Текст книги "В объятиях мечты"
Автор книги: Анна Гаврилова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
– И что мне оставалось? – хмуро вопрошал Милан. – Помочь вытащить сестричку из седьмого мира, поклониться и уйти? Чтобы они ее еще куда-нибудь отправили? К каким-нибудь гоблинам? Или троллям?
– К каким еще троллям? – поморщился господин Вакирс. Нет, глава отдела не спорил, просто… просто это было ЧП. – Ты мог забрать ее как-нибудь потише.
– Я так и хотел, – пробурчал брат. – Пока я выяснял что к чему, отряд Стифки подготовил операцию по похищению в дороге. Ее должны были забрать по пути от посольства к резиденции рода Даоров. Но Райлен все карты спутал.
При упоминании черноглазого мага Милан привычно скривился.
– Но ведь ему в отличие от Рэйслина твой отец доверяет, – напомнил господин Вакирс.
– Ну да. Только отец считает Райлена женихом, а этот хлыщ… – Вот теперь в голосе Милана такие нотки зазвучали, что даже глава отдела вздрогнул. – Этот хлыщ считает мою сестру своей женой. Понимаете?
Мужчины разом повернулись ко мне, а я… я поступила так же, как в прошлый раз, – прикрыла глаза и притворилась немой.
– Спорим, что, если твою сестричку отпустить, она побежит к нему быстрей, чем эти ваши, как их…
– Дарайхарки, – подсказал Милан.
– Во! Кстати, хорошие лошади… – Кажется, господин Вакирс совсем успокоился. Наконец-то! Он ведь добрый час орал, да так, что даже стекла дрожали.
– Да хоть полетит, – пробухтел брат. – Ее жизнь в опасности, и я требую исполнения седьмого пункта конституции.
За час пребывания в кабинете главы Особого отдела королевской канцелярии я этот пункт не только вспомнила, но и заучила наизусть: «Каждый житель королевства имеет право на защиту жизни и здоровья».
– Твои предположения о том, что род Даоров может отправить ее к троллям, основанием не являются, – вздохнул господин Вакирс.
– Рэйслин из рода Даоров прилюдно угрожал Соули удушением, – парировал Милан. – У меня весь отряд в свидетелях, и маги отпираться не станут. Что сказано – то сказано.
– Но мы же понимаем, что он не всерьез.
– Да неужели?
Господин Вакирс покачал головой, а Милан не постеснялся повторить:
– Я требую исполнения седьмого пункта конституции. Я требую оградить мою сестру от рода Даоров и всех без исключения магов до тех пор, пока не будут выяснены все обстоятельства этого дела.
– Обстоятельства! – фыркнул Вакирс, вновь уставился на меня. – Если бы кое-кто заговорил, мы бы разобрались гораздо быстрей.
Я прикусила губу и промолчала. Я с самого начала решила молчать, потому что и так отличилась дальше некуда.
– Уперлась, – констатировал Милан. – Дурочка влюбленная.
– А может, все-таки допросить? – внес предложение Вакирс.
Милан одарил начальство таким взглядом, что даже мне страшно стало, причем не только за отдел – за всю королевскую канцелярию.
– Да шучу я, – пробормотал братов собеседник. Вздохнул тяжелее прежнего. – Но ты же осознаешь уровень скандала? Понимаешь, что удержать историю в тайне не получится? Газетчики, поди, уже строчат.
Милан совсем погрустнел.
– Понимаю. Но сестру не отдам.
Раздался уверенный стук в дверь, и в кабинет вошел худощавый парень в форменном камзоле. Я его уже видела – секретарь и личный помощник господина Вакирса. В руках он держал несколько печатных листов.
– Что, уже? – скривился глава отдела.
– Да, – кисло ответил парень. Пересек комнату, вручил один лист начальству.
– Ей тоже дай, – кивнув на меня, распорядился Вакирс. – Пусть почитает. – Добавил совсем тихо: – Может, поумнеет и заговорит…
Листок оказался экстренным выпуском газеты «Верилия сегодня». Заголовок, напечатанный невероятно крупным шрифтом, был лаконичен и прост – «Сенсация!!!». Уже знакомый журналист, скрытый под псевдонимом Викс Сиятельный, писал:
«Сегодня жителям и гостям столицы довелось стать свидетелями небывалого!
