Текст книги "Академия (СИ)"

Автор книги: Анна Левин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Мы причалили, и на суше нас уже ждал высокий мужчина. Он помог нам выбраться, и некоторое время мне было некомфортно стоять после «морского» путешествия.

Аглая преисполнилась важности.

– Доброго утра, господин Круторогов! Позвольте представить Элиф Стрелицкую, новую ученицу Академии!

Мужчина элегантно приложился губами к моей руке, и, не выпуская ладонь, повел по направлению к замку.

– Рад знакомству, сударыня. Меня зовут Артемий Круторогов, я состою в попечительском совете, и мне было поручено встретить вас, чтобы выразить свое уважение и протянуть руку дружбы новой жительнице нашего учебного заведения. Уверен, здесь вам понравится, и вы почувствуете себя как дома!

Я уже слышала это имя… Да это же самый прославленный ученый-правовед, автор многих законов и приближенный к правящей семье! Столько раз я слышала о нем, и теперь он лично ведет меня по парковым дорожкам Академии! На вид Артемию было лет сорок, но истинный возраст драконов определить сложно.

– Благодарю вас за приветствие и добрые слова, господин Круторогов! Я тоже искренне верю, что Академия станет моим новым домом!

Точнее, искренне не верю, но не скажешь же так наиболее известному дракону из рода лавовых, черпающих свою силу от жидкого огня!

– Вот и славно, сударыня, что вы так оптимистично настроены! Завтра вечером состоится пир в честь начала нового учебного года, и, соответственно, присоединения к нам новых учеников. Наша Аглая поможет в подготовке и будет сопровождать вас, но, если что-нибудь понадобится, прошу, немедленно сообщите мне!

Я смутилась, не понимая, почему этот дракон так обходителен со мной, но – спасибо воспитанию Матильды! – я сумела взять себя в руки, и ответить со всей положенной признательностью и учтивостью.

Вопреки моим ожиданиям, Артемий подвел нас не к парадному входу, а к одному из боковых. Как я узнала позднее, кто-то из молодых дракончиков успел разнести вдребезги каменную колонну, и сейчас там полным ходом шли ремонтные работы. Мы прошли сетью запутанных коридоров, и возле очередной из лестниц Круторогов оставил нас вдвоем.

– Дальше находится женское общежитие, вас проведет Аглая. Еще раз желаю удачи на новой стезе!

Простившись с ним, мы с Аглаей поднялись на нужный нам этаж. Длинный просторный коридор соответствовал великолепию замка, но был более уютным, утопал в зелени и красивых светильниках.

– Да, девочки любят украшать свое жилище, – моя сопровождающая верно истолковала удивленный взгляд. – Пойдем, я покажу тебе твою комнату. Я постаралась сделать ее максимально уютной, но, если захочешь что-то поменять – дерзай, здесь это не запрещается.

Скрывая волнение, я решительно толкнула дверь, и вошла в свою новую комнату. Она действительно была уютной, с удобной кроватью с балдахином, туалетным столиком, креслом, книжным шкафом, многочисленными полками, комнатными растениями и цветами на письменном столе.

– Небольшая, конечно, но вполне такая милая.

– Нет, Аглая, все отлично, спасибо большое! Мне все нравится!

Впервые я обратилась к ней с искренними словами. Да, комната была замечательной, и весьма просторной на мой взгляд, более чем мне нужно. Хотя у них тут свои понятия о просторе, но меня это не касается: во всем пансионате Матильды не было такого роскошного помещения!

– Вот и славно, – ей понравилась моя похвала, – рада, что тебе пришлось по вкусу новое жилище. Кстати, вещи уже здесь!

Действительно, в гардеробной стояли все мои сундучки.

– Тебе помочь их распаковать?

– Не нужно, благодарю, я сама справлюсь.

– Тогда оставлю тебя! Скоро тебе принесут завтрак, а потом я вернусь, и объясню тебе, что к чему!

