Текст книги "Любовь дракона (СИ)"

Автор книги: Анна Леденцовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 9

Брельха с гордо поднятой головой павой спускалась с крыльца, рассматривая Любу так, словно та была маленькой мерзкой гусеницей, посмевшей посягнуть на ее сортовую капусту.

– Значит, за подарками явилась? – насмешливо осведомилась она. – Ну-ну. Слыхала я, что эльфийки жадные, но до тебя по домам с требованиями не ходили.

Любовь Михайловна только рот открывала, как рыбка, не в силах вклиниться в уничижительный монолог драконьей красавицы.

А та с наслаждением смешивала соперницу с грязью, с издевкой интересуясь, уж не обнищал ли наследник повелителя настолько, что его женушке остроухой добра не хватает.

– А может, ты настолько его не впечатлила, что он в кои-то веки решил не тратиться и оставить свое богатство для следующей жены, более достойной?

Судя по всему, корпулентная мадам со сдобными формами имела в виду свою особу.

Растерявшейся Любаше на помощь вовремя пришел Кройтек. Вот где воистину пригодилась беспардонность драконенка, не постеснявшегося перебить противную тетку, заявив:

– Да денег-то нам командор цельный мешок отсыпал и сказал, ежели не хватит, еще даст. Так что нечего тут, тетка Брельха, наговаривать…

– Какая я тебе тетка, мелкий паршивец⁈ И как ты смеешь лезть, когда взрослые разговаривают⁈ – вмиг разъярилась брюнетка. От величавой красоты женщины и следа не осталось. Лицо искривилось в гневе, как-то заострился и стал казаться длинноватым и костистым тонкий нос, на щеках выступили красные пятна, и вся она, развернувшись к подростку, рыхло заколыхалась, словно вылезшее из квашни перебродившее тесто.

– Да уж видно же, что не дядька! Ну могу, пожалуйста, и Брельха Михасьевна. Мне не трудно. Мамка говорила, что надо быть вежливым. А папка – что даже с врагами, но ухо востро держать не помешает. – Говоря это, Кройтек ловко отбил очередной выпад палки Брельхиного сыночка, а потом, сделав обманный маневр, отобрал деревяшку и с сухим треском сломал ее о коленку.

– Мам, они дракота забрали! Видать, это ушастая на наших орунов его и натравила. Да? Знамо ведь, они могут, эти травоеды, – заныл пухлый недоросль, лишившись своего оружия. Спрятавшись за широкой спиной родительницы, он скорчил Кройтеку злобную рожу и погрозил кулаком.

– А возможно, мой хороший, возможно, – ласково пропела любящая мамаша, потрепав гаденыша по голове. – Беги-ка в дом. Неизвестно, что за чары может напустить эльфийка. Надо бы сказать повелителю, что за его спиной эта чужачка порчу на порядочных драконов наводит. Дурачков привораживает.

С насмешкой глядя в глаза Кройтека, Брельха многозначительно выгнула бровь.

– А тех, кто ее насквозь видит, пытается по-другому извести.

В голове Любаши уже давно кипятилась как чайник и булькала Шиза, побуждая ее хоть как-то ответить противной бабе. В итоге, получив такие обвинения, да еще и с угрозами, женщина не выдержала.

– Ну знаете! А может, вместе сходим? Попросим нас рассудить? – Сунув обмякшего дракота под мышку, благо животина была на удивление легкой, она подбоченилась второй рукой. – Я тут слыхала, у него есть древний артефакт, что позволяет различать правду. А клеветнику же, который напраслину возвел на хорошего человека… – она, даже не подумав, употребила название своей расы, – плетей на площади прилюдно полагается! Правда, Кройтек?

Парень понятия не имел, о чем говорит Люба, но на всякий случай кивнул, подтверждая.

Брельха дурой не была, да и в сокровищнице вождя ей не доводилось покопаться. Жаль, уж она бы там себе прибрала к рукам много чего. Так что о том, есть ли там подобный артефакт, понятия не имела, но вот про наказание за клевету знала. Поэтому попыталась выкрутиться из заведомо проигрышной позиции, ведь доказательств преступных действий эльфийки или ее злобных намерений у женщины не было.

Единственное, что она смогла, это прицепиться к незнакомому слову:

– «Человека»? Это еще что такое?

