Текст книги "Чудеса и кошмары (СИ)"
Автор книги: Анна Князева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Чем я могу вам помочь?
– Здравствуйте, я Алмаз Чудаков. Не найдётся ли у вас немного свободного времени мне помочь? – Спросил он у девушки с некоторым волнением в голосе.
– Да, я вас слушаю, – ответила Аврора.
– Император просил меня зайти к вам с его следующей просьбой: он рассчитывает, что вы её выполните.
– Конечно, и что это за просьба?
– Завтра приезжает король соседнего государства и он хотел бы, чтобы вы с ним тоже познакомились. Я должен вам рассказать немного об этом человеке. Вы меня не пропустите?
– Конечно, – ответила Аврора и пропустила его в комнату.
Охранник присел на диван и начал рассказывать о нём:
– Его имя Алик Чуковский II и он человек очень жёсткий и жестокий. Даже как правитель он, по отношению к своим поданным, достаточно жесток, словно бич убивающий сам себя. Он создал в своём государстве целый свод законов с жесткими правилами и принципами, которые его поданные боятся даже самую малость нарушать, потому что в случае нарушения он даже не казнит их, а просто делает их жизнь в своём государстве настолько невыносимой, как в обществе, так и в относительном отстранении от него, что они обычно заканчивают собственные жизни суицидом. Приведу вам пример: как-то раз он велел привести к нему местного искусного столяра и приказал ему убить собственноручно свою жену и единственного ребёнка, однако столяр был добрым и человечным, а потому, даже понимая, что в этом случае тиран может убить его, отказался так поступить. Услышав от него отказ, Алик велел наречь его казнённым, что в их обществе означает не только самое позорное клеймо, неполноценность и убогость, но и невозможность для человека с этим статусом делать что-нибудь в обществе, даже в одиночку – он полностью этим стал лишён возможности заработка средств к существованию. А общество государства Алика в таких случаях просто уничтожает человека: и душевно, и личностно. Если кто-либо из них поведёт себя с казнённым по-человечески и попытается ему помочь, он будет убит даже более жестоко, чем сам казнённый, который в конечном итоге должен покончить с собой. Подобным образом он совершает свою расправу над множеством людей, которые проживают в его государстве.
– Какой страшный человек, – серьёзно помрачнев сказала Аврора, – и как же мне с ним общаться? Вдруг он и мне пожелает смерти, а ещё хуже убьёт меня, если я его ненароком разозлю?
– Вы не беспокойтесь! – Заверил её мужчина, – вы же не являетесь подданным его государства, а значит император Аарон не позволит ему вам навредить. И даже больше – возможно вы узнаете много нового от него, несмотря на его жестокость и беспощадность.
– Я подготовлюсь тщательно к предстоящему разговору, хотя и не люблю жестоких людей. Тем более, если он действительно такой, как вы мне рассказали. У нас в семье всегда ненавидели жестоких и столь аморальных людей. Низкие, гадкие беспощадные ублюдки! Если честно, мне тяжело даже слышать об этом.
– Понимаю. В моей семье тоже мораль несколько выше, чем в государстве этого человека, – ответил охранник.
Опомнившись от некоторого потрясения после рассказа охранника об этом короле, Аврора сказала:
– Что ж, это очень хорошо, что у вас есть моральные ценности, – она была рада тому, что тема разговора сменилась. – А какое качество души человека вы цените больше всего?
