Текст книги "#совершеннолетние (СИ)"

Автор книги: Анна Кейв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19

– Передай чипсы, пожалуйста, – нарочито вежливо проговорила Илона и потянулась к пачке на соседнем сидении. – О, спасибо, Рига, как мило с твоей стороны. Мир, подай из холодильника энергетик. Девчонки, как здорово, что вы всегда рядом.

Девушка яростно захрустела, попутно запивая остроту энергетиком. В моменты, когда злость снова захлестывала ее, она начинала общаться с воображаемыми подругами. Нет, она не поехала крышей. Таким образом она доказывала самой себе, что у нее больше не осталось подруг. А когда слезы застилали глаза, Илоне приходилось сворачивать на обочину. От базы до Новосибирска, через который она решила ехать, было всего четыре часа езды, но благодаря эмоциональным всплескам этот путь растянулся на всю ночь.

Она видела сообщения, которыми подруги закидали ее. Ради интереса Илона пролистала их, не заходя в чат. Так получалось оставить сообщения непрочитанными. Илона хотела исчезнуть из жизни Миры и Риги, чтобы те увидели – какого это, когда с тобой не считаются.

– То есть свадьба, то ее нет, – пробурчала девушка, устало сжимая руль. Перед глазами все еще стояло то сообщение, в котором Мира сумбурно оправдывалась и делилась последними новостями. – Да делайте вы что хотите, вообще плевать!

Илона даже гуглила, где можно свести татуировку, но все как один источники твердили, что свежую тату не рекомендуется удалять. Тогда девушка загорелась идей перебить миску с рисом на, скажем, Чак-чака. Уж он-то ей никогда бы не соврал и не подвел! Но эта услуга оказалась слишком дорогой – в конце путешествия денег оставалось катастрофически мало. Выбирая между тем, чтобы перекрыть миску с рисом в Новосибирске и остаться там бомжевать или все-таки доехать до Красноярска, Илона выбрала второе. Можно было, конечно, снова попросить родителей или братьев пополнить баланс на карте, но девушка уже столько раз к ним обращалась, что писать еще раз она бы просто не решилась.

В конце концов, Илона сошлась на том, что миска с рисом должна остаться ей в назидание – никогда в жизни не заводить ни с кем дружбу. Одногруппники, знакомые, коллеги, товарищи… Да кто угодно, но липовым друзьям в ее жизни делать нечего.

Она верила в дружбу. Радовалась, что ей повезло иметь сразу двух лучших подруг. Но Рига была права – они выросли. И переросли дружбу. Отныне Илона по себе. Если Миру и Ригу устраивало вранье и недомолвки, то ее – нет.

Илона жалела себя. Жалела, когда рыдала в подсолнечном поле, отпугивая своими завываниями проезжающих дальнобойщиков. Жалела, когда вгрызалась в жирный чебурек из придорожной кафешки. Ей было все равно, что ее ждало после этого. А ждали снова кусты и рулон туалетной бумаги. Она жалела себя, когда, выбирая между нелюбимыми острыми и нелюбимыми крабовыми чипсами выбрала первые. Других вкусов просто не было. Жалела, когда на заправке не оказалось ее любимого энергетика. Жалела, когда проезжала мимо озера и завидела на берегу компанию молодых людей. Ей подумалось, что они, наверное, тоже дружили. И со временем их дружбу наверняка должна была постигнуть та же участь, что и ее.

Перед самым Новосибирском Илона остановилась и, выйдя из машины, начала прыгать и яростно отбивать пятки об асфальт, будто бы он был в чем-то виноват перед ней. Пару раз проезжающие машины притормаживали, озабоченно уточняя, не требовалась ли ей помощь, но девушка посылала их, размазывая слезы и сопли по красному опухшему личику.

Когда на глаза Илоне попалась вывеска хостела «Тридцать три подушки», она, не раздумывая, резко свернула к нему. Попытка снять номер до вечера не удалась, и ей пришлось оплачивать суточное проживание вместе с завтраком несмотря на то, что она планировала только отоспаться и вечером двинуть домой в Красноярск.

Девушка была уверена, что выплакала годовой запас, но как только горячие упругие струи душа коснулись ее уставшего тела, она снова заревела. После этого ей пришлось выслушивать замечание от администрации хостела. Оказалось, что жалеть себя и реветь белугой в душе, к которому уже выстроилась очередь, было запрещено. Неофициально, конечно. Илона бы с радостью оспорила этот укор, если бы не чувствовала себя изможденным дельфином, выброшенным на берег.

