Текст книги "Невыносимый Дар (СИ)"
Автор книги: Анна Одувалова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
От этих слов мне становится грустно. Хотя, а что в детстве видела я? Нищету, мать, которая променяла меня на маньяка, и шкаф, в котором я проводила долгие часы в ожидании смерти. Тоже не лучший вариант.
– А у тебя как? – осторожно спрашиваю я, но Мара лишь неопределенно пожимает плечами.
После этого я настораживаюсь сильнее. Может, идея ехать в ее дом не такая хорошая? Иду в дом за приятельницей. Осторожно, пытаясь стать незаметной, но мои опасения беспочвенны. Все оказывается не так страшно, как я представляла. Мы просто не встречаемся с родителями Мары. Дом огромный, в нем действительно очень просто разминуться. Три этажа, широченный холл, лестница, как в театре – высокие потолки, слишком много пространства. Очень непривычно. Наверное, я не знаю, как тут жить. Такое впечатление, что тебе принадлежит целый отель. Я лишь стараюсь не слишком сильно глазеть по сторонам. Во что я ввязалась? Неужели, Дар живет в таком же особняке? Как-то с этой стороны я о парне вообще не думала. И не стоило начинать, потому что теперь, мне кажется, бездна между нами стала еще глубже.
Мара показывает мне гостевую, и я без сил падаю на кровать.
Я даже подумать никогда не могла, что в торговом центре можно провести целый день! Мы приехали туда в одиннадцать, а сейчас практически полночь, и я могу только лежать в позе звезды и изучать потолок. Впрочем, усталость к лучшему. Так я не думаю про маньяка, Дара и о том, зачем я согласилась идти на бал?
Тут так удобно и просторно, что я готова урчать. Большие и удобные кровати – мой фетиш. Моя жизнь – постоянное преодоление. Если ты занимаешь спортом, то у тебя постоянно что-то болит. Потянутые или просто перетруженные мышцы, старые травмы. Ты испытываешь усталость, поэтому когда попадается кровать, на которой ты можешь разлечься с комфортом – это неописуемое блаженство. Я засыпаю, даже не добравшись до душа. И просыпаюсь оттого, что по комнате летает дух, который бесшумно открывает шторы на окнах.
Почти ору, я никогда не была в таких домах, где хозяева могут позволить себе не только стандартный штат прислуги, который тут, кстати, тоже есть, но и духов.
– Мирс проснулась? – звучит в голове. – Сейчас подам завтрак. Примерка будет через полчаса. Успеете собраться?
– Да-а-а… – блею я, не понимая, как лучше ответить мысленно или вслух. Дух склоняется в поклоне и исчезает, а я остаюсь растерянно сидеть на кровати.
Когда возвращаюсь из душа в одном мягком полотенце, маленький столик у окна уже накрыт. Ароматный кофе, одуряющий запах которого плывет по комнате. Свежие ягоды, творог и умопомрачительно пахнущая булочка. Я точно попала в рай. Очень верю, что это мне за предыдущие слишком эмоциональные недели. Возможность выдохнуть бесценна, и я благодарна за нее Маре.
Правда, есть приходится быстро. Меня уже ждет Мара, платья и бьютимаги, которых, я побаиваюсь.
Чувствую себя принцессой из сказки. Не той, которую ведет под венец принц, а той, которую готовят в жертву дракону. Ее одевают в лучшее платье и пытаются делать вид, что двадцать лет до этого принцесса не провела в ссылке на границе королевства, поэтому и платья ей в диковинку, и с манерами напряженка. Но общая атмосфера настраивает на определенный лад.
Даже забываю, что могу вломить в любой непонятной ситуации, а ситуация очень даже для непонятная. Весь этот блеск, лоск, бокал холодного шампанского, чтобы примерка проходила в более непринужденной атмосфере для меня непривычно. А еще меня откровенно пугает мама Мары. Вот странно, как можно бояться высокую, ухоженную русоволосую женщину? Оказывается, запросто, если у нее холодное, отстраненное лицо и ледяные глаза.
Я не знаю, как Мара с ней сосуществует. Сама Мара яркая и живая, в отличие от матери. Я привыкла, что эмоционально сильнее своей матери, а вот от ролительницы Мары исходит волна силы – истинная хозяйка семейной магии, ну, и хозяйка этого города.
