Текст книги "Хранитель полнолуния (СИ)"
Автор книги: Анна Дементьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)
– Я успел, но подействовало не сразу, он силен. Успел утащить всех своих и Анюту.
Понятно, почему они так быстро ушли, – яд заставил их.
– Пусти его, – спокойно попросил Самуил, подходя ближе. – У нас есть два преимущества: первое – они не смогут переместиться сюда, поскольку их телепорт парализован, и второе – там Гамбоа.
– Я должен переместиться и забрать их, – отпуская друга и нервно сжимая кулаки, произнес Ян.
Сидеть и ждать он не собирался, нужно было действовать! Стефан и Анюта были объективно стратегически важнее Маргариты, и мужчину злило, что им пришлось пожертвовать ценными единицами из-за одной, менее полезной и, раз уж на то пошло, близкой.
Виктория присела рядом с дочерью и закрыла лицо руками. Ноа и Натали унесли раненых волков в медчасть, и оставшиеся в комнате напряженно ждали, даст ли Самуил свое согласие.
– Нет. Они собрались целой стаей и наверняка наготове. Просто ворваться в логово поджидающего тебя врага – полнейшая чушь, и ты прекрасно это знаешь. Подожди команды от Гамбоа, он сообщит тебе, когда понадобится помощь. Ян… Мы должны остаться с ранеными.
Старик заставил вожака посмотреть в его глаза. Мужчина понимал, что тот прав, но злость, что кипела в нём, твердила об обратном. Волчья натура рвалась в бой, брызжа слюной и шкрябая по внутренней стенке груди. Разум твердил о спокойствии и здравых мыслях, однако руки чесались порвать всех к чертям собачьим.
– Хорошо, немного можно подождать, – нехотя согласился вожак и бросил короткий взгляд на плачущую Викторию.
– Отнесите Маргариту в медчасть, ей нужно время, – скомандовал Самуил, и они направились к двери.
– Какого черта вы превратились? Вы очень уязвимы в обличье волков, – сразу же налетел на пострадавших Ян.
Он посмотрел на одного из стаи, который всё ещё не мог обратиться обратно. Он лежал на кушетке и тихо скулил. На пол тяжелыми каплями капала тёмная кровь.
– Рамиль… Тебе нужно стать человеком, – поняв, что переборщил, мягче произнес вожак. – Давай, ты сможешь регенерировать.
Он подошел к парню и провел рукой между его ушами. Занесли Марго и положили на свободное место.
– Я буду рядом с дочерью, – сказала Виктория заходя следом, как будто кто-то обращал на неё внимание.
– Натан, принеси два стакана, им нужно выпить настойки. – Самуил закатал рукава клетчатой рубашки и крутился у стола с различными медицинскими инструментами и бутылками с разноцветными жидкостями. Ему помогала Роза, точнее, она стояла рядом и ожидала команд.
– Как они поймали Стефа? – спросил Константин.
– Они как будто знали, что мы там… – слабым голосом ответил Йохан. Эмма помогала ему опуститься на стул. Рана на его животе медленно заживала, она была очень глубокая.
– Они не могли знать, – возразил вожак.
– Если бы они не знали, то около пленницы были бы стражники, а они стояли около двери. Не по бокам, а у самой двери, и ещё… – он хрипло вдохнул. – Мы даже не успели подойти, когда они схватили пацана. Кто-то сказал им, что мы будем там. Если среди нас предатель, то про Гамбоа Немые, возможно, тоже уже знают.
– Среди нас нет предателей, – мрачно поглядев на него произнёс Самуил. – Никто не просился к нам, всю стаю мы собирали по всему свету.
– Кроме Мии, – заметила Эмма. – Она пришла с просьбой взять её к нам.
– Она была ранена, – напомнил старик, смешивая какие-то жидкости.
– Тихо! Продолжай, Йо.
Ян запустил руки в карманы, подходя к нему. Если речь заходит о предателе, то споры тут не помогут. Эта тема слишком щепетильная.
– Они ведь не знают о нашем логове… А если он проболтается, то они появятся тут, как только их телепорт придёт в себя. Яд Константина долго не продержит его в отключке: доза была не большая. У нас здесь дети, их придётся увести, если от Гамбоа долго не будет вестей.