– А это, – с помощью быстро соображающей Шизы выкрутилась Любовь Михайловна, – у нас, эльфов, так называют порядочных и правдивых! Тех, кто совесть имеет и животных жестоко не истязает, как ваш сын.

– Сына не трожь, ушастая, – разъяренной гадюкой зашипела драконица. – Подарочек хочешь – так вон и забирай дракота. Только давай деньги.

Кройтек возмущенно вылупил голубые глаза на жадную тетку.

– Это чего еще? Где же такое было, чтоб за подарок деньги просить?

Но ушлая баба только зафыркала.

– Так ежели дракот теперь ейный, то и за потраву ей отвечать! – моментально отбрила она драконенка. – А не хочет платить – так я зверя забираю обратно. Обдеру на чучело и на хлев поставлю, чтоб остальные твари не озоровали. Опасались. А, эльфийка? Или плати, или отдай ворюгу!

– А подарок? – не мог успокоиться парнишка.

– Тю! – Смутить драконицу было невозможно. – Так я ведро картошки принесу или пару вилков капусты. Эльфы же такое как раз любят. С бедной вдовы что возьмешь? Чем смогу отдарюсь, раз совести нет требовать с несчастной одинокой матери.

Ни несчастной, ни особо бедной Брельха не выглядела. Браслеты на полных руках сверкали золотом, а камни сережек переливались на солнце, когда на них попадали лучики света сквозь локоны блестящих черных волос, выбившихся из прически и красиво обрамлявших овал лица.

Любу аж затрясло от злости на гадкую бабу. Не задумываясь, она отцепила с пояса кошель и швырнула под ноги драконице. Шнурок был затянут слабо, и серебристые, золотистые и бронзовые треугольнички хлынули в пыль, заставив тетку заткнуться и кинуться собирать монетки.

Любовь Михайловна же поудобнее перехватила дракота и, гордо развернувшись, пошла прочь. За ней, немного помедлив, рванул Кройтек, горестно бубня:

– А зачем все-то отдавать? Может, и придушил дракот парочку орунов, так они и не стоят столько. А может, и вовсе не успел и его раньше поймали!

– Знаешь… – Люба решительно повернулась к мальчишке и посмотрела ему прямо в глаза, – пусть забирает. Потом не посмеет клеветать, что мы ей чего-то недоплатили. Даже если дракот сбежит и сожрет у нее всех птиц, уплачено. И пусть только посмеет его хоть пальцем тронуть!

– Госпожа Милюбэль, – смутился парнишка, – а зачем вам дракот-то? Он же дикий совсем и опасный. Или эльфы умеют с ними разговаривать?

Тут в свою очередь удивилась сама Люба, но вида не подала и дипломатично поинтересовалась, снова продолжив путь:

– А у вас с ними кто-нибудь тоже общался?

Кройтек держался рядом, подстроившись под ее мелкие шаги. Почесав затылок, отчего его одуванистые легкие волосенки распушились еще больше, он, подумав, ответил:

– Говорят, что когда-то их вывели дракон и эльф. Очень давно. Врут, наверное. Не могли же эльф с драконом вместе что-то делать. Или могли? – Он с интересом покосился на девушку, интересуясь ее мнением по этому вопросу.

– Думаю, могли, – твердо ответила та. – Не всегда же наши расы воевали. Когда-то и в мире жили. Возможно, даже были друзьями.

– Скажешь тоже, друзьями, – недоверчиво усмехнулся пацаненок. – Но вот те самые, если они не миф, с этими дракотами разговаривать могли. Непонятно, конечно, как. Звери-то только рычат да мявкают. Так что я все равно думаю, что врут.

Ноги Любы сами собой несли ее в направлении казармы. Она даже не задумывалась, что и как будет делать, но машинально шла в то единственное место, что сейчас, пусть и временно, стало ей домом. А еще там, возможно, ей могли помочь.

Вои, встретившиеся по дороге, удивленно провожали взглядом тоненькую фигурку с острыми ушками и серьезным насупленным лицом, несущую связанного дракота.

Кройтек на вопросы мужчин, летевшие вслед, не отвечал, отмахивался.

Парень понятия не имел, зачем все-таки эльфийке дикий зверь.

– Ты у Гертруды попроси мяса сырого, – неся спасенного кота в свою комнату, велела Люба пареньку, но тот только головой замотал.