Как только ее голова с мокрыми волосами-сосульками коснулась одной из тридцати трех подушек, девушка уснула беспокойным сном. Ей снилась Мира в свадебном платье. И то, как Рига кинула в лицо Ильдару свадебный торт, чтобы отвлечь внимание. А Илона, подогнав машину прямо к алтарю, зазывала подруг внутрь салона. И они мчали в закат, разрезая фату и кромсая платье. Счастливые и свободные.

Жаль, что это был всего лишь сон.

Разлепив глаза, девушку ослепили знойные лучи послеобеденного солнца. Штор в номере не было. Илоне казалось, что она спала несколько суток, а прошло меньше пяти часов. Голова гудела, еще и нос заложило – беспросветные рыдания не прошли даром. Девушка чувствовала себя такой же разбитой, каким были ее сердце и душа после предательства подруг.

Пришлось спуститься к машине и откопать дорожную аптечку. Когда оказалось, что в ней не было спрея для носа, Илона, выругавшись, отправилась за ним в аптеку. Поплутав по пыльным улицам окраин Новосибирска, она все же нашла ее в захолустном торговом центре, в котором даже не было кондиционера, а свет горел через одну лампочку. Попутно девушка купила прозапас туалетной бумаги в дорогу и тоник с лиловой краской.

До вечера Илона просидела в номере, отмечая про себя, что не зря не поскупилась на одноместный стандарт. В нем она могла в волю страдать, стараясь не измазать все вокруг краской из тюбика. Идея покрасить волосы была спонтанной. Илона просто увидела на кассе тоник по скидке. Кажется, до просрочки оставался всего день. Но девушке было все равно, даже если бы она облысела после этой ядреной химии, соплями склеивающей ее волосы.

– Теперь я принцесса Пупырка, – ничего не выражающим голосом протянула Илона, глядя на себя в зеркало общей душевой.

Опустив взгляд на раковину с лиловыми подтеками, она вздохнула. Можно было сбежать с места преступления, но оставлять после себя такое уродство просто непростительно. Осмотревшись, девушка не нашла ничего подходящего, поэтому просто налила жидкое мыло в ладошку и принялась оттирать следы после смывки тоника. Оставалось порадоваться, что она поленилась мыть голову под душем и склонилась над раковиной. Отмывать душевую было бы куда сложнее. А если бы краска попала еще и на кафель, то пришлось бы возиться до ночи.

Когда следы преступления были стерты, а мыло в диспенсере закончилось, Илона устало выдохнула и посмотрела на свое отражение. Лиловые волосы уже подсохли и даже неплохо смотрелись.

Девушка вздрогнула, когда в дверь требовательно постучали. К счастью, это был один из гостей, а не администратор. Илона спешно скрылась в своем номере и принялась собирать вещи, не желая задерживаться. Спустя двадцать минут он сдала ключи от номера и, шмыгнув покрасневшим носом, направилась к машине.

– Девушка! – окликнул ее администратор. Илона ускорилась, опасаясь еще одного выговора. Может, у них в хостеле мыло подотчетное, и теперь ей нужно было платить за лишнюю растрату? – Девушка, подождите!

Администратор – парень не старше двадцати – подбежал к Илоне, когда та уже садилась в машину.

– Ну что еще? – недовольно огрызнулась она.

Парень протянул ей банан, шоколадный батончик и маленькую пачку яблочного сока:

– У вас же завтрак оплачен. Возьмите хоть с собой в дорогу.

Илона стыдливо поджала губы. Не следовало ей так лаять на администратора. Она буркнула что-то похожее на «спасибо», и кинула провизию к недоеденным чипсам.

Вырулив с парковки хостела, девушка включила навигатор и помчала по составленному маршруту к трассе. Вспомнив, как в первый день их несколько раз остановили сотрудники дорожно-патрульной службы, на глаза снова навернулись слезы. Импровизированная смена имиджа не помогла Илоне избавиться от груза на душе. А она так надеялась! Цвет волос не перевернул страницу и не закинул девушку в новую главу. Она все также осталась наедине со своей обидой, злостью и разочарованием.

