Текст книги "Слишком бедный (СИ)"
Автор книги: Анна Шнайдер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 9 страниц)
11
Диана
В кафе они провели полтора часа, и Диана всё это время чувствовала себя почти счастливой, несмотря на то, что она больше молчала, почему-то стесняясь говорить – хотя с ней этого давно не случалось. Она же не дурочка какая-то, и несмотря на отсутствие законченного высшего образования, поддерживать любой диалог Диана умела, в том числе и на английском языке. Но рядом с Тимуром и Алисой она ощущала себя вдвойне несовершенной. Что он, что она давно нашли своё место в этом мире, посвятив жизнь воспитанию чужих детей, а Диана так и не знала, чего хочет. Точно не эскорта, а в остальном… Ей нравилось на нынешней работе, но было ли это её призванием? Непонятно. Во всяком случае, особого удовольствия по утрам, подходя к офису, Диана не чувствовала. В отличие от той же Алисы – она с радостью ходила в свой детский сад и в какой-то мере даже испытывала привязанность к детям из группы.
В последнее время, конечно, работа у Дианы стала более радостной – её перевели в отдел рекламы маркетплейса, это было гораздо интереснее, чем исправлять косяки в карточках продавцов. Но на откровение тем не менее не тянуло.
Тимур и Алиса быстро нашли общий язык, но это Диане было понятно сразу – всё-таки у них и правда похожая энергетика. Они общались как старые знакомые, при этом даже не касаясь образования – понимая, что Диане это будет скучно и непонятно, оба стремились вовлечь её в разговор.
Алиса немного рассказала об их семье, Тимур – о своей дочери, уже не упоминая её ревности, затем стали обсуждать особенности проживания в районе – так постепенно и пролетело время. Диана даже не заметила, как допила свой кофе и съела пирожное, и когда Алиса, посмотрев на часы, сообщила, что через пять минут Эдуард будет ждать её возле кафе, немного огорчилась.
– Ты написала ему, куда мы пошли? – уточнила Диана, и сестра кивнула, покачивая коляску с Мишей.
– Да, конечно. Если бы не написала, он бы очень сердился, – улыбнулась Алиса и пояснила Тимуру: – Муж у меня привык всё держать под контролем. Большой босс.
– Это правильно, – кивнул Тимур. – Я, хоть и не босс, тоже всегда держу в поле зрения дочь. Времена такие.
– Тебя проводить? – спросила Диана, отодвигая чашку, но Алиса покачала головой.
– Не надо. Вы можете посидеть ещё, это мне пора домой. Сейчас Мишку опять кормить, потом Эд с ним будет возиться, а потом и укладывать на ночь. Пока, Ди, – Алиса подалась вперёд и чмокнула её в щёку. – Была рада повидаться. А с вами была рада познакомиться, Тимур.
– Взаимно, – ответил мужчина, и Диана ждала, что он сейчас скажет: «Мне тоже пора домой», тем более, что где-то под столом до сих пор лежал пакет с купленным смесителем – историю о сорванном кране Тимур им с Алисой ранее тоже рассказал, – но ничего подобного не последовало.
Более того…
– Может, хотите чего-нибудь ещё? – поинтересовался Тимур, глядя на Диану с мягкой улыбкой. – Не стесняйтесь. Тем пирожным, которое вы заказали к своему кофе, даже птичка не наелась бы.
Диана рассмеялась.
– Ну что вы, оно было очень сытное.
«Но главное – недорогое», – подумала девушка. Она, может, и заказала бы дорогое, но Тимур сразу обозначил, что не позволит им с Алисой платить самим, потому что старый солдат и не знает слова «эмансипация», чем вызвал у Алисы почти гомерический хохот.
В общем, заказывать что-то более существенное Диана постеснялась, ограничилась самым дешёвым маленьким капучино и крошечным пирожным «муравейник». К нему предложили шарик мороженого, но Диана отказалась, сославшись, что не ест мороженое зимой и в межсезонье, только летом, что было чистейшей правдой.