Когда за ней закрылась дверь, я упала на кровать почти в полном изнеможении. Ведь этот странный день с его открытиями разом навалились на меня. Гавань, плавание в ладье, замок с его готической архитектурой, Артемий и Аглая, новая комната, их подчеркнутая вежливость. Как это понимать? И что ждет меня дальше? Неужели все здесь такие либеральные?

Ох, как все было просто и понятно еще полгода назад, до того, как мне пришло письмо из Академии с предложением поучаствовать в отборе для поступления в их школу. Если бы они не заметили меня, я бы так и продолжила жить в пансионате, получила бы образование, а потом… Если отбросить все стенания Матильды, я стала бы учительницей, и преподавала бы детям. Но, по ее словам, у меня не было шансов пробиться в мире драконов. Теперь он у меня есть, и все благодаря месту, от которого я хотела держаться как можно дальше. Но теперь я здесь, и, увы, не от меня зависит, как я тут приживусь.

Несмотря на моральное переутомление, я не смогла заснуть, и начала раскладывать свои вещи. Матильда постаралась снабдить меня необходимым, и все влиятельные соседи надарили много полезного и безделушек. Еще недавно им было все равно, они относились ко мне снисходительно только потому, что меня выделяла моя опекунша, но теперь я возвысилась в их глазах, и, как выразился сосед Калмыков, «представляю наши края в Академии».

В дверь деликатно постучали. Я думала, Аглая вернулась, но это был обещанный завтрак, и, лишь увидев эту «простую» по словам служанки трапезу, поняла, насколько проголодалась.

***

Сумерки окрасили небо красивыми цветами, хотя для меня это место все равно было мрачноватым. После целого дня с Аглаей я хотела вырваться из удушавших стен, и вдохнуть немного свободы. Она все уши прожужжала о завтрашнем дне, важности соблюдать манеры и точно следовать протоколу. Я искренне старалась запомнить все, и преуспела, но девушка все равно оставила меня не раньше, чем довела до изнеможения.

Из окна открывался вид на сад, но мне хотелось снова полюбоваться великолепной гаванью, увидеть ее в сумерках, и при свете луны. Только вот Аглая настоятельно просила не покидать комнату до утра. Хм, но ведь она не ночует у меня под дверью, и не узнает, если я отлучусь ненадолго! Тем более, это не преступление. Итак, я надела новое облегающее платье (подарок Ани Никольской), теплый просторный жакет, и осторожно выскользнула из комнаты.

Этаж был пуст, так что я спокойно спустилась по лестнице, и прошла по тем запутанным коридора, по которым утром вел меня Артемий. Я хорошо запомнила дорогу, так что через пятнадцать минут уже вышла из замка. Какое это было облегчение, вдохнуть свежий воздух, словно вне стен Академии он был слаще и свежее! По парку прогуливались одиночные фигуры, и я постаралась последовать их примеру, двигаясь плавно, уверенно, не привлекая ненужного внимания.

Но вот ухоженные дорожки остались позади, и я ступила на песок у берега. Небо медленно темнело, звезды разгорались одна за одной, только в моих глазах все это было лишь декорацией к главному – моей гавани! Закатное солнце почти скрылось за замком Академии, и больше не отбрасывало лучи на башни на противоположном берегу, но мое сердце замерло от открывшегося зрелища. Я боролась с желанием броситься в озеро, и вплавь отправиться к заветной пристани, но воду больше не усмиряли озерные драконы, и теперь она бушевала, словно вознамерившись компенсировать часы безмятежности.

Все на свете замерло, оставив меня наедине с моими мечтами. В тот момент воображение пестрело глупыми мыслями, которые, однако, навсегда застряли в моей голове. Волны методично ударялись о песок, и иногда до меня долетали ее брызги, слишком холодные в ветреную ночь, но приятные от осознания общей картины. Слишком красивой картины, чтобы быть правдой! Гавань, замок, лунные блики, плывущие по волнующемуся озеру, человек, идущий босиком по песку.

Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что приближающаяся фигура – это не просто плод моего воображения, а реальность! Лишь бы не Аглая, она будет ругаться, что я нарушила ее приказ! Но нет, это точно не она, слишком высокая фигура. Мужчина, кажется.

