Текст книги "Хранитель полнолуния (СИ)"
Автор книги: Анна Дементьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
– Ян?
– М?
Он отложил телефон и, ничего не подозревая, обернулся к Анюте. Она с возбуждённым видом и горящими глазами, замахнулась подушкой так, что та улетела за голову, и со всей силы ударила ею мужчину.
– Это тебе за все!
Аня, весело смеясь, отбежала в сторону, опасаясь, что ей тоже прилетит, но мужчина не разделял ее веселья, считая это ребячеством. Отступать девушка, конечно же не собиралась. Она побежала вслед за Яном, который собирался спрятаться в своей комнате, и ударила его по спине. Мужчина остановился и тяжело вздохнул.
– Что скучный такой? – Анюта решила подлить масла в огонь.
Может это расшевелит его? Ян, немного помедлив, вдруг подбежал к кровати и схватил с неё вторую подушку. Он, замахнувшись, не сильно, но точно впечатал ею в плечо девушки, держа свободную руку наготове, если вдруг она упадет. Удар был слабым, но тонкая ткань не выдержала и его, расходясь по швам и выпуская наружу целое облако белоснежных перьев. Под звонкий смех Анюты мужчина поднял подушку вверх и молча высыпал все перья на её голову. Белые пушинки в темноте словно светились. Они легко слетали на плечи девушки, оставаясь на свитере и легко слетая дальше на лохматый ковер. Анюта только засмеялась, сдувая их и отмахивая руками.
– Довольна? – только спросил Ян и тут же в него полетела горсть пуха.
Мужчина откинул в сторону пустое тряпье и заглянул в ее глаза. Этого она хотела? Что-то похожее на сцену из фильма? Но она не ответила. Анюта вдруг резко перестала смеяться и застыла, будто её кто-то обездвижел. Её тело парализовало, она смотрела ничего не видящим взглядом перед собой и неестественно тянула шею вверх. Девушка поморщилась и, выпуская из рук подушку, резким железным движением схватилась за живот в котором, как её казалось, сворачивалось цунами из её внутренних органов. Невыносимое жжение во всем теле, даже в костях и волосах, ощущалось жутко невыносимо. Нутро вопило о помощи, а сознание готово было вот вот отключиться от невыносимой боли.
– Больно… – только и смогла простонать она, чувствуя, как подкашиваются ноги и сильно кружится голова. Мир переворачивался вокруг, крутился спиралью, её тошнило…
Ян обеспокоенно наблюдал за ней. Впервые, наверное, за долгое время он не знал, что ему делать. Со стороны казалось, что на Анюту что-то воздействует или кто-то… Мужчина невесомо подхватил её на руки, не давая упасть. Он отчётливо слышал, как сердце девушки пропускает удары и слабеет. Оно как будто должно было остановиться.
– Я перенесу тебя к Самуилу, – придерживая голову девушки, твёрдо произнёс он.
– Нет, к Самуилу не надо, – с трудом выдавливая из себя каждое слово запротестовала Анюта.
– Это не обсуждается.
– Обсуждается, – возразила она, цепляясь за шею вожака ледяными пальцами и останавливая его на последнем порыве. – Это скоро пройдет, у меня было такое раньше. Нужно просто немного подождать.
– Раньше ты не была оборотнем, сейчас у тебя есть регенерация.
Их ментальная связь говорила Яну, что Анюта хочет остаться здесь, только с ним и уверяла, что ей станет лучше. Но и страх девушки тоже передавался ему, и мужчина сильнее прижал к себе дрожащее тело.
– Мне нужно под одеяло… – сдавленным шепотом проговорила Анюта, умоляюще глядя в его глаза. Ей было душно и холодно одновременно: тысяча мурашек горячими льдинками впивались в её околевшую кожу и стягивали её.
Мужчина аккуратно уложил ее на кровать и бережно укутал большим одеялом. Дрожащими пальцами девушка прижимала к груди угол белой простыни, слушая стук собственных зубов и сбивчивое срывающееся дыхание.
