Текст книги "Яд Фаберже"

Автор книги: Анна Данилова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 19

Ночью, не зная о том, что Левина в квартире нет, а потому ступая тихо и осторожно по коврам, Юля Земцова, устроившись в передней возле полочки с телефоном, звонила в Париж Крымову. Она говорила с ним шепотом.

– Крымов, я по делу. У тебя есть знакомые в Лондоне?

– Есть, – ответил Крымов так, словно ее звонок нисколько не удивил его, как если бы они беседовали незадолго до этого и их прервали. – В чем проблема?

– Эдит Чефлин, запиши. Мне нужно узнать о ней все. Невеста одного моего знакомого сбежала в Лондон по приглашению этой самой Чефлин. Я бы хотела знать, она не из русских? И что ее может связывать с Лорой Захаровой.

– Невеста твоего знакомого или клиента? – решил уточнить Крымов.

– Это так важно? Крымов, я звоню из чужой квартиры, мне неудобно заниматься здесь пустыми разговорами… Хочешь помочь – помоги, а не хочешь…

– Это твой клиент, и это из его квартиры ты мне сейчас звонишь. А зовут его Сергей Левин, так?

Юля покраснела. Ей стало не по себе при мысли, что ее бывший муж Харыбин и бывший любовник Крымов так плотно общаются, созваниваются и обмениваются информацией. Быть может, Харыбин звонил в Париж Крымову незадолго до ее звонка и рассказал всю историю Левина. Но зачем ему это? Зачем? Чтобы лишний раз продемонстрировать Крымову свою осведомленность и причастность к ее жизни? Да разве Крымову не все равно? Крымову, у которого в постели побывало наверняка пол-Парижа? И какое ему дело до Земцовой, пытающейся заниматься любимым делом и, к своему стыду, постоянно прибегающей к помощи двух своих – в прошлом – близких мужчин?

– Тебе Харыбин каждый день звонит, чтобы пожелать спокойной ночи? Откуда такая осведомленность?

– Харыбин любит поговорить со мной на ночь глядя, это верно. Но сегодня он был просто в ударе, много говорил о тебе, о твоем деле… Мне думается, что ты напрасно с ним рассталась. Он любит тебя и живет твоими проблемами. Это редкое качество для мужчин, так что советую тебе подумать на эту тему. Что касается Эдит Чефлин, то, думаю, завтра у меня уже будет что-нибудь на нее. В Лондоне живут мои друзья, они довольно влиятельные люди и смогут найти тех, кто способен предоставить о ней информацию. Если же тебя интересует мое мнение об этой истории, то вот оно: Левину не стоит искать эту девушку. И тебе лететь в Лондон тоже не стоит. Пустая трата времени и денег.

– Но почему? – Мысли Юли начали путаться, и она с ужасом поняла, что доносящийся из трубки голос Крымова словно гипнотизирует ее, ломает ее волю и заставляет менять свое мнение по делу Левина. – Зачем ты давишь на меня? Вернее, вы давите? Ведь и Харыбин посоветовал нам то же самое! Ты что-нибудь знаешь?

– Нет, что ты! Ты явно переоцениваешь мои возможности. Как я могу знать что-то о русской девушке, закатившейся со своим дружком в Лондон? Понятия не имею ничего о Лоре Захаровой и Муре. Разве что владею тем же объемом информации о них, что и Харыбин. Но этого, как я понимаю, недостаточно для того, чтобы разобраться, что ее связывает с Лондоном.

– Он сказал тебе, что я хочу вылететь в Лондон?

– Намекнул… Когда именно?

– Чем скорее, тем лучше.

– А где ты там остановишься?

– В одном отеле в Челси.

– Отлично. Значит, ты действительно хочешь лететь в Лондон и искать эту девицу? Неужели Харыбину не удалось отговорить тебя?