– Так, пора возвращаться.

Но как это будет выглядеть, если я побегу? Надо мной будут смеяться еще до того, как взойдет солнце. А с другой стороны, я не знаю, кто это, и чего можно от этого субъекта ожидать. Весьма неприличная ситуация! Матильда устроила бы грандиозный скандал за такое поведение, но я не могла сделать ни шагу назад. Просто стояла, и ждала.

Постепенно дистанция сокращалась, и в слабом свете звезд я увидела парня с бледным лицом и серебряными волосами. Кажется, он был удивлен не меньше меня.

– Сударыня, – неуверенно отозвался он, – с вами все в порядке?

– Да, вполне, благодарю.

Он остановился в десяти шагах, но я отчетливо видела замешательство в его красивых карих глазах, кажущихся черными в полумраке.

– Довольно позднее время для прогулок.

– В любом случае, в любви к поздним прогулкам я не одинока.

Наконец-то парень улыбнулся, и я не удержалась, ответив на его открытую задорную улыбку.

– Я – звездный дракон, свет ночных светил питает меня силой, поэтому я часто брожу ночами по берегу. Вы же девушка, и вам не следует находиться здесь в темное время суток.

С ума сойти, звездный дракон! Их почти не осталось, лишь одна семья еще владеет силой, дарованной светом звезд…

Но это ничего не меняет! Пусть даже он – симпатичный вежливый парень со знатнейшей фамилией, на моей жизни это никак не скажется, так что нужно взять себя в руки, и не показывать замешательства!

– Совершенно верно, не стоило так задерживаться. Нужно вернуться к себе, пока никто больше меня не заметил.

– Могу я вас сопроводить?

Да что ж он такой вежливый?!

– Позвольте представиться, сударыня, меня зовут Матвей Ясногоров, дракон Звездного Света.

– Элиф Стрелицкая, новая воспитанница Академии из людей.

На мгновение его лицо дрогнуло: он явно не ожидал услышать, что я лишь презренный человек! Но как он мог спутать меня с драконицей, каким глупцом надо быть! Ничего, сейчас он сделает надменную физию, небрежно кивнет, и отправится по своим делам. Как и подобает этим гадам.

– Приятно познакомиться, сударыня! – после секундной заминки сказал он. – Теперь мы знакомы, хоть и представлены не самым надлежащим образом, и я могу проводить вас к Академии, чтобы удостовериться в вашей безопасности!

Он… Что он сказал? Он по-прежнему предлагает свою помощь? Вот это выдержка! Для дракона быть вежливым с человеком – это за гранью всех мыслимых и немыслимых пределов, но он кажется искренним, его тон звучит без фальши. Неужели мои представления о «высшей расе драконов» не всегда были верными? Неужели не все из них плохие…

Пауза затянулась, а я не хотела отвечать невежеством на его добрый тон. Ладно, выдадим это за скромность!

– Благодарю, сударь, буду признательна вам за помощь!

Помимо воли, я покраснела, и на юношу это произвело впечатление: он тоже зарумянился, и мы направились вдоль берега к замку.

– Позвольте все же узнать, что вы делали здесь в столь поздний час?

Это мое дело, и его не касается! Твердо решила, что не стану отвечать, но мой язык без согласования со мной уже все выкладывал:

– Мне хотелось полюбоваться на гавань. Она впечатлила меня больше Академии, а в сумерках и лунном свете эти башни кажутся слишком волшебными, чтобы принадлежать этому миру.

Матвей оглянулся на противоположный берег, впитывая его в память, и неожиданно продекламировал:

Вздымалась гавань в тьме ночи,

Манила взор таинственный ее…

– Откуда это стихотворение? – тихо спросила его.

Парень смутился.

– Это не стихотворение. Всего лишь две строчки, они пришли мне в голову, когда я увидел вид ночной гавани. Странно, раньше я не обращал на нее внимания, она была чем-то обыденным. А ведь я почти каждую ночь гуляю здесь!

– Вы поэт?

