Текст книги "Мантикора и Дракон. Эпизод II"

Автор книги: Анна Кувайкова

Соавторы: Юлия Созонова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Танорион сейт Хаэл

Нет ничего хорошего в том, когда что-то идёт не так. Особенно когда вроде бы удачно спланированная постановка летит ко всем упырям, а две женщины вместо показательного боя дерутся едва ли не насмерть. Вот тогда-то и начинаешь понимать, что в хорошо проработанном плане появилась маленькая, но весьма значительная в своих последствиях ошибка.

Что именно пошло не так? Не имею понятия, и нет сил искать причину. Зато отчётливо помню, как два клинка легко и почти беззвучно вошли в податливое тело Асты, спрятанное под личиной. Алая кровь стекала вниз, по враз обмякшему телу и рукам Коры. Лже-Ри осел на пол так, словно из него выдернули все кости. Сердце на мгновение пропустило удар, после чего ускорило темп до невозможного, отдаваясь где-то в районе горла, в груди неприятным комом, оставляющим горький осадок на языке, начал зарождаться страх.

Нервно усмехнулся. Чего, собственно, бояться? Свою задачу Мантикора выполнила с блеском, на «отлично». Мёртвый «Ри» лежал на полу, безвольно раскинув руки, и смотрел в потолок остекленевшим взглядом. Только этот противный червячок сомнения, подтачивающий уверенность в том, что всё хорошо, нет-нет да и нашёптывал один за другим варианты развития событий. Очень хотелось верить в то, что Аста жива и сейчас вот ещё немного, и встанет, брезгливо морщась при виде испорченной одежды. Стоило только закрыть глаза, как легко можно было представить, что не было ни кинжалов, ни яркой, слишком настоящей крови, ни крика Эль, полного боли. Ничего. А открыв, улыбнуться язвительной блондинке, подмигнуть на чём-то сосредоточенной Коре и потрепать по волосам опять что-то взорвавшую в лаборатории Аэрис. Познакомить их с семьёй, пошутить на какую-нибудь тему, чтобы увидеть, как все такие родные и любимые для меня женщины рассмеются, шутливо грозя самыми страшными карами на свете.

Да, это было бы просто идеально, осознать, что всё происходящее – всего лишь ночной кошмар. Пусть и излишне достоверный.

Беззвучно хмыкнул, проведя рукой по волосам. Сам не верил в собственные мысли, пытаясь понять, где же допустил ошибку, почему не узнал о том, как именно должен был закончиться бой…

«Чёртовы вопросы…»

Всё, что было с того момента, как Корана вонзила в Асту кинжалы, прошло как в тумане. Даже двинуться с места толком не мог, только к стене прислонился и сполз на пол, обхватив