Текст книги "Огненный шторм"

Автор книги: Анна Гурова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Может, у вас и для этого средство найдется? – съязвил Вальтер, который уже устал удивляться догадливости кузнеца.

– Я пытался, вы же знаете, но брат Змееборец меня не поддержал. Так что ни у меня, ни у алхимиков, ни у герцога Молино с его пушками и драконьерами такого средства нет. Думаю, в нашем мире вообще не сыщется оружия, способного уничтожить Пожирателя Мира…

Вальтер вдруг застыл на месте, едва не уронив супницу, и принялся с жаром трясти ему руку.

– Спасибо!

– За что? – удивился кузнец.

– За идею!

И Вальтер почти бегом выскочил в калитку. Лука проводил его заинтересованным взглядом.

* * *

На закате пепелище Сомбры смотрелось особенно пустынно. Высокий, выжженный холм, плавно спускающийся к такой же безлюдной, медлительно желтой реке. На плоской вершине холма гулял сильный ветер, поднимая пепел и пыль. Сухая трава трепетала под его порывами. Тут не бывали даже пастухи – кому придет на ум по доброй воле вести стадо в это проклятое место? Только громоздились огромные белые кучевые облака. Они висели так низко, что казалось, вот-вот коснутся вершины холма. Когда этот белесый туман редел, в нем виднелись стоящие рядом две фигуры.

– Спасибо, что опять отозвалась на мой зов, – произнес Вальтер. Голос его был тих и нежен. – Так быстро, как будто ждала его…

– Ждала, – спокойно подтвердила Лигейя. – Сам знаешь.

– Я тоже ждал… Иногда мне кажется, что мы можем не только слышать мысли и звать, но и смотреть глазами друг друга. Ты знаешь, когда я злюсь; я чувствую, когда тебе грустно – вот, например, сейчас… Это поразительно, никогда у меня не бывало ничего подобного… Если бы ты знала, как я это ценю…

Лигейя улыбнулась.

– А еще у меня есть воздушный замок. Иногда я думаю, лучше бы его не было. Ты так мил сегодня. Надо еще куда-то слетать?

– Как ты хорошо меня понимаешь! За это я тебя тоже ценю… Да, у меня новый план.

Лигейя устало вздохнула, отстраняясь.

– Куда?

– В другой мир!

– О Невидимый! В какой?

Вальтер неопределено повел рукой в воздухе.

– Пока не знаю. Мы полетим на маяк. Я, скажем так, задам координаты. Надеюсь, Сердце Амаро сумеет решить задачку, которую я собираюсь ему подкинуть…

– Ну-ка?

– Мы прикажем ему найти мир, в котором имеется оружие, способное уничтожить Мондрагона! А потом притащим его сюда.

Лигейя рассмеялась. Потом перестала смеяться и посмотрела на Вальтера с уважением.

– Безумец! И я становлюсь сумасшедшей рядом с тобой!

Вальтер привлек ее к себе.

– Вот потому-то ты и здесь…

Глава 12
Бездна памяти

Грег даже не успел обдумать план действий. Подлетая к Сантории в пронзительном свете восходящего солнца, бьющего из-под низких фиолетовых туч, он с тревогой увидел, что внизу что-то изменилось. Из жерла вулкана доносился глухой гул; змеясь по склонам, текли потоки лавы. Огненное озеро на месте главной соборной площади волновалось и булькало, как закипевшая кастрюля. Над останками собора, покачиваясь, висели удивительные прозрачно-красные вихри.

Грег не разбирался ни в вулканах, ни в стихийных духах, не то сразу понял бы, что никакого отношения к природным явлениям эти красные вихри не имеют. Только когда один из них, резко качнувшись в сторону, поймал его и со страшной силой потащил вниз, Грег осознал, что попался. Бороться с этим вихрем было бесполезно. Сила, многократно превышающая его собственную, держала его, словно огромной рукой, и тащила – а потом шмякнула с размаху о камень, как лягушонка об стол, выбив из черного дракона и дух, и сознание…

Очнувшись, Грег обнаружил, что лежит на плоском горячем камне и не может шевельнуть ни крылом, ни лапой – словно невидимая ладонь продолжала прижимать его к столу. Мимо него, неспешно огибая камень, двигался багровый поток. «Огненный водоворот, – понял он. – Я в центре жертвенника…»

Перед глазами понемногу прояснялось. Грег хотел приподнять голову, но не смог и этого. Но он и так видел нависающего над ним гигантского дракона. Нечеткие очертания туловища – словно ожившее пламя с чем-то черным в сердцевине… И золотые глаза – в самом деле, с тележное колесо, как рассказывала Аличе, – смотрят прямо на него, будто пытаясь вспомнить…

– Я тебя знаю? – гулко донеслось сверху.