– Хочу пить…
Анюта, приложив немало усилий, села. Боль в животе была сильной и навязчивой, она толчками рвалась наружу. Мышцы как будто атрофировались, конечности отказывались двигаться, и когда Ян поднес ей стакан воды, ему пришлось самому держать его. Девушка пила, жадно глотая, как будто провела целые сутки в пустыне (по ощущениям так и было).
– Еще… – осушив полный стакан, попросила она.
Жажда мучила невыносимая, и сознание грозилось вот-вот отключиться. Она выпила еще два граненных стакана жидкости, прежде чем устало упала на спину. Ян понимал, что Анюту нужно переместить к советнику, но по ряду необъяснимых причин не делал этого, наблюдая, сидя с ней рядом и готовясь выполнить любую её прихоть.
Он сдвинул девушку ближе к середине кровати и обнял, пытаясь согреть. Анюта доверчиво положила голову ему на грудь и содрогаясь от холода, запустила холодные пальцы под его футболку, отчего вожак вздрогнул и напрягся всем телом
– Я засыпаю… – тихо проговорила она, чувствуя, как проваливается в темноту. – Только не отправляй меня обратно, это пройдет…
Она не засыпала, она теряла сознание. Веки устало опускались на глаза тяжелой пеленой, и девушка уже не сопротивлялась усталости и холоду. Боль отступала, погружая ее в эйфорию. Может, это такая реакция ее волка на переутомление? Всё возможно, но эти ощущения были очень схожи с приступами, которые случались у нее раньше. Мужчина дождался, пока дыхание и сердцебиение Анюты нормализуются, свидетельствуя о том, что она уснула, и отменил заказ на какао. Ян неуверенно почесал затылок, как бы раздумывая, сходил в свою комнату за одеялом и накрыл Анюту так осторожно, словно совершал преступление. Он не хотел выказывать явную заботу, но она ничего этого не видела, только еле слышно сопела, ничего не чувствуя. Её тело все еще изредка вздрагивало, как при судорогах, и она сильно прижимала к себе одеяло, как будто кто-то хотел забрать его у неё.
Мужчина подвинул ближе стул с высокой спинкой, стоявший у входа, и устало опустился на него. Ян подпер подбородок кулаком и наклонился вперед, рассматривая в темноте лежащую перед ним. А вдруг она очнется, и ей будет еще хуже? Он должен оставаться рядом. Пока не поздно было переместить её к Самуилу и рассказать ему о случившемся, но, кажется, она привыкла переживать подобное без вмешательства лекарей. Типичные приступы полукровок, в организме которых борются две враждующие крови, но это не было чем-то обычным. Анюта уже оборотень, она обращена и даже мёрзнуть не должна, не говоря уже о её только что заледеневшей коже. Неужели организм продолжает бороться со своей сущностью? Ян тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула. Это им еще предстоит обсудить.
За окном все ещё валил снег, стучал по стеклу. Зимний ветер громко завывал и задувал в переулках, но внутри было так уютно. Слушать сопение Анюты, видеть её вздрагивающие реснички и разбросанные по подушке волосы. Её зрачки бегали, словно она смотрела сны, а тело постепенно согревалось, окутанное двумя одеялами и заботой Яна. Мечта с сумасшедшим началом. Ян усмехнулся, невольно одобряя выбор девушке о номере на верхнем этаже.
Отсюда всё было действительно в разы красивее.
========== 31 глава ==========
Зимнее позднее утро. Солнце неуверенно заглянуло в номер, в котором так и не включили свет. Ян ушёл спать в свою комнату, как только ощутил, что девушка окончательно согрелась. Ему тоже нужно было отдохнуть и привести мысли в порядок.
Анюте всю ночь снились странные сны, и видела она их сквозь красную пелену, словно её глаза залились кровью. Она то и дело выпускала когти и клыки, хотела защититься от этих снов. Удивительно, как постельное бельё осталось целым (порванная вечером подушка была не в счёт). В очередной раз вздрогнув всем телом, Анюта резко вскочила с кровати и несколько раз обернулась вокруг своей оси, не понимая где она находится. Наконец сообразив, она остановилась и, пошатываясь, зажмурилась от яркого солнца. Сознание ещё не совсем проснулось, но приступ девушка помнила хорошо. Ей снилось что-то непонятное и… жуткое. Какие-то картинки, которые ничего хорошего в своем содержании не несли. Аня простояла так с полминуты, пытаясь вспомнить что-то конкретное из снов, но воображение напрочь отказывалось воспроизводить только что увиденное.