– Кажется, ты и сам только что сказал, что это пустая трата времени и денег… – растерянно пробормотала Юля, думая о своем. Ей казалось, что когда Крымов услышит о ее намерении лететь в Лондон, то непременно попытается воспользоваться этим, чтобы самому встретиться с ней там и провести хотя бы несколько дней. С какой это стати ему упускать такой случай, и с каких это пор он считается с ее временем и средствами? Она с трудом владела своими эмоциями и находилась на грани того, чтобы бросить трубку и распрощаться с Крымовым уже навсегда, как вдруг услышала:

– Я бы хотел встретиться с тобой… – Голос его звучал нежно, и она почувствовала сладкую внутреннюю дрожь, какая бывает в предвкушении долгожданного свидания. – Я бы мог встретить тебя в аэропорту, если бы знал рейс… Ты как, хочешь? Ты будешь одна? Ты все еще хочешь видеть меня?

Она закрыла глаза и представила зал аэропорта, быстро приближающуюся к ней мужскую фигуру в плаще и черной шляпе. Несколько шагов, несколько сильнейших ударов сердца, и она попадает в объятия Женьки Крымова… « Привет, птичка, как полет? Тебя не укачивало в самолете? Хочешь водки, или сразу поедем в гостиницу?..»

– Да, я хотела бы увидеть тебя, Крымов. Скорее всего, я буду одна, но не исключено, что Левин полетит со мной… Здесь многое зависит от нашего общего друга Харыбина. Я не уверена, что у Левина все в порядке с документами и ему будет позволено покидать страну… Но, с другой стороны, он так переживает по поводу исчезновения своей невесты, так мучается, что будет, я думаю, проситься со мной. Ты бы не хотел этого?

– Знаешь, мне до твоего Левина нет дела…

– Шубин?

– Вот именно.

Крымов не хотел, чтобы в Лондон она летела с Игорем Шубиным. Что ж, это было так понятно, что она даже не стала продолжать разговор на эту тему. В сущности, маловероятно, чтобы Харыбин позволил ей лететь в Лондон в чьей-либо компании; он сделает все возможное, чтобы она полетела туда одна или же с ним самим, с Харыбиным. Не может он не предположить, что она захочет там, в Лондоне, встретиться и с примчавшимся туда ради нее Крымовым. А потому пусть все идет, как идет, и она ни словом не обмолвится ни тому ни другому о своем желании лететь одной. Главное, попасть в Лондон, а уж там-то она разберется, как ей себя вести и что предпринять, чтобы разыскать Лору и в качестве награды получить в свое распоряжение на несколько дней Крымова.

– Хорошо, я позвоню тебе сразу же, как только узнаю точную дату и время вылета. Но ты должен понимать, что за мной может увязаться Дмитрий…

– Что ж, проведем время втроем, как тогда в Москве, помнишь?

Юля покраснела, вспомнив одну из последних встреч в Москве, в ресторане «Прага», где Харыбин подстроил ей встречу с Крымовым, заявившимся туда с хорошенькой блондинкой… Однако из «Праги» она вышла не с Харыбиным, а все-таки с Крымовым, и они поехали с ним вдвоем через всю Москву и вернулись в ресторан чуть ли не в полночь… А ведь там, в «Праге», ее ждал еще и Шубин… Это было дело Гел, стриптизерши из «Черной лангусты»…

– Спокойной ночи, Крымов. – Она положила трубку и несколько минут просидела в темной прихожей, собираясь с мыслями.

Она представления не имела, где и как будет искать в незнакомой ей стране незнакомую девушку. Ведь ей известно только название отеля, где она останавливалась. Кроме того, Юля не знала языка…

На кухне она налила себе минеральной воды и сделала несколько глотков. Затем оглянулась и попыталась представить себе эту кухню, какой она была, когда здесь жила Лора. Ее воображение нарисовало ей Лору в мужской и почему-то полосатой сорочке на голое тело. Стройные ноги, длинные рыжие густые волосы, нежное улыбающееся лицо… Лора жарит яичницу, режет аккуратными ломтиками хлеб для тостов, засыпает кофе в турку… Была ли она счастлива с Левиным? Любила ли она его? Знать бы ответ на эти вопросы… Но если бы она не была с ним счастлива, то зачем ей было приглашать его к себе жить? И если бы она не любила его, то разве стала бы собираться за него замуж? У нее, в сущности, было все, что необходимо молодой женщине для полного счастья: красота, здоровье, поклонение мужчин, добрый и любящий Левин, богатство, наконец! Драгоценности… Уже все мыслимые сроки вышли, а Надя Щукина им так и не позвонила, чтобы сообщить информацию, касающуюся этих драгоценностей. Может, это виноват ювелир, а может… Да могло случиться все, что угодно.