Вот она взрослая жизнь во всей красе. Совсем не такая, какой Илона ее себе представляла. В детстве все было проще. Поссорились – помирились. Их проступки и косяки были куда невиннее. Видимо, после совершеннолетия менялось многое. Слишком многое. Даже провинности становились в разы серьезнее, а простить и забыть их настолько трудно, что практически невозможно.

Илона поставила себе четкую цель – вычеркнуть из своей жизни Ригу и Миру. Будто их и не существовало. Она начала надиктовывать голосовому помощнику на смартфоне:

– Запиши в заметки пошаговый план. Пункт первый – приехать домой. Пункт второй (и отмечай пункты цифрами с точкой, без скобки) – удалить все фотографии с Мирой и Ригой, а распечатанные порвать и выбросить. Пункт третий – выбросить все подарки от них. Хотя нет, исправь третий пункт – перебрать подарки и выбросить только самые памятные. Пункт четвертый – удалить переписки, чаты и заблокировать этих предательниц во всех соцсетях, мессенджерах и приложениях, даже в банковском. Пункт пятый…

Илона не успела договорить. На обочине при выезде из города она заметила знакомый рюкзак и взъерошенные волосы. Резко сбавив скорость, она притормозила. Открыв окно со стороны пассажирского сидения, Илона повелительным тоном проговорила, попутно перебрасывая обертки и остатки еды на заднее сидение:

– Садись давай!

В окне появилась знакомая физиономия. Антоша с сомнением смерил взглядом водительницу и обвел им салон:

– А где твои подруги?

Девушка закатила глаза:

– Тебе еще кто-то нужен кроме водителя? Садись давай, я не могу долго стоять посреди трассы. Или мне съехать на обочину и затолкать тебя?

Парень испуганно попятился от такого напора:

– Не-не, спасибо, я подожду следующую попутку. У меня от тебя мурашки на яйцах.

Илона грозно сощурилась:

– Ты хочешь нарваться на маньяка за рулем?

Антоша хмыкнул:

– Вот именно – не хочу. Поезжай с Богом… ну или с дьяволом, тут как посмотреть.

Девушка закинула голову, и из ее горла вырвался не то стон, не то рык.

– Садись уже, хоть компанию составишь.

Парень всмотрелся в опухшее лицо Илоны. Проникшись жалостью к ней, он все-таки сел в машину и вместил опустевший рюкзак на полу между ног.

Тронувшись с места, девушка поинтересовалась:

– Ты как тут оказался? Снова попался нерадивый попутчик?

Антоша мотнул головой и весело усмехнулся:

– Да не, я теперь в Новосиб по делам катаюсь.

– По делам – это втюхивать по дешевке кукурузу в ларьки? – уточнила Илона.

Он пожал плечами:

– Ну да. Оказалось, что мотаться в Новосибирск выгоднее, чем толкать поштучно в Иркутске.

– А ты не пробовал договориться с иркутскими ларьками?

– Пробовал. Их не заинтересовало мое предложение. Так и что же случилось с твоими подругами? Потеряла по дороге?

Илона стиснула руль и челюсть. Антоша заметил настроение девушки и стушевался. Ему показалось, что за бравадой и грубостью скрывалась уязвимая девушка, которую кто-то очень сильно обидел.

– Если коротко и по существу, то они меня бросили, – ответила Илона и уточнила: – Точнее, физически это я их бросила, когда уехала. А они меня кинули морально.

Антоша нахмурился. Он плохо разбирался в женской психологии.

– Это как? Они тебя послали?

– Хуже – врали.

В салоне повисло неловкой молчание. Антошу подмывало попросить подробности, но в то же время он боялся сморозить что-нибудь не то. А у него такое часто бывало. Родители ему не раз твердили, что в приличном обществе нужно уметь сдерживать словесный понос. Но Илона сама продолжила и рассказала попутчику обо всех своих злоключениях. Она говорила ярко, с запалом и грозными нотками. Девушка даже перечислила все пункты по уничтожения остатков дружбы, которые собиралась сделать по приезду домой.

– Но тебя я довезу до твоей деревни, – уточнила Илона. Она оттягивала возвращение в Красноярск чисто на подсознательном уровне. – Ну, что думаешь?