– У вас очень хорошая сестра, – сказал Тимур, взмахом руки подзывая официантку. – Здоровые отношения в семье – это половина жизненного успеха. Как учитель говорю. Девушка, можно нам повторить кофе? И давайте ещё…
Диана почти не слушала, что говорил Тимур официантке – она принялась переживать из-за его слов про здоровые отношения в семье. Ох, знал бы он, что она когда-то сделала – и разговаривать бы не стал! Да и про эскорт тоже…
Семья у Дианы и вправду была замечательная – и родители, и старшая сестра, и младшая, все как на подбор – прекрасные люди, одна Диана как пятно на солнце. Они любили её несмотря ни на что, но как же она порой жалела, что когда-то пошла не по той дорожке. Просто до невыносимости жалела.
– Вы же не против, Диана? – спросил о чём-то Тимур, и девушка кивнула, хотя понятия не имела, про что он уточняет. Какая разница?
Она знала этого человека второй день, но почему-то была готова идти за ним хоть на край света, и с каждой минутой это ощущение становилось лишь сильнее.
12
Тимур
Встречу с Дианой хотелось продлить на подольше, и не только потому что Тимур давно не позволял себе ничего подобного. Он и сейчас рисковал – если Мира узнает о его своеобразном свидании, реакция будет примерно как у принцессы из фильма про Снежную королеву.
«Сейчас, государь, вы у меня света невзвидите! Сейчас я начну капризничать!» – заявила отцу родная дочь и начала истошно визжать. О да, нечто подобное обязательно ждёт Тимура, но он всё-таки пока надеялся, что Мирослава ни о чём не узнает. Ведь не будет никакого продолжения. Он немного ещё посидит в этом кафе с Дианой, проводит её до дома, а потом пойдёт чинить свой смеситель, будь он неладен. Ничего удивительного, что тот сорвало – пять лет назад, когда Тимур делал ремонт после смерти жены, чтобы отвлечься, у него не было денег на что-то нормальное. Впрочем, когда у него вообще были деньги? Они с Мирой жили от зарплаты до зарплаты, как большинство людей в нашей стране, а всё накопленное за год он тратил на нормальный летний отдых. Что-то сверх этого было уже невозможно. И наличие бабушек и дедушек с обоих сторон не спасало положение – потому что и его родители, и родители жены не были обеспеченными людьми, и у него, как и у Лизы, были ещё братья и сёстры, которым тоже порой требовалась помощь. Да Тимур на неё особенно и не рассчитывал – он вообще считал, что для взрослого мужчины брать деньги у родителей унизительно и бесчестно. Надо жить своими силами и по средствам.
Диана была ему очень приятна, если не сказать больше, хотя он не слишком понимал, почему она настолько смущается. Не маленькая девочка. Честно говоря, Тимур впервые видел, чтобы девушка лет двадцати пяти – а именно столько ей было по его ощущениям, – вела себя настолько скованно. Ладно бы ещё он был известным человеком вроде того турка, чей улыбающийся портрет в полный рост недавно поставили в «Пятёрочке» – как будто точно знали, где должны чаще бывать его поклонницы, – но Тимур же обычный школьный учитель.
Это было странно, и подобное поведение хотелось разгадать. А ещё он был бы совсем не против расшевелить Диану, чтобы она перестала зажиматься, будто пытается что-то скрыть.
– Что-то мне мало одного салата, – признался Тимур с улыбкой, когда официантка отошла. – Я ведь не обедал. Заказал поэтому ещё себе карбонару. А вам – шоколадный фондан, как вы, наверное, слышали. Он в этом кафе совершенно потрясающий, моя дочь его обожает. Пыталась дома сделать нечто подобное, но только плиту чуть не сожгла.
Диана рассмеялась. Смех у неё был чудесный, чистый, хрустальный – он мгновенно повышал настроение, и хотелось, чтобы она смеялась чаще.
– Понимаю. У меня тоже не получилось бы приготовить нечто подобное. А вот Алиса и мама наверняка справятся.