Меня она просто не замечает. Я искренне верю, что она думает, будто один из манекенов ожил и ходит. Мне так проще. Мара же ведет себя так, словно не замечает холодности матери и напряжения, которое царит в огромном зале, где стоят высокие зеркала и вешалки с одеждой.
Создается впечатление, что энергии Мары хватает и на себя, и на снежную королеву. Она даже втягивает мать в обсуждение моего платья. Правда, меня даже в этот момент не отпускает мысль, что я просто манекен с определенным типажом внешности.
– Изумрудный не подходит, – говорит мирс лэ Ройш.
– Но почему? – удивляюсь я. С моими черными волосами и зелеными глазами – изумрудный всегда беспроигрышный вариант.
– Слишком очевидно, – отвечает она, кажется, немного удивившись тому, факту, что я умею разговаривать. – Черный тоже не подходит. Вроде бы не траур. Попробуйте синее. Да не это, Мия! – Одергивает она девушку, которая демонстрирует нам платья и это первое проявление эмоций. – В этом она будет, напоминать утопленницу. Тон не тот. Возьми второе справа, то которое атласное с открытыми плечами. Там более глубокий оттенок.
И правда, этот насыщенный, синий цвет смотрится значительно благороднее и богаче, чем изумрудный. С удивлением рассматриваю себя в зеркале. Открытые плечи, достаточно глубокое, но не вульгарное декольте, широкая юбка, переливающаяся при каждом движении. Плотный, тяжелый материал, который хорошо держит складки. У меня никогда не было таких вещей. И, признаться, мне нравится то, как я себя чувствую в них. В таком платье не хочется бить с разворота, а вот что хочется, я пока не могу понять.
Но у меня есть время. Прической и макияжем занимаются часа три не меньше. Я начинаю ненавидеть весь мир и хотеть даже не есть, а жрать. И удивляюсь, как Мара не перестает быть очаровательной и милой со всеми.
С мамой, от которой по-прежнему исходит волна холода. Мне даже находиться в ее присутствии было некомфортно. А Мара прожила с ней и осталась такой же яркой и веселой.
Оказывается, даже у красивых и успешных девочек есть свои проблемы. Наверное, это для меня открытие. Может быть, детство Мары было богатым, но благополучным, пожалуй, назвать его тоже нельзя, как и мое.
Из зеркала смотрит незнакомка. Голодная, немного напуганная, определенно еще сильнее нелюбящая людей, но красивая. Я никогда не носила локоны, но с удивлением замечаю, что они мне идут.
– Как тебе? – довольно спрашивает Мара, внезапно оказавшись у меня за спиной.
– Страшно, – честно отвечаю я, а она заливисто смеется. Хорошо ей. Для нее осенний бал – это просто повод быть красивой и блистать, а для меня стресс, который придется разделить с Даром.
Глава 8
Дар и Кит заезжают за мной и Марой к ней домой. Волнуюсь, как перед самыми важными соревнованиями в своей жизни.
Она – блондинка в пыльно-розовом роскошная и утонченная. В ушах бриллианты, на голове изящная диадема. Я смотрюсь проще, потому что дорогих украшений у меня нет. Но это не вызывает дискомфорта, все равно я ощущаю себя роскошной. Очень необычное для меня чувство.
Близнецы появляются в дверях, как всегда, Инь и Ян. Дар в белоснежном костюме и такой же рубашке, ворот которой расстегнут, и в нем можно разглядеть блеснувшую спицу экзоскелета. И Кит в черном. Дорогой глянец рубашки и матовое благородство материала пиджака.
Они красивы, успешны и богаты. Парни – мечта, и я не понимаю, что они нашли во мне. Не понимаю, почему Кит жадно рассматривает меня, хотя и сопровождает сегодня Мару. Впрочем, подруге, кажется наплевать. Я смотрю на нее и задаюсь вопросом: а какой парень может украсть ее сердце? Есть ли такой вообще в природе?
