Текст книги "Тело архимага (СИ)"

Автор книги: Анна Стриковская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 32 страниц)

Теодолинда надеялась, что все же удастся довести дело до конца. Так что дамы почли за благо спрятать тело в стазис-ларь и прикрыть его всем, что там хранилось. Теодолинда надеялась вернуться через пару дней, когда резерв восстановится полностью. На этот раз она обошлась бы без Мартонии.

Но все и дальше шло не так. Очень быстро все стали искать архимага, говорить, что он пропал, и его комнаты опечатали. Затем появился Ригодон, а с ним сияющая жаба.

Теодолинда пришла в ужас, когда этот гнусный тип заселился в апартаменты Гиаллена, она была уверена, что Мартония ему все рассказала. Но он вылетел оттуда на третий день весь бледный и перепуганный. Оказалось, комнаты никого не принимали. Вероятно, дух отделился от тела и теперь охранял свою вотчину. Можно было натравить на него некромантов, но тогда все узнали бы о ее роли.

В общем, пиявка затаилась. Второй раз она испугалась, когда в квартиру Гиаллена заселили пришлую девку (меня!). Но время шло, ничего не менялось, и пиявка решила, что все обошлось. Дух, скорее всего, развеялся, а тело… Малявка не пила вина, а тело было тщательно укрыто именно винными бутылками. Да и тело ли это теперь? Стеклянный мужик, и все.

Для Теодолинды шоком было узнать, что Гиаллен воскрес. Но она не подала виду. После ее эликсира архимаг не мог ничего помнить из того, что с ним происходило в тот день, а значит, не мог свидетельствовать против нее. Гиаллен приглашал ее на беседу весьма приватно, свидетелей не было, и жабу в здание она провела секретно. Пиявка была уверена, что ни ее, ни Мартонию никто не видел.

После таких откровений ее тут же увели, чтобы запереть. А весь Совет загомонил, как птичий базар. Наконец было вынесено решение вызвать Сосипатру и, буде станет упрямиться, ломать сознание и заставлять двать показания.

Закон у нас такой: пока есть сомнения, будут разводить цирлих-манирлих с Кругом Истины и вежливо спрашивать. Когда сомнений не осталось, по решению Коллегии менталист взломает мозги и вытянет всю информацию. Сосипатру решили не жалеть.

Сосипатру я никогда раньше не видела. Когда она вошла в Круг Истины, я аж обалдела. Сучка внешне была ничуть не хуже Гиневры. Черные волосы рекой, белое личико с точеными чертами, огромные черные глаза с длиннющими ресницами, идеальная фигура, подчеркнутая приталенной мантией, сшитой как платье, с глубоким вырезом… Красавица! Да за ней мужики табунами должны бегать. Зачем такая связалась с жабой и пиявкой?

Как только она назвала свои имя, звание и род занятий, за нее взялся Светоний. Первый вопрос про то, зачем она связалась с преступницами Мартонией и Теодолиндой, красотка проигнорировала. Дальше пошло страшнее и веселее. Архимаг взял ее прекрасное лицо в руки, заглянул в глаза…

Через пару секунд дамочка трещала так., что хотелось ее заткнуть. У нее было задание: вывести из игры архимага Гиаллена и получить прописи его эликсиров. Для этого она свела знакомство с Теодолиндой через Мартонию, которую знала раньше. Откуда? Учились вместе. Она предложила им план с использованием некромантии и они согласились. Почему ни у кого не возникло законных вопросов и опасений? Она отвела их с помощью амулета, который получила от заказчика.

Пентаграмма была не для подчинения, а для отделения духа от тела, но этого она подружкам не сказала. Почему они не поняли? По неграмотности. Что эти козы знают о некромантии, зельеварки несчастные?

Делала ли она все сама? Нет, у нее был помощник. Мужчина. Своих сил ей не хватало, она воспользовалась заемными. Она его сначала соблазнила, а затем убедила, что действует в интересах его родного государства. Он там осужден на смерть за измену. Сосипатра внушила ему, что это поможет снять с него обвинения, а Мартонию с Теодолиндой не жалко.