Анюта сделала пару шагов и зарыла пальчики в мягкий пух, разбросанный по ковру, как вдруг ощутила привычно холодное веяние, как будто она находилась на открытой крыше. Это не мог быть ещё один приступ, так часто они никогда не повторялись. И только девушка хотела вернуться в постель, как чьи-то невидимые ледяные рука схватили её за лодышки, не давая сдвинуться с места. Понимая что это всё ей мерещится, Анюта чуть не вскрикнула, глядя на свои ноги, которые покрывались тонким слоем льда. Она быстро стянула с кровати одеяло и, укутываясь на ходу, как можно быстрее побежала к Яну, чуть не свалившись на пол, когда врезалась в стоящее у окна кресло. Не обращая внимая на грохот, она, как пугливый кролик, забежала в смежную комнату и неуклюже залезла к мужчине на кровать, убирая непослушные растрёпанные после сна волосы. Ян ничего не слышал и даже не проснулся от грохотов (или просто делал вид?). Он лежал, закинув одну руку за голову, и был укрыт по пояс обычным тонким покрывалом.
Анюта, медленно приходя в себя и окончательно прогоняя сон, смотрела на спящего. Может, не стоит его будить, это был всего лишь сон… Она сильнее укуталась в одеяло, но холод продолжал овладевать ей. Она вдруг снова почувствовала на волосах веяние ветра, будто рядом кто-то стоял с огромным веером и махал на неё. Холодный поток воздуха чуть не повалил её на пол, и Аня, ухватившись за матрац, придвинулась ближе к мужчине.
– Ян… – испуганно прошептала она, несмело толкнув мужчину в бок. Это уже точно не было сном. Может он тоже чувствовал всё это.
– Что? – хриплым от сна голосом тихо спросил он и лениво разлепил глаза. – Почему ты не спишь?
Странно: его не интересовало, почему девушка сидит на его кровати.
– Мне что-то приснилось, и я чувствую ветер… Мне опять холодно.
Анюта не знала, как еще можно сформулировать и объяснить то, что она чувствовала в тот момент. Сейчас ей бы очень хотело оказаться у Самуила, получить ответы на все вопросы, и особенно – чтобы всё это закончилось. Теперь-то девушка испугалась не на шутку.
– Ветер?
Мужчина зажмурил один глаз и, зевая, сел напротив неё. Он недоверчиво глянул на окно, проверяя заперто ли оно, потом снова на девушку.
– Да, холодный.
– Ты ветра так испугалась? – усмехнулся Ян. – Что именно тебе снилось?
Ясность сознания наконец начала выдавать Анюте картины из сновидения. Она невольно приоткрыла рот, пытаясь рассмотреть всё, что выдавала ей память, и несколько раз порывалась начать говорить, но снова смотрела в одну точку, нахмурив брови. А мужчина всё ждал, когда она растолкует что всё-таки произошло.
– Там была кровь, много крови и… какая-то белая комната, но стены тоже были все в крови и еще… – девушка запнулась и сжала губы в тонкую полоску.
– Что? – Ян заглянул в ее глаза, но Аня замешкалась.
– Там не было выхода, и стены… я стучала по стенам, искала дверь, но её не было, а кровь везде-везде, липкая такая. Я была в белой одежде, но тоже была в крови… Всё красное… – девушка всё ещё смотрела в одну точку, как будто в ней сфокусировался весь мир.
– Просто так в крови, или ты что-то сделала?
Ян обхватил лицо Анюты ладонями и повернул её к себе, заставляя смотреть в глаза. Её взгляд вдруг забегал, и она шумно выдохнула, как будто снова видела тот сон или находилась в нём.
– Я кого-то загрызла… – наконец тихо ответила она, не веря в то, что говорит. – Кого-то знакомого, его кровь была мне знакомой… на вкус.
Остальные подробности медленно всплывали в памяти, и сердце стучало так, как будто это происходило снова. Анюта встряхнула головой и сильно зажмурилась, убирая руки мужчины с шеи.
