Текст книги "У судьбы другое имя"

Автор книги: Анна и Сергей Литвиновы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Последовал очередной душераздирающий проигрыш. И Лютик уверенно продолжила:

 
Прошелся он взглядом по шкафу пустому,
В ЧК позвонил, закурил у окна.
Потом ни себе, ни майору седому
Не мог объяснить, где родная жена.
 

– Какая чушь! – презрительно пробормотала Зоя.

Мимолетно обернулась к соседнему столу – и замерла.

Пятеро мужчин, только что грубо и громко хохотавших, теперь сидели молча, не сводили глаз с девушки, обнявшей обеими руками микрофон. Водочные рюмки отставлены. В пепельницах – тлеют забытые сигареты.

– Родную среду вспомнили, – хмыкнула Зоя.

Однако и никогда не сидевший в тюрьме Илья поглядывал на Лютика почти с восторгом. Андрей же растерянно пробормотал:

– А я и не знал, что у нее голос…

«Какой, к черту, голос? Три аккорда, любой попугай споет!» – едва не вырвалось у Зои.

Да, поет громко. И только.

В зале появился мужчина в строгом костюме – явно из ресторанного начальства. Хмуро взглянул на вошедшую в раж певицу, двинулся было к эстраде. Но песню не прервал. Остановился, прислонившись к колонне. А девушка уже проникновенно выводила финальный куплет:

 
Ведь я же за это сполна расплатился!
За это убийство – уже отсидел.
На совещание суд уда-алился
И приговор вынес: убийце – расстрел.
 

Лютик устало, с видом примадонны, отодвинула от губ микрофон. Оркестр смолк. Повисла секундная пауза.

Андрей почему-то виновато взглянул на Зою и громко выкрикнул:

– Браво!

А братки, что сидели рядом, разразились дружными аплодисментами. Публика зашевелилась, заговорила. Строгий мужчина в костюме уверенным шагом двинул к эстраде, о чем-то спросил девушку. Она отрицательно помотала головой. Пожала руки музыкантам. Поспешно покинула сцену. Вернулась к друзьям. Кокетливо поинтересовалась:

– Я не слишком фальшивила?

– Можешь с концертами выступать. По зонам, – буркнула подруга.

– Спасибо, я подумаю, – улыбнулась Лютик. И слегка виновато объяснила: – У меня дома кассета Кучина есть. Я ему всегда подпеваю… Нет, ну правда – ничего?

– С Таней Булдаковой точно не сравнить, – заверил Илья.

А от столика блатных выкрикнули:

– За тебя, девчонка!

И бритоголовые дружно выпили.

– За тебя, Лютик! – подхватил Андрей.

Илья поспешно взметнул свой бокал, а Зоя грустно подумала: «Вообще-то, вечеринка в мою честь затевалась. Но только никто об этом уже и не вспоминает».

* * *

Лютик теперь могла сама выбирать, в какое время в эфире работать, хоть днем, хоть вечером. Слава богу и собственной наглости, на «Рок-волне» ее ценят. Карьера уверенно в гору карабкается. Уже и утреннее шоу доверили вести, в паре с Андрюшкой, и на замены вызывают все чаще, и поклонники появились – с цветами у офиса пусть не стоят, но в ее программу по заявкам дозваниваются регулярно. Свидания пытаются назначать.

Но все равно лучшее время – ночь. Они (именно они, то есть Лютик вместе с музыкой) – сами себе хозяева. Днем приходится студию с новостийщиком делить, а ночью тот глаза не мозолит. Рекламы мало, не надо отвлекаться на бездарные тексты. Да и начальство бдит не особо – от плэй-листа, конечно, не отступишь, но говорить можно куда свободней. Если с заставкой или джинглом напортачишь – тоже никто не заметит. И, главное, музыка, вечным и мягким фоном, всегда помогала принимать верные решения.

А решение ей сейчас принять нужно было очень важное.

Романтичная подруга Зойка сказала бы: шанс у нее, словно в сказке. Хотя Лютику ситуация казалась не волшебной, а скорее пугающей. Направо пойдешь – коня потеряешь, налево – голову. А если никуда не пойти – всю жизнь потом будешь локти кусать. Из-за того, что упустила фантастическую возможность.

