Текст книги "Знак алого меха (СИ)"

Автор книги: Анна Мортмейн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 10. Маленькое, но всё же счастье

Войдя на рынка, мы с Сэлис направились к продуктовой лавке. Воздух был напоён ароматами свежеиспечённого хлеба, специй и цветов, растущих в подвесных кашпо. Сэлис всё ещё была под впечатлением от случившегося в храме, её мысли витали где-то далеко, и она даже не сразу заметила оклик своей подруги. Наконец, очнувшись, она озарила женщину широкой улыбкой.

– Вереника! Прости, совсем задумалась. Это Роана, – она жестом представила меня.

Вереника оказалась женщиной плотного, крепкого телосложения, чьё добродушие читалось в каждом жесте. Её светло-русые волосы были заплетены в сложные, красивые косы, перехваченные зелёными лентами, которые чудесно оттеняли её глаза – ярко-зелёные, с солнечными золотистыми крапинками по краю радужки. Она сдержанно, но с любопытством улыбнулась мне, а потом принялась собирать заказ Сэлис в плетёную корзинку.

И тут из-за угла, словно ураган, налетела юная особа, звонко возвестив:

– Мата, я дома! – и без передышки принялась щебетать о походе в ателье, где портнихи, по её мнению, были неумехами и черепахами по сравнению с Сэлис.

Тут мата Брэма скромно пояснила, что держит своё собственное ателье и шьёт на заказ, пообещав, что с моим гардеробом поможет именно она. Я благодарно кивнула, разглядывая юную оборотницу. Девушка, судя по обращению к Веренике, была её дочерью.

Вереника, выйдя с полной корзиной, представила свою дочь Люсин. Та смущённо улыбнулась, и эта непосредственность меня позабавила. На Люсин было длинное синее платье до щиколоток, расшитое замысловатыми растительными узорами, характерными, как я позже узнала, для Весчериума. Её белокурые кудри создавали образ озорной, солнечной девчонки. Её тёмно-серые глаза с любопытством уставились в мои синие, с вертикальными зрачками, и в них вспыхнул неподдельный восторг. Девочка явно не из робкого десятка. Рассматривая мои уши и хвост, она чуть не завизжала от восторга, захлопав в ладоши, будто увидела самую удивительную диковинку на свете, но тут же смутилась под строгим взглядом маты.

Расплатившись за продукты (часть из которых я уже распробовала, а другая часть оставалась для меня загадкой), Сэлис вкратце рассказала Веренике о моём происхождении и настойчиво порекомендовала сходить в храм, намекнув, что грядут большие перемены. Вереника, серьёзно кивнув, попрощалась с нами уже с более спокойной и понимающей улыбкой.

Мы с Сэлис отошли недалеко, и я успела услышать восторженный голосок Люсин:

– Мата, ты видела её ушки? Такие пушистые! И хвост! Вот бы и у меня такие были в обычном виде!

– Ушки ей подавай! – послышался шутливый окрик Вереники. – Иди-ка лучше, помоги по хозяйству!

Я мысленно улыбнулась. Быть белой вороной – дело одинокое. И такая искренняя, детская реакция стала глотком свежего воздуха. С новой надеждой в сердце я последовала за Сэлис к небольшому двухэтажному зданию.

– Внизу – готовые наряды, – пояснила она. – А наверху – моя мастерская, где я снимаю мерки и шью на заказ.

Пропустив меня вперёд, она велела подниматься сразу на второй этаж. Разглядывая висящие платья, я поняла: здешние женщины предпочитали именно их. Это было непривычно, но не отталкивающе. Наша боевая форма была порождением необходимости. Здесь же, в мире, где женщины не сражались, в ней не было нужды. Я согласилась с Сэлис, что буду носить платья, но попросила сшить мне и практичную жилетку с парой брюк. Началась примерка. Мне пришлось раздеться до нижнего белья – ещё одного дара Сэлис. Было немного неловко, но в обществе женщины, пусть и оборотня, я чувствовала себя привычно и безопасно.

Обсуждая предпочтительные цвета ткани, я вдруг, думая о Брэме, невольно выпалила: Чёрный. Повисла недолгая, неловкая пауза, но Сэлис лишь улыбнулась – казалось, она читала мои мысли как открытую книгу.