– Он не проболтается. Я в нём уверен, – покачав головой, ответил мужчина. – Их здесь не будет. Нужно немного подождать. Я могу исчезнуть и переместиться туда. Увижу всю картину и, может, что-то придумаем.
Он не был уверен в своих словах и озвучил это только для того, чтобы узнать мнение своих людей.
– Нет, – снова остановил его Самуил. – Они почувствуют твой запах, и Анюта со Стефаном могут пострадать. Не стоит так рисковать. Невидимость не поможет в такой ситуации.
– Йохан скроет мой запах и звуки шагов.
– Он ранен! – воскликнула Эмма. – Подожди Гамбоа, разве он когда-то подводил тебя?
Ян обречённо выдохнул и резким движением стянул с себя куртку. Какого чёрта всё это происходит именно с его стаей?
***
Анюту крепко приковали теми самыми цепями, в которых была Марго. Вместе с ней здесь находились три оборотня. Помещение было сырым, а запах стоял не самый приятный. Деревянный пол скрипел при любом движении, и это всё вкупе со слабым желтоватым освещением придавало помещению атмосферу фильмов ужасов.
Девушка исподлобья осматривала охраняющих её людей. На удивление, страха она не чувствовала, только сильное волнение и напряжение в мышцах. Наверное, её организм больше не мог бояться, настолько он утомился…
«Все такие одинаковые», – подумала Аня, поджав губы.
С зачесанными назад волосами, перевязанными белой тканью ртами и в абсолютно белой форме эти Немые создавали довольно неприятное и отчасти пугающее зрелище, и только брызги крови хаотичным рисунком бросались в глаза.
Вдруг дверь открылась, и в помещение затащили Стефана. У него была разбита щека, видимо, его допрашивали. Рана медленно заживала, но из глаз мальчика неровными струйками текли слёзы.
– Привет, – увидев Анюту, поздоровался он и заулыбался как ни в чём не бывало.
Девушка махнула ему рукой, охваченной тяжелыми оковами. Весь этот спектакль был для Немых. Пусть думают, что им не страшно. Девушка слышала, как сильно стучит сердце Стефана. С минуту она наблюдала, как его тоже пристегивают к стене, и, когда дверь за охраной закрылась, оставив их с прежними троими мужчинами, тоже улыбнулась мальчику.
– Поболтаем? – спросил Стефан, разглядывая надзирателей.
Один из них в упор смотрел на паренька и тот, скорчив рожицу, высунул язык, передразнивая его.
– У меня к тебе вопрос. Зачем Натан одевался? Оборотни ведь не мерзнут.
Что еще можно обсуждать, сидя в плену у психопатов?
– Он, как ты, раньше был полукровкой. А потом стал очень чувствительным после превращения. Во всём. У него слух сильный, нюх, он видит все мелочи и на холоде мёрзнет. Если облить его горячей водой, то ожег останется. – Мальчик задумчиво покачал головой, а затем встрепенулся: – Тебе всё ещё страшно?
Он говорил быстро и сбивчиво. Теперь они поменялись местами. Несмотря на его довольно спокойное поведение, мальчику было страшно, и это прослеживалось через риторику и манеру речи, а ещё по бегающему взгляду.
– Тут, вообще-то, наши враги, ты серьёзно спрашиваешь меня подобное?
– Они ведь не знают русского, – рассмеялся Стефан. – У них только вожак знает его, и то плохо.
– Точно… Долго нас здесь держать будут? Почему Ян не идёт за нами?
– Не знаю, может, что-то решают, может, кого-то сильно ранили. Потом нам всё расскажут, когда заберут отсюда.
Ох уж этот детский тон, полный надежды… Мальчик вытянул ноги вперёд и повис на цепях как на турнике.
– Маргариту ведь забрали?
Все так быстро произошло, что Аня только-только вспомнила о сестре.
– Да, она уже дома. Йохан успел забежать, пока они меня ловили.
– Хорошо.
Девушка на секунду забыла о том, что находится в сыром подвале в плену у стаи больных оборотней. Сестра в порядке – это главное.
– Хорошо бы, будь мы тоже сейчас дома, а то мне тут жутко неудобно, – сказал Стефан, ерзая спиной по стене.
