Текст книги "Англичанин (СИ)"

Автор книги: Анна Никонова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

– Тоже Повалье.

– Так может его и на самом деле зовут Повалье? Вдруг он мне правду про себя рассказал? Зачем только тебя обманул?

– Не знаю. Тут вообще странный город. Когда я зашел в таверну недалеко от лавки старьевщика, тамошний бармен сказал, чтоб я шляпу не забывал и рассмеялся.

– Действительно странно. Я тоже обедала в той таверне, после посещения Франсуаз. Бармен не произвел на меня хорошего впечатления. Какой-то весь дерганый, всех подозревает в чем-то. Мне Повалье говорил, но я и так все поняла.

– А что ты говорила на счет тайн в этом городе?

– Просто как-то все странно. Вроде портниха все мне рассказывала, но в тоже время недоговаривала и быстро переводила тему. Например, она начала рассказывать про какого-то бандита, будто он появляется так же неожиданно, как и исчезает. Только я начала о нем подробнее расспрашивать, как она тут же заговорила о моем платье. Я хотела опять начать разговор об этом бандите, но Франсуаз, не дав мне  рта раскрыть, тут же начала рассказывать о башмачнике Жеральдино. Вроде, как он хорошо живет по сравнению со здешним, и опять завела на счет бедняков, так что я и думать забыла о бандите.

– Кстати. Этот башмачник Жеральдино, у которого я расспрашивал про Повалье, сказал мне, будто ты тоже интересовалась Повалье, но быстро ушла.

– Не может такого быть! Я же тебе говорю, он мне представился помощником художника. Не знаю, что там выдумал твой Жеральдино, но ни  у какого башмачника я не была. Вот видишь, странный город.

– Да, у меня тоже сложилось такое впечатление, – я внимательно посмотрел на Марию. – А про кого тебе еще Франсуаз рассказывала?

– Про дядюшку Вилье говорила. Какой он хороший, клиентов всегда приведет, да и сам неплохо одевается. И как-то странно на меня посмотрела, даже замолчала на минуту, и снова пошла тараторить. Как будто бы она знала, что я от дядюшки Вилье.

– По дядюшке Вилье не скажешь, что он хорошо одевается. И потом, мне кажется, что здесь самый нищий житель знает больше, чем мы с тобой. Вот, например, по дороге все в туже таверну мне встретился нищий старик. Я подал ему монеты, на что он мне сказал, будто никому не скажет, кто я на самом деле. Можешь себе представить?

– Удивительно,  – Мария призадумалась, – нет, мне Франсуаз ничего про старика не говорила. Говорила, что есть у них один доносчик феодала. Чуть что кажется ему подозрительным, он тут же к феодалу. Тот всегда его щедро вознаграждал. И еще у этого доносчика была охрана, а ну как нападут. Но охрана не ходит за ним по пятам, она всегда рядом. Что и обманывает людей. Но все уже знают о нем и стараются с ним не общаться. Зовут его Готье, такой приземистый, на вид приятный мужичок. Если вдруг с ним встретишься, говорила Франсуаз, по большей части молчи.

– Можешь себе представить, я встречался с этим человеком и составил о себе довольно неприятное мнение.

– Не может быть! Что же ты сделал?

– Всего на всего сказал, что мне нравятся англичане, на что он мне ничего не ответил, но больше разговаривать не стал, а быстро отошел от меня, будто я прокаженный. И даже потом, когда я еще раз встретил его на улице, он отвернулся от меня, и сделал вид, что меня не знает.

– Так может это он на тебя охотиться? Феодала уже нет в живых, что помешает ему устраивать расправы с неугодными ему людьми?

– Все может быть. Но мне кажется, он довольно безобидный человек, а эта твоя портниха много напридумывала.

– Может быть, но все же надо быть осторожным. Как ты теперь будешь в таком виде ходить по городу, если все уже тебя знают.

– Об этом не беспокойся. Наш любезный врач и художник предоставит мне все, что нужно.

– Почему ты так о нем? Он ведь как-никак помог тебе. Кстати, ты мне так и не рассказал, как это случилось?