Охранник по началу промолчал, почувствовав некую тревогу по неизвестной ему причине, но сразу же опомнился и сказал:
– Я ценю смелость в человеке. Ведь я же, пусть и не совсем воин, но моя работа – защищать имущество и людей в этом замке. Конечно, смелость может проявляться и аморально, однако это огромная редкость, потому что смелость – это черта человека, идущего наперекор тому, что его сильнее и таким людям Бог всегда сопутствует. Мой товарищ во времена войны с Толероном был в самой слабой роте, а на них напал один из сильнейших и отличнейше оснащённых самым современным вооружением легионов. Их костюмы были оснащены восьмью кристаллами, что означает высокое мастерство и силу только лишь просвещённых, сопровождавших армию Толерона. Хотя, как именно этот класс людей называют в самом Толероне я не знаю, потому что я там не был лично. Я слишком молод и не застал период мирных отношений между нашим государством и Толероном, а сама их армия была ещё более устрашающей по мощи оружия и боеспособности. В момент противостояния двух армий, армия Толерона практически разбила силы войск, в составе которых состоял мой товарищ, и когда надежды уже не было, он смело взял главный козырь сил своей роты – квазиатор. Это оружие похоже на шар, в который так же встроены энергетические кристаллы, но полярность этих кристаллов при запуске даёт подобие взрыва с большим эпицентром. При этом, всплеск синей энергии, излучаемый этим оружием уничтожает все что относится к живым организмам: от бактерий до ошмётков мыслей живых существ. То есть, если в эпицентре подобного всплеска энергии окажется человек, то даже самые близкие его родственники теряют все воспоминания о его существовании. С этим оружием он побежал в самое сердце вражеских войск и настиг генерала их армии, получив при этом три тяжёлых ранения, одно их которых было в голову. Мы уже было думали, что он умрёт от этого, однако он продолжал бежать. Настигнув ублюдка, он запустил шар прямо у него под носом, после чего на автомате, словно одержимый, отскочил в сторону и побежал в произвольном направлении, получая от вражеских солдат все новые ранения. Тем временем квазиатор запустился и огромный энергетический всплеск, похожий на синеватые звёзды, окутал все живое в достаточно большом радиусе и испарил все, что было охвачено его воздействием. Он сам сильно пострадал, хоть не был уничтожен квазиатором, и через некоторое время он должен был умереть. Мы все с ним уже попрощались морально, однако, как только битва подошла к завершению нашей победой, мы обнаружили, что он все ещё дышит. Он до сих пор жив, но живёт уже мирной жизнью. Я как-то у него спрашивал, зачем он так рисковал собой, потому что считал его самоубийцей: он пошёл на верную смерть и я даже ему прямо дословно это сказал, но он спокойно мне объяснил, что в тот момент у него не было выбора, потому что он знал, что если он не рискнул бы и не проник в самое сердце вражеских войск, то он бы в любом случае был трупом и прикончить их генерала подобным образом, лично для него, являлось единственным лучом надежды к выживанию. Он всем сердцем жаждал победы над этими свиньями любой ценой. И даже если бы он в тот момент умер, потерпев неудачу, – по крайней мере, он так говорил, – он бы ни о чём не сожалел, так как просто попытался победить. Вот такой вот он, мой товарищ.
– А я ценю мои мечты, хотя меня порой и охватывает некое отчаяние по поводу их осуществления. Без мечты нет смысла во что-то верить, потому что вера сама по себе является ответвлением мечты человека и, при том, не важно каким – будь то свобода, будь то сила побеждать, будь то стремление к развитию или даже идеализированная утопия общества абсолютного добра, – все это проявление стремления к осуществлению какой-либо мечты. Тем не менее, на практике, когда человек осуществляет свою мечту, она почему-то получается совершенно не тем, что он хотел получить в результате, а эгоизм человека, осуществившего свою мечту становится бичом её реализации, что в результате порождает совершенно новую мечту, но уже из той, что была лишь попыткой воплощения, а не её идеалом. Поэтому я всегда надеюсь и верю, что рано или поздно и мои станут реальностью. Жить в отсутствии всего этого – это слишком однообразно и скучно. Ещё мне нравиться изучать что-то новое и познавать действительное и фантастическое. Например, в этом замке я пережила уже множество разнообразных впечатлений и рассчитываю узнать ещё много нового и интересного, а также познакомиться с множеством интересных людей, как вы, например. Я немного нервничаю по поводу разговора с королём. Мне кажется моя с ним беседа окончится неудачей.
– Не переживайте, все образуется. Он хоть и тиран в качестве правителя, но в целом по своему общению очень добр, – это, конечно, лицемерие с его стороны, однако это может послужить гарантией того, что в момент вашей встречи с ним он вас, по крайней мере, не обидит в ходе беседы.
– Хорошо, я это учту.
На этой ноте охранник покинул комнату Авроры и отправился по своим делам, а Аврора решила тихо почитать книгу в своей комнате до самого позднего вечера...
