радуясь, что ни разу Тимур не упрекнул её за то, что она и сама не напоминала ему про предохранение – мог бы и обвинить. Но он, по-видимому, считал, что это только его обязанность, вот и винил одного себя.
– Я сама забываю, – призналась Диана. – Не специально, просто голову теряю…
– Я тоже, – произнёс Тимур, обнял её и негромко продолжил, поцеловав в щёку: – Точнее, уже потерял.
Это было ещё не признание в любви, но что-то очень похожее, и Диана радостно замерла в объятиях мужчины, боясь поверить в собственное счастье.
И как выяснилось в дальнейшем – не зря.
29
Диана
Тимур ушёл сразу после завтрака, и несмотря на то, что Диана отлично понимала – он должен был уйти, всё равно было грустно. Она отлично понимала, что увидятся они нескоро, ведь впереди рабочая неделя. Да и в целом со встречами наверняка будет проблематично, несмотря на то, что живут рядом – Тимур озвучил этот факт сразу.
– По району нам лучше даже не ходить вместе, – сказал он Диане. – Здесь меня многие знают, так или иначе, но до Миры дойдёт, и она себя накрутит. Рано или поздно это, конечно, всё равно случится, но я бы хотел попозже, честно тебе признаюсь. Потому что мне бы хотелось сначала пожить нормальной жизнью, спокойно повстречаться, узнать друг друга лучше – без разборок с дочерью. Так что намеренно форсировать события я не стану. Надеюсь, ты за это на меня не обидишься.
– Нет, конечно, – покачала головой Диана. – Мне кажется, я вообще не способна на тебя обижаться.
Он улыбнулся и поцеловал её, погладив по щеке.
– А я – на тебя.
Когда Тимур ушёл, Диана сразу позвонила Алисе и, захлёбываясь эмоциями, рассказала о прошедшем свидании. Без интимных подробностей, конечно – таким она даже с сестрой никогда не делилась, – но для того, чтобы поделиться настроением и впечатлениями, это было и не нужно.
– Ди, прими совет, – серьёзно произнесла Алиса, когда Диана закончила, – расскажи Тимуру о своём прошлом.
Она не ожидала услышать от сестры нечто подобное, поэтому замерла, прижимая к уху телефонную трубку и недоумевая.
– Ты шутишь?..
– Нет, не шучу. Понимаешь, Тимур такой человек…
– Вот именно! – горячо перебила её Диана. – Он никогда этого не поймёт!
– Ну почему не поймёт? – возразила Алиса. – Не бином Ньютона, хотя он как учитель физики и в этом должен разбираться…
– Это математика, Алис.
– Неважно. Просто зря ты думаешь, что он не поймёт – твои поступки несложно интерпретировать. Ты соблазнилась на лёгкие деньги, а потом несколько лет не могла остановиться, но остановилась же. И даже стыдишься этого. Я тебя понимаю, но если говорить в целом – эскорт ведь не воровство, не обман. Просто торговля собой, но хуже от этого стало только тебе. Я думаю, что чиновники, которые сидят на своих местах и присваивают государственные деньги, совершают более плохие поступки, однако их совесть не мучает, да и общество почему-то их и не особенно осуждает. Точнее, осуждает, но как-то вяленько – мол, все воруют, где вы видели чинуш, которые не воруют, не существует таких. К эскорту люди испытывают гораздо более сильную неприязнь. Не все, конечно, но большинство.
– Потому что это немножко рабство, Алис, – вздохнула Диана. – Иногда и не немножко… А люди рабство глубоко презирают и боятся его. Воровство чужих денег – символ свободы личности, независимости, а торговля собой – наоборот. Вот и презирается активнее. А Тимур… Я неправильно выразилась. Он поймёт, но не простит. Не примет меня… вот такую. Пусть лучше думает, что обыкновенная неудачница, которая, закончив школу с золотой медалью и получив образование в Англии, не смогла устроиться по специальности и предпочла маркетплейс.
– У тебя хорошая работа, Ди.
– Знаю. Просто не та, о которой я когда-то мечтала.
– Сейчас-то мечтаешь? Или так, ностальгия?
Диана покачала головой.
– Нет, не мечтаю.
– Тогда почему называешь себя неудачницей? Мне вот кажется, тебе, наоборот, очень повезло.
