Текст книги "Ключ от проклятой комнаты"

Автор книги: Анна Князева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 21
Праздник

Красная Пресня, Центральный округ столицы, восемь часов вечера. Каким обжитым и домашним кажется он в предновогодние дни, с живописными елками, огнями, шумом автомобилей и толпами людей, снующих по магазинам. Свет неона, переполненные кафе, очереди у палаток с блинами, гамбургерами и на углях печенной картошкой.

Проехав по Трехгорному Валу, Лера свернула. Вопреки ее ожиданиям улочка оказалась свободной от снега и от машин.

«Восемь вечера, – подумала Лера. – Это тебе не восемь утра».

У бизнес-центра «Пресня Палас» одна за другой останавливались машины. Из них выходили гости в карнавальных костюмах. Сапоги, ботинки и туфельки всех мастей ступали на дорожку, ведущую по ступеням в здание.

В вестибюле уже расставили столы, вокруг них кружились юркие официанты. Лера прошла к лифтам и поднялась на шестой этаж.

Дверь приемной была распахнута, повсюду сновали наряженные сотрудники адвокатской конторы. По костюму Дракулы Лера узнала Шостока. Леночка была в эротическом костюме медсестры.

Лера сняла пальто.

– Какой ужас! – воскликнула Леночка.

– Что случилось? – безучастно спросил Шосток.

– Посмотри на свою секретаршу…

– На мою помощницу, – Шосток поцеловал Леночку в обнаженное плечико и оглянулся на Леру. – По-моему, прекрасный костюм… Пионерки?

– Пеппи Длинныйчулок, – сказав это, Лера гордо «взвела» косички.

– Пеппи Синийчулок… – передразнила ее жена шефа.

– Ха-ха-ха… – наблюдая за тем, как жена поглаживает рукой большой бутафорский градусник, Шосток поцеловал ее в шейку.

* * *

В салоне «Саваста Фьоре» заботились о своих работниках, поэтому карнавальные костюмы привезли в офис. Еве достался костюм Герды. Во время дележки она замешкалась и теперь потела в подбитой фальшивым горностаем накидке и шляпе, постоянно съезжавшей ей на нос. Муаровая лента, на которой держалась шляпа, неприятно елозила по ушам.

Если бы не план, разработанный Лерой, Ева не пошла бы на карнавал. Но Маша и Надя поддержали эту затею и не оставили ей выбора. Для наблюдения Еве отвели часть вестибюля.

– Но ведь там есть видеокамеры, – возразила она.

– Делай, что говорят, – таков был ответ.

Ева намеренно избегала лишних контактов, не хотела, чтобы ее жалели, поэтому пришла в вестибюль первой, села в сторонке и стала ждать начала мероприятия.

Ее желание быть незаметной осталось только желанием. Через вестибюль прямиком к ней шел Андреа, одетый в костюм Кая.

Оглядевшись, Ева увидела, что рядом никого нет. Итальянец целенаправленно шагал к ней.

– Чао, – он плюхнулся рядом.

– Чао.

Андреа дернул за концы банта:

– Белла, – сказал он, указывая на Евину шляпку, которая тут же сползла ей на лоб.

– Белла, – согласилась Ева и поправила шляпу.

– Ты тоже красивая, – Андреа продолжал говорить по-итальянски.

Ева замерла, потом удивленно повернулась к нему и спросила:

– Коза? [3]3
  Cosa? – Что? ( ит.)


[Закрыть]

Он улыбнулся и неопределенно развел руками.

* * *

– Настоящая льдинка… – Сергей обнял Надю, переодетую в костюм Снежной королевы. Они стояли друг против друга в ее кабинете, и она закрепляла на нем черный плащ Дракулы.

– Не мешай… Кровопийца…

– Не я выбирал костюм. Ты.

– На студии других не было.

– Тогда люби меня таким, каков я есть. – Сергей чмокнул жену в щеку и, надев маску с клыками, направился к двери, бросив: – Я на склад.