– По поводу твоих подруг? – выгнул брови Антоша и, почесав затылок, ответил: – Хреново, конечно, но… Ты тоже поступаешь по-свински. Увезла всех в Новосибирск…

Илона взорвалась:

– ДА ЧТО ВЫ ВСЕ ПОМЫКАЕТЕ МЕНЯ ЭТИМ НОВОСИБИРСКОМ?! ТВОЕМУ БИЗНЕСУ ЭТО ВООБЩЕ ПОШЛО НА ПОЛЬЗУ!

Парень съежился. В ее словах была доля правды.

– Хорошо, выражусь иначе. Все мы не без греха. Ты же сама сказала, что они уже объяснились с тобой в мессенджере. Да, они поступили плохо, соврав тебе, но они же не обсуждали свои тайны у тебя за спиной, как крысы. Если так посмотреть, то каждая из вас что-то скрывала от других. Ты никому не сказала – извини-извини-извини! – что едешь в Новосиб вместо Иркутска. Мира умолчала от обеих о своей свадьбе – которая уже и не состоится. Рига тоже ни тебе, ни Мире не поведала о своих планах о поступлении. Вы квиты. Если вы такие все из себя лучшие подружки, то можно и помириться. Знаешь ли, хорошие друзья под забором не валяются. Только если вы не напьетесь вместе и не упадете под ним. Так что чисто мое мнение – ты ведешь себя как маленькая обиженная избалованная девчонка. Хватит пиздострадать и жалеть себя. Бери себя в руки, тряпка, и помирись с подругами. Как я понял из твоих слов, они тебя чуть ли не на коленях молят о прощении.

Запыхтев, как еж, Илона прибавила скорость. Неожиданно для Антоши она спросила:

– Тебе сколько лет?

Он пожал плечами, поняв, что девушка решила перевести тему и соскочить с неприятного разговора:

– Девятнадцать. Недавно из армии вернулся.

– Я думала, тебе лет шестнадцать. Почему тогда ты так очковал, что родители тебя хватятся, если вовремя не вернешься домой?

– Потому что они думают, что мы с братом тусим в соседнем деревне с друзьями. Они против, чтобы я добирался на попутках в город. Ну тип, мало ли, кто попадется, люди разные бывают. Ты, например.

– Понятненько, – протянула Илона. – Значит, это никто не расценит за похищение несовершеннолетнего.

– Что «это»? – не понял Антоша и тут же вцепился в подлокотники, когда девушка, дрифтанув, резко повернула обратно. Он истерично проорал: – ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ, НЕНОРМАЛЬНАЯ?!

Илона сощурилась и многозначительно проговорила:

– Мы едем мириться с Мирой и Ригой.

Парень выпучил глаза. И ведь знал же, что не стоило садиться в машину к этой долбанутой!

– Высади меня и поезжай куда хочешь!

Девушка заблокировала двери, чтобы попутчик не надумал выброситься на ходу из машины.

– Ну нет, я без тебя передумаю. Давай, подзадорь меня!

– ТЫ БОЛЬНАЯ!

– О даа…

– ПОЕХАВШАЯ!

– Еще какая.

– СУМАСШЕДШАЯ!

Илона поморщилась:

– Это почти одно и то же, давай что-то не из синонимов.

– ТЫ РЕАЛЬНО СУМАСШЕДШАЯ, Я ТЕБЯ НЕ ПОДБАДРИВАЮ!

Девушка разочарованно протянула:

– Ну так неинтересно.

– Я тебе не массовик-затейник. Куда мы хоть едем? – уточнил Антоша, смирившись со своей участью.

– На Алтай. Тут недалеко, часа четыре без остановок.

Парень простонал что-то нечленораздельное.

– В туалет хоть выпустишь?

Самодовольно улыбнувшись, Илона задорно покачала головой:

– Неа, ты ж сбежишь тогда. Затеряешься в кукурузном поле, ищи тебя потом. Там сзади валяются пустые бутылки и банки, можешь воспользоваться.

Парень страдальчески закатил глаза:

– Ты серьезно предлагаешь мне пописать в бутылку?!

Она пожала плечами:

– Ну не хочешь, значит терпи до базы.

Антоша закусил губу и глянул на заднее сидение, изучая ассортимент бутылок.

– Прям при тебе ссать? – жалостливо поморщился парень

– Я не брезгливая. Могу включить музыку, чтобы тебя не смущало журчание на весь салон.