– В общем, я шел к дядюшке Вилье, кое-что разузнать. Дорога к нему была далеко не лучшая, и я решил взять экипаж. На мою удачу, как я тогда думал, ехал фиакр. Ну, я и залез в него. Через некоторое время мне показалось, что-то уж долго мы ехали. Я вылез сказать возчику об этом, а он нагло ухмыльнулся и все. Я решил, что попал впросак и надо выбираться. Когда я приготовился, возчик видимо догадался о моих намерениях и резко повернул в сторону. От неожиданности, я покатился по экипажу и угодил прямо во фруктовый лоток. Если бы не этот лоток, я бы наверняка разбился насмерть.

– Кошмар какой! – Мария зажала рот рукой. – Тебе надо быть осторожнее!

– Тебе тоже. Я так переживал за тебя.

– Со мной, как видишь, ничего не случилось, и мне никто не угрожал.

– Может, они действительно не знают, что я с кем-то?

– А что ты хотел узнать у дядюшки Вилье?

– Да много чего. Например, какие есть вблизи города, а то я ничего не знаю. И потом, он ведь тоже много знает, так я и подумал, пусть мне все растолкует. А ты что хотела у него узнать?

– Да то же самое, – у меня сложилось такое впечатление, что Мария что-то от меня скрывает, но и я, впрочем, не все ей рассказал.

В комнате повисла тишина. Мария любила кое-что утаить, чтобы потом эффектно все представить. Такая уж она. Ну и я не без греха.

– А куда ты собираешься, после того как поговоришь с Вилье? – нарушил молчание я.

– Узнаю больше про этого Повалье, ну и еще похожу по городу в поисках интересного. А ты?

– Хочу поговорить с одним поваренком, он освобождается в пять, так что я успеваю. Мне один старый бармен рассказал, что лет тринадцать назад был в этом городе один пожилой джентльмен, а потом он внезапно пропал.

– Так может, это был твой дедушка? – глаза Марии расширились.

– Я тоже сначала так подумал. Но у моего деда были превосходные большие усы. А тот бармен говорит, будто джентльмен был без них.

– Но ведь усы не проблема срезать?

– Может и не проблема. Но мой дед никогда бы с ними не расстался, уж я-то его знаю.

– А может, у твоего деда были накладные усы?

– Исключено. Я часто дергал за них деда, мы весело смеялись, но не было даже намека, на то, что они наклеены.

– Ну, тогда не знаю, – Мария развела руками.

Часы над камином пробили полчетвертого.

– Нужно уже собираться, – сказал я, – а то, как бы мне не пропустить этого поваренка.

– Да, ты прав, – Мария привстала, а потом плюхнулась назад, – чуть не забыла тебе самое главное рассказать! Франсуаз вскользь упомянула мою мать!

– Да ты что!

– Не знаю, специально или нет, но я не стала заострять на этом внимание. Рассказывая про моих деда и бабку, Франсуаз обронила, что у них была дочь, и что ее тоже забрали.

– Так твоя мать была у феодала? Почему тогда твои дед с бабкой не говорили об этом?

– Не знаю. Опять же, странно все это. Что тут такого, если твою дочь забрал феодал? Почему было мне об этом не сказать? Тут что-то не так.

– Так ты теперь хочешь все выяснить?

– Конечно.

– Если ее забрал феодал, так может она до сих пор живет в замке?

– Я об этом тоже думала. Но ведь я даже не знаю, как она выглядит. Знаю только, что ее имя Франческа.

– Красивое имя. А что вообще тебе рассказывали про мать?

– Что она умерла сразу после моего рождения. Я часто винила себя за это. А теперь может оказаться, что она жива! Я прямо дрожу от одной мысли об этом.

– Что ты намереваешься делать? Идти к деду с бабкой?

– Да, я подумала об этом в первую очередь. Поэтому мне и надо увидеться с Вилье прежде, чем идти к ним. Если честно, я не знаю в качестве кого к ним прийти. Конечно, я сейчас изменилась, но все же. Я же не могу прийти и сказать: здравствуйте, я ваша внучка!

– Почему не можешь? Ты же сама только что мне говорила, что те, кого забирают в замок, могут спокойно навещать своих родственников.

– Да могут, но я боюсь! А вдруг они не захотят меня видеть? Мне не особо счастливо там жилось. Ты же сам видел, как меня вышвырнули и даже не попрощались.

– Да, конечно, но все же они тебя наверняка любили.

– Может быть. Не знаю, что и делать.

– Все обойдется, ты же у нас умная, – я улыбнулся Марии.

