Текст книги "Принципы и несчастная гордость (СИ)"

Автор книги: Анна Дубинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Глава 17 Неприятная встреча

Аня

После занятий мне нельзя было долго задерживаться. Поэтому я, быстро попрощавшись с девчонками, еду в рекламное агентство «Тайм-медиа». Там меня ждет Григорий Аристархович.

Сегодня я снова без машины. Причина одна – выпало много снега. За всю зиму столько не выпадало, а тут на тебе, за два дня появились сугробы. Опыта вождения по снегу у меня ещё нет. Поэтому я, не мешкая, пересела на общественный транспорт.

Мой автобус подъезжает довольно быстро, а значит я успеваю на встречу. Честно сказать, я немного нервничаю из-за этого всего. В голове какие-то сумбурные мысли. Может я до сих пор взбудоражена Ромой?

Его поведение в столовой и тот лёгкий поцелуй – словно пулями вышибли все остаточные сомнения. Он определенно мой парень. Мой человек. И господи, мне так хотелось, чтобы я была права. Так хотелось, чтобы сердце меня не подвело и не обмануло.

Сейчас мой внутренний мандраж усиливался от неизвестности наших с Ромой отношений. Что будет дальше? Сможем ли мы нормально поговорить? И как пройдет наше свидание? Все это волнует меня намного больше, чем какая-то реклама сосисок.

Я выхожу на своей остановке и оказываюсь у большого серого дома. Идти далеко не надо. Рекламная компания находится в этом офисном здании.

Около главного входа с красивым парадным крыльцом замечаю дядю Гришу. Он с кем-то общается по телефону, но приметив меня, тут же завершает разговор.

– Здравствуйте, – первая здороваюсь с ним, подходя ближе.

Этот мужчина всегда суетливый, и весь в делах. Но выглядит он как будто только что прибыл с пробежки. Мешковатые штаны совсем не соответствуют высокому статусу и уж тем более не намекают, что их обладатель – директор крупного производства.

– Здравствуй, Анна. Бежим скорее, я тебя передам кастинг– менеджеру Софье. А там уж она тебе все объяснит. Куда и когда подходить.

Григорий Аристархович говорит быстро, что я едва улавливаю смысл сказанного. И так же быстро теперь бегу за ним по длинным светлым коридорам.

По пути дядя Гриша объясняет, что в компании уже идёт набор актёров и проводится кастинг. Но мне ничего делать не придется, и участвовать в кастинге я не буду. Он как заказчик просто поставит всех перед фактом, и именно я стану сниматься в рекламе.

Я не успеваю вымолвить ни слова. Не успеваю сказать, что ещё не приняла окончательное решение. Он перебивает меня и снова чего-то мне поясняет.

Наконец, мы отказываемся в просторном зале, и Григорий Аристархович представляет меня тому самому кастинг-менеджеру. Людей здесь много, и у меня разбегаются глаза. В комнате стоит какое-то громоздкое оборудование, большие столы, стулья, диваны, и прочая мебель. Ещё я замечаю кучку девушек в стороне. Они теребят в руках какие-то белые листы и читают, что там написано.

Пока я разглядываю публику, Григорий уже успевает все доложить Софье и уйти, даже не попрощавшись со мной. Вот он блин. Акула бизнеса. Всегда на бегу, на лету. Вопросы решаются мгновенно. Но вот мне-то что делать?

– Итак, Анна? Меня зовут Софья, – обращается ко мне рыжеволосая стройная девушка. – Я представляю компанию «Тайм-медиа», и как ты уже поняла, я провожу кастинги и отбираю актеров. Тебе повезло сюда попасть. Сейчас как раз идёт финальный отбор актеров на главную роль. Но мы уже закончили. Так что постой немного подожди, а потом мы с тобой все обсудим, и я расскажу подробнее об условиях.

– Софья, я не знаю ещё. Смогу ли сниматься. Я просто не решила, – говорю немного растерянно.

– Что? Эм… Так, хорошо. Подожди немного, и мы все обсудим. Мне нужно распустить народ, чтоб не ждали напрасно.

– Хорошо, – соглашаюсь я и отхожу в сторону. Но остаюсь стоять у дверей.