Так, кажется, вот оно – та ниточка, за которую можно дёрнуть, чтобы распутать клубок тайны смущённого поведения Дианы. Видимо, она считает себя никчемушницей. Алиса её старше лет на десять, наверное, всю жизнь заботилась о младшей, Диане толком не приходилось что-то делать по дому, а потом настала взрослая жизнь.
Однако это не объясняет подобного отношения к собственной персоне. Тимур, конечно, не психолог, но он рос с двумя сёстрами, а сейчас у него дочь – и точно знал, что неумение вести хозяйство не причина для комплексов, если их не подпитывать чем-то ещё.
– Ну, если бы счастье зависело от умения готовить, то я бы назвал это досадным упущением. А так – ничего страшного. Я тоже гораздо лучше жарю яичницу или пельмени.
– Пельмени? – удивилась Диана. – А их вроде варят?
– Варят, но и жарить можно. Причём это особое искусство, – произнёс Тимур с невозмутимым выражением лица. – Пожарить так, чтобы сырое мясо внутри приготовилось, но и тесто сверху не пережарилось. Искусство, доступное только голодным суровым мужчинам.
Диана вновь рассмеялась, и Тимур заметил, что её плечи, которые казались ему напряжёнными последние часы, как у человека, который постоянно ожидает подвоха, наконец расслабились.
– Да, боюсь, что я непременно пережарила бы эти пельмени. Но я их и варить не умею, наверное. Не пробовала даже, не люблю варёное тесто.
Тимур мог бы рассказать про восхитительные вареники с ягодными начинками, которые делала его покойная жена, но промолчал.
Когда он смотрел на Диану, ему совсем не хотелось вспоминать Лизу. Наверное, потому что его жена была слишком печальной темой для разговора, а Тимур не желал, чтобы Диана грустила. Ничего, кроме этой недолгой встречи он не в силах ей дать – так и не стоит омрачать её беседами об ушедших.
– А где вы работаете, Диана? – спросил Тимур. – А то про меня вы знаете, Алиса тоже упомянула, что она до декрета трудилась в детском саду воспитателем. А вы?
В глазах собеседницы мелькнуло что-то странное, будто отголосок какого-то чувства, похожего на страх, но быстро исчезло, а потом Диана начала рассказывать про свои обязанности в маркетплейсе, и Тимур отвлёкся и увлёкся этим описанием. Он был далёк от офисной работы, всю жизнь с момента окончания института проработав в школе, поэтому слушал девушку с любопытством. И радостно замечал, как постепенно растворялась её неловкость.
И в какой-то момент Тимур неожиданно поймал себя на глупой и совсем не свойственной ему мысли.
Любопытно, есть ли у Дианы молодой человек?
13
Диана
Они с Тимуром просидели в кафе ещё полтора часа, почти беспрерывно разговаривая, и как же не хотелось, чтобы всё заканчивалось! Настолько не хотелось, что Диана, когда Тимур попросил счёт, тихо спросила, стараясь погасить жар на собственных щеках:
– Может, обменяемся телефонами?
Ей вновь стало неловко, а ещё смешно – ведь она, бывшая эскортница, девушка, у которой мужчин было больше, чем у Тимура женщин, сейчас звучала настолько жалобно, если не сказать жалко.
Но куда хуже был взгляд Тимура, полный досады. Из-за этого взгляда ей стало ещё хуже, чем было до того, как она озвучила свой дурацкий вопрос.
Диана попыталась исправить положение, чем, кажется, только усилила неловкость собеседника.
– Не подумайте, я всё понимаю. У вас работа, дочь, нет времени на глупости. Просто у меня больше нет знакомых в этом районе. Мало ли…
Тимур явно колебался, и Диане от этого было тошно. Настолько тошно, что через пару секунд она продолжила, вздохнув и вперив взгляд в столешницу:
– Ну, нет так нет. Ничего страшного, я не обижа…
– Ладно, – сказал мужчина быстро, заставив её поднять взгляд. На его лице застыла решимость пополам со страданием. – Извините, я, кажется, не в себе, раз из-за страха перед реакцией дочери опасаюсь совершать даже вполне безобидные действия. Вам действительно может понадобиться помощь или совет. Не стесняйтесь обращаться. Давайте свой номер, я вам сейчас позвоню.
