Текст книги "Развод. Убью мужа (СИ)"

Автор книги: Анна Королёва

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 21 – Жертва

Я медленно оборачиваюсь, пальцы судорожно цепляются за ржавую водосточную трубу. Холодный металл впивается в ладони, оставляя на коже красные отметины. В дверном проеме, освещенный мерцающим светом коридорной лампы, стоит Артём. Его высокая фигура заполняет весь проход, отбрасывая длинную тень на изодранный паркет.

Даже в этой хаотичной ситуации я не могу не отметить, как обтягивающая белая рубашка подчеркивает каждую мышцу его торса. Рукава закатаны до локтей, обнажая жилистые предплечья с тонкой сетью вен. В правой руке он держит пистолет с глушителем, опущенный вдоль бедра – пальцы длинные, сильные, с аккуратными ногтями. Не по женственному изящные, но и совсем не те грубые лапы, которыми обладает Влад.

– Спускайся, Лада, – его голос звучит спокойно, но в нем слышится та самая стальная нотка, от которой по спине пробегают мурашки. Он делает едва заметное движение головой, и прядь темных волос падает ему на лоб. – Ты разобьешь себе голову, а мне вообще-то еще плату с тебя получать.

Я замираю, чувствуя, как труба дрожит под моими пальцами. Его запах достигает меня даже на расстоянии – дорогой парфюм с нотками сандала и чего-то опасного, металлического. Возможно, крови.

– Ты... ты его убил? – вырывается у меня шепот. Мой взгляд невольно скользит по его телу, отмечая, как плотные черные джинсы подчеркивают каждую линию мощных бедер.

Артём делает шаг вперед, его тень удлиняется по полу, сливаясь с моей.

– Если бы это была моя работа, – он будто бы намеренно медленно облизывает губы, – он бы умер тихо. Без шума.

Артем пожимает плечами, и я вижу, как напрягаются мышцы под тонкой тканью. – Этот взрыв – чья-то грубая работа. И мне очень интересно, чья. Впрочем, догадки есть.

Снизу доносится шум – громкие голоса и шум двигателя.

Артём резко поворачивает голову на звук, обнажая сильную шею с пульсирующей веной. Потом снова смотрит на меня, и его темные глаза становятся темнее.

– У нас минут пять, не больше. Давай. – Он протягивает руку – ладонь широкая, с тонкими белыми шрамами. – Идем.

Я колеблюсь, все еще цепляясь за трубу. Его близость сбивает дыхание – он стоит так близко, что я чувствую исходящее от него тепло.

– Куда? И вообще, что ты собираешься делать?

Мой голос звучит хрипло, предательски дрожит.

Артём хмыкает, и его губы изгибаются в той самой улыбке, которая заставляет мое сердце биться чаще.

– Как что? Похитить тебя.

Он наклоняется ближе, и его дыхание обжигает мою щеку.

– Поэтому, давай резче.

Я давлюсь воздухом, чувствуя, как между ног пробегает предательская теплота.

– Ч-что? Похитить? Ты о чем вообще? И почему я должна тебе доверять?

Артём вздыхает и закатывает глаза, обнажая длинные ресницы, которые кажутся невероятно густыми для мужчины.

– А что? Компании милашки Влада тебе больше нравится?

Его взгляд скользит по моей фигуре, задерживаясь на расстегнутой блузке. – Хотя, судя по виду, вы уже хорошо провели время.

Я поджимаю губы, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Артём хмыкает, и его глаза вспыхивают чем-то опасным.

– Так и думал. Тогда давай, шевели своей попкой резче.

Он намеренно делает паузу, позволяя мне прочувствовать каждое слово. – Времени мало.

Он делает шаг в комнату, и в этот момент за его широкой спиной появляются двое мужчин в форме.

– Лада Соколовская? Вам нужно пройти с нами для дачи показаний, – старший из них, коренастый и невысокий с потухшим взглядом, протягивает мне бумагу. Я узнаю печать прокуратуры.

За их спинами маячит Влад. Он стоит в дверном проёме, скрестив руки, и его жирная ухмылка говорит мне: это конец. Его золотой зуб блестит в холодном свете ламп.

Я медленно направляюсь к ним, чувствуя, как подкашиваются ноги. Артём не двигается с места, его мощная фигура блокирует часть прохода.