Почему-то так мне безопасней. В любую минуту смогу удрать. Хи-хи.

– Уважаемые участники, кастинг закрыт. Все могут быть свободны! – громко объявляет она.

Так громко, что я вздрагиваю. Вот это голосище.

Девушки с листками засуетилась и стали задавать вопросы:

– А как же?

– А меня даже не послушали?

– Девушки, извините, форс мажор. Я вообще-то не обязана вам объяснять. Но девушку на главную роль выбрал сам заказчик, и я ничего не могу с этим поделать, – Софья красноречиво взглянула на меня.

А я чуть не провалилась сквозь землю. Ну спасибо тебе мамуля. Знала бы, что тут другие желающие будут – сразу бы отказалась. Теперь не красиво все выглядит. Эх. Точно откажусь. Ну на фиг это все.

– Все ясно! Как всегда своих пропихнули. Зачем тогда вообще нас приглашали? Только время свое личное потратили, – грубо произносит одна из девушек, и я тут же узнаю ее.

Джульетта боже ж ты мой! Это она собственной персоной. Снова нас судьба сталкивает. Хотя, городок наш небольшой. Поэтому не удивительно встретить здесь кого-то знакомого. Но почему она?

У меня появляется нехорошее предчувствие. А когда наши взгляды перекрещиваются – так вообще по спине пробегает холодок. Что я ей сделала? Что она так смотрит? Словно волк на заблудившуюся овечку.

Я на всякий случай выпрямляю спину и с вызовом гляжу на нее. Я тоже не лыком сшита. Пусть оставит свой гнев для своих подруг.

– Так, девочки, не ругаемся. У меня составлен шорт-лист, и есть все ваши контакты. Если будет новый заказ – я вам позвоню… А сейчас все свободны, – и для убедительности Софья хлопает три раза в ладоши.

Девчонки хватают свои сумки и медленно покидают зал. Рита, ее имя я запомнила, проходя мимо меня, пялится с такой агрессией, что чуть ли не искры сыплются из глаз. Господи. Ну и ну. И с ней ещё встречался мой Рома? Бррр. Противная девица.

Все! Нужно отметать все негативные мысли. Иначе с ума сойти можно. А ум мне ещё пригодится.

– Аня, можно на ты? – спрашивает Софья, когда все участницы уже вышли.

– Да, да. Конечно.

– Присаживайся пока сюда и давай рассказывай. Что там у тебя.

Я сажусь за большой стеклянный стол и ещё раз оглядываюсь по сторонам. Сотрудники ходят туда-сюда и, кажется, совсем не замечают нас.

– А что рассказывать. Я, если честно, ещё сама не знаю – хочу ли сниматься. Не мое это, – я стараюсь говорить увереннее и спокойнее. Как ни крути, а Ритка выбила меня из равновесия.

– Понимаю тебя. Но Григорий Аристархович сказал – ты уже точно будешь сниматься.

– Да, но сейчас я сомневаюсь, – немного привираю я ей. Ведь по факту дядя Гриша даже не дал мне вставить слово, и все решил за меня.

– Это обычное явление, – улыбается Софья. – У многих есть страх перед камерами. Волнение, внутреннее стеснение, отсутствие актерского мастерства. Все это естественно пугает и сбивает с толку. Не переживай. Давай поступим так. Я тебе сейчас более детально расскажу обо всех мелочах. О сюжете, о твоей роли, о съёмках, об оплате. А ты уже потом решишь. Стоит тебе за это браться или нет. Идёт?

– Идёт! – улыбаюсь я нервно.

– Ну для начала расскажу о сюжете… – начинает Софья длинную тираду.

Говорит она быстро, профессионально и равнодушно. Это ее работа и лишние эмоции здесь не к месту. Я ее понимаю, и честно стараюсь все запомнить.

Если резюмировать все что она сказала – то можно сделать такие выводы.

Съёмки будут проходить целый день, а значит придется пропустить учебу. Возможно, за один день не удастся все снять, а это снова пропущенные лекции.

Сам сюжет незамысловатый. Я как будто сижу на кухне и готовлюсь к празднику. Со мной сидит мой кот. И когда я отворачиваюсь, кот ворует новые сосиски. Я удивляюсь, ведь раньше кот был равнодушен к колбасным изделиям. Но тут же, спохватившись, понимаю, что это новые сосиски, и даже кот не смог устоять. Вот и весь сюжет. Всего он займет тридцать секунд эфирного времени.