– Отец Брэма погиб десять лет назад, на прорыве, – её голос стал тише. – Мы остались с сыном вдвоём. Ты же знаешь, оборотни находят пару на всю жизнь.

– Знаю, – так же тихо ответила я. – Мне рассказывал Грэв.

– Грэв – мудрый воин. Он был лучшим другом моего мужа. Наши семьи всегда были близки. Если заметила, дома здесь большие, многокомнатные. Оборотни – стайный народ, несколько поколений часто живут под одной крышей.

Я слушала её спокойный рассказ, пока она заканчивала замеры. Такая модель семьи была мне близка. В детстве, когда мы жили рядом с семьёй Морисы, мы были таким же сплочённым кланом. Я всегда мечтала о большой семье, что в моём мире было редкой удачей.

– Мы с мужем, он был сиротой, жили сначала вдвоём, потом втроём с Брэмом. Мы были счастливы. Когда Бэор погиб... мы с сыном смогли пережить это, потому что были друг у друга. Поэтому я понимаю, как тебе было тяжело, – её голос дрогнул. – Оказаться одной, в чужом мире, непохожей на других... Какие бы отношения ни связывали тебя с Брэмом в будущем, – она снова подмигнула, заставив меня покраснеть, – ты всегда можешь обратиться ко мне. Я всегда хотела дочь... – она грустно улыбнулась. – Но боги не подарили нам с Бэором больше детей.

Я не сдержалась и крепко обняла её. Сэлис, будучи на голову ниже, разрыдалась у меня на плече. Я чувствовала, как дрожит её тело.

– Спасибо вам, – прошептала я. – За вашу поддержку, за вашу заботу. Я бесконечно уважаю вашу силу. Вы смогли вырастить такого сына одна.

Я по-звериному лизнула её в щёку, как делали у нас в знак утешения и глубокой привязанности. Сэлис замерла от неожиданности, а потом рассмеялась, смущая меня ещё сильнее.

– Ну вот, мерки сняты, ткани выбраны. Гардероб будет готов дней через семь. Сейчас зайдём в кожаную лавку, закажем обувь. А потом – домой. Брэм, небось, заждался, – Сэлис, разрядив обстановку, принялась собирать вещи, пока я одевалась.

Заперев дверь и спрятав ключ в кожаную сумку через плечо, мы зашли в обувную, а уже после двинулись к дому, который я уже неосознанно начала считать своим. Эта мысль согревала изнутри. По пути мне снова встречались настороженные, а порой и испуганные взгляды. В сумерках моя чужеземная внешность, наверное, казалась ещё более пугающей. Я несла корзину с продуктами, отобрав её у Сэлис после небольшой, почти ритуальной перепалки. Она не хотела уступать, видя во мне хрупкую девушку. От этой заботы мне становилось и смешно, и до слёз трогательно. Сославшись на то, что я всё-таки воительница, я твёрдо взяла корзину, и мы наконец двинулись в путь.

У дома нас уже ждал Брэм. Завидев нас, он быстрыми шагами направился к нам и без лишних слов взял корзину из моих рук.

– Я, вроде бы, не хрупкий полевой цветок, чтобы не донести пару покупок, – съязвила я, смотря на него с насмешкой.

– Никто не сомневается в твоей силе, – парировал он, и в его глазах читалась непоколебимая уверенность. – Но долг мужчины – оберегать и помогать своей женщине.

Я замерла, уловив слово «своей». Взгляд мой прилип к его лицу, которое в сгущающихся сумерках казалось особенно притягательным и... вызывающим. Он смотрел на меня в ответ, не отводя глаз, подтверждая, что каждое его слово было взвешено. Он открыто заявлял о своих намерениях. С интересом склонив голову набок и чувствуя, как от волнения нервно подрагивает кончик хвоста, я кивнула. Принимала его правила игры. Напряжение в его плечах тут же спало, словно он был готов биться за это право до конца. На его лице расцвела радостная, почти хищная ухмылка. Чувствовало моё сердце, что начинается серьёзная осада крепости под названием «Роана». Сэлис, наблюдая за нами украдкой, сияла от счастья.