– А я кушать хочу… – протянула Аня, вспоминаю вкусную пиццу, которую они ели на завтрак, но картина сражения на склоне, полная криков, крови и боли, немного отбивала этот аппетит.
Такого спокойствия она сама от себя не ожидала. Парень рассмеялся, но шум за дверью и звуки ударов заставили его вмиг стать серьёзным.
«Это, должно быть, Гамбоа!», – воодушевлённо подумала девушка.
«Сколько бойцов с вами?» – в её голове зазвучал знакомый голос, и она коротко вздрогнула, невольно посмотрев по сторонам.
Оборотни, что охраняли их, приняли стойку готовых к бою солдат.
«Трое», – мысленно ответила Анюта. – «Позовите Яна, он вдвое сильнее всех вас!».
Еще несколько ударов, и дверь вместе с косяком и петлями влетела внутрь, снесла одного оборотня и буквально припечатала его к стене. Забежали двое, один сорвал маску. Это Гамбоа, но кто второй? Он одет так же, как и все члены стаи Немых, только ещё и в белом головном уборе. Неизвестный схватил одного из охраняющих солдат и одним рывком раскроил ему грудь, пока Гамбоа бился со вторым. Немой захрипел и попытался ударить противника, но незнакомец отправил его в дверной проём, где тот встретился с бетонной стеной.
Противник Гамбоа явно был сильнее и ловче, что позволяло ему двигаться точно и наносить тяжёлые удары. Шум драки и поднявшаяся с пола пыль закружили в воздухе, в стороны брызнула кровь, и лицо Гамбоа окрасилось ссадинами.
Когда последний Немой был нейтрализован, и спасители поспешили освободить пленников, в помещение ворвалось еще несколько оборотней. Они скалились, готовые наброситься в любой момент, однако уже в следующую секунду на пути врагов появилась напряжённая фигура Яна.
Мужчина громко зарычал, раскинув руки и выпуская когти. От его мощного голоса посыпались с потолка остатки штукатурки, но Немых это не остановило: оборотни двинулись вперёд, не особо впечатлённые увиденным.
Стефан был уже освобожден, когда вожак с силой откинул одного противника. Он снёс на своём пути еще двоих, и те повалились на пол. К Яну присоединился ещё незнакомый Анюте мужчина, и они продолжили драться вместе, но девушке ничего не было видно.
Мальчик подбежал к Гамбоа в то время, как тот уже освобождал вторую руку девушки.
– Скорее, скорее, – нетерпеливо торопил его Стефан, прыгая на месте и наблюдая, как его дядя расправляется с противниками.
– Готово! – крикнул мужчина, когда Анюта была освобождена, и положил руки на плечи обоих.
Следующие события произошли как во сне, быстро и непонятно: Ян несколько раз исчезал и появлялся в разных местах, а затем запястье сжала чужая рука, и вот уже вместо подземелья под ногами обычный пол… Аня посмотрела себе под ноги, чувствуя что-то липкое под босыми ногами. Сколько крови… Она поморщила нас и с любопытством посмотрела на мужчину, который помог им. Из медчасти выскочила Виктория и подбежала к ним.
– Доченька! Слава Богу, всё хорошо!
Она крепко обняла её, привлекая ближе и Стефана. Сейчас было неважно, кого обнимать, главное, чувствовать, что дети в порядке. Мальчик тоже обнял женщину, ощущая материнскую заботу, которой особо не было в его жизни.
– Среди Немых предатель? – слегка насмешливо спросила Анюта, высвобождаясь от обнимашек матери и глядя на незнакомца с полуулыбкой.
Он стянул с головы шапку, опустил на шею марлю, закрывающую его рот, и посмотрел на неё. Его щеки покрывала легкая щетина, волосы были русые, с легкой проседью, и как у остальных членов его стаи – зачесаны назад. Улыбка пропала с лица девушки, когда она всмотрелась в знакомые черты лица. Эти ярко-синие глаза смотрели на нее с фотографии, которая стояла у её кровати, в Москве. Сейчас, правда, мужчина выглядел намного старше, чем на той фотографии, но Анюта без труда смогла узнать его.
– Папа? – чувствуя, как перехватывает дыхание, неуверенно спросила она.