Около полудня по центральной дворцовой улице, нахлестывая лошадей и распугивая криками прохожих, промчались два малых отряда королевского гвардейского полка! Событие само по себе удивительное и, безусловно, заслуживающее пристального внимания.
Прозорливый читатель подумает – должно быть, гвардейцы спешили на выручку королю или торопились схватить обнаруженного во дворце преступника. Подумает и ошибется: наши доблестные бойцы, гордость верилийской армии, спасали собственные жизни! И от кого, по-вашему?
Боюсь, здравомыслящий читатель не поверит, но он может спросить своих друзей и знакомых – не я один стал свидетелем этой сцены! За гвардейцами гнались маги. Да, да, маги! Не меньше дюжины приписанных к резиденции Ордена молодцов, а также… А вот тут, дорогой читатель, таится самое интересное.
Среди магов были замечены: глава Ордена – архимаг Центрус, один из сильнейших магов Верилии – герцог Даорийский, а также его сын – Райлен из рода Даоров.
Скептики спросят – а с чего вы, уважаемый Викс, так уверены, что маги гнались за гвардейцами? Возможно, они, как и первые, спешили на помощь королю!
Нет, дорогой читатель! Ошибка исключена! Сложно заподозрить в намерении оказать помощь тех, кто мечет вслед боевые молнии и фразы высшей степени экспрессии!»
Я покраснела. Вся! До кончиков ногтей и волос! И это несмотря на то, что историю, рассказанную газетчиком, уже знала – я же при докладе господину Вакирсу присутствовала. Вот только Милан и его подчиненные рассказывали не так полно и в отличие от Сиятельного журналиста со стороны картину погони не видели.
О Богиня! Какой позор!
Увы, на этом статья не кончалась. Дальше автор рассуждал о причинах погони. К моему величайшему сожалению, он оказался слишком наблюдательным… и везучим.
«Так в чем же причина столь дерзкой выходки? – вопрошал журналист. – Что могли не поделить эти столь разные люди? Участие герцога Даорийского само по себе наводит на мысль, но к чему гадать, если нам известны факты?
За несколько минут до появления отрядов королевской гвардии по центральной дворцовой улице промчался еще один всадник. В ворохе алого шелка, переброшенного через его седло, многоуважаемый мастер Эросит, чьей компанией я был осчастливлен в тот момент, опознал наряд, сшитый для госпожи Соули, воспитанницы господина Рэйса из рода Даоров!»
Я застонала и прикрыла глаза ладошкой. До этого момента оставалась надежда, что меня не узнали, что все обойдется малой кровью! В смысле – кровью Милана, его сообщников и магов.
Но худшее было впереди. После череды рассуждений о нравах общества, которое, по убеждению газетчика, возвращается к диким временам, Викс Сиятельный прощался и сообщал:
«Специальный корреспондент нашей газеты уже вылетел в Вайлес – на родину загадочной госпожи Соули. Мы же остаемся здесь, под стенами королевского дворца, и сделаем все, дабы разобраться в этой истории».
Честно говоря, когда глава Особого отдела королевской канцелярии высказывал Милану все, что о нем думает, я брата жалела. Казалось – господин Вакирс перегибает. Зато теперь поняла – все наоборот. Недооценил он подчиненного! И так захотелось исправить эту оплошность…
– Милан, ты… ты…
– Что? – рыкнул брат.
– Лина с Милой даже в подметки тебе не годятся! – нашлась я. И тут же пожалела…
Брови Милана приподнялись, лицо вытянулось. Вкупе с огромным лиловым фингалом, разлитым под глазом, и разбитыми губами… в общем, брат умертвие напомнил, причем боевое.
– Лина с Милой? Ну-ка поясни!
Пришлось прикусить щеку и снова прикинуться немой.
– Соули, я с тобой разговариваю!
– Ничего, – пробормотала я. – Просто они тоже меня достали.
Нет, все-таки зря я заговорила.
– «Достали»? То есть я тебя… достал?! – взвыл наш старшенький. – Да ты хоть соображаешь, что произошло? Эти два урода выкрали тебя из дома и выбросили в седьмой мир! В седьмой мир, Соули! К оборотням!!!