В принципе я думаю ничего сложного. И Софье даже удается за каких-то пять минут подогреть мой интерес к съемкам. Но вот эти пропущенные лекции все-таки меня напрягают. Не привыкла я прогуливать.

– Пока все понятно? – внезапно спрашивает она.

– Да, – киваю головой. – Все ясно.

– Тогда до связи, – она достает из сумочки визитку и протягивает мне. – Это мой номер. Позвони как решишь. И долго не затягивай. У нас тоже дедлайн. Все. И оставь мне свои координаты. На всякий случай.

Я диктую свой номер, и Софья размашистым почерком записывает себе в большой толстый блокнот мой телефон.

– Тогда до встречи. Аня, а ты и правда бы очень подошла. Давай решайся и приходи. У нас отличная команда, – даёт мне напутствие девушка.

– Спасибо. Я правда подумаю. Я вам позвоню. Спасибо. До свидания.

– До свидания.

Мы обменивается улыбками, и я выхожу из зала.

Медленно спускаюсь вниз на первый этаж и не верю, что это происходит со мной. Блин. Может стоит попробовать? И Рома оценил, и Варя с Лерой поддержали. Да даже собственная мама будет рада. Не знаю. Надо переспать с этой мыслью. Утро вечера мудренее.

Я толкаю тяжёлую железную дверь и оказываюсь на свежем воздухе. На улице заметно стемнело и стало прохладнее.

Вдруг в сумочке пищит мобильник, и я нервно достаю его. Может мама, хочет узнать, как все прошло. А может Рома? Его имя улыбкой согревает мое сердце. Всё-таки он смог. Смог добиться моего согласия. Плут. Не иначе.

В телефоне обнаруживаю новое видео. Включаю его, а сама осторожно спускаюсь по ступеням.

– Привет, Анют, – приветствует громко Рома, а я убавляю звук.

– Я на работе. Как видишь со мной все в порядке. Я снова один. Но завтра Михалыч обещал выйти. Как ты? Как все прошло в рекламном агентстве? И когда я увижу тебя по телику?

Рома говорит еще немного, и ролик заканчивается. Я печатаю ему сообщение.

Я: «Все прошло нормально. Я сейчас домой. А завтра обязательно все расскажу!» Ставлю несколько улыбочек в конце и отправляю.

Не успеваю убрать гаджет, как вдруг слышу чей-то плач. Поворачиваю голову и вижу Ритку. Чтоб ее. Она что ещё не уехала? Чего она тут ревет? Неужели из-за роли?

Девушка сидит на скамье и рыдает в ладони. Мое сердце немного сжимается от увиденного. Господи, ну не могу я смотреть на чужие слезы. Очень я ранимая, да и впечатлительная. Что с ней случилось?

Ноги сами несут меня к ней. Я подхожу ближе, но не решаюсь сократить те пару метров расстояния между нами.

Рита, будто услышав меня, всхлипывает ещё сильнее, а затем поднимает красные заплаканные глаза. Смотрит на меня в упор. Вытирает нос и зло усмехается.

– А, это ты. Получила роль? Молодец. Флаг тебе в руки барабан на шею. Пришла и получила. А я вот уже целые месяц к ним бегаю. Роль была уже у меня в кармане, если б не ты…

Все становится ясно. Ее горечь и обида. Виной всему реклама, на которую я, кстати, не хотела идти. Но я не виновата, блин, я не заслуживаю, чтобы она так грубо ко мне обращалась. Что вообще за свинство?

– Мы с тобой не знакомы, и я не понимаю твоей агрессии. А реклама… Что ж, значит судьба такая, – говорю я ей. Сама при этом начинаю дико нервничать.

– Как же не знакомы. Сначала ты отбираешь моего парня, а сейчас ещё и роль, – Джульетта достает из сумки платок и сморкается в него. Явно переигрывает. Давит на жалость.

– О чем ты говоришь? – произношу как можно спокойнее, хотя нервы трещат по швам. – Я не отбивала твоего парня. И роль… Роль мне досталась по знакомству.