– Ну в целом, да, – Диана рассмеялась, – хотя если бы Эдуарду тогда не понадобилось отвадить меня от себя, из-за чего он и подстроил наше знакомство с Карелиным, я бы эту работу не получила.
– Мало получить, ещё надо удержаться, – тут же отреагировала Алиса, которая всегда находила для сестры ободряющие слова. – Ты удержалась, и до повышения дослужилась. Макс тебя хвалит. Говорит, если так дальше пойдёт, то через несколько лет ты и начальником отдела рекламы сможешь стать.
– Правда? – она обалдела. Подобные слова от Карелина дорогого стоили!
– Истинная, – хмыкнула Алиса. – Но возвращаясь к Тимуру, Ди – расскажи ему сама, пока он не узнал от кого-то ещё.
– А от кого он может узнать?
– Да мало ли? Разве твоя бывшая деятельность – тайна за семью печатями? Куча народу в курсе. Мы с Эдуардом, конечно, ничего не расскажем, да и Макс будет молчать, но есть же ещё твоя бывшая начальница, другие девочки, клиенты… Что угодно может случиться. Нет, Ди, лучше признаться честно. Если Тимур узнает не от тебя, будет гораздо хуже.
В словах Алисы был резон, и Диана пообещала, что всерьёз подумает. Однако, положив трубку, она лишь вздохнула, признавшись самой себе, что ей никогда не хватит духу на подобные признания. Нет, не сможет она.
Так что пусть будет так.
Да и откуда Тимур может узнать? Неоткуда…
30
Тимур
В течение трёх недель всё было спокойно. Тимур работал, по вечерам встречался с Дианой – не всегда, а только в те дни, когда у Мирославы были дополнительные занятия, – и в выходные тоже виделся с девушкой. Весна вступала в свои права, постепенно растапливая снег, всё сильнее и сильнее разогревая солнечные лучи, заставляя набухать почки, а птиц – петь на разные лады, приветствуя новую жизнь, и состояние природы удивительно гармонировало с эмоциями самого Тимура.
Он чувствовал себя медведем, выходящим из зимней спячки, только спал он, кажется, вовсе не одну зиму, а гораздо дольше. И теперь заново учился испытывать обычные человеческие эмоции – радость не за успехи дочери, а за что-то личное, страсть настолько сильную, что она казалась Тимуру похожей на тайфун или ядерный взрыв, нежность и желание увидеть улыбку любимой женщины, жажду прикосновений и близости. И если раньше Тимур часто напоминал самому себе робота, заводную игрушку, которая выполняла только определённые функции – и больше ничего, – то теперь эпоха невозмутимости явно закончилась, и Тимур с наслаждением погрузился в другую жизнь, как в горячую воду после мороза.
Немалую роль здесь сыграло поведение самой Дианы, которая каждый раз, когда Тимур приходил к ней домой, окружала его теплом и заботой – и он чувствовал её искренность. Она действительно не притворялась ни в чём, стремилась узнать о нём больше, расспрашивала с интересом, старалась помочь если не советом, то хотя бы моральной поддержкой. И как же это было славно, как замечательно! Тимур любил Мирославу, но она, как и любой ребёнок-подросток, не представляла, что её отцу тоже бывает тяжело, больно или неприятно из-за чего-нибудь. Диана всё это осознавала и хотела сгладить впечатления от рабочих проблем всеми силами. Кроме того, она почему-то совсем ничего не требовала, не просила дополнительных встреч, всегда соглашалась с любыми его предложениями – и когда Тимур сказал, что ему неловко приходить к ней без цветов, лишь рассмеялась.
– Ну какие цветы, ты же сам сказал, что только вчера заплатил за следующий месяц занятий английским языком, танцами и рисованием, и теперь на мели до зарплаты. Я же всё понимаю!
Да, Диана всё понимала – и это было чудесно. Порой Тимуру и самому не верилось, что такая девушка до сих пор может оставаться одинокой, ещё и выбрать его из миллионов других мужчин, но факт оставался фактом, и никаких признаков разочарованности в отношениях Диана не проявляла. Более того, когда Тимур в последний раз провёл с Дианой половину субботы, с сожалением отправившись домой вечером, так как Мирослава на ночь у бабушки с дедушкой оставаться не захотела, Диана порадовала его тем, что приготовила очень вкусную греческую мусаку. И просто расцвела от счастья, когда Тимур сказал, что ему понравилось, что было чистейшей правдой.