Диана, не веря своему счастью, радостно улыбнулась и быстро продиктовала Тимуру номер телефона. Несколько секунд – и прошёл звонок с его стороны. Диана быстро занесла появившийся номер в память и искренне пообещала:
– Я не стану вас беспокоить по пустякам. Я не такая уж навязчивая, как вам могло показаться.
– Я вовсе не считаю вас навязчивой, что вы, Диана, – вполне искренне произнёс Тимур, посмотрев на неё с лёгким удивлением. – Наоборот, вы кажетесь мне очень деликатной.
– Да? – изумилась она. – А я думала, что…
Диана осеклась, осознав, что почему-то не в силах признаваться Тимуру в собственных смятенных чувствах. Она собиралась сказать что-то вроде: «А я думала, что я слишком назойливо показываю свой интерес к вам», но поняла – не получится.
Удивительно. Никогда раньше Диана не стеснялась говорить о том, что чувствует. Легко объяснялась со всеми своими мужчинами. Но этот мужчина изначально был особенным… во всём.
И сейчас он точно понял, о чём она хотела сказать, но не решилась.
– По правде говоря, я не представляю, чем мог привлечь ваше внимание, – спокойно сказал Тимур, прямо глядя на Диану. В отличие от неё, он не выглядел смущённым. Но ведь он и не о своих чувствах говорил! – Я жених-то незавидный. – А вот теперь в его голосе прорезалась лёгкая ирония. – Только что ипотеками и кредитами не обременён, но у меня хватает и другого бремени. И я сейчас не про дочь. Вам действительно лучше будет посмотреть по сторонам – уверен, найдётся кто-то более достойный вашего общества.
О, если бы он знал, сколько их уже было, этих «достойных»! Наверняка назвал бы проституткой и ушёл, опасаясь, что Диана его чем-нибудь заразит. Венерическим.
Хотя, нет – Тимур слишком вежлив. Он ушёл бы молча, без оскорблений.
– Вы себя недооцениваете, – пробормотала Диана и потеряла дар речи, когда её собеседник, усмехнувшись, ответил:
– Вы себя – тоже, Диана. Причём мне совсем непонятно, почему.
Он пытливо посмотрел на неё, но Диана упорно молчала. Нет, она не признается Тимуру ни в чём! Ни в том, что почти разрушила жизнь сестры, ни в том, как бросила престижный зарубежный вуз ради эскорта, ни в том, как оказывала услуги определённого рода за деньги. Ни за что не признается!
Но сейчас ничего говорить и не потребовалось – принесли счёт, и Тимур отвлёкся на его оплату, а после не стал продолжать этот диалог.
Явно понял, что отвечать Диана не собирается.
14
Тимур
С Дианой всё изначально пошло совсем не так, как он привык. Тимур думал, что вчерашняя встреча станет единственной, но зачем-то согласился на кафе. А потом, когда ушла Алиса, и сам захотел остаться, а не бежать скорее чинить смеситель.
И после… Он мог бы не давать Диане номер, как и собирался. Но почему-то не получилось. Как представил, что отвечает ей отказом, так самому стало тошно от своего поведения, даже захотелось покрутить пальцем у виска: ты чего, мол, взрослый мужик, и опасаешься двух девчонок? Одна помладше – Мира, другая постарше – Диана, но всё равно они по сравнению с тобой ещё соплюшки. Справишься уж как-нибудь, если Диана вздумает тебе написать.
Честно говоря, Тимуру даже хотелось, чтобы она написала. Он действительно уже в землю врос за последние пять лет, скоро плесенью покроется. Её очевидный интерес к нему заставлял расправлять плечи и вспоминать о том, что он всё-таки живёт не только ради дочери. Что у него могут быть не только обязанности, но и права, и собственные желания, в отрыве от желаний Миры.
