Текст книги "Страна кривого зазеркалья"

Автор книги: Анна Данилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 11

Шубин с Крымовым пили кофе в приемной агентства, когда раздался телефонный звонок.

– Алиса Борисовна? Я вас внимательно слушаю, – сказал Шубин. – У вас есть новости?

– Новость. Даже не знаю, как и сказать… Думаю, что я несколько часов тому назад совершила преступление, не позвонив ни вам, ни в милицию…

– Кто-то из ваших отдыхающих спешно покинул «Сосновый бор»?

– Нет. Все на месте. Резвятся как дети. Кушают, развлекаются, играют в волейбол на пляже, никто даже в город не поехал…

– А девятого кто-то выезжал?

– Мне не удалось это установить. У нас ведь не режимное предприятие, а дом отдыха, пансионат… Может, кто и выезжал. Охранники, бывает, тоже отлучаются. Я их в целях экономии использую и в качестве грубой мужской силы – они разгружают машину с продуктами, а то и картошку чистят, когда народу много…

– Что случилось?

– Катя… Катя Монастырская. Я ее искала сегодня по всему пансионату. Мы договорились с ней, что в одиннадцать она сделает мне маникюр. Мы расстались буквально на час. Я отдала распоряжения повару, проследила, чтобы заменили биде в одном из номеров, затем взяла в своей комнате лак для ногтей и отправилась в кабинет Кати. Но ее там не оказалось. Даже дверь была заперта… Тогда я отправилась к ней в комнату: та же самая картина – никого…

– Вы так ее и не нашли?

– Нашла, – сказала она чуть слышно. – Я нашла ее в кустах боярышника… Шла по запаху духов, как самая настоящая собака… Катя всегда душилась очень крепкими духами… Ее убили. Прямо на территории пансионата. Теперь мне придется закрывать «Сосновый бор»?.. Мое детище?..

– А вас взволновал лишь тот факт, что на территории вашего пансионата совершено убийство? А Катю вам не жалко? Как ее убили?

– Думаю, выстрелом в упор. В лоб. Наверно, пистолет был с глушителем, потому что лично я ничего не слышала…

– Может, кто другой слышал.

– Но я же не спрашивала.

– Все переживаете о репутации? Уже два трупа, а вы до сих пор не вызвали милицию? А если среди ваших высокопоставленных гостей затесался убийца, который перестреляет всех вас по очереди, вы все равно будете продолжать думать лишь о своем бизнесе? Вы в своем уме, Алиса?

– Вы ведь приедете сюда? Она же там до сих пор лежит… Вдруг кто наткнется?

– Ничего не трогайте и не топчитесь возле места преступления. Пока я еду, попытайтесь вспомнить, с кем из отдыхающих вы видели Катю, кому она делала массаж и прочее… Ведь кто-то позвал ее прогуляться, и она пошла, хотя прекрасно знала, что в одиннадцать к ней должны были прийти вы…

– Мне будет очень сложно сделать это… Я повторяю, это не режимное предприятие. Катя была очень общительной девушкой, она кому только не строила глазки… А массаж, маникюр… Я не следила за этим, и учета мы никакого не вели. Она просто приносила мне раз в месяц часть выручки, вот и все. Остальные деньги оставались у нее. Это Ларисе я платила оклад, она очень ценила стабильность… Боже, неужели все это происходит на самом деле?

Послышались короткие гудки.

– Еще одно убийство? – спросил Крымов. – В пансионате?

– Поехали, по дороге расскажу… Только перед этим надо позвонить все же Корнилову. Второе убийство, имеющее отношение к пансионату, скрыть будет уже невозможно. В пансионате живет убийца…

В «Сосновом бору» был так называемый тихий час. Шубин с Крымовым приехали туда первыми, успели до появления милицейских машин. Алису они нашли в кабинете с заплаканными глазами, но все же она неплохо держала себя в руках.