– Давай-ка прими душ, – предложил Ян, стараясь придать обыденности их разговору и тем самым облегчить девушке переживания. – Я пока закажу чего-нибудь горячего, у нас ещё есть торт.
Сходить в душ было хорошей идеей но…
–…Мне страшно.
– Это послевкусие от сна. Тебе нужен тёплый душ, – настойчиво повторил вожак.
Анюта приложила ладонь к груди и, затаив дыхание, прислушалась к собственной дрожи и биению сердца, которое вот-вот грозилось выскочить наружу. Увидев немой вопрос в глазах Яна, девушка взяла его ладонь в свою и приложила на место, где только что была её рука, дескать «смотри, как сильно бьётся». Мужчина в свою очередь сильнее прижал ладонь и озадачено кивнул, попутно проведя большим пальцем по ключице девушки. Её сердце будто готовилось пробить грудную клетку, а Анюта, смущаясь того, что позволила прикоснуться к себе вот так, отстранилась и медленно сползла с кровати, ускользая от этих тёплых рук. Мужчина, замечая её стеснение, заулыбался и откинулся на мягкую подушку. Какая она чувствительная…
Пока Ян звонил на ресепшен, девушка достала из чемодана чистые вещи и наспех заправила постель. Уже скорее хотелось оказаться под тёплыми струями душа, но мужчина окликнул её перед самой дверью.
– Тебе какао? – он, находясь в одних лишь штанах, стоял посреди комнаты с телефоном в руках. Аня невольно задержала взгляд на его обнажённом торсе и томно покачала головой.
– Лучше сладкий чай.
Девушка прислушалась к своему телу, но «ветра» больше не чувствовала. Было такое же ощущение, как после её обращения в оборотня – она чувствовала себя совсем по-новому и ее восприятия стали намного чувствительнее. Аня медленно рассекла рукой воздух, чувствуя каждое его веяние на своей коже и, поймав на себе вопросительный взгляд вожака, поспешно удалилась в ванную, оставив его без ответа.
В душе она провозилась довольно долго и это действительно помогло. Картинки из сна улетучились, и сознание очистилось от страха, но излишняя чувствительность не прошла. Тело отзывалось на каждую струйку теплой воды, нежный запах геля для душа. Анюта слышала шаги Яна за дверью, но это были не звуки, а, скорее, ощущение того, как он ступает по полу. Ничего плохого в этом она не видела, значит причин для беспокойства нет.
Девушка услышала, когда принесли заказ, и наконец вылезла из воды, а то так бы и просидела здесь до вечера. Воздух в ванной комнате, стоило ей вылезла из воды, был, как ей показалось, излишне душным. Из крайности в крайность. Анюта наспех оделась и намотала на голову довольно большое для неё полотенце. Зеркало на стене запотело, и, приподнявшись на носочки, она смахнула со стекла капли воды. Её собственное отражение показалось странным, и девушка аккуратно прикоснулась к лицу. Оно как будто было фарфоровое. Идеально гладкая кожа, аккуратное обрамление глаз и полное отсутствие синевы под глазами, несмотря на беспокойную ночь. Оставшись довольной своим внешним видом, Анюта поправила сползающее на бок полотенце и вышла из ванной.
Как только девушка шагнула на ковер, глаза больно резанули яркие лучи поднявшегося довольно высоко солнца. Она тихо вскрикнула и быстро закрыла глаза, которые наполнились влагой, защищая зрение. Яркий свет словно проник через зрачки и пробежался неприятно болезненным разрядом тока по мозгу и всему телу Анюта. Это ещё что такое?
– Ты чего? – Ян сидел за небольшим столиком, на котором стоял уже нарезанный торт, чай и стакан с лимонадом, и непонимающе смотрел на девушку.
– Глаза… – беспомощно простонала она. – Закрой окна, пожалуйста…
Мужчина, не понимая реакции девушки, продолжал молча сидеть на месте мол не прислуга, и Анюта, закрывая одной рукой глаза, отвязала шторы, собранные по краям окон, перекрывая солнечным лучам доступ в спальню. Делала она это поспешно, словно свет убивал её. В комнате наступил полумрак, и она, вытирая влажные глаза, опустилась на против Яна. Слезы текли и текли по щекам, не переставая, но только Анюта не видела, что они были кровавые. Она вообще ничего не видела, кроме черных кругов перед собой.