А Гиаллена почему не пожалел? У Сосипатры были сфабрикованные доказательства, что именно Гиаллен в свое время подставил ее мужчину. Тот жаждал отомстить. Правда, потом хотел пойти на попятный, но было уже поздно. С тех пор он донимает Сосипатру своей любовью и своим раскаянием.

Как его имя? Эдилиен, магистр отдела эликсиров.

Кто же заказчик? Ответ вполне мною ожидаемый: принц Кориолан, кортальский лорд-дознаватель. А ради чего она с ним связалась? Чем он расплачивался со своей агентессой? Неужели презренными деньгами?

Оказывается, много лет назад, находясь в Кортале, Сосипарта родила дочь от очень знатного и богатого человека. Ну хорошо, от кроля Домиана. Когда ей пришлось бежать, девочку она не смогла взять с собой, а пристроила у чужих людей. Они не знали, чью дочь воспитывают. Но Кориолан разыскал ребенка, теперь уже взрослую девушку, и с ее помощью шантажирует женщину. Сосипарта ни в чем не может ему отказать, иначе он все расскажет Энике, и та уничтожит и мать, и дочь. Были примеры.

Кориолан хотел наказать Сосипатру, когда его план провалился, но она сумела убедить заказчика, что ни в чем не виновата, просто бабы-исполнительницы оказались полные дуры. Ради исправления ситуации он, кстати, недавно приезжал на Остров Магов. Забрал с собой все записи Гиаллена, она свидетель.

Через кого шла связь с Корталом? Через Ранульфа. Все эти годы он был ее любовником и надзирал за ней, обеспечивая лояльность Корталу и его принцу.

Ну вот, все и раскрылось. Даже не хочется рассказывать, что было дальше. Как падал передо мной на колени вызванный следующим Эдилиен и каялся во всех грехах. Действительно, этого по сути честного и порядочного человека тяготило содеянное. Он еще много чего рассказал, но это было мне совсем не интересно. Ал взял меня за руку и повел в наш временный дом.

Вечером за ответом явился Аристарх, взяв себе в помощь Гиневру и Дионисия. Решили, что втроем они лучше уговорят упрямого Архимага.

Ал встретил их приветливо, но твердо объявил, что в Совет больше не войдет. Обещавший принять любой ответ Аристарх промолчал, вместо него на Ала накинулись остальные. Потребовали объяснить свою позицию.

Он начал издалека:

– Когда со мной случилось несчастье и я пропал, вы меня искали? Не спешите говорить, что искали. Если бы это было так, вы бы меня нашли. Нашла же меня эта девочка? Но никого из вас я в своих комнатах не видел. Вы приняли мое исчезновение как факт, и обошлись без меня. Думаю, обойдетесь и впредь.

Дионисий попробовал вставить свои пять гастов:

– Но сейчас магическое сообщество переживает страшный кризис…

– А когда в магическом сообществе было все в порядке? На моей памяти оно всегда его переживает. Перманентно. Так что от моего присутствия или отсутствия в Совете ничего не изменится. Когда-то я этого добивался. Молодой был, глупый.

– Ты и сейчас не постарел, Ал, – попробовала подъехать на кривой козе Гиневра.

– Зато поумнел, дорогая. Тогда меня из-за моей молодости сделали прислугой за все. Где что случилось – Гиаллен разбирается и докладывает. Остальные задницу от стула не отклеят, – он заметил возмущенный взгляд Аристраха, – Кроме тебя, Ари, ты у нас тоже молодой. Так вот. Больше я в эти игры не играю. В мире есть немало архимагов, и все они мечтают о месте в Совете. Есть из чего выбрать, а меня увольте.

Так ничего и не добившись, зато слопав все мои пирожки и булочки, маги ушли.

Заседания Совета по поводу происшедшего продолжались, вердикт и приговор не были вынесены, но мы туда больше не ходили. И так все ясно. Результат мы узнаем из газет

А мы с Алом обсудили ситуацию и решили уезжать как можно скорее. В течение декады собирали вещи и заодно готовили мой эликсир. Я решила сделать подарки Магали и Матильде, а еще отослать Лютеции и Энике обещанное. Да, с королевой мы подписали договор, по которому я могла использовать ее имя для рекламы. Ал постарался.