– Зачем? – напряглась Надя.

– Завскладом попросил заглянуть.

Она взглянула на часы:

– Через десять минут начало.

– Успею.

* * *

Сама себе Маша нравилась, несмотря на то что Кравченко скроил недовольную мину.

«Ревнует», – она покрутилась у зеркала, поправила короткую юбку, из-под которой выглядывали белые панталоны из кружев.

– Похожа на проститутку… – Игорь выровнял кокаиновую дорожку и, сдвинув бороду, осторожно втянул ее носом. – Все тебя имеют и никто не любит.

Маша никак не отреагировала на эти слова, потому что большое зеркало было только в кабинете Кравченко, и ей больше негде было собой полюбоваться.

– Вы идете? – спросила она.

Он нахлобучил парик Карабаса. Его серое циррозное лицо в обрамлении бороды и локонов выглядело нелепо.

– Иди, я догоню…

* * *

В половине девятого Лера спустилась вниз. Яркий свет с потолка и от настенных бра не оставлял ни одного затемненного уголка. Вестибюль выглядел непривычно. И только на центральном ресепшен все оставалось по-прежнему: охранники – два Деда Мороза – несли свою службу.

Пробираясь к столу и разглядывая участников карнавала, Лера придала лицу беспечное выражение. Повсюду звучала музыка, слышалось шарканье ног и громкие голоса, к которым присоединялся грохот отодвигаемых стульев. Везде гоняли сквозняки, разнося ароматы духов и вкусной еды.

Зацепившись рукавом за мужчину в пиратском костюме, Лера обернулась.

«Наверное, я ошиблась».

Однако Джек Воробей приветливо помахал рукой, и она узнала в пирате ночного гостя. Сердце просто загрохотало в груди.

«Каков наглец!»

Отыскав свое место, Лера оказалась напротив Шостока. Он был один. Поймав ее взгляд, шеф зачем-то заметил:

– Леночке не здоровится. Она подойдет позже.

Лера села и огляделась. Увидела Еву, которая, смущаясь, беседовала с парикмахером-итальянцем.

Надю было видно издалека, серебряное платье Снежной королевы мелькнуло где-то в районе лифта.

У стены кучкой сгрудились официанты. На пятачке рядом с елкой возник молодой человек в бабочке.

– Добрый вечер, друзья! Здравствуйте! – провозгласил он.

 
Есть немало праздников прекрасных,
Каждый наступает в свой черед.
Но на свете самый добрый праздник,
Самый лучший праздник – Новый год!
 

* * *

– О, черт возьми! – Пузатый араб в белом платке запутался в своем балахоне. Ему на выручку кинулись янычары. – Слава богу! – Араб увидел Машу в костюме Мальвины. – Уж и не думал, что встречу тебя в этой Гоморре.

– Здравствуйте, Николай Иванович, – она остановилась.

– Хочу у тебя спросить, лапуля, – сказал «араб» Слезь. – «Нет» сегодня или «нет» – вообще?

При его последних словах музыка сделалась громче.

– Что? – Маша показала на уши. – Я ничего не слышу!

– Лгунья, – ухмыльнулся Николай Иванович. – Никуда от меня не денешься. – Он махнул янычарам и направился в ВИП-зону.

Маша вклинилась в узкое пространство между столом и чужими коленями, чтобы занять свое место, как вдруг в ее локоть вцепилась чья-то рука. Она обернулась. Рядом стоял тесть Игоря Петровича. Маша почувствовала себя как вор, пойманный за руку на базаре.

– Здравствуйте, Григорий Федорович…

– Где Игорь?

– У себя в кабинете.

– Проводи меня к нему.

Он пошел первым. Маша – за ним. В душе шевельнулся страх, Игорь Петрович не раз предупреждал: если тесть узнает об их отношениях, он уничтожит обоих.

«Господи, пронеси!» – молилась Маша.

* * *

Надя Барсукова догадалась, что Сергей отправился не на склад, а к Шалаевой. Представление началось, а ни его, ни ее среди гостей не было.