…Лютик всегда любила музыку – только не официальную, не ту, куда родители пытались пристроить. Предки, как полагалось в приличных советских семьях, стремились привить дочке хороший вкус. В раннем детстве ее на концерты классики водили. Тоска смертная! Чтоб не уснуть под заунывный вой скрипок и прочих струнных, девочка трубы у органа пересчитывала. И от музыкалки по классу фортепиано отбилась решительно и навсегда. Не для нее всякие сольфеджио, гаммы и этюды Черни!

Хотя петь она любила. Но, опять же, не обязательную для детей программу, не «Крылатые качели» и не про голубые вагоны с кузнечиками. Уважала музыку взрослую. Пугачеву, например. У той и мелодии душевные, и слова у песен со смыслом. Один «Миллион алых роз» чего стоит! Мягкую пластинку из журнала «Кругозор» Лютик по двадцать раз на дню прослушивала. И подпевала, естественно. А классе в седьмом выпросила себе на день рождения гитару – решила научиться сама аккорды подбирать. Но, увы, с ходу наука ей не далась, а упорствовать Лютик не стала. И гитару забросила. Ведь петь можно и без аккомпанемента. Когда принимаешь душ, вытираешь по маминому велению пыль, примеряешь перед зеркалом ее наряды…

– У тебя очень неплохой голос, – уверяла мама. – И слух, кажется, есть. Иди, учись. Ладно, в музыкальную школу не хочешь, да и поздно уже, но давай я запишу тебя в хор, в студию куда-нибудь!

– Вместе с бабками старыми народные напевы исполнять? Не хочу! – бунтовала Лютик (ей уже исполнилось двенадцать лет, и любые инициативы родителей девочка принимала в штыки).

Мама не сдавалась. Но все ее предложения у дочки один смех вызывали. Прочитала, например, родительница объявление на двери ЖЭКа: создается вокально-инструментальный ансамбль, приглашаются все желающие!

Тут Лютик сходила, поинтересовалась. Действительно, реальный ВИА. Аппаратура настоящая: электрогитара, бас-гитара, синтезатор. Но заправляют всем трое смурных юношей. Поют – исключительно произведения собственного сочинения, типа тяжелый рок. Ни их тексты, ни музыка девушку не вдохновили. Да и ее саму творцы приняли холодно: музыкальными инструментами не владеет, песни не сочиняет – какой с нее толк?

А Лютик никогда и не мечтала петь именно свое. Зачем? Песен хороших написано полно. Можно и среди народных достойную найти, и в детских. Допустим, из «Бременских музыкантов». А еще есть барды, блатняки, попса, рок… Дай ей с собственной программой на сцене выступить, она такой коктейль завернет: все вздрогнут!

Но на эстраду никто ее не звал. А до уровня школьных концертов Лютик сама не опускалась. Охота была солировать под аккомпанемент убитого фортепиано! Да и глупо мечтать в звезды выбиться, когда связей никаких, а всех музыкальных познаний – семь нот да ключи скрипичный с басовым.

Но выступать – кайф, нет спору. Когда она перебрала спиртного и вышла на эстраду в ресторане «Прага», ощущений испытала массу, самых ярких. Дикий страх, неуверенность, а после того, как все получилось, восторг вообще нереальный! Хотя всей аудитории было – пара десятков жующих за столиками.

А через неделю история получила неожиданное, невиданное продолжение.

…В тот день девушку выдернули из постели в восемь утра. Позвонил программный директор, попросил выйти на утренний эфир – вместо диджея, который якобы с гриппом свалился.

– Да не грипп у него – похмелье! – попыталась отбиться Лютик. – Пусть рассольчику выпьет – и к станку!

Но от Олега разве отвяжешься…

Пришлось вставать. Хотя похмелье у самой было. И вставать не хотелось смертельно – накануне с Андрюшкой только в три часа ночи вернулись. Погудели хорошо: сначала – концерт группы «Дюна» в «Манхэттен-экспресс», потом в клубе зависли. Джин-тоник, маккарена до упаду… По-хорошему, нужно до обеда отсыпаться.

«Хотя мне ж не оперировать надо, – утешила себя Лютик. – И не башенным краном управлять. Ерунда, разойдусь».

Черкнула сладко спящему Андрею записку – мол, труба зовет – и помчалась на работу.