– Не отбивала говоришь? – ядовито фыркает она. – А Ромка Березов? Хотя…. Хер с вами. Намучаешься ты с ним. Кинет он тебя как и меня. Попользуется и вышвырнет. А потом и спасибо не скажет. Все они козлы одинаковые. Ха-ха.

Девушка теперь то ли смеётся, то ли плачет. Вообще не разберёшь. Одно ясно – она истеричка. И на грани срыва.

И мне по уму нужно убираться отсюда, но слова про Рому больно скребут по сердцу, а в животе образуется что-то похожее на пружину. Но колючую и холодную, неприятную.

– Рома не такой. Что ты несешь? Он не козел! – бросаюсь я ему на защиту.

– Ага. Не козел. А кто тогда? А? – смотрит с ненавистью на меня девушка.

– Он не такой. Он сказал, что вас ничего не связывает больше. Зачем ты все переворачиваешь?

– Вот именно не связывает. Пожамкал, во всех позах поимел и выкинул как шавку.

Меня начинает тошнить от этих слов, а ее блестящие слезы почему-то отзываются тупой болью в голове. Обидно за Ромку. За себя. Ревность ошеломляет на столько сильно, что хочется забыть ее слова. Мне не хочется знать, что между ними было. Но откровением становится то – что жаль и ее. Черт бы ее подрал со своими слезами.

Вместе с тем, я не верю. Не верю ей. Возможно, у них был просто секс без обязательств и все. Он ей ничего не обещал. А она страдает тут, слезы льет, чтобы меня разжалобить.

– Знаешь что, мне не важно, какие у вас были отношения. У нас все будет по-другому. Ясно? – вспыхиваю я.

Разворачиваюсь и делаю два шага к выходу, желая прекратить этот идиотский разговор. Но слышу в спину.

– Ты думаешь ты особенная да? Это видео ведь от Ромки пришло? – вкрадчиво спрашивает она.

– Какое видео? – я замираю и поворачиваюсь снова к ней. – Ты подслушивала?

– Нет. Случайно услышала. На тихую громкость надо ставить. Орет на всю Ивановскую.... Так что? Я права? От него?

– Какая тебе разница? Отцепись уже от меня. И отстань от нас с Ромой. Он больше не твой парень. Ясно?

– Да иди ты уже! Я тебя не держу. Нужны вы мне оба… Но только скажу напоследок, что наш Ромка – режиссёр и мне шлёт ролики. И тебе и мне. Забавно правда? А может и ещё кому-нибудь. Кто ж его знает.

– Что.. ты… сказала? – говорю почти шепотом и стараюсь прочитать в ее глазах правду.

Откуда она знает про видео? Откуда? Да, я включила его, не удержалась, и ролик правда был громким. Но она не могла этого знать наверняка…. Неужели… Неужели она говорит правду?

– А то. Что Ромка твой играет на два фронта. Сейчас, погоди, – блондинка шарится у себя в сумочке и достает из ее недр красный смартфон. Аккуратно щелкает по экрану, а через несколько мгновений показывает мне ролик.

На нем Рома. Твою ж ты бабушку…. Это невозможно… Этого просто не может быть.

Рома лежит в постели и что-то говорит в камеру. Улыбается, а в конце посылает воздушный поцелуй. Его слова слышатся глухо и неразборчиво. Не понимаю слов, но вижу его. Рома. Мой Рома. Или уже не мой? Он никогда не был моим… и теперь уже не станет им….

Это видео такое короткое, но оно словно вырывает мое сердце и кидает его в кипящий чан. Вместе с моими принципами, страхами, сомнениями. Все сгорает дотла. Остаётся лишь ненависть и сильная боль в груди. Такая сильная, что я не могу ни вздохнуть, ни слова промолвить.

– Ну что убедилась? Вот такой он твой Ромка. Кобель да и только.

Я молчу, а Рита убирает телефон и достает из сумки зеркальце. Поправляет макияж, стирает слезы. Ее движения какие-то заторможенные. Кажется, будто я просматриваю замедленную съёмку.