Она спустилась в цокольное помещение и уверенно направилась к кабинету директора магазина. Призвав на помощь всю свою выдержку, постучала в дверь.

– Минуточку! – предостерег голос Ольги.

Надя послушно выждала несколько мгновений.

– Войдите…

Надя вошла. Не справившись с собой, обшарила глазами весь кабинет. Сергей стоял в дальнем углу и листал какой-то журнал.

Ольга, держа пудреницу, подводила помадой губы. Быть может, впервые Надя изучающе оглядела ее. Маленький носик, прозрачные водянисто-голубые глаза. Светлые, будто недавно помытые, еще не просохшие волосы. Хрупкие, чуть перекошенные плечи с трудом удерживали грудь «вечнокормящей матери». На ней был костюм Одалиски, который состоял из газовых шаровар и бюстгальтера в блестках.

– Мы опаздываем? – Шалаева убрала помаду.

– Да, уже началось, – сказала Надя.

Сергей положил журнал и первым вышел из кабинета.

* * *

– Дед Мороз! Дед Мороз! Дед Мороз! – По тому, как требовательно звучали скандирующие голоса, угадывалось: фраза «выпиваем и закусываем» уже прозвучала.

– Встречайте! – прокричал парень в бабочке.

В дверях появился Дед Мороз.

– Здравствуйте! – сказал он. – Целый год мы не встречались. Я соскучился по вас…

– Ке шокецца… [4]4
  Какая ерунда ( ит.).


[Закрыть]– проронил Андреа.

– Тебе здесь не нравится? – спросила Ева.

– Мне одиноко.

«Кажется, он заигрывает». Ева Полонская почувствовала себя невестой на выданье.

* * *

Филиция Павловна представляла на карнавале фатальную Даму Пик. Она не слишком утруждалась организационными вопросами, полагая, что уже сделала все от нее зависящее. А как известно, кто хорошо работает – тот хорошо отдыхает. Она приберегла для себя местечко в зоне для особо почетных гостей.

 
Наблюдая за Дедом Морозом, она отметила, что тот несколько дезориентирован. Старик казался неадекватным.
Я зимний дед-проказник,
Шалун не по годам,
И чтоб удался праздник,
Я тон ему задам.
 

На этих словах Дед Мороз развязно обнял Снегурочку. У него съехала борода.

«Господи! Да это же Трешкин». Филиция Павловна содрогнулась. Она была готова поклясться, что Иван Васильевич напился «в тюлечку».

* * *

Григорий Федорович уверенно шагал по коридору в кабинет своего зятя. Причиной, по которой он оказался здесь, были Викины слезы. Муж не пригласил ее на корпоративный праздник.

– Да как он смел… – пророкотал возмущенный отец. – Голь перекатная! Босяк! Ничтожество! Мерзкий червяк! – Григорий Федорович схватил трубку и приказал шоферу: – Петр, заводи!

– Пришли, – робко сказала Маша.

Распахнув дверь, тесть обвел глазами пустой кабинет зятя:

– Где он?

Маша обомлела:

– Может быть, в комнате отдыха?

– Веди!

Отделку комнаты отдыха закончили неделю назад. Следуя капризам Кравченко, ее сто раз переделывали, потом опять что-то меняли. В результате там появились джакузи, кожаный диван, бар и кушетка для массажа. По стенам разгуливали мозаичные жирафы, бегемоты и зебры. Для чего они здесь нужны, никто, кроме Кравченко, не знал. А он никому не рассказывал.

Дверь с треском распахнулась.

– Какого черта… – прозвучал голос генерального директора.

Он в чем мать родила расположился в джакузи. На нем сидела голая женщина.

Маша застыла в дверном проеме, прижав руки ко рту.

– Встать! – заорал тесть. – Встать, похотливые свиньи!

Женщина соскочила с Кравченко и выползла из джакузи. Григорий Федорович кинулся к одежде и с завидной для старика резвостью схватил белый халат.