– Я люблю поэзию, и порой произведения сами складываются в моих мыслях, хотя мастерства явно не хватает.

Мне хотелось сказать, что даже эти две строчки глубоко взволновали мое сердце, но не достало смелости произнести это вслух. Да и зачем? Завтра все встанет на круги своя: он вернется к своей компании драконов, я же буду одна. Вот бы нам стать друзьями, но его окружение точно такого не допустит! А если… Ладно, вместо домыслов лучше дождусь завтрашнего дня. Он все и расставит на свои места.

– Я тоже люблю поэзию, но, как правило, в уже готовом виде!

– Тогда я знаю, кому смогу доверить критику своих первых сборников!

Неужели мы действительно так непринужденно шутим?

– Для меня это честь!

Мы достигли замка слишком рано: нам обоим явно не хотелось так быстро расставаться. Но это было необходимо сделать, столько мыслей в голове, а ведь завтра состоится церемония представления! «И там мы снова встретимся» – успокаивал вездесущий внутренний голос.

– Вот и Академия! Полагаю, дальше нам придется разделиться, чтобы не вызывать неприятных замечаний. Однако, если вы не помните, где находится общежитие, или боитесь… – с надеждой отозвался дракон.

– Нет-нет, я прекрасно помню дорогу, и мне действительно не нужно выделяться в первый же день здесь! Но все равно благодарю!

– Тогда до завтра!

– До завтра, сударь Ясногоров!

– Просто Матвей, если сочтете это допустимым.

Звать дракона по имени… Черт! А с другой стороны, что в них такого особенного, что нужно вечно пресмыкаться перед рептилиями?!

– До завтра, Матвей.

– До завтра Элиф! – донеслось вслед.

Я снова преодолевала лестницы и галереи, пытаясь упорядочить в голове хаос мыслей. Мой первый день в Академии, и я познакомилась с милым парнем из известнейшего рода Ясногоровых, перешла с ним на фамильярное общение, нарушила правила, установленные Аглаей, и… заблудилась! Ой-ой, а ведь я действительно не помню этих коридоров. Ну и куда меня занесло? И вокруг никого, чтобы спросить, неужели здесь нет прислуги!

Желания порой сбываются, и по коридору раздались веселые смешки. Конечно, плутать по Академии мне не хотелось, но интуиция подсказывала, что сейчас лучше никому не попадаться на глаза. Я скользнула за угол, и тесно прижалась к стене, надеясь, что незнакомцы направятся в другую сторону.

– Представь, его в этом году перевели на домашнее обучение! – с презрением произнес вкрадчивый голос.

– И неудивительно, в Академии не место таким идиотам! – последовал резкий ответ.

– Да ладно вам, парни, он же не виноват, что родился в семье Мутных!

Юноши рассмеялись, и я вспомнила, что мало хорошего слышала об этом роде из Глиняных драконов: одни скандалы и нелепые сплетни.

– Зато у нас заведутся новые «обезьянки», – первый голос пополнился еще большим запасом презрения.

– Если ты имеешь в виду учеников из людей – то их лично сюда пригласили от имени покровителя Академии, так что осторожней со словами.

Ответом ему был ироничное хмыканье.

– Еще чего, выбирать выражения, когда эти твари заползают в последний оплот драконов, и загрязняют наш воздух своим присутствием? Даже пытаться не буду!

– Вадим, тебе уже делали несколько замечаний, постарайся больше не допускать «инцидентов», чтобы тоже не пришлось доучиваться дома.

– Я – огненный, никто не посмеет даже пикнуть в мою сторону!

– Ну не горячись, а то уже нам стало жарко от исходящего от тебя жара, – послышались снисходительные смешки.

– А вы не злите меня, – более миролюбиво ответил Вадим.

Я отчаянно молилась, чтобы они не свернули в мою сторону, и какие-то верховные силы услышали отчаянные просьбы: парни прошли по соседнему коридору, а у меня за спиной раздалось покашливание Аглаи.