Раздался стук в дверь, от чего мы с Марией вздрогнули. Вошел Лорнье.

– Ну, как вы себя чувствует, мсье?

– Прекрасно. Мне уже надо уходить. У вас случайно не найдется другого маскарада?

– А как же, найдется, – сказал Лорнье, присаживаясь на диван. – Я уже обо всем договорился. Сейчас придет моя служащая и все принесет. Надеюсь, вы прекрасно пообщались, все выяснили. У вас все в порядке, мадам?

– Да-да, все хорошо, – сказала Мария, вставая, – мне просто тоже надо уходить. Я очень рада за тебя Чарльз, что с тобой все в порядке. Спасибо вам, мсье Лорнье, за заботу, но мне пора.

– Что вы, что вы, мадам, не надо благодарностей, – сказал Лорнье, тоже вставая, – я вас провожу.

– До встречи, Чарльз!

– Пока. Береги себя!

И они ушли. Зачем ей нужен Вилье? Что он может такого подсказать? Она и сама прекрасно может справиться. Конечно, это ее родственники и с ними она как– никак прожила двадцать лет. Она давно их не видела, и что-то у них выяснять – это трудно. Но не обращаться же за помощью к постороннему человеку? Могла бы у меня спросить совета.

В комнату снова, шурша юбками, вошла молодая женщина.

– Вот мсье, – сказала она, подавая мне охапку одежды, – здесь все, что нужно. Можете одеваться, – она склонилась и пошла к выходу.

– Спасибо мадам, а как вас зовут?

– София, мсье, – и она, вся раскрасневшись, убежала прежде, чем я успел еще что-то сказать.

Какие же они здесь все застенчивые! Как будто я что-то неприличное ей предложил.

Так, посмотрим, что тут мне принесли. Наряд, впрочем, не сильно отличался от предыдущего, разве что штаны были другого фасона. Вместо шляпы с бородой, мне предлагали обычный «котелок». Странно, как же я спрячу свою физиономию?

В комнате стояло большое зеркало во весь рост. Облачившись в свой костюм, я подошел к зеркалу. Абсолютно ничего не изменилось, любой мог бы меня узнать по портретам, развешанным по всему городу. Надо что-то придумать. А Лорнье говорил, что обо всем подумал. Попрошу-ка я у мадам Софии черный карандаш, и нарисую себе бороду. Или лучше вообще ее попрошу об этом. Усмехнувшись при мысли о том, как изменится лицо мадам Софии от моей просьбы, я повернулся к двери, чтобы позвать ее. Но тут раздался стук в дверь. Вошел Лорнье, как всегда рука за спиной, грудь вперед, а за ним шел маленький человечек. У этого человечка были маленькие беглые глазки, которыми он быстро обшаривал комнату.

– Мсье, я привел к вам гримера, он прекрасно знает свое дело, – сказал Лорнье, присаживаясь на диван, – думаю, шляпа с бородой уже не подойдет.

– А я уж было решил, что вы так и отправите меня на улицу, – усмехнулся я. Лорнье снисходительно улыбнулся и обратился к коротышке:

– Жак, приступайте.

Коротышка подбежал ко мне, подставил стул, и начал рыться в своем саквояже. Усаживаясь на стул, я сказал:

– Надеюсь, вы не сделаете из меня обезьяну?

– Не беспокойтесь, мсье, я прекрасно владею кистью. Через пару минут вы и сами себя не узнаете, – коротышка повернул меня лицом к себе, чтобы я не мог видеть зеркало.

– Куда вы хотите отправиться, мсье? Может, я могу вам что-нибудь подсказать, – сказал Лорнье, как только Жак приступил к работе.

– Стоит ли из этого делать секрет, если вы все равно узнаете. Я пойду в таверну «Три шпиля».

– А-а, английский паб вы имеете в виду, – понимающе кивнул Лорнье. – Помню, помню, как он образовался. Мадам Ромул, если хотите знать, моя подруга. Я всегда ее во всем поддерживал. А тут такая идея, сделать благопристойное заведение… Она просто молодец!

– Так вы ей помогали основать его?

– Не только я. На тот момент я был всего лишь бедным художником. Это потом, благодаря мадам Фурнье, я стал знаменитым. Благодаря некоему джентльмену, мадам Ромул и удалось открыть эту таверну. Он дал ей большую сумму, без которой она бы не смогла ничего сделать.