– Вот тебе! Вот тебе, тварь подзаборная! – Он принялся хлестать ее почем зря.

Взвизгнув, «одалиска» увернулась и бросилась к двери. Ее силиконовые груди подпрыгнули до ключиц.

«Пронесло», – Маша посторонилась.

В голой «твари» она узнала Леночку Шосток.

* * *

 
Слышите, музыка вновь зазвучала:
Это, товарищи, танцам начало!
Всюду веселье и радость искрится.
В вальсе пусть каждый из вас закружится!
 

Под громкую музыку задвигались стулья. У елки появились танцующие пары. Ева решилась взглянуть на Андреа, и он произнес слова, которые подразумевали развитие отношений:

– И почему ты такая хорошенькая…

В тот же момент Ева почувствовала его руку на своей талии.

* * *

Забыв обо всем, Лера искала глазами Джека Воробья. В том, что это ее недавний знакомец, она не сомневалась. Даже если бы Лера его не разглядела, узнала бы по тому, как волшебно дрогнуло ее сердце.

«Неужели влюбилась?.. Дура».

– Потанцуем? – рядом с ней остановился Гриньков.

– С удовольствием.

* * *

 
Чтобы всюду хоровод!
Чтобы дом был тесен!
Чтобы встретить Новый год
Вихрем лучших песен!
 

– Начинаем конкурс с кокосами! Кавалеры приглашают дам, дамы приглашают кавалеров! – крикнул ведущий. – Танцуем, зажав кокос между партнерами. По моей команде кавалер прижимает даму. Победит тот, у кого быстрей лопнет кокос. Кокосы выдают здесь! – Он указал на горку надутых шариков.

– Я – дедушка по имени Мороз! – выкрикнул массовик-затейник. – Приехал я из северного края! Сюда, где кукуруза и кокос в безо… безо… безбзоблачном тепле произрастают!

Всем стало ясно, насколько он пьян.

– Можно пригласить Дракулу? – Ольга Шалаева подскочила к Сергею. – Наденька, ты позволишь?

Надя оглядела сексуальную фигурку Шалаевой и почувствовала себя ледоколом, закованным в ледяной панцирь.

– Пожалуйста.

Парочка смешалась с танцующими. Несколько минут конкурсанты топтались под музыку, дожидаясь команды. Когда был подан сигнал, треснули десятки шаров, затем автоматной очередью полопались остальные. Отовсюду слышался смех.

И вдруг шум перекрыл женский визг.

Конкурсанты расступились. Посреди вестибюля в луже крови лежал мужчина в костюме Дракулы, в метре от него валялся брошенный пистолет.

– Сережа-а-а-а! – Надя вскочила и сделала шаг вперед. Ее лицо застыло, после чего она рухнула на мраморный пол и потеряла сознание.

Глава 22
Дослушайте меня до конца

Сорвав с головы шляпку, Ева со всех ног бросилась к Наде. Лера оставила Гринькова и кинулась вслед за ней:

– Воды, дайте воды!

Кто-то подал бутыль минералки. Лера плеснула Наде в лицо, однако та даже не вздрогнула. Опустившись на колени, она подняла ее голову, а Ева подложила под нее свою шляпку.

Все присутствующие жались к столам и смотрели на Дракулу. Из толпы вышел охранник и потрогал его за шею:

– Убит…

Тревожный выдох многократно отозвался в замершем зале. Охранник стянул с лица убитого маску, потом накрыл его плащом.

– Всем оставаться на местах! – Он кинулся к телефону.

– Сережа… – прошептала Надя, и Лера прижала к себе ее голову.

– Тихо… тихо…

– Сережа-а-а-а, – простонала Барсукова. – Они убили его…

– Подожди, – Ева смалодушничала. – Может, он еще жив…

Лера метнула в нее осуждающий взгляд. Возникшую тишину вспорол звук открывшихся дверей лифта. Все взгляды устремились туда. Из кабины вышли четверо. Впереди в костюме Карабаса-Барабаса колченого ступал Кравченко. За ним шел его тесть, потом – Маша. Последней неохотно тащилась Леночка. Григорий Федорович бесцеремонно схватил ее за руку и вытолкнул вперед.