Войдя в дом, мы с Сэлис принялись за готовку. Я попросила научить меня местной кухне. Так, ощипав и подготовив тушку курхи – местной домашней птицы, – я натёрла её душистыми травами и начинила овощами, которые мне показывала и давала пробовать Сэлис, объясняя свойства каждого. Завернув птицу в специальный материал для запекания, я отправила её в жар печи. Сама печь топилась удивительным камнем-артефактом, который требовал подзарядки лишь раз в год. «Какое удобство! Это не просто очаг, а целое технологическое чудо». Мысленно я представила, как обрадуется Мориса, большая любительница готовки. Наверняка она уже успела порадовать Ласси своими коронными блюдами. Волна тоски накатила неожиданно. Ничего... Я справлюсь. Я не одна. Со мной Брэм, Сэлис, Грэв, весь их отряд и сам Аластар. Встряхнув головой, я вытащила румяную, благоухающую курху из печи. Аромат заставил мой желудок предательски заурчать. Мы с Сэлис переглянулись и рассмеялись.

К тому времени, как мы почти закончили, в столовую вошёл Брэм. Я смущённо посмотрела на него, на мгновение представив себя в роли хозяйки этого дома, и тут же отвернулась, расставляя кружки. Я чувствовала его взгляд на себе, тяжёлый и тёплый, пока мы с Сэлис возились на кухне. Наконец, усевшись за стол, мы принялись за еду.

– Мясо готовила Роана, – словно между прочим, бросила Сэлис.

Вся кровь прилила к моим щекам, а кончик хвоста в ожидании вердикта непроизвольно обвился вокруг ножки стула.

– Теперь понятно, отчего так бесподобно, – тихо, почти мурлыкая, произнёс Брэм, и в его тёмных глазах заплясали озорные искорки.

Я не смогла сдержать радостную улыбку. Значит, ему понравилось.

– Это моя первая проба сил на вашей кухне. Рада, что вышло съедобно, – парировала я, и, поддалась внезапному порыву, кончик моего хвоста потянулся к его бедру и начал медленно, почти невесомо гладить его сверху вниз.

Брэм едва не подавился, его глаза потемнели.

– Ещё как вышло, – просипел он, и в его взгляде было столько обещания и жажды, что у меня внизу живота всё сжалось в тугой, горячий комок.

Я резко одёрнула хвост, и он грустно повис, уже скучая по прикосновению к твёрдым мускулам оборотня. Брэм, отдышавшись, перевёл дух. Я подняла взгляд и встретилась со счастливым, всё понимающим взглядом Сэлис. Мне снова стало неловко. Я знала, что здесь не стесняются проявлять чувства, но мне ещё предстояло к этому привыкнуть.

За ужином мы обменялись новостями – о храме и о разговоре Брэма с Аластаром. Выслушав меня, Брэм посмотрел на меня долгим, пронзительным взглядом, полным неподдельной тревоги.

– Это моя судьба, Брэм. Я должна это сделать. Я хочу спасти свой народ. И я надеюсь, ты понимаешь это, – мой голос звучал хрипло, когда я впервые сама коснулась его руки.

– Я понимаю. Но это не мешает мне бояться за тебя. Это будет невероятно опасно. Если ты получишь рану... мы не знаем, как поведёт себя та энергия внутри тебя, когда печать будет снята. Но я буду с тобой. С самого начала и до самого конца. Это не обсуждается, – в его голосе не было и тени сомнения.

И в этот миг с моих плеч свалилась тяжёлый груз. Я выдохнула. Я была не одна. С этим знанием любая ноша становилась легче.

Позже, убрав со стола, мы разошлись по своим комнатам. Перед тем как уйти, Брэм крепко, почти до боли, обнял меня, словно боясь, что я испарюсь, и тихо пожелал спокойной ночи. Лёжа в постели, я перебирала в памяти события этого невероятного дня. Их было так много. Засыпала я с тревогой, но и с твёрдой решимостью в сердце, в предвкушении разговора с королём.

Глава 11. Король оборотней – Аластар

Утро пришло тихо и мирно, без кошмаров. Я проснулась от того, что первые лучи солнца ласково щекотали мне лицо. Потянувшись, я с удивлением осознала, что за ночь меня не посетили ни образы чёрной бездны, ни леденящий душу ужас. Печать... она действительно работает. С облегчением выдохнув, я встала, быстро умылась прохладной водой и направилась на кухню. Мне захотелось сделать что-то приятное для Сэлис и Брэма, отблагодарить их за тепло и заботу.