– У тебя кровь, – настороженно сообщил мужчина, указывая на руки Анюты, которые она успела запачкать.
Ее глаза действительно кровоточили и при этом сильно болели. Девушка буквально подкатилась к чемодану и быстро начала в нём рыться. Ян поспешил на помощь, присаживаясь рядом.
– Что ищешь?
– Влажные салфетки.
Зрение постепенно возвращалось и Анюта увидела перед собой обеспокоенное лицо Яна, который протягивал ей пачку салфеток, как на бархатной подушке. Она выудила из косметички зеркальце и принялась стирать кровь, болезненно моргая и морщась от боли. Вот это уже серьёзнее повод для беспокойства. Мужчина сидел рядом и взволнованно наблюдал за её действиями. Она не хотела выглядеть слабой и испуганной, хоть и говорила ему, что боится.
– Когда вернемся, покажешься Самуилу, – принимая решение за двоих, твёрдо произнёс Ян. – Непереносимости солнца у тебя раньше не было.
– Хорошо.
Даже возражений не было, кровь из глаз – это уже не шуточное дело. Анюта перелила чай в свою любимую кружку, которую тоже взяла с собой и положила на блюдце, которое принесли с напитками, кусочек торта. Ян ел торт с газировкой. Кто вообще ест торт с газировкой? Этакий гурман. Сидит в такой наглой позе, молчит, и даже не соизволит надеть футболку. Девушка поджала под себя ног и тихо прокашлялась. Есть молча не хотелось, тишина напрягала их обоих и Аня первая нарушила её:
– Ты хорошо знаешь моего папу? – невнятно спросила она, жуя.
– Лучше, чем ты можешь думать. Он искренне не хочет, чтобы ты была здесь со мной. Боится. – последнее слово Ян как-то неестественно выделил.
– Боится тебя? – недоуменно уточнила Анюта, вскинув брови вверх. – Не думаю, что он вообще чего-нибудь боится.
– Не меня. Боится, что ты в меня влюбишься.
Отчасти вожак был прав. Леон только встретил свою дочь и, несмотря на то, что относился к ней достаточно холодно, он хотел проводить с ней время, но вот она уже сбежала с вожаком стаи – таким жестоким, бестактным мужчиной. И не куда-то, а в Торонто. Он исполняет её мечты, видите ли… Это Леон должен был отвезти дочь в город её мечты!
– Этого не будет! – увереннее, чем считала, возразила девушка. – Ещё чего…
Ян громко рассмеялся, откидываясь на спинку кресла и со звоном оставляя ложку на блюде. Он с вызовом заглянул в глаза сидящей напротив, но та старательно прятала взгляд, неуклюже пытаясь отрезать кусочек торта.
– Уверена? – Мужчина протянул руку над столом и поднял голову Анюты за подбородок. Её бегающий взгляд неуверенно встретился с серьёзными глазами вожака. Зачем, зачем она это сказала?! Она уже тысячу раз успела пожалеть о своих словах. Она ведь сама не верит им! Анюта ведь не может даже спокойно дышать рядом с Яном. Нужно было как-то выкручиваться… Наполнив лёгкие воздухом и набираясь смелости, девушка лёгким движением отодвинула руку Яна в сторону и смело взглянула на него.
– Мне не нужна невзаимная любовь, – тихо сказала она, понимая, что скорее усугубляет ситуацию ещё больше.
– Кто сказал, что любовь ко мне будет невзаимна? – и снова этот прожигающий взгляд. Невыносимо…
Анюта чуть не поперхнулась и, шумно сглотнув, отложила ложку в сторону. Она уперлась ладонями в кресло, подтягивая плечи к голове и собираясь с мыслями. Нет, он не может полюбить её. Это ведь Ян – грозный мужчина, который оставил её тогда в холодном лесу, который убивал, его ведь столько людей боится. Он может относиться к ней лучше, чем к кому-то, но любить? Любить он её не будет. Но тогда и говорить бы не стал! Но ведь сказал, сказал! Она допускала эту мысль, мечтала об этом, но чтобы всё стало явью… Девушка резко вскочила, единовременно скидывая с себя все мысли, и хотела выйти, но мужчина преградил ей дорогу, так же резко вскочив с кресла, и его горячие пальцы оказались на плечах Анюты.