В голове просто не укладывается это все. И ведь Ромка с ней встречался. И пусть открыто не заявлял, но всем видом показывал, что ролики снимает он впервые, и только для меня. Я могу представить, что я не первая. И допустить, что к ней он так же подкатывал, и видео старое. Но это не так. Этот ролик новый. И я его уже видела. Но зачем ему это надо? Зачем? Просто абсурд. Или же голая правда, без шор…

– Откуда он у тебя? – мой голос дрожит.

Ветер забирается под ворот куртки, и я зябну. Плотнее укутывают в шарф, но все равно меня потрясывает.

– Кто? Ролик? Я же сказала – он мне их тоже присылает. Хочешь – верь, хочешь – не верь. Но доказательство налицо. А вообще, ты первая ко мне подошла. Так что это ты ко мне пристала, а не я к тебе, – хмыкает она и старается накрасить губы малиновой блестящей помадой.

Блин. Что за бред? Я выгляжу как дура. Что я вообще до сих пор тут делаю? Все же ясно как белый день.

– Понятно, – бормочу, и отхожу от нее.

Иду как зомби, переставляя на автомате ноги по хрустящему снегу.

Ритка остаётся на скамейке, но мне уже, если честно, фиолетово. Все мысли о Ромео.

Меня реально будто сковородой по голове огрели. Вот до такой степени я чувствовала свое оцепенение и беспомощность. А самое главное – у меня пропало всякое желание, чего-либо выяснять и доказывать.

Доказывать самой себе, что Ромка не такой. Зачем? Для чего я луплю по воде? Зачем стараюсь приукрасить его нрав? Ведь он такой и остался, а я надела розовые очки, и не вижу очевидных вещей. Чертов обманщик! Шут гороховый! Ещё и эти видео…. Для меня. Конечно. Ха-ха. Как бы не так!

Глава 18 Друзья спешат на помощь

Аня

Я выхожу на оживленный проспект и просто иду куда глядят глаза. Мне надо написать Роме или позвонить и устроить ему скандал. Но слов просто нет, а настроение на нуле. Мне вообще не хочется ни с кем разговаривать. Ни с девчонками, ни с мамой. Ни тем более с ним.

Я и домой не хочу. Так и иду, понуро повесив голову. Вспоминаю, вспоминаю, вспоминаю его. Хочу заткнуть свои мысли, но не получается. Так и вижу его наглые глаза и, кажется, даже ощущаю его запах. Паранойя, сумасшествие, глупая надежда.

Шумно вздыхаю, и одна слезинка неуверенно ползет по щеке. Потом вторая и третья. Я вытираю их. Не хочу реветь из-за него, но сдерживаться нет сил.

Я иду по улице. Мимо меня пролетают автомобили. В домах горят окна, а на остановке толпится народ. Я прохожу мимо. Хочу немного ещё прогуляться. По правде сказать, даже не знаю куда иду.

Я тихо всхлипываю и резко вытираю противные соленые дорожки. Надоело все это. Пошел он на все три буквы.

Вдруг рядом со мной останавливается красная иномарка. Я невольно поворачиваю голову. Окно открывается, и я вижу Женю.

– Привет, – кричит она мне. – Я ж тебе сказала это Анька. – обращается она уже к водителю.

С ней я не была близкой подругой, но девчонка она была хорошая и веселая.

– Садись, подкинем, – кричит она.

– Нет, спасибо, – отрицательно мотаю головой.

– Ты чего плачешь, что ли? – удивляется она.

– Нет, – вру я.

– Понятно, – хмурит она брови, – Оскар, включи аварийку, – командует она и выходит на улицу.

Ну вот. Придется ей все рассказать.

– Ты чего? – подлетает Женя и по-дружески обнимает за плечи.

– Да норм. Просто хреново мне, – всхлипываю с надрывом.

Ох уж эти эмоции.

– Господи, чего произошло? В чем дело? Садись давай. Трясешься вся. Довезём до дома. Давай, давай. Отказ не приму!

– Ладно, – сдаюсь я.

Возможно это лучший вариант. С Женей можно поговорить. Иногда, хочется вылить душу кому-то не очень близкому. Просто высказаться, и все. И не слушать потом советов, которые последуют после твоего рассказа. Так как чужому человеку не до тебя. Он просто промолчит. А если и даст совет – то непредвзятый.

Я сажусь на заднее сидение. А Женя забирается следом ко мне.