========== 25 глава ==========
– Леон?
Самуил подошёл к своему другу и крепко обнял его.
– Сто лет не виделись, дружище, – произнес мужчина, улыбаясь.
Его голос был негромким, но приятным. Он похлопал старика по плечу и снова повернулся к Анюте, которая, с силой сжав кулаки, старалась не расплакаться, но слёзы предательски мутнили взор. Ей хотелось крушить всё вокруг, взрываться от злости, но в глазах темнело и ноги еле держали её.
Неужели перед ней действительно стоял отец? Где он был всю её жизнь? Всё происходящее казалось ужасным сном, за толкование которого не возьмётся ни один сонник. Виктория стояла рядом и непонимающе смотрела на отца своей дочери. Она уже всё поняла, но эта нагнетающая обстановка заставляла всё переосмысливать снова и нова. Слишком много событий для одного дня, слишком много…
– Ты все знал? – обратилась Анюта к Яну. – Вы все знали и молчали?
Осознание того, что от неё всё это время скрывали такое (!) бурлило внутри и было готово вырваться наружу громкими криками.
– Я не знал, – настороженно ответил Стефан. Ему было принципиально важно прояснить ситуацию именно в этот момент.
– Я мщю за твою смерть, рискую собственной жизнью и жизнью Яна, а ты жив и торчишь в какой-то дыре? – прошипела девушка, делая неспешные, но уверенные шаги к объекту своей ненависти, именуемой отцом.
– Кто это? – негромко спросил Леон, посмотрев на Гамбоа. – Я должен знать её?
Его голос по-прежнему был спокоен и непоколебим, как будто он специально разыгрывал весь этот спектакль. Только вот массовка вышла не очень: собравшиеся члены стаи стояли в полной растерянности и ждали, что произойдет дальше, а в голове Анюты будто что-то оборвалось. Что-то хрупкое, что стоило бережно оберегать и прятать от посторонних глаз.
– Так, я в конец запутался, – подняв вверх два указательных пальца и сморщив лоб, произнес Стефан. Ведомый свой детской наивностью и желанием помочь, он изо всем сих пытался «разрядить» обстановку, но на него никто не обращал внимания.
Девушка шумно выдохнула и, бросив на вожака злобный взгляд, как в тумане направилась к себе. Злость, ненависть, боль, кипевшие изнутри, сменились на полное безразличие и чёрно-белую эйфорию. Еле переставляя ватные от усталости ноги, девушка поднялась в свою комнату и упала на кровать. Уткнувшись лицом в подушку она зажмурив глаза, пытаясь разогнать мысли, которые пчелиным роем кружились в её голове. Всё смешалось, в висках стучало и всё тело трясло, то ли от пережитого, то ли от страха перед будущим и неизвестным.
Он так похож на её отца. Мысль об этом отдавалась в каждом уголке её мозга, звенела в ушах. А мама? Что с ней? Возможно ли, что все предыдущие годы были одной огромной ложью и её родители на самом деле живы? Мозг строил безумные теории и смело предлагал принять их за правду.
В коридоре послышались тихие шаги, и звук открывающейся двери вернул девушку в реальность. Надеясь, что это Виктория она быстро села и вытерла слёзы, но на пороге стоял Ян.
– Кто этот мужчина? – резко вытянув руку в сторону прихожей, спросила девушка.
На самом деле у нее сейчас не было ни сил, ни желания разгребать всю эту информацию, которая так внезапно свалилась на неё, но успокоиться она не могла.
– Твой отец, – спокойно ответил он и, заходя, прикрыл за собой дверь. – Он потерял память, когда Габриэль убил Мелиссу.
Значит мамы всё-таки нет… Только что зародившаяся надежда растаяла, словно первые снежинки на тёплом песке. Анюта обреченно вздохнула и закусила нижнюю губу. Только бы не заплакать снова.
– То есть, он не знает, что у него есть дочь?!
Это делает ситуацию ещё сложнее. Ян присел рядом с ней и собрал кисти в замок.
– Не знает. Он долгое время был в нашей стае. Гамбоа был с «немыми», мы с ними давно враждуем, но когда его раскрыли, мы отправили туда Леона и решили не говорить ему о тебе, так лучше.
