Текст книги "Развод. Жизнь после (СИ)"

Автор книги: Анна Арсова

Соавторы: Нэнси Найт
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 26

Распахиваю дверь, включаю свет в кладовке и жестом приглашаю дочь внутрь:

─ Вот. Это мой сюрприз.

Дочь медленно шагает вперед и вопрошающе смотрит на меня, будто непременно ожидала увидеть в кладовке коробку с широким бантом, которой там нет, и я поясняю:

─ Сегодня мы будем рисовать с тобой картины, а потом повесим их на стену и будем любоваться.

─ Вообще-то, писать, а не рисовать, ─ с умным видом поправляет меня Соня. ─ Но ты ведь еще ничему не научилась. Стремно же получится.

─ А тут и не надо ничего уметь, ─ усмехаюсь я, открываю баночку с акриловой краской, зачерпываю густую жидкость шпателем и непринужденным движением выплескиваю на холст, создавая брызг. ─ Ни в чем не ограничивай себя. Результат может получиться непредсказуемым, зато будет весело.

─ Мам, ну ты серьезно? ─ мой энтузиазм дочери не передался, она слишком скептически настроена. ─ Это же глупо. Такое тоже надо уметь делать, а мы…

Поддавшись внутреннему порыву, я окунаю палец в краску и мажу пальцем по кончику носа дочери, и она замолкает в недоумении.

Последняя попытка снять с нее зажатость и дать возможность выплеснуть эмоции безобидным способом. Хотя я сильно рискую тем, что Соня сейчас просто психанет и уйдет.

Дочь проводит пальцами по своему носу, смотрит на ладонь, и ее глаза округляются.

─ Ты меня краской измазала?!

В первую секунду мне кажется, что миссия провалена, а интонация дочери не вселяет мне ничего хорошего. Но затем Соня хватает первую попавшуюся баночку, быстро откручивает крышку и выплескивает все содержимое на мой плащ.

Ее глаза тут же наполняются ужасом. Соне явно кажется, что она переборщила, и теперь она с замиранием ждет моей реакции.

─ Ах, так? ─ со смешком я хватаю отступающую дочь за руку и краской со своего плаща мажу ей по щеке. ─ Такой вариант мне даже больше нравится.

Соня моментально выдыхает с облегчением, измазывает обе руки в краске с моего плаща, прижимает ладони к моим щекам и начинает смеяться, понимая, что такая игра мне тоже по душе.

Баночки с краской открываются одна за другой, в ход идут кисти и прочие художественные атрибуты. Спрятавшись за хостами, словно солдаты за щитами, мы с дочкой обстреливаем друг друга краской. А недавняя наигранная улыбка становится настоящей и переходит в смех.

Краска плещется во все стороны, заляпывая не только нас с Соней, но и холсты, а еще стеллажи, которые я заранее завесила пленкой.

Раньше я бы не пошла на такое сумасшествие. Это же так глупо и по-детски. Да и крайне неразумно, ведь потом мне все это убирать.

Но меня вообще не заботит, что будет дальше. Сейчас нам с дочерью по-настоящему весело, и это главное.

От смеха уже болит живот и дыхание сбивается.

─ Все, я в домике, ─ на выдохе произносит Соня и плюхается на запачканный пол лицом вверх.

Ложусь рядом с дочерью, чтобы перевести дыхание. Наши ладони соприкасаются, и Соня берет меня за руку.

─ Было очень круто, ─ произносит дочь и восторженно смотрит на меня. ─ Не думала, что ты у меня такая.

─ Какая такая? ─ с усмешкой спрашиваю я.

─ Ну, такая, ─ задумчиво протягивает дочь. ─ Клевая, вот.

Клевая. Вроде бы неплохо. Я бы даже сказала хорошо.

─ Иди ко мне, ─ обнимаю дочь за талию и прижимаю к себе. ─ Я тебя очень люблю, Сонечка. Я очень рада, что мы смогли с тобой немного повеселиться вместе.

─ И я тебя люблю, ─ тихо отвечает дочь, а в ее голосе проскальзывают виноватые нотки. ─ Спасибо, что все это устроила. Мне понравилось.

Чмокаю Соню в перепачканную краской щеку, обтираю губы и понимаюсь с пола:

─ Давай хоть посмотрим, что у нас с тобой тут вышло.