Разжигая печь, я нашла смородику, которую мы собрали вчера с Сэлис. Вспомнился рецепт, которому меня когда-то научила Мориса. Попробую... для них. Смешала яйца курхи, молоко вурки, муку и сладкий песок. Тесто получилось воздушным, пахнущим детством и домом. Пока оно настаивалось, я растёрла творог со сметаной и ягодами – начинка вышла нежной и сладковатой.

Разогрев плоскую сковороду, я смазала её маслом и принялась выпекать тонкие, ажурные блины. Аромат разносился по всему дому, вызывая приятное урчание в животе. Я накрыла на стол, старательно поправив вышитую скатерть Сэлис, расставила тарелки и кружки. Когда стопка румяных блинов стала внушительной, я принялась заворачивать в них творожную начинку, аккуратно укладывая их на широкое блюдо.

Как раз в тот момент, когда я разливала по кружкам душистый отвар, на кухне появились Сэлис и Брэм. Они выглядели бодрыми и отдохнувшими.

– Роана, милая! Зачем ты одна возилась? Ты же наша гостья! – в голосе Сэлис прозвучала лёгкая тревога.

– Я хотела сделать вам приятно. Это... блюдо из моего мира. Попробуйте, – ответила я, чувствуя, как от волнения хвост сам собой принялся радостно подрагивать.

Мой взгляд скользнул к Брэму, и я замерла. Он смотрел на меня таким взглядом – тёплым, одобряющим, полным такого нескрываемого обожания, что мне показалось, будто он видит не меня, а что-то драгоценное и хрупкое. Этот взгляд обжёг меня с головы до ног.

– Сынок, я всё понимаю, – с лукавой улыбкой проговорила Сэлис, – но ты её сейчас глазами съешь, а она старалась, завтрак готовила. Направь-ка свой пыл в более подходящее русло.

К моему величайшему удивлению, Брэм смутился. Его загорелые щёки покрылись лёгким румянцем, и он отвёл взгляд. Видеть этого могучего воина таким растерянным и застенчивым было до того забавно, что я не сдержала счастливого смеха.

За завтраком они осыпали меня комплиментами. Сэлис хвалила нежность начинки, а Брэм, уплетая блин за блином, лишь кивал, и его выразительный взгляд говорил красноречивее любых слов. Я сидела, чувствуя себя на седьмом небе от счастья, и это простое, домашнее утро казалось самым большим чудом из всех, что случились со мной в этом мире.

После завтрака мы с Брэмом направились к дому Аластара. На улице вновь приходилось сталкиваться с настороженными взглядами, но на сей раз они не причиняли такой боли. Брэм шёл рядом, его плечо защищало меня, а низкое, предупреждающее ворчание, которое он издавал в сторону особо любопытных, заставляло их поспешно отводить глаза. И от этого знания, что он – мой щит, моя опора, по спине разливалась гордая теплота. Мой хвост, словно разделяя это чувство, высоко и уверенно вился за мной, в такт шагам.

У дома короля нас, как и в прошлый раз, ждал сам Аластар. Его пронзительный взгляд оценивающе скользнул по нам, и в его глазах я прочла не просто настороженность, а тяжёлую, ответственную думу. Брэм приобнял меня за талию, тихо прошептав: Всё будет хорошо. Я лишь фыркнула в ответ – страх был не к лицу воительнице, готовой спасти два мира.

Король, безмолвно наблюдавший за нами, тихо хмыкнул, будто поставил в уме какую-то галочку, и, развернувшись, жестом пригласил нас следовать за собой. В знакомом зале за круглым столом на этот раз стоял необычный артефакт – кристалл в металлической оправе, мерцавший тусклым светом.

– Артефакт связи, – коротко пояснил Аластар, заметив мой интерес.

Я кивнула, собралась с духом и начала свой рассказ. Голос поначалу дрожал, но, чувствуя твёрдое, ободряющее прикосновение руки Брэма на спине, я говорила всё увереннее. Я рассказала о явлении Кайрэ, о её боли и надежде, о предстоящей миссии, о роли, которую мне предстояло сыграть. Аластар слушал, не проронив ни слова. Его лицо было непроницаемой маской, лишь брови всё ниже сдвигались к переносице, образуя глубокую складку. Взгляд его периодически переходил на Брэма, будто сверяя его реакцию с моими словами.