Он пробурчал:

– Я не этого смущаюсь…

Илона хмыкнула:

– Ну прикрой свой початок пакетиком от чипсов, развел тут трагедию.

Спустя четыре часа разговоров, перепалок и взаимного стеба, Илона и Антоша добрались до базы. Когда девушка разблокировала, наконец, двери, парень вырвался из салона и упал на землю, театрально целуя дорожку. Проходившие в тот момент гости – супружеская пара лет сорока с двумя детьми – притормозили и с опаской поинтересовались:

– Что с ним? Припадочный или из дурдома?

Антоша, вскинув лохматую голову, пожаловался:

– Она меня взяла в заложники и насильно удерживала!

Илона закатила глаза и подавила тяжкий вздох. Отмахнувшись, она по-детски наябедничала в ответ:

– А он мне свою пипирку показывал.

– Чего?! Ты что, подсматривала?! – взревел парень.

Семья, попятившись, приняла мудрое решение ретироваться от сумасшедшей парочки. Ухмыльнувшись, Илона деловито осмотрелась, прикидывая, где могла найти подруг. Но благодаря их с Антошей импровизированной перепалке, никого искать не пришлось. Гости, ставшие свидетелями их взаимных кляуз друг на друга, обратились на стойку ресепшена и попросили обратить внимание на ненормальных ребят. Не прошло и десяти минут, как к Илоне бежали Рига и Мира, а следом тащились Ильдар и Тимур. Парни намеренно медлили, не желая участвовать в девчачьих разборках.

Подруги нерешительно остановились в паре шагов от Илоны.

– Ты покрасилась? – округлила глаза Мира. – Тебе идет.

– Смело и ярко, – подхватила Рига, не зная, с чего начать разговор. Они с Мирой и так закидали подругу сообщениями и голосовыми. Но не получили ни одного ответа.

Девушка повела плечом и, недовольно поджав губы, произнесла:

– Ну так меня кто-нибудь обнимет или как?

Мира и Рига кинулись к оттаявшему бесенку. Крепко сжав подругу, Мира призналась:

– А мы уже хотели набить по миске с рисом, чтобы помириться с тобой.

Илона отстранилась и с горящими глазами воскликнула:

– Одинаковые татуировки? Погнали!

Рига поймала подругу за шкирку и, смеясь, осадила ее:

– Ну нет, это было на крайний случай.

Троица заключила друг друга в объятия. Растрогавшись, Илона протянула:

– Девчонки, давайте пообещаем, что больше никаких секретов? Если бы не это все… Риг, да я бы лично отвезла тебя в любой город, в который ты бы хотела поступить. Мир, а если бы ты не молчала, как партизанка, то уже давно бы все разрешилось с этой свадьбой.

Обменявшись счастливыми облегченными взглядами, подруги торжественно провозгласили в один голос:

– Отныне никаких секретов!

Антоша, наблюдая за примирением подруг со стороны вместе с Ильдаром и Тимуром, напомнил о себе:

– Меня кто-нибудь отвезет домой?

Глава 20

1 января, спустя пять с лишним месяцев

Илона нервно ерзала на диване, не зная, куда себя деть. Ждать было так утомительно! Она повернулась к маме:

– Ну как там бабка с шестого? Больше не выключает свет? А то смотри, у меня есть два новых плана ее отвадить. Первый – вылить на прокладку красную гуашь и заклеить ею выключатель. Вот она скуксится от омерзения! Второй план – можно ее запугать и сказать, мол, каждый раз, когда она щелкает выключателем, то я, как энергетический вампир, высасываю из нее десять дней жизни и здоровье.

Мама сделала большие глаза:

– Илона, это уже чересчур. После восстановления от травмы она вообще редко куда выходит. К нам на этаж даже не суется, а нас с папой если видит, то стороной обходит.

Девушка, прищурившись, уточнила:

– Точно не тянет свои корявые куриные лапы к выключателю?

– Точно, – заверила ее мама. – Ты лучше скажи, когда там твоего кавалера ждать?

Илона запрокинула голову и простонала:

– Я уже сотый раз повторяю – скоро приедет! Зима, гололед, дороги плохие. Ждем.

