Текст книги "Развод. Жизнь после (СИ)"
Автор книги: Анна Арсова
Соавторы: Нэнси Найт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 5
По коже пробегает липкий ужас.
Я не хочу даже думать, что мои сын и дочь предпочтут своего отца, а не меня. В моем понимании дети всегда должны выбирать маму, каким бы хорошим ни был папа. Потому что мама ─ есть мама. И этим все сказано.
Но тут дело даже не только в том, что зачастую мама играет самую значимую роль в жизни детей. И при разводе в большинстве случаев вопрос опеки сам по себе отпадает, ведь отцы обычно предпочитают уходить из семьи и начинать полноценную новую жизнь, не обременяя себя ничем из прошлого, в том числе и детьми.
К счастью, вернее, сейчас уже, к сожалению, мой муж не среднестатистический мужчина. Он не отступится просто так. И совершенно точно не согласится видеться с детьми лишь по выходным и праздникам только потому, что я так захочу.
Но речь сейчас вообще не о Славе и не обо мне. Речь о том, чего захотят наши дети.
Я могу настаивать на том, чтобы они остались со мной. Могу биться за это и с мужем, и с судом, и совсем миром вместе взятым… Но кому от этого станет лучше?
Будь они малышами, то в этом плане было бы явно проще. Но они подростки… И в этом возрасте они могут любую мелочь раздуть до вселенской трагедии. Что уж и говорить о более серьезных вещах.
Отвоевать детей, чтобы они потом злились на меня, или даже ненавидели за то, что я лишила их выбора и не стала считаться с их желаниями?
С ненавистью я, конечно, перегнула, но все же между нами могут возникнуть серьезные трудности, если я поставлю детей перед фактом.
Это слишком эгоистично с моей стороны, и я не стану ничего делать против воли своих детей. Родитель вправе принимать решения единолично только в случае, когда собственные желания детей могут им только навредить.
А в нынешней ситуации это не так. Наши дети в равной степени могут быть счастливы и со мной, и со своим отцом.
Оттого мне так больно и страшно сейчас. Не потому, что я плохая мать, которую точно не предпочтут дети. Но и Слава ведь не плохой отец. Поэтому выбор Сони и Саши сейчас совсем не очевиден, и он меня страшит.
Есть родители, которые с радостью примут вариант стать мамой или папой выходного дня, чтобы избавить себя от ежедневной рутины, уроков, нравоучений и прочих прелестей родительская. Все ради того, чтобы больше времени посвящать лишь самому себе и своей личной жизни.
Но я слишком люблю своих детей и слишком сильно привязана к ним, чтобы такой вариант для меня стал облегчением, а не наказанием. Да, с моими ребятами бывает очень нелегко, но я не хочу лишать себя ни единой минуты, которые мы можем провести вместе.
И сейчас ситуация такова, что если мы предоставим Саше и Соне выбор, то они могут его сделать не в мою пользу с вероятностью пятьдесят процентов. И чтобы не потерять своих детей, мне остается лишь одно: сделать так, чтобы этого выбора у них попросту не было. Но сделать это нужно неочевидно и не со своей подачи.
─ Ты ведь не можешь так со мной поступить, ─ наконец, отзываюсь я. ─ После того, что ты мне рассказал и сделал… Ты просто не имеешь права допустить того, чтобы дети могли выбрать жизнь с тобой, а не со мной!
─ Я ведь сказал, что это не от нас уже будет зависеть, ─ непринужденно отвечает мой муж, пожав плечами.
Слава будто издевается сейчас! Кажется, что намеренно толкает меня в отчаяние, подчёркивая безвыходность ситуации.
─ Если ты им не будешь предоставлять выбор, то им и не придется выбирать! ─ голос дрожит, как и пальцы, которыми я нервно тереблю ткань своего платья.
─ Этот вопрос можно решить очень легко, ─ подмечает Слава и пристально смотрит на меня, будто гипнотизирует. ─ Ты просто сейчас успокаиваешься, и мы закрываем тему развода навсегда. И тогда нам не придется ни травмировать детей, ни ставить их перед выбором между нами. Мы просто останемся одной большой семьей, способной решать все трудности вместе.
Мы и были одной большой и дружной семьей, Слава. Но ты ведь, ты все испортил! А делать нашу семью еще больше и включать в нее любовницу с ребенком я не намерена.