Так лучше…
– Лучше?! Для кого лучше? И когда ты собирался рассказать мне?
Уставший мозг Анюты напрочь отказывался воспринимать что-либо и она снова зажмурилась, в попытках собраться.
– Вообще-то сегодня. Мы боялись, что он захочет отомстить, поэтому не сказали.
– Весело…
Другого комментария к подобным действиям не нашлось бы даже у самого красноречивого оратора. Она посмотрела на стол, на котором стояла фотография её родителей. Ян перенес её вместе с остальными вещами.
– Сейчас с ним разговаривает Самуил.
Девушка, сама не понимая своих действий, с размаху ударила мужчину по плечу.
– Это тебе за то, что скрывал от меня, – выпалила она, когда Ян посмотрел на неё удивленным взглядом. – Если есть ещё секреты, то рассказывай сейчас.
На него всегда возлагалась большая ответственность, и скрывать подобное было сложно и неправильно, но свою растереность и вину перед девушкой мужчина как всегда спрятал под маской полной невозмутимости. Это не легче, но пусть она лучше ненавидит его, чем выслушивает объяснения и оправдания.
– Мне нужно переместиться с Гамбоа, доделать работу, а ты может поговоришь с отцом? – игнорируя удар и приподняв брови, спросил он.
– О чём? О моём детстве? Ему это не интересно. Он такой же, как ты! Или может о маме, которую он не помнит?
Анюта развела руками. Ей хотелось побыть одной и разобраться хотя бы со своими мыслями, но откладывать на потом было нельзя.
– Если он такой же, как я, то ему будет интересно узнать о твоём детстве. Я часто сидел у твоего окна, когда ты была маленькая. Давай, идём.
Ян встал и протянул ей руку. Девушка проигнорировала его жест и, пройдя мимо, вышла, чем заслужила искреннюю улыбку вожака.
В прихожей уже выключили свет и оборотни разошлись по своим комнатам. Ужин сегодня будет очень поздно и у плиты уже хлопотали несколько девушек, в том числе и Роза. Прислушиваясь к голосам и неуверенно потирая руки, Анюта заглянула на кухню, желая остаться незамеченной. За столом сидел Самуил, Виктория и… Леон.
Ей хотелось вернуться в комнату, спрятаться под одеялом и забыться в долгом сне, но вместо этого девушка медленно зашла и, с шумом отодвинув стул, села напротив отца. Они встретились взглядами и долго смотрели друг на друга. Пристально, как следователь и подсудимый. Этим двоим (как и остальным присутствующим) было сложно поверить, что все происходящее – правда, но внешнее сходство уверенно сведетельствовало о их родстве. Этот яркий цвет глаз, один на двоих, слегка вздёрнутый нос, говоривший о своеобразном характере, и эта гордая осанка.
– В гляделки играть будем? – приподняв брови, спросила Аня, когда взгляд отца стал невыносимым.
– Как тебя зовут? – не обратив внимания на её реплику, спросил мужчина. – Мы назвали тебя в чью-то честь?
– Меня назвал Ян, в честь его мамы, – вызывающе ответила она. – Анюта.
– С ним я ещё поговорю на эту тему. Он не рассказал мне о тебе, не рассказал о Мелисе.
Леон вёл себя очень сдержанно и если сейчас его одолевали различные чувства, в число которых входила злость и возмущение, он был спокойным, только вены на висках едва заметно пульсировали от напряжения.
– Вообще-то он спас мне жизнь, а это многого стоит, знаешь ли. И говорить с ним не нужно на эту тему – он не особо общителен.
Не нужно говорить с ним… Руки Леона находились под столом и никто не видел его сжатых, до побеления костяшек, кулаков. Вожак посмел скрыть от него собственную дочь. Кто дал ему такое право?
Ян олицитворял хрупкий Титаник, находившийся между двумя айсбергами – отцом и дочерью. Прежде чем столкнуться, они разнесут его в щепки.
В глубине души Анюта понимала, что её отец не в чём не виноват, но она винила его во всём. Его не было рядом, когда она была маленькая, рядом был Александр, а он был далеко не самым добрым отцом, даже для Маргариты. Этот момент определенно не подходил для откровенного разговора, тем более, что Самуил и Виктория сидели рядом чуть ли не с блакнотами для записей. И один из ледяных айсбергов решил сделать невозможное – отступить.