– Ну, показывай, шалава, где твой мужик!

Из толпы метнулась фатальная Дама Пик и, вцепившись в Кравченко, выпалила:

– Человека убили!

Гендиректор центра никак не отреагировал. Григорий Федорович замер, а Леночка вытянула шейку, разглядывая застреленного мужчину. Она спустилась на две ступеньки, подошла к нему, откинула с лица убитого плащ и отошла в сторону. Ее лицо не выражало ничего, кроме досады.

– Ваша фамилия Казанцева?

– Да. – Лера обернулась на голос.

Рядом стоял охранник.

– Пройдемте со мной.

– Куда?

– К начальнику службы безопасности.

– Зачем?

– Там узнаете.

– Присмотри за ней, – велела она Еве и, пожав Надину руку, встала. – Идемте.

Кабинет начальника службы безопасности бизнес-центра располагался на первом этаже рядом с каптеркой охранников. На двери не было ни таблички, ни номера. Наверное, не всем полагалось знать, кто там работает.

– Здравствуйте… – Лера прикрыла глаза рукой.

В комнате было слишком светло. Здесь светилось все, включая мощную лампу, направленную на нее.

– Можно не светить мне в глаза? – попросила Лера.

– Пожалуйста, – лампу убрала чья-то рука.

– Моя фамилия – Казанцева…

– Здравствуйте, Лера. Меня, как вы помните, зовут Дмитрий… Дмитрий Губанов.

Сначала она увидела лежащую на столе треуголку, потом коричневые ботфорты, покоившиеся на краю придвинутого стула. Рука в кружевной манжете чиркнула спичкой и поднесла огонь к сигарете. Лера окаменела. Перед ней сидел Джек Воробей, он же Дмитрий, он же фармазон, пытавшийся ограбить ее офис.

– Вы? – Она села.

– Я.

– Начальник службы безопасности?

– Так точно.

Лера возмутилась:

– Для чего вы соврали? Я думала, вы – жулик.

– Я не врал. Просто в ту ночь я по долгу службы зашел проверить, все ли у вас в порядке. О чем, заметьте, сразу предупредил.

– Опять врете! Я спросила: «Зачем вы сюда пришли?»

– Я и ответил: профессия, мол, такая…

«Вспоминая ту ночь, можно довспоминаться до многого…» – подумала Лера и, чтобы сменить тему, спросила:

– Зачем вы меня позвали?

– Поговорить об убитом.

– Мы были мало знакомы.

Дмитрий удивленно вскинул глаза:

– Да ну…

– Лучше спросите у его жены, – Лера вздохнула. – Как только она придет в чувство.

– Ну, положим, с чувствами у нее все в порядке, – откинувшись на кресла, Дмитрий продолжал курить. – Знаете, я удивлен. Вам нечего сказать о своем начальнике?

– О ком?! – Лера вскочила с кресла.

– Об убитом Шостоке.

– Виктора Ивановича убили?

– Да. И вы были тому свидетелем.

Лера побежала к двери. Охранник преградил ей путь:

– Куда?

– Нужно сказать Наде! Она думает, что убили ее мужа! Он тоже был в костюме Дракулы!

– Там разберутся без вас, – заверил ее Губанов. – А вот нам нужно поговорить.

Лера снова села напротив и, переведя дух, спросила:

– Я могу рассказывать обо всем?

– Так точно.

– И вы дослушаете меня до конца?

Губанов утвердительно кивнул.

– Тогда начнем с гибели Реутова и клочка обоев в руке Риты…

* * *

Двери лифта открылись, произведя не меньший эффект, нежели в прошлый раз, когда появились Карабас, Мальвина, Медсестра и рассерженный Григорий Федорович.