Она набрала домашний номер Нади и напряглась, услышав длинные и громкие до ломоты в ушах гудки.

– Да, слушаю, – услышала она хрипловатый спросонья голос Щукиной. – Кто это? Кто?

Юля замерла, пытаясь представить себе разбуженную Надю с розовым помятым лицом, растрепанную и недовольную тем, что ее разбудили в такой час.

– Надя, это я.

– Земцова, ты сошла с ума. И чего тебе не спится?

– Мне повесить трубку? Подождать, когда ваше величество выспится?

– Ладно… Ты насчет Скуфина?

– Почти.

– Значит, так. Он был у меня сегодня вечером и сказал, что ошибся. То есть драгоценности, принадлежащие Лоре Захаровой, скорее всего, подделка…

– Как это?

– Камни настоящие, золото и платина – тоже, да только сделаны эти вещицы уже в наше время, понимаешь? Это копии… А он сначала подумал, что видит перед собой подлинные шедевры Фаберже и кого-то там еще, которые в свое время принадлежали одной знатной особе.

– А имени этой знатной особы он тебе не сообщил?

– Нет. Он сказал, что ошибся, извинился и ушел. И я не нашла слов, чтобы остановить его, чтобы попытаться что-то выяснить…

– Надя, что такое ты говоришь?

– Интересно, а как бы я заставила его рассказать то, что он не хочет говорить? Как? Приставить пистолет к его виску?

– Что-то я теперь вообще ничего не понимаю. Мне было бы легче и понятнее, если бы оказалось, что эти копии сделаны из фальшивых камней и золота… Но зачем кому-то понадобилось делать копии из настоящих камней? Ты сама-то что-нибудь понимаешь?

– Конечно. Скуфин лжет, вот и все объяснение.

– Но зачем ему это?

– Затем, что он, положив глаз на них и выяснив, что драгоценности Захаровой подлинные, по своим каналам выяснил их стоимость и, возможно даже, подыскал на них покупателя… Прикинь, какие проценты он может получить от сделки…

– Но ведь драгоценности у нас…

– В том-то и дело, что теперь он знает, у кого они, или хотя бы может предположить, что именно ты в нужный момент и подскажешь ему их местонахождение.

– Надя, что-то я не понимаю…

– Думаю, что он будет ждать твоего возвращения, чтобы предложить тебе сделку.

– Какую еще сделку? – возмутилась Юля, никак не ожидавшая, что дело о драгоценностях может принять такой оборот. Не хватало еще, чтобы к истории об исчезновении Лоры примешалась история с драгоценностями. Она пожалела, что обратилась за помощью к ювелиру. Это она, Юля Земцова, не подумав, сделала так, что драгоценности засветились. Но разве она могла предположить, что эти украшения – работы Фаберже? И кому же они, интересно, принадлежали, раз даже ювелир средней руки признал их? Видимо, информация о них содержалась в специальных каталогах, иллюстрированных журналах, книгах…

– Думаю, Скуфин уже очень скоро выйдет на тебя и предложит свои проценты, если ты подскажешь, у кого именно находятся эти драгоценности. И не дыши так в трубку, у меня уже ветер по спальне носится… Подумаешь, ювелир решил погреть руки на безделушках Фаберже. Обычное дело. Они этим и живут, как будто ты об этом не знала. Заодно и ты погреешь, а уж Лора, когда ты ее разыщешь, будет только благодарна тебе за то, что вы со Скуфиным нашли ей покупателя. Уверена, она и не подозревала, какие украшения носила…

– Надя, ты так спокойно говоришь об этом… Разве ты не понимаешь, что этот Скуфин может мне спутать все планы…

– А какие у нас планы? – промяукала, дурачась на другом конце провода, Щукина. – Мрр?.. Мы летим в Лондон?

– Если получится, – неуверенным тоном ответила Юля.

– И когда же?

– Понятия не имею. Это зависит от Харыбина.