Разворачиваю хосты в сторону дочери, и сама разглядываю наши шедевры.

─ Вау-у. Вот это треш, ─ смеется дочь, внимательным взглядом изучая наши картины, прищуривается и тут же добавляет: ─ Хотя… Вроде прикольно вышло. Но в следующий раз давай попробуем стараться. Может, вообще круто получится.

─ Обязательно, ─ киваю я, и в этот же момент до нас доносится дверной звонок.

─ Кто это? ─ удивленно спрашивает Соня.

─ Не знаю, ─ качаю я головой и торопливо пытаюсь развязать пояс на плаще. ─ Может, Саша ключи забыл?

И лучше, чтобы так оно и было. Если это Катя решила нанести мне очередной визит… Ой, не хочу даже думать о встрече с ней.

Но вместо того, чтобы развязать бант за спиной на плаще, я случайно затягиваю его во второй узел.

─ Сонь, помогу, пожалуйста. У меня что-то не получается.

─ Да я сама открою, ─ дочь тут же скидывает свой плащ, открывает дверь из кладовки и снимает обувь, переступая за порог чистыми ногами.

─ Только сразу не открывай! Сначала в глазок посмотри! ─ кричу ей вдогонку и дальше ковыряюсь со своим плащом. ─ Если это не Саша, то не открывай ни в коем случае. Я сейчас уже приду!

─ Хорошо! ─ отвечает мне Соня.

Вроде бы она меня поняла, но все равно как-то тревожно. Лучше поторопиться.

Металлическим шпателем разрываю пояс, скидываю обувь и спешу следом за дочерью. И, выскочив в коридор, замираю, потому что вижу на пороге Славу.

─ Мам, это папа пришел, не волнуйся, ─ успокаивает меня дочь и добавляет: ─ Его-то можно впускать?

Была б моя воля, то и не впустила бы. Но какая уже разница? Он уже здесь.

Только зачем он явился сюда? Надеюсь не для того, чтобы сообщить, что нашел жилье и готов забрать дочь к себе…

Глава 27

Взгляд мужа полон недоумения и бегает по моему лицу.

Пару секунд я пребываю в замешательстве от его необъяснимой реакции и только потом вспоминаю, что мы с Соней измазывали лица краской.

─ А что у вас тут вообще происходит? ─ переводит он взгляд на дочь, такую же чумазую, как и я.

─ Мы с мамой рисовали, ─ весело отвечает она, опережая мою мысленную фразу «не твое дело». ─ Давай я покажу тебе наши картины?

Не дожидаясь ответа, Соня берет Славу за руку и тащит за собой. Удивительно, что даже после ее криков на Катю и предполагаемого прозрения, Соня все равно остается в добром расположении к папе.

Я не собиралась настраивать ее против Славы, но мне кажется это жутко несправедливым. Почему она теперь на него не психует, не кричит и не высказывает за Катю?

Возможно, у нее сейчас просто хорошее настроение после нашего рисования, и с выплеском позитивных эмоций негативные отошли на второй план.

Слава замирает напротив кладовки, на лице шок.

Он знает, что я не люблю беспорядок, и явно такого от меня не ожидал. Собственно, даже дочь такого не ожидала.

Ну а что тут сказать? Я меняюсь, пусть и вынужденно. Новые жизненные условия заставляют меня пересматривать свои взгляды, выходить из прежней зоны комфорта.

Я ведь всегда даже не столько любила идеальную чистоту, сколько не хотела разгребать потом полный хаос. Поправить небрежно брошенную подушку, протереть пятно на двери, или убрать за кем-то оставленный фантик гораздо проще сразу, чем копить кучу мелких дел, а потом устраивать генеральную уборку.

Морально мне так было комфортнее жить, или казалось, что комфортнее. Иногда уже ничего не хотелось делать, просто лежать и отдыхать, но я все равно заставляла себя встать с дивана и сделать неоконченную домашнюю работу, лишь бы не откладывать на потом.

Но сейчас убитая краской кладовка меня совсем не пугает. Со мной даже ничего не случится, если я не брошусь убирать в ней сегодня же.

─ Прикольно получилось, да? ─ с улыбкой спрашивает Соня у отца.