Когда я закончила, в зале повисла тягостная тишина. Аластар не стал ничего комментировать. Вместо этого он дотронулся до артефакта. Кристалл вспыхнул, и из него донёсся хриплый, настолько низкий и мощный голос, что он отозвался не в ушах, а где-то глубоко в костях. Это был рык, в котором чувствовалась древняя, неоспоримая мощь. Инстинктивно, всё моё тело напряглось, мех встал дыбом, а рука сама потянулась к тому месту, где когда-то висел мой меч.

– Нормальная реакция на голос дракона, – тихо, и впервые с едва уловимой усмешкой произнёс Аластар.

Он поговорил с драконом, подтвердив услышанное мной пророчество, и переключил связь. На этот раз из артефакта донёсся знакомый, мелодичный голос Вичи. Услышав его спокойные, поддерживающие ноты, я невольно расслабилась. Аластар, отметив и это, закончил разговор и снова уставился на меня своим пронзительным взглядом.

– Каковы, по-твоему, шансы на успех? – его вопрос прозвучал как удар хлыста.

Я заставила себя думать, анализировать, отбросив эмоции.

– Я прошла через мир хаоса. Я чувствовала его природу. План богини... он рискован, но основан на знании. Потенциал высок, – сказала я твёрдо, чувствуя, как ладонь Брэма сжимает моё плечо, словно говоря: Я здесь.

И тогда Аластар заговорил. Голос его, обычно такой резкий, смягчился, в нём появились несвойственные ему нотки.

– Я верю в наших богов. Они уже спасали меня однажды. – Он словно окунулся в воспоминания. – Я был щенком, заваленным камнями после обвала. Уже задыхался, терял сознание... И вдруг – грохот, свет. И огромная, в зелёной чешуе морда дракона. Бурдглав. Он вытащил меня. Сказал, что бог направил его, что спасённое им существо будет важно для мира. Видимо, пришло время вернуть этот долг.

Я слушала, затаив дыхание, глядя на этого сурового, несгибаемого воина, и в моём сердце шевельнулось сочувствие и глубочайшее уважение. Брэм сидел мрачный, зная, вероятно, эту историю, но понимая, какую тяжесть взваливает на себя его король.

– Решение это... оно может подвергнуть мой народ смертельной опасности, – продолжал Аластар, и в его глазах бушевала внутренняя борьба. – Но воля богов... она не оставляет выбора. Всё в этом мире не случайно. – Он сделал паузу, и его взгляд стал практичным, почти расчётливым. – И есть иной аспект. Большая часть твоего народа – женщины. Это может восстановить баланс, что нарушен у нас. В последние годы девочек рождается всё меньше. Наш народ медленно, но верно вымирает.

Он замолчал, и в тишине зала его следующая фраза прозвучала как приговор и как благословение одновременно.

– Я принял решение. Оборотни выступят вместе с драконами и эльфами. Мы поможем спасти твой народ.

Что-то внутри меня оборвалось. Тяжёлый, давивший на плечи камень наконец-то свалился. Слёзы, которые я так долго сдерживала, хлынули сами собой. Я не смогла устоять и припала к плечу Брэма, чувствуя, как его сильная рука обнимает меня, прижимая к себе. Его тихий, успокаивающий голос доносился будто сквозь толщу воды. Я спасу их... Я спасу Морису... Мы снова будем вместе. Я содрогалась от беззвучных рыданий, и краем глаза заметила взгляд Аластара – в нём на мгновение вспыхнуло и погасло что-то похожее на сочувствие и понимание.

– Завтра я созову совет, – его голос вновь приобрёл деловую, командную твердость. – Обсудим маршрут, логистику, провиант. Рядом с городом есть большая равнина у реки. Места хватит всем. Начнём строить временное поселение. – Он посмотрел на нас. – А сейчас идите. Мне нужно обдумать всё услышанное и обсудить детали с союзниками.

Мы с Брэмом молча поднялись и вышли из дома короля. На улице я сделала глубокий вдох, чувствуя, как холодный воздух обжигает лёгкие. Брэм крепко сжал мою руку. Мы шли домой, и впервые за долгое время будущее виделось мне не как беспросветная тьма, а как трудная, но освещённая надеждой дорога.