– А ты откуда ты здесь, гандон" – рычит Влад, когда его взгляд останавливается на Артеме. Его глаза становятся узкими щелочками, полными ненависти.

Артём усмехается своей пугающе ледяной улыбкой без доли веселья.

– Пришел забрать то, что мне нужно. Его голос звучит как шелк, скользящий по обнаженной коже.

И потом всё происходит слишком быстро:

Артём делает резкий рывок ко мне. Его движения грациозны, как у большого хищника. Прежде чем я успеваю вскрикнуть, его сильная рука обхватывает мою талию, прижимая к твердому телу. Холодный металл ствола упирается мне в висок, но все мое внимание приковано к его бедру, плотно прижатому к моим ягодицам.

– Всем стоять, – его голос звучит спокойно, но в нем слышится сталь. Он наклоняется, и его губы почти касаются моего уха, когда он добавляет:

– Одно движение и я вышибу ей мозги.

Горячее дыхание обжигает мою кожу.

Полицейские разом замирают. Я чувствую, как напрягается каждый мускул Артёма, прижимающего меня к себе. Его сердце бьется ровно и спокойно, в отличие от моего, которое готово вырваться из груди.

А у Влада натурально отвисает челюсть.

– Какого хера? Ты что творишь, долбанутый?

Его лицо становится пунцовым от ярости.

Артём только крепче прижимает меня к себе, и я чувствую каждую напряженную мышцу его тела через тонкую ткань нашей одежды.

– Ты же знаешь мое правило, Влад, – он произносит тихо, но так, чтобы слышали все. – Я делаю то, что выгодно мне.

Его левая рука скользит по моему боку, вызывая дрожь, которую я не могу скрыть. Пальцы сжимают мое бедро, и я понимаю – он знает. Знает, какое влияние оказывает на меня его прикосновение.

– Она идет со мной, – заявляет Артём, и в его голосе звучит что-то первобытное, заставляющее мое тело откликаться вопреки разуму. – А вы все будете хорошими мальчиками и сделаете вид, что пытались ее спасти.

Глава 22 – Освобождение?

– Артём!

Влад единственный кто идёт на нас, опустив мощную, тяжелую челюсть.

– Ты понимаешь, что ты уже труп?

– Шаг ближе – и мертвой будет Лада. А потом ты, – спокойно констатирует Артём. – Ты же знаешь, я не блефую.

Моё сердце колотится так сильно, что, кажется, вот-вот вырвется из груди. Артём пятится к входной двери, таща меня за собой. Я играю свою роль – широкие глаза, дрожь во всём теле, приглушённые всхлипы.

– Брось оружие! На пол! – кричит один из полицейских, но в его голосе нет уверенности.

Артём смеётся – жёсткий, металлический звук.

– Вы что, совсем еб...? Она мне нужна живой. Пока.

Мы выходим во двор. Сзади слышны нерешительные шаги – они следуют за нами, но не приближаются.

Артём подводит меня к чёрному BMW с заведённым двигателем. Открывает заднюю дверь и буквально зашвыривает меня внутрь. Я падаю на сиденье, он хлопает дверью, прыгает за руль.

Машина с визгом вылетает на улицу. В зеркале заднего вида я вижу, как из дома выбегают полицейские и Влад. Они что-то кричат, но даже не пытаются стрелять.

– Пригнись. На всякий случай, – бросает Артём.

Я скольжу на пол, когда мы выезжаем сначала на пустую улицу коттеджного городка, но почти сразу выезжаем на оживлённую трассу. Через несколько минут раздаётся звук полицейской сирены.

– Они за нами? – спрашиваю я, голос дрожит по-настоящему.

Артём смотрит в зеркало.

– Да. Но ненадолго.

– Ненадолго? А ты откуда знаешь?

Артем лишь хмыкает, но не отвечает.

Мы мчимся по трассе, сворачиваем в сторону города. И тут происходит странное – сирена внезапно затихает. Я осторожно поднимаю голову, смотрю в заднее стекло. Полицейская машина замедляется, разворачивается и спокойно уезжает в противоположном направлении.

– Что... что это было? – я поднимаюсь на сиденье, не веря своим глазам.

Артём бросает на меня совершенно спокойный взгляд. Как у него выходит оставаться таким невозмутимым?