─ Ты вообще понимаешь, что сейчас делаешь? ─ в сердцах выпаливаю я и сама же отвечаю на свой вопрос: ─ Ты пытаешься переложить всю ответственность на меня, сделать меня виноватой в том, что натворил ты!
─ Я лишь предлагаю тебе вариант наименее травматичный для всех нас, ─ холодно отзывается муж, и ни один мускул не дергается на его наглой физиономии. ─И, нет, я ни в коем случае не пытаюсь сделать тебя виноватой, Ксюша. Я ведь сам тебе все рассказал, значит, признаю свою ошибку. Но также я признаю и то, что не хочу терять вас.
Прижимаю прохладные ладони к лицу, пылающему жаром. Сейчас я пылаю внутри и снаружи, медленно сгораю о той боли и ужаса, что пропитывают меня.
Слава не может так поступать со мной! Чем я все это заслужила? Чем заслужила такое пренебрежение к себе и своим чувствам?!
─ Я не останусь с тобой, Слава, ─ отчаянно мотаю головой. ─ Я не буду жить с человеком, который предал меня, втоптал в грязь. И твои манипуляции этого не изменят!
─ Ты видишь то, чего нет, Ксения ─ цедит по слогам муж. ─ Я даже и не пытался манипулировать тобой. Ты ведь боишься, что дети выберут меня, а не тебя, и я лишь предлагаю тебе вариант, как этого наверняка избежать. А принимать его, или отказываться ─ решать только тебе.
─ Ты просто чудовище, ─ всхлипываю я, сцепив зубы, и медленно качаю головой. ─ Я даже и не представляла, с каким человеком живу. И просто поверить не могу, что столько лет настолько сильно ошибалась в тебе!
─ Если чудовищность заключается в том, чтобы любой ценой сохранить свою семью и исправить ошибки, то да: я ─ настоящий монстр.
Глава 6
Я всегда ценила в муже волевой характер и способность брать на себя ответственность за решение всех проблем. Рядом с ним я никогда не теряла ощущения, что я слабая женщина, и всегда знала, что смогу опереться на плечо своего мужчины.
Но как же быстро все может измениться. И то, что прежде мне нравилось в муже, сейчас создает лишь одну большую проблему.
Но пора заканчивать этот бессмысленный разговор, который не принесет ничего, кроме вконец расшатанных нервов.
Слава пытается сейчас продавить меня, заставить чувствовать себя в безвыходной ситуации, и у него это отлично получается. Но я уже далеко не малолетняя и наивная девочка, чтобы вестись на подобные манипуляции и позволять страхам взять верх.
─ Семья, дорогой мой муж, это не просто сожительство в одном доме, ─ язвительно произношу я и поднимаюсь со стула, уперевшись ладонями в стол. ─ В первую очередь ─ это любовь, верность и уважение друг к другу. Но ты все это променял на какую шлюху. Вот ее теперь и называй семьей, живи с ней в свое удовольствие. А я тебе больше тебе никто.
Срываюсь с места и иду прочь. Запрусь сейчас в спальне, воткну наушники и буду до посинения и на полной громкости слушать какую-нибудь медитацию. Не ради успокоения, ведь оно теперь наступит очень нескоро. Лишь бы просто не слышать больше бредни мужа и напрасно не терзать себе душу.
Он свой выбор уже сделал, а я сделала свой.
─ Твою мать, Ксения! ─ раздается за спиной гневное рычание. ─ Да что ты вообще несешь?!
Громкие и быстрые шаги мужа звучат набатом в мох ушах, заставляя сердце сжаться в комок.
─ Прекрати, ─ Слава ловит меня за руку и дергает на себя, выдыхая судорожный шепот. ─ Я не собирался менять семью на шлюх. И не собираюсь.
Да сколько можно надо мной издеваться?!
От его слов меня злость буквально ослепляет. Я просто перестаю контролировать себя и замахиваюсь на мужа, чтобы влепить ему пощечину. Но он, как назло, успевает перехватить мою руку и до боли сдавливает запястье.
─ Не смей, ─ тихая угроза звучит куда опаснее и устрашающе, чем крики. ─
─ Это ты не смей, ─ цежу сквозь зубы и пытаюсь вырваться, но только себе же делаю больнее, и кожу на запястьях обжигает огнем. ─ Хватит издеваться надо мной! Хватит говорить, что ты чего-то не хотел, если ты уже это сделал, Слава! Уже сделал!