Наконец все было готово.

В руки мы взяли по небольшому баулу с личными вещами, все остальное, уложенное в огромные ящики, нам должны были переправить по первому требованию. Перед отъездом Ал сводил меня в банк и сделал доверенность на все свои деньги. Оказалось, он очень богат, я даже не предполагала, что настолько. Можно купить дом в любой столице, обставить его, содержать, остатков хватит на долгую безбедную жизнь и неплохое наследство детям. Возможно, у меня слишком скромные потребности, другому это на один зуб, но дочери аптекаря Теофила Мери из Арнера состояние Гиаллена показалось огромным.

Я посмотрела по карте и сравнила два города, которые он предлагал мне на выбор. Афросилайя находилась гораздо дальше от Кортала, чем Кармелла, так что я выбрала ее. Если не понравится, мы всегда можем переиграть.

Проводить нас в портальный зал пришли только Аристарх с Гиневрой, а еще Матильда с Форгардом. Я со всеми обнялась, расцеловалась, обещала писать, и под реплику Гиневры:

– Так ты точно не ведьма? вступила в портал, держа за руку моего мужа.

Эпилог

В Афросилайю я влюбилась с первого взгляда.

Портальный зал здесь располагается в самой высокой точке, так что когда мы из него вышли, весь город был перед нами как на ладони. Расположенный по берегам уютной бухты, он спускался террасами к морю, которое своей синевой заполняло все пространство до горизонта. Я никогда раньше не видела моря, поэтому чуть с ума не сошла от его красоты и безбрежности.

Город показался мне очаровательным. Глаз радовался белым домикам с красными и синими крышами, утопающими в зелени садов и виноградников. В Валариэтане весна только началась, здесь же было гораздо южнее, поэтому сады вовсю цвели, наполняя воздух нежным ароматом.

Я выросла в лесном северном Арнере и даже не представляла, что может существовать подобная красота. У нас цветут только яблони и вишни, в основном белым, и еще немного розоватым цветом. А здесь! Каких только красок нет! Кроме белых и розовых, еще пурпурные, лимонные, фиолетовые и нежно-сиреневые, алые и ярко-оранжевые цветы складывались в совершенно феерическую картину. Даже маги-иллюзионисты не смогли бы выдумать ничего великолепнее.

У самых дверей портальной нас ждал открытый экипаж, который повез нас вниз, к морю. Я чуть не выскакивала из него, стремясь все как можно лучше рассмотреть.

Бухту окаймляла широкая благоустроенная набережная, по которой чинно прогуливались горожане. Сверху были отлично видны яркие юбки местных дам. Они, как цветы, не желали ограничивать себя тусклыми красками. Похоже, мне придется сменить гардероб, и Ал этому только обрадуется.

На набережной нас встретил комиссионер, веселый разговорчивый человечек, больше всего напоминающий колобок: такой же кругленький и как колено лысый. Ал знал его раньше. Можно не сомневаться, мой муж успел побывать во всех мало-мальски интересных и привлекательных местах нашего мира.

Колобок помог поменять деньги Девяти Королевств на местную валюту и проводил в гостиницу. Она стояла на практически на самой набережной и была не из худших.

Я, по обыкновению, начала считать, во что это нам обойдется. Дешево! Нереально дешево! За эти деньги на моей родине мы могли бы снять разве что клоповник, а тут прекрасный двухкомнатный номер с ванной.

Я шепнула об этом Алу, он ответил:

– Что ты хочешь? Торговый порт. Высокая конкуренция. Здесь вся набережная застроена гостиницами и ресторанами, но сезон не начался. Вот через месяц тут будет втрое дороже.

– Хорошо, что мы приехали сейчас.