Обжигая прикосновениями и окончательно вгоняя девушку в состояние полной растерянности, Ян медленно стянул с её волос полотенце и уткнулся носом во влажные локоны. Сейчас бы очень кстати пришелся Анютин запах, но он и без этого желал её тело.
– Что ты делаешь? – прошептала девушка, когда губы Яна скользнули к её шее. – Нам нужно собираться.
За окном становилось пасмурно, и в номере стало ещё темнее. Не желая больше сопротивляться собственному нутру и отдаваясь инстинктам, Анюта подалась вперёд, и её рука невольно прильнули к обнажённому торсу мужчины. Она томно потянулась к его губам, предвкушая сладкий поцелуй, и приподнялась на носочки, но только она почувствовала горячее дыхание на своём лице…
– Ты права. Нам пора собираться. У тебя ведь был большой список дел, – тихо произнёс вожак с самодовольной улыбкой, явно издеваясь над ней. Не стоило ей надеяться, что он вот так просто оставит без внимания сказанное ею.
– Я тебя ненавижу… – Анюта отступила назад, пряча руки за спину и исподлобья глядя на плод своих фантазий.
– Ненавидишь? – Ян в свою очередь шел на неё, заставляя девушку дрожать от желания и близости. – Ненавидишь, но лезешь целоваться?
– Ты это начал! – оправдывалась Аня. – Думаешь, так просто оттолкнуть тебя? Расхаживаешь без футболки, как будто не знаешь, чего я хочу!
Она вдруг резко замолчала и поднесла ладонь к губам, понимая, что взболтнула лишнего. Следовало усмирить свои эмоции, прежде чем открывать рот.
– А чего ты хочешь? – Ян уже вплотную подошел к девушке, и отступать было некуда. Дальше только стена.
– Хочу… – она запнулась. – Чтобы ты уже пошёл собираться. У меня большой список, нам многое нужно успеть.
– Как скажешь, – с улыбкой явного превосходства мужчина провел большим пальцем по её щеке и, оставляя ни с чем, скрылся в своей комнате.
“Он невыносим…”
========== 32 глава ==========
Весь день Ян и Анюта неспешно бродили по улицам города, переезжали буквально из одного конца в другой, посещали самые непредсказуемые места. Анютин список, который она никогда не убирала далеко и практически не выпускала из рук, был довольно большим, и Ян думал, что он никогда уже не кончится. Они прошлись по десятку музеев, церквей и выставочных парков. Девушка хотела попробовать всё от уличной еды до пирожных, красовавшихся на стеклянных витринах и так приветливо глядевших на прохожих. Девушка фотографировало практически всё подряд: каждое красивое здание, достопримечательность, памятник, прохожего с животными и даже Яна, который старательно делал вид, что не замечает этого. Она была похожа на настоящего туриста; в лёгких сапожках, яркой куртке, с рюкзаком на перевес и своим списком Аня привлекала всех прохожих. Было довольно морозно, но она была без шапки, и некоторые пряди волос благополучно покрылись инеем и затвердели.
– Ты знал почему квадрат Малевича Черный? – перекидывая ремень фотоаппарата и неуверенно касаясь руки Яна, спросила девушка.
– Конечно, я ведь не профан в искусстве, – съязвил мужчина, но, обхватив холодные пальцы ладонью, притянул Анюту ближе.
Они не спеша шагали по широкой заснеженной улице, рассматривая всё вокруг: справа от них возвышались высокие офисные здания, отели, бизнес центры и разного рода рестораны, а слева – детская площадка, с которой громче шума машин кричали дети. Они носились взад-вперед, во что-то играя и вызывая у девушки невольную улыбку на лице. Ян же, не очень положительно относясь к детям – предпочитал смотреть под ноги и молча просить Анюту закончить всё это и вернуться в номер. Нет, ему нравилось гулять с ней, но только не музеи. Не надо больше. Лучше просто ходить вот так и слушать, как Анюта с величайшим интересом рассказывает что-то вселенской важности.