– Не, мне не дадут. Да и не пустят на кухню. Тетка Гертруда хорошая, но памятливая очень. До сих пор мне припоминает тот случай, когда я пытался незаметно стащить пирог с ягодами и перевернул в квашню с тестом блюдо с резаным чесноком. Ох и орала она тогда, веник об меня измочалила. Хорошо хоть, он под руку попался, а то бы прибила сгоряча.

– А как же ты завтрак-то мне принес? – изумилась Люба.

– Так просто сказал в едальне дежурному вою, что госпожа эльфийка еды себе просит. Тот и передал мне поднос, – изумился пацан, как жена командира сама не догадалась. – Там же завсегда кто-то есть. Дров принести, воды натаскать или большую тушу разделать. Не старшие вои, конечно, молодые, недавно на службу принятые.

– Так их тогда и попроси.

– Не поверят. Решат, что издеваюсь. – Дракончик надулся. – Что ты можешь есть захотеть, поверят, а что сырое мясо вдруг тебе надо, ни за что не поверят. Лучше пойдем туда вместе.

Над предложением паренька женщина всерьез задумалась. Ведь если там есть кто-нибудь из воев, то, вздумай дракот напасть, ее будет кому защитить. Опять же вряд ли веревки легко развяжутся, резать придется, а на кухне ножей точно полно.

– А пойдем!

В едальне народа еще не было. Обед должен был начаться через час-полтора, а пока в углу на скамье скучала пара крепких молодых драконов. Они полировали короткие мечи и шутливо подтрунивали друг над другом.

При виде женщины они подскочили со своих мест, а один, развернувшись в сторону кухни, зычно крикнул:

– Тетушка Гертруда! Тут, похоже, госпоже Милюбэль блюдо из дракота захотелось…

Оба дракона выпучились на обмотанную веревками зверюгу.

– Что за чушь вы несете, охламоны! – Из двери, ведущей к сердцу едальни, вышла его хозяйка. – Кто ж в здравом уме будет жрать эту пакость? Ни мяса толком, ни шкуры. Гадость, а не еда.

Но, увидев Любу с котом, опешила.

– Да неужто правда не соврали? Разве ж такое вам по вкусу?

Любовь Михайловна аккуратно положила тючок с животным на пол и даже умудрилась пальцем у виска покрутить, хотя вряд ли этот жест был драконам знаком.

– Никто его есть не собирается. Я, наоборот, хочу его покормить. И веревки надо с него как-то снять. Может, даже разрезать. – Она с интересом покосилась на меч в руке одного из дежурных. – Мне бы мяса сырого, воды в миске и нож.

Драконы переглянулись и шагнули поближе. Тот второй, что до этого молчал, сейчас, осторожно подбирая слова, робко попытался отговорить Любовь Михайловну от такого опрометчивого поступка:

– Понимаете, госпожа Милюбэль, это, по-видимому, дикий дракот. Домашних-то не бывает. И раз его так связали, то он сейчас очень злой. Нападет, как развяжем, и именно на вас.

– А почему именно на меня? – не поняла Люба. – Я ему ничего плохого не сделала. Спасла. И оружия у меня нет.

Другой дракон, который заявил о ее намерении съесть дракота, с тонкой косичкой, заплетенной на виске и заправленной за ухо, усмехнулся.

– Так потому и нападет. Вы тут самая слабая и беззащитная. На свободу прорываются через тех, кто слабее.

Говорил молодой мужчина с очень самоуверенным видом, красуясь и играя мышцами под рубахой, как павлин хвостом.

Гертруда, хмуро наблюдавшая этот балаган, мигом приголубила его пару раз полотенцем и погнала на кухню за мясом, приговаривая:

– Ишь, грудь колесом выпятил перед женкой командирской! Она хоть и эльфийка, да Эндерк тебе голову вмиг откусит за неуважение. А защита ее – и вовсе ваше дело. Вои вы или место пустое? К тому же эльфы-то, может, давно этих зверюг приручать научились. Что ты про это знаешь? Правильно! Ничего!

Монолог женщины, скрывшейся вслед за несчастным ловеласом, охаживаемым по спине полотенцем, уже слышался глухим бубнежем. Рядом с Любой тихонько хихикал Кройтек, а в ее голове ему тоненько вторила смехом Шиза.