Комиссионер выслушал пожелания Ала насчет дома, который мы собирались нанять или купить, как придется, пообещал завтра же предложить несколько вариантов на выбор, и откланялся. Мы остались одни и пошли осматривать город. Только сначала пообедали в ресторане при гостинице. Рыба здесь была выше всех похвал. Ну еще бы, мы же на море.

В результате нашей прогулки Ал накупил мне кучу обновок и безделушек.

– Я тебе еще ничего не дарил как своей жене, надо наверстать это упущение.

В гостиницу мы вернулись поздно, обвешанные свертками, усталые, но довольные.

С утра начался марафон. Колобок притащил целый список домов, которые, по его мнению, могли бы нам подойти. Пришлось их все обойти.

Если бы я с самого начала послушалась Ала, мы наняли бы дом еще в первый день. Он ненавязчиво пытался подвести меня к мысли, что теперь я могу не стоять за прилавком, а производить свой эликсир и продавать его оптом. Но мне, дуре, нужна была аптека, желательно в центре города. Мы целую декаду смотрели по два-три адреса в день. Мне все не нравилось. Аптека в центре, напротив ратуши? Зато квартирка над ней крохотная и производство разместить негде. Да что производство? Лабораторию, и ту никуда не впихнешь. В других местах были другие недостатки. В конце концов в последний день декады Ал отвез меня на окраину. Там среди виноградников в тени могучих шелковиц прятался двухэтажный дом.

Сложенный из бело-золотистого местного песчаника, уютный и красивый, с плоской крышей и огромной верандой, увитой виноградом, он показался мне воплощением моих детских мечтаний. Я вдруг отчетливо поняла: здесь я хочу жить. Аптека? Хрен с ней, с аптекой. Буду ходить туда пешком.

Мы обошли все комнаты, которых внизу оказалось, не включая кухню, всего три, зато наверху их было восемь, да при каждой паре – отдельная ванная. Я выразила сомнение: не велики ли апартаменты?

– Мели, ты же не рассчитываешь, что наш брак навсегда останется бездетным?

– Ой, и впрямь. Об этом я как-то не подумала. Ты прав: с детьми лишнего места быть не может. Они как газ, занимают весь отведенный объем.

Кухня мне очень понравилась, большая и благоустроенная. Только лабораторию я тут организовать не дам! Места достаточно, ее можно сделать где-то еще.

Кроме самого дома на отведенном участке стояло еще несколько строений. Конюшня с каретным сараем, баня с небольшим бассейном и комнатой для стирки, а еще таинственное низкое и длинное здание под тростниковой крышей. Ал меня просветил:

– Это давильня и место где хранят вино. В принципе, она нам не нужна, вино мы делать не будем. Я бы сдал виноградники в аренду соседу, а он бы поставлял нам вино к столу. Как ты на это смотришь.

– Да отлично я на это смотрю. А что тут будет вместо вина?

– Пойдем!

Он за руку потащил меня в давильню. Внутри стоял полумрак, в ближнем помещении стояли каменные чаны для винограда, второе было от его отделено каменной же аркой без двери. Там виднелись бочки.

– Смотри, здесь сделаем лабораторию, хватит места для двоих. Тебе две тяги и мне две. А там, – он махнул рукой, – будем производить наши эликсиры. Бочки демонтируем и продадим, поставим столы. Перегонные кубы, и всякое такое. Ну как?

Я молча бросилась ему на шею. Это же просто сказка! То, что надо! Все в одном дворе, но не вместе. Мухи отдельно, котлеты отдельно. И сдалась мне эта аптека? Лаборатория гораздо интереснее. Аптеки пусть у нас товар берут и золотом платят.

Оказалось, мы еще и сэкономили. Дом в центре в пять раз меньше обошелся бы нам втрое дороже. А здесь! Простор, воля, красота! Все цветет, растет, благоухает! Из окон море видно, а в центре такого просто быть не может.

В общем, Ал тут же подписал договор и распорядился прислать рабочих. С новой декады начнется ремонт.