– Женя? Здравствуйте, рада вас видеть… – Алиса подошла к Крымову и обняла его как близкого и родного человека. Шубину оставалось лишь пожать плечами. – Особенно в такое сложное для меня время… Женя, ведь вы поможете мне, если что… У вас такие связи…

– Где труп? – спросил Крымов довольно прохладным тоном. – Пойдемте, вы нам покажете. Тем более что ваш пансионат словно вымер… Тишина необыкновенная. Где все ваши отдыхающие?

– Спят, представьте себе. Как детки в детском садике. Я на обед им выдала по бутылке коньяку на каждый столик. Сказала, что у меня день рождения. Вот они и спят.

– Надеюсь, вы не всыпали туда снотворного?

– Нет, что вы такое говорите… – Алиса отмахнулась от Шубина. – Тоже мне, нашли время для шуток.

И только она это сказала, как до них донесся звук подъезжающих машин. Это охранники вынуждены были открыть ворота, и теперь перед окнами кабинета Алисы остановились сразу четыре машины – две милицейские, «Скорая помощь» и черная «Волга» Корнилова.

– С мигалками… – губы Алисы задрожали. – Сейчас начнется… Опрос свидетелей, понятые… Что со мной будет?

Катя Монастырская была убита выстрелом из пистолета Макарова девятимиллиметрового калибра, как и Лариса Иванова. Шубин вместе с Корниловым склонились над трупом молодой женщины, вся одежда которой была забрызгана кровью. Пуля пробила лоб и изуродовала лицо.

– Убита таким же способом, как Иванова, – сказал Корнилов. – Они были знакомы?

– Да… Лариса, как выяснилось недавно, работала в пансионате психологом… – Шубину было противно лгать Корнилову в присутствии Крымова.

– Пусть эксперты поработают. – Корнилов отошел, к нему присоединились Алиса и Крымов. Он слышал, как Женька говорил ему что-то о том, что девушки могли быть свидетелями какого-то события, произошедшего в пансионате.

– Возможно… Алиса Борисовна, мне бы список ваших отдыхающих…

Шубин резко развернулся и пошел к воротам, за которыми он оставил машину. И был очень удивлен, когда его догнали.

– Игорь, подождите… – Алиса поймала его за руку. Она тяжело дышала. – Вы не подумайте, я не забыла о нашей договоренности, ведь все остается в силе? Вот вам список всех гостей, я его специально подготовила для вас. Корнилову я дам копию позже… Мне нужна ваша помощь… Может, я знаю убийцу в лицо, может… может, черт возьми, я спала с ним, понимаете? Я и сама боюсь…

Шубин не мог понять, о какой договоренности могла идти речь сейчас, когда пансионат уже заполнился представителями прокуратуры. «Пожалуйста, не надо ни прокуратуры, никого… – это были ее слова, сказанные Шубину в первый его приезд сюда. – Эксперты могут приехать тихо, без всякой помпы и мигалок, ведь так? Аккуратненько осмотрят комнату, сделают свою работу и исчезнут. Можно так сделать? Я боюсь распугать своих гостей… Им это не понравится. К тому же у меня иногда отдыхают люди… словом, настоящие бандиты, одетые в новенькие костюмы от Кардена и пахнущие, что твоя роза… Они могут подумать, что приехали по их душу. Игорь, вы умный человек, придумайте что-нибудь…» Легко сказать: придумайте что-нибудь… Она была явно не в себе. Неужели за своим бизнесом, своими клиентами она не видит преступления и думает, что он, Шубин, будет покрывать ее клиентов? Да они все находятся в опасности, ведь второе убийство произошло уже на территории пансионата. Где гарантия, что следующий день не принесет еще один труп, только теперь где-нибудь в бильярдной или сауне? Прибьют какую-нибудь важную шишку, разве не этого ей нужно опасаться прежде всего?

Ее позвали, но она все еще продолжала смотреть умоляющим взглядом на Игоря.