– Так я и знала. Но, с другой стороны, это тоже выход. Во всяком случае, сэкономишь на билете…

В этом была вся Щукина. Ходячая ирония и сарказм. Юля представила себе, как Щукина, накинув халат и пристроившись на краешке постели, закуривает сигарету. На лице ее – ничего, кроме презрения… И вдруг она все поняла… « Мы летим в Лондон?» Да ведь Скуфин подкупил ее. Наверняка. Иначе зачем она стала бы предупреждать ее о том, что он может в любую минуту выйти на нее? Не иначе как Щукина дала ему телефон Лориной квартиры, а уж по номеру телефона вычислить адрес – сущий пустяк… Стало быть, Скуфин может появиться здесь, в Москве, когда угодно. А драгоценности… Они у Левина.

– Надя, ты сказала ему, где я? – все же спросила она, но в ответ получила лишь молчание и неспокойное дыхание своей сумасбродной секретарши. После чего трубку вообще повесили. Разъяренная, она позвонила снова, и, когда трубку взяли, голос Щукиной звучал куда более дерзко, чем прежде.

– В чем дело, Земцова? Что такого особенного я сделала, что ты так разозлилась? Разве ты организовала свое агентство не ради денег? Разве деньги тебя совершенно не интересуют? Да ты должна быть мне благодарна за то, что я нашла тебе клиента, способного заплатить за информацию на порядок выше, чем эта размазня Левин. Нужно быть гибче, Земцова. Агентства, подобные нашему, занимаются всевозможными посредническими услугами, так почему бы и мне не поработать в этом направлении? Пойми, эти драгоценности стоят колоссальных денег…

– Но они не принадлежат Левину! Как ты не поймешь, что он теперь из-за тебя в опасности!

– Брось. Я уверена, что он давно уже передумал искать свою Лору, больше того, он наверняка зол на нее. И я не вижу причин, по которым он отказался бы от возможности продать хотя бы одну из ее вещиц…

– Надя!

– Это ты такая чистоплюйка, а он, если не дурак, продав одну вещь и заработав на ней прилично, при встрече со своей ненормальной невестой, объяснит, что вынужден был сделать это, чтобы нанять частного детектива… Видишь, как все просто! Надо только пораскинуть мозгами…

– Хорошо, пусть Левин, но какое право имела тысовать свой нос в это дело? Ты, простая секретарша, которой платят за молчание? Клиент доверился нам, раскрыл душу, рассказал о драгоценностях и даже отдал мне их на время на хранение, а ты тут же выболтала все этому пройдохе Скуфину?

– Это не я выболтала, а ты пригласила его к нам для оценки, так что нечего валить с больной головы на здоровую.

– Он уже вылетел в Москву?

– Откуда мне знать…

– Ты уволена… – Юля швырнула трубку. Ее всю трясло от злости.

Разбудив Шубина, она пересказала ему свой разговор с Щукиной.

– По-моему, она совсем помешалась на деньгах, – пробормотал сонным голосом Шубин, мотая головой и пытаясь прийти в себя. – Может, тебе все это приснилось?

– Да нет, не приснилось… Чертовщина какая-то получается с этими драгоценностями. Фаберже, представляешь? Фаберже, и вдруг этот Мур… Ну не верю я, что это случайность. Не мог он не знать о них…

– Думаешь, он вышел на Лору из-за этих драгоценностей?

– Уж слишком все совпадает, чтобы не быть правдой. Ведь этим вещицам цены нет. Спрашивается, как же такое могло случиться? Где логика? И зачем, обладая такими сокровищами, мыть полы в чужом доме? Ты что-нибудь понимаешь?

– Трудно сказать… – Шубин обнял ее, прижал к себе и поцеловал в висок, но в ее теле это нежное движение не нашло отклика. Голова ее была забита Муром, Лорой и Фаберже. – Вот ответь мне, к примеру, зачем ты сама занимаешься столь рискованным делом, зарабатывая не такие уж большие деньги, в то время, как у тебя они есть… Ведь у тебя много денег, очень… В сущности, как и у меня. Последнее дело принесло нам огромный доход, и мы могли бы спокойно проживать эти деньги до самой смерти, ведь так? Однако мы сейчас здесь, в Москве, находимся в квартире очередного клиента и переживаем за него душой. Больше того, ты, махнув рукой на свои принципы и обещания никогда в жизни не связываться с Харыбиным и не унижаться перед ним со своими просьбами, тем не менее надеешься именно с его помощью полететь в Лондон, где тебя встретит, как мне думается, Крымов…

– Игорь, да ты никак ревнуешь… – Она повернула к нему свое озабоченное лицо и коснулась его губ своими губами. – Ты что, подслушал мой разговор с Крымовым?