Глава 12
Доделав дизайнерский проект, Ава решила навестить сестру в больнице и, собравшись, поехала к ней. Уже было ближе к трём часам дня. Естественно, зима давала о себе знать свирепым холодом и блеклым солнцем. Небо было серым, как обычно в это время года, и носило отпечаток обыденности и некоего безразличия. В обычных обстоятельствах оно даже могло бы навивать некую тоску, однако его серость не предрасполагала к этому, а даже наоборот, это безразличие немного успокаивало Аву – она помнила о трупе матери в шкафу. Девушка до сих пор не могла до конца понять, как это вообще получилось, что она убила её собственными руками вместо того чудовища, которое она видела на кухне. Дойдя до остановки Ава подумала, что, если бы она сравнила себя сейчас с любым другим убийцей, а она уже вполне осознанно считала себя таковой, то он бы на её фоне выглядел достаточно более слабым человеком – ведь даже самого холодного убийцу уже в первые секунды после убийства пробирает дрожь от осознания того, что он сделал, однако у неё это было не более полминуты. Конечно, она порой испытывала муки совести из-за этого, но не могла слишком долго переживать, потому что она это сделала практически случайно при обстоятельствах, которые были ей до сих пор не ясны. Что больше её интересовало – это выяснить, что это было. Она вспоминала с тревогой в сердце те моменты, когда пряталась за диваном от неведомо чего и боялась даже дышать или двинуться.
Она села в автобус и, проезжая мимо череды жилых домов высотой от пяти до десяти этажей, увидела в одном из них достаточно интересную картину, а сидящий рядом с ней мужчина сказал с удивлением: «Опа-на! Это же флэш-моб!». Ава внимательно посмотрела на дом. На балконах стояли женщины в синих платьях и мужчины в официальных костюмах, обвязанными флагами России и они аплодировали стоя и размахивали табличками с надписью: «Честному – хвала, коррупционеру – тюрьма». В принципе, стандартный лозунг местной политической партии и несет в себе смысл, что следует в нашем обществе всем, кто поддерживает коррупцию отправляться в уютную тюремную камеру подальше от честных людей. Ава всмотрелась в этот пейзаж и, хоть автобус уже удалялся от этого дома, в её голове образ этого дома прочно укоренился. Она начала обдумывать то, что она увидела, однако в этот момент на неё слегка налегла некая усталость по непонятной ей причине: то ли от стресса ввиду последних событий, которые она пережила; то ли сама неведомая сила на неё таким образом давила. Множество людей в этом доме были объединены одной общей целью: поделиться своим стремлением, верой и надеждой на желаемое направление политики поощрения в обществе именно честных людей. Они стремились достичь наказания коррупционеров для предотвращения противодействия развитию качеств честности и порядочности в гражданах. Однако Ава задумалась: действительно качество честности и порядочности так ценно в человеке, но кто вообще это ценит? А если задуматься, то это качество нужно как раз тем же коррупционерам, потому что им нужно кого-то материально оскуднять и нарушать чьи-то права и интересы. Да и к кому же, для кого кроме честных людей коррупционерам проявлять свою надменность? Они ведь считают себя более совершенными, как личности. Но правда одна: совершенных личностей вообще не бывает, потому что любого можно сломать просто до такой степени, что ему не останется больше ничего другого, кроме как покончить собой. Правда, суицид не спасёт человека, которого уничтожили как личность. Однако, коррупционеры являются более сложным классом людей в моральном аспекте, чем простые люди, и имеют больше возможностей. Естественно, если этот класс людей начинает чувствовать, что не способен до конца подавить и уничтожить более простые моральные классы, они так или иначе начинают впадать в некий азарт на пути к этой цели и, если разобраться почему, то становится ясно – это просто потому что они не понимают, что именно на труде, опыте и практических навыках честных людей стоится все их благосостояние. При этом, уничтожение простого человека в обществе – это дело обыденное. Нас уничтожает буквально все, что нас окружает, но при этом строит в нас что-то новое. В тирании над честными людьми коррупционеры хоть и господствуют, но у них не остаётся выбора, кроме как терпеть этих бесполезных, ненужных, никчёмных паразитов с их точки зрения. И, хоть люди и разные, бывают просто такие, которых коррупционеры просто оказываются не в силах задавить – у них больше власти, они отнимут все, они задавят морально – ведь у них сильнее характер, и будут нежиться в гнойном удовольствии своей победы над человеком, который был их в чём-то хуже, с их точки зрения. Хотя бы даже в аспекте честного заработка: коррупционер достанет деньги обманом, а не будет работать, как честный труженик. Хоть психология честных людей и разная, ни один честный человек никогда не станет сдаваться даже в таких неравных условиях. Те кто создаёт видимость поражения, то есть соглашается с коррупционером, не достоин осуждения, ведь в любом случае, он не обязан покоряться подобному человеку морально и в любой момент он просто разорвёт с ним отношения. Тем не менее, в жизни есть ограничения этого процесса. При чём проявляются они самым нелепым образом – многие политические лица, бизнесмены, а также лица других профессий, имеющие достаточное благосостояние, часто заканчивают насильственной или тяжёлой смертью. Политики убивают друг друга чужими руками, прочие заболевают без причины и, даже видимость того, что им стало легче, не спасает их, как правило. Честные люди, естественно, тоже умирают, но ведь их больше и по неизвестной причине они все-таки умеют жить с болезнями гораздо дольше, чем более сложные моральные классы. А почему? А просто потому что у более обеспеченных классов людей есть возможности поехать лечиться, а у простых людей эти возможности ограничены.