– Стоило расспросить хорошенько Катю насчет Ларисы, пока она была жива. Уж не знаю, о чем вы с ней вчера разговаривали, но Катя знала многих из наших гостей, да и про Ларису, думаю, могла бы рассказать поподробнее…

– Алиса, в вашем пансионате живет убийца. Вы выполнили то, о чем я вас просил? Поговорили со всеми своими работниками? Может, кто-то что-то заметил, ведь вы здесь все как на ладони…

– Я только знаю, что поздно ночью с восьмого на девятое в окне Ларисы горел свет.

– Кто рассказал вам об этом?

– Никто. – Она отвернулась от него и заплакала. – Я сама видела…

– Из окна вашей комнаты? Но, по-моему, оттуда не видно окон ни Ларисиной комнаты, ни Катиной…

– Зато отлично видно из медицинского кабинета.

– Откуда?

– Не удивляйтесь, я живой человек…

– В смысле? Вы порезали руку и отправились ночью бинтовать ее?

– В медицинском кабинете я была не одна.

– С кем же? Почему я должен вытаскивать из вас информацию клещами? Поймите, от того, что вы мне сейчас расскажете, зависит, возможно, вся ваша судьба. Ведь той ночью в вашем пансионате произошло нечто, что повлияло на решение Ларисы покинуть «Сосновый бор»… Может, в медицинском кабинете вы находились вместе с Ларисой? У вас с ней была связь?

– Да вы что! – заорала Алиса, теперь уже смело глядя ему в глаза. – Игорь, выбросьте это немедленно из головы! Чтобы я и Лариса? Я не извращенка!

– Тогда говорите, с кем вы были в медицинском кабинете и чем занимались. Хотя бы этим вы сможете обеспечить себе алиби…

Шубин понимал, что перегибает палку, но не мог не воспользоваться растерянностью Алисы хотя бы потому, что до сих пор он считал, что в ту ночь в медицинском кабинете провели ночь Катя с охранником Андреем. Так кто же из них лжет?

– Алиби? Но разве мне нужно алиби на ту ночь, а не на время непосредственного убийства Ларисы? – Алиса все еще хорошо соображала. Видимо, и про алиби подумала на девятое число, на послеобеденное время. Она – женщина предусмотрительная, осторожная и, надо отдать ей должное, умная.

– Понимаете, Алиса, мы сначала были склонны думать, что между вами и Ларисой ночью произошел конфликт, поэтому-то она и сбежала… И что торт она пекла специально для вас, – сочинял Шубин на ходу, чтобы еще больше запугать хозяйку «Соснового бора» и вынудить ее признаться, с кем же и где она провела ночь с восьмого на девятое июля.

– Игорь, вы не перестаете меня поражать вашей… близорукостью. – В данном случае под «близорукостью» она наверняка подразумевала «тупость». – Да у нас с Ларисой были прекрасные отношения, понимаете? И не надо рыть вокруг меня… Только потеряете время. Я не имею к этим убийствам абсолютно никакого отношения.

– Может, вы провели ночь с мужчиной, который был дорог Ларисе?

– Игорь, прошу вас, не вынуждайте меня признаваться в таких вещах… Это очень унизительно.

– Хорошо, не буду, тогда я пошел. Быть может, Крымову вы расскажете больше… А за список спасибо. Скажите Евгению, что я жду его в машине…

Но, вероятно, сама мысль о том, что ей, возможно, придется говорить о подобных вещах самому Крымову, мужчине, который ей нравился всегда и мнением которого она дорожила, толкнула Алису на откровенность с Шубиным. Ей было куда проще признаться во всем ему.

– Я была с охранником, с Андреем. Можете его сами спросить. Только осторожно, чтобы вас никто не слышал. – Она опустила голову, чтобы Игорь не увидел, как покраснело ее лицо.

– С кем? С охранником?

– Да.

Она все-таки подняла голову и сощурила глаза, которые теперь горели ненавистью к человеку, все-таки выудившему из нее правду. И теперь одним своим существованием он будет ей напоминать об этой унизительной минуте.