Мясо принесли быстро. Целый поднос с крупно нарезанными кусками, из которых торчали обрубки костей. Гертруда несла небольшую кастрюльку с водой и, к удивлению Любаши, самые настоящие ножницы. Уж почему наша попаданка ими так впечатлилась, прежде считая, что такой полезной в хозяйстве вещи у драконов не водится, непонятно. Но вот обрадовалась она им очень. Все же резать веревки на живом крутящемся звере гораздо безопаснее ножницами, чем ножом.

Драконы, поставив все перед остроухой женщиной, с любопытством ожидали, что она станет делать.

– Ну что, дружочек, – эльфийка уселась на пол рядом с заткнутой тряпкой пастью, – будем налаживать контакт.

И под дружный «ах» окружающих ловко вытащила кляп и моментально сунула в оскалившуюся пасть здоровенный кусман мяса на крупной кости с большим белым хрящиком.

Хруст этого самого мосла заставил ее едва заметно содрогнуться. Ведь там вполне могла оказаться ее рука, а судя по тому, как исчезало, перемалываясь на зубах дракота, не только мясо, но и толстая кость, закончилось бы все крайне печально.

– Что здесь происходит? – Шелестящий, как осенняя листва, старческий сухой голос пробрал до мурашек по спине.

Над сидящей на полу ушастой навис Ворт. Еще крепкий дед хмурил кустистые брови, разглядывая странную композицию и ожидая ответа.

Но отвечать ему желающих не нашлось. Только прожевавший пищу кот утробно взвыл и щелкнул зубами, пытаясь дотянуться хоть до чего-нибудь еще.

Люба, рискуя, опять сунула в пасть очередной кусок с костью, выбрав побольше, а не дождавшийся ответа волхв рассердился.

– Посох почему не носишь? Не просто так же его озарила милость нашей создательницы! И сейчас бы помог, если бы вашей магией, направленной на зверя, его успокоить. Так нет, лезет в пасть. И куда только муж твой глядит? Калека для ритуала не сгодится! А эти, – он метнул суровый взгляд на съежившихся, как нашкодившие щенки, воев и смутившуюся Гертруду, – еще и потакают! Зря Эндерк жребий забрал. Совсем за женой не присматривает.

– И как же я должен за ней присматривать? Цепью ее к себе приковать? – Ледяной голос Любиного мужа, раздавшийся от входных дверей, буквально приморозил собравшихся к полу. Даже Ворт отступил от девушки на шаг в сторону, давая дорогу наследнику повелителя.

Глава 10

Люба сжалась комочком в кресле и пристыженно выслушивала монолог раздраженного мужа.

Очень хотелось поспорить, но женщина в силу прошлых, прожитых в человеческом теле лет точно знала: не время. Сейчас без толку, не услышит и не поймет. Пусть выговорится.

Так внезапно появившись перед обедом в едальне – видимо, кто-то из встретившихся Любе по пути воев сообщил ему о жене с необычной ношей вместо покупок, – Эндерк сориентировался мгновенно. Все же командир он был до мозга костей.

– Скоро смена патруля. Надеюсь, еда готова?

Гертруда, стоило только намекнуть о том, чем она должна заниматься в первую очередь, тут же упитанной мышью метнулась на кухню, прихватив с собой воев в помощники, ну и чтобы обсудить неслыханные события.

Ворт, не желая спорить с наследником, метнул на Любу, сидевшую рядом с дракотом, хмурый взгляд и вышел, пробормотав под нос что-то недовольное в стиле «распустил, наплачется, понимал бы…».

Один Кройтек остался. Хоть он и чувствовал себя не в своей тарелке, но грозного Эндерка паренек боялся меньше, чем своего папаню. А отец явно наказал присматривать за эльфийкой. К тому же меч та ему обещала.

– Михасев внук зверя огнем жег, – ткнув в подпалины на шкуре животины, сдал он с потрохами драконенка-изверга, – а Брельха и вовсе гадостей наговорила. А еще госпожа Милюбэль ей все деньги отдала за потраву, а той, может, и вовсе не было. Да и дракот тогда не ее был, дикий.

Говорливый «одуванчик» с молчаливого согласия Эндерка торопливо свалил в кучу все, что вспомнил. Получилась мешанина из рыцарей, таинственного артефакта от клеветы, гадкого драконыша, которого он уделал приемчиком, сломав орудие пыток, отваги эльфы в конфискации зверя и его кормежке. Хорошо хоть, про пытавшегося важничать перед Любой воя Кройтек забыл, а то, пожалуй, была бы беда.