Да, для нашей семьи оборотни – больная тема. И пару недель назад я бы, как и Милан, паниковала от одной мысли о путешествии в логово клыкастых. Но… но он же видел, как Рэйс беспокоился, как пытался вызволить…
– Соули, что ты делала в седьмом мире? – вмешался господин Вакирс.
Я бросила еще один взгляд на Милана и четко поняла – если скажу правду, если признаюсь, что пила и смотрела на драки полуголых мужчин, меня похоронят прямо тут.
– Ничего не делала…
Думала, Вакирс попробует настоять, но он усмехнулся и вновь откинулся на спинку кресла. А вот Милан…
– Соули, скажи честно, – брат нахмурился, голос совсем мертвым стал, – он над тобой надругался?
Кричать и злиться расхотелось окончательно. Нет, я с самого начала понимала, что именно беспокоит Милана, но когда он сказал об этом вслух…
Объяснить, что мы с Райленом в самом деле женаты? Поведать, как он дрался за меня со Жнецом? Как спасал от мертвого тролля? Но ведь тогда придется признаться и в некромантии, и в незаконном путешествии в мир троллей, и во многом другом. А это дела подсудные… Нет, лучше помолчать. Тем более Райлен наверняка попытается вызволить, и, если его рассказ не совпадет с моим, будет еще хуже.
– Райлен – порядочный человек, – тихо сказала я.
– Ну да, конечно… – пробухтел брат. И уже повернувшись к начальнику: – Так я могу рассчитывать на ваше содействие?
– А куда я денусь? – вздохнул господин Вакирс. – Только…
Глава Особого отдела окинул кабинет взглядом и поморщился. После смущенно почесал кончик носа, глянул на меня, на Милана и поморщился опять.
– Что? – спросил брат напряженно.
Особый отдел, как и прочие подразделения канцелярии, располагался в левом крыле королевского дворца. Дворец был единственным «гражданским» объектом, по-настоящему защищенным от вторжения магов. На помещениях, принадлежащих особому отделу, стояла дополнительная защита – специфика работы обязывала. Так что ограждать меня «от рода Даоров и всех без исключения магов» Милан планировал здесь. То есть надеялся, что мне позволят пожить в одном из кабинетов…
Все это я узнала за тот час, что Милан и господин Вакирс ругались.
Поначалу перспектива пугала, но за время, проведенное в кабинете главы отдела, я со многими вещами смирилась. Вот только сам Вакирс оставить меня в канцелярии не пожелал…
– Защиту на дворец ставили наши, во главе с Центрусом, – нехотя признался он. – Не думаю, что до такого дойдет, но теоретически… они могут эту защиту снять. Так что единственным по-настоящему надежным местом является карцер для особо опасных. Там кроме наших еще и дурборские поработали и архимаг из Крома.
Ка… Что?
– Значит, селим в карцер, – помолчав, сказал Милан. Всем своим видом демонстрируя – идея ему противна, но другого выхода нет.
Глава Особого отдела грустно усмехнулся и вызвал секретаря…
Глава 11
Что я знала о тюрьмах? То же, что и все благовоспитанные девушки Верилии: тюрьма – это грязно, страшно и в высшей степени ужасно. Благодаря Милану и господину Вакирсу выяснила, что это еще сыро, тесно и совершенно омерзительно.
Карцер располагался на третьем уровне подвала и представлял собой каморку три на два шага. Почти все пространство занимала подвешенная на цепях доска, на которую спешно постелили пуховый матрас и белоснежную, украшенную серебряной вышивкой простыню. Когда мы только входили, из каморки вынырнул уже знакомый секретарь главы Особого отдела с мятым жестяным ведром в руках. Но пол он, судя по всему, не мыл – зачем это ведро понадобилось, я так и не поняла.
– Прости, – вздохнул Милан, оглядывая помещение, в котором мне предстояло… нет, не спать. Жить!
Я хотела удержать лицо и сделать вид, что все в порядке, но это было выше моих сил. Скривилась, жалобно посмотрела на брата.
– Милан, ты… ты…
– Прости, – прошептал он, обнял за плечи. – Но ты же понимаешь, что просто так они не отстанут. Эти богатые уроды с самомнением…
О Богиня! Да что он несет?!