─ Очень, ─ протягивает Слава, поворачивает на меня голову и смотрит таким взглядом, будто впервые видит.

Непохоже на меня? Понимаю. Но ты сам мне дал эту встряску, подтолкнул к переменам.

И, кажется, мне эта перемена нравится. Сразу будто маленький грузик с души упал. Меня больше не тяготит это стремление к чистоте. И я чувствую, что могу позволять себе расслабиться тогда, когда мой организм этого требует.

─ Мы с мамой хотим картины на стенку повесить, ─ продолжает Соня, и Слава переключает взгляд на дочь.

─ Тогда нужно крепеж на стене организовать, ─ включается он в дело. ─ Сделать?

─ Мы сами справимся, можешь не волноваться, ─ вклиниваюсь я с натянутой улыбкой.

─ Ксень, ну что ты начинаешь? ─ хмурится Слава. ─ Я всего лишь помочь хочу.

─ Мам, да пусть повесит наши картины, ─ настаивает дочь. ─ А то они у нас так и будут стоять у стенки.

Честно говоря, с инструментами и крепежами я не в ладах, как-то раньше не приходилось ничего мастерить и прибивать. Это ведь мужское дело. И становится оно женским чаще всего тогда, когда мужчины нет рядом.

─ Ладно, пускай приделывает, ─ без особого энтузиазма соглашаюсь я.

Ну а что? Пускай делает, раз предложил, мне меньше заморачиваться придется. В конце концов, это ради дочери, а не для меня.

─ А где, кстати, Саша? ─ вспоминает Слава про нашего сына. ─ Он дома? В своей комнате?

─ Нет, на тренировке, ─ сухо отвечаю я.

Слава поднимает руку на уровень глаз, смотрит на часы и хмурится:

─ Тренировка у него закончилась двадцать минут назад.

─ И-и? ─ веду я бровью.

─ Ты его забирать не собираешься? ─ с претензией спрашивает Слава.

─ А ты? Не собираешься? ─ отзеркаливаю его интонацию.

Видит бог, я не хотела сегодня ругаться. Ну, по крайней мере, не планировала делать этого при дочери. Но Слава сам создает конфликтную ситуацию. А всего минуту назад меня призывал к благоразумию.

─ Он со мной не разговаривает, ─ на мгновение Слава отводит взгляд, сжимает губы в тонкую линию. ─ И я только с работы приехал, а ты была дома.

─ А если бы не была? ─ скрещиваю руки на груди в оборонительном жесте. ─ Тогда что? И вообще, тебя что-то не интересовало в последние недели, кто и как забирает Сашу с тренировки. А сегодня ты вдруг забеспокоился.

─ Потому что увидел, что ты вообще не беспокоишься, ─ атмосфера накаляется, как и тон нашего разговора, стремительно приближающегося к скандалу.

─ Ну хватит ругаться! ─ не выдерживает Соня. ─ С Андреем он! Его мама забирает с тренировки и Сашку завозит по пути. Доволен?

Речь дочери заставляет Славу взбодриться. Не ожидал он, что Соня будет на него кричать. И если бы такое случилось раньше, то он сразу ее бы приструнил. А сейчас молчит.

То ли ситуацию не хочет обострять, потому что понял свою неправоту, то ли всеми силами старается не сохранить с дочерью хорошие отношения. Ведь из нашей семьи только она от него не отвернулась.

─ Понял, ─ кивает Слава, гладит дочь по спине и кивает в сторону кладовки. ─ А как мне туда теперь пробраться? Надо ящик с инструментами достать, чтобы картины повесить.

─ Просто сверни аккуратно пленку и возьми свой ящик, ─ язвительно произношу я и добавляю: ─ А если свернешь неправильно и что-то испачкаешь, то сам потом будешь оттирать.

Разворачиваюсь на носках и, не дожидаясь ответа от Славы, скрываюсь в кухне.

Решил вторгнуться в мое пространство и включить заботливого отца? Вот и разбирайся теперь сам. А я постою в стороне и посмотрю, как ты будешь справляться без меня.

Глава 28

Пока Слава с Соней вешают картины в гостиной, я все же иду убирать погром в кладовке. Ужин на сегодня у меня уже готов, а сидеть без дела в своей комнате, зная, что Слава здесь, я спокойно не смогу.