Пообщавшись с ее матерью и погостив в шикарном доме, я думаю, а что если вся эта легкость наносная? Может, в душе Мара такая же, как и ее мать? Снежная королева. Но девушка реально очень хорошо ко мне относится, она милая, она всегда оказывает помощь и с ней легко, но она одна. Может, как раз потому, что никто не может затронуть ее сердце? А мое, получается, может? Этот вопрос, заданный себе, не очень нравится.
Мара берет Кита под локоть, позволяет дежурно поцеловать в щеку, но искры между ними нет. Им удобно оказаться на этом вечере в компании друг друга.
Ко мне подходит Дар. Замираю в оцепенении. Он настолько нереальный, что я не могу поверить в существование подобных парней. Склонившись к уху, он тихо говорит:
– Тебе не хватает блеска рубинов на шее…
– Я не Мара.
– И, тем не менее, не хватает, – упрямо отвечает Дар и легонько проводит пальцем по моему горлу, словно очерчивая место, где должно быть колье. – Однажды, когда ты будешь готова их принять, я подарю.
– Ты же знаешь, что такой подарок я не приму никогда.
– Посмотрим. – Парень легко пожимает плечами и предлагает мне руку, а у меня сжимается желудок от предвкушения. Низкий бархатный голос Дара, его потемневший взгляд и обещание – все это ново. Словно между нами что-то неуловимо изменилось. И я не могу понять, что именно, и куда это нас приведет.
Традиционный Осенний бал проходит в главном зале Королевского академического театра магии, и до него нам идти не более пятисот метров по симпатичной улочке, которая пролегает мимо дома мэра и выходит на площадь, на небольшом отдалении от набережной. Но, естественно, пешком мы не идем. У ворот нас ждет шикарный и длинный белоснежный магмобиль.
Мягкая кожа сидений внутри, столик, ваза с фруктами и ледяное игристое в ведерке. Здесь все настолько идеально, что я теряюсь. Этот эпизод точно не из моей жизни, в которой маньяки, трущобы, где до сих пор живет мать и изнурительные тренировки. Эта поездка похожа на сон. Но даже в этом сне я совершенно не вписываюсь в компанию блистательной Мары и близнецов, хотя мне легко с ними, и все трое вызывают восторг и восхищение, но чем их могу восхитить я? Вот это для меня загадка.
Мы не успеваем даже выпить по бокалу игристого, как магмобиль останавливается возле здания театра, который сегодня особенно красив. Мощные и высоченные колонны украшены пламенем, дорожка, ведущая к дверям, похожа на горный ручей, а у входа гостей встречают элементали. Мэрия решила использовать воздушных. Они самые безопасные.
Дверь магмобиля открывает водитель в черном костюме и белоснежных перчатках. Он помогает выйти сначала мне, а потом Маре, а уже на улице нас подхватывают Дар и Кит.
Народ потихоньку собирается. Дорогие магмобили, изысканные ароматы духов, красивые девушки, дорого одетые мужчины. Наблюдая за всем с интересом, четко отдаю себе отчет, что это не мой мир. Вряд ли у меня получится в него вписаться. Да и не уверена я, что хочу. Я чувствую себя неуютно и скованно, хотя и испытываю определенное удовольствие. Здесь много знакомых лиц. Почти вся молодежь, прибывшая на бал, учится в нашем колледже.
– А почему у них похожие платья? – тихо спрашиваю я, указывая на нескольких девушек, которые общаются возле входа. Платья, на самом деле, не одинаковые, но похожие, и цвет один, опавшей яркой листвы или языков разгорающегося пламени.
– Это наследницы рода. Именно они сегодня будут принимать магию, – поясняет мне Дар и переводит взгляд куда-то в сторону. На его лице появляется улыбка, и я не сразу могу понять, кому она адресована. А точно! Снова та черноволосая девушка, которую я видела на треке. Только сейчас она без парня, а в сопровождении строгой немолодой женщины с высокой прической.
И они, похоже, направляются к нам.
– Мирс Валери, Агния! – Мара бросается им навстречу. – Вы отлично выглядите! Волнуешься? – обращается она к той, кого назвала Агния.
Девушка в платье наследницы, этот теплый яркий оттенок ей очень идет.
– Нет. – Агния пожимает плечами. – Ты же знаешь, для меня это формальность. Сила уже со мной.
– А разве так можно? – тихо спрашиваю у Дара, и он, наклонившись к моему уху, шепчет.