– Ты же жизни совсем не видела, – продолжал наш старшенький. – У тебя все книжечки сентиментальные, куколки, конфеты… А они – подонки. И Райлен этот твой… Нашел дурочку безродную!
В седьмом мире я чувствовала эмоции очень остро, тут, в родной реальности, все было иначе – размазано, едва ощутимо. Но чувства, которые испытывал в этот миг Милан, я отчего-то уловила. Уловила и вздрогнула.
Этот сильный мужчина, так похожий на медведя, испытывал страх. Нет, он действительно верил, что Рэйс и Рай – подонки, и боялся… за меня. О Богиня!
– Милан, ты не понимаешь… – начала было я, но меня перебили:
– Нет, Соули. Это ты не понимаешь.
– Рай честен! – Мой крик отозвался гулким эхом, прокатился по коридору тюрьмы для особо опасных и затих.
– Если бы этот маг был честен, – прошептал брат, – он бы сразу сделал тебе предложение. И не в кустах, а как полагается – с испрошением руки у отца, с официальным объявлением в газете, с…
– При чем тут кусты? – простонала я, но меня не услышали.
– Соули, пойми. Нормальные, благородные люди девушек не похищают. И к оборотням их не водят. И хватит об этом.
Я тоже на шепот перешла:
– Когда Райлен узнает, что ты меня в тюрьму посадил, он тебя…
– К тому моменту он будет заклеймен позором и выдворен из Верилии, – заверил этот… этот…
– Как ты дослужился до капитана? И как стал единственным из Особого отдела, с кем готов работать Центрус?
Милан изумленно изогнул бровь, вгляделся в мое лицо.
– Ты на что намекаешь? – хмуро спросил он.
Нет. Близняшки в сравнении с ним – два юных гения.
– Милан, я… – Я вдохнула поглубже, потому что признаваться в таком было невероятно тяжело. А еще неудобно и чуть-чуть стыдно. – Я люблю его.
– Даже не сомневаюсь, – ответил брат. – Только глубоко влюбленная дура может позволить проделать с собой такое.
Не в силах выносить этот спор, отстранилась и сделала шаг к лежанке – назвать доску кроватью язык не поворачивался.
– Прости, – грустно повторил Милан. – Но иначе действительно нельзя. Я постараюсь разобраться с этим делом как можно быстрей и тогда…
Жестом остановила его излияния.
– Ну да. – Теперь не грустил. Теперь злился и обижался. – Любовь лишает рассудка, но поверь – это пройдет. И ты мне еще спасибо скажешь.
Ну да, конечно…
– В соседней камере будет дежурить боец из нашего отдела. Если понадобится умыться или что-то еще – зови. И…
– Иди, – невежливо пробормотала я.
Брат тяжело вздохнул и вышел из карцера.
Заперли меня не сразу. Сперва все тот же секретарь господина Вакирса приволок два магических светильника, поднос с едой и кувшин с соком. Светильники закрепил над кроватью, а вот еду и кувшин пришлось поставить на пол. Чуть позже он принес подушку, одеяло и несколько книг в розовых обложках. А спустя час снова явился Милан… с корзиной сладостей. И лишь после этого обитая металлом дверь закрылась, а снаружи щелкнул замок.
О Богиня… неужели это со мной?
В нашей семье настоящим магическим даром только Линар наделен, у остальных крохи, которых лишь на простейшие бытовые заклинания хватает. Ну и образование в области высшей магии соответствующее – общий курс теории, и все. Его на первом году обучения проходят, вместе с «Устройством мироздания». И забывают столь же быстро – зачем помнить то, что в жизни никогда не пригодится? Ну какое нам дело до всех этих колебаний магического фона, устойчивости-неустойчивости эфира, контуров, потоков и прочих сложностей? У нас своих дел предостаточно.
Вот только здесь, в застенках тюрьмы для особо опасных, мне знаний по теории высшей магии не хватало очень.
Из разговоров господина Варкиса и Милана следовало, что эта камера идеально защищена от вторжения магов. А от вторжения призраков она тоже защищена? А магия тут работает? Не бытовая – эта везде действует, а настоящая? В частности, та, которой даденный оборотнями амулет наполнен?