Ава вышла из автобуса, зашла по дороге в магазин закупить продуктов и гигиенических средств, пошла в больницу. По дороге в больницу она смотрела на прохожих, которые хотя и весело улыбались, смеялись, но, словно они все что-то забыли, что-то потеряли и не понимали этого. За этим весёлым, радостным смехом скрывалось нечто жуткое, неведомое и, хоть и светлое, но столь эгоистичное в своих стремлениях, что навивало некую жуть. Все прохожие казались Аве неестественно добрыми и радостными, и она была отщепенец среди них, не понимая причин их радости. Может это с ней было из-за того, что труп её матери лежит в шкафу и она никому не говорит об этом? Может ещё более сильный стресс из-за пережитого? В её глазах это выглядело противоестественно, и не потому что радость человека – это плохо, а потому что этот фон людей, преисполненных нескончаемой радостью, выглядел не лучше серой безликости, что было бессмысленным. Человек разнообразен и сложен, а серая радость, которой были преисполнены прохожие, говорила о некоем их безумии. Возможно, лишь на тот момент времени, когда Ава их увидела, но, все-таки, это выглядело в реальности именно так, а не иначе.
Ава зашла в больницу и направилась в палату, предварительно узнав у медсестры наступило ли время посещения. Медсестра, в этот момент и немного застопорилась и ответила ей, что время приёма пациентов уже наступило. Она сказала это столь неуверенно и обеспокоенно Аве, едва услышав её фамилию, что той показалось, словно по отношению к ней та сделала что-то ужасное и непростительное. Тем не менее, Ава промолчала и направилась в палату сестры через тот же злополучный коридор, через который Бекеле всегда ходил к Ивану. Когда она достигла палаты, внезапно к ней подошёл врач, весь позеленевший от волнения и, что-то прокряхтев, осторожно начал ей объяснять:
– Понимаете, уже два дня как ваша сестра бесследно исчезла из палаты, и мы понятия не имеем, где она может быть. Нам очень жаль, но мы уже обратились в полицию, чтобы её нашли. С нашей точки зрения – это похищение, и, естественно, у нас нет даже предположений кто мог это сделать. Полиция уже ведёт расследование, и я думаю она найдётся.
Ава настолько удивилась, что её затрясло, а рот непроизвольно открылся в удивлении. Она отшатнулась назад, что не мудрено: совсем недавно в её собственной квартире происходило непонятно что, а тут её единственная, любимая сестра бесследно исчезает; мать убита ей собственноручно, к тому же по непонятным обстоятельствам. Ава даже предположить не могла, куда могла исчезнуть Аврора и, побледнев, приняв все обстоятельства такими, какие они есть, она медленным шагом покинула больницу.