Глава 3. Первый друг

Не прошло и трех часов с тех пор, как я уснула, а в комнату уже ворвалась толпа народу, и бесцеремонно сдернула с постели. Дико хотелось рявкнуть на подготовительную команду, и погнать их вон, но взгляд Аглаи яснее любых слов предупреждал о предстоящем разбирательстве. Да, вчера я нарушила массу правил, и мне повезло, что именно она меня нашла, а не слуги или те мерзкие драконы. Вот были бы неприятности!

Тем временем служанки затолкали меня в ванную комнату, что уже не могло не вызвать протестов.

– Простите, но я предпочитаю принимать ванну сама!

– В таком случае вам стоило это сделать еще вчера, сударыня.

Я едва сдержала слезы обиды, но ведь у меня не было сил помыться после долгой дороги и блуждания по берегу и замку. Едва удалось добраться до кровати – я рухнула, как подрубленная береза, и заснула крепким сном.

Этот намек и сморщенные лица змеюк знатно испортили настроение. Я молча пыталась справиться с унижением, пока они намывали мне волосы и сдирали с меня кожу жесткими губками, подливая в ванну масла и лепестки роз. Выискивала глазами Аглаю, но она распоряжалась в соседней комнате, так что пришлось покориться служанкам с огромными белыми полотенцами, пока они сдирали то, что не содрали губками во время купания.

Закончив первый этап подготовки, меня усадили за туалетный столик, и приятная полная женщина колдовала над моим лицом, подкрашивая мне то губы, то ресницы.

– Какая нежная кожа, повезло, повезло! – приговаривала она. – Мне тут даже делать толком нечего, все и так в полном порядке. Даже бровки вполне ухоженные.

Служанки тихо фыркали, но я успокоилась тем, что это лишь прислуга, а мне предстоит изучать здесь науки, так что не им потешаться надо мной!

Наконец-то вернулась Аглая в сопровождении нескольких девушек, которые несли изготовленный специально для этого вечера наряд. После всего, что я подслушала ночью, мне не очень хотелось идти на этот праздник, но, раз уж теперь пути обратно нет, опозориться ни в коем случае нельзя! Хоть они меня и ненавидят из-за моей принадлежности к человеческой расе, но они еще меня не видели, и не знают, на что я способна. Я стану лучшей, приложу все усилия, чтобы превзойти по показателям каждого из тех драконов, и начать стоит прямо сейчас, первое впечатление – самое важное!

Девушки осторожно сняли материал с моего платья, я в предвкушении подалась вперед и… едва сдержала стон разочарования. Платье было ужасным!

– Все свободны! – Аглая хлопнула в ладоши, и присутствующие выскользнули из комнаты. – Ну как? – спросила она у меня.

И что тут можно ответить?

– Я благодарна за оказанную мне честь.

Наставница тяжко вздохнула.

– Да, постарались они на славу: такого кошмара я давно не видела!

– Но почему?

– Потому что им нужно, чтобы вы выглядели максимально скромно и невзрачно на фоне драконов. Но раньше все равно было лучше. А это…

Она не договорила, да и необходимости в этом не было.

– И Круторогову не пожалуешься, он ведь вчера вечером отбыл по неотложному делу, и вернется только перед самим торжеством! У меня есть несколько нарядов, они более-менее подходят под торжество… нет, все равно для представления не годятся! Что же делать?

Странно, если она драконица – у нее должно быть полно платьев, или она не рептилия? Но на такой должности человека в Академии точно держать бы не стали. Ума не приложу, как понимать все происходящее, и как влезть в этот нелепый кусок ткани.

– Ладно, Элиф, подожди пока, я постараюсь что-нибудь сделать. Только не выходи из комнаты, на этот раз я покрывать твою выходку не стану, мне дорого мое место в Академии!

Аглая покинула меня в поисках спасения от позора, я же надела платье на манекен, пытаясь оценить последствия своего предстоящего «триумфа».

– Даааа, – протянула я саркастически, – чтобы такое уродство сотворить, нужно либо быть закоренелой бездарью, либо же люто ненавидеть бедняжку, которой это придется надеть.