– А вы знаете этого джентльмена?

– К сожалению, мы с ним не были близко знакомы, – Лорнье как-то странно улыбнулся.

– Не сомневаюсь, – скептически отозвался я, на что Лорнье ничего не ответил. Он начал покачивать ногой и что-то насвистывать себе под нос.

А Жак тем временем увлеченно рисовал. Тут он достал из своей сумки небольшой, но странной формы нос. Я невольно рассмеялся:

– Только не говорите, что вы собираетесь приделать мне это!

– А как еще вы хотите обмануть людей? Я же говорю, вы сами себя не узнаете, когда я закончу, мсье.

– А как на счет Карлота? Странного угрюмого человека, вы тоже не знаете его?

– Карлот? Нет, вы правы, я не знаю его. А что вы собираетесь делать в таверне мадам Ромул?

– Ну, перекушу немного, поговорю с людьми. Мне нужно многое узнать, чтобы выбраться из создавшейся ситуации. Ведь вы же не можете мне помочь, ничего не знаете.

– Я могу вам помочь только скрываться от стражи, – Лорнье встал, – я вижу, Жак уже почти закончил. Я прав?

– Да, мсье, – сказал Жак, опуская руки и отходя от меня, – можете посмотреть на себя, мсье.

Я повернулся и оказался лицом к лицу с незнакомым мужчиной. Передо мной сидел человек лет сорока, который вел разгульную жизнь, о чем свидетельствовали мешки под глазами и морщинки возле губ и глаз. И, ко всему прочему, у него был некрасивый красный нос.

Я встал и ближе подошел к зеркалу.

– Ну, как, мсье? – скромно спросил Жак.

– Удивительно, – ответил я, дотрагиваясь до своего лица.

– Ну что ж, – весело сказал Лорнье, – можете отправляться в свое путешествие. Вот вам еще трость, для полного маскарада.

Он подал мне невесть откуда взявшуюся трость. Я взял ее, надел шляпу-котелок, и снова повернулся к зеркалу. Что можно сказать? Повеса, постаревший раньше, чем следовало.

– Спасибо вам большое за работу, мсье Жак, – коротышка поклонился мне, – и вам, мсье Лорнье, за то, что приютили и помогли. Впредь я буду осторожен. Кстати, как мне пройти к таверне мадам Ромул?

– Это совсем недалеко. Если бы вы внимательней следили за дорогой, то сами бы это поняли. Но это уже не важно. Выйдете из моего дома и пойдете налево. Вскоре вы увидите, если конечно вспомните, разрушенный лоток с фруктами, который спас вам жизнь. Затем повернете направо и дойдете до лавки старьевщика. Там уж я думаю, вы знаете куда идти, – и он улыбнулся, – София проводит вас к выходу.

Можно было, конечно, обойтись и без сарказма, но я промолчал. Лорнье позвал Софию, и вскоре она появилась.

– Проводите этого джентльмена, – рукой указал на меня Лорнье. София, увидев меня, снова покраснела.

– Да, мсье, – она присела в реверансе и направилась к двери. Я за ней.

Выйдя из комнаты, мы оказались в просторном холле. Да, этот художник действительно пользуется спросом.

Та комната, в которой я находился, оказалась под широкой лестницей, ведущей на второй этаж. Во всех углах стояли высокие вазы с красивыми цветами, некоторых я раньше даже не видел. Посреди холла лежал великолепный ковер. София повела меня к двустворчатой двери, которая, по-видимому, вела на улицу.

– Как хорошо устроился ваш хозяин, не правда ли? – спросил я Софию.

Она ничего мне не ответила, только продолжала идти вперед.

– А у вас есть молодой человек, мадмуазель?

– Что за вопросы, мсье? Вас это не касается.

– Вы, конечно, правы, но я просто подумал, что у такой прекрасной леди, наверняка есть ухажер.

– Вы ошиблись, мсье.

– Я вижу, вы не хотите со мной разговаривать. Ну что ж, может быть когда-нибудь мне и повезет, – мы подошли к самой двери и оказались лицом к лицу друг с другом. Я подмигнул Софии, на что она залилась румянцем и опустила голову. Я взял ее руку и легонько поцеловал:

– Надеюсь, скоро встретимся, – я коснулся рукой шляпы и вышел на улицу.

Глава 6

Воздух был сырой и прохладный. Как я не люблю осень. Так, что там говорил художник? Повернете налево. Прекрасно.