– Нет. Просто я достаточно хорошо знаю тебя, чтобы предположить такое. Значит, ты все-таки звонила ему. – Он опустил голову и тяжело вздохнул.

– Игорь, пойми, я же все равно никогда не буду такой, какой ты хочешь меня видеть. И не стоит стыдить меня, прошу тебя. Да, так уж случилось, что эти мужчины играют в моей жизни роль демонов, но демонов, заботящихся обо мне…

– Тогда кто же я: ангел? Пресный, вернее, приторный ангел, набивший тебе оскомину своей положительностью, безотказностью, порядочностью, верностью, наконец?

– Игорь, прекрати! Неужели ты не понимаешь, что меня уже не изменить? Все пустое, пустое… Только когда я занимаюсь своей работой, мне по-настоящему интересно жить.

– А дети? Ведь ты хотела детей! Даже Щукина, которую ты так презираешь, и то родила дочь…

– И тут же бросила ее, потому что в ее голове не меньше дури, чем в моей… Но я не хочу так. И если я приму решение обзавестись семьей и детьми, то, обещаю, все будет по-настоящему, и ты первый узнаешь об этом. А теперь довольно пустых разговоров. Левин в опасности. В Москву наверняка уже вылетел Скуфин. Что делать? Как его обезопасить?

– Я и раньше хотел тебе сказать, что очень опасно держать в квартире драгоценности. Их нужно положить в банк.

– Правильно. Именно так мы и посоветуем ему поступить. Что касается Скуфина, то его надо будет пустить по ложному следу. Банальнейшая история с драгоценностями… Но кто бы мог подумать, что он окажется таким подлецом и так подставит меня. Как же быстро он сориентировался?! Купил Щукину! Да, кстати, я ее уволила…

– Надолго ли?

Юля пожала плечами. Мысли ее уже были далеко. Она мечтала о Крымове, о возможной встрече с ним теперь уже не в Париже, где они провели вместе столько романтических вечеров, а в туманном Лондоне… Как он будет вести себя с ней? Будет ли ласков, нежен? Или вновь подвергнет очередному испытанию какой-нибудь соперницей? С него станется… А Харыбин? Он полетит с ней? Пусть летит, он знает язык, у него и там есть свои люди. А Шубин останется в Москве с Левиным на случай, если к Лоре на квартиру пожалуют непрошеные гости. Кто это может быть? Тот же Скуфин или его человек, например Мур, а почему бы и нет?! А вдруг сама Лора вернется домой… за драгоценностями или просто к Левину?

Юля тряхнула головой, сбрасывая с себя оцепенение. Как бы ей хотелось встретиться с этой Лорой. Любопытная особа. Кто она? Чем полна ее голова или душа? Кем ей приходится Мур? А Чефлин? Кто такая Эдит Чефлин и что ее связывает с Лорой? И что же произошло незадолго до убийства семьи Лунник?

Шубин между тем не отпускал ее. Он хотел, чтобы она вернулась в постель, к нему в постель, чтобы хотя бы еще несколько часов до отъезда в Лондон она принадлежала только ему…

Глава 20

У Харыбина за несколько часов до вылета в Лондон поднялась высокая температура. Позвонив все еще находящейся в квартире Лоры Захаровой Юле, Дмитрий извинился и сказал, что он не сможет сопроводить ее до места, но договорился, что ее встретит в аэропорту Крымов.

– Ты ведь рада? Рада? – хрипел он на другом конце провода простуженным горлом и одновременно чихая. – Видишь, как распорядилась судьба…

– Ты лжешь, Харыбин, и твои хрипы и чихи – все это игра… Ты и так знал, что никуда не поедешь. Что касается Крымова, то это не ты договорился с ним о том, чтобы он меня встретил, а я сама говорила с ним не так давно по телефону, чтобы подстраховаться на всякий случай… Ты – ненадежный человек. Кроме того, тебе, должно быть, безразлично, с кем и куда я полечу и кто меня встретит. Так что успокойся и не переигрывай… Но если все же ты действительно простыл, то поскорее выздоравливай и прилетай следом за мной. Уверена, что там мне будет трудно. К тому же ни ты, ни Крымов так и не собрали информацию об Эдит Чефлин.