– Привет, Ань, – здоровается Оскар и трогается с места.

– Привет, – говорю ему тихо.

– Ну рассказывай, – произносит Женя, тревожно взирая на меня.

– Да нечего рассказывать.

– С парнем поругалась?

– Ну типа того. Пошел он…

– Ясно. Чего он сделал-то?

– Да ничего. Обманул.

– В чем? Ну-у-у… Рассказывай. Легче станет – вот увидишь.

– Ну если вкратце, то говорил одно, а делал другое. Добивался свидания со мной, а сам с другой девушкой у меня за спиной зажигал. Хотя мне говорил, что с ней все покончено.  Ну вот и все. А я узнала случайно.

– Эх. Лапшу короче вешал? Дело дрянь. Вижу на тебе совсем лица нет. Ты как? Все настолько серьезно? Я имею в виду у вас было?

– У меня – да. У него, как оказалось, нет. Как-то так все. Паршиво короче, больше и сказать нечего.

– Ты где живёшь? Куда ехать?

– На Комсомольской. Но домой не хочу… Подбросьте до центра, там погуляю, – отрешенно говорю.

– Ну Анька, ты даёшь, – шумно вздыхает Женя. – Так, Оскар поехали в кафешку, хоть чай попьем. Надо ее отпаивать.

– Да все нормально со мной, – стараюсь улыбнуться.

– Поехали, – отзывается парень.

– Не надо ребят. Со мной все в порядке. Просто… – слова застревают комом, а новая порция слез уже готова хлынуть из глаз.

– Просто что? – спрашивает Женя.

Мы некоторое время молчим, и я отворачиваюсь к окну. Делаю несколько глубоких вздохов.

– Просто мне надо успокоиться. И все.

– Вот с нами и успокоишься. Все равно говоришь – домой тебе нельзя. Немножко посидим, по чаю выпьем, по пироженке съедим. А?

– Ладно. Поехали. Мне без разницы, – бормочу ей в ответ.

– Куда ехать-то? – интересуется Оскар.

– Да куда-нибудь  по пути. Что первое нормальное попадется, – отвечает Женя.

– О. Знаю одно место. Там готовят хорошо, – говорит Оскар и прибавляет газу.

Дальше мы едем молча. Я достаю телефон и пишу Роме сообщение. Нужно поставить точку сейчас. И послать его.

Я: «Это я. Пошел ты…»

Блин, не то. Я стираю буквы и снова набираю текст.

Я: «Это я. Рома, свидание отменяется. Не спрашивай почему. Просто нет. Прошу, отстань от меня. Я все знаю про видео. Козел»

Нет. Ерунда какая-то. Слово «козел» я стираю и пишу вместо него «бабник». И отправляю сообщение.

В тот момент, когда оно улетает адресату, мне становиться дурно. Как-то не по себе. Перед глазами все плывет, а в кончиках пальцев покалывает.

Я жду, что он ответит или позвонит. Но сообщение в чате так и весит непрочитанным.

Я уже хочу убрать смартфон в сумку, как вдруг он оживает. Я чуть ли не подпрыгиваю на месте. Нервно кусая губы, смотрю в телефон. Ху… не он. Какой-то спам.

– Все в порядке Ань? – взволнованно спрашивает Женька.

– Да. Все нормально.

Я выключаю телефон, чтобы не пялиться в него каждые пять секунд и не вздрагивать от уведомлений. Ответит. Все равно ответит. Но сейчас мне не хочется с ним общаться никоим образом.

Мы едем ещё недолго, и всю дорогу Женя расспрашивает меня про Рому. Я ей вкратце все рассказываю. Она его вспоминает. Во-первых, он учится в нашем институте. А во-вторых, в Новый год она видела нас вдвоем.

– Так это он и есть? – удивляется она.

– Ага. Он. Предатель.

– М-да. История не сахарок конечно. Не позавидуешь тебе подруга, – вздыхает Женя.

– Жень, давай о нем больше ни слова? – вымученно прошу.

– Давай. Ну его.

– Приехали дамы, – совсем скоро объявляет Оскар.

Парень останавливает машину, и мы все по очереди выходим на улицу.

– Пошли, – зовёт Женя.