Я пошел в указанном направлении. Вокруг были дома, не сказать, чтоб респектабельные, но довольно приличные. Как мог этот богатый художник поселиться в этом районе? Еще одна загадка. Хотя может быть, это один из его домов.

По улице то и дело проносились экипажи, норовя обрызгать прохожих. Я жался ближе к домам, чтоб не запачкаться. Кое-где виднелись проулки, ведущие на задние дворы. Это ведь здесь начала свое путешествие Мария! Действительно, как я мог быть таким не внимательным в карете? Но что уже об этом говорить. Значит, где-то здесь живет болтливая портниха Франсуаз. Может зайти к ней? Интересно, она шьет только для женщин, или для мужчин тоже? Я как всегда многое упустил из виду.

А вот и лоток с фруктами. Да, здорово я его разнес, как только жив остался? Меня передернуло. Как теперь садиться в экипажи? Я теперь каждого кучера буду подозревать. Придется ходить пешком.

– Ездят тут всякие, убирай потом за ними, – причитала женщина, подметавшая возле лотка.

– Ну что ты там все бормочешь? – недовольно произнес мужчина, разгребавший доски, – по-моему, нам дали предостаточно денег, чтобы вспоминать того джентльмена добрым словом.

Я прошел дальше и не расслышал, что ответила ему женщина.

Шел я степенно, выставляя вперед трость. Пока я рассматривал витрины всевозможных кафе и фасады домов, на меня налетел какой-то человек.

– Ох, простите мсье! – начал извиняться молодой человек. – Я не хотел, я случайно!

– Ничего, ничего страшного, – ответил я, разглаживая свой сюртук и осматривая возможный ущерб. Говорил я с хрипотцой, грубым голосом, ведь новая внешность совсем не вязалась с моим говором.

– Какой я неловкий! Просто я очень спешу, у меня приключилась беда!

– Могу ли я вам чем-нибудь помочь?

– Что вы, мсье, нет! Да и смею ли я просить вас о помощи? Надеюсь, вы не держите на меня зла?

– Да нет же!

– Тогда я побегу, мсье! Мне, правда, очень жаль, но мне пора. Еще раз извините! – и он помчался дальше в противоположном от меня направлении.

Что это он так распереживался? Я осмотрел свои карманы. Вроде все на месте, ничего не пропало и ничего не появилось. В этом городе можно ожидать чего угодно.

По идее скоро уже должна быть лавка старьевщика. К Вилье можно зайти и потом, сейчас главное не упустить поваренка, а время поджимает.

Совсем рядом со мной звякнул колокольчик, и звонкий голос произнес:

– Что бы я без вас делала, мадам Франсуаз!

Я резко обернулся и увидел молодую женщину, выходящую на улицу из дома. Она разговаривала с полной женщиной, стоявшей возле двери.

– Всегда к вашим услугам! Приходите еще! – дамы, наконец, распрощались, и молодая пошла прочь, а полная смотрела ей вслед.

Недолго думая, я подошел к мадам Франсуаз:

– Извините, я случайно услышал, как вас называли по имени. Вы случайно не портниха?

– Да мсье, вы правы. Но я в основном специализируюсь на женском платье.

– То есть вы хотите сказать, что не поможете мне?

– Сожалею мсье, – она развела руками, – но нет.

– Как жаль, – я скорчил обиженную мину, – а я так надеялся получить новый костюм.

– Я могу дать вам уйму имен и адресов портних и портных, которые смогут вам помочь.

– Но я так хотел попасть именно к вам, – я покачал головой. – Одна моя знакомая не далее, как сегодня утром заходила к вам. Она так лестно о вас отзывалась, что мне срочно захотелось попасть к мадам Франсуаз, – я слегка поклонился.

Мадам Франсуаз как-то сразу приосанилась и спросила:

– А кто эта ваша знакомая?

– Не знаю, называла ли она вам свое имя, но она вдова. Прошло уже шесть месяцев со смерти ее мужа, и моей знакомой уже можно приобрести что-нибудь более веселенькое, но, конечно, в темных тонах. Она не знала к кому пойти, и вот ей посоветовали вас. И она не пожалела.

– Ох, что вы говорите! – зарделась мадам Франсуаз. – За сегодняшний день у меня побывало две вдовы. Обе были с дуэньями и обе не назвали своих имен. Как же мы узнаем, какая из них ваша знакомая? – она уставилась на меня с вежливым интересом.