– А чем охранник не человек? Молодой мужчина, сильный, не то что все эти банкиры и чиновники… Разве с ними получишь столько наслаждения, сколько с Андреем? Вы просто не видели его… У него тело атлета, он такой ласковый, нежный… Теперь вы удовлетворены?

– Главное, Алиса Борисовна, чтобы удовлетворены были вы, – сухо заметил Шубин. – Но этот факт еще нужно проверить.

– Как это? Да что же это такое?

– А то, что перед смертью ваша сотрудница Катя Монастырская призналась мне, что провела ночь в медицинском кабинете с охранником Андреем…

– Катя? Она солгала вам…

– Но зачем?

– Вероятно, и на это тоже были свои причины… Значит, она провела эту ночь в другом месте, с другим мужчиной. А может, в своей комнате?

Шубин запутался окончательно. Алиса же немного успокоилась и взяла себя в руки.

– Ладно, мне пора идти… Хоть и ноги подкашиваются… Что же это такое происходит? – И она, тяжело вздохнув, повернулась на каблуках и, спотыкаясь, направилась к группе людей, стоящих на аллее рядом с местом, где все еще находился труп ее маникюрши.

Глава 12

Минкин появился в кабинете Горного бледнее, чем обычно. На нем был дорогой, оливкового цвета, костюм. Михаил понял, что должно было случиться нечто из ряда вон выходящее, чтобы Минкин сам, без предупреждения, пришел к нему на работу.

– Значит, так, – сказал Минкин. – Поехали куда-нибудь в нейтральное место или просто выйдем на улицу, потолкуем…

– А почему не здесь?

– Подслушивающие устройства…

– Да брось!

– Говорю тебе! Ты не знаешь, как они работают… Все, больше ни слова. Скажи секретарше, что тебе нужно срочно уехать на полчаса.

– Да ладно, не кипятись ты так…

Но Горный и сам занервничал. Поднялся со своего места, взял пачку сигарет и вышел вместе с Минкиным из своего офиса на улицу.

– В машине тоже опасно говорить, – продолжал осторожничать Минкин. – Хотя эта девица могла незаметно сунуть мне «жучок» куда угодно…

– Даже в брюки? – усмехнулся невесело Горный, еще не понимая, о какой девице идет речь.

– Я вообще-то все просмотрел, но ничего не нашел. Пойдем пройдемся немного, заодно разомнешься, великий ты начальник, мать твою… Я, если хочешь знать, из-за тебя сегодня не вышел на работу…

– Да что случилось?

Офис Горного располагался на одной из старинных улочек Саратова и занимал нижний этаж отреставрированного купеческого дома. Улица вела к бульвару, на котором нашлась и скамья.

– Несколько часов тому назад я вот на такой же скамье разговаривал с Бескровной.

– Кто такая? Не припомню.

– Зато я сразу вспомнил, когда увидел ее… Это помощница Шубина, работает с ним в агентстве. Она вычислила меня! Легко! Представляешь, она, оказывается, почему-то решила, что я имею отношение к стоматологии… – И Минкин принялся с жаром рассказывать все то, что произошло с ним в последние часы. – Подумай сам, ты вот нанял Шубина, чтобы найти убийцу Ларисы Ивановой, а на самом деле эта убитая девица – вовсе не она…

– Ты думаешь, что эти шрамы…

– Да откуда мне знать? Но, согласись, я же должен был тебя предупредить!

– Да уж, ну и задачку ты мне задал, – вздохнул Горный.

– Это я-то тебе задал? А я думал, что это ты пытаешься втянуть меня в какую-то грязную историю с убийством…

– Ладно, я тебе сейчас кое-что расскажу. Тем более что рано или поздно эта история все равно выплывет наружу. Думаешь, мне легко одному принимать все решения… Не все же время я буду держать ее в лесу…

– Кого? Слушай, Миша, ты начинаешь меня пугать уже по-настоящему… Одна твоя баба оказывается преступницей международного уровня, и ее убивают… Но зачем, скажи на милость, ей понадобилось менять свою внешность под конкретную личность, под Ларису Иванову?..