А я смотрю на вывеску кафе.

– «Манеки»? – с испугом спрашиваю.

– Да.  А что не так?

«Манеки»? Это же то самое кафе, где часто бывает Березов. А вдруг он здесь? А вдруг я встречу его? Значит и шинный центр где-то рядом.

Я быстро осматриваюсь. Точно. Улица знакомая. Просто из-за тонировки я не видела, куда именно мы едем. Блин блинский. Я не хочу туда идти. Чувствует моя пятая точка – это не к добру.

– Девчонки, вы идете? – торопит нас Оскар.

– Идёшь? – Женя смотрит на меня.

– Иду, – отвечаю обречённо.

Значит так тому и быть. Увижу его – сразу все и выясним.

Мы заходим в кафе и занимаем свободный столик у большого витражного окна. В зале играет приятная тихая музыка, но я не могу расслабиться. Напряжение током бьёт по венам, и не даёт даже удобно сесть на мягкий красный диван. Так и остаюсь с прямой спиной сидеть.

Вообще, кафе и правда хорошее, и здесь всегда тусуется молодежь. Не удивительно, что Рома выбрал это место. Здесь и девчонок много.

Хм… Снова он. Невозможно не думать о нем. Ни на секунду он не вылезает из головы.

Я внимательно прощупываю местность на наличие данного индивида. Нет. Его здесь нет. Ну и слава тебе Господи. Значит разборки оставим на потом. Если я вообще когда-либо захочу с ним говорить.

– Так, что будем? – Оскар берет папку с меню и начинает лениво ее листать.

– Мне чай с лимоном, – отвечаю я.

– А мне…, ой, кто-то звонит, – Женя вытаскивает из кармана телефон. – Мама. Я на выход.

– Куда? – спрашивает ее Оскар.

– На выход. Здесь связь фиговая. Мама меня прибьет. Я ей час назад обещала перезвонить. Все. Закажите мне шоколадное пирожное и Латте.

Женя поспешно чмокает своего парня в губы и, прихватив пуховик с вешалки, убегает на улицу.

Я тоже беру меню и решаю выбрать какой-нибудь десерт. Хотя есть, если честно, вообще не хочется.

Через пару минут к нам подходит официантка.

– Добрый вечер. Что-нибудь выбрали?

– Ммм… – я мнусь.

– Ещё нет. Подойдите через минут десять, пожалуйста, – отвечает ей Оскар.

– Хорошо, – отвечает мило девушка и отходит от нас к другому столику.

– Подождем немного. А то кофе остынет пока Женя болтает.

– Десять минут?

– Женька может и на полчаса пропасть. Мама живёт в другом городе. Есть что обсудить.

– Понятно, – улыбаюсь я.

Дальше сидим молча. Он задумчиво вертит в руках меню. А я, наконец, облокачиваюсь на спинку и просто смотрю в окно.

Вдруг Оскар встаёт и подходит к вешалке с куртками. Что-то достает из своей черной парки и снова садится напротив меня.

– Смотри. Круто?! Думаешь понравится Жене?

Оскар ставит на стол длинную бархатную открытую коробочку. В ней лежит тонкая красивая золотая цепочка.

– Ух ты! Да. Конечно понравится, – улыбаюсь я, рассматривая ювелирное украшение.

– У нее день варенья скоро. Вот купил. А теперь сомневаюсь. Не любит она эти побрякушки. Вдруг не понравится.

– Ты что? Конечно понравится. Даже не сомневайся, – заверяю я его.

Неожиданно чувствую на себе чей-то взгляд. Такой невыносимо тяжёлый и колючий. Осторожно поворачиваю голову и вижу его. Рома. Ух… Вот ведь невезуха.

Он стоит около дверей и буквально впивается в меня ошарашенный взглядом. Не двигается. Стоит и смотрит.

Я поджимаю губы и отворачиваюсь. Черт. Меня охватывает дрожь. Волнение накатывает с  такой силой, что начинает болеть живот.

Оскар что-то произносит и смеётся. А я готова пулей выскочить из кафе. И, наверное, бы выскочила, если б ноги не приросли к полу. Теперь мне кажется, что моя спина горит пламенем. Боже. Что-то будет. Что-то сейчас будет…