Под остатками свода раскатилось эхо.

«Он видел меня только в человеческом облике, – подумал Грег. – Он не сможет узнать меня. И что теперь? Что там советовал Вальтер? «Убивай всех, ему это понравится». Ха-ха! Мне бы лапу от камня оторвать!»

– А мы-то думали, он с попутным ветром улепетывает на север! – раздался откуда-то сбоку насмешливый голос Стиги. – Зачем ты вернулся, дуралей? Строгач решил вернуть? Кстати, где он?

– Ну как, зачем вернулся… – вкрадчиво произнес Гвидион. – Вот у смертных сказка есть про кузнеца и саламандру. Рассказать, повелитель?

– Рассказывай, – грохнуло из-под свода. – Люблю сказки!

– Завелась у одного кузнеца саламандра в горне. Кузнец вместо того, чтобы жертву ей принести, побежал в базилику за священником предателя – Змееборца, чтобы тот на горне знак Копья Света нарисовал. Саламандра всю ночь кричала, о стенки билась, а кузнец радовался… Ага, говорит, тварь из Бездны, помучайся! На следующий день думает – нет, мало! Опять послал за священником, чтобы тот горн святой водой окропил…

– Вот гад! А что было дальше? – раздался полный любопытства голос Стиги.

«Однако», – подумал Грег, поглядев на Мондрагона, – тот слушал, затаив дыхание…

– …Снова саламандра мучилась, кричала, о стенки билась – горн даже трещинами пошел. А кузнецу все неймется. Как бы еще напакостить огненному духу? Решил он хор из базилики пригласить, чтобы они гимны Змееборца над горном спели. Только завыли эти человечки свои гнусные песнопения, как в горне загудело, грохнуло, да и разорвало его на части! Кузнец очухался, сел, глаза протирает – глядь, а на обломках горна красный дракон сидит! Злющий-презлющий! Ага, прорычал он, вернулся, мучитель! И тут кузнец ему говорит: слушай, ты не поверишь…

– Нет, Гвидион, я вернулся не для того, чтобы извиниться, – задыхаясь, пробормотал Грег. – И не для того, чтобы поглумиться над тобой… Владыка Мондрагон! Я хочу вступить в твой клан!

Раздался дружный издевательский хохот. Впрочем, веселились только Гвидион и Стига. Мондрагон не смеялся. Он все так же смотрел на пленного, и по его золотым глазам что-то прочитать было невозможно.

– Я хочу служить сильнейшему, – продолжал ободренный его молчанием Грег. – Что в этом такого? Все этого хотят, только не все достойны! Юрон был слаб, и я убил его. Разве это не естественно – уничтожить нечто старое и бесполезное? Позволь мне служить тебе, и я приведу под твое крыло весь Черный клан! Мой старший брат знает, как захватить Молино…

– Вранье! – не удержалась Стига.

– Давай, давай, выкручивайся, – ядовито процедил Гвидион.

Грег смотрел на Мондрагона. Ему вдруг показалось, что Пожиратель Мира его вообще не слушает. Черному дракону стало не по себе. Чувство опасности, смешанное с неуверенностью, охватило его, когда он вдруг понял, что имеет дело с существом, которое мыслит совсем не так, как Гвидион, Вальтер или он сам…

– Я готов принять тебя и твой клан, – прогромыхало из-под свода. – При одном условии. Где та, что не горит?!

– Кто-кто?

Мондрагон наклонился к пленнику совсем близко.

– Та, что не горит. Моя Феличе.

«Неправильное имя», – почему-то всплыло в памяти Грега.

– У нас нет никакой Феличе! – заявил он, глядя в золотые глаза с предельной откровенностью.