И опять я порадовалась за то, как удачно вышла замуж. Ал предложил мне заняться домом: определиться с отделкой, купить мебель, выбрать шторы и обивку, обставить по своему вкусу. Если я хочу пригласить декоратора, пусть самого дорогого, имею право. Денег хватит. Если хочу все сделать самостоятельно – тем более. Он лезть не будет, только просит обязательно с ним посоветоваться, когда я буду отделывать его кабинет.

Он же возьмет на себя ремонт и оснащение лаборатории и производственных помещений. Разве он не прелесть?

Денег мы потратили немерено. Сначала я стеснялась, а потом вошла во вкус и выбирала хорошие дорогие вещи. Рабочих гоняла от души, так что в дом мы въехали через три месяца.

На нижнем этаже кроме большого зала, в котором я устроила гостиную, служившую одновременно и столовой, было еще две комнаты, которые я отвела под наши кабинеты. Больший достался, естественно, Алу, меньший я взяла себе, и не пожалела. У него было одно огромное преимущество: стеклянная дверь, выходившая на веранду.

Наверху я обставила для нас две самые большие спальни и парочку поменьше для гостей. Ал поначалу был недоволен, уверяя, что вторая спальня нам не нужна. Но я намекнула, что не всегда удобно спать вместе, пусть будет возможность маневра, и он согласился. Решено было, что мы будем спать у него, а мою использовать как гардеробную и будуар в одном флаконе.

Оказалось, наши вкусы в убранстве сходятся. Я люблю, чтобы было просторно, функциональность всегда предпочту декоративности, светлые тона мне милее темных, а еще я ненавижу разные пылесброники. В результате над кроватями не было балдахинов, коврики лежали только там, куда с кровати спускаются босые ноги, а вся мебель была добротная, удобная но не вычурная, без лепнины и позолоты. Единственным послаблением декораторскому искусству я сделала вазы. Еще бы, живя среди моря цветов, не ставить в комнатах хотя бы по одному букету – это просто варварство.

Гиаллену понравилось все, что я сделала, даже в запланированное мной убранство собственного кабинета он почти не внес поправок. Еще бы, я взяла за образец его кабинет на Острове Магов.

Лабораторию пришлось ждать дольше чем дом из-за заказанного оборудования, которое все никак не могли изготовить. Мы уже почти два месяца как съехали из гостиницы и жили бездельниками в полностью обставленном и оснащенном доме, когда пришло все то, чего Алу не хватало. Я все рвалась посмотреть что получилось, но он меня не пускал, говоря, что целому дураку полработы не показывают. Я не обижалась: это же Ал!

Еще декада ушла на монтаж, после чего он торжественно ввел меня в наши новые владения.

Вау!

Его лаборатория в квартире когда-то казалась мне верхом совершенства, но до этой ей было как до неба. На месте каменных чанов выложенный плитками каменный пол, огромный очаг, разделенный пополам и снабженный медным колпаком вытяжки, четыре тяги, по две с каждой стороны, а еще шкафы, шкафчики, открытые полки, удобные высокие стулья, две конторки и один большой письменный стол с двумя креслами. Все для работы двух зельеваров.

Когда же я зашла туда, где мы собирались производить наши эликсиры, у меня рот открылся и не хотел больше закрываться.

Как хорошо, что Ал разбирается в массовом производстве, я бы никогда такого не смогла создать. Но теперь верю: мы не полмиллиона в год будем зарабатывать, а гораздо больше.

Затем мы сели и снова обсудили то, что было уже сто раз говорено-переговорено. Он будет изготовлять и продавать свой эликсир регенерации, я – молодость и красоту. Каждый наймет по паре помощников, и вперед. Ал берет на себя рекламу и сбыт, а я обещаю принимать участие в запланированных им мероприятиях.

Еще когда мы только приехали, у нас взял и интервью журналист из местной газеты. В нем я восхищалась Афросилайей и говорила, что хочу тут жить. Ал же, как более ушлый, сообщал, что мы собираемся наладить производство наших знаменитых на весь мир эликсиров, которые, несомненно прославят Афросилайю еще больше.

За интервью к нам приходили еще неоднократно, и Ал на все лады повторял эту информацию.