Заодно послушаю, о чем они будут говорить. Слава ведь наверняка будет подготавливать теперь дочь, прежде чем завести разговор о переезде.

─ Прости, что не звонил. Мне нужно было немного времени прийти в себя после всего, ─ наконец, произносит Слава что-то по делу, и я стараюсь шуршать пленкой тише, чтобы не упустить ничего важного.

─ Нам тоже непросто, ─ в Сонином ответе слышится недовольство. ─ И если бы не твоя Катя, то у нас все было бы хорошо, и тебе бы не пришлось жить отдельно.

─ Что тебе мама рассказала? ─ с напряженной интонацией уточняет Слава.

─ При чем тут мама? Мы с ней об этом особо и не говорили.

─ Тогда откуда ты знаешь про Катю, если мама тебе ничего не говорила? ─ Слава начинает говорить тише, видимо, чтобы я не услышала.

─ Она сама к нам приперлась. У мамы деньги просила! А потом… ─ слышу, как дочь заводится все сильнее. ─ Потом она сказала, что заберет тебя себе, раз мама не хочет ей помогать!

─ Что за бред? ─ с нервным смешком отзывается Слава.

─ Вот именно, бред! Ты променял маму на какую-то дуру! Еще и стремную дуру!

─ Соня, ─ я буквально представляю, как Слава в этот момент сжимает челюсти, ─ я ни на кого не менял твою маму. Я люблю только ее. А Катя была ошибкой, за которую я теперь расплачиваюсь.

─ Не расплачиваешься. Раз она к маме пришла за деньгами, ─ фыркает дочь, а у меня на душе теплеет оттого, что она, наконец, начала заступаться за меня.

─ Я не про деньги, Сонь. Я про то, что из-за своего поступка лишился возможности быть со своей семьей.

─ Я поняла, о чем ты, ─ хмыкает она. ─ Зачем просто ты это сделал, если любишь маму? Я не понимаю.

─ Потому что, дочь, иногда люди совершают необъяснимые глупости, ─ с тяжелым вздохом отвечает Слава. ─ Поддаемся эмоциям, моменту, и только после осознаем, какая это была дичайшая ошибка.

─ Если это ошибка, то почему ты не попросишь прощения у мамы? Почему все ей не объяснишь? ─ спрашивает Соня, и я заведомо напрягаюсь от ответа, что ей скажет Слава.

Он ведь сейчас скажет, что пытался что-то сделать, а я все равно не стала его слушать. И, боюсь, для дочери после таких слов я снова стану виноватой.

─ Все не так просто, Сонь, ─ с задумчивостью отвечает ей Слава. ─ И, знаешь, я даже не просил у твоей мамы прощения.

─ Не просил? ─ в глубоком изумлении ахает Соня. ─ Почему?

─ Потому что я прекрасно понимаю, что мой поступок не заслуживает прощения. Это то, что невозможно исправить, и никакими словами о прощении не заглушить ту боль, которую я причинил твоей маме.

─ Ты ведь даже не попытался! ─ до меня доносится глухой шлепок, и я представляю, что Соня стукнула отца по плечу. ─ Как ты можешь считать, что мама не простит, если даже не пробовал просить прощения? Ты ведь сам всегда говорил, что надо извиняться, если кого-то обидел. Неужели сложно попытаться?

─ Нет, не сложно, ─ вздыхает Слава. ─ Но это не поможет. И дело тут даже не в обиде, а в том, что я разрушил мамино доверие к себе. Из-за этого она не хочет, чтобы я оставался рядом. Я не виню ее за это, и ты не должна винить. Во всем виноват только я сам.

─ Очень счастлива, ─ бубнит в ответ дочь. ─ Только это ничего не меняет. Мы теперь живем не вместе!

─ Понимаю, как ты расстроена, но нам всем придется принять новую реальность. Такова жизнь, и не всегда в ней происходит все так, как мы хотим.

Я удивлена, но после речей мужа мне не хочется его пристукнуть. Он рассуждает вполне логично и отдает себе отчет в том, почему мы больше не можем быть вместе.

Ведь в моем присутствии он говорит совсем не так и только провоцирует меня на то, чтобы я злилась еще больше. Может, это его защитная реакция, или при виде меня он злится оттого, что изменить ничего не может.