Меня неожиданно и бесповоротно накрывает истерика. Внутри такая боль, что дышать трудно и хочется кричать до хрипоты.
Это все слишком для меня. Я просто не могу смириться с предательством самого близкого и родного человека, не могу принять, что сейчас он им правит холодный расчет, а не раскаяние.
Слава ослабляет хватку на моих запястьях и притягивает к своей груди:
─ Ксюш, пожалуйста, не плачь…
─ Уйди от меня! ─ выкрикиваю я и с такой отчаянной силой отталкиваю мужа, что эта неприступная скала отшатывается назад. ─ Не смей меня больше трогать, слышишь?!
Я отчетливо осознаю, что сейчас веду себя, как полнейшая истеричка. И мне ни капли за это не стыдно. Мне причинили страшную боль, и я имею полное право плакать и кричать, пытаясь хоть как-то выпустить боль наружу.
─ И, знаешь, ─ всхлипываю я и волком смотрю на мужа, ─ ты спросил, подумала ли я о детях. А ты о них подумал, Слава? Каково им будет узнать о твоей измене, м-м-м? Или ты намерен навешать им лапши на уши, лишь бы остаться белым и пушистым в их глазах?!
─ Я знаю, что правда им не понравится. Но врать детям я не намерен, ─ хрипло отзывается Слава. ─ Тем более что ты все равно не станешь это скрывать.
─ Даже и не думала скрывать, ─ шиплю я и вскидываю бровь. ─ А каково нашим будет жить с твоей новой пассией и вашим отпрыском, если они выберут тебя? Об этом ты думал?
─ Откуда у тебя вообще такие мысли? ─ хмурится он. ─ В какой момент я сказал тебе, что собираюсь жить с Катей?
Слава тут же понимает, что сказал лишнего, я это вишу по его глазам.
─ С Катей? ─ переспрашиваю я и озвучиваю единственную догадку, которая мне сейчас приходит в голову. ─ Ты спишь со своей помощницей?
Конечно, в мире много Кать, и любовницей моего мужа может быть кто угодно. Но когда в твоем окружении есть хоть одна девушка с таким именем, то ты в первую же очередь подумаешь на нее.
─ Я уже ее уволил, ─ отвечает муж, игнорируя мой вопрос, но и своим ответом он дает мне совершенно четкое подтверждение.
Это… Просто абсурд.
Нет, я понимаю, что мужчину может потянуть на молодуху, когда жена стала уже не так красива, интересна и хороша в постели. Но ведь и я не старуха!
Мне всего тридцать восемь. Я ухаживаю за собой и выгляжу вполне хорошо для своего возраста, пускай и не тяну на восемнадцатилетнюю девочку.
Но ведь Катя… Она же совершенно обычная девочка, серая мышка, я бы сказала. В свои двадцать два выглядит лет на семнадцать, толком не красится и носит совершенно непримечательную одежду.
Она точно не из ярких и роковых красоток, которые могут привлечь к себе внимание, даже не открывая рот. Хотя таким обычно лучше его и не открывать вовсе.
И я просто не вижу причины, почему мой муж мог изменить мне именно с ней!
Да я бы вообще никогда на нее не подумала, если бы муж не проболтался! Такая добрая, стеснительная скромница, которая лишний раз подумает, прежде чем что-то сказать.
Я уже успела нарисовать в своей голове стерву с алыми губами, длинными светлыми волосами и пышной грудью напоказ. А Катя просто разбивает в дребезги все мои представления об измене…
─ То есть ты уволил беременную девушку, которую сам же и обрюхатил? ─ в неверии спрашиваю я, хотя вообще не понимаю, почему меня это сейчас заботит.
─ Нет, Ксения. Я уволил ее до того, как узнал о ее беременности.
Глава 7
У меня в голове просто тысячи вопросов.
Как так вышло, что муж изменил мне, да еще и с Катей? Как долго у них все продолжалось? Это была разовая связь, после которой Слава избавился от своей слабости, чтобы держаться от нее подальше? Или он просто хотел уберечь себя от слухов на работе и уволил Катю, но продолжил с ней отношения в нерабочее время?
Да, вопросов слишком много, и ответов на них у меня пока нет.
Но нужны ли мне вообще эти ответы? Играет ли значение, разовая это интрижка, или затяжная? Измена есть, какой бы степени тяжести она ни была. А тяжесть, надо сказать, самая высокая, ведь девица залетела.