Больше всего хотелось снова увидеть гавань, вид которой приносит мне покой и безмятежность, но Аглая запретила выходить куда-либо, и я решила подчиниться. Вместо этого подошла полюбоваться садом, приложилась лбом к стеклу, и ощутила привычную обиду. Внизу суетились слуги, прогуливались молодые драконы в сопровождении своих семей. Как сказала наставница, они любят собираться здесь в первый учебный день на бал, чтобы посоревноваться в нарядах, успехах, успеваемости детей. Да и просто провести время в кругу себе равных, в стенах древнего оплота их расы. Наверное, поэтому мне и дали такое паршивое платье: чтобы я повеселила драконий бомонд своим убогим видом. Ну уж нет, не дождутся!

Я решительно перетрясла все свои вещи, перемеряла платья, словно надеясь, что произойдет чудо, и моя скромная одежда превратится в богатое одеяние. Но, увы, чудеса так просто на голову не падают. Возможно, Матильда и постаралась обеспечить меня всем необходимым, и в моих нарядах мне не стыдно будет находиться среди драконов, но конкретно для этого вечера в гардеробе ничего не подошло. А может надеть свое простое платье, и пусть у этих гадов челюсти отвисают?

Мои бунтарские мысли прервал тихий стук в дверь, а потом она отворилась, и кто-то вошел. Я обернулась с надеждой, что Аглая нашла способ спасти ситуацию, но это был…

– Матвей!

– Тише, пожалуйста! – его щеки горели не хуже моих. – Нельзя, чтобы кто-нибудь меня здесь застал.

– Естественно! – страшно даже представить, какой скандал поднимется. – Что ты здесь делаешь, это как бы женское общежитие, и ты сейчас должен готовиться к вечеру!

– Для меня это не первый год в Академии, так что представлять будут только новичков: вас и молодых драконов. А пришел я, чтобы угостить вот этим, – он поставил на стол изящную коробочку. – Ручной работы, между прочим, наш фамильный десерт! Рецепт держится в строгом секрете.

– Это… очень мило! Спасибо!

Парень зарделся.

– Надеюсь, тебе понравится.

Мне хотелось что-нибудь ответить, но язык словно узлом завязался, и я лишь продолжала краснеть как помидор. Но, кажется, ему хватило ума, чтобы без слов все понять.

– У тебя красивый вид из окна.

– Я предпочла бы вид на гавань.

– Для этого парням и девушкам придется поменяться общежитиями, чего все равно не произойдет.

– А как ты меня нашел?

– Проследил за Аглаей, она ведь твоя наставница, как я выяснил.

Звучало пугающе, но и в то же время приятно!

– Что за ужас! – вдруг он приглушенно воскликнул.

Я проследила за его взглядом, и поняла причину удивления.

– Да, представляю мое платье на бал. Как думаешь, это затмит наряды остальных дракониц?

Постаралась придать голосу ироничный оттенок, но на последнем слове он предательски треснул. Матвей этого не упустил:

– Они не могли предоставить такой кошмар! Это же позор!

– Еще какой.

– Нет, это позор им! Нужно срочно поменять платье, в таком нельзя появляться в обществе.

– Знаю, только на что мне его поменять? У меня нет пышных одеяний, и они не содержались в списке разрешенных вещей. В письме четко прописано, что Академия сама выбирает наряды на представление, так что придется либо пойти в этом, либо же в чем-нибудь повседневном.

На лице Матвея отразились абсолютно не благородные чувства по отношению к автору платья, но вместо дальнейшего кудахтанья он четко скомандовал:

– Не надевай это, тяни время столько, сколько можешь, ясно?

– Но когда придет Аглая…

– Ни в коем случае! До самого последнего момента – саботируй, жди меня, я разберусь с этим, обещаю!

Не тратя больше времени, он осторожно выглянул в коридор, и быстро ретировался. Не знаю, что он собрался делать, но его поддержка вернула мне моральное равновесие. Хотя бы один друг у меня имеется в этом полчище врагов!