И разошлась. Пока начинала эфир, во рту словно каша была, как у позднего Брежнева. Но к одиннадцати утра язык развязался, настроение улучшилось. Удивительное состояние: голова гудит, руки подрагивают, а голос бодрый, слова сами с губ рвутся… И Олег сказал: молодец, сегодня в ударе.

Лютик закончила вахту в три и задумалась: чем себя за трудовой подвиг вознаградить? Самый разумный способ – отправиться домой и завалиться спать – не вдохновлял. Не в Испании, к сиестам не приучены. Лучше до вечера дотерпеть. Может, отправиться по магазинам? Но денег в кошельке – на пару колготок и помаду. Только зря расстраиваться. И Андрюшка сегодня занят – собирался картины очередного талантливого художника посмотреть (Сергея Костина, который исключительно котов рисует).

Вот и решила: она, словно крутая, пообедает в «Праге». В одиночку. Возьмет себе стопочку ледяной водки, чтоб избавиться наконец от вчерашнего похмелья. Закажет оливье, а потом ухи – тоже от головной боли неплохо… Денег должно хватить.

Трусливая Зойка подобного решения не одобрила бы: подруга считала, что в ресторан можно отправляться лишь под защитой мужчины. Однако Лютику время от времени нравились подобные одинокие походы. Сесть за изысканно сервированный стол… мечтательно склониться над крахмальной скатертью… с грустным лицом пригубить ледяную «огненную»… И представляй себя кем хочешь! От королевы в изгнании до эстрадной звезды, вдруг решившей сохранить инкогнито.

Она, правда, сегодня одета, скорее, для студенческого кафе: джинсы, бесформенный свитер, удобные мокасины. Но, утешила себя, халдеям в ресторане на ее прикид наплевать, лишь бы деньги платила. А будут кривиться в ответ на ее скромный заказ – их проблемы.

И девушка решительно распахнула массивную дубовую дверь. Уверенной походкой проследовала в зал. Надменно велела метрдотелю:

– Пожалуйста, столик на одного.

Тот с сомнением оглядел посетительницу. Но препятствовать не стал – тем более что мест свободных полно. Проводил к окошку, угодливо поинтересовался:

– Что желаете на аперитив?

«Знаю я ваши аперитивы: алкоголя в коктейле две капли, а стоит – как весь обед», – усмехнулась про себя Лютик.

И широко улыбнулась:

– Водки. Сто грамм. – На всякий случай добавила: – «Столичной».

А то принесут дорогущую «Финляндию» – потом не расплатишься.

– Будет исполнено, – с ноткой презрения ответил халдей.

Да уж, Россия в плане ресторанов – страна совершенно дикая. Андрюшка вон рассказывает: в Европе тебя, хоть чашку кофе закажи, словно дорогого гостя встречают. А у нас начинают уважать (точнее, делают вид, что уважают) лишь при счете от ста долларов.

Но все равно: жить хорошо! У нее любимая работа, замечательный, на зависть всем, бойфренд, сейчас вот шикарный ресторан – пусть и по скромному варианту.

Лютик улыбнулась самой себе. Солнцу за окном. Искрящемуся в его лучах хрусталю бокалов…

И вдруг увидела: метрдотель почему-то не спешит передать ее заказ официанту. А вместо этого беседует с солидным, в строгом костюме, дядькой. Девушка присмотрелась – кажется, то был главный администратор. Она его в прошлый раз мельком видела, когда вместе с друзьями в «Праге» пировали. Неужели сомнениями делится: что посетительница счет оплатить не сможет?

Лютик немного занервничала. Они что, попросят ее деньги показать? Или вообще удалиться?

Однако ничего подобного не произошло.

Ей очень быстро принесли водку, подали меню. Девушка сделала заказ (сумму несколько раз прокрутила в уме, чтобы не осрамиться потом, когда счет принесут).

Оливье оказался неплох, уха была отменной. На десерт она попросила мороженого со взбитыми сливками. А когда расплатилась (на чай оставила, как положено, десять процентов) и поднялась уходить, путь ей преградил мужчина. Типичный браток: лицо тупое, мышц в избытке, бычью шею украшает золотая цепь. Лютик скривилась – в ресторанах всегда только отморозки кадрятся – и приготовилась к решительному отпору. Однако послать мужика не успела – тот (решительно без всякого интереса!) оглядел ее и произнес:

– Меня за тобой прислали.

– Чего? – опешила Лютик.