– Стандартная процедура. Они сделали вид, что пытались. Этого достаточно для отчёта.

Мне снова хочется спросить откуда он это знает, но я сомневаюсь, что хотя бы в этот раз Артём ответит. Поэтому, предпочитаю тоже молчать, переваривая эту информацию.

Машина сворачивает на пустынную дорогу вдоль реки. Артём внезапно начинает смеяться – тихо, беззвучно.

– Что смешного? – огрызаюсь я.

Он сбрасывает скорость, включает поворотник.

– Ты видела лицо Палача? Он был готов убить меня прямо там. Но не мог – перед свидетелями.

Мы останавливаемся у старого склада. Артём выключает двигатель, поворачивается ко мне. Его глаза теперь серьёзны.

– Теперь ты официально похищенная. Влад будет искать тебя, но по своим источникам.

Артем открывает дверь.

– Пойдём. Здесь он тебя вряд ли найдет.

Я выхожу, озираясь по сторонам. Воздух пахнет речной водой и ржавчиной.

– А полиция? Почему они…

Я всё же решаюсь задать будоражащий меня вопрос.

– Потому что у меня есть кое-что на них, – прерывает Артём. – И потому что ты для них – всего лишь жена криминального авторитета. Основная цель – Палач. Никто не будет рисковать ради тебя.

Его слова падают, как камни. Я понимаю – он прав. В этом мире я всегда была лишь приложением к Юре. А теперь – разменной монетой.

Артём открывает потертую металлическую дверь склада.

– Входи. Здесь есть всё необходимое. Тебе нужно исчезнуть хотя бы на неделю. А может и больше. Как пойдет.

Я переступаю порог, чувствуя, как захлопывается очередная ловушка.

Ужас. Как же быстро моя жизнь превратилась в какое-то непонятное месиво из дичайших событий и переживаний.

Скрип ржавых петель эхом разносится по пустому складу, когда Артём закрывает за нами тяжелую металлическую дверь. Внутри пахнет пылью, маслом и чем-то затхлым. Единственный источник света – тусклая лампочка где-то в дальнем углу, отбрасывающая причудливые тени на бетонные стены.

– Добро пожаловать в ваш новый дом, принцесса, – Артём проводит рукой по воздуху в театральном жесте. Его голос звучит насмешливо, но глаза остаются серьезными – темные, как грозовые тучи.

Я делаю шаг вперед, и мои каблуки гулко стучат по бетонному полу. Внезапно спотыкаюсь о какую-то деталь, и сильные руки Артёма мгновенно ловят меня за талию. Его пальцы впиваются в мои бока сквозь тонкую ткань блузки, обжигают кожу даже через материал.

– Осторожнее, – он шепчет прямо в ухо, и его дыхание горячее на моей шее. – Я не хочу, чтобы ты разбила свое прелестное личико.

Я резко выпрямляюсь, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Его руки медленно скользят по моим бокам, прежде чем отпустить. Кажется, он намеренно задерживает прикосновение на пару секунд дольше необходимого.

Склад оказывается не таким пустым, как я думала. В дальнем углу – походная кровать, складной стол с ноутбуком, даже небольшой холодильник. Артём проходит к столу, его движения грациозные, как у большого хищника. Он включает лампу, и мягкий свет выхватывает из темноты его профиль – резкие скулы, сильную линию подбородка, густые ресницы, отбрасывающие тени на щеки.

– Ты... ты это все подготовил заранее? – мой голос звучит хрипло. Я невольно провожу языком по пересохшим губам, замечая, как его взгляд следит за этим движением.

Артём ухмыляется, доставая из холодильника бутылку воды.

– Я всегда готов.– Он протягивает мне бутылку, и наши пальцы соприкасаются на мгновение дольше, чем нужно. – Особенно когда дело касается похищения красивых женщин.

Я невольно усмехаюсь.

– И часто ты похищаешь красивых женщин?

Артём медленно склоняет голову к плечу, не отрывая от меня своего взгляда.

– Ты первая. Обычно они напрашиваются сами. Кстати, – он ухмыляется. – Имей в виду, кровать очень скрипучая. С другой стороны, соседей, которые будут на это жаловаться – нет.