– Потом расскажу.
В разговоре участия не принимаю, но отмечаю, что я снова немного чужая в компании, где все друг друга знают. Но за разговором наблюдать мне определенно нравится.
– А Ян где? – спрашивает Кит, кажется, немного скованно. Между ним и Агнией чувствуется какое-то напряжение, истоки которого мне непонятны.
– Будет к самой церемонии. Работа, – отвечает Агния.
– А мирсы Лэ Кальвейсис? – уточняет уже Дар.
Агния мрачнеет, но за нее отвечает мирс Валери.
– Ты знаешь о трагедии, которая случилась в нашей семье. Это все непросто, особенно для них. Поэтому мы решили, что на церемонию Агнию буду сопровождать я. Тогда никто не посмеет открыть рот. А мой сын с женой ненадолго уехали. Так будет лучше. И для них, и для общества.
– Да, простите, что невольно задел неприятную тему.
– Не стоит извинений, эта тема возникнет не один раз в течение вечера.
Мы прощаемся с Агнией и мирс Валери. Напоследок пожилая женщина внимательно смотрит на Дара и удовлетворенно кивает.
– Мне нравится, что у нас с тобой получилось.
– А мне нет, – нагло и упрямо отвечает парень, а я внезапно начинаю догадываться, кто передо мной. Именно она восстанавливала Дара, и его слова мне кажутся чуть ли не оскорблением. Но мирс Валери не обижается, только улыбается уголками губ и говорит:
– Ну, дальше все в твоих только руках, дерзай.
– В процессе.
– Не буду говорить тебе, что ты молодец, – бросает она странную фразу. – Потому что это объективно не так. Бабушка переживает.
– Дар, о чем она? – Кит напрягается и внимательно смотрит на брата.
– Да так, ни о чем, – отмахивается Дар. – Пойдемте уже внутрь, иначе мы до входа не дойдем никогда, если будем вести светские беседы со всеми знакомыми на улице. Тут сегодня весь город.
Мне тоже интересно, о чем говорит Дар, но я прекрасно понимаю – бесполезно спрашивать. Если парень закрылся, то уже не скажет ничего, а раз так, и пытаться залезть в душу не имеет смысла. Значит, буду делать то, зачем я сюда пришла – наслаждаться вечером и представившейся возможностью. Но все же делаю себе пометочку – узнать, что такое задумал парень. Почему мне кажется, что ничего хорошего? На входе мы минуем элементалей, которые считав родовые символы, ветром раскрывают перед нами двери. Над головами вспыхивают имена. А вот это неожиданность, потому что у меня нет такой важной для высшего света приставки «лэ». И я бы предпочла, чтобы эта информация осталась при мне. Я не стеснялась своего происхождения и знала, что за спиной будут судачить, но все же, если мое имя не объявить во всеуслышание – есть шанс остаться в тени. Сейчас меня лишают этой возможности.
Имя порождает мгновенную реакцию. В нашу сторону смотрят. Кто-то удивленно, кто-то с насмешливо вздернутой бровью. Я готовлюсь защищаться, как еж, но интерес мгновенно сходит на «нет», как только за нашими спинами появляются Мара и Кит – они красивая пара и значительно более интересная, чем Дар, который по непонятному капризу привел с собой никому неизвестную простолюдинку. Выдыхаю и двигаюсь между красиво одетых дам и их кавалеров. Может, все же получится слиться с толпой.
В огромном зале шумно. На стенах золотой полог, который переливается и мерцает. В самом воздухе будто застыла золотая пыльца. Сначала даже дышать полной грудью немного страшно. Но потом я привыкаю и перестаю обращать внимание. Возможно, это просто иллюзия.
С огромной хрустальной люстры под потолком льется мягкий свет. В нем красиво переливаются мерцающие пылинки. Между непринужденно общающихся групп людей неслышными тенями скользят официанты с подносами. Закуски располагаются на фуршетных столах, но есть от стресса совершенно не хочется.
– Мэрия в этот решила всех поразить? – фыркает Дар. – Мара, скажи, что это нашло на твоего отца? Серьезно, на балу официанты – духи?