– Мне все равно, – пророкотал Мондрагон. – Я видел ее на севере. Потом ее снова спрятали. Я хочу знать – где.

– Но…

– Дайте мне ту, что не горит, и я приму вас! Откажетесь – будете уничтожены!

«А как бы поступил Вальтер?» – привычно подумал Грег.

И, похолодев, понял, что Вальтер, конечно, сдал бы Аличе. Более того – именно на такой случай он ее и придерживал. Вот и пригодилась мелкая карта…

– Где она?!

«Вальтер предвидел такой поворот, – мелькали мысли в голове Грега. – Недаром он подчеркивал – соглашайся на любые доказательства лояльности… Зачем ты сделал это, брат? Я выполнял все твои приказы – но моими руками отдать ее на гибель… Это уже слишком! Прости, Вальтер, ты зря на меня рассчитывал. Я опять подвел тебя и разрушил твои замыслы… Такое простое условие, сказал бы ты… и я не могу его принять!»

– Я не знаю, где она, – ответил Грег твердо.

– Сейчас проверим, – раздалось из-под свода.

Сокрушительный удар стихии обрушился на Грега, размазывая по алтарю, выворачивая наизнанку.

Сопротивляться было невозможно. Казалось, за Мондрагоном стоит сама Бездна. Никогда в жизни Грегу еще не приходилось чувствовать себя зерном, угодившим в жернова, и впоследствии он старался не вспоминать об этом. Мондрагон не церемонился с ним, потроша его память так же деловито и равнодушно, как хозяйка потрошит курицу. Казалось, он вообще не воспринимал черного дракона не то что равным себе – даже как живое существо. Пожирателю Мира, понял Грег, не было дела ни до чего, кроме самого себя. Да еще той, на ком он был помешан…

«Где та, что не горит?!»

И прошлое открывалось день за днем – так костер перелистывает страницы брошенной в него книги. Картины сменялись стремительно: Молино, Веттерштайн, Вишневая Лорета, Каррена, снова Веттерштайн… Грег не успевал осмыслить их, а Мондрагон погружался все глубже, срывая покровы забвения, которыми была окружена ранняя юность Грега. Теперь в его сознании возникали и вовсе незнакомые воспоминания!

Они были окрашены черным и серым…

Черные лавовые поля, куда ни кинешь взор. Из лавы торчат остроконечные шпили и кое-где – крыши домов. Их много, очень много… Целый город, похороненный под лавой и пеплом. Мондрагона? Похоже на то! Вот и огромный вулкан на востоке – это, должно быть, Монт Эгад…

«А кто это у нас? Ты чей, малыш?»

Грег поднимает голову – перед ним знакомый дракон. Это же Вальтер! Но что с ним? Почему он такого цвета? Всю жизнь, сколько помнил Грег, его старший брат был черным, с металлическим отливом – так выглядит железная руда. Но сейчас сквозь его чешуйки как будто просвечивает багровое пламя!

«Похоже, это самое раннее из моих воспоминаний, – решил Грег. – Первая встреча с Вальтером. Выходит, брат нашел его в Мондрагоне? Он что – тоже когда-то был огненным драконом?

«Все мы – дети извечного пламени!» – как наяву, слышит он голос герцога Амедео…

«ГДЕ ТА, ЧТО НЕ ГОРИТ?!»

Еще один удар – и мощь Пожирателя Мира испепеляет и эту, первую страницу памяти. Видение разрушенной Мондрагоны исчезает. Теперь Грега окружают только пламя и тьма…

«Брат! Где ты?!»

Почему его голос стал таким детским?

– Что пищишь? Не бойся, я тут…

На его плечо ложится чья-то рука. Но это не рука Вальтера, и голос не его. Грег поворачивает голову. Кто этот черноглазый мальчик рядом с ним? Почему он смотрит на него сверху вниз, а он, Грег, таращится на черноглазого со страхом и восхищением? Мальчику не больше восьми лет. Он улыбается…

– Смотри, как красиво? Правда?

– Страшно… – лепечет Грег.

Двое детей стоят на краю кратера и смотрят вниз – в бездну, туда, где дышит жаром огненная лава.

– Подойди поближе, покажу тебе что-то интересное, – говорит старший и тянет малыша за руку. – Ты такой красоты небось и не видал…

– Не надо! Я боюсь! Пошли домой, Бруно, мама будет волноваться!