Она подтянула к себе колени и обняла их, сцепив руки в замок. Было волнительно знакомить родителей с парнем. Хорошо хоть братья тактично воздержались от того, чтобы приехать. Вчетвером они бы просто разорвали бедолагу на части. Тем более после новогодних каникул у них должно появиться предостаточно времени для знакомства – нужно будет всего лишь заехать в гости к младшей сестренке, к которой переезжал ее молодой человек.

– А у нас еще и во дворе скользко, – подметила мама, нахмурившись.

Папа, расхаживающий по гостиной в темно-синем махровом халате, пошутил:

– Боишься, что пизданется у подъезда? Травмпункт рядом.

– Пааап! – вытаращила глаза Илона. Его бурный настрой ее немного пугал.

Мужчина почесал затылок и поинтересовался:

– Твой кукурузник хоть не с пустыми руками едет?

Девушка пожала плечами:

– Мы планировали забрать его вещи на обратном пути. Я вообще не понимаю, зачем ему тащиться сюда с тремя пересадками – сперва на маршрутке, потом на автобусе, потом снова на маршрутке!

Она снова заерзала на месте и недовольно скрестила руки на груди. Эта поза показалось ей не слишком удобной, и девушка села по-турецки, обняв Чак-чака и лиловую нерпу Кукурузку. Илона планировала после Нового года заехать за Антошей в деревню и вместе с ним рвануть на базу к Риге и Мире. И только после их возвращения пригласить родителей в гости для знакомства.

– У меня одна дочь, я хочу посмотреть на этого смельчака прежде, чем он переедет к тебе! – парировал папа. – А вдруг я его не одобрю?

Илона сощурилась:

– А это, папочка, уже не тебе решать, главное, что я его одобрила.

Папа остановился у окна, выглядывая во двор.

– Так ты не ответила – он с подарками едет? Или с пустыми руками?

– Пап, ну какие подарки, он налегке – только самое необходимое.

Лицо родителя вытянулось:

– Шо, даже без тортика? Напиши ему, попроси зайти в магазин. Вон, на углу дома продуктовый. Будет возникать, скажи, мол, хочу чего-нибудь вкусненького. И папа хочет. И мама. У нас не принято гостей с пустыми руками встречать. Не хочешь ты просить, набери-ка ему, я скажу.

Мама хихикнула:

– Не пугай мальчика, он сбежит от нас.

Папа развел руки:

– Не, ну а шо я такого говорю? Человек едет знакомиться с будущими тестем и тещей, ему жалко тортик купить? Хотя бы прошлогодний. У меня вон есть с чем его встречать – пиво, коньяк, домашняя настоечка. А его ненаглядная даже жрать не приготовила, встречает кавалера, называется. Дочь, даже я к его приезду подготовился!

Мама уже в голос хохотала, вибрируя всем телом от смеха. Илона смерила отца взглядом:

– Ну я же тебе говорила, вы познакомитесь, и мы сразу поедем! Мы не будем ни есть, ни пить в дорогу. Сейчас не лето, в кустики не сходишь. И не надо мне Антошу спаивать. Ты скорее с его отцом поладишь, он самогон на коре делает.

Родитель воодушевленно потер ладони:

– Твой кукурузник мне уже чуточку больше нравится.

Илона покраснела от неловкости и буркнула:

– Только не называй его так, когда приедет.

Папа снова подошел к окну и, что-то высмотрев, оживился:

– О, идет-идет! Твой, Илон?

Девушка подскочила и торпедой поднеслась к окну. Чуть не врезавшись лбом в стекло, она расплылась в улыбке, заметив знакомый походный рюкзак.

– Да, он!

Папа прищурился:

– Я что-то тортика в руках не вижу. Жена, закрывай дверь на все замки!

– Ну пап! – воскликнула Илона.

Мама, посмеиваясь, поднялась с дивана, одергивая праздничную блузку. Знакомство с будущим зятем для нее было волнительнее, чем с невестками.

– Илон, да папа шутит, – успокоила она девушку. – Ну ты будто его не знаешь, у вас же с ним одно чувство юмора на двоих.

– Ведите себя прилично! – скомандовала Илона, красная как рак.

Съехаться с Антошей, пожалуй, было ее самым взрослым решением после совершеннолетия. Когда она, летом, отконвоировала бедолагу-попутчика от базы до деревни, парень, смущаясь, уточнил перед прощанием:

– А ты с кем-нибудь встречаешься?