Выйдя на улицу из мрачного здания, она сильно нервничала и впервые за все это время ощутила в душе сильную панику, словно что-то рвёт её на части. Ава была умной девушкой и понимала, что паника не бывает на пустом месте, да и в принципе ей было из-за чего переживать, ведь сам окружающий мир, после того, что случилось в её квартире стал ей казаться нереальным, или, другим словом, ирреальным – то есть миром с нарушенными законами, как минимум, времени и пространства, а если мир ненастоящий, то и переживаний здесь уместных нет. Она снова пошла на остановку и по дороге решила зайти на рынок купить продуктов, так как она знала: матери больше нет и продукты покупать некому. Некое сожаление охватила её сердце, но она понимала, что здесь скорее не её вина, а роковое стечение обстоятельств, над которыми она даже психологически была в тот момент, – тот короткий момент, – не властна. Это понимание не спасало её от подступившего чуть ли не к горлу чувства вины, которое медленно, но верно её душило. Ава шла по дороге и задыхалась, осознавая содеянное, но и исправить ошибку, убив родную мать, она уже не могла, – девушка могла лишь бежать от правосудия, надеясь хотя бы на то, что в ближайшее время никто не заметит исчезновения её матери и её не посадят в тюрьму. Сейчас это угнетало её больше всего: её разум судорожно думал о том, каким образом ей избежать этого в будущем и был на пике гениальности. В её сознании промелькнуло множество идей, множество схем и различных планов, пока она шла. Ава решила остановиться на следующем плане: вывезти тело матери на такси, положив в большой мешок и закутав в одеяла, – мол везёт она их в деревню, – однако, этим заняться она решила дня через три, когда более или менее никто не обратит внимание на то, что она поедет туда. Ближе к выходным подозрений это не вызовет. Дойдя до остановки, она дождалась автобус, – пока ждала обдумывала мелкие детали своего плана: где взять подходящий мешок для перевозки трупа? Купить ли новые одеяла или взять имеющиеся? Что сказать таксисту более детально и осторожно, чтобы не вызвать подозрений? – и тому подобное. Пока она осторожно думала об этом, к остановке как раз подъехал автобус и это успокоило её, словно она нашла проблеск выхода из своего тяжёлого положения. Сев в автобус, Ава поехала домой, все ещё обдумывая, как ей избежать общественной погибели в виде тюремного заключения. А снег на улице печально падал...
Иван проснулся рано утром и размышлял о своём приключении: он неизвестно где; неизвестно в каком на самом деле он положении, учитывая тот факт, что никто не предполагал: кто он вообще такой и из какого он мира; сам этот мир был ему чуждым, хоть и до боли похожим на его собственный: все там было по-другому и люди были более жестокими, как он осознал, увидев труп в деревне. Больше всего его напугала безликость всего происходящего – в этот момент, по необъяснимой причине, он ощутил в ноге сильную боль и жжение. Однако, едва ею двинув, Иван почувствовал, что боль прошла практически мгновенно: ему показалось это странным, но он не придал этому большого значения. У людей часто возникают необъяснимые боли по неизвестной причине, даже если физиологическая причина отсутствует, хотя, в принципе, она и есть, но она является не совсем физиологической. Иван решил разобраться, почему он это почувствовал. Ощущаемая им в то мгновение боль даже заинтересовала его и отвлекла от вопроса: «Где он находится?». Он задумался о причинах: нога в полном порядке, но если так, откуда боль? Не может ничего в организме болеть без причины, потому что причина есть всегда. Эта боль при этом отличалась от обычной, потому что он явно чувствовал, что нервы в ноге реагировали, словно не на самом деле, не по-настоящему. Сама боль была словно иллюзией и навивала вместо ощущения реальности чувство ирреальности, словно унося куда-то, но при этом оставляя его на месте. Он задумался и вспомнил, что похожее, в принципе, случалось со многими людьми и из его мира. Тут его осенило – это не боль! Это конечно проявляется в виде боли, но на самом деле возможно, его хотят убить, потому что в тот самый момент, как он об этом все глубже задумывался, боль начинала утихать, сменяясь жаждой убийства по отношению к нему или даже ко всему его существу, что он ощущал также явственно, как ощутил бы рядом другого человека. Однако, почувствовав это, Иван не испугался, а его это напротив даже отрезвило и вернуло к реальности. Это было очень необычно: никого в комнате не было, а значит, это не мания, – он не знал какими возможностями обладают люди в этом мире. Иван принял решение не искать предполагаемого убийцу, а дождаться, пока он нападёт на него сам. В одном он был уверен точно: его реакция на труп, лежащий в деревне кому-то очень не понравилась и, судя по всему, его решили убрать именно за это. Он ещё тогда, когда увидел этот труп, ощутил некое слабое чувство опасности, но просто это проигнорировал.