Увы, ответов на мои вопросы не предвиделось, поэтому просто вытащила блестящий кругляш из потайного кармашка, влила в него толику собственной силы – для активации – и надела. Цепочка была длинной, так что амулет точно на животе оказался. Подумав, пихнула кругляш в декольте и выдохнула, позволяя магической вещице скользнуть вниз. Теперь амулет касался кожи, но не холодил, как ожидала. Грел!
Может, в самом деле работает?
Вторым важным делом стало перемещение метки, которую поставил Жнец. Удивительно, но у меня снова получилось. Золотая печать послушно последовала за указательным пальцем, плавно переползла с шеи на левое плечо. Жаль, засос Райлена подобной покладистостью не отличался – пришлось вновь повязать шарфик.
Выдохнув еще раз, окинула свою обитель взглядом. Еда, принесенная секретарем, аппетита не вызывала, корзина со сладостями будила самые мрачные чувства, а стопка сентиментальных романов… Сложно сопереживать вымышленным героям, когда сама в каменном мешке сидишь, но я решила попробовать. В конце концов, до ночи далеко и если не займу себя хоть чем-то – просто сойду с ума.
Я подхватила первый и едва не рассмеялась – «В объятиях зверя». Дважды читанная история о девушке, которой не посчастливилось встретиться с оборотнями. Героиня заплатила за свои интерес к клыкастому мужчине разбитым сердцем, потерянной репутацией и… в общем, обесчестили ее не только на словах.
Усевшись на «кровать», я раскрыла книгу, пробежала глазами первую страницу, перелистнула и замерла. Между страниц лежал клочок бумаги – тонкой, как конфетный фантик. А на нем ровным уверенным почерком было выведено:
«Соули!
Ничего не бойся! Где бы они тебя ни прятали, я найду!
Постарайся не говорить лишнего!
Жду ночи!
Люблю тебя.
Райлен из рода Даоров».
Сердце едва не выскочило из груди, на глаза навернулись слезы. Я прижала заветный клочок бумаги к губам и возблагодарила Богиню за то, что мне хватило ума не отвечать на вопросы Милана и господина Вакирса.
Все будет хорошо. Теперь я в этом убеждена!
Я проснулась от привычного ощущения чужого присутствия и тут же услышала:
– Какой кошмар…
В карцере царила тьма – пришлось погасить оба светильника, милостиво установленных подручным господина Вакирса, потому как света даже одного из них хватало, чтобы озарить всю каморку целиком, а встретиться с призраком тетушки хотелось очень. Вот только голос отнюдь не Тьяне принадлежал.
Всмотрелась в черноту и нервно сглотнула – они начали проявляться. Призрачные мужчины и женщины, облаченные в наряды разных эпох. Один за другим. Вновь и вновь. Три удара сердца, и вокруг целая толпа. О Богиня…
Я села и подтянула колени к подбородку, сжалась, насколько могла. И тихонечко застонала, когда вперед, распихав белесых гостей, выдвинулась знакомая фигура…
– Как это понимать? – строго вопросила Тьяна.
В животе похолодело. Мне вспомнился разговор в резиденции рода Даоров – тетка ведь не только генерала привести обещала, а всех досточтимых родственников. О Богиня! Как я могла забыть? Впрочем… а что я могла изменить?
– Это она? – раздалось над ухом. Басистый голос принадлежал коротышке в военном мундире. Он стоял совсем рядом, и тот факт, что тюремная койка отсекает нижнюю часть туловища, его не смущал.
– Она… – процедила тетушка.
И началось…
– Какой кошмар! – воскликнула худющая как жердина женщина.
– Какой скандал! – поддержала другая – значительно толще и выше.
– Позор! – констатировала третья.
– Мрак! – выдохнула четвертая.
– Просто слов нет, – встрял кто-то из мужчин.
Еще один, у которого слова явно были, открыл рот, но тут же услышал:
– Руф! Не при дамах!
Еще одна женщина, одетая в платье позапрошлого века, тихонечко взвыла, а я… я зажмурилась в надежде обрести хотя бы подобие спокойствия. Бесполезно, сознание затопила паника, щеки ожег стыд. О Богиня…
– Молчать! – басисто возопил Руперт.