─ Мне, собственно, плевать, когда ты ее уволил и почему, ─ с пренебрежением отзываюсь я. ─ Сути измены это не меняет, Слава. Как и того, что у тебя есть другая женщина, а скоро еще появится и ребенок от нее.
─ Ты так говоришь, потому что тебе нравится выставлять себя жертвой? ─ слова мужа бьют по оголенным нервам. ─ Ты не слушаешь меня, а только сочиняешь небылицы, которые так выгодно делают из тебя святую мученицу, а из меня ─ конченого урода.
Господи… Он это серьезно? Я выставляю из себя жертву?!
А даже если и так, то разве у меня нет на это оснований? Разве я не оказалась жертвой предательства собственного мужа?
─ Ты мне сам вывалил эту мерзкую правду, а я лишь делаю соответствующие выводы, ─ цежу я сквозь стиснутые зубы, пошатываясь от головокружения, и держусь за стену.
От нервов пульс стучит в горле и начинает тошнить.
Мы со Славой сейчас словно заклятые враги, а не люди, которые прожили в любви и согласии половину своей жизни. Совсем чужие друг для друга, обозленные на весь мир…
И если я сейчас имею полное право злиться, то у Славы нет на это никаких прав! Совершенно!
Нет, он может злиться хоть до потери пульса. Только не на меня, а на самого себя. Ведь это его действия привели к тому кошмару, в котором мы сейчас оказались.
─ Ты не делаешь выводы, Ксюша, а строишь нелепые догадки, которые не соответствуют реальности, ─ его глаза от злости становятся чернее ночи, а на щеках вздуваются желваки. ─ Только ты не учла одного, милая: если бы мне была нужна Катя и ее ребенок, то я просто собрал бы вещи и ушел к ней. Я бы не стал устраивать показательные выступления и пускать пыль в глаза, потому что это глупо. Я пришел и честно тебе во всем признался.
─ А мог и не признаваться, ─ подмечаю совершенно очевидную вещи, и только в этом нужно отдать моему мужу должное.
─ Мне нужна только ты, ─ продолжает Слава. ─ Ты, и наши дети. Только поэтому я сейчас унижаюсь и бегаю за тобой, как щенок.
─ Ты? Унижаешься?! ─ нервный смех вырывается из груди, а внутри все закипает от возмущения, и меня начинает трясти. ─ Да ты даже не попытался попросить прощения за то, что натворил! И ты ведь даже не раскаиваешься! Только требуешь от меня принять факт твоей измены и жить дальше, как раньше?
─ А ты ждешь от меня извинений? ─ прищурившись, Слава внимательно вглядывается в мое лицо. ─ Ты, действительно, их ждешь? Тебе от них станет легче?
Задумываюсь на секунду. Да, он прав, его извинения не подарят мне облегчения и не изменят того, что произошло.
Но раскаяние мужа мне нужно лишь для того, чтобы хоть немного потешить свое самолюбие. Так я хотя бы буду знать, что Слава чувствует свою вину передо мной и осознает, что я не заслуживаю такого предательства.
Слова раскаяния изменили бы лишь мое внутреннее самоощущение, но не заставили бы меня простить мужа.
Думаю, Слава с самого начала понимал, что я не смирюсь с его изменой. Но ведь здравый смысл и критическое мышление все равно оставляют место для надежды, вот он и предпринял попытку сделать хоть что-то, чтобы не рушить семью.
Но и в этом он действовал по собственной логике, которую я понимаю, но она просто не соответствует моим ожиданиям. Слава не стал рассыпаться в извинениях, от которых, по существу, толку нет. Поэтому и стал продавливать там, где хрупко ─ попытался вселить мне чувство вины перед детьми и желание уберечь их от травмирующих событий между родителями.
И если бы я согласилась, то потом он наверняка постепенно и ненавязчиво попытался бы загладить вину, вселить веру в то, что подобного больше никогда не повторится, и я могу быть спокойна.
По крайней мере, я вижу ситуацию именно так. Но это лишь мои предположения, а как было бы на самом деле, я уже не узнаю никогда.
─ Я хочу, чтобы ты ушел и прямо сейчас, ─ требовательно прошу мужа. ─ Нам больше с тобой не о чем с тобой говорить. Собирай вещи и уходи, Слава. Позже можешь приехать навестить детей и поинтересоваться у них, захотят ли они жить с тобой.