Выйдя в коридор, увешанный живописными картинами и скульптурами, Иван подошёл к слугам и отправился завтракать. Однако, завтракать он пошёл с простыми слугами, хоть и считался гостем императора, потому что, во-первых, он не был слишком требователен в еде, а, во-вторых, ему не хотелось ждать пока накроют на стол, – слуги завтракали раньше. За столом все обсуждали текущее положение императорской семьи, которое было весьма плачевным: император так и не вернулся назад в замок, а поиски пока не дали результатов. Все завтракали и с увлечением обсуждали вернётся ли он самостоятельно и жив ли он, потому что так или иначе у всех подло закрадывалось подозрение о его кончине. Это подозрение отзывалось у каждого чувством глубокой подлости по отношению к их правителю, но люди не могли отрицать правду, которую даже не осознавали. Внезапно разговор зашёл об одном торговце, у которого одна из служанок покупала мясо накануне – этот торговец не был честным человеком и ради собственной выгоды рекламировал полезные свойства мяса, что было начинено вредными аналогами консервантов данного мира. Они причиняли вред организму потребителя, но продавец получал весьма неплохие прибыли. Его продукцию все равно продолжали покупать – настолько велико было его искусство обмана. При всем вреде его продукции покупатели были уверены, что она хорошего качества и продолжали тратить свои маленькие доходы от разнообразных ремёсел на его товар. Однако служанка, покупавшая у него это мясо в последний раз, это заметила и пожаловалась ему на качество продуктов, на что в ответ получила не просто оскорбления в свой адрес, а была им названа глупой и сумасшедшей, так как она, по его, пусть и наигранному мнению, не смогла оценить качество его превосходной продукции. После конфликта, она, естественно, в ответ не молчала и тоже высказала ему все, что о нём думает и внезапно почувствовала в области шеи и головы сильную боль. «Вот ведь, проклятый лжец!» – подумала она и с безразличием пересилив эту боль отправилась назад во дворец. После того, как она сказала об этом, один из слуг спросил у неё: «Может тебе сходить на массаж? Есть очень хорошие мастера. У тебя прошла бы боль» – сказал мужчина. Служанка почувствовала со стороны слушателей своей истории некое моральное давление, словно то, что у неё в момент конфликта с торговцем заболела шея и голова делало её неким изгоем. Однако она не растерялась и, взяв себя в руки, сказала: «Это все негатив от этого проклятого афериста. Он использует желание своих покупателей потреблять свежие продукты, а сам продаёт напичканную алхимическими препаратами и зельями отраву. Я не удивлюсь, если это какое-то проклятье от него пало на меня в тот момент». Дальше беседа пошла своим чередом и внезапно в коридоре раздался крик:
«Аааа, на помощь!» – вбегая в помещение, где все завтракали, прокричала женщина, которая была одета в форму служанки низкого ранга. Все всполошились и начали узнавать у неё, что случилось. Та, немного отдышавшись и успокоившись, сказала: «Императрица! Императрица повесилась в своей комнате! Она уже не дышит! Помогите... Как такое могло случиться?!». Все в этот момент словно получили церебральный паралич, оставшись стоять на ногах, – лишь старичок с длинной бородой, являвшийся одним из старших слуг, немного пошатнулся в ошеломлении от услышанного. Он был сильно шокирован тем, что проклятье императорской семьи начинает сбываться. Согласно проклятью, императрица должна была умереть последней, и он волей-неволей вспомнил недавний разговор об императоре. Он сказал Ивану о проклятье и событиях, которые видела Аврора 16 лет назад, посетив церемонию благословения, и добавил: «Вам не кажется, что проклятье начинает сбываться? Я опасаюсь, что господин Аарон больше не вернётся и, скорее всего, в живых его уже нет...». Несколько неуверенно, словно пытаясь уклониться от тревог, которые должен был испытывать при осознании этих обстоятельств человек, Иван равнодушно ответил: «Я почему-то даже уверен в том, что он мёртв. Я, конечно, не знаю, как он умер, однако, я словно чувствую интуитивно, что это именно так». Внезапно у Ивана закружилась голова, а в голове раздался непонятный звук, похожий на древнеиндийские гимны и мантры, только без слов: слишком короткий для того, чтобы назвать это музыкой или гимном. Кто-то или что-то поразило его психически в тот момент, и он потерял сознание, ощутив перед этим сильное головокружение и слабость в теле, которое, обмякнув рухнуло на пол. Слуги, увидев это, переполошились и Ивана немедленно унесли в его комнату, а старик побежал искать лекаря для того чтобы выяснить, что с ним случилось. Пока все это делали никто не заметил: со стола сама по себе упала и разбилась вдребезги тарелка с едой...