– Волноваться? – повторяет старший, тут же мрачнея. – Какое ей до меня дело? На меня всем наплевать, и ей тоже! Да хоть бы я споткнулся и свалился в лаву, она даже не заметит!

– Она будет волноваться не о тебе, а обо мне! – простодушно уточняет малыш.

Глаза Бруно наполняются тьмой.

– Пусть поволнуется… – шипит он и с силой толкает младшего брата в кратер…

Грег очнулся, такой разбитый и обессиленный, будто в самом деле упал с высоты, и какое-то время не мог сообразить, где он и что с ним. Что это вообще было? Кто эти дети? Забытые воспоминания, предсмертный бред, видения, внушенные Мондрагоном?

Тут Грег наконец вспомнил, где находится, и открыл глаза. Пожиратель Мира по-прежнему возвышался над ним, но смотрел в другую сторону, беседуя с Гвидионом.

Только теперь Грег почувствовал, что Мондрагон больше не потрошит его память. Видимо, он добрался до самого дна. Нашел ли он то, что искал?

– …значит, в Каррене, – раздался голос Гвидиона. – Ага! Вот куда они ее спрятали! Хитрецы! Что будем делать, повелитель? Лететь вам туда нельзя – там алхимики. Они там гораздо опаснее, чем в Молино…

– Добудь мне ее! – прорычал Мондрагон.

От ярости в его голосе вибрировал воздух…

– Что-нибудь придумаю, не расстраивайся, повелитель! По крайней мере, мы знаем, где она…

– Немедленно!!!

– Да, да, слушаюсь! Вот прямо сейчас туда и отправлюсь! Иду на страшный риск, и все ради вас! Бросить вызов смертоносному искусству алхимии…

– Феличе! Она должна быть моей, – когтистая лапа погладила брюхо, – во мне…

Гвидион склонил голову к самому полу, бросив быстрый взгляд на Грега.

– А с ним что делать?

Мондрагон посмотрел на Грега абсолютно равнодушно, словно впервые увидел.

– Ой, а можно я сама принесу его в жертву? – быстро влезла Стига. – Ну пожалуйста, мне так хочется!

Мондрагон ей не ответил – он смотрел на Гвидо:

– Отправляйся! – пророкотал он. – Принеси ее мне. Я буду ждать.

Он повернулся, выполз из разрушенного собора и грузно плюхнулся в бурлящее озеро лавы. На ступени выплеснулась огненная волна. Красные драконы подобострастно припали к земле. Грег закрыл глаза – ему было мерзко смотреть на них…

Бульканье лавы затихо. В оскверненный храм вернулась тишина.

* * *

Грег лежал на алтаре, и никто не мешал ему думать, о чем ему заблагорассудится. Жертвоприношение, похоже, откладывалось. После ухода Мондрагона брат с сестрой долго препирались, затем оба куда-то исчезли, словно забыли о нем. Впрочем, Грег все равно не мог никуда деться с алтаря. Невидимая тяжесть все так же прижимала его к камню. Оставалось только думать. Или страдать. Но все чувства Грег старательно гнал прочь, ибо они были отвратительные. Вот что такое поражение – когда лежишь раздавленной лягушкой, ожидая смерти. «Выпотрошили и выкинули, – лезли в голову мрачные мысли. – Мондрагон не убил меня только потому, что попросту забыл обо мне…»

Но хуже всего были мысли о Вальтере. С какой стороны ни глянь – Грег оказывался виноват. Разрушил планы брата, подвел клан…

«Любое условие Мондрагона должно быть выполнено, – с горечью думал он. – Легко Вальтеру отдавать такие приказы! Но как я мог поступить иначе? Как я мог отдать Пожирателю Мира Аличе? И что в итоге? Он все равно ее получит. Гвидион наверняка уже летит в Каррену… Или нет?»

Вот тут Грег чего-то не понимал. Или Гвидион знает об алхимиках Каррены что-то такое, чего не знают они с Вальтером, или он откровенно врал Мондрагону.

Запугал его алхимиками, хотя сам прекрасно знает, что Каррена совершенно беззащитна. С какой целью?

– Эй, черный, – раздался голос Стиги.