– Ничего не понимаю… Минкин, ты рассказываешь мне такие чудовищные вещи… Может, эта Бескровная просто морочит тебе голову, блефует?

– А ты позвони судмедэксперту… Или давай съездим к нему, сейчас же, не откладывая ни на минуту, дадим ему уже не сто, а двести долларов, чтобы он сам показал нам эти шрамы и рассказал о возможной пластической операции, которой подвергалась твоя приятельница. Тогда нам хотя бы будет понятно, блефует Татьяна или нет. Пойми, мы заказываем раскрытие преступления, тем самым как бы демонстрируя свою первоочередную заинтересованность в этом деле, и мы же тормозим следствие, не хотим и пальцем пошевелить, чтобы помочь Шубину. Ты до сих пор не хочешь встретиться ни с Татьяной, ни с Шубиным, чтобы рассказать об этой женщине?

У Минкина замурлыкал телефон.

– Слушаю, кто это? Таня? – Он вопросительно взглянул на Горного. – Да-да, я вас внимательно слушаю…

– Виталий, вы уж извините, что я беспокою вас так часто, тем более что мы практически только что расстались, но у меня работа такая: все вынюхивать, задавать вопросы… Кроме того, хотела вас еще раз поблагодарить за прекрасный обед. Теперь можно дня три ничего не есть.

– Таня, что случилось?

Горный придвинулся к Минкину, чтобы слышать то, что будет говорить Бескровная.

– Видите ли, в чем дело, Виталий. После той информации, которую вы получили от меня (я имею в виду обнаружение на лице вашей подопечной шрамов, свидетельствующих о пластической операции), вы, насколько мне позволяет предположить моя интуиция, помчались сразу же к нему, к вашему драгоценному другу, о репутации которого печетесь куда больше, нежели о своей собственной… Я угадала?

Горный, услышав это, широко раскрыл глаза и уставился на Минкина с недоумением. Затем он нарисовал пальцем в воздухе вопросительный знак, мол, откуда ей все это известно? Минкин в ответ пожал плечами.

– Так вот, он сейчас наверняка находится рядом с вами, и вы с жаром передаете ему нашу беседу… Пожалуйста, помогите мне, спросите у вашего друга, хорошо ли готовила Лариса Иванова? И не обещала ли она ему в день своей смерти испечь торт?

Горный знаками показал Минкину, чтобы тот отключил телефон.

– Таня, Таня, куда вы делись? Я вас не слышу… Перезвоните, пожалуйста… – И Минкин с этими словами отключил свой телефон.

– Слушай, ну и кадр нам попался. – Горный аж вспотел от волнения. – Она что, шла за тобой по пятам?

– Нет, она поехала на своей машине в агентство.

– А вдруг она сидит на этом же бульваре и видит нас? Перезвони в агентство, если она возьмет трубку, то я хотя бы буду уверен в том, что пока не раскрыт… Пойми, еще не время, не время…

Минкин позвонил в агентство, и тут же услышал знакомый голос.

– Проверяете, не слежу ли я за вами? Что, мне больше делать нечего? Я лежу у себя в приемной на мягком диване и вспоминаю баварские колбаски…

Минкин, не проронив ни слова, отключил телефон.

– Она еще и издевается надо мной… Как мне себя вести?

– Давай я позвоню ей… Она не знает мой голос, мы же с ней не знакомы.

И Михаил, отобрав у Минкина его телефон, набрал номер агентства.

– Добрый день, Таня. Это по моей просьбе Виталий приходил к вам… Вы правы, он сейчас действительно рядом со мной. И позвольте восхититься вашей интуицией. Так что вы хотели у него узнать? Хорошо ли готовила моя знакомая Лариса Иванова? Отвечу: понятия не имею.

– А торт… Она могла бы вам испечь шоколадный торт в форме гроба и прислать вам? В каких вы с ней были отношениях?