Из кабины вышел мужчина в костюме Дракулы.

– Еще один… – ахнула женщина, стоящая рядом с Машей.

Окинув взглядом вестибюль, Дракула бросился к Наде:

– Что с тобой? Что здесь случилось?

– Сережа?.. – пролепетала Надя.

– Се… – Ева потеряла дар речи. – Сергей Иванович?

Тот поднял на лоб маску:

– Ну?..

– Живо-о-ой… – простонала Надя.

Сергей подхватил ее на руки и отнес на диван.

– Кого же тогда убили? – спросила Ева у Маши.

Они одновременно посмотрели на труп.

– Кажется, это Бозя, – пролепетала Маша. – Бедненький…

– Кто?

– Шосток. – Маша инстинктивно потрогала новенькие сережки. – А где Лера?

– Ее увели охранники.

– Точно, Шосток, – сказала Маша. – Я в туалет, если хочешь, идем со мной.

Ева испуганно заморгала.

– Охранник сказал: всем оставаться на своих местах.

– А мне наплевать. Будет хуже, если я туда не схожу.

Напряжение первых минут спало, люди понемногу зашевелились. Некоторые наливали себе выпить. Охранники переминались у дверей, ожидая полицию.

Маша осторожно пробиралась к туалетным комнатам. Смекнув, что ее не заметили, она побежала. Подскочив к двери уборной, хотела туда зайти, как вдруг услышала рыдания, доносящиеся из мужской комнаты.

Она приоткрыла дверь. У кафельной стены, прижав телефон к уху, стоял Дед Мороз. Взлохмаченная борода болталась на его плече, шуба неряшливо распахнулась. Он плакал с закрытыми глазами.

– Все кончено… – Дед Мороз конвульсивно вздрогнул. – Я все сделал. И больше ничего тебе не должен.

В тот же момент голову Маши накрыли какой-то тряпкой, потом ее обхватили и поволокли по коридору в сторону лестницы.

* * *

В кабинет Губанова вошел следователь прокуратуры Константин Васильевич Васин. При виде Леры он утомленно вздохнул:

– Вы… – Следователь протянул руку Дмитрию: – Здравствуй, Губанов. Месяца не прошло, как ты уволился. Значит, теперь ты здесь. Вот уж не ожидал.

– Здравствуй, Васин. Криминалисты с тобой?

– Уже приступили. – Следователь снова взглянул на Леру: – Гражданка Казанцева… Еще один труп, и снова – здравствуйте.

– Я звонила… Говорила вам… Про обои, про Реутова, про письмо… – Лера взволнованно заходила по кабинету. – Если бы вы послушали меня, этого бы не случилось.

– Если бы я слушал все, о чем говорят дамочки вроде вас… Короче: есть труп, значит, работаем. Кто на этот раз?

– Мой начальник, Виктор Иванович Шосток, – сказала она.

– Сначала подруга, потом начальник, – Васин выразительно посмотрел на Губанова. – В этом есть закономерность или я ошибаюсь?

В кабинет вошел один из охранников:

– Дмитрий Яковлевич, я все проверил…

– И что?

Охранник кивнул на Леру.

– Говори, – велел Дмитрий.

– Она танцевала…

– Расплывчато. – Губанов потянулся за сигаретами.

– Стоп! – Лера подбежала к столу и схватила его сигареты. – Вы подозреваете меня в убийстве?

– А чем вы отличаетесь от других? – спросил у нее Васин. – У меня есть вопрос. Вы состояли в близких отношениях с вашим начальником?

Лера презрительно ухмыльнулась:

– Когда убили Риту, вам хватило видеозаписи, чтобы закрыть дело. Теперь понадобилась ревнивая любовница?

– Вы не ответили на вопрос, – следователь забрал у нее пачку сигарет и бросил на стол.

– Между нами не было никаких отношений, кроме служебных.

– А его жена? Как вы охарактеризуете их отношения?

– У нее и спросите.