Да, кстати, про желания…
Ни о каких желаниях Тимур старался не думать, когда шёл вместе с Дианой к её дому. Но это было всё равно что повторять про себя известную фразу «не думай про белую обезьяну» – она тут же вылезала и игриво подмигивала, и не думать было невозможно. Как не думать, если девушка рядом с ним настолько привлекательна? И рука у неё волнующе тёплая, и кожа наверняка мягкая, и губы сладкие.
Тимур всегда умел избавляться от лишних мыслей – когда много лет работаешь с подростками, это умение неизбежно тренируется. Во-первых, на уроках не следует отвлекаться, а во-вторых – подростки периодически испытывают учителей на прочность, и способность сосредотачиваться на важном и не обращать внимание на детские подначки – жизненная необходимость.
Но сейчас речь шла всё-таки не о детских подначках, а о девушке, которая ему нравилась. И которой неожиданно нравился он. И бороться с искушением было сложно, но Тимур старался – потому что считал, что не имеет права обнадёживать Диану.
Однако когда она спросила, не проводит ли он её не только до подъезда, но и до квартиры, Тимур не отказался, почувствовав чувственное волнение пополам с предвкушением. Какой-то кошмар! Ему ведь уже далеко не двадцать лет, чтобы мозги туманило гормонами. А их явно туманило, и когда Диана в лифте медленно подняла руку и осторожно, почти невесомо провела ладонью по его щеке, глядя на Тимура с беззащитностью котёнка, который готовится, что его пнут сапогом, он почувствовал, что окончательно пропал.
Потерпел поражение. Не справился. Оплошал. Сдался…
15
Диана
У Тимура были очень нежные губы, и целовался он совсем не так, как другие мужчины. Когда в голове у Дианы мелькнула эта мысль, ей сразу стало стыдно, и она постаралась поскорее отодвинуть её в сторону. Нет-нет, никаких сравнений!
И всё же…
В тех поцелуях, что Диана получала раньше, было мало именно нежности. Страсть, желание, требовательность, властность – что угодно, но совсем не та трепетность, что исходила сейчас от Тимура. Он не торопился, не давил на неё, бережно приобняв за плечи, и не спешил углублять поцелуй, лаская только губы. Будто Диана была девственницей, которую он боялся испугать.
И это оказалось настолько приятно, что она едва не расплакалась от счастья. Как же хорошо, как славно, когда к тебе не относятся, как к товару, который можно просто взять, если хочется!
Музыка, игравшая в лифте, неожиданно замолчала, затем искусственный женский голос объявил десятый этаж, двери раздвинулись – и только тогда Тимур оторвался от Дианы. Положил руку на её талию и вместе с ней вышел из лифта, глядя в глаза и улыбаясь – так, как ей раньше ещё не улыбались.
Это была улыбка человека, которому Диана искренне нравилась. И который не собирался форсировать события.
– Знаешь, мне впервые за пять лет хочется выкинуть собственные правила ко всем чертям, – негромко признался Тимур, второй ладонью коснувшись щеки Дианы, из-за чего она взволнованно и прерывисто вздохнула. Такое мимолётное, почти невесомое прикосновение – а в её жилах будто огонь вместо крови потёк. – Это удивительно, ведь я знаю тебя второй день.
– Думаешь, этого мало? – так же тихо спросила Диана, забыв о том, что ещё пару минут назад они с Тимуром были на «вы».
– Для меня – да, – кивнул он, глядя на неё с теплом. – Все люди разные, и я никогда не был склонен к импульсивным поступкам. И к внезапным влюблённостям – тоже.
Диана, вспыхнув одновременно от радости и смущения, изо всех сил обняла Тимура обеими руками, пряча загоревшиеся щёки у него на груди, и он засмеялся.
– Какой же ты котёнок, – сказал Тимур то ли с удивлением, то ли с благодарностью. И его дальнейшие слова это подтвердили: – И за что мне такое чудо?
Он считает её чудом. Её!