Мне принесли вкусный обед, обдали безмолвным удивлением платье на манекене, и вновь оставили в покое. Так даже лучше, настроения на разговоры не было. Стрелки часов тянулись мучительно медленно, а мне хотелось проснуться уже в другом дне, когда кошмарный бал останется в прошлом.

В дверь громогласно постучали, и в комнату ворвалась Аглая.

– Это провал, просто ужас!

Тааак…

– Из моих нарядов тебе ничего не подойдет, мне ведь по должности необходимо выглядеть скромно, – она смущенно развела руками, – все-таки я «недодраконица», как любят говорить в стенах Академии.

Вот и встало все на свои места. Она не была человеком, но и драконом назвать ее сложно: иногда в чистокровных семьях рождались слабенькие драконята, у которых не проявлялись природные способности. Они не могли принимать истинный облик, не повелевали своими стихиями, то есть больше походили на ничтожных людей, чем на грозную высшую расу. Семьи с трудом терпели такой позор, поэтому отсылали недодраконов прочь, определяли на более-менее престижные должности, чтобы не уронить родовую честь.

Не успела я предложить отправить меня обратно в пансионат к Матильде, как в дверь снова постучали, но на этот раз деликатно. Аглая открыла ее, и с книксеном отошла в сторону.

– Госпожа Тобольская!

Незнакомка была тонкой, изящной, по-драконьи высокой. Серебряные волосы выдавали принадлежность к роду Ясногоровых.

– Добрый день, Аглая, здравствуйте, сударыня…

– Стрелицкая, – подсказала наставница.

– Сударыня Стрелицкая, – элегантно кивнула Тобольская, и я ответила со всей доступной мне светскостью на ее приветствие. – Мне стало известно, что модный дом, занимавшийся в этом году пошивом нарядов, испортил платье сударыни.

Она посмотрела на манекен, и ее тонкие брови презрительно изогнулись.

– Поэтому я решила исправить ситуацию, дабы спасти Академию от скандала, а вас, Аглая, от обвинения в ненадлежащем исполнении ваших обязанностей.

Бедная наставница непонимающе таращила глаза, я же догадалась, в чем дело. Матвей! Это его рук дело! Тобольская – из рода Ясногоровых, а у парня откуда-то появились фамильные сладости. Уверена, что эта красавица – его сестра, и он попросил ее помочь мне. Он сдержал слово!

– Но так нельзя, – пролепетала Аглая, – что на это скажут?

– Давайте подумаем! Скажут, что я лишь исправила свою ошибку. Лина, – скомандовала она своей служанке, и та вылила на мое платье стакан ча. – Ужас, какая неловкость! – Тобольская театрально закатила глаза. – Теперь по моей вине юная дебютантка лишилась своего наряда, и мне не остается ничего иного, как предоставить ей в распоряжение достойную замену.

Две девушки из ее свиты принесли завернутый атласом сверток, и, не дожидаясь команды, стали его разворачивать. Я понимала, что лучше всего – отказаться от ее помощи, но как потом объяснить это Матвею? И тот наряд от Академии уже испорчен. Ох и неспокойно начинается моя жизнь в этом месте!

– Полагаю, оно отлично подойдет для вечера.

Драконица пристально всматривалась в мое лицо, и я решила держаться достойно. Подумаешь, роскошное бархатное платье, самое дорогое, лучшее из всех, что я видела когда-либо. Ничего сверхъестественного!

– Вы правы, оно великолепно!

Аглая же не могла держать себя в руках при виде такой красоты.

Что самое интересное – платье не было пышным или вычурным, отнюдь, строгое одеяние из темно-синего бархата, с длинными рукавами, неглубоким острым вырезом, но оно поражало элегантностью, сдержанностью, хорошим вкусом. Девушка, надевающая его, должна быть просто царевной, не меньше! Глядя на Тобольскую, можно представить ее в таком платье, однако мне еще не приходилось выглядеть равной драконам. Наверное, это их дико разозлит!

Та самая Лина решительно стала стаскивать с меня жакет, и при помощи других двух девушек я за несколько минут сменила наряд. В их бесстрастных глазах отразился огонек, но мне он не показался отблеском высокомерия, нет, это было одобрение.