В том, что приказ генерала будет исполнен, я и на миг не усомнилась. Но в наступившей тишине мнение самого Руперта звучало совсем жутко.
– М-да… – протянул призрак, еще и языком прицокнул. – М-да…
– Руп, я все объясню! – Тетушка сохраняла спокойствие, достойное королевы.
Ее уверенность заставила меня распахнуть глаза и исполниться надежд. А зря…
– То есть не я, а она, – исправилась Тьяна. И уже елейным голоском, повернувшись ко мне: – Верно, Соули?
Я кивнула. А что еще оставалось?
– И… – нетерпеливо протянула призрачная тетушка.
– И… – поддержал генерал.
И… я осознала, что понятия не имею, о чем нужно рассказать – о тюрьме или беременности. Ведь если амулет не работает, то начинать следует именно с беременности, а если работает… Впервые в жизни стало жаль, что у меня настолько скудные способности к магии. О Богиня…
– Во всем виноват Милан, – выдохнула я. – Это он…
– Твой подельник? – рыкнул возлюбленный тетушки. – Он тебя подставил?
Да, с темой я угадала. Хоть что-то хорошее!
– Он меня похитил.
– Что? – выдохнула призрачная Тьяна.
– Похитил, – не без удовольствия повторила я. Просто вспомнилось, как тетушка нам с близняшками лекцию о хороших манерах читала – вдруг Милану после сегодняшнего тоже «повезет»?
– Кто такой Милан? – спросил генерал напряженно.
Конечно, семья – святое, но…
– Это мой старший брат, господин Руперт. Он служит в Особом отделе при королевской канцелярии. Он запер меня здесь, чтобы защитить от Райлена, которого считает подлецом и негодяем.
В тишине карцера прозвучало многоголосое возмущенное:
– Что?!
– Я пыталась объяснить, что Рай человек честный, но Милан и слушать не захотел. Он намерен добиться публичного разоблачения и высылки Райлена из Верилии.
Кто-то из женщин ахнул, тетушка Тьяна издала стон, а я… Даже не знаю, что на меня нашло, наверное гоблин за язык дернул, но я сказала:
– Еще Милан на лишении титула настаивать будет и публичной порке плетьми.
Тишина, воцарившаяся в камере, была поистине мертвой. И тут мне стало совершенно ясно, что зависимость между эмоциональным состоянием призрака и его возможностями в самом деле прямая…
Руперт начал уплотняться. Этот полупрозрачный коротышка в военном мундире стремительно белел, черты лица становились четче с каждым мгновением, на мундире проступили звезды орденов, и даже рисунок, отчеканенный на пуговицах, стал виден.
– О! – простонала Тьяна. Плавно приблизилась, положила ладошку на генеральскую грудь. – Руп, умоляю… остынь.
Даже вообразить не могла, что старая склочница умеет вот так, томно и с придыханием.
Возлюбленный Тьяны ход не оценил. Спросил холодно:
– Где он?
Я пожала плечами – ведь действительно не знаю. Тогда генерал повернулся к тетке и потребовал:
– Веди!
Призрачная дама нахмурилась.
– Руп… – Теперь в ее голосе звучал укор, но бравый вояка и не думал отступать.
– Тьяна, я настаиваю!
Призраку ничего не стоит найти живого, принадлежащего к его роду, а вот чужака отыскать трудно. Но что-то подсказывало – Руперт в любом случае справится.
Тетушка демонстративно отвернулась, а генерал стал еще белее и плотней.
– Тьяна! Этот солдафон нашу девочку в карцер посадил, а ты его прикрываешь?
– Я сама с Миланом поговорю, – ответила тетушка.
Призрак в генеральском мундире зашипел, потом зафырчал, а в довершение выпалил:
– Ослица!
Тьяна резко повернулась к возлюбленному и тоже белеть начала и уплотняться. Я даже испугаться не успела, а передо мной уже почти материальная тетка.
– Ну знаешь! Так меня еще никто не называл!
– Верю, – смахнув с плеча невидимую пылинку, сказал Руперт. – Я привык быть первым. Во всем.
Даже предположить боюсь, чем бы закончилась перепалка, но в разговор вмешалась одна из представительниц рода Даоров.