– Поехали, говорю. Дело есть.

– Знакомишься, что ли, со мной? – иронически протянула она.

И, естественно, не двинулась с места.

Странный тип вздохнул. Извлек из борсетки визитную карточку с золотым тиснением. Протянул ей. Девушка в изумлении прочитала: «Продюсерский центр „Звезда“. Игорь Прутов, генеральный продюсер».

И с сомнением взглянула на качка:

– Не похож ты на продюсера.

– Не похож, – согласился тот. – Я шофер Игоря Юрьевича.

Ну, хорошо, хоть шофер, а не рэкетир и не мент. «Звезда»… Что-то она слышала про них… Действительно, продюсерский центр. Раскручивают звездочек-однодневок и катают их по всей стране, стригут быстрые деньги. На «Рок-волну» однажды приходили. Просили сомнительные песенки в ротацию включить – программный директор решительно отказал. Но какие могут быть у «Звезды» дела лично к ней? Центр решил с ее помощью на «Рок-волну» пробиться? Будто неясно, что простой диджей влиять на политику радиостанции не может.

Однако качок оказался настроен решительно. Цапнул ее за плечо, раздраженно спросил:

– Ну, мы идем, наконец?

Девушка решительно стряхнула с плеча его лапу. Сердито произнесла:

– Лично у меня к вашему шефу дел нет.

– Зато у него есть! – усмехнулся шофер. И добавил, с искренним изумлением: – Ты чего, дурная, что ли? Сам Прутов ее видеть хочет, а она ломается!

– Да плевать мне на вашего Прутова! – вспылила Лютик.

И достала собственную визитку.

– Вот, передайте ему. Если я ему нужна, пусть сначала позвонит. Сам.

– Нет, так не пойдет, – упрямо произнес водитель.

И вновь попытался ухватить ее за плечо. Лютик отпрянула. Произнесла с угрозой:

– Я сейчас кричать буду.

Но никого позвать не успела – администратор сам прибежал. Вкрадчиво поинтересовался:

– Проблемы?

– Да, – кивнула девушка. – Мужик (кивок на якобы водителя) ко мне пристает.

– Да нужна ты мне! – возмутился обладатель золотой цепи.

А администратор вдруг рассмеялся:

– К вам действительно грех не пристать! Но вы зря разволновались. Этот малый – действительно шофер Прутова. А рекомендовал вас Игорю Юрьевичу я.

– Что за бред… – начала Лютик.

Но администратор перебил, неожиданно перейдя на свойский тон:

– Ведь именно ты у меня в ресторане распевала где-то неделю назад?

– Ну, да, – тут уж Лютик совсем опешила.

– Душевно спела. Всем понравилось. А Прутову понравишься – вся твоя жизнь измениться может, – усмехнулся мужчина. И легонько подтолкнул ее в плечо: – Езжай, езжай. Не пожалеешь.

Лютик смотрела то на шофера (тот совсем набычился и все на часы поглядывал), то на администратора. Кажется, оба не шутят. И на разводку совсем не похоже. Хотя ситуация смехотворная: прямо от ресторанного столика после пары рюмок ледяной водки – на рандеву с известным продюсером! Больше того – похоже, что на прослушивание. Эдак и в звезды, исключительно волей случая, можно попасть…

«А почему бы не съездить? – решила Лютик. – Кажется, я ничем не рискую. Необременительное и забавное приключение!»

И девушка отправилась вслед за суровым шофером к машине. Ого! Даже не «Волга» черная – настоящий «Мерседес». И дверцу водила перед ней отворил.

Поискала в сумочке жвачку, чтобы водочное амбре заглушить, но не нашла. Быстренько подкрасить глаза тоже не получилось – из всей косметики только помада нашлась, кроваво-красная. Лютик повертелась на заднем сиденье, поймала в фокус зеркало заднего вида и кое-как подновила губы. Ох, еще раз жаль, что она сегодня в джинсах и бесформенном свитере… К тому же, когда входили со служебного входа в «Олимпийский», где располагался офис продюсера, девушка грозное объявление прочитала: « В соответствии с правилами дресс-кода джинсы и спортивная обувь сотрудникам категорически запрещены».