– Это Алисин рецепт, – призналась Диана, слегка порозовев. – Я решила, что пора учиться готовить что-то более существенное, чем я обычно готовлю, и это оказалось неожиданно увлекательно. Я уже начала выбирать блюдо на следующий раз!
– Спасибо, – поблагодарил Тимур. Он хотел сказать, что вовсе не обязательно настолько заморачиваться, но промолчал – почувствовал, что это будет лишним, и что Диане хочется заморочиться. Ему и самому хотелось её порадовать, и он надеялся, что вскоре удастся вырваться на весь день и вновь посетить урок бальных танцев. Должны же они и бал посетить, в конце концов!
Домой он в этот день возвращался в благодушном настроении, которое, правда, тут же померкло, как только от бабушки с дедушкой приехала Мирослава. Покосилась на отца с подозрением, повела носом… и протянула, прищурившись:
– А чем это от тебя пахнет, пап?
Тимур озадачился и насторожился. Чем от него может пахнуть, если он только что от Дианы? Мусакой, наверное.
– Я сегодня в кафе обедал, – он пожал плечами. – Наверное, там чем-нибудь пропитался.
Мирослава покачала головой и решительно отрезала:
– Врёшь!
31
Тимур
– Я давно заметила, что ты что-то скрываешь, – продолжала дочь, сверля Тимура подозрительным взглядом. – Ты сейчас… какой-то другой. Не такой, как раньше. И от тебя постоянно пахнет чем-то, похожим на женскую туалетную воду! И сегодня пахнет! Едой и каким-то парфюмом.
Вот чего он не учёл. Тимуру даже захотелось рассмеяться от собственной дурости.
Ну конечно! Диана ведь душилась. Ему нравился этот запах – у Тимура он ассоциировался с солнечной весной, – но сам-то он не пользовался ничем, кроме дезодоранта и лосьона для бритья. Видимо, частички Дианиной туалетной воды всё же попадали на его кожу, и Мира ощутила посторонний запах, оттого и встревожилась.
Что угодно можно объяснить, даже периодические отлучки – в конце концов, репетиторство ещё никто не отменял, – но как объяснять незнакомые ароматы? Тимур не знал. Поэтому решил, что пора сказать правду.
– Хорошо, Мир, я признаюсь. У меня есть девушка, и я сегодня был у неё.
Мира сурово сдвинула брови.
– Но ты обещал!
– Я обещал, что не приведу в дом другую женщину, я и не привожу. Могу пообещать, что даже не познакомлю тебя с Дианой.
– Её зовут Диана? – Мирослава по-прежнему сверлила отца напряжённым взглядом, и Тимуру казалось, что она ему гвозди в лоб заколачивает. – Ужасное имя.
Он хмыкнул.
– Тебя наши отношения никак не коснутся, Мира.
– Я не хочу, чтобы у тебя были отношения с какой-то… – она запнулась на мгновение, видимо, раздумывая, стоит ли использовать более оскорбительное наименование, но в итоге не решилась. – С какой-то Дианой!
– Мирослава, я не твоя собственность, – вздохнул Тимур. Настроение стремительно портилось. – Я – такая же личность, как и ты. Ты ведь сама выбираешь себе друзей, верно? Я могу высказать своё мнение по их поводу, но заставлять тебя не общаться с кем-либо я не имею права. Так же и ты. Я тебя услышал – тебе не нравится, что я встречаюсь с Дианой. Хорошо, я учту.
Мирослава недовольно пыхтела, явно ничуть не впечатлённая его отповедью.
– Ни один мой друг не претендует на место моей мамы! – воскликнула дочь, всхлипнув. – А эта твоя – претендует!
Мирослава скривилась, открыла рот… и зарыдала.
«Началось», – обречённо подумал Тимур, подошёл к дочери и обнял её. Да, в прошлый раз она действовала по такой же схеме, но тогда всё было иначе – он и не собирался заводить отношения с той женщиной, поэтому легко от неё отказался, как только понял, что Мирослава в панике. Сейчас Тимур не собирался отказываться от Дианы, считая, что это будет последним делом, настоящей крайностью, если он позволит дочерью до такой степени манипулировать собой.