– Это спонсорская помощь, – отвечает Мара, в ее голосе чувствуется ирония. А на лице застыла искусственная, лучезарная и очень милая улыбка. Как можно язвить, не меняя выражение лица? Кажется, этот навык для меня навсегда останется недоступным. Я могу сохранить нейтральное выражение лица, но если открою рот… всем все сразу станет понятно.
Парни берут для нас с подноса шампанское, и после первого глотка мир начинает видеться мне в более дружелюбном свете. Невольно отмечаю в толпе знакомые лица. Этот зал собрал весь город. Вижу парней-старшекурсников. Один кажется мне знакомым, и я вспоминаю, где его видела. Точно же! Это парень моей бывшей соседки, Энси.
Рядом с ним высокая рыжеволосая девушка в шоколадного цвета платье с золотой отделкой. Это точно не моя подруга. Сначала я думаю, что обозналась. Потом начинаю размышлять на тему, какие же некоторые козлы. А потом и вовсе замечаю нечто, не поддающееся пониманию.
В дверях, в скромном на фоне блистательных нарядов, персиковом платье стоит Энси. Она сжимает в руках небольшую сумочку-клатч и загораживает проход, потому что смотрит на своего парня и, видимо, не может сойти с места.
Он встречается с ней взглядом, и тут же стыдливо отворачивается, сделав вид, будто не узнал. Это настолько мерзко, что желудок нехорошо сжимается даже у меня. Представляю, что чувствует бедняжка Энси. Она точно не заслужила такого скотского отношения. А парень улыбается своей спутнице и ни жестом не показывает, что знаком с девушкой, растерянно замершей в дверях. Как вообще так можно?
Я срываюсь с места за секунду до того, как подруга разворачивается к выходу. Вцепляюсь в ее руку и затаскиваю в зал.
– Каро! – потрясенно шепчет она и проглатывает слезы. Хорошо, значит, сдержится и не разрыдается. Первые минуты самые сложные. – Что ты?... – начинает соседка, но потом видит Мару и близнецов, которые увлеченно обсуждают последние новости, и кивает. – Вопросов нет. Я удивилась, увидев тебя здесь. Зачем ты меня остановила Каро? Ты же внимательная и видишь, что происходит. Мне лучше уйти.
– Представления не имею, – признаюсь я. – Ты здесь, значит, тебя пригласили. Охрана тебя пропустила. Мне показалось, неправильно уходить вот так сразу…
– Это еще унизительнее... Представь, ты приходишь на самое главное мероприятие года по приглашению любимого парня. Летишь на крыльях… и видишь его с другой… красивой, умной и родовитой. Дар… он хотя бы честнее.
– В чем?
Мне вообще не нравится разговор про Дара в этом контексте. Мы с Даром не встречаемся. Он ничего мне не обещал, сравнения вообще не корректные.
– Он не скрывает тебя.
Энси улыбается грустной улыбкой, и мне снова становится жалко девушку, которая связалась со слабовольным мудаком.
– Мы не встречаемся, – замечаю я, но подруга лишь усмехается.
– Сюда не зовут случайных…
– Видимо, ты много не знаешь.
– Или ты, – парирует она, сбивая меня с толку. Может быть, я, и правда, много не знаю. Но об этом я подумаю сама и попозже. А сейчас нужно отвлечь Энси, ну, и заодно решить наши проблемы. Мы ведь с ней так и не обсудили произошедшее.
– Поговорим? Мне кажется, если не принимать во внимание парней, нам все равно есть, что обсудить. Не сбегай. По крайней мере, не сразу. Он доставил тебе несколько неприятных минут. Доставь и ты ему. Видимо, твой парень упорно пытается усидеть на двух стульях. Не упрощай ему задачу. Это будет правильно.
– Наверное, ты права. – Энси вздыхает, приняв решение. Расправляет плечи и становится, даже как-то выше. – Но мне просто необходимо игристое. Иначе я разревусь.
Энси берет бокал, и мы проходим через зал. Веду ее нарочно мимо в край обнаглевшего парня. Жаль, нельзя ему зарядить с вертушки. Я умею, просто не могу позволить себя так сильно опозорить Дара.
Мы с Энси направляемся на балкон, на котором значительно спокойнее. Надеюсь, там никто нам не помешает.