– Ну надо же, какое совпадение! – удивился я. А сам подумал, что уже второй раз натыкаюсь на вдову. Кто же преследует Марию? – В любом случае, это не имеет никакого значения. Самое главное, что она была у вас, и ей очень понравилось. Мне бы тоже очень хотелось, чтобы вы занялись и моим платьем.

Мадам Франсуаз внимательно осмотрела меня, приложив свой пухленький пальчик к нижней губе.

– Даже не знаю, мсье, – протянула она, – я вообще редко занимаюсь пошивом мужского платья, но иногда делаю исключения. Что ж, – она еще раз критически оглядела меня, – думаю, вам повезло, для вас я тоже сделаю исключение. Проходите в дом, нечего стоять на морозе. Вон уже снег срывается! – и она пропустила меня вперед.

После небольшой прихожей, мы оказались в просторной комнате, по которой были разбросаны всевозможные куски ткани различных размеров.

– Не обращайте внимания на маленький беспорядок. Просто от меня, как вы видели, только что ушла клиентка.

– Ничего, ничего.

Смахнув с одного из кресел моток ниток и охапку разноцветной ткани, мадам Франсуаз усадила меня в него.

– Ну, что ж, мсье, приступим! – потерла она ладони. – Что бы вы хотели пошить? И из какой ткани? Кстати, ткань будет ваша, или вы воспользуетесь моей? У меня богатый выбор всевозможных отрезов от драпа до шелка. И вам не придется разъезжать по городам в поисках подходящего куска! – она расплылась в улыбке.

– Конечно, пусть ткань будет ваша. Мне хотелось бы новый сюртук и что-нибудь из верхней одежды. Зима ведь на носу, не хочется мерзнуть.

– Вы совсем как мсье Лорнье! Он тоже не может ни одной зимы обойтись без нового пальто! Он ведь такой утонченный, хотя и англичанин до мозга костей! А вот его друг, мсье Вилье, тот совсем не следит за своим внешним видом, и заманить его ко мне просто невозможно! Зато он часто приводит новых клиентов.

– А говорите, что не шьете мужчинам!

– Ну, я же говорю, что делаю исключения, – она жеманно улыбнулась и попросила меня встать. Мадам Франсуаз забегала по комнате в поисках «метра».

– Ну где же он, ведь был где-то здесь, – причитала мадам Франсуаз, приподнимая кучку за кучкой вороха из ткани.

– Есть! – победно воскликнула она, выуживая «метр» из недр большой коробки из-под шляп. – Наконец я начну свои измерения. Так, мсье, посмотрим, какой у вас рост.

Мадам Франсуаз начала кружиться вокруг меня, то и дело, подходя к ближайшему столику и делая записи.

– Вы сказали, что мсье Лорнье англичанин, – обратился я к мадам Франсуаз.

– Ну конечно! А разве вы не знали? – и, не давая мне ответить, продолжила, – не зря же мадам Фурнье стала его привечать, она ведь тоже англичанка.

– Странно, а Мария мне этого не сказала.

– Что, простите?

– Я говорю, что многие думают, будто мадам Фурнье, вопреки уверениям феодала, местная.

– Я тоже так думаю, – мадам Франсуаз сделала круглые глаза, – но почему вы решили, что местные не могут быть англичанами? У нас даже есть паб.

– Да, но насколько я понял, паб открыли специально для приезжих англичан.

– Ох, какой вы смешной! – рассмеялась мадам Франсуаз. – Просто местные англичане поселились здесь лет сто назад. Так что к ним все уже привыкли.

– А я слышал, что именно здесь об англичанах отзываются далеко не лестно. Например, не далее, как сегодня утром, один человек обвинял в смерти господина Фурнье именно англичан и к тому же не местных. Он ясно дал понять, что не питает приязни к англичанам.

– Всякие люди бывают. Я, например, отношусь ко всем одинаково. И вы не обращайте ни на кого внимания. Я вот слышу, что вы тоже англичанин, как бы хорошо не говорили по-французски.

– Странно, но тот же самый «доброжелатель» англичан не заметил, что у меня акцент, и решил, что я француз.

– Ну что вы на этом зациклились? Вроде взрослый мужчина, – мадам Франсуаз повела плечами.