Диане вновь стало стыдно, и она обняла Тимура ещё крепче, пообещав самой себе, что никогда в жизни не совершит ни одного поступка, способного разочаровать этого мужчину. Никогда-никогда, ни за что!
На самом деле это Тимур был для неё чудом, а вовсе не наоборот…
– Ты… зайдёшь? – почти прошептала она, боясь посмотреть на него. Но посмотреть пришлось – потому что Тимур осторожно обхватил пальцами её подбородок и приподнял голову, чтобы видеть лицо Дианы, когда будет отвечать.
– Я не могу. Мира уже едет домой, она будет меньше, чем через час. К её приезду мне всё-таки нужно починить смеситель, да и на ужин что-нибудь приготовить.
– Я понимаю… – тихо сказала Диана, приподнимаясь на цыпочках, чтобы коснуться своими губами губ Тимура. – Я буду ждать, когда у тебя появится время.
– Спасибо, – ответил он с такой благодарностью, будто она была королевой, а он – её подданным, и сам подался вперёд, чтобы поцеловать крепче.
Они целовались, стоя на лестничной площадке, ещё несколько минут, а затем Тимур всё-таки ушёл, оставив Диану с полнейшим ощущением того, что она впервые в жизни прикоснулась к тому, что другие люди называют любовью.
16
Тимур
Он редко менял свои решения, и если уж когда-то решил придерживаться политики отца-одиночки без отношений с посторонними женщинами, наверное, следовало оставаться в рамках своего образа жизни. Но что-то мешало быть разумным. Наверное, те самые пресловутые чувства, которые порой вспыхивали в людях, как радуга в небе после дождя, ни у кого не спрашивая на это разрешения.
И он подумал: ладно, попробуем рискнуть. В конце концов, в начале можно постараться сделать так, чтобы Мира ни о чём не знала. У неё школа (правда, у него тоже, а у Дианы работа), потом разные дополнительные занятия, друзья и собственные дела. За Тимуром она всё-таки не следит. А Диана живёт рядом, что весомый плюс. Если бы речь шла о другом конце Москвы, об отношениях можно было бы забыть заранее.
Немного смущал возраст девушки, но Тимур, подумав, решил, что это глупые переживания. Диане не пятнадцать, а двадцать пять, а ему не шестьдесят, а тридцать девять. Разница приличная, но в отцы он ей всё-таки не годится, хотя седина возраста, конечно, добавляет.
Тимур начал седеть, когда заболела Лиза. Она ушла столь стремительно, что ещё пару лет после её смерти ему казалось, будто это всего лишь дурной сон, который скоро закончится. Потом, когда Тимур всё-таки осознал, что не сон, он подумал, что никакую другую женщину не будет любить. Нет, вовсе не потому, что был сентиментален – просто знал собственный характер. Он и Лизу-то не сразу полюбил, а спустя несколько лет после знакомства. Не умел Тимур вспыхивать, как другие люди, не начинал сразу пылать и гореть. Точнее, раньше думал, что не умеет, но с Дианой всё вышло иначе.
Ему хотелось узнать её лучше. Нравилось смотреть на неё, трогать её, целовать – причём настолько, что в голове туманилось. И если бы не возвращение Миры, Тимур остался бы сегодня у Дианы. И конечно, не только для того, чтобы разговаривать. Он хотел её, причём с такой силой, что сам на себя удивлялся.
И откуда всё это взялось? Может, и правда где-то в невидимом глазу людей эфире существуют Купидоны и раздают свои стрелы любви направо и налево? По крайней мере сейчас Тимур ощущал себя именно таким вот подстреленным. Но переживать по этому поводу он не станет – не подросток, справится. Сейчас главное – не попасться раньше времени Мире, а там посмотрим.
Может, пройдёт несколько месяцев, и он надоест Диане? Девушка молодая, найдёт другого кавалера. Тогда необходимость рассказывать что-либо Мирославе исчезнет сама по себе.
Странно и непонятно, но почему-то Тимур в подобное совсем не верил. Хотя никакого рационального объяснения у него не было.
Просто так чувствовалось.