Несмотря на то что на улице чувствуется осень, и появляться без легкой куртки прохладно, здесь на балконе вполне комфортная температура. Несколько столиков с закусками, выставленные бокалы и совсем мало народа. Парочка у перил. Компания возле одного столика. Две немолодые леди почти у самой двери.
Я беру несколько маленьких бутербродиков, кладу их на тарелку и подхожу к перилам. Ставлю еду и облокачиваюсь, рассматривая панораму города. Здание театра стоит на холме. Его вход обращен в сторону Кейры, а отсюда открывается вид на старую малоэтажную часть Горскейра. Тоже красиво и необычно. Двух и трехэтажные особняки в пастельных тонах, крыши домов часто переходят одна в другую. Алеющие кроны деревьев, петляющие узкие каменные улочки. С этого ракурса Горскейр другой. Но не менее красивый.
– Спасибо, что поддержала меня, – говорит Энси, устраиваясь рядом со мной, и делает глоток из бокала. – И прости, что я не ответила тебе тем же, когда ты нуждалась в поддержке. Но я не смогла. Я не такая сильная, как ты.
– О чем ты? – удивляюсь я. – В чем ты должна была меня поддержать?
– Я сбежала после того случая у нас в комнате.
– Энси, ты серьезно? – Я с недоумением смотрю на подругу. – Не сравнивай труп и скотское поведение парня! Я переживала, что ты вообще не захочешь со мной общаться.
Когда вернулась через несколько дней в колледж и обнаружила, что в комнате тебе нет, еще больше уверилась в этом. Но даже тогда, мне не пришло в голову обижаться. Это закономерно. Я бы тоже предпочла, чтобы ничего подобного в моей жизни не было.
– На самом деле, тогда совпало несколько моментов. Я хотела с тобой поговорить, а то получилось как-то не очень хорошо, но сегодня мы пересеклись в первый раз после той ночи, – признается подруга. – Эд, он очень переживал за меня. Сказал, что несмотря на недовольство родителей, понял, как сильно меня любит и поэтому расстается со своей невестой и хочет, чтобы мы были вместе. Он забрал меня к себе, и я жила у него все это время. Мне тогда показалось, что это намного лучше, чем ночевать одной в комнате, где был труп… но сейчас, не знаю, есть ли смысл у него оставаться… по факту, ничего не изменилось. Не знаю, Каро. Я так запуталась.
– В смысле, не знаешь? Какая путаница может быть? Он сейчас в зале с другой девушкой и делает вид, будто тебя не знает! Неужели, ты готова снова простить и сделать вид, будто ничего не произошло.
– Нет, конечно, произошло, и мне больно. И мы об этом поговорим. Но у него очень строгие родители, – вздыхает Энси, а я даже не знаю, что ей сказать. Для меня это странно. Почему она пытается его оправдать? Это же глупо. Он уже не раз показал свое отношение. Максимум, что светит Энси – она останется любовницей. И чем дальше, тем сложнее будет разорвать этот порочный круг. Только вот сейчас подруга, похоже, еще слепа и глуха. Печально, но ничего с этим не поделаешь. Мы не можем прожить чужую жизнь и вложить в чужую голову свои принципы.
Мы еще немного болтаем с Энси, она успокаивается, и мы возвращаемся в зал, встретив по дороге нескольких парней из колледжа. Они тогда пытались заставить меня уйти. А сейчас мило рассыпаются в приветствиях. Меня просто корежит от этого лицемерия. Неужели для кого-то это нормально? Неужели кто-то так хочет попасть в элиту Горскейра, что готов это терпеть? Точно, не я.
А вот Энси, послушно не смотрит даже в сторону своего парня. А через каких-то десять минут, едва на сцене начинается представление, которым увлеклась невеста Эда, он подает Энси знак, и она послушно убегает, улыбаясь, как идиотка. Не нужно быть провидицей, чтобы знать, куда они ушли. И чем будут заниматься.
Подруга возвращается через полчаса. Со смазанной помадой, припухшими от поцелуев губами и растрепавшейся прической. Я не говорю ничего, но становится немного противно и немного жаль.
Но пришла я сюда не с Энси, и не могу весь вечер посвятить ей. Едва я возвращаюсь в зал, ко мне тут же подходит в Дар. И больше не отпускает от себя ни на минуту. По настороженному взгляду я вижу, он о чем-то хочет меня спросить, но сдерживается до тех пор, пока Энси не уходит.