Но ей, явившейся на «Мерседесе» Прутова, охранник замечания не сделал. Лютик в сопровождении смурного шофера шагала по коридорам и в восхищении крутила головой. И чего программный директор Олег гордится, будто у них на «Рок-волне» евроремонт? Отделка радиостанции и рядом не валялась в сравнении с тем, как здесь все устроено. Люстры – хрустальные, полы – паркетные, кресла – кожаные. И повсюду живые пальмы, аквариумы, полные диковинных рыб, да еще и несколько клеток с горластыми, многоцветными попугаями. Просто дворец индийского раджи посреди московских пустынь! И девицы мимо ходят – сплошь красотки с нереальной длины ногами. На Лютика в ее джинсах, естественно, поглядывают с презрением.

«Ладно, ладно! Не вас в ресторане разыскали и сюда привезли, а меня! – Девушка изо всех сил старалась поднять собственный боевой дух. – Вот сейчас как предложат мне миллионный контракт! Как позовут в звезды!»

Уже и забыла, что прежде ценила собственные таланты весьма скромно, а о перспективе попасть на эстраду даже не задумывалась. В конце концов, чем она хуже многочисленных безголосых девиц, что катаются по стране с однотипными, бездарными песенками?!

И в кабинет продюсера Лютика вошла уверенно.

Там оказалось трое. За начальственным столом – сам Прутов. Его она пару раз видела по «ящику» и узнала сразу. Холеный, небрежно одетый, с надменным взглядом – сущий барин. Пообочь, в креслах, еще пара мужчин. Те попроще: нечто среднее между давешним шофером и шустрым менеджером из бывших комсомольцев.

Встретили ее молча. На робкое «здрасте» не ответили. Совершенно идиотская ситуация: вылупились все трое – и ни слова. Глазки цепкие, раздевающие – размеры ее белья, похоже, вычислили мгновенно, а теперь представляют, как она без одежды выглядит.

Девушка еле удержалась, чтобы не поежиться. Но минуту молчания не нарушила. Взгляда постаралась не отвести, смущения своего не показать. В конце концов, ей своей фигуры стыдиться нечего.

Тишину нарушил Прутов, который тихо произнес:

– Садись. Поняла, зачем ты здесь?

Лютик, от души стараясь, чтобы получилось изящно, опустилась в глубокое кресло. И весело ответила:

– Ага. Администратор из «Праги» сказал, вы из меня звезду можете сделать.

Прутов усмехнулся. Его ассистенты переглянулись. Один из них буркнул:

– Это ты в «Праге» пела? Из блатного репертуара…

– Ну, я.

– Давно в ресторанах выступаешь? – подхватил второй мужик.

– Тогда впервые в жизни на сцену вышла, – усмехнулась она. – На спор. Для смеха.

И опять всеми клетками тела почувствовала: ее сейчас не просто так, а словно под микроскопом рассматривают. Теперь еще и голос оценивают. А тот, как назло, от страха совсем осип.

– Лет тебе сколько? – продолжил допрос тот же дядечка.

– Двадцать два.

– Живешь где? – последовал новый вопрос.

Но ответить Лютик не успела. Продюсер нетерпеливо перебил:

– Да какая, к дьяволу, разница! Пусть споет сначала.

И прихлебатели дружно подхватили:

– Да. Давай. Пой.

Даже имени ее не спросили.

Лютик хмыкнула:

– А оркестр пригласите?

– Слушай, не выделывайся, а? – поморщился первый мужик.

Второй подхватил, со значением добавил:

– У Игоря Юрьевича каждая минута на счету.

– А чего петь? – растерялась Лютик.

– Что хочешь.

– «Хасбулата удалого» можно?

– Нет, – сказал, как отрезал, Прутов.

– Тогда могу «Скорпионс». «Винд оф чейндж» на великолепном английском.

– Тоже не надо, – покачал головой продюсер. – Придется, как в ресторане, – на заказ. «Жить нужно в кайф» знаешь?

– Это Лада Дэнс, что ли? – сморщила нос девушка. И протянула: – Хм… Не совсем та песня, что я пою за рулем своего «БМВ»…

– У тебя есть «БМВ»? – без тени иронии поинтересовался продюсер.

– Пока нет, но скоро, надеюсь, будет, – парировала Лютик.

Мотив она подзабыла. И слова песни помнила смутно. А, была не была!

Вскочила из кресла. И смело затянула:

 
Жизнь с понедельника до пятницы
Кому рубли, ну а кому – блины.
Как одинокие красавицы,
К тебе приходят выходные дни.
 