– Простая баба, живет в Лондоне. Небогата, некрасива, неинтересна. Так: мышь, моль, серость, – раздалось раздраженное ворчание. – Ничего особенного.

– Ты это придумал только что?

– Нет, за пару минут до этого звонка… – рассмеялся Харыбин и надолго закашлялся. – Нет, правда, Юлечка, ничего не смог узнать о ней. Но думаю, что и Крымов тебе здесь не помощник. Разве что он уложит ее в койку, и она сама расскажет ему о себе всю подноготную?

Итак, она летела одна. Даже без Шубина. И без рвущегося в Лондон Левина. Его было решено оставить в Москве в качестве приманки, а Шубину поручено было охранять его от людей Скуфина. Сам же Левин находился по этому поводу в полном неведении. Он и понятия не имел, что хранящиеся теперь уже в банке (по настоянию Земцовой) сокровища Лоры привлекли внимание перекупщиков и что он сам, возможно, находится под наблюдением. Юля с Игорем, зная его характер и склонность к панике, решили его понапрасну не беспокоить и предоставить событиям развиваться естественным путем.

– Если трудно будет, позвони, я прилечу. Думаю, Харыбин и мне поможет… – говорил Земцовой Шубин уже в аэропорту за полчаса до посадки. – Когда вернешься, запишись на курсы английского. Стыдно, занимаясь такими крупными делами, не знать иностранного языка. Обещаешь?

Но Юля ему так ничего и не ответила. Она нервничала и сейчас чувствовала себя примерно так же, как и в начале своей карьеры, когда работала на бездельника Крымова и служила ему собакой-ищейкой. К ней неожиданно вернулись ее неуверенность и все страхи разом.

– Как только поселишься в этом самом отеле, – Шубин имел в виду отель «Аннандейл-Хаус», – сразу же позвони, расскажи, как долетела…

– Шубин, у тебя же мой сотовый… Думаю, не потеряемся. Но я тебе все равно оттуда позвоню. Обещаю.

Левин, стоявший в сторонке, видел, как они прощались, как Шубин сухо поцеловал ее, и вдруг поймал себя на том, что абсолютно не верит в успех предприятия. Он не верил, что Юля, эта хрупкая женщина, окажется способной разыскать в большом незнакомом городе Лору. Если не сгинет там сама…

Быть может, поэтому, когда Юля скрылась за прозрачными дверями и мужчины остались одни, он спросил, обращаясь к Шубину:

– А ты, старик, не боишься, что и она исчезнет, как моя Лора?

– Может, и исчезнет. Но лишь на время. Знаешь, сколько раз она уже исчезала, и как мы с Крымовым искали ее всюду?.. Ну что, покатили домой?

– На меня кто-то смотрит… – вдруг сказал Левин и поежился. – Уже давно смотрит. Какой-то мужик, вон там, за колонной…

Шубин резко повернул голову, но никого не увидел.

– Он спрятался, говорю же, за колонной. Высокий худой мужик, чем-то, как мне показалось, похожий на Мура… – произнес побледневший Левин. – Может, он вернулся за драгоценностями Лоры? Может, он только что вернулся из Лондона, чтобы забрать их… Она могла откупиться от него таким образом…

– Не глупи, Левин. Неприятно говорить тебе об этом, старик, но Мур не из тех, кто отпускает своих жертв живыми…

– Но вы же сами предположили, что он может быть ее отцом. Иначе бы Лора давно была мертва. Да он мог ее убить вместе с Лунниками! Или в Саратове… Зачем-то же он таскает ее за собой! Не просто же так! Тем более ее соседка сказала мне, что видела этого идиота Мура в обществе ее матери. Может, он и не отец ей вовсе, а так, старинный приятель, вернувшийся к ее матери… Ведь нам до сих пор неизвестно, жива мать Лоры или нет… Возможно, он разыскал квартиру Лоры, чтобы спросить у нее, где ее мать, а когда понял, что она ничего не знает о местонахождении своей матери, решил использовать ее в каких-то своих преступных целях… Но не думаю, что он сделал ее своей любовницей… Вернее, не хочу думать…

И тут Шубин понял, что уже не имеет права так долго скрывать нависшую над Левиным опасность.