Глава 12. Зверь

Мы стояли на пороге дома, и вечерний воздух был напоен ароматом цветущего сада и влажной земли. Вдруг Брэм порывисто повернулся ко мне. Его лицо, обычно такое сдержанное, было искажено внутренним напряжением.

– Роана... Пойдёшь со мной? Мне нужно... выгулять зверя. Держать его взаперти слишком долго вредно, – его голос звучал хрипло, а тёмные глаза, в которых плясали отблески заката, впивались в меня с немым вопросом и надеждой.

Сердце ёкнуло. Этот шаг был для него гораздо больше, чем простая прогулка.

– Конечно, пойдём! – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал бодро, хотя внутри всё сжалось от волнения. – Ты видел моё второе «я». Теперь моя очередь удовлетворить любопытство.

Его лицо озарила быстрая, почти болезненная улыбка облегчения. Он развернулся и повёл меня вглубь сада, к небольшой поляне, скрытой от посторонних глаз высокими кустами. Остановившись, он в последний раз посмотрел на меня – долгим, испытующим взглядом, – и начал меняться.

Это не было болезненной трансформацией берсерка. Это было перетекание, мощное и стремительное. Его тело изгибалось, кости перестраивались с тихим хрустом, а по телу вздымалась волна густой, угольно-чёрной шерсти. Он опустился на четыре лапы, и вот передо мной стоял Зверь. Не монстр, а воплощение силы и дикой грации. Вытянутая морда, острые уши, мощный хвост... Он был огромен, в холке мне был по грудь, и каждый мускул под тёмной шкурой дышал сдерживаемой мощью. Но глаза... глаза остались прежними – тёмными, умными и смотрящими прямо в душу. Это был всё тот же Брэм.

Он сделал медленный шаг вперёд и сел в паре шагов от меня, замерши в почтительной позе, давая мне время осмотреться, привыкнуть. Доверяя мне.

С замиранием сердца я обошла его вокруг. Он был великолепен. Медленно, давая ему время отпрянуть, я протянула руку. Он не шелохнулся, лишь его ноздри дрогнули. Я коснулась его головы. Мех оказался грубым, колючим, совсем не таким, как мой пушистый подшёрсток. Я провела ладонью по могучей шее, по лопаткам, чувствуя под пальцами твёрдые, как сталь, мускулы. Он терпеливо позволял мне изучать себя, и в его молчаливой покорности было больше доверия, чем в тысячах слов.

Потом он сам начал обнюхивать меня. Ткнулся холодным носом в шею, сделал глубокий, шумный вдох, словно впитывая мой запах. Опустился ниже, к животу, заставляя меня вздрогнуть и рассмеяться от щекотки. Но когда его нос упёрся мне между бёдер, смех застрял в горле. Он принюхивался жадно, почти животно, его хвост бешено хлестал по воздуху, а из груди вырывалось низкое, сдавленное рычание. И в этот миг что-то ёкнуло глубоко внизу живота, и по всему телу разлилась горячая, тягучая волна. Я почувствовала, как набухают и становятся влажными самые сокровенные места, и в испуге отпрянула.

Зверь замер, поняв мою панику. Он не стал преследовать, а лишь тяжело дыша, отступил, давая мне прийти в себя. Потом он встряхнулся, и его движение было полным сдержанной силы. Он обернулся, кивнул мне своей волчьей головой в сторону леса и тронулся вперёд лёгкой, пружинистой походкой. Я, переведя дух, последовала за ним.

В лесу он был другим – более свободным, более диким. Он показывал мне тропы, находил съедобные ягоды, демонстративно съедая их, а от кислых брезгливо морщился и выплёвывал, заставляя меня смеяться. Потом он снова стал мужчиной – его одежда, зачарованная, осталась невредимой. И всё это время он не переставал прикасаться ко мне – то беря за руку, то обнимая за плечи, а его взгляд... его взгляд был таким нежным и всепонимающим, что, казалось, он видит все мои тайные страхи и самые потаённые надежды.

Идя обратно, я размышляла, когда же это семя проросло. Сначала – робкий интерес и благодарность за спасение. Потом – уважение к воину. Симпатия к сильному и доброму мужчине. А потом... потом это переросло в нечто большее. В потребность видеть его, чувствовать его рядом, в ту странную теплоту, что разливалась в груди при одной его улыбке.