Мужчины переглянулись. Лютик явственно расслышала, как один из них прошептал: «Фальшивит». Второй охотно подхватил: «И голосишко – так себе».

Да пошли они! И девушка прибавила жару:

 
Отдыхай в эти дни каждый миг, каждый час,
Нас жизнь всех прощает сейчас,
Чтобы в кайф нам всем жилось,
Чтоб хотелось и моглось,
Чтобы в кайф жилось нам всем,
Чтобы не было проблем!
 

Акустика в кабинете оказалась неплохой, голос наконец пробился, окреп. Мужчины не сводили с нее глаз, и Лютик, разгоряченная их вниманием, даже пританцовывать начала:

 
Жизнь нам подкинет что-то сложное,
Но выход мы всегда найдем простой:
Разлей в бокалы пиво темное,
Веселый кайф нас уведет с тобой!
 

Думала, ей удалось поразить слушателей. Однако прихлебатели продюсера после короткой паузы продолжили изгаляться.

– Держаться вообще не умеет, – хмыкнул один.

– Да, манеры чисто кабацкие, – приговорил второй.

Прутов, однако, молчал. Задумчиво постукивал в такт песне карандашиком по столу. И не прерывал – Лютик сочла это неплохим знаком. Впрочем, дальше слов песни она все равно не знала и потому закончила экспромтом:

 
Вставай, страна огромная,
Под мой ужасный вой!
 

Оборвала песню, шутовски поклонилась. С напускной обидой произнесла:

– Не слышу аплодисментов.

– Не заслужила! – хохотнул первый из мужиков.

Но Лютик в его сторону и головы не повернула. Чего на «шестерок» смотреть? А Хозяин пока своего веского слова не сказал.

И дождалась.

Прутов откинулся в кресле. Задумчиво произнес:

– Голос приемлемый. Внешность тоже.

Она в изумлении смотрела на него. Ну, ладно – друзьям нравилось. И пьяные братки из ресторана оценили. Но Прутов ведь – один из самых известных продюсеров в стране! Скольких звезд слепил! Неужели она тоже потенциальная знаменитость? Ничего себе, сходила в ресторан…

Однако дальше последовало совсем неожиданное. Продюсер сухо добавил:

– Только девочек, подобных тебе, в России – миллионы.

А прихлебатели наперебой подхватили:

– И каждая в звезды метит!

– Спит и видит, как поклонники у подъезда дежурят!

– Да никуда я не мечу! – разозлилась Лютик. – Сами меня позвали, а теперь оскорбляете.

– Девочка, – холодно произнес Игорь Юрьевич. – Оскорблять тебя я еще и не начинал. А хочешь, чтобы у нас с тобой что-то вышло, садись и слушай.

И Лютик, хотя так и кипела от гнева, послушно опустилась в кресло. Прутов же, поморщившись, обронил:

– Ты хотя бы представляешь, каких сил и средств стоит раскрутить очередную певичку?

– Да ладно вам! Талант сам себя пробивает! – нахально усмехнулась девушка.

Помощники Прутова уставились на нее, словно на блаженную. А продюсер снисходительно произнес:

– Однако таланта, то есть божьего дара, у тебя, я уверяю, не имеется. Внешность – обычная, голосок средний. Может, ты сама песни пишешь?

– Нет, – вздохнула девушка.

– То-то и оно. Значит, нужен композитор, нужен текстовик. Ты в курсе, сколько сейчас нормальная песня стоит?

– Пару штук? – предположила Лютик.

– За пару тебе только студент налабает три аккорда, – презрительно отмахнулся Прутов. И пояснил: – Раскрученный композитор меньше десятки не берет. А знаешь, сколько стоит клип снять и в ротацию его запустить?

– Тоже, наверное, дорого, – кивнула девушка.

– Еще тебя в порядок привести… Хотя бы минимально голос поставить, двигаться научить… – перечислял продюсер. – Тоже деньги, деньги… И никаких гарантий, что даже свои отобью, не то чтобы заработать.

– Да, все вы правильно говорите, – снова кивнула она.

«Хотя, может, и неправильно, – добавила Лютик про себя. – Но есть ли смысл гоношиться? Раз завел Прутов подобный разговор – нужно до конца дослушать. Ведь не будь у нее совсем таланта – и говорить бы не стал, сразу бы выгнал».