– У тебя все нормально?– интересуется парень.
– У меня – да, – отвечаю, задумчиво провожая взглядом подругу. – И не у меня, видимо, тоже, хотя мне это кажется очень странным. Какая же она идиотка… – бросаю в сердцах, и сразу же становится стыдно. Не все умеют рвать по живому. Интересно, я бы смогла?
– Ну… – Дар пожимает плечами. – С ее точки зрения – нет. Это ее жизнь, значит, что-то в ней Энси цепляет.
– От надежды отказаться очень сложно… но иногда это единственное правильное решение.
Дальнейший разговор мы прекращаем, так как начинается церемония открытия. Осенний бал открывает совсем молодая группа. Парни в масках и с ангельскими крыльями за спиной. С сильными, пробирающими до глубины души голосами. Пожалуй, лучший выбор. Дар шепотом поясняет, что раньше были в основном оперные дивы. Но в этом году вернулась Мара и смогла донести до отца, что Осенний бал – это чествование молодой крови.
Я видела выступление этих парней однажды на закрытии международных соревнований, и с тех пор следила за их творчеством. Меня нельзя назвать фанаткой, просто мне во всех сферах нравятся профессионалы. Обычно парни выступают в белых просторных одеждах и крылья у них полупрозрачные, словно призрачные. Отливают или золотом или серебром.
Сегодня же они соответствуют яркой атмосфере праздника. За их спинами настоящее пламя. Интересно, они все стихийники или это какие-то сильные артефакты? В любом случае, это нереально красиво. Лица певцов прикрыты масками. Говорят, никто не знает скрывающихся под ангельскими личинами. Дополнительная интрига только подстегивает интерес к их творчеству.
«Ангелом» может быть парень с соседнего двора, а может кто-то из элиты.
– Интересно, кто они? – задумчиво тяну я, в целом не ожидая ответа.
– А что? – несколько ревниво отзывается Дар. – Ты как многие девчонки, отдала бы все, чтобы встретиться с ними и пообщаться? Так ведь, Каро?
– Нет. – Я качаю головой. – Они красиво поют, у них хорошие образы, но мной движет только любопытство и все.
– То есть если бы я предложил тебя познакомить, ты бы отказалась?
– А ты знаешь их?
– Может – да, а, может – нет.
– Ну, вот и я, может, хотела бы познакомиться, а, может, нет, – усмехаюсь я и чувствую, как Дар берет мою руку в свою. Это что-то новенькое. Мне сразу становиться все равно, кто там зажигает на сцене.
– Знаешь, пожалуй, я рад, что не знаю их. Не уверен, что хотел бы тебя с ними знакомить… а так не придется делать сложный выбор.
Почему-то после этих слов начинает казаться, что Дар знает «ангелов», и не хочет меня знакомить, потому что на него внезапно снова нахлынуло ощущение своей неполноценности. Не знаю почему, но вместо агрессии и желания сделать назло, я испытываю какое-то подозрительно окрыляющее чувство и начинаю чуть лучше понимать Энси.
Парни – огненные ангелы взлетают над сценой. Вокруг них кружат золотые искры, а на заднем фоне взмывает в небо источник силы, ослепляя своим сиянием. Дорого, красиво и волнующе. Зрелище завораживает: затухающее пламя, мир, погружающийся во тьму и стихающие ангельские голоса.
На секунду мы оказываемся в полной темноте, стихают голоса и шепот. Странное ощущение одиночества среди заполненного людьми зала, единственная моя связь с внешним миром – теплая рука Дара, сжимающая мою ладонь.
Потом вспыхивают одна за другой звезды на потолке, светлеет импровизированное небо, и на сцене появляются наследницы самых известных фамилий Горскейра, готовящиеся принять силу своего рода. Они не выходят, а материализуются в снопах огненных искр – сами яркие и недоступные, как языки пламени. Нас ждет самое значимое событие этого года, только сейчас до меня доходит – на какое важное мероприятие я попала. Нет, умом-то я понимала, а сейчас я прочувствовала момент сердцем. Даже по спине бегут мурашки.