Илона тогда фыркнула:

– Нет, а что, хочешь предложить?

– Можем начать с общения. Твой номер у меня есть. Не против?

– Не против.

Не успела Илона и пяти километров проехать, как ей пришло первое сообщение от Антоши.

Они переписывались каждую свободную минуту, засиживаясь до глубокой ночи, уткнувшись в экранчик. Каждый день начинался с пожелания доброго утра, а каждый вечер словами «спокойной ночи». Илона и Антоша не могли и дня провести друг без друга. Они болтали обо всем и ни о чем, рассказывали друг другу, как прошел день и делились фотками.

В какой-то из осенних дней Илона поняла, что без ума от этого парня. Спустя десяток намеков она не выдержала и просто написала о своих чувствах

Илона

Ты мне нравишься

Антоша

Ты мне тоже)

Илона

Я не шучу! Нравишься как парень

Антоша

Оуу…

Илона

Оу?! Я ТЕБЕ В ЧУВСТВАХ ПРИЗНАЛАСЬ, А ТЫ МНЕ ОУ?!

Антоша

Ты мне тоже нравишься. Как девушка. Вот тебе и оу)

После нескольких встреч и первого поцелуя пара поняла – отношения на расстоянии не для них. Они больше не хотели ходить, есть и спать, не расставаясь со смартфоном и чатом. Они хотели быть вместе и не отрываться друг от друга. Поэтому Антоша начал хлопотать о переводе в Красноярский университет посреди учебного года. Досрочно закрыв зимнюю сессию, он мог гордо называть себя студентом аграрного университета в Красноярске и переезжать жить к Илоне. От новоселья его отделяли только новогодние каникулы, которые было решено провести на базе отдыха Ильдара и Тимура.

– Он уже зашел в лифт! – оповестила родителей Илона, глядя на запись с камеры видеонаблюдения, и добавила: – Минутная готовность. Все по местами. Мам, перестань поправлять мишуру, она скоро совсем отвалится. Пап, ну запахни ты халат!

– Мне стесняться нечего – я в домашних шортах и футболке.

Илона фыркнула:

– С каких пор семейники стали шортами?

Папа, завязывая пояс, решил заняться просвещением в самый неподходящий момент:

– А ты знаешь, почему эти трусы прозвали семейными? Потому что раньше было вполне приемлемо ходить в них при гостях и родственниках.

Мама похлопала его по плечу:

– Вот именно – раньше. Давай не будем смущать и шокировать мальчика.

Мужчина хохотнул:

– Он же деревенский, как я, его ничем не шокируешь. Там только так курьи головы от топора летят.

Илона взмолилась:

– НУ ПАААП!

***

«Китаец» цвета новогоднего мандарина появился на территории базы как нельзя в тему. Заснеженные ландшафты и серо-голубые тона слились воедино, создавая впечатление, что это не место для отдыха, а секретный правительственный объект в камуфляже среди гор. Яркое пятно добавило красок, разбавляя зимнюю белизну и серость.

Припарковавшись, Илона растолкала спящего парня. После долгой дороги в Красноярск и волнительного знакомства с родителями, Антоша провалился в глубокий сон до самого Алтая. Встреча с семьей Илоны прошла куда лучше, чем пара себе представляла. Глава семейства даже ни разу не явил миру – и Антоше – свои семейники. Это можно было считать за достижение.

– Я уже говорил, что тебе очень идут лиловые волосы? – сонно пробормотал Антоша.

Девушка криво улыбнулась:

– Ты это говоришь каждый раз, когда меня видишь. Даже на фото. Ты давай мне зубы не заговаривай, а то уже начал на другой бок поворачиваться. Приехали, подъем!

– Ну еще пять минуточек, – пробормотал он.

Илона застегнула пуховик и натянула шапку.

– Еще минута, и я оставлю тебя запертым в машине.

Встрепенувшись, Антоша лихорадочно начал отстегивать ремень безопасности. Он прекрасно знал, что в шутках Илоны была только доля шутки. Выбравшись из салона и подхватив сумки, пара направилась к главному зданию, в котором они договорились встретиться с подругами.