─ За дурака меня держишь? ─ зло усмехается Слава. ─ Хочешь вывалить на детей свою правду, в которой я стану для них вселенским злом? Ну уж нет, милая, мы поговорим с детьми вместе. Честно и без преувеличений в твоем духе.
─ Ты меня, видимо, совсем не знаешь, ─ разочарованно качаю я головой. ─ Неужели ты считаешь, что я могу целенаправленно сделать своим детям больнее и сказать то, что им даже не надо слышать?
─ Я прекрасно тебя знаю, Ксюша, ─ муж тянет руку к моему лицу и успевает коснуться щеки кончиками пальцев, пока я не успеваю отшатнуться от него. ─ Но злость на меня может спровоцировать тебя на то, о чем ты потом будешь сама жалеть.
─ Главное, чтобы ты ни о чем не жалел, Слава, ─ хмыкаю я и шагаю в спальню.
Хотя сама не понимаю, зачем теперь туда иду. Если Слава все же отправится собирать вещи, то мое присутствие в комнате будет лишним.
Но вообще будет правильно поговорить с детьми вместе. Зачем мне взваливать такую ответственность на свои плечи и самой выслушивать крики и истерики, которых точно не избежать?
Слава виноват в распаде нашей семьи, вот пускай он и рубит правду-матку. А я буду лишь на подхвате, чтобы поддержать детей и успокоить.
Прибившись спиной к стене, противоположной от гардероба, я скрещиваю руки на груди и наблюдаю за тем, как Слава достает свой чемодан для командировок и небрежно складывает в него свои вещи, срывая с вешалок.
─ Носки с трусами не забудь, ─ язвительно отзываюсь я, пытаясь хоть как-то компенсировать ту боль, что сейчас ощущаю.
Конец нашей многолетней истории. Конец нашей семье. А я все еще не могу поверить, что это происходит, и вот-вот я останусь одна.
─ Это теперь не твоя забота, ─ грубо отвечает Слава. ─ Лучше думай над своей предвыборной кампанией.
─ А мне даже и думать не надо, в отличие от тебя, ─ сжимаю кулаки и срываюсь с места, перебарывая желание швырнуть что-нибудь в мужа. ─ Потому что с твоими показателями шансы стремятся к нулю!
Громко хлопнув дверью, я закрываюсь в ванной и обдаю лицо холодной водой. Смотрю на свое жалкое отражение в зеркале и тихо скулю, заставляя себя не зайтись рыданиями.
Не хочу, чтобы Слава это слышал и знал, насколько же мне больно его терять. Он уйдет, и тогда я позволю себе быть слабой, но не сейчас.
─ Завтра я заберу детей от бабушки и привезу домой, ─ произносит Слава за дверью ванной комнаты. ─ Надеюсь на твое благоразумие.
Шаги мужа отдаются тревожным и болезненным эхом в груди. Сейчас он уйдет, и на этом все. Больше никогда не будет «нас». Буду только я и он ─ две параллельные прямые, которые больше никогда не будут вместе.
Я считала, что наша со Славой семья так крепка, что способна преодолеть любые трудности и невзгоды. Но просто я никогда не задумывалась о том, что нас может коснуться нечто такое, через что пройти я буду просто не в состоянии…
Глава 8
Хотелось бы забыть вчерашний день как страшный сон. Но он буквально засел у меня в голове, и я прокручиваю его снова и снова.
Думаю над нашими со Славой диалогами, размышляю о том, что сейчас я бы вела себя совсем иначе и сказала бы гораздо больше, чем пришло в голову вчера…
Но я не понимаю, зачем мой мозг это делает? Зачем снова и снова заставляет переживать самый болезненный момент в моей жизни? Зачем он моделирует ситуации, которым уже не сбыться и ничего не изменить?
Честно говоря, мне бы очень хотелось понять, что же толкнуло мужа на измену. За долгие годы супружеский секс успел уже набить оскомину, и Слава поддался желанию получить новые и непривычные ощущения? Или проблема в чем-то другом?
«Просто захотелось…»
Что, черт возьми, это значит?!
Эта фраза объясняет сразу все и ничего. В ней столько же эмоций, сколько и безразличия.
Пытаюсь ли я найти проблему в себе, задаваясь этим вопросом? Скорее всего. Ведь логика подсказывает, что со мной что-то стало не так, раз мой муж стал искать удовлетворения рядом с другой женщиной.