– Знаешь, может, в другой раз поболтаем? Мне нужно навестить Стефана, посмотреть, как там он и зайти к Марго, она скоро очнётся. Если у тебя есть вопросы, можешь задать их Виктории, она знает меня лучше, чем я.
Девушка встала и поспешно вышла, лешая его возможности возразить или остановить её. Всё-таки спускаться сюда было плохой идеей и теперь она спешила поскорее сбежать от столь напряжённого и нежеланного разговора.
Только у двери в комнату Стефана она облегчённо вздохнула и быстро потерла вески. Отец жив… До её сознания только сейчас со всей ясностью начало доходить, что это правда и что он рядом. Слёзы осознания и непонятной тоски больно кольнули глаза. Она быстро смахнула их и вошла в комнату мальчика, чтобы никто из посторонних не увидел её слёз.
– Ты плачешь?! – спросил Стефан, когда она закрыла за собой дверь.
Он сидел на полу, обложенный учебниками и тетрадями, а рядом крутился Анхель, играясь с шариками.
– Нет, просто что-то…
Она быстро смахнула слезы и, улыбнувшись, устроилась рядом с ним на ковре.
– Что делаешь?
– Уроки…
Парнишка недовольно надул щёки, глядя в тетрадь и обхватил голову ладошками. Сейчас, когда всем нужно было расслабиться после пережитого, вся стая почему-то решила заняться чем-то «важным». Серьезные разговоры с воскресшим отцом, готовка ужина, стерание памяти Немым в компании Гамбоа, уроки…
– Сложно?
– Я не могу написать ровно. Эти закорючки хотят меня убить…
– А ты представь, что они живые и попытайся нарисовать быстро. Представь, что если не нарисуешь за секунду, то она исчезнет, – предложила девушка.
– Ты так делала в первом классе?
– Нет, я кривые рисовала.
Стефан рассмеялся.
– Потом напишу.
Парнишка отодвинул от себя всё и устало лег на спину.
– Что за девочка, которой ты доверил Анхеля, когда уходил на задание?
– Это Нелли… – мечтательно ответил он, положив руки на живот.
– Ооо… – с улыбкой протянула Анюта. – Она тебе нравится?
– Она очень красивая. Ты видела её косички?! Это самые милые косички на свете!
Они еще долго разговаривали со Стефаном на разные темы. На серьёзные, совсем взрослые и детские. Обсуждали Мию и пытались нарисовать Анхеля. Анюта боялась, что если выйдет отсюда, то столкнётся со своим отцом. Она не слышала, как вернулись Ян и Гамбоа и даже не пошла на ужин. Когда мальчик с щенком побежал вниз, ушла в свою комнату.
Умывшись и переодевшись в домашнюю одежду, девушка заперлась в комнате и, медленно подойдя к окну, окинула взглядом далекий город. Разговор со Стефаном вернул ей ощущение обыдиности и простоты. Спать не хотелось, хотелось заняться чем-то, что она делала до встречи с Яном, отодвинуть на задний план излишние переживания и ненужные мысли, хотя бы на время. В итоге всё равно всё будет хорошо, почему бы не взять паузу на несколько часов? В доме все скоро уснут и её никто не потревожит. Виктория знает, что ей нужно побыть одной, а остальным… остальным плевать.
Всю ночь Анюта просидела в постели за просмотром сериала, укутавшись в плед и в обнимку с пандой. Только под утро, когда живот заурчал от голода, она отложила ноутбук в сторону и тихо, на цыпочках, направилась вниз. Включив на кухне свет, девушка жмурясь, посмотрела на часы. Двадцать минут четвёртого… Потирая глаза тыльной стороной ладони, она заглянула в холодильник. Всё не на русском написано: «Так, милк».
Анюта наполнила один из высоких стаканов молоком и, поднявшись на носочки открыла навесной шкаф.
«Что тут есть?»
Увидев среди различных специй и коробок пакет с рогаликами, она победно улыбнулась и, погрузив несколько на тарелку, вышла, выключив свет головой. Девушка аккуратно поднялась по лестнице, чтобы не расплескать молоко и, открывая дверь спиной, зашла в спальню.