Грег скосил глаза в сторону. Драккина неторопливо приближалась со стороны огненного озера. Ее чешуя мерцала и переливалась всеми оттенками алого и лилового, словно угасающий костер.

– «Та, что не горит» – это кто? – спросила она, уютно сворачиваясь напротив Грега.

– Одна девушка, – неохотно ответил Грег. – Дочь алхимика из Каррены. Зачем спрашивать, вы и так уже все знаете!

Глаза драккины распахнулись, костяные ресницы взметнулись вверх:

– Простая смертная?

– Не знаю, простая ли. Но да – смертная…

Стига задумалась. Грег молчал, выжидая. Хочется ли драккине просто поболтать перед жертвоприношением, или она замышляет что-то еще?

– Какой-то ты странный, черный. Никогда не видела таких, как ты, – произнесла она наконец. – Чтобы не выдавать ее – пошел на пытки! Не могу представить, что Гвидо сделал бы для меня то же, что ты – для той смертной. А ведь мы с ним брат и сестра. Но когда Юрон надевал на меня Строгач, Гвидо ему помогал… А ты бы что сделал на его месте?

Грег ответил не сразу. В его памяти всплыли язвительные слова Аличе: «А что ты будешь делать, если Вальтер захочет оторвать мне голову: подержишь меня, чтобы ему было удобнее?»

Что он тогда ответил ей? «Да, если Вальтер прикажет».

Внезапно Грег почувствовал отвращение к себе. Стига думает о нем слишком хорошо. Да чем он, в самом деле, лучше Гвидиона?

– Нельзя предавать своих, – вырвалось у него. – Даже если глава клана приказывает. Глава клана… может ошибаться.

Стига склонила голову набок и хихикнула:

– Ты сказал это так, будто для тебя это откровение, – произнесла она, покусывая длинный загнутый коготь. – Конечно, лорд может ошибаться, не ошибается только Невидимый! Вопрос в другом – хватит ли у главы клана мощи заставить тебя выполнять неверные приказы. Если да – ну тут уж ничего не поделаешь, надо повиноваться. Если же нет… значит, он больше не глава клана!

– Красным драконам чуждо понятие чести! – не удержался Грег.

– Это ты меня сейчас оскорбить хотел? Зря старался, я все равно не поняла, о чем ты.

Стига разлеглась у самого края огненного водоворота, шевеля кончиком хвоста и не сводя взгляда с пленника.

– Ты был во власти Мондрагона, но все равно рискнул жизнью ради… какой-то смертной… Поразительно! Что в ней такого особенного?

– Все, – сказал Грег.

Стига недоверчиво рассмеялась.

– Видно, она в самом деле необычная, если за ней идет такая охота! Ты знаешь, что Мондрагон ради нее разрушил Санторию?

– Этого не может быть! – удивился Грег. – Сантория разрушена лет двадцать назад. Аличе тогда еще даже не родилась!

– Бездной клянусь, так и было! Помню, Мондрагон как с цепи сорвался, – Стига фыркнула. – Ему, видите ли, сон приснился: что к нему с севера летит белый дракон, чтобы убить его. Мондрагон чуть не тронулся от страха. Нырнул в свой вулкан и не хотел вылезать. Гвидо, умница, его оттуда выманил. Прилетели мы на Монт Эгад, Гвидо в кратер заглянул и говорит: «Хочешь, повелитель, поведаю тебе правдивую историю Змееборца и заодно растолкую твой сон? А Мондрагон страсть как любит всякие сказки. Высунул он башку наружу, и Гвидо начал ему рассказывать…

Смертные, которые поклоняются Змееборцу, говорят, что они-то хорошие, правильные, а драконы – плохие, адские выползки, исчадия бездны и прочее. Только на самом деле все это вранье. Кто победил – тот и хороший! А Мондрагон увидел во сне правду. Не было никакого человека-змееборца! Был дракон! Лжец и предатель, который взбунтовался против старшего брата…

– А кто был старший брат? – уточнил Грег.

– Змей Бездны, кто ж еще? Он в самом деле старше Змееборца, это даже смертные не отрицают! То есть самая обычная борьба за власть…

Грег слушал с любопытством, вспоминая свое собственное видение в храме Превращения.