И следующие несколько часов он провёл, уговаривая, увещевая и убеждая рыдающую Мирославу, что на место её матери никто не претендует, что Тимур будет встречаться с Дианой только за пределами их дома, что эти отношения не повлияют на их жизнь, и так далее. Мирослава всё не успокаивалась, и в какой-то момент Тимур почувствовал, что его силы на пределе, в отличие от её слёз. Они были бесконечными.
– Мир, я не пойму, чего ты добиваешься? – в итоге рявкнул Тимур, впервые за разговор повысив голос. – Я не откажусь от Дианы в угоду твоим капризам. Я имею право на личную жизнь. Если ты хочешь испортить со мной отношения, чтобы мы жили как два врага – тогда ладно, давай, вперёд, продолжай в том же духе.
Заплаканная, если не сказать зарёванная Мирослава надулась, выпятив нижнюю губу.
– Я не хочу портить с тобой отношения! Просто Диана нам не нужна.
– Она не нужна тебе. А мне – нужна.
– Не нужна!
– Знаешь, что? – не выдержал Тимур. – В прошлый раз бойкот объявила ты, а в этот раз объявляю я. Начну разговаривать с тобой, когда ты поймёшь, что должна уважать мои желания, как я уважаю твои.
– Ты мои желания не уважаешь, потому что я желаю, чтобы никакой Дианы не было! – завопила Мирослава, но Тимур только рукой махнул и ушёл в другую комнату, не собираясь больше отвечать.
32
Тимур
Следующие несколько дней они с Мирой представляли собой живое воплощение фразы «нашла коса на камень». Девочка демонстративно дулась и задирала нос, Тимур с дочерью не разговаривал. Единственное, чего он боялся – что Мира для утверждения собственных позиций пойдёт на какое-нибудь безумие вроде побега из дома, но всё же надеялся, что дочь для этого достаточно разумна. А с остальным он справится. Долго игнорировать домашние задания и школу она не сможет – Мирослава слишком любила учиться.
Диане он ничего не сообщал, не желая расстраивать. В эти дни они не виделись – и потому что Тимур был занят, и из-за Миры, которая решила прогулять английский язык и сразу после школы отправилась домой – караулить отца.
А вечером третьего дня Тимуру позвонила его мать. Оказалось, что Мира таки не выдержала – и накануне позвонила бабушкам с обеих сторон, чтобы нажаловаться на отца. Правда, эффект у этих звонков был вовсе не такой, как она рассчитывала.
– Уж я её уговаривала, уговаривала, – вздыхала мама Тимура, едва не плача от расстройства. – Она ни в какую. Считает случившееся предательством Лизиной памяти, очень обижена и слушать ничего не желает. Я просто не знаю, что делать!
Тимур тоже не знал, к сожалению.
– Мой единственный вариант, мам – ждать. Со временем Мира, возможно, поймёт, что её жизнь никак не изменится, и успокоится.
– Тим, ты уверен, что не изменится? – тихо спросила женщина. – Не обязательно с этой девушкой, но ты вполне можешь захотеть начать полноценно с кем-то жить, а не встречаться украдкой, создать семью. Почему нет? Я даже надеюсь на это, честно говоря. Ты ведь совсем молодой ещё мужчина, к чему себя хоронить? Может, ещё дети будут…
– Мирослава этого не переживёт.
– Ей придётся пережить. Если она хочет сохранить с тобой нормальные отношения. Я так ей и сказала – мол, ты что, собираешься поссориться с папой? Она этого не понимает, думает, что ты сдашься, бросишь свою девушку. В прошлый раз же бросил!
– В прошлый раз не было никакой девушки. Хотя той женщине я нравился, но ничего ещё не началось, мы всего лишь пару раз ходили вместе от школы до дома. Поэтому я легко поддался на шантаж Мирославы.
– В этом и была твоя ошибка. Надо было пойти на принцип ещё тогда…
Тимур промолчал. Ему и сейчас-то оказалось сложно противостоять дочери, огорчать её – сердце кровью обливалось, но хотя бы есть, ради кого терпеть подобный кошмар. Диана. А зачем ссориться с дочерью ради женщины, которая ему не нравилась? Конечно, о будущем Тимур в то время не подумал – кто же о нём думает, когда собственный ребёнок рыдает и расстраивается?