Вещал он это, пока они шли в отведенные для жены командира комнаты. При этом подросток тащил воду и тазик с мясом, пыхтя от натуги, как торопливый ежик.

Люба и вовсе не шла, как и дракот. Их несли. Ее на плече, а котика – прихватив за заднюю половину туловища. Зверь был по-прежнему связан. Клацающая у ног зубами пасть животного, которое грозно ворчало, Эндерка не заботила.

Теперь же, сидя в кресле, женщина наблюдала, как муж кормит зверя. Кройтек, к его глубокому огорчению, был отправлен вон с наказом не попадаться на глаза.

Миска пустела, Люба уже открыла рот, чтобы поинтересоваться дальнейшими намерениями мужчины, когда он повернул к ней голову.

– Возьми посох. – Голос звучал повелительно и спокойно. – Даже дикие звери понимают, когда их спасли, но для чего – не понимают. Не знаю, что ты собиралась сделать, но выжить, имея в руках то, чем ты прибила хаоситскую тварь, шансов больше. Он или сбежит, – дракон подошел к окну и распахнул тяжелую створку, – или вы с ним как-то договоритесь.

Выбравшись из кресла под пристальными взглядами двух пар внимательных глаз, Люба прошмыгнула в спальню и вышла с легкой тросточкой, в которую после вмешательства двух небожительниц превратился боевой посох Ворта.

Эндерк плавным движением хищного зверя перетек в удобную стойку, достал нож из-за голенища сапога и парой легких, стремительных, до миллиметра выверенных движений рассек веревки так, что кокон сдерживающих дракота пут распался.

Животное тут же взметнулось на лапы и, оскалив клыки, напряженно припало к полу. Острые когти оставили борозды на досках, а за спиной дракота распахнулись кожистые крылья.

Опасная тварюшка попятилась, не сводя с них настороженных глаз, и, оказавшись у открытого окна, запрыгнула на подоконник.

– Почему ты не использовала свою магию? – Дракон был в недоумении, когда освобожденный кот с крылышками исчез снаружи, а Люба, вцепившись в посох как утопающий в соломинку, даже не пошевельнулась. – Зачем тогда спасала и сюда притащила?

Говорить мужу, что никакой магии в себе она не чувствует, пользоваться не умеет и посох для нее тоже просто палка, было бы верхом глупости. Вряд ли дракон обрадуется, если узнает, что она не настоящая эльфийка.

«Про богинь тоже не поверит, – мысленно согласилась с ней Шиза. – Дави на жалость. Ну или заплачь, что котик удрал. Тогда и этот сбежит».

От мудрых советов башковитого мозгового червячка Люба чуть не расхохоталась, где уж тут расплакаться. Она полностью была согласна в отношении женских слез как способа избежать неудобных расспросов. Слезы точно способны выгнать наследника повелителя из комнаты.

Да вот беда, как тут зарыдать-то? Все, что она смогла, это насупиться и кинуться в атаку.

– Что значит «зачем спасла»? А что, во всем надо корысть видеть? Надо было мимо пройти, когда зверя мучили?

Эндерк от такого напора даже опешил.

В какой-то мере он был согласен с остроухой девушкой, доставшейся ему в жены, и понимал, что сам вряд ли позволил бы пацаненку Брельхи издеваться над дракотом. Просто прибил бы зверюгу, чтобы не мучилась. Что еще с опасным хищником можно сделать?

– А сюда-то зачем притащила? Приручить хотела? – Дракон пытливо разглядывал эту странную особу, так непохожую на практичных дракониц. Вечно эльфийки, появляясь здесь, что-нибудь выдумывали. То еду им надо было особую, то дерево диковинное рядом с домом для созерцания, то наряды чудны́е. Впрочем, раз жребий выпал и ушастая стала женой, то долг мужа – устроить ее с комфортом. Ведь магия для ритуала – штука тонкая, может и не восстановиться ко времени.

Только не бывало такого, чтобы эти дамочки собой ради кого-то рисковали. По крайней мере, до сегодняшнего дня.

Ковыряя пальчиком алый кристалл в пасти драконьей морды на посохе, Люба только плечами пожала.