– Этого человека зовут Готье, – осторожно сказал я.

– О, ну тогда здесь нечему удивляться! Очень неприятный человек, хотя первое впечатление о нем создается хорошее. Так это с ним вы столкнулись?

– Да, и расстались не лучшими друзьями.

– Это вы, конечно, зря с ним повздорили, но откуда вам было знать? Не все в этом городе знают мсье Готье. А уж он старается узнать все обо всех и тут же донести феодалу. Мне тоже приходилось с ним сталкиваться. Он все выпытывал у меня наводящими вопросами, как я отношусь к власти. Но я отвечала туманно, иногда вообще молчала. С такими людьми нужно ухо держать востро.

Мадам Франсуаз опять забегала по комнате, что-то бурча себе под нос.

– Вы говорили, что у вас побывали две вдовы, – прервал я молчание.

– Да, побывали, – просияла мадам Франсуаз, – очень разные женщины. Одна такая веселая, открытая, очень внимательно слушала меня, поддерживала разговор. От общения с ней я получила одно удовольствие. Мы с ней о многом говорили, в частности она интересовалась убийством мсье Фурнье. Впрочем, многие сейчас этим интересуются. Конечно, такое неслыханное дело!

– А как вы считаете, – понизил голос я до шепота, – кто его убил? Кроме, конечно, тех, кто изображен на развешанных по городу плакатах.

Мадам Франсуаз молчала, я уже подумал, что она решила меня проигнорировать. В наступившей тишине послышалось копошение из дальнего кресла. Мы дружно вздрогнули и уставились на кресло. К нашему удивлению, с кресла слетели ткани, и на свет вылезла кошка.

– Боже мой! Маркиза! – воскликнула мадам Франсуаз. – Как ты нас напугала! Я думаю, мсье, мы закончили с измерениями.

– Вы так и не ответили на мой вопрос.

– Это очень щекотливая тема. Но почему-то мне внутреннее чувство подсказывает, что вам можно доверять. Так вот, многие, в том числе и я, считаем, что господина Фурнье убили совсем не те, кто изображен на плакатах.

– Ну, так кто же? – подначивал я мадам Франсуаз.

– Этого никто не знает, – развела она руками, – знают только то, что власти, как всегда, обманывают нас.

– А как на счет второй вдовы, которая посещала вас сегодня утром.

– О, эта была прямо-таки нелюдимой. Злой, даже я сказала бы. Все мои попытки начать разговор пресекала, зато спрашивала про какого-то башмачника Повалье.

– А вы что, не слышали о таком?

– К сожалению, нет. Но даже, если бы и слышала, то этой женщине уж точно не сказала бы, – отрезала мадам Франсуаз.

– Говорят, вроде в этом городе все друг друга знают.

– Кто вам такое сказал? Это совсем не так. Не смотря на то, что наш город небольшой.

– А кого вы знаете по имени Повалье?

– И зачем всем сдался этот Повалье? У многих такие имена, это совсем не редкость. Я, например, знаю книжника Повалье. Частенько приобретаю у него книги и вам советую, – мадам Франсуаз подошла к большому сундуку и подозвала меня:

– Ну-с, выбирайте!

Я стал перебирать ткань за тканью. Мы с мадам Франсуаз долго спорили, пока не сошлись на легком атласе для сюртука и, несмотря на мои протесты, «тяжелых» тканях для моей верхней накидки. Что ж поделать, для каждого времени своя мода. Впрочем, мне было все равно. Я надеялся уже завтра вечером быть дома.

Конечно, обманывать такую женщину, как мадам Франсуаз не хочется, но что поделать. Во всяком случае, не факт, что она говорила мне только правду. Как, например, понять то, что все вокруг твердят, будто знают абсолютно всех в этом городе, а мадам Франсуаз говорит, что это не так.

Кто же такая эта таинственная мадам Фурнье? Теперь я знаю, что она англичанка, но важно это или нет, еще неизвестно. Как же я мог в мсье Лорнье не признать англичанина?

– О чем вы задумались, мсье? – вернула меня к действительности мадам Франсуаз. – Вас что-то не устраивает? – она немного забеспокоилась.

– Нет, нет, что вы. Все просто прекрасно. От меня что-нибудь еще требуется?

– Назовите ваше имя и приходите через неделю на примерку.