Не знаю, где правда. Но разговор с дочерью звучал вполне искренне, чтобы считать, что Слава озвучивал свои мысли, а не сочинял что-то на ходу. И он не создал ситуацию, при которой мои отношения с дочерью вновь скатились бы на дно.

─ Я уже говорил и скажу тебе снова: я всегда буду рядом, ─ продолжает Слава. ─ Да, я ненадолго выпал из жизни, но теперь снова в строю, и это не изменится. Мы с мамой больше не будем жить вместе, но ты и Саша навсегда останетесь нашими детьми, которых мы любим и всегда будем заботиться о вас.

─ Я тоже тебя люблю, пап, ─ тихо отзывается Соня и всхлипывает. ─ Но я все равно не хочу так. Я хочу…

Ее речь прерывается громким хлопком двери, а следом звучит голос сына:

─ Мам, я дома!

Торопливо запихиваю пленку в пакет и спешу встретить сына.

─ Дверь хлопнула? Мне не показалось? ─ спрашиваю я, делая вид, что из кладовки мне не очень-то и слышно было, что происходило в доме.

В гостиной застаю Соню в обнимку со Славой.

─ Да, Сашка пришел, ─ всхлипывает дочь и утирает ладонями мокрые щеки.

─ Не понял, ─ басит Сашка, заскочив в гостиную, и смотрит на меня: ─ А этот что здесь делает?

─ Этот ─ твой отец, ─ Слава старается ответить максимально спокойным тоном, но по его фразе и так понятно, что он недоволен.

─ Да пофиг, ─ дергает сын плечом. ─ Ты же ушел к своей овце. Зачем сюда теперь приперся?

─ Ни к каким овцам я не уходил, Саша, ─ в голосе Славы нарастает напряжение. ─ Я съехал, потому что так было нужно.

─ Снова пофиг, ─ с раздражением отвечает Саша и уносится наверх. ─ Я к себе, мам. Скажешь, когда он уйдет.

─ Понятно, ─ цедит по слогам Слава и уверенным шагом идет вслед за Сашей.

─ Стой, ─ хватаю мужа за руку, и он замирает, переводит взгляд на меня. ─ Оставь его в покое, не нужно. Вы только поругаетесь еще больше.

─ И все же я постараюсь, ─ с вялой улыбкой произносит Слава, заострив внимание на моем лице, и осторожно убирает мою ладонь со своей руки.

Глава 29

─ Мам, ─ дочь дергает меня за руку, пока я, замерев и затаив дыхание, вслушиваюсь в звуки в доме.

Меня пугает то, что может произойти между сыном и Славой, но на удивление все слишком тихо.

─ Ма-а-ма-а, ─ настойчивее повторяет Соня, и я перевожу на нее взгляд. ─ Хватит уже тут стоять, а? Папа сделал крепежи. Давай повесим наши картины и пойдем накрывать ужин.

Взгляд у дочери обеспокоенный, печальный. Она будто пытается отвлечь меня от происходящего, но не уверена, правильно ли все делает.

─ Хорошо, давай, ─ киваю я и медленно выдыхаю.

Может, я напрасно так волнуюсь? Не будет же Слава силой удерживать сына, чтобы поговорить с ним? Да и физического вреда ему точно не причинит.

Да, надо просто выдохнуть сейчас. Однако после того, как Слава вернется, я непременно поговорю с ним о том, что он не должен вот так заявляться сюда. Не имеет права.

Общаться с детьми он может и на нейтральной территории, не мозоля мне при этом глаза.

И с чего вдруг он вообще пришел? Не было его столько времени, а тут вдруг очухался.

Скучно жить стало? Снова решил предпринять попытку вернуться в семью?

Хотя нет, это нелогично. В таком случае он бы не говорил дочери те вещи, что я услышала.

А, может, он наконец пришел поговорить о разводе и довести все до логического завершения?

Вот это больше похоже на правду. И, надеюсь, так оно и есть. Сколько можно уже затягивать?

─ Ну вот, готово, ─ произношу я и отступаю назад, разглядывая наши шедевры на стене.

─ Знаешь, тут они даже лучше смотрятся, ─ с вялой улыбкой произносит дочь. ─ Но я бы попробовала использовать только два цвета. Мне кажется, что вообще клево получится.