– Не ложилась ещё?
– Боже, Ян! – шепотом вскрикнула она, чуть не выронив все из рук. – Какого черта?
– Приятного аппетита.
Мужчина стоял у окна, в одних штанах, облокотившись о подоконник. Он был взъерошенный и сонный. Таким Анюта его ещё не видела.
– Ничего, что я взяла? – спросила она, пытаясь устойчиво поставить тарелку с рогаликами на кровать, рядом с собой.
– Ничего. Ты спать собираешься?
Девушка отрицательно покачала головой.
– Не, у меня тут интересный сериал. Садись.
Она сделала глоток и молоко оставило белые «усы» над её верхней губой. Ян усмехнулся, когда она посмотрела на него, похлопав рядом ладонью. Казалось, будто воспоминания о вчерашнем вечере напрочь стерлись из её памяти, так она себя вела.
– Ты предлагаешь мне смотреть с тобой сериал? – спросил он, приподняв одну бровь.
– А что тебя смущает? Когда я предложила тебе отомстить за моих родителей, ты согласился. Садись давай, а то без пледа останешься.
– Это было, потому что я давно не мог справиться с Габриэлем, – возразил вожак, послушно садясь рядом.
– Сейчас это не важно. Забудь про драки и всю эту ерунду. Сейчас важно, что герои в сериале скоро поцелуются. Бери рогалик.
Анюта вынула наушники, немного убавила звук и сняла серию с паузы.
– Кстати, насчёт поцелуев. Если тебе снова снесёт голову от моего запаха, переместись куда-нибудь в Нидерланды.
– Обязательно, если только захочу.
– В Нидерланды или опять меня?
Девушка подняла на Яна смеющийся взгляд.
– Думай о главных героях, – сдержанно ответил мужчина, но как только Анюта отвернулась, быстро провёл языком по пересохшим губам.
Она когда-нибудь доиграется…
========== 26 глава ==========
– Я не пойду на завтрак.
Анюта устало опустилась на подушку и, зевая, прикрыла глаза. Её голос был сонным и почти неслышным.
– Боишься встретить Леона? – догадался мужчина.
Ян уходить не спешил несмотря на то, что сериал был досмотрен и часы показывали начало девятого. В этой комнате было очень… уютно. Ему было приятно находиться здесь. Зимнее солнце не любит ранние подъёмы и, прячась за горами, не спешило нарушать приятный полумрак в мире этих двоих.
– Не боюсь, просто… это странно. Мы ведь совсем чужие. Я его не знаю, он меня не помнит, а нам нужно о чём-то говорить.
Девушка закрыла крышку ноутбука и отодвинула его в сторону. Очень хотелось спать и совсем не хотелось говорить.
– Постарайся. Сейчас больше зависит от тебя, чем от него.
– Это потому что я девочка?
– Да.
– Ты сейчас какой-то другой, не такой, как обычно. Семейные советы раздаёшь.
Анюта села напротив него и заглянула в тёмные глаза. Мужчина тоже выглядел сонным и сильно сдерживал порывы вытянуть руки к потолку и размять затёкшее тело.
– Ты тоже.
Девушка улыбнулась, вспоминая те типичные цитаты из соц.сетей, типа «Ночь, проведённая вместе, сближает и секс здесь не причём» или «люди ночью такие искренние». Она тихо вздохнула, лениво натягивая плед на плечи, но вдруг быстро оживилась.
– А ты сможешь переместить меня в Торонто? Хотя бы на один денёк?
Надо пользоваться, пока он добрый. Вдруг согласится. Ян скрестил руки на груди, внимательно изучая каждый сантиметр её лица. Для него поддерживать порядок между членами стаи было так же принципиально, как уважать старших, поэтому ему стоит пойти на некоторые уступки, чтобы примерить отца с дочерью.
– Только если поговоришь с папой, – немного подумав, ответил он.
– Правда? – недоверчиво уточнила Анюта.
Верилось с трудом. Он вот так просто исполнит мечту её детства?
– Правда. Давай умывайся и спускайся завтракать.
Мужчина с лёгкой усмешкой поднялся с кровати и после уютного пледа, воздух в комнате показался ему прохладным.