Брэм, шагавший рядом, казался немного взволнованным. Он говорил о чём-то отвлечённом, но чувствовалось, что его мысли витают далеко. И вдруг он остановился и, глядя прямо перед собой, заговорил тихо, но очень чётко:

– Я хочу ясности и чтобы ты понимала, насколько я серьезен в отношении тебя.

Я замерла, предчувствуя что-то важное.

– При первой встрече, когда ты, раненая и такая растерянная, появилась из того портала, уже тогда я почувствовал твой уникальный запах. Присмотревшись, понял, что включился инстинкт защитника по отношению к тебе. Мне хотелось оберегать, заботиться о тебе. Твой яркий алый мех словно зажёг во мне огонь. Такие необычные, но милые части твоего тела – ушки и хвост – разбудили во мне нежность, – тепло в моей груди разрасталось с неимоверной скоростью. – Синие глаза с вертикальным зрачком, не похожие ни на чьи другие, поразили своей внутренней силой. Твоё тело, хоть и сильное, но такое женственное, с прекрасными линиями... оно возбуждает во мне совсем не невинные чувства, – замолчав, Брэм посмотрел на меня в ожидании ответа.

Я слушала, чувствуя, как с каждым его словом в груди разгорается ответный огонь.

– Я чувствую похожие вещи. С самой первой встречи ты разбудил во мне спящую женственность. Мне впервые захотелось нравиться мужчине. Твоя забота заставила поверить в то, что я больше не одна. Ещё когда сидела у костра, когда ты представлял своих соратников, я поняла, что меня никто не интересует так, как ты. Такой высокий, сильный, умный оборотень... А эти соблазнительные губы? – едва успев это произнести, почувствовала, как Брэм резко впился в мои губы.

Я не успела договорить. Он накрыл мои губы своими. Этот поцелуй был не таким, как первый, пробный. Это был ураган, потоп, извержение вулкана. В нём была вся накопленная за эти дни страсть, вся тоска, всё нетерпение. Я ответила ему неумело, но искренне, и он, почувствовав это, зарычал прямо у меня в губах от восторга. Его поцелуй стал мягче, нежнее, но от этого не менее жгучим. Он целовал уголки моих губ, щёки, веки, лоб, и его шёпот обжёг мне кожу:

– Будь моей. Моей парой. Моей половинкой. Единственной женщиной на всю оставшуюся жизнь. Я прошу тебя, Роана.

В его голосе не было ни капли сомнения. Лишь мольба и обет.

– Да! – сорвалось с моих губ без малейших раздумий. – Да, я согласна!

Он подхватил меня на руки и закружил, и его счастливый смех смешался с моим. Мир вокруг поплыл, и в этом вихре было только наше счастье.

– Как ты знаешь, у нас есть два этапа определения подходящей пары. Вначале мы просто присматриваемся. Потом, если запах нам подходит, приходит второй этап – знакомство со зверем. Сегодня я убедился, что ты та самая, – идя ко входу в дом, рассказывал он.

– Так вот для чего ему нужна эта прогулка! Зверя он давно не выгуливал, значит? – рыкнула возмущённо в его сторону, от чего он виновато улыбнулся.

В доме нас ждала сияющая Сэлис. Она явно многое слышала, и на её глазах блестели слёзы счастья.

– Я так счастлива, что у меня теперь появилась дочь! Я желаю вам удачи, крепкой любви и долгой жизни! – трогательно произнесла женщина. От этого я обняла её в ответ, оплетая своим хвостом её талию. – Спасибо, Сэлис. Ты стала мне очень дорога, и теперь мы – семья. Надеюсь на твою заботу и впредь.

Брэм взял меня за руку и повёл наверх, в свою спальню.

– Теперь ты моя невеста, – заявил он твёрдо, и в его голосе звучало непоколебимое право. И спать ты будешь со мной – твердо заявил этот наглец.

Но я не имела ничего против.

Зайдя в комнату, осмотрелась. До этого мне удалось лишь мельком оценить обстановку. Спальня Брэма была уютной. Большая кровать стояла посередине у стены, по бокам – небольшие ночные столики. Справа от кровати было большое окно с прекрасным видом на внутренний сад, слева стоял громоздкий шкаф, в котором лежали вещи. Всё пространство было обставлено так, чтобы избежать захламленности и оставить больше места.