– Он должен был закончить картину к определенному сроку, но не успел, – словно читая мысли спутника, продолжила Аня, – и закрасил её черным цветом. Потом он писал этот «чёрный квадрат» уже на чистом холсте, а там закончил ещё два красных и белый, но они уже менее известны.
– По-моему это бессмыслица, – задумчиво заявил Ян. – Если я сейчас отберу у того художника баночку с краской и бумагу, – он кивнул на старичка в красной беретке, сидящего перед мольбертом. Он увлечённо зарисовывал влюбленную пару, сидя на перекрестке у светофора. – И нарисую, допустим, зелёный квадрат, меня назовут гением искусства?
– Нет. Но если тебя назовут «гением искусства», и ты нарисуешь этот самый зеленый квадрат, то он станет известнейшим шедевром, – голосом смотрительницы музея заявила Анюта и улыбнулась, глядя на озадаченного вожака.
– Ага, значит вот оно как работает. – встретив чужой улыбающийся взгляд, Ян тихо рассмеялся.
Какое-то время они шли молча. Погода была пасмурной и тяжелые серые нависшие над городом тучи обещали, что скоро снова повалит снег. Снегоуборочные машины старательно сгребали горы белого «счастья» с дорог и тротуаров, но, видимо, зря. Слева теперь располагался большой парк, в котором гуляло много людей с питомцами и слышался смех играющих в снежки. На краю у маленького заборчика гордо стояла снежная Баба с ветками вместо рук и шишками вместо глаз. Грустное зрелище. Рядом с ней маленький мальчик старательно скатывал снежные шары для снеговика, закусив язык и предвкушая лучшее его творение.
Смеркалось. Конечности покалывало от холода и Анюта сильнее сжимала руку мужчины.
– Замерзла? – спросил он, поднимая воротник пальто и закрывая шею от ветра, который всё усиливался.
– Немного, но возвращаться я пока не хочу. Мы же еще не уходим? – она уверенно взглянула в глаза Яна. – Мы не уходим!
– Не уходим, – тихо согласился он, – но на улице мы не останемся. Где твой список?
– А куда бы ты ты хотел сходить?
Анюта резко развернулась и преградила вожаку дорогу. По его помятому виду можно было понять, что он утомился за весь день и хочет сходить в душ и под одеяло. Ян думал о стае, о всех невзгодах, которые обрушились на неё, и не мог вот так просто отстраниться от мира. Ян тихо вздохнул и с улыбкой накинул наголову девушки капюшон. О чем бы он не думал, Аня умела одернуть его, вернуть в реальность, наполнить все его мысли собой, как и сейчас. Она словно витала вокруг и уверенно закрашивала его черно-белый мир яркими красками. Аня нетерпеливо прыгала напротив в ожидании ответа, и Ян невольно вспомнил, как сидел у окна в её первый день рождения. Виктория и Александр думали, что она уже спит и пили чай с гостями. Тогда она так же стояла в кроватке с высокими бортами и, держась за них маленькими пальчиками, прыгала вот точно так же. И так же горели глаза, и такой же была улыбка – Анюта всё ещё оставалась ребенком, которого он спас.
Мужчина неуверенно пожал плечами, убирая с лица девушки непослушные волосы, которые выбивались из-под капюшона. Сейчас он хотел быть ведомым ею, пойти туда, куда она захочет, и просто быть рядом.
– Почему ты так улыбаешься? – немного смущенно спросила Анюта, переставая прыгать и делая шаг ближе, словно прячась за вожаком от ветра.
– Вспомнил, какая смешная пижама была у тебя на твой первый день рождения.
– А я ничего и не помню с тех дней, – сконфужено заявила девушка. Это был не её стиль, одежду выбирала Виктория. – Какая она была?
– Синяя с заклёпками.