– Я не ошиблась, платье идеально подошло!

Сестра Матвея осталась довольна результатом, и я выразила ей горячую признательность. Ладно, она ее заслужила, избавив меня от необходимости идти в том позоре. Алгая же и вовсе разразилась похвалами, словно я была драконицей из богатой семьи, а не смертной из захолустного пансиона.

– Осталась последняя деталь. Так как платье лишено украшений, сюда стоит добавить нечто особенное.

Служанка поставила на стол ларец, и с видом посла, предлагающего мир после кровопролитной войны, открыла его. Я сначала не поняла, что это такое, но Аглая смертельно побледнела.

– Госпожа Тобольская, дорогая, это уже слишком! Девушка не имеет права надевать вашу родовую диадему, прошу, мы не можем такого допустить!

После того, как служанка достала украшение из ларца, я наконец-то вспомнила, где прежде его видела – в книге, посвященной наиболее древним драконьим родам. Там были подробные сведения об их происхождении, силе и могуществе в прошлом и настоящем, а также геральдика и гордость родов – их фамильные ценности. Не все, полагаю, но основные.

– Если я позволяю, значит, это допустимо.

Наставница плотно сжала бескровные губы, и снова отрицательно покачала головой. Представляю, что сейчас происходит в ее мыслях: она перечит драконице из рода Ясногоровых!

– Буря, которая поднимется, обрушится на наши головы! Сударыня не относится к вашему роду, и, соответственно, не может надевать драгоценности семьи. Такого никогда не было, и быть не может! Умоляю, не ставьте нас в ужасное положение!

Тобольская с сожалением усмехнулась.

– Жаль, что мое желание помочь вызывает такие жаркие протесты.

– Что вы, мы искренне благодарны за помощь, но сударыня прекрасно выглядит в вашем платье, вполне достойно, чтобы представить ее в Академии. Больше ничего не нужно добавлять, это скорее навредит, чем принесет пользу.

Драконица перевела взгляд на меня.

– Что вы скажете, сударыня?

Я совсем растерялась, и не могла осознать, что сейчас происходит. Одна сторона пыталась меня втоптать в грязь, те, кто пригласил в Академию. Другие драконы (и недодраконы, не будем забывать о моей милой наставнице) – с энтузиазмом прилагали максимум усилий, чтобы мне помочь. Но Тобольская – никто для меня, она не обязана помогать! Даже по просьбе Матвея! Ладно, одно дело – кинуть платье с барского плеча, но родовая драгоценность…

– Видите, – тем временем переходила в наступление Аглая, – девушка совсем растерялась, и сбита с толку! Это слишком большая честь, которую мы, не относящиеся к драконьей крови, принимать не можем.

– Но в тебе ведь драконья кровь, Аглая! – неожиданно разозлилась Тобольская. – Не говори так, будто ты не одна из нас!

– Я лишена всех привилегий, Катерина, – наставница опустила глаза, но я чувствовала, как на них вскипают слезы. – Моя семья избавилась от меня, как только я закончила Академию, и мне стоит поблагодарить вас и господина Круторогова, что мне позволили здесь остаться. Большего я не ожидаю и не прошу, но и лишиться этого тоже не хочу, ведь больше у меня ничего нет.

Мы обе были уязвимыми, и это сближало нас с Аглаей, но на ее месте я бы точно не стала оставаться в Академии после обучения, еще чего не хватало!

– Хорошо, я не буду больше настаивать.

Аглая с благодарностью кивнула, и я поняла, что водить дружбу с не самыми презентабельными субъектами у Ясногоровых – дело семейное.

В дверь постучали, и служанки едва не на руках вынесли меня за ширму.

– Войдите, – уверенно произнесла наставница.

– Сударыня, вашей подопечной пора спускаться, – нагло проговорила вошедшая, – ее представят вместе с другими учениками из людей.

– Но их должны были представлять по отдельности!

– Новое распоряжение от попечительского совета. Человек не может предстать наравне с учениками из благородных семейств драконов, тем более в обществе лишенной природных сил наставницы.