– А куда его девать? Развязать страшно, и голодный он, понятное дело, и дикий. Тут же и покормить можно, и воев целая толпа. – Она покосилась на пол, где на гладком дереве половиц виднелись глубокие царапины от когтей. – Мне вот интересно: как он, такой опасный, попался гадкому мальчишке?

– Так ты не заметила? – Эндерк чуть заметно усмехнулся. – У этого дракота недоразвитые крылья. Он калека. Я сначала даже принял его за детеныша, поскольку взрослый дракот с крыльями не мог бы занимать так мало места, будучи связанным, и уж тем более легко удрал бы от драконенка, да и от взрослого дракона.

Люба задумчиво припомнила, как над котиком раскрылись небольшие кожистые крылышки, которые хоть и выглядели миленько, но даже отощавшего с голоду дракота в воздух поднять бы не смогли.

– Что ж, хорошо, что удрал, – резюмировал дракон. – Плохо, что ты себе ничего не купила. У Брельхи язык без костей, и наверняка уже все местные кумушки в торговых рядах обсуждают мою скупость. Пошла жена за покупками, а монет хватило только на полудохлого дракота-ворюгу. Придется самому с тобой идти.

Дракон поморщился. Видно было, что таскаться по лавкам ему не по душе, но другого выхода нет.

– Так вон мне же всего надарили. – Люба обвела руками заваленную добром комнату. – Зачем еще что-то покупать? Тем более что и дома еще нет.

Темные брови Эндерка взметнулись вверх, а глаза в изумлении расширились. Такого от эльфийки он явно не ожидал. С одной стороны, радовало, что жена ему досталась без особых капризов. Но с другой стороны, пересуды же пойдут.

– Все равно сходим. Посмотришь, что есть в селении. В заморские лавки, говорят, новые диковинки привезли. Присмотришься, что в хозяйстве может пригодиться, – немного поразмыслив, рассудил дракон. – Да и браслеты надо купить. Кольца и серьги потом принесу, выберешь, а браслеты новые нужны.

Люба с недоумением посмотрела на свои руки.

– Браслеты? Зачем мне они? Кольца еще, серьги…

На ее мысли откликнулся уже привычный гнусавенький голос Шизы: «Так брачных-то браслетов нет, а ты вроде как жена этому чешуйчатому. Пусть и не настоящая, но видимость приличия надо соблюдать. Да и положено замужней украшения носить, статусность мужа по ним мерят. А ты как девка по улице бегаешь, без единого колечка. А уж без сережек с такими ушами – и вовсе грех. То-то дракониха та на тебя не постеснялась глотку драть. Раз украшения дракон зажилил, значит, и защищать не станет».

С такой стороны эти моменты жизни Любовь Михайловна не рассматривала. Хоть и не любила она всякую бижутерию, но теперь придется носить.

Конечно, по лавкам в торговые ряды они пошли только после обеда. Кройтека нигде видно не было, а больше в едальне никто не рискнул подойти и спросить, где дракот. Хотя и Гертруда лучилась любопытством, и шепотки между воями на эту тему за их спинами раздавались громкие.

Шагая по улицам рядом с крупным драконом, Люба невольно чувствовала себя букашечкой. Муж опять завернул ее в плащ, но по крайней мере сейчас девушка надеялась, что это просто из-за отсутствия на ней статусных украшений.

«Уж явно я отсутствием вкуса не страдаю, так что точно не из-за того, что плохо выглядишь, – назойливой мухой зудела в голове Шиза, вообразившая себя как минимум гением от-кутюр. – Да скоро все эти драконицы и в подметки тебе годиться не будут. Только ты бы хоть немного отъелась… Боюсь, мужчины тут моду на костлявость не оценят».

Ювелирная лавка встретила их толстенными металлическими дверями и странным охранником вместо ожидаемых в таком заведении амбалов. Фигуристая, но довольно стройная на фоне остальных дракониц женщина с волосами цвета молочного шоколада, окинув вошедших взглядом, легко поклонилась и снова замерла у стены.

Короткая серебристая, как рыбья чешуя, кольчуга вкупе с парой ножен на широком кожаном ремне явно давала понять, что красотка здесь не в качестве украшения зала.

Хотя что тут охранять, было неясно. Витрин не имелось, был только прилавок, за которым стоял невысокий широкоплечий мужчина с рыжими кудряшками вокруг намечающейся лысинки, широкой улыбкой торгаша, встречающего дорогих, очень дорогих клиентов, и хитрыми бегающими глазками.