– Это не Мур. Если тебе показалось, что за тобой следят, значит, так оно и есть… Дело в том, что драгоценностями Лоры заинтересовались перекупщики. И тут мы с Земцовой виноваты. Нам не следовало приглашать для оценки Скуфина, того ювелира, помнишь?

И Шубин обстоятельно рассказал ему, каким образом они с Земцовой узнали о том, что в Москву из Саратова выехали заинтересованные люди по наводке Скуфина, не утаив даже предательства Щукиной.

– Поэтому я должен всегда находиться рядом с тобой.

– Но что они могут мне сделать?

– Сергей, да успокойся ты. Ничего с тобой делать они не собираются. Их интересуешь не ты, а драгоценности. Самое худшее, что может произойти, это если они попытаются заставить тебя забрать драгоценности из банка, чтобы продать им. Уверен, они пообещают даже хорошо заплатить, и не исключено, что заплатят, хотя это будет тысячная доля от их реальной стоимости. Но Лора, как мне думается, рано или поздно обратится к тебе за помощью и попросит привезти ей эти драгоценности, чтобы откупиться от Мура… Это было бы, во всяком случае, логично. Однако ты должен понимать, что все это лишь мои предположения… Ведь если бы Лора почувствовала, что с их помощью ей удастся обрести свободу, то она позвонила бы тебе уже сто раз!

– Так что же делать?

– Ничего. Если вдруг окажется так, что тебя прижмут и будут спрашивать, где драгоценности, скажешь, что Земцова по твоей просьбе определила их в банк и что только она имеет право взять их обратно.

– Но ведь я подставлю Земцову!

– Она сейчас все равно далеко, ее им не достать. А мы таким образом выиграем время, а заодно немного остудим их пыл… Что касается того, что ты подставишь Земцову, то это не так. Ведь они и так знают, что Земцова связана с этими драгоценностями, ведь именно она приглашала Скуфина для оценки… Но кто бы мог подумать! – воскликнул он в сердцах. – Глупо все получилось… Хотя мы же и предположить не могли, что это работа Фаберже… Все, они ушли… их было двое, я видел, как они скрылись за дверями… Ну что, поехали домой?

– Да, домой. Теперь нам надо ждать телефонных звонков не только от Лоры, но и от Юли, – вздохнув, сказал Левин.

Шубин подумал о том, что все люди, в сущности, склонны к самообману. Вот и Левин ничуть не лучше. Он даже слабее многих других, душевнее, хрупче. Обманывает сам себя, заставляя верить, что Лора может позвонить в любую минуту и сообщить ему о своем скором возвращении. Интересно, как поведет себя Левин, когда такое вдруг случится? Сойдет с ума от радости? Левин… Симпатяга Левин. Он с каждым днем нравился Шубину все больше и больше. Игорь подумал даже о том, что был бы счастлив иметь такого друга, как Сережа Левин. Пусть он трусоват, пусть он неуверен в себе и у многих вызывает усмешку, но он настоящий, искренний. И, конечно же, он любит Лору, хотя внутри его и одолевают сомнения по поводу ее порядочности. Но его можно понять – уж слишком много всего на него навалилось. Если бы не убийства Лунников и Полонской, если бы Лора просто сбежала с каким-то мужчиной, он мог бы предположить страсть, любовь… Но Лора была там, была на месте преступлений! И даже оставила всюду свои следы… Может, она сошла с ума? Может, у нее помутился рассудок?

– Левин, ты не хочешь выпить? – вдруг предложил Игорь, забыв о том, что Левин и без того в последнее время много пил, заливая водкой тоску и заглушая страшное отчаяние.

– Хочу. Но не буду… Боюсь спиться. Представляешь, вернется Лора, а я пьяный в стельку… Ты бы знал, какая она… Никогда в жизни не простит. Понимаешь, старик, я не имею права ее огорчать… Поехали. А вдруг она уже там?