– Теперь будем ложиться спать? – спросил мужчина, нежно окинув меня взглядом.

– Давай, – ответила я, начиная снимать одежду.

Оставшись в нижней рубашке и шортиках, метнулась на кровать, тут же укрывшись одеялом. По комнате разнёсся весёлый смех – такой тихий, мужской, – он зажёг во мне пламя. Прищурившись, грозно глянула на Брэма, который тут же перестал смеяться и, уже раздевшись, оставив только нижнее бельё, крался ко мне. Ложась в постель, он откинул одеяло и притянул меня к себе, от чего я тут же напряглась.

– Не бойся. Я не буду тебя ни к чему принуждать. Выбор остаётся за тобой. Но прикасаться к тебе мне никто не запретит, – вкрадчиво пояснил оборотень.

После чего я смогла расслабиться и задумалась. Я лишь чудом выжила при переходе в другой мир... А если бы нет?.. Я так и не познала бы счастья любви к мужчине и надежды на встречу с Морисой. Скоро начнутся масштабные приготовления к божественной миссии, и мы надолго покинем дом. После чего будет столько опасности... Мелькнул даже небольшой страх: вдруг я не выживу, перегорю и не смогу восстановиться? От этих мыслей сильнее прижалась к горячему телу своего уже почти мужа. Стоит ли так бояться? Он доказал, что сможет обо мне позаботиться, заставил разгореться чувствам, которые я никогда не испытывала, и я вижу, что он меня любит. Так зачем строить преграды на пути к чему-то прекрасному?

Решившись, заглянула ему в глаза и мягко кивнула, соглашаясь заключить брак – именно после консумации мы станем мужем и женой.

– Я готова.

Вспыхнув, глаза Брэма окатили меня таким горячим взглядом, что я чуть не задохнулась. В теле начало скапливаться тепло, медленно расползаясь к низу живота. Оборотень нежно погладил меня по щеке и, приблизившись, поцеловал. Его губы накрыли мои так трепетно, не давя, чтобы я смогла привыкнуть, приспособиться к этой новой для меня ласке. Возбуждение томной поволокой начало просыпаться, от чего моя грудь налилась и стала чувствительной, соски встали, и я простонала:

– Брэм, я хочу тебя...

Оборотень усилил напор на мои губы. Руками он стал ласкать шею, медленно спускаясь к груди. Сжав сосок и почувствовав, как я выгибаюсь от этого, спустился ртом ниже, начав целовать шею. Спускаясь дальше, его вторая рука скользнула ко мне между бёдер, начав поглаживать уже ставшие влажными нижние губы. Застонав, почувствовала такую нужду, что, не удержавшись, разорвала простыню когтями.

Разорвав нижнюю рубашку и шорты, услышала одобрительный рык и увидела животный восторг в его взгляде. Брэм рассматривал меня словно заново знакомясь, от чего я смутилась – ведь впервые предстала голой перед мужчиной. Спустившись ниже, он поцеловал низ живота и опустился ещё ниже, от чего я удивлённо замерла. Поцеловав в чувствительное местечко у самого входа, он рычал, тяжело дыша:

– Как же прекрасно пахнешь, Роана... Девочка моя...

После чего провел языком по моей влажной плоти, от чего я сильно выгнулась и вскрикнула – настолько это было приятно и удивительно. Он начал ласкать языком влажный вход, находя такие чувствительные точки, о которых я сама не подозревала. Яростно мурлыкая, я то задыхалась от накатывающей тянущей волны в животе, то стонала от ощущения погружения его языка внутрь.

Оторвавшись и посмотрев в мои затуманенные желанием глаза, он сорвал с себя нижнее белье. Мужчину словно мелко потряхивало от сдерживаемого желания наброситься на меня и взять сразу, сильно и мощно. Но он понимал, что для меня это впервые, и хотел сделать всё нежно и медленно. Увидев его мощную эрекцию, облизнула мгновенно пересохшие губы, от чего глаза Брэма потемнели еще сильнее, и он застонал. Введя один палец, он начал бережно меня растягивать. От ощущения наполненности мне словно сорвало голову; словно в бреду я металась, пытаясь насадиться сильнее – этого было отчаянно мало. Добавив второй палец и облизывая твердые соски груди, он принялся ласкать меня ещё интенсивнее, от чего я захныкала, прося большего.