И вот свершилось. Можно пригласить журналистов, продемонстрировать им нашу лабораторию и все остальное и объявить о начале производства. Пусть аптеки делают заказы. Только мне надо купить новое платье.

В таких делах я с ним не спорю: бесполезно. Так что назавтра платье было куплено, а еще я наняла двух безработных ведьмочек, мать и дочь, себе в помощь. Дипломированных зельеваров здесь не найдешь, а ведьмы всегда умели работать с травами.

Правда, поначалу они решили, что одной из них очень подойдет мой муж, но он им лично объяснил, насколько крепкая у нас семья. Типа, если они собрались не работать, а хвостом перед ним крутить, могут сразу идти на выход. Он на их место мальчишек найдет и обучит. Так что если нужен заработок, пусть хорошенько подумают. Ведьмы присмирели и обещали стараться.

Кстати, надо взять идею на вооружение. Первую партию эликсира сделаем так, а потом действительно надо будет учеников найти.

Дальше пять декад мы работали не разгибая спины. Эликсир регенерации значительно проще по рецептуре, но требует больших магических вливаний. А мой эликсир очень сложен в изготовлении именно тем, что требует кропотливости и точности в дозировках и времени.

Чтобы хоть как-то справляться, пришлось нанять служанок, одну для стирки и уборки, другую на кузню. Я так и не решилась взять полноценную кухарку, выбрала молоденькую девочку и потихоньку учила ее всему, что умела сама. К сожалению я не могла ей уделять много времени, поэтому наши трапезы стали менее вкусными, но мы так выматывались, что не замечали этого.

Ал заранее выяснил, сколько зелья мы сможем наготовить, и взял заказов ровно на это количество. Остальные желающие записались в очередь. Я глянула эти записи и содрогнулась. Даже если я буду пахать весь год без праздников и выходных, мне и то не сделать столько эликсира. Ал успокоил:

– Не переживай, Мели. На мой эликсир желающих в разы меньше, так что дальше я буду тебе помогать. Справимся.

Ну, если мой муж говорит, что мы справимся, значит это так и есть!

От первых же полученных денег мы, до вычета всех налогов, отделили два процента и послали Игеррану. По своим векселям надо платить, и лучше это делать в денежной форме.

В общем, первая партия моего эликсира разлетелась как горячие пирожки. Не последнюю роль сыграло имя Эники. Мы не стали называть мой эликсир ее именем, но везде упоминали, что именно ему она обязана своей неувядающей молодостью. Вторая партия уже готова была к завершению, оставалось разить ее по бутылочкам и наклеить этикетки. Вся она была продана на корню.

За всеми этими хлопотами прошли весна и лето, настала осень. Здесь, в Афросилайе она мало отличается от лета: то же тепло, зелень, цветы вокруг, но и зелень не та, и цветы другие. Ночи стали свежими, по утрам завтракать на веранде, как мы привыкли, уже не получалось. Зато по вечерам мы там сидели допоздна.

В один из теплых осенних дней в наш дом постучал гость. До этого нас посещали журналисты, заказчики, да местный градоначальник с супругой как-то зашел отдать дань вежливости. А тут на веранду шагнул наш старый знакомый. Это был никто иной как Юстин.

Вот уж кого не ожидала. Да, Ал его приглашал в гости, но я была уверена, что у Юстина духа не хватит воспользоваться этим приглашением. И вот он стоит на веранде и улыбается.

– Мели, не выгонишь?

– С каких это пор я выгоняю друзей? Заходи, гостем будешь.

– Я на пару дней, проездом. Решил послушать твоего совета и отправился путешествовать.

Тут вернулся Ал, который по дороге от входной двери зарулил на кухню отдать кухарке распоряжение подать ужин нашему гостю. Он усадил Юстина за стол и сел сам.

– Ну, рассказывай, где ты побывал.

– Пока не очень много где. Я только недавно покинул дом. Можно сказать вырвался. Меня не хотели отпускать, но я выпросил себе годичный отпуск. Столько всего произошло после вашего отъезда из Валариэтана. Вы знаете?