– Значит, дракон против дракона… А при чем тут люди?

– Ха, еще один обман! Любой дракон знает: смертные – это пища! И Змееборец, кстати, тоже. Но скрывает. И вот у них идет вечная борьба – кто больше смертных себе захапает…

– Гладко, – признал Грег.

– Видишь, какой Гвидо умный? – с гордостью произнесла Стига. – А уж как Мондрагону-то понравилось! Особенно то место, где говорится, что он и есть воплощение Змея Бездны на земле, тот самый Пожиратель Мира из сказаний о Последнем дне. Наступает Огненный Шторм, а он, Мондрагон – карающий меч в руке Невидимого! Ух! Даже дух захватило!

– А при чем тут «та, что не горит»?

– Как при чем? Гвидо объяснил Мондрагону, что это не кто иная, как Святая Невеста, которую Змееборец у него украл. Ну, после такого Мондрагон уже не удержался – и превратил Санторию сам видишь во что…

Стига задумчиво обвела взглядом разрушенный собор, приподнялась на передние лапы, повернула голову и… укусила себя за крыло.

– Что ты делаешь? – изумился Грег.

– Отпускаю тебя.

Драккина вытянула крыло, чтобы оно оказалось над водоворотом. Черная кровь тягучими каплями закапала в огонь.

– Ты с меня снял Строгач, теперь моя очередь. По-честному.

– Ты же хотела принести меня в жертву!

– Ну да, ты уже решил, что все красные драконы – подонки…

С каждой падающей в пламя каплей свечение становилось ярче, а невидимая тяжесть, прижимавшая Грега к алтарю – слабее. Сперва он поднял голову, потом встал, распахнул крылья, наконец, взлетел… И опустился рядом с драккиной.

– Стига… Я никогда не забуду.

Она покосилась на него и принялась зализывать ранку на крыле длинным черным языком.

– Я знаю, – буркнула она. – Ты не такой, как Гвидо. Ты вообще ни на кого не похож. Может, ты Змееборец? Ну ладно, лети… Спасай свою смертную, пока Гвидо до нее не добрался.

– Он знает, где ее искать?

– Конечно. Гвидо давно следит за алхимиками Каррены. Ждет, когда они научатся выводить драконов. Каррена и цела только его усилиями, иначе Мондрагон давно бы спалил ее… Поспеши. У Гвидо ты, может, и отнимешь девчонку, а у Мондрагона – вряд ли…

Грег снова распахнул крылья, но остановился, повернул шею:

– Полетели со мной!

– Зачем?

– Если Мондрагон узнает, что ты меня отпустила…

Стига на миг задумалась и тряхнула головой.

– Да он про тебя уже забыл! У него сейчас все мысли вокруг «той, что не горит»… Уж не знаю, почему вы все на ней повернулись, – ехидно добавила она. – А если полечу с тобой, ваш лорд меня убьет. Ты же сам сказал: сперва будет пытать, чтобы вытянуть все о Мондрагоне, потом прикончит…

– Ничего подобного! Я это говорил нарочно.

– Оставь, все они одинаковы! Видел нашего? Считаются только с собой. Власть – вот все, что их интересует. Ради власти они готовы всех сожрать, даже собственных детей. Все лорды таковы. Да-да, твой тоже.

– Мой брат не таков!

– Ну-ну. А Мондрагона я не боюсь.

Грег посмотрел на нее недоверчиво.

– Он жуткий трус, – презрительно проговорила Стига. – Он даже Санторию сжег, только когда убедился, что здесь совсем нет войска! И дурак. Гвидо его за нос водит, а он всему верит. И сумасшедший. Он разрушил уже два города, чтобы найти какую-то смертную… и не нашел, неудачник! Он недостоин быть лордом Красного клана! Он превратил красных драконов в своих рабов! Он изуродовал отца, изломал ему тело и душу, а Гвидо из-за него стал скрытным подонком…

Стига вдруг оскалилась, зашипела:

– Убей его! Может, у тебя получится! Вдруг сны этого урода были про тебя?

– Я же не Змееборец!

– Да без разницы! Я ненавижу эти речные земли, они чужды огненным драконам… Я хочу обратно на Фалангин! Убей Мондрагона, и Красный клан вернется домой!