– Торт в форме гроба? Нет… Ведь речь идет, насколько я понимаю, о символическом подарке… Гроб – это о многом говорит. Вы думаете, она желала мне смерти?

– Лично я уверена, что это – угроза. По-моему, это так просто…

– Нет, ей незачем было мне угрожать.

– У нее были враги?

– Виталий сказал мне, что в морге вовсе не она, а какая-то матерая преступница, которой сделали пластическую операцию. Это правда?

– Насчет операции по изменению внешности – это лишь предположения, мы ждем результатов экспертизы, – сказала она, не моргнув глазом. – Что же касается отпечатков пальцев, то вам, как заказчику, признаюсь честно, что я солгала ему… Мне же надо было как-то расшевелить вас обоих, чтобы следствие наконец сдвинулось с мертвой точки… Может, все-таки встретимся?

– Нет, Таня, еще не время… Позже вы все поймете, но сейчас я не могу…

– Хорошо, ваши условия я принимаю. Только тогда нам придется взять с вас двойной гонорар, поскольку работать в таких невыносимых условиях нам прежде не приходилось. Обычно заказчик активно помогает следствию… Здесь же – все наоборот. Я жду Минкина через час – пусть он принесет еще пять тысяч долларов к авансу. Это будет справедливо.

– Мне надо подумать. Я вам перезвоню через пять минут.

Горный, выключив телефон, посмотрел на Минкина.

– Слушай, а мне нравится, как работают эти ребята. Только пух и перья летят. Такой напор, такой профессионализм. И где только их натаскивают? Мне было бы даже интересно встретиться с ней…

– Иди, а меня отпусти с богом, – взмолился Минкин.

– Ну уж нет… Ты мне друг или кто?

– Или кто… – Виталий достал сигарету. – А ведь я хотел, хотел бросить курить, очень хотел… Что за жизнь?

Горный снова позвонил в агентство.

– Татьяна?

– Да. Вы приняли решение?

– Пять тысяч – не многовато?

– Тогда шесть, – спокойно ответила она.

– Хорошо, я согласен. Но при условии.

– При каком еще условии?

– Что вы не будете требовать встречи со мной.

– Договорились. Тогда, в случае если мы называем вам имя убийцы и предоставляем все доказательства, вы платите нам еще десять тысяч долларов. Согласны? Если да, то я к приходу вашего друга подготовлю необходимые документы, а он подпишет их…

– Без вопросов.

– А у меня остались вопросы.

– Я слушаю.

– Наша связь по-прежнему будет односторонней?

– Минкин будет посредником в наших разговорах.

– Понятно. Теперь такой вопрос: вы не знаете, была ли знакома Лариса Иванова с Екатериной Монастырской?

Михаил призадумался. Он слышал, как дышит Бескровная, понимал, что та ждет от него ответа, но не знал, что ей сказать.

– У вас такая странная фамилия – Бескровная. У вас нет крови или крова?

– Ни того, ни другого, я – фантом. Вас устраивает такой ответ? Как же бездарно вы пытаетесь сменить тему разговора. Или это можно назвать флиртом? Кстати, о смене темы разговора: это не вы пристрелили свою подружку, а теперь пытаетесь найти самого себя?

– Ладно, извините… У меня фамилия тоже не очень-то… Сейчас я не могу ответить вам на вопрос по поводу знакомства Ларисы с Екатериной Монастырской.

– Когда же вы сможете ответить на этот вопрос?

– Пока не знаю…

– Вам надо порыться в ее записной книжке? Так она у нас, в деле, могу помочь…

– У нас остались общие знакомые, думаю, мне удастся прямо сегодня что-нибудь узнать и дать вам ответ.

– Договорились. Маленькая справка: сегодня приблизительно в десять тридцать эту молодую особу убили выстрелом в лоб. Точно так же, как и Иванову.

Горный услышал короткие гудки. Ему стало нехорошо…