– Только тебе нужно будет быть со мной. Я не знаю английского или на каком там разговаривают?
Девушка хотела более весомого подтверждения, чем просто «правда».
– Английский и французский.
– Хорошо. Так о чём мне говорить с папой?
Советы на этот счёт сейчас не помешает. Анюта с трудом могла придумать хорошие темы для разговора с незнакомым человеком, ещё и спросонья.
– Начни с фотографий. У тебя есть фотоальбом с их совместными фото и твоими детскими, а потом, думаю, всё получится само собой. Или можешь слить его на Викторию.
Ян пожал плечами.
– Это мне нравится. Только, думаю, маме это не понравится.
Девушка упала на подушку и сладко потянулась. Стимул был весомый, хотя бы для того, чтобы попытаться. Мужчина исчез и в голову полезли мысли о том, что ничего хорошего из разговора с Леоном может не выйти, опять… В любом случае вожак прав, если она не начнёт общение первой, то они так и останутся чужими. Долгое пребывание в стае «Немых» заколили отца и сделали его чёрствым. Он привык к своему одиночеству, и кому, как не родной дочери, спасать его.
Анюта лениво надела наряд «по-приличнее» и захватив косметичку, ушла в ванную. Стоя на против зеркала и выдавливая зубную пасту, она смотрела на своё отражение. А ведь она очень сильно похожа на папу. Интересно, он сам это заметил?
Девушка увидела Яна, выходящим из своей комнаты, когда она уже подошла к лестнице. Из изменений: на нём появилась футболка и волосы теперь были привычно откинуты на затылок. Умывание не придало ему особой бодрости и мужчина выглядел довольно эронично. Непривычно было видеть его таким… обычным. Человеком, который не скрывает своих чувств и разговаривает обычными словами, не грубит и не отвечает отказом на все просьбы. Только они спустились вниз, как Ян снова нацепил на лицо привычную маску равнодушия, моментально прогнав сонливость.
Мия недовольно фыркнула, увидев их вместе. Пришли вдвоём на завтрак, ещё и опоздали, что они там делали? Застыв в дверях Анюта резко схватила мужчину за руку. На её месте сидел Леон. Видимо, стоило написать на стуле маркером своё имя во избежание таких ситуаций.
– Сядешь на место Самуила. Он редко завтракает.
Ян сжал её ладонь и повёл к столу, чтобы она снова не сбежала. И этот жесть не ускользнул от глаз Мии. Она стояла у окна и цепким взглядом орлицы следила за всеми, кто оказывался рядом.
– Почему здесь можно опаздывать или не приходить к столу? – тихо спросила Анюта, послушно шагая за мужчиной вдоль стены. – Я думала, в подобных стаях есть строгие правила.
– Порядок и правила есть во всём, кроме приёма еды. Большинство едят в привычное для всех время, но есть такие, кто предпочитает есть в одиночестве. Самуил, например.
Когда они подошли к своим местам, Леон сначала посмотрел на их руки, которые всё ещё были скреплены, и только потом на дочь. Плюс ещё одна тема, которую он обязательно поднимет во время разговора.
– Приятного аппетита, – пожелала девушка, садясь напротив. – Что сегодня у нас?
Анюта старалась вести себя спокойно и быть невозмутимой. У неё даже получилось улыбнуться, но в груди бушевал пожар…
– Приятного, – негромко ответил отец, удерживая ложку на уровне лица и упираясь обеими локтями о стол.
Ян наблюдал за реакцией Леона. Его внешнее наигранное спокойствие не сулило ничего хорошего. Вожак по своему переживал за членов своей стаи и ему хотелось, чтобы они по скорее нашли общий язык. Ему не очень нравилось, что они избегают друг друга и возня с их воссоединением ему была не очень приятна, но отец и сам не спешил «выходить на связь» с девушкой. Он молча жевал завтрак, внимательно изучая узоры на скатерти.
– Я принесу стаканы! – звонкий, привычный голос как всегда привлек внимание всех присутствующих.
Это Стефан. Он тоже только пришёл и увидев, что они сидят без кружек, побежал к стойке с чистой посудой.
– Я совсем забыла принести посуду из комнаты, – вспомнила Анюта. – Хорошо, что ты вожак и нам не попадёт за ночные посиделки.