– Спросим. – Васин пристально посмотрел Лере в глаза и повторил: – Спросим. Но сейчас я говорю с вами.

– Оставь ее, – Губанов встал с кресла и надел на голову треуголку.

– Хоро-о-о-ош… – протянул Васин. – Джентльмен удачи.

– Оставь Казанцеву в покое. Там свидетелей человек двадцать. Из тех, кто стоял рядом. Опроси для начала их. Можешь расположиться в соседней комнате.

– Спасибо, – Васин раскрыл папку и, покопавшись, достал бланк. – Опрос начну с твоей протеже, – сказал он, избегая взгляда Губанова. – Валерия Николаевна, пожалуйста, пройдемте со мной.

– И нет предела рвению, с которым он будет рыть землю, – продекламировал Дмитрий.

Васин поднял глаза и покачал головой:

– Неймется тебе, Губанов. Остынь. Теперь ты в другом дивизионе. Поэтому попрошу не мешать следствию.

Пропустив Леру вперед, следователь вошел в соседнюю комнату и закрыл за собой дверь.

– Служу трудовому народу… – Дмитрий вернулся в кресло и закинул ноги на стул. Не спуская с двери глаз, взял сигарету и сунул в рот.

Охранник спросил:

– Я пойду?

– Иди.

В кабинет заглянул худощавый субъект в очках.

– Димыч? – Он зашел и поставил на письменный стол алюминиевый чемодан. – Что ты делаешь здесь? Работаешь аниматором?

– Так точно.

Мужчина достал сигарету:

– Дай огоньку… – он прикурил. – Шучу… В службе безопасности?

– Третью неделю.

– Говорят, у вас второй труп?

– Третий.

– Молодцы. Главное – с умом взяться за дело. Шучу… Где Васин?

– Опрашивает свидетелей.

Мужчина раскрыл чемодан и выложил из него два полиэтиленовых пакета. Внутри одного лежал пистолет. В другом – перчатки.

– Орудие убийства идентифицировали. Принадлежит убитому. Жена говорит, пистолет хранился в ящике стола. Перчатки нашли в вестибюле. Короче, – он затушил сигарету. – Васину передай: мы свою работу закончили. Ребят-криминалистов забираю. У нас еще один вызов.

Он закрыл чемодан и направился к выходу.

– Пистолет возьми, – напомнил ему Дмитрий.

– Васину передашь.

– Рискуешь. – Губанов невесело усмехнулся. – Я теперь в другом дивизионе…

Мужчина обернулся:

– Это Васин в другом дивизионе, а ты, Димыч, всегда в нашем.

За криминалистом закрылась дверь, Губанов ткнул сигаретой в пепельницу и взял пакет с пистолетом. Подержал в руках, потом положил на стол.

Минут пять он не отрываясь смотрел на оружие, как будто что-то решая. Переведя взгляд на перчатки, ненадолго задумался, потом достал из пакета пистолет, протер его носовым платком и сунул обратно.

В этот момент в дверях показалась Лера, заметив, что сделал Губанов, она резко захлопнула за собой дверь.

– Да что ж это вы… – вслед за ней зашел Васин. – Чуть меня не пришибли. Криминалисты оставили? – Он забрал со стола пакеты с «вещдоками» и распорядился: – Давай остальных свидетелей. По одному.

* * *

Вестибюль бизнес-центра был похож на съемочный павильон. Усыпанный конфетти пол, стулья, расставленные прежде рядами, теперь рассредоточились по всему помещению. На них сидели, лежали и полулежали участники карнавала. В полумраке вся эта братия смахивала на призраков с размытыми от времени ликами.

Барсукова сидела рядом с мужем. Сергей теребил плащ, а Надя смотрела прямо перед собой.

– Я должна тебе что-то сказать.

– Приедем домой, отдохнешь, скажешь…

– Нет. Здесь и сейчас. Знаю, это звучит глупо. Но я не могу ждать.