Ал знал, он у нас газеты читает. Я почему-то отказывалась читать, слушать, словом, как нибудь узнавать, чем кончилась история с телом архимага. Не хотелось узнать в подробностях, как кого-то казнили, пусть это были ненавистные мне жаба и пиявка.

Но сейчас передо мной был вдохновенный рассказчик, желающий поведать о событиях, которым он лично был свидетелем. Затыкать Юстина под надуманным предлогом было просто жестоко, и я приготовилась внимать. Ал его предупредил:

– Рассказывай, рассказывай, Мели у нас газет принципиально не читает и ничего не знает. Даже не знает чем закончился суд и какие были вынесены приговоры.

Глаза у Юса заблестели, он наконец-то нашел себе слушателя.

– Мели, ты правда ничего не знаешь? Не может быть! Ну, хотя бы кто во всем виноват?

– Ты про кого? Про Теодолинду, Мартонию, Сосипатру или про лорда Кориолана?

– Про всех сразу и про каждого в отдельности. Понятно, тебе стоит рассказать только окончание истории. В общем, всех трех дам приговорили к смерти. Предложили на выбор: казнь или блокировка дара. Теодолинда и Сосипатра выбрали смерть, а Мартония – блокировку.

Идиотка, она не знала, на что шла.

– Теперь все трое мертвы.

В голосе Юстина не было торжества, одна усталость.

– Эдилиена пощадили, но ограничили его дар на десять лет и на столько же отправили в крепость Удум. Там стены не дают применять магию.

Ага, как в той первой моей камере. Бедняга. Пусть он действовал в этой истории подло и глупо, но сам не был ни подл, ни глуп. Хороший человек, которым манипулировали мерзавцы. Я на него зла не держала, Ал тоже давно все ему простил.

– Так же поступили с Ранульфом. Он несколько раз пытался бежать, но его ловили и наказывали. На сутки надевали блокирующие кандалы. Это никак на него не влияло, при малейшей оказии он снова пускался в бега. Три раза за полгода. Тогда приговор ему изменили. Если он опять попытается сбежать, то кандалы наденут насовсем.

А это уже практически смертный приговор. Теперь гад на собственной шкуре узнал, почем фунт лиха. Убеждена, он так ничего и не понял. Будет злиться и всех обвинять в своих бедах, но так и не догадается, что сам во всем виноват.

– А мой отец… Суд, вернее, Совет заочно приговорил его к смерти. Обычно в таких обстоятельствах посылают наемников с тайным заданием убить приговоренного там, где они его найдут. Но король Домиан торговался с магами и выторговал, что приговор будет действителен только на территории Валариэтана. Дома Кориолан может находиться сколько захочет, но за границу – ни-ни.

– Почему? Вроде же договорились: только в Валариэтане…

– Наши ближайшие соседи поддержали приговор. Отец всем здорово насолил, решили отыграться. А маги ему полностью перекрыли доступ к стационарным порталам, да еще отыскали три его собственных и их тоже заблокировали.

Ну, это они в Валариэтане отыскали, в других местах, небось, сохранились. Да при его уровне магического искусства он себе еще понаделает. Правда, туда, где его уже ждут убийцы, я бы не сунулась,

Неугомонный Кориолан, во всех бочках затычка, вот уж достал всех, так достал. На него уже свободную охоту разрешили. Честно? Я бы тоже так поступила на их месте. А Юстин говорит об это так, что не поймешь, сочувствует он папочке или осуждает. И то, и то возможно, в обоих случаях не мне его критиковать.

– Знаешь, Мели, я долго думал. С одной стороны он мой отец. С другой… Разве отец так должен относиться к сыну? А моя мать? Он хотел уничтожить вас обеих и остаться чистеньким. Этаким безутешным вдовцом и идеальным отцом. Я тогда все понял, хотя ты и не обвинила Кориолана. Пожалела?

– Не его, Юс. Я тебе посочувствовала. Неприятно узнать, что твой родной отец подонок каких мало.

– Ты добрая, Мели. Я тогда почувствовал, что хочу его убить. Такая сильная ненависть вдруг поднялась, что я чуть не задохнулся. Поэтому и молчал. Даже о тебе забыл, все думал о том, как его наказать.