До сих пор Любовь Михайловна видела только воев и наивно предполагала, что драконы красивые. Во время ритуала все были в балахонистых ночнушечках, да и рассматривать их там было совсем не с руки.

– Браслетики для прекрасной госпожи? – Сияя золотыми зубами, продавец стал вытаскивать из-под прилавка ларцы и шкатулки. – А еще недавно получили чудесные серьги эльфийского фасона по последней моде.

Голос рыжего ювелира сочился патокой так, что сводило зубы.

– Вот. Лучший вариант. Чистейшие камни. Самое дорогое и красивое из того, что есть. – Мужчина достал изящную шкатулку с металлическими уголками и выжженной на крышке печатью со сложным узором из завитушек. Из нее он извлек и положил на бархатную подушечку два массивных браслета. – Берете?

Было ясно, что они мужской и женский, но если на Эндерке полоска золотого металла из крупных прямоугольных звеньев со вставками драгоценных камней выглядела бы органично, то на тоненьком запястье эльфийки подобное больше напоминало бы кандалы.

– Нет!

Голос Любы прозвучал негромко, но твердо, заставив торгаша засуетиться.

«Правильно! Пусть все покажет, – похвалила ее Шиза. – А то ишь ты. „Берете?“ Сами выберем. Небось неликвид какой подсовывает».

Краем глаза девушка уловила легкий одобрительный кивок от прекрасной охранницы.

– Камни мутные, огранка плохая. – Наугад Люба ткнула пальчиком в браслет, и хоть она совершенно в этом не разбиралась, но, похоже, оказалась права.

Эндерк, которому прежде было абсолютно без разницы, что купить, взял в руки женское украшение и впился в него взглядом. Потом перевел его на побелевшего как простыня кучерявого прохиндея. Видимо, сын повелителя драконов, в отличие от фальшивой эльфы, в камнях как раз разбирался прекрасно. А в лавке, вероятнее всего, как объяснила Шиза, побывала сплетница Брельха и рассказала, как экономит на своей ушастой командир драконьих воев.

– Ой, забыл. Там же еще недавно новая партия пришла. Видать, перепутал шкатулочки-то, не ту достал, – залебезил напугавшийся при виде горящих яростью глаз торговец и опрометью кинулся извлекать совсем другие шкатулки и ящики.

Уже вовсе не равнодушный драконище, увлеченно копающийся в блестящих украшениях, выглядел просто потрясающе. А когда он с оценивающим блеском в глазах начал прикладывать к снявшей плащик девушке драгоценности, отбирая то, что, по его мнению, ей подойдет, предательское сердце замерло, перед тем как забиться в два раза быстрее.

«Люба, не дури. Ты ему на фиг не сдалась с такими ушами и тощими мослами вместо фигуры, – пыталась она справиться с собой. – Еще подростковых страдашек мне не хватало. Чай, не наивная девчушка, жизнь целую прожила».

«Ой, можно подумать! – возмутилась в ответ ИИшка в голове. – Хороший мужик! Уже теоретически наш. Берем!»

«Чем?»

На запястье возмущенной Любы защелкнулся браслет, матово переливаясь рунической вязью из вставок неизвестного радужного, словно бензиновые пятна в воде, металла.

«Всем что есть! И кстати, надо бы придумать, как познакомиться с нашим будущим фитнес-тренером, – безапелляционно выдал ей излишне самостоятельный симбионт. – Учти, что я не могу действовать тебе во вред. Только на пользу. Так что не спорь».

«Откуда здесь тренер по фитнесу?» – разглядывая потрясающе изящное, словно кружевное, украшение, не поняла Шизу Любовь Михайловна.

«Да я про охранницу этого жулика говорю! Ей тут явно не место. У драконов не бывает женщин-воев. Я точно знаю: она не драконица. А еще ты ей чем-то понравилась. Так что берем все эти бирюльки, которые выбрал Эндерк, а в компенсацию за попытку обжулить проси отдать тебе женщину в качестве телохранителя. Не мужикам же тебя везде охранять».

И, пресекая все Любины возражения, Шиза припечатала: «Могу поспорить, твоему мужу эта мысль понравится, а до того она даже ему в голову не пришла! Главное, чтобы охранница согласилась».