– Хватит! – задрав подбородок, воскликнула тощая как жердина дама. – Как бы там ни было, этот спор неуместен!
Я послала призраку благодарную улыбку, но та брезгливо передернула плечами и обратилась к Руперту:
– Руп, ты совсем из ума выжил? Ты куда нас притащил? Ты говорил о достойной, хоть и глупой девушке, которая отдалась до свадьбы и понесла, а тут что?
Генерал слегка растерялся, переспросил:
– Что?
В меня некрасиво ткнули полупрозрачным пальцем и заявили:
– Одета, как куртизанка. Сидит в тюрьме. Да еще и с метками оборотней на ауре!
Призрачный вояка вздрогнул и во все глаза уставился на меня.
– А ведь и правда, – выдохнул он. – С метками.
– Откуда? – тут же встряла Тьяна.
Я хотела ответить, но не успела.
– Руп, ты как хочешь, – худая дама задрала подбородок еще выше, – а нам такая герцогиня не нужна!
– И мы сейчас же объявим о своем решении Рэйслину, – поддержала вторая, в платье позапрошлого века.
– И Райлену! – хмуро добавил кто-то из мужчин. – Пусть знает, с кем связался. Может, она вообще не от него беременна.
– А от кого?! – взвыла тетушка, но было поздно.
Мертвые гости растворились во тьме, словно не бывало. Из всех представителей рода Даоров только Руперт и остался. Губы генерала растянулись в ехидной улыбке, глаза блеснули весельем.
– Ну а теперь к Милану отведешь? – тихо спросил он.
Тьяна молчала с минуту, после рыкнула на всю тюрьму:
– Да!
– Подождите! – воскликнула я, но… тоже не успела. Призраки исчезли, карцер погрузился во мрак.
Плакать и паниковать не хотелось, хотя поводов было много. Просто я вдруг почувствовала огромную усталость – даже сил протянуть руку и активировать магический светильник не нашлось.
С тех пор как в моей жизни появился Райлен из рода Даоров, я только и делаю что вздрагиваю. Всегда, каждый миг, каждую секунду! Да, он подарил моему сердцу крылья, но сколько неприятностей принес? Моя некогда безупречная репутация обратилась в пыль, и это лишь начало. Скандал набирает обороты, а вмешательство газетчиков делает его поистине всенародным. Чем бы дело ни кончилось, я никогда не отмоюсь. Я пропала!
Род Даоров имеет к моему падению самое непосредственное отношение. Равно как и Милан. И что бы ни наговорили призраки, я не намерена оправдываться. Более того, если они заставят Райлена отказаться от меня – даже слезинки не пророню.
– Грустишь? – спросила темнота голосом тетушки Тьяны, а я… я опять вздрогнула. Что и следовало доказать!
– Спасибо, что вернулась.
Родственница тут же проявилась и изумленно уставилась на меня.
– Соули, ты чего? Ты поверила, будто эти старые перечницы и впрямь могут помешать свадьбе?
– Что с Миланом? – невежливо перебила я.
Тетка фыркнула, величественно подплыла к лежанке и уселась на одеяло. Она снова была полупрозрачной, приступ гнева прошел.
– Руп попросил оставить одних. У них там мужской разговор намечается.
– С заклятием оцепенения?
– Ну разумеется!
Да, я отлично помнила, каково под таким заклятием живому, но жалости к Милану не испытывала. Правда, не могла не побеспокоиться:
– Тетушка, а ваш генерал его не придушит?
– Нет, – заверила призрачная дама, а едва я выдохнула, добавила: – Милана придушу я! Вот этими самыми руками!
Тьяна продемонстрировала ладошки – хрупкие, полупрозрачные. Я искренне улыбнулась, а в следующий миг руки тетушки прозрачность утратили. Взгляду предстали совершенно обычные руки, только цвет был неестественным – молочно-белым.
– С тех пор как повстречала Рупика, я такой эмоциональной стала, – пояснила собеседница смущенно. И, понизив голос до громкого шепота, призналась: – Достаточно вспомнить о его губах, и я вся горю!
О Богиня! Избавь меня от таких подробностей!