Еще немного порассуждав о нашем творчестве, мы с Соней отправляемся на кухню. Она достает из полки тарелки и приборы, раскладывает на столе, а я нарезаю на квадраты еще горячую лазанью.

─ Сонь, ─ отзываюсь я, заметив, что она ставит на стол четыре тарелки. ─ Давай мы поужинаем чуть позже, ладно? Нам с твоим папой надо поговорить. А потом я позову вас с Сашей на ужин.

─ Но можно же сначала поесть, ─ возражает дочь. ─ А потом уже будете говорить.

─ Хорошо, давай прямо, ─ произношу на выдохе. ─ Я не хочу ужинать с твоим отцом за одним столом. Поэтому я хочу поговорить с ним, проводить из дома, а потом с тобой и Сашей поужинать.

─ Зачем ты усложняешь? ─ разводит она руками. ─ Это ведь всего лишь ужин!

─ Я не усложняю, Сонь, ─ терпеливо отвечаю дочери. ─ Но как ты сама считаешь, приятно мне будет ужинать вместе с ним после всего, что случилось?

─ Я не понимаю при чем тут это, ─ хмыкает она. ─ Ты ведь поговорить с папой можешь, а поесть за одним столом ─ нет? Я не вижу в этом логики.

Вот и что мне ответить? Стоять на своем? Но в этом случае ссора будет неизбежна?

Или все же пойти на поводу у дочери, снова стараясь сгладить углы?

Но, может, она права, и нет ничего криминального в совместном ужине, раз сейчас нам со Славой все равно приходится взаимодействовать?

Ну как же так получается, что всего пару минут назад у нас все было хорошо, Соня мне даже сочувствовала, пускай и без лишних слов. А теперь она снова бодается со мной из-за своего отца.

Почему она по-прежнему хорошо к нему относится даже после того, что нам тут устроила его любовница? Почему не злится, не кричит на него, не устраивает демонстративные истерики, которые лично мне приходилось слушать с завидной регулярностью?

Я не понимаю. Совершенно.

Может, если бы я из дома ушла, а не Слава, то был бы обратный эффект. Истерики достались бы мужу, а мне ─ любовь и трепетное отношение дочери.

─ Давай для начала спросим у твоего папы, захочет ли он ужинать вместе с нами, ─ устало вздыхаю я, приняв решение не раздувать конфликт с дочерью.

Но очень надеюсь, что у мужа хватит совести отказаться.

Соня режет салат, вызвавшись помочь, а я просто сижу в напряженном ожидании и постукиваю ногтями по столу.

Наконец, раздаются приближающиеся шаги, и на кухню входит Слава. Один.

─ Где Саша? ─ напряженно спрашиваю я. ─ Все в порядке?

─ Нормально все, ─ недовольно отзывается муж и прячет руки в карманы брюк. ─ Ему нужно время все обдумать.

─ Пап, садись за стол, будем ужинать, ─ с энтузиазмом произносит Соня, а муж взгляда от меня не отводит, пытаясь понять, как я отношусь к такому предложению.

Будто это неочевидно, честное слово.

─ Спасибо, дочь, но я уже поел на работе, ─ от ответа мужа я испытываю реальное облегчение, будто это что-то реально важное, а не какой-то пустяковый ужин.

─ Но я старалась. Салат готовила, ─ расстроенно произносит она и поджимает губы.

Господи, как я устала переживать из-за всего. И ведь не получается у меня остаться равнодушной к переживаниям дочери. Понятно ведь, что Славу она любит не меньше, чем меня. И ей хочется выхватить кусочек времени с папой.

─ Садитесь пока, начинайте ужинать, а я схожу за Сашей, ─ отзываюсь я, смирившись с ситуацией, и выхожу из-за стола.

─ Ксюша, ─ Слава ловит меня за руку, заставляя остановиться. ─ Если тебя это напрягает, то не нужно идти на жертвы.

─ Это не ради тебя, а ради дочери, ─ отвечаю ему, изогнув бровь, и отдергиваю руку. ─ Ты ведь ради нее сюда пришел.

─ Не только. Я хотел поговорить с тобой.

─ Чудесно, ─ язвительно отвечаю ему. ─ У меня тоже есть к тебе разговор к тебе.