– А концерты? Догадываешься, сколько надо платить, чтоб неизвестную певичку хотя бы на разогрев взяли? – давил продюсер.

– Все я понимаю, – опять согласилась Лютик. И с надеждой спросила: – Но вы правда думаете, что из меня… может что-то получиться?

– А это уж как вести себя будешь, – назидательно произнес продюсер. – Слушай правила игры. От тебя требуется полное, безоговорочное послушание. Пахать придется сутками. А зарабатывать поначалу будешь – только чтоб с голоду не помереть, пару сотен в месяц. Никаких гулек, никаких мужиков. Если вдруг беременность – обязана сообщить и на раннем сроке сделать аборт. Иначе – штраф. Серьезный.

– А вы звери! – вновь попыталась пошутить девушка.

Однако наткнулась на ледяной взгляд Прутова и сразу сникла.

– Дальше… – продолжил он. – У тебя будет сценический псевдоним. Выступать под ним сможешь, только пока работаешь на нас. Это не обсуждается. И все права – на имя, на песни, – естественно, принадлежат «Звезде».

– Совсем круто… – пробормотала Лютик.

– Кто в тебя деньги вкладывает – тот и хозяин, – пожал плечами продюсер. И небрежно швырнул ей свою визитку: – Надумаешь – звони.

А ее именем так и не поинтересовался.

* * *

Ноябрь 1994-го

«Просто фантастика! Словно не со мной, а в кино. Нет, даже не в кино – в сказке!»

Могла ли она подумать пять лет, три года, даже год назад, что будет разъезжать на новенькой машине? На своей собственной! Смешно признаться: в первые дни техпаспорт клала на тумбочку возле кровати. Чтобы проснуться – и сразу же, черным по белому, прочитать: она, Зоя Птица, – хозяйка автомобиля «ВАЗ 21093». Наимоднейшей «девятки»! «Нулёвой»!

Илья, правда, советовал купить транспорт менее вызывающий. Старенькую «копеечку», «москвичок», «Оку». Увещевал: «Все равно поначалу царапать будешь – хоть ремонт дешевле».

Однако девушка, чуть ли не впервые в жизни, проявила неслыханное упрямство. Раз есть возможность, она возьмет машину престижную. И новую. Достаточно уже в серых мышках походила. Хватит. И страшно ей было решиться на бунт на корабле, но одновременно и радостно.

– Вот угонят твою красоту в первый же вечер… – усмехался сердечный друг. – Не знаешь, что ли: престижные тачки прямо от автосалона ведут?

– Ничего, застрахую, – парировала она. – И сигнализаций напихаю штуки три разные.

– Еще пара тысяч «зеленых», – пожимал плечами Илья. – Лучше бы шубу себе купила.

Но Зоя не хотела шубу. А вот самой въехать в офисный двор на сверкающей свежей краской машинке – это будет просто… просто другая жизнь!

– Не узнаю тебя, Зойка, – ворчал Илья. – Всегда разумной мне казалась… Тихой, скромной.

Она и сама себя не узнавала.

Но «девятку», пахнущую свежей краской и богатством, вот купила. Пусть вокруг знают – она состоятельна и успешна.

Хотя какая состоятельность? Пыль в глаза. На покупку ушли абсолютно все сбережения. А на страховку с сигнализациями еще и занимать пришлось. И красоватьсяна водительском месте у Зои пока не получалось: она судорожно вцеплялась в руль, и все мысли были об одном: лишь бы не врезаться. Да и плутала в родном городе, будто не коренная москвичка, а только-только из глухой деревни в столицу явилась. Смешно сказать: в один из первых выездов Садовое кольцо два раза объехала – потому что не успела перестроиться перед нужным поворотом. А если видела на светофорах или на парковке заинтересованные мужские взгляды, не радовалась – наоборот, напрягалась. Вдруг с ней не познакомиться хотят, а красавицу-машинку отнять? В газетах пишут, угонщики совсем обнаглели: со сложными сигнализациями возиться ленятся, им куда проще у водителя, особенно девушки, ключи отобрать.

Лютик тоже шикарную покупку осудила. Вместо того чтоб порадоваться за подругу, заявила насмешливо:

– Не в свои сани ты, Зойка, села.

– Почему? – обиделась та.