– Хочешь, я тебя потрогаю? – внезапно предложила умершая родственница. Одна Богиня знает, чего мне стоило не заорать и не отпрянуть.
– Тетушка, нужно поговорить!
– А мы чем занимаемся?
Нет, это в самом деле любовь. Прежняя Тьяна никогда бы такой глупости не спросила. Она бы насторожилась, подобралась и смерила строжайшим из взглядов.
Я шумно вздохнула и, наплевав на правила светской беседы, перешла к делу:
– У Линара проблемы.
– А… – протянула тетка. От благодушного настроения и следа не осталось. – Слышала, слышала… Если хочешь, чтобы я помогла с поисками, то мой ответ – нет.
Я одарила призрачную даму изумленным взглядом, а та скривилась и сказала:
– Эта задача мне не по силам, Соули.
– То есть ты уже пробовала?
Собеседница встала, заложила руки за спину и сделала несколько нервных шагов по комнате.
– Конечно, пробовала, – недовольно проговорила она. – Но Линар… Линар он… как бы тебе объяснить… Я чувствую, что наш мальчик среди живых. Я даже могу зацепиться за его ауру, но, когда пытаюсь совершить переход, меня отбрасывает.
– Что значит «отбрасывает»?
Глаза собеседницы превратились в два белесых буравчика, черты лица стали стократ четче. И это точно была злость, а никак не мысли о Руперте из рода Даоров.
– То и значит. Я не могу перейти к Линару, меня не пускает. А без перехода определить место, где он находится, невозможно.
– А направление? Юг, север…
На меня посмотрели как на дуру.
– Соули, я похожа на компас?
Пришлось помотать головой, но тетушка не удовлетворилась.
– Соули, что ты знаешь о призраках?
Я признала вопрос риторическим и промолчала, а Тьяна хмуро мерила шагами карцер, явно подбирала слова. Наконец призрачная дама остановилась.
– Мы, умершие, обитаем за Гранью!
Да, это всем известная истина.
– Мы можем вернуться в мир живых двумя способами. Первый – правильный, он называется перерождением. Душа теряет память о прошлой жизни и жизни за Гранью и входит в новое тело. Так появляется дитя.
Да, это тоже всем известно.
– Второй – неправильный, когда мы приходим из-за Грани бесплотными духами, призраками, сохранившими память о последнем перерождении. А приходим мы потому, что нас… что-то тревожит. Это может быть возмутительный поступок родных… – я невольно потупилась, вспомнив треснувший саркофаг с прахом тетушки, – или иное важное событие. Также причиной возвращения умершего в мир живых может быть зов.
И снова ничего нового…
– Соули, мы видим мир иначе, чем живые, – проникновенно прошептала Тьяна. – Мы видим бездонный черный океан и островки света. Островки – это привязки. Живые, с которыми связаны родственными узами, и памятные места. Я могу найти свою могилу, могу найти дом брата, могу найти тебя… но я не смогу определить направление, потому что я вижу океан. И этот океан движется.
А вот теперь… теперь не понимаю совершенно.
Тьяна устало покачала головой.
– Это сложно объяснить живому. Хотя… маг, может, и поймет.
Жаль, что я не маг…
– А можешь принести мне одну вещь?
– Какую? – спросила тетушка.
Я закусила губу. Сперва хотела просить учебник по магии, но после рассказа Тьяны сообразила – даже если книга с нужными сведениями найдется, не факт, что смогу понять написанное. Да и вопросы ненужные возникнут. Другое дело, если попросить…
– Дневники Линара. Они в поместье, в домашней лаборатории.
– Я была в поместье три ночи назад. От лаборатории только голые стены остались.
– Как так?
– Там обыск был, – пояснила призрачная собеседница. – С изъятием. Кстати, Райлен и проводил, если Мила с Линой ничего не путают.
Распоряжение об обыске наверняка из Ордена пришло. Вполне закономерное требование, если учесть, каких дел натворил брат.
– Один из дневников забрать не могли. Он в моем тайнике.
– Как? – удивилась тетушка. – Почему?
– Долгая история, – пробормотала я, искренне надеясь, что если в этом дневнике нашлось заклинание для оживления умертвия, то и какие-нибудь сведения про неупокоенные души обнаружатся. – Ну что, поможешь?