Глава 23 – Наедине

Я не знаю, что говорить, и просто отворачиваюсь, делая глоток воды. Прохладная жидкость стекает по горлу, как будто возвращая меня в реальность, хотя внутри всё по-прежнему сжимается тугим узлом. На секунду мне кажется, что этот холод может унести тревогу, но она только сильнее вцепляется в меня изнутри.

Артём в это время медленно снимает кожаную куртку, ту самую, которую надевал в машине, и вдруг становится ещё больше – шире в плечах, выше, словно заполняет собой всю комнату. Его фигура внушает одновременно и защиту, и тревогу: мощные плечи, руки, обтянутые белой рубашкой, кожа чуть темнее на сгибах, словно загар остался только там, где солнце особенно любило его трогать. Каждый его жест – уверенный, точный, как у человека, привыкшего держать всё под контролем, и даже простое движение – будто отточенный ритуал.

Я не могу отвести взгляда – кажется, что я впервые вижу его по-настоящему. Его мышцы едва заметно играют под тонкой тканью, и от этого по коже пробегает мурашками странная смесь страха и восхищения.

– Тебе стоит переодеться, – его голос звучит почти буднично, когда он бросает мне свёрток с одеждой. Я едва успеваю поймать его, неловко прижимая к себе. – Твоя блузка выглядит так, будто тебя в ней пытали.

Мой мозг тут же подсовывает воспоминание – как Влад рвал на мне одежду, как я пыталась вырваться, как всё это было грязно и страшно. Щёки мгновенно заливает жар, будто кто-то резко прибавил огня изнутри. Я отвожу взгляд, надеясь, что Артём не заметил. Но он заметил, конечно, заметил. Его взгляд скользит по мне, цепляя каждую деталь, но в нём – не только интерес, там ещё что-то более глубокое, почти неуловимое.

Он стоит, опершись о стол, его бёдра широко расставлены, поза вызывающе расслабленная – и всё же напряжение в нём чувствуется даже на расстоянии, словно он готов сорваться в любой момент. В полумраке его глаза кажутся почти чёрными, в них скользит что-то опасное, бескомпромиссное, как у хищника, который следит за добычей.

– Можешь переодеться там, – его голос вдруг становится чуть мягче, когда он кивает на перегородку в углу комнаты. – Если, конечно, тебе нужно уединение.

Фраза звучит непринуждённо, но в ней скользит вызов, почти насмешка, как будто он проверяет, где пройдёт моя граница. Я чувствую, как внизу живота вспыхивает предательская тёплая искра, и злюсь на себя за эту реакцию, за то, что даже сейчас, в этой странной, пугающей ситуации, моё тело живёт своей жизнью.

– Спасибо, – бросаю я через плечо, стараясь не выдать дрожи в голосе, и ухожу за перегородку. Фанера там тонкая, с щёлками, сквозь которые хорошо видно, как Артём наливает себе что-то крепкое в стакан. Его сильные пальцы обхватывают стекло, движения медленные, размеренные – он не смотрит на меня, но я почти физически ощущаю его внимание, ловлю его взгляд на себе даже, когда он отвёрнут.

Каждый мой шорох, каждый вдох – всё на виду, и это почему-то только сильнее будоражит, словно в этой прозрачности есть нечто запретное и возбуждающее. Я дрожащими руками расстёгиваю блузку, ловлю себя на том, что слушаю – не идёт ли он за мной, не подглядывает ли. Сердце стучит слишком громко, гулко отдаваясь в ушах.

Новая одежда простая – чёрные леггинсы, серая свободная футболка, немного великая, но от этого только уютнее. Ткань неожиданно мягкая, словно окутывает меня защитным коконом, хотя я понимаю: никакая одежда не спасёт от того, что происходит вокруг и внутри меня.

Я выхожу из-за перегородки, стараясь держаться спокойно, но внутри всё дрожит. Артём оборачивается, его взгляд медленно скользит по моей фигуре, задерживаясь на бёдрах, обтянутых тканью. Я буквально ощущаю этот взгляд – он пронзает меня, обжигая кожу. Он делает глоток из стакана, глаза чуть прищурены, и в этом движении – вызов, который невозможно не принять.

– Идеально, – говорит он негромко, и в голосе его звучит удовлетворение. – Хочешь?