Не хотела бы я оказаться на месте Кориолана, когда родной и единственный сын готов порвать на месте. Интриговал, интриговал и доинтриговался. Сам в своих хитросплетениях запутался, и всю семью против себя настроил. А что по этому поводу думает король Домиан?

– Юстин, а как король ко всему этому отнесся?

– Домиан разозлился на отца страшно. Во-первых, Эника ему нажаловалась. Он хотел ей источник вечной молодости перекрыть. У Кориолана это был всего лишь побочный эффект, но она представила дело так, что это интрига лично против нее.

Надо же, он об этом не подумал. Слишком мало ценит женщин и не считает их серьезными противниками. А зря.

– Во-вторых, Кориолан не смог отчитаться положительными результатами по делу Гиаллена. Тетради-то он принес, но там ничего не нашли. Значит, все было зря. Да еще это рассматривалось в суде магов, то есть тайные дела Кортала получили огласку.

Ну да, столько лет крутил-вертел, и все было шито-крыто. А тут почувствовал себя на коне и расслабился. Допустил, чтобы дело дошло до суда и обо всем напечатали в газетах. Позору не оберешься. Был бы он частным лицом, а то начальник тайной службы! Лорд-дознаватель!

– Юс, Домиан его уволил? – юноша кивнул в ответ, – А кто теперь руководит тайной службой Кортала?

– Я. Отца отправили в дальнее поместье с запретом оттуда выезжать. Меня на его место. Я еле-еле уговорил Домиана отложить назначение и дать мне год для путешествия и обдумывания всего.

– А кто сейчас на твоем месте.?

– Заместитель. Среди замов отца было двое., которые не участвовали в этой истории, наоборот, его отговаривали. Их оставили, остальных уволили. Я обоих знаю с детства, уговорил, что пока они будут работать, а я у них учиться. Теперь один из них временно исполняет мои обязанности. Обещал до моего возвращения провести чистку рядов и набрать новых сотрудников. Я ему доверяю.

Ну что ж, для Кортала дело неплохо обернулось. Юстин умный и порядочный. А что молодой… Это единственный недостаток, который со временем полностью проходит.

– А еще… Маги прислали королю запись допросов, и он узнал про свою дочь от Сосипатры. Дети – это у Домиана больной вопрос. Эника, родив двух сыновей, отказалась от этого дела, чтобы не портить красоту. А Домиан детей любит, всегда мечтал о дочке. Когда он понял, что Кориолан давно знал про девочку и ничего ему не сказал, дал ему в морду, а у Домиана рука тяжелая. Сломал нижнюю челюсть и перебил нос.

Выходит, он ему как минимум два раза в морду дал. Избил братца, короче. А что делать? Заслужил.

– И что теперь будет с дочкой Сосипатры?

– Король решил убрать ее подальше от ревнивой Эники. Отправил в другое государство и поместил в семью. Прости, Мели, я знаю куда, но не скажу: связан клятвой. Она уже взрослая девушка, красавица, но характер… Сейчас ей подыскивают жениха.

Да, если это второе издание Сосипатры, то я заранее жалею бедолагу.

– Юстин, а как твоя мама?

– Ее тогда выдворили из Валариэтана, ты знаешь? Она вернулась домой, подумала и подала на развод. Для королевской семьи развода не существует, но она добилась раздельного проживания и запрета для Кориолана приближаться к ней более чем на десять лиг.

Ловко. Про выдворение я догадывалась, а остальное даже не могла себе представить.

– Мели, это ты прислала ей эликсир молодости?

– Ну я. Мы с ней так договорились.

Он вытащил из кармана тяжелый мешочек и положил на стол:

– Тогда это тебе. Ты не обязана ей благодетельствовать. Пусть платит как все. Должен сказать, эликсир подействовал. Она выглядит сейчас немногим моложе моей невесты.

Совсем забыла: Лютеция хотела женить Юса. Так что там с невестой?

– Юс, вы поладили? Она хорошая девушка?