И в то же время вполне логично считать, что это с ним стало что-то не так. Или…
Не знаю. Стоит ли вообще искать объяснение измене? И для чего? Чтобы оправдать этот поступок? Чтобы найти в себе силы закрыть на это глаза и сохранить семью?
А нужна она, такая семья?
Но я даже знаю, что скажет моя мама, когда услышит о моем решении. Она скажет, что я идиотка и поступаю совсем немудро ─ отбираю у детей возможность расти в полноценной семье, а сама для себя выбираю участь никому не нужной разведенки, а хорошего мужика отдаю в руки продуманной и хваткой молодухи.
Я уже слышала от мамы подобное, когда она рассказывала об одной нашей знакомой. И, в принципе, она имеет право на такое мнение.
Вообще, каждый человек имеет право на собственное мнение и вправе поступать так, как считает лучшим для себя.
Я тоже имею право на свое мнение, и оно сильно отличается от маминого. Я не вижу счастья в сохранении брака только ради того, чтобы не менять привычную и налаженную жизнь. В этом случае брак сохраняется ради всеобщего удобства, но никак не для счастья.
А я хочу быть счастливой женщиной, каким бы эгоистичным ни было мое желание. И неважно, что мне уже далеко не двадцать ─ человек должен стремиться к счастью независимо от возраста.
У тебя может быть семья, красивый муж, богатство, всевозможные блага… Но все это будет казаться ничтожным, если ты ощущаешь себя несчастной. И прямо сейчас я понимаю это так отчетливо, как никогда прежде.
До рассвета я прорыдала в подушку, упиваясь собственной болью и жалея себя. А сейчас мне просто хочется выплакать остатки слез, выплеснуть наружу чувства, от которых душа рвется на части, а затем взять себя в руки и жить дальше.
Но даже вдоволь настрадаться мне не дают. С самого утра летят звонки, требующие моего вмешательства: поставщик задерживает поставку кофейных зерен, новенькая кондитер не вышла на смену и просто не берет трубку, а ее сменщица уехала из города и физически не может сегодня выйти на работу.
Процесс слаженной работы моей кондитерской сбился просто по щелчку пальцев, стоило моей управляющей уволиться по семейным обстоятельствам. Чудесная девочка была, очень ответственная и умная. С ней я вообще могла неделями не касаться работы своего заведения и заниматься своими личными делами, потому что она чудесным образом справлялась со всеми проблемами.
А теперь я просто не могу найти ей достойную замену. Новая управляющая не в состоянии что-либо решить без меня, хотя на собеседовании у меня сложилось о ней хорошее впечатление. И теперь вместо того, чтобы решать свои семейные проблемы, я должна заниматься рабочими моментами и поиском новой управляющей.
Но, может, оно и к лучшему. Внимание переключается на другие проблемы, и у меня просто не остается возможности предаваться страданиям.
Кондитерскую я открывала с огромным энтузиазмом и долгое время очень многим занималась самостоятельно, потому что мне это было интересно и увлекательно, не было даже желания часть работы делегировать кому-то.
Но со временем энтузиазм иссяк, и мое заведение стало просто дополнительным источником дохода, в котором наша семья даже и не нуждалась.
А теперь мне остается только радоваться тому, что когда-то я приняла решение заняться своим делом. Ведь сейчас обстоятельства складываются так, что полагаться я смогу только на себя и свой доход.
Но все рабочие проблемы отходят на второй план, когда телефон вибрирует от входящего вызова.
Сердце тут же начинается биться в груди, как заведенное, когда на экране загорается надпись «Любимый».
Это слово будто удар под дых сбивает дыхание и отзывается болью в груди.
Нет ни малейшего желания поднимать трубку, слышать голос Славы, но надо. Надо решать сложившуюся ситуацию и как можно скорее, а не бестолково убегать от нее.
─ Слушаю, ─ сухо отзываюсь я, подняв трубку, и с замиранием сердца слушаю тишину.
─ Здравствуй, ─ в совершенно обычном слове столько отстраненности, что мне становится не по себе. ─ Я собираюсь сейчас ехать за детьми. Через пару часов привезу их домой. Ты готова?
─ Готова к чему? К возвращению детей? ─ спрашиваю я, хотя прекрасно понимаю суть вопроса мужа.
─ К разговору с детьми, Ксюш, ─ устало выдыхает он. ─ Или все же попробуем снова все обсудить с тобой вдвоем, прежде чем принимать окончательное решение?