Я качаю головой, но всё равно подхожу ближе, будто меня влечёт к нему неведомая сила. Внутри всё сжимается, но ноги словно сами несут меня к нему. Внезапно я спотыкаюсь о неровность пола – или, может быть, это ноги дрожат так сильно. Артём мгновенно ловит меня за талию, и вот я уже прижата к его телу. Я чувствую, как его мышцы напрягаются под тонкой тканью, и эта близость сбивает дыхание – мне кажется, я могу слышать, как бешено стучит его сердце.

– Я хочу, чтобы ты всё объяснил. Что происходит? – мой голос звучит тише, чем я хотела бы, почти шепотом.

– Может, позже, – он хмыкает, но взгляд у него серьёзный, почти хищный. – Ты вся дрожишь, – шепчет Артём, его губы в сантиметре от моего уха. Одна рука крепко держит меня за талию, другая медленно скользит вверх по спине, оставляя огненный след. – Тебе холодно? Или…

Он не заканчивает фразу, позволяя мне самой додумать, и это только сильнее разжигает во мне тревогу и что-то ещё, что я не хочу и не могу назвать. Его пальцы рисуют круги на моей спине, и я чувствую, как моё тело предательски отзывается на каждое движение, будто я не могу себя контролировать. Я пытаюсь вырваться – или делаю вид, что пытаюсь, – но руки вместо этого цепляются за его плечи, будто ищут опоры в этом хаосе.

Артём усмехается, и в его глазах появляется что-то дикое, опасное, и от этого по спине пробегает дрожь, как от электрического тока.

– Лжёшь, – шепчет он, наклоняясь ближе, его губы почти касаются моих. – А вот твоё тело говорит правду.

Я почти теряю себя в этом моменте, растворяюсь в нём, когда вдруг раздаётся резкий звук – где-то снаружи громко хлопает дверь. Артём в одно мгновение меняется: его лицо становится жёстким, взгляд – холодным и сосредоточенным. Он грубо, но не больно отталкивает меня от себя, хватает пистолет со стола. Всё, что было между нами минуту назад, взрывается новым напряжением, и я понимаю – ночь только начинается, и никто не знает, чем она закончится.

Глава 24 – Снова в путь?

Артём прижимает меня к стене, его тело – горячее, напряжённое – полностью закрывает меня от возможной опасности. Дверь в подвал приоткрыта, и сквозь щель пробивается тусклый свет.

Шаги.

Кто-то медленно спускается по лестнице.

Артём поворачивает голову, его дыхание горячее на моей шее.

– Ни звука, – шепчет он, и его рука скользит вниз, сжимая моё бедро так сильно, что я чувствую каждый палец.

Я закусываю губу, стараясь не дышать. Его ладонь обжигает даже через ткань леггинсов.

Шаги приближаются.

Артём прижимается ещё ближе, его твёрдый живот вдавливается в мой, а бёдра прижимают меня к стене так, что я чувствую его – горячее, плотное, невероятно возбуждённое – даже сквозь джинсы.

– Твою же ж…. – его дыхание срывается, когда я невольно двигаю бёдрами, и его член дёргается в ответ.

Снаружи раздаётся лязг металла – кто-то роется в ящике с инструментами.

Странно, я должна бояться, но сейчас мозг будто отключен. Всё сосредоточено на инстинктах, на запахе Артема, ощущения его тяжелого твердого тела на себе и желании ощутить его еще ближе.

– Ты играешь с огнём, Лада, – его губы скользят по моей шее, зубы слегка зажимают кожу, заставляя меня сдержанно вздохнуть.

Его рука медленно ползёт вверх по внутренней стороне моего бедра, пальцы впиваются в мягкую плоть, приближаясь к тому месту, где ткань леггинсов уже влажная от моего возбуждения.

Снаружи шаги замирают.

Тишина.

И вдруг – громкий хлопок двери.

Кто бы это ни был. Они ушли.

Но Артём не отстраняется.

Наоборот – его пальцы впиваются в мои бёдра ещё сильнее, когда он прижимает меня к стене всем весом своего тела. Я чувствую, как его сердце бьётся в унисон с моим – бешено, неистово, будто пытаясь вырваться из груди.