После того, как Иван пропал из больницы, жизнь Бекеле шла своим чередом. Он все-таки надеялся на то, что что-то в этой странной ситуации в скором времени изменится. Когда он покинул свою квартиру, чтобы купить продуктов на рынке, он, шагая по улице словно ощущал тонкие слои пустого пространства вокруг себя. Он ощутил некую ирреальность окружения, хоть и понимал, что это лишь иллюзия его воображения. Расслоенное пространство выглядело в его воображении золотистым и навевало атмосферу волшебства. Бекеле осознал, что его воображение выдаёт ему атмосферу окружающего настроения в виде этого золотистого расслоенного пространства, однако он лишь одного не понимал: почему окружающее его пространство осознаётся им в виде образа: он не должен не ощущать, не понимать его. Раз он почувствовал его, а его природно чувствовать нельзя, значит это что-то, чего в реальности не бывает. Как так? Как может не быть того, что я смог ощутить? Он просто осознал это как плод своего воображения и, возможно даже, как свою мечту о волшебстве. Затем, зайдя на рынок, он встретил там кавказца, торгующего фруктами и овощами по весьма низкой цене. Кавказец был усатым, с толстыми бровями и выглядел несколько агрессивным дядькой, но при этом было в нём что-то простецкое, что-то житейское и даже немного приятное для восприятия.
– Что будешь? – Сказал он Бекеле с небольшим акцентом.
– Мне пол кило бананов или около того, три штуки помидоров и петрушку с двумя огурцами, – с аппетитом попросил Бекеле необходимые для салата овощи. Оплатив продукты он пошёл по рынку и невольно подумал о том, что ему следует отвлечься от странных обстоятельств исчезновения Ивана из больницы: отвлекаться от того, что тебя тяготит нужно обыденными вещами, а иногда и необыкновенными. Когда обыденных вещей в жизни человека слишком много, он начинает скучать по необыкновенному и наоборот. Вечно людям чего-то не хватает и это в них очень оригинальная черта: наша прелесть в нашей нестабильности, потому что этой нестабильностью мы не вредим окружающим, а вот стремление к стабильности наносит ущерб, потому что возникает потребность эту стабильность отстаивать и защищать. Все живое нестабильно относительно прочей материи. Люди со стабильным характером могут даже случайно морально убить другого человека, отстаивая собственные доводы и позиции, того даже не осознавая. Другой человек может быть в чём-то прав в равном споре, но не понять собственной правоты. Совсем другой случай, когда человек осознал несовершенство собственного мнения, но разобраться, в чём ошибка он решил самостоятельно, отвергая помощь людей с соответствующим социальным опытом. В результате человек может оказаться в этом прав, несмотря даже на то, что доказывал, прежде всего, себе истинность собственного мнения. Бекеле вспомнил своего товарища, с которым часто спорил о достаточно высоких вещах и моральных ценностях. Его товарищ был властолюбив и обожал доказывать свою правоту – без разницы ему было, если он не прав был в истинах, которые доказывал – его увлекал сам процесс этого доказательства, и он всегда старался быть уверенным в результате, хотя сам считал это качество своей души и личности стабильным, идеализируя свою личность таким образом. Бекеле в споре с ним часто осознавал свою неправоту, но любил с ним спорить, потому что всегда в результате узнавал что-то новое. «В споре рождается истина» – это весьма известная фраза. В споре друг с другом люди постигают что-то новое и развиваются, не говоря уже о том, что это часто укрепляет дружбу. Может быть интеллектуальное противостояние немного и разрушает наш мозг и психику, но укрепляет нас душевно и личностно. Бекеле заинтересовался, как дела у его товарища: он не видел его восемь лет, с того времени, как они вместе боролись за право владения плантациями на территории Эритрея, ставшей 13 провинцией Эфиопии в 1962 году. У Бекеле дела в те времена шли хуже (но только не в 1962 году, как можно понять. Бекеле отстаивал свои права на земли в конце 10-х годов XXI века), чем у его товарища, так как он обладал более мягким характером и его жажда доминировать и властвовать была гораздо меньше. Тем не менее, его товарищ был не на много сильнее как человек, а даже напротив, Бекеле был его намного находчивей и оптимистичней во многих сложных жизненных ситуациях. Его имя было Меконнен и, в отличие от Бекеле, он имел хорошее образование и был выходцем из богатой семьи. Когда он приходил к нему, запах гниющей земли на участках старой части семейной плантации напоминал ему о его мечте, даже пусть она осуществилась бы неполноценно, в виде маленького кусочка земли. Во времена их встреч иногда их беседы заканчивались для Бекеле неким подобием интеллектуального фиаско, так как он, как уже описано ранее, всегда в интеллектуальных войнах стремился к победе.