– Нееет! – по улице звонко раздался смех Анюты. – Какой ужас! Синяя с заклёпками…
– Ты выглядела мило, – неожиданно, даже для самого себя, заявил мужчина. – Я тогда боялся переместиться в твою комнату, запах-то я скрывать ещё не мог, а Александр и так меня чувствовал. Поэтому сидел за стеклом. – они не спеша направились дальше. – У тебя всегда были взъерошенные волосы, как пушок, короткие ножки и вот такие ладошки.
Ян показал двумя пальцами её маленькие ручки и девушка рассмеялась. Он словно снова был тем мальчиком, который стоял у её окна и так сильно переживал на неё. Боялся, что Аню будут обижать, что новая семья не станет ей родной, и каждый раз порывался забрать её, обнять этот маленький прыгающий комочек из кроватки и переместиться с ней куда-нибудь, где им будет хорошо. Вместе. Но тогда этой возможности у маленького Яна не было. Напуганный, потерянный в чужом городе, он всегда чувствовал за спиной дыхание Габриэля. Он без труда влился в шайку беспризорников, научился воровать и сбегать из полицейских участков. Всем, о чем он тогда мечтал, и к чему стремилось его сердце, была она, Анюта. Девочка, которой он дал имя своей матери.
А сейчас он шел рядом с ней и держал её за руку, пока девушка выискивала глазами, куда бы им сходить в завершении этого дня. Когда она заявилась в его тюремную камеру, он, свыкшись с мыслью, что скоро умрёт, даже не надеялся, что Анюта начнёт доверять ему, а теперь…
– Точно! – громкий крик вывел Яна из раздумий. – Каток.
Анюта вытянулв руку с сторону яркой вывески.
– Ммм, – мужчина мешкал. – Я не умею кататься на коньках и…
– Не умеешь? – девушка удивилась больше его смущению, чем сказанному. – Лапки разъезжаются?
Она, лукаво улыбаясь, тянула его к тому самому зданию, пока Ян в знак протеста яростно мотал головой. Выглядеть глупо и неуверенно было такой себе перспективой. Он ведь вожак! Какие коньки? Там обязательно окажутся дети, которые будут кататься лучше него.
Уже зажглись фонари, разноцветное оформление витрин и гирлянды в окнах. Чувствовалась прохлада и уют одновременно. Мурашки пробегали по телу, и хотелось поскорее оказаться в тепле. Анюта поёжилась, глядя на уже тёмное небо с которого снова летели снежинки. Вокруг было очень шумно и людно, но девушка уверенно вела за собой мужчину, шагая впереди него. В высоких зданиях, возвышавшихся по обе стороны улицы, приветливо зажигались окна. Суета вечернего города манила, звала на концерты, в клубы, приглашала поиграть в снежки и поваляться в снегу, но, словно убегая от всего этого и боясь застрять надолго, Ян и Анюта уже подошли к нужному зданию. Как только дверь за ними закрылась, всё вокруг показалось пугающе тихим после шума снаружи.
– Нам туда, – заявила девушка, показывая пальцем в совершенно противоположную сторону, и уверено зашагала вперед, но мужчина, легко подхватив её на руки, понёс к пункту выдачи коньков. – Ой…
Оставив верхнюю одежду, фотоаппарат и рюкзак в шкафчиках и подобрав нужные коньки методом мер и переобуваний, они направились на лёд. Стоило Анюте в очередной раз захихикать над тем, как неуклюже мужчина шёл – держась за деревянные выступы – как Ян остановился и недовольно сморщил нос.
– Говорю тебе, это плохая идея, – он все ещё надеялся, что они уйдут отсюда, но девушка была настроена серьезно.
– Идём, – Аня, отступая назад, манила его за собой. – Тебе понравится!
Она выскочила ко льду, на котором почти никого не было, и весело закружилась на нём, пока Ян продолжал свой нелёгкий путь до двери. Каток был довольно большим и ярко освещённым; вокруг него сияло множество бутиков со сладостями и горячими напитками, а высокие борта, увешанные рекламой, служили сидениями отцам, дети которых гоняли шайбу и громко о чём-то спорили.
Анюта проехала один круг, отмечая про себя, что выбрала коньки по размеру, и подъехала к двери, у которой стоял беспомощный Ян.
– Покажи мастер класс, – показательно подняв кулак вверх, засмеялась Анюта. Хоть в чем-то она будет сильнее его.