– Ты понимаешь, что сейчас произошло? – его голос звучит хрипло, обжигая мою кожу. Ладонь скользит выше, к самому источнику тепла между моих ног, и я не могу сдержать тихий стон, когда его пальцы надавливают точно в нужное место через тонкую ткань. – Ты хотела, чтобы нас нашли? Или хотела, чтоб я сорвался и трахнул тебя прямо на полу наплевав на всё, что сейчас важно, потому что кроме как о тебе думать вообще ни о чем не могу?

Я закидываю голову назад, ударяясь затылком о холодную бетонную стену. Но боль мгновенно растворяется в волне удовольствия, когда он начинает ритмично надавливать ладонью. Его зубы впиваются в мою шею, оставляя отметину, которая наверняка будет цвести синяком завтра.

– Артём…, – мой шёпот больше похож на стон. Руки сами собой впиваются в его волосы, спутанные и влажные от пота.

Он внезапно отстраняется, оставляя меня дрожащей и невероятно пустой. Его глаза горят в полумраке склада– темные, холодные, но сейчас в них пляшут опасные искры.

"Нет," – он резко выдыхает, поправляя ремень.

– Не здесь. Не так.

Я пытаюсь отдышаться, чувствуя, как бешено пульсирует между ног.

– Ты... ты начал это.

Артём резко поворачивается ко мне, и в его взгляде столько животной ярости, что я инстинктивно прижимаюсь к стене сильнее.

– Ошибаешься, – он шипит, впиваясь пальцами в мои бёдра. – Это ты начала, когда в тот первый день пришла ко мне с твоим дурацким заказом. Это ты продолжила, когда смотрела на меня так, будто готова раздеться взглядом. И это ты, – он наклоняется так близко, что наши губы почти соприкасаются, – сейчас дышишь так, будто готова кончить от одного только моего прикосновения.

Я не нахожусь что ответить. Потому что это правда.

Артём внезапно отпускает меня и отходит на пару шагов, проводя рукой по лицу.

– Соберись. Мы уходим отсюда”.

– Что? – я не понимаю. – Но ты же сказал...

– Я знаю, что сказал, – он резко обрывает, поправляя пистолет за поясом. – Но ситуация изменилась. Это был сигнал для меня. След пока удалось замести.

Он протягивает руку, и после секундного колебания я принимаю её. Его пальцы смыкаются вокруг моей ладони твёрдо и уверенно – совсем не так, как минуту назад.

– За мной, – шепчет Артём, подтягивая меня к выходу. – И постарайся не отвлекать меня снова. Хотя бы, – он хмыкает. -Пока я за рулем. Тем более, мы сейчас едем в отель.

Мы выскальзываем из склада в холодную ночь. Артём движется бесшумно, как тень, его сильная рука не отпускает мою ни на секунду. Луна освещает его профиль – резкие скулы, сжатые губы, напряженную линию челюсти. Он выглядит одновременно раздраженным и возбужденным, и это странным образом заводит меня еще больше.

Чёрный BMW ждет нас в тени деревьев. Артём открывает пассажирскую дверь и буквально заталкивает меня внутрь. Его пальцы на мгновение задерживаются на моей талии, скользят вниз по бедру, прежде чем он резко захлопывает дверь.

Когда он садится за руль, кожаное сиденье скрипит под его весом. Я вижу, как его пальцы сжимают руль до побеления костяшек, прежде чем он заводит двигатель. Машина рычит, как разъяренный зверь, и вырывается на пустынную дорогу.

– Какой отель? Типа хостела? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Мои бедра непроизвольно сжимаются, когда я вспоминаю его прикосновения.

Артём бросает на меня быстрый взгляд. Его глаза в темноте кажутся почти черными.

– Ты правда думаешь, я повезу тебя в какой-то хостел? – он хмыкает. – У меня есть кое-что получше.

Машина ускоряется, и я чувствую, как сила инерции прижимает меня к сиденью. Моя рука непроизвольно хватается за подлокотник, пальцы случайно касаются его бедра. Артём резко вдыхает, но не отстраняется.

– Ты делаешь это специально, – он бросает сквозь зубы, переключая передачу с резким движением.

Я не отвечаю, просто убираю руку, но мой взгляд самопроизвольно скользит вниз, к его плотно обтянутым джинсам бедрам. Даже в полумраке салона видно, что он все еще возбужден.