– Если станет совсем невмоготу, предложи Мирочке временно пожить у нас, – продолжала мама. – Мы её заодно ещё поуговариваем, может, она таки переключится.
– До школы далековато.
– Да ладно, минут сорок максимум, доберёмся. Но как знаешь. Держись, Тим…
Да, держаться ему точно было необходимо – потому что ощущения были такие, будто он попал в центр тайфуна. Когда же этот водоворот его окончательно прожуёт и выплюнет?
Оказалось, скоро.
33
Диана
В четверг Тимур обрадовал её тем, что они наконец увидятся – у Мирославы после школы были танцы, поэтому он собирался заскочить на часок. Позже выяснилось, что решил он это на свой страх и риск – девочка узнала про их отношения и который день бунтовала. Тимур даже думал, что она не пойдёт на танцы, но взыграло врождённое самолюбие: скоро должны были состояться общегородские соревнования, и пропускать тренировки без причины значило вылететь из команды, чего Мирослава не могла себе позволить.
Диана не знала, что сказать. Она очень сочувствовала Тимуру и вообще не представляла, что делать в такой ситуации, в чём откровенно и призналась.
– Даже если ты сейчас пойдёшь на уступки и откажешься от меня, Мира ведь будет продолжать в том же духе и дальше. Но это неправильно… Ты имеешь право на личную жизнь!
– Конечно, неправильно, – кивнул Тимур и обнял её, прижав к себе и поцеловав в лоб. – И не волнуйся: я от тебя не откажусь. Главное, чтобы Мирослава не решилась на какую-нибудь дурь…
А на следующий день выяснилось, что Тимур был прав в своих опасениях – его дочь решилась на дурь. Только вот эта дурь предназначалась Диане.
Она как раз возвращалась домой с работы и шагала по дороге вдоль соседнего здания, двигаясь по направлению к детской площадке, когда краем глаза уловила движение сбоку… Резко развернулась и едва успела зажмуриться: в лицо полетела какая-то жидкость.
– В следующий раз это будет кислота! – заявил дрожащий девичий голосок. – Отстань от моего папы, выдра!
Послышались быстрые удаляющиеся шаги, и Диана с бешено колотящимся сердцем полезла в сумочку – за платочками. Она уже поняла, что за жидкость Мирослава плеснула ей в лицо, и посчитала, что легко отделалась. Подумаешь, моча! Неприятно, конечно, но лицо и волосы она отмоет, куртку – из-за потепления Диана уже ходила не в шубке, – отстирает. Было бы куда ужаснее получить в лицо, например, уксус. Или ещё чего похуже… Девчонке двенадцать, ей никакая ответственность не грозит, а вот Диана может и инвалидом остаться по её милости.
Скрывать случившееся от Тимура она и не подумала. Одно дело, если бы Мирослава просто подкараулила её и нагрубила, на первый раз можно было бы и не выдавать ревнивую девчонку. Но Мира сразу начала плескаться всякой гадостью, ещё и заявила, что в следующий раз возьмёт кислоту. Нет, такое надо пресекать.
– Ясно, – сказал Тимур настолько ледяным тоном, когда Диана, позвонив ему, быстро поведала о случившемся, что она сразу поняла: он даже не злится, он в бешенстве. – Это уже переходит всякие границы.
– Что будешь делать?
– Для начала поговорю. И, Диан, раз такой кошмар творится, больше не ходи без меня никуда.
– Как это? – она опешила. – Мне же на работу, с работы…
– Я тебя буду провожать. По времени состыкуемся, я вполне способен доводить тебя до метро и вечером встречать, не развалюсь.
– Ты сначала поговори, – вздохнула Диана, понимая, что доставляет Тимуру лишние хлопоты. – Может, Мира откажется от своего гениального плана. Ты же говорил, она умная девочка. Ладно, моча, но кислота? Это же преступление. Её на учёт поставят, тебе тоже что-нибудь будет, как родителю. Да и любви к ней подобное поведение точно не добавляет.
– Умная девочка… – Тимур хмыкнул. – Ещё вчера я сказал бы, что ты права, но после твоего сегодняшнего рассказа начинаю серьёзно сомневаться. Ладно, посмотрим. Я позвоню после того, как поговорю с дочерью.
– Буду ждать.