Войдя во внутрь, тепло окутало пару, и у Антоши заволокло стекла очков белой пеленой. Он начал носить их недавно и еще не привык к таким сюрпризам. В нерешительности остановившись, он сжал маленькую ладошку Илоны – девушка была для него оплотом поддержки. Она тоже замерла, ища глазами знакомые лица. Холл значительно преобразился после того, как Илона была здесь последний раз. Гигантская ель по середине была стильно украшена, тут и там можно было наткнуться взглядом на праздничные украшения или оленя из светодиодов. По словам Риги, которая приложила к этому руку, пришлось попотеть, чтобы найти толкового дизайнера и добавить серо-голубому холлу дух Нового года.

– Привет-привет! – замахала Рига, широко улыбаясь и приближаясь к паре. Второй рукой она зажимала планшет, который использовала и для учебы, и для работы.

Девушка заметно похорошела с последнего раза, когда они виделись с Илоной, а это было в конце августа. Ее вечно бледная кожа стала розовее, появились щечки, а в глазах – задорные искорки. Рига даже почти перестала сутулиться!

Обнявшись, подруги отстранились друг от друга, и Рига протянула руку Антоше. Обменявшись любезностями, девушка поманила пару за собой в ресторан.

– Я специально не обедала, чтобы устроить себе перерыв и посидеть с вами, – поделилась она. – Сейчас отпишу Мире, она к нам подойдет. – Отвлекшись от экрана планшета, она остановила пробегающего сотрудника и распорядилась: – Будьте добры, отнесите вещи в семейный коттедж Тимура Паносовича.

Передав сумки парню в униформе и проводив того взглядом, Илона присвистнула и глянула на подругу:

– Ты такая деловая стала, прямо Колбаса Колбасовна. Если бы я не знала, кто хозяин базы, то решила бы, что это ты.

Рига рассмеялась. Ее до сих пор передергивало, когда сотрудники обращались к ней по имени-отчеству – Регина Эдуардовна. Но в словах подруги была доля правды. Она действительно чувствовала себя комфортно и ощущала себя на своем месте. Это подтверждали и Тимур с Ильдаром. Они уже несколько раз отметили, что отправить Ригу в университет по целевому было одним из лучших решений. Для парней это был первый – и незапланированный – опыт. Они даже не думали связываться со студентами, по крайней мере не в первый год открытия. Но Рига нуждалась в помощи, а они не могли упустить такой шанс. Конечно, на поступление они никак не могли повлиять, и девушка проходила на бюджет по тому же конкурсу, что и остальные. Но после зачисления в Барнаульский университет, база предоставляла ей существенную материальную помощь, которая не сравнилась бы ни с одной стипендией. И, конечно, за Ригой закрепилось рабочее место после окончания универа, а также была предоставлена подработка – удаленная на время учебы и непосредственно на месте во время каникул.

– Кстати, я хотела спросить – вам будет несложно увезти с собой подарки младшим? – поинтересовалась Рига, заводя пару в вип-зону. В ней можно было скрыться от любопытных глаз постояльцев, чем Тимур, Ильдар, Рига и Мира не стеснялись пользоваться.

Илона, стягивая пуховик и вешая его на крючок, кивнула:

– Без проблем, как вернемся сразу завезем в детский дом. Ты их подписала? А то еще перессорятся, кому что.

– Да, каждая коробка и пакет подписаны, – подтвердила Рига.

После того, как она оставила семью на суд опеке, мать посыпалась на первой же проверке. Рига видела тот отчет – дети грязные, голодные, у младенцев потница, дома не прибрано, мать в запое, а Венера сбежала из дома, бросив ребенка. Спустя несколько заседаний, на которые приезжала сама Рига и давала показания, было решено отправить всех детей в государственные воспитательные учреждения, а мать лишить родительских прав. Горе-мамаша боролась до последнего, отстаивая право на воспитание детей. Правда, ей были нужны не дети, а льготы и пособия, которых она лишалась вместе с родительскими правами. Это было заметно невооруженным взглядом для каждого присутствующего на заседании. В качестве свидетелей даже выступала Илона со своими родителями и семья Миры. В итоге по решению суда мать была обязана содержать детей до их совершеннолетия, а именно – уплачивать алименты. Так, Венеру с ребенком поместили в Центр поддержки матери и ребенка, проблемного брата – в Центр для трудных подростков, самого младшего – в специализированный дом малютки для детей с особенностями в развитии, остальных – в детский дом.