– Мсье Косталье к вашим услугам, – я поклонился, а мадам Франсуаз принялась писать.

Маркиза начала тереться о мои ноги. Я не любил ни котов, ни кошек, но обидеть хозяйку не решился, а так хотелось шикнуть на кошку.

– Вы хороший человек, мсье Косталье, – произнесла мадам Франсуаз, беря кошку на руки, – обычно моя Маркиза не любит чужаков, и почти на всех моих посетителей шипит, чем, впрочем, и раздражает их. Поэтому я стараюсь закрывать ее в другой комнате. Но не всегда это выходит, как сейчас. Первую вдову, кстати, Маркиза тоже привечала, и та ей отвечала взаимностью. Редко кто из местных мадам возьмет чужую кошку на руки. Но эта… Я прониклась к ней симпатией. А теперь вижу, что и вас Маркиза полюбила. Думаю, не ошибусь, если скажу, что эта вдова и есть ваша знакомая, – подмигнула мне мадам Франсуаз.

Я позволил себе крякнуть, что мадам Франсуаз восприняла как согласие.

– Я вам скажу, что эта ваша вдова, как бы не прикрывалась вуалью, очень даже симпатичная молодая особа. И голос такой приятный.

– Это просто моя знакомая, – уклончиво ответил я, дав пищу для размышлений мадам Франсуаз. Та, в свою очередь, подтолкнула меня к выходу.

– Ну что ж, мсье Косталье, до встречи через неделю!

– А может быть раньше, – сказал я, надевая шляпу, – составите мне как-нибудь компанию за обедом?

– Ах вы проказник! – взвизгнула мадам Франсуаз, залившись румянцем. – Все возможно! А теперь идите! Идите же!

И мадам Франсуаз вытолкнула меня за дверь, которая, звякнув колокольчиком, закрылась.

На улице снег уже перестал идти, но повсюду виднелся тонкий белый покров. Ну и конечно холоду прибавилось. Я представил, как же грязно теперь будет на улице, ведущей в паб, но заказывать экипаж мне совсем не хотелось. Придется пробираться пешком, а что делать?

Мадам Франсуаз мне показалась совсем другой, нежели ее описывала Мария. Хотя может быть, она с мужчинами ведет себя по-другому. Но почему тогда Мария мне сказала, будто Вилье хорошо одевается, а мадам Франсуаз сказала, что он чуть ли не неряха. Я больше был склонен верить Марии, зачем ей меня обманывать. А вот мадам Франсуаз, совсем другое дело. Она вполне могла сказать Марии одно, а мне другое. А как насчет того, что Лорнье и мадам Фурнье англичане. Мария ведь мне тоже этого не сказала. Значит, я думаю, мадам Франсуаз не посчитала нужным ей это рассказывать.

Я подходил к лавке старьевщика. Зайти, не зайти. Впрочем, я и так много времени потерял у мадам Франсуаз, так что лучше больше нигде не задерживаться.

В стекло витрины, которое не было завешено моим лицом, я увидел помощницу дядюшки Вилье, разговаривавшую, по-видимому, с каким-то клиентом. Он показался мне смутно знакомым, но я не стал задерживаться и двинулся дальше.

Что бы там мадам Франсуаз не говорила, насчет того, что в этом городе не все друг друга знают, я склонен думать по-другому. Например, она сказала, что никто из местных мадам ни возьмет ее кошку на руки. Получается, что мадам Франсуаз не признала в Марии местную горожанку. Тем более, как она сказала, у Марии просвечивала вуаль, и мадам Франсуаз хорошо разглядела ее лицо. И что бы там она не говорила про местных англичан, я сомневаюсь, что их здесь так уж много. Наверняка и меня она отнесла к числу приезжих. Только почему так откровенно говорила со мной? Например, то, что мсье Лорнье и мадам Фурнье англичане, если это, конечно, правда, мало кто знает. И почему она не сказала об этом Марии? И откуда она поняла, что я англичанин? Если даже мсье Готье, мастер все выведывать, не понял это. Здесь может быть только одно: мадам Франсуаз заодно со старьевщиком и художником. И потом, она сама обмолвилась о том, что они частые ее клиенты. Зачем тогда водить нас за нос? Почему сразу обо всем не сказать, что я мол, на вашей стороне, помогу, чем смогу. Хотя может у нее тут своя компания, как у Готье, и еще неизвестно кого.