Сергей почувствовал напряжение:

– Ну, если тебе хочется…

– Неважно, что мне хочется. Дело в том, что я не могу больше молчать. Сегодня все изменилось. Это жжет меня изнутри.

– Что-то серьезное?

– Да.

– Говори.

– Я знаю о твоей связи с Ольгой Шалаевой.

– Чушь…

– Подумай, прежде чем лгать. Позавчера вечером я заглянула в ее кабинет. Она сидела на столе, а ты… В общем, вы даже не заметили меня.

– Так… – Сергей выпрямился на стуле и сунул руки в карманы. – Значит, так…

– Не думай, я не жду от тебя оправданий. Не для того завела разговор. По большому счету, ты имеешь право. Ты – мужчина. Ты не моя собственность. Ты личность, – она сжала руками голову и простонала: – Господи-и-и! Что я несу! Я ненавижу тебя! Ненавижу…

Сергей обнял жену:

– Успокойся. Все будет хорошо.

– Не будет, – сказала Надя, и Сергею стало не по себе. – Не будет у нас ничего хорошего.

– В каждой паре – по твари, – виновато улыбнулся он. – Получается, что в нашей тварь – это я.

– Какая теперь разница. – Надя вытерла слезы. – Человек, который предает, знает, что делает.

– Я никогда не предавал, – возразил Сергей. – Я просто тебе лгал.

– Ты врал самому себе.

– Не морализируй, пожалуйста, – он попытался овладеть ситуацией. – Подумаешь, трахнул бабу.

Надя вскочила и попыталась уйти. Сергей схватил ее за руку:

– Сядь! Мы не закончили. Ты хотела со мной поговорить? Говори!

Надя села, но больше не проронила ни слова.

– Прошу тебя, не молчи, – взмолился он.

– Я думаю, как мне быть, – Надин голос был на редкость сдержан, казалось, она обрела утраченное самообладание.

– Вот так уже лучше! – Сергей положил руку на ее колено, но тут же отдернул. – Прости.

– Сережа, это не все, что я собиралась тебе сказать.

– Что еще? – Он побледнел.

– Знаешь, я думала, что это тебя застрелили.

– На нем такой же костюм Дракулы. Понимаю.

– Не в этом дело. – Закрыв глаза, Надя помолчала, потом спросила: – Помнишь, я показала тебе клочок старых обоев?

Сергей удивился:

– При чем тут обои?

– Этот кусок прислали тебе в конверте курьерской почтой.

– Я не заказывал, – улыбнулся Сергей.

– Такие же клочки прислали Реутову, Рите и Шостоку. Потом их убили.

Сергей Барсуков продолжал улыбаться, но его лицо стало бледнеть, приобретая землистый оттенок.

– Откуда тебе это известно?

– Потом объясню, – сказала Надя. – Теперь я знаю, что в юности ты жил в коммуналке вместе с Реутовым. В одной из комнат этой квартиры до сих пор те же обои. Скажи, что там произошло? Какое отношение ты имеешь к этой истории? И последнее… Что нужно сделать, чтобы заслужить смерть?

Остановившимся взглядом Сергей смотрел в дальний конец вестибюля, оттуда приближалась Шалаева, но он не видел ее…

– Бедняга Шосток, – сказала подошедшая Ольга. – Самое страшное, что убийца один из нас.

– Оля… – голос Сергея стал бесстрастным. – Надя все знает. Тебе придется уволиться.

В течение трех секунд Шалаева приходила в себя. Потом очень обыденно спросила:

– А на что я буду существовать?

– Найдешь другую работу.

– Это все, что ты можешь сказать?

– Пока все.

– Тогда скажу я, – Ольга говорила, уверенно чеканя слова. – Ты больше никогда не увидишь свою дочь. А когда Милочка вырастет, я скажу ей, что ты – подлец.

Надя обернулась к мужу. У него побелели губы.

– Да, Надя. У меня есть дочь, – сказал Сергей. – Ей полтора года. Я очень ее люблю.