А злюка припечатала:

– Да потому что «девятка» – машина для крутых. Смелых. Для тех, кто скорость любит. А ты, пусть и директор, все равно трусихой осталась.

И когда в офис впервые приехала – фурора не произвела. Поначалу соседи-бизнесмены, курившие на крылечке, конечно, рты поразевали. Но когда девушка, бодро въехав на парковку, начала втискиваться на единственное свободное местечко, восхищение быстро сменилось насмешками. Зоя-то прежде, пока пешком ходила, и не замечала, что стоянка перед зданием узкая, неудобная. Машины стоят кучно, в несколько рядов, и в один прием, как ни старайся, не припаркуешься. А она еще и с запасом рулила, тряслась, как бы чужой транспорт не поцарапать… В итоге минут десять сдавала назад – выезжала – подравнивала, но толку никакого, хоть плачь. Двигатель перегрелся, сама вспотела. А мужики от крыльца изгалялись, советами сыпали наперебой:

– Колеса прямо поставь! Да не влево крути – выравнивай!

Только как с водительского места поймешь, прямо колеса стоят или нет?

А какой-то ехидна громче всех крикнул:

– Или по звуку паркуйся!

Зоя совсем уже была готова расплакаться, но тут к ней мужчина подошел. Прежде она его не встречала. Взрослый, если не сказать старый – лет сорока, слегка помятый, волосы редеют. Но лицо дружелюбное. Наклонился к окошку, сочувственно предложил:

– Хочешь, заеду?

– Нет, – упрямо покачала головой Зоя, – я сама.

– Тогда перестань дергаться, – спокойно произнес советчик. – Открой все окна и слушай меня. Сейчас руль чуть-чуть влево, вперед… Стоп. Включай заднюю, пошла… Хорош. Опять вперед…

Командовал он тихим голосом, но уверенно, понятно. Минуты не прошло – машина встала, как надо. А Зоя выключила наконец зажигание и устало откинулась на сиденье.

– Идеально, – похвалил помощник.

Издевается, что ли?

Она подозрительно взглянула на мужчину, однако насмешки в его глазах не увидела. Хотя на крыльце неприкрыто ржали. И радовались, что есть теперь, с кого за любую царапину на машине спрашивать – с нее, девушки из шестьдесят третьего офиса.

– Не слушай их. Парковка тяжелее всего дается, особенно женщинам. Привыкнешь, – утешил мужчина. И, уважительно коснувшись крыла новенькой «девятки», спросил: – Двигатель – полтора литра?

– Ага, – кивнула Зоя.

Напряжение отпустило ее. Но ставить машину на злосчастной площадке, на потеху насмешникам, она больше никогда не будет. Необязательно гордо подруливать к самому офису. Лучше уж немного пешком пройтись – зато припарковаться, где места полно.

– Спасибо вам. – Зоя тепло улыбнулась своему спасителю.

– Красивым девушкам – всегда пожалуйста! – мгновенно откликнулся тот.

Зоя про себя усмехнулась: классический, как учит наука реклама, хало-эффект. Раз на хорошей машине прибыла – значит, и сама в красавицы попала. Понятно, что неправда, но все равно приятно.

А добровольный помощник не отставал. Дождался, пока Зоя запрет автомобиль, и задал новый вопрос:

– Ты здесь работаешь? В какой фирме?

– В рекламном агентстве, – скромно ответствовала она.

– А кем?

– Ну… вообще-то я директор.

– Сильно! – оценил мужичок. И почему-то погрустнел.

– А вы кем работаете? – решила поддержать беседу девушка.

– Как и все, менеджером, – отмахнулся тот. Но подробнее распространяться не стал.

«Видно, похвастаться нечем», – холодно подумала Зоя. И тут же устыдилась. Тоже мне, директриса на новой «девятке»! Еще год назад сама копейки пересчитывала.

А с языка вдруг сорвалось:

– Хотите чаю?

Ее, правда, в офисе гора дел ждет и, по-хорошему, нужно немедленно на телефон садиться, но почему-то жаль было просто еще раз поблагодарить его и расстаться – навсегда.

Хотя Лютик бы, конечно, припечатала: «Вообще неликвид. Дед. Неудачник. Джинсы обтерханные. Да еще и обручальное кольцо».

Ну, и плевать. Зато машину ей сберег. К тому же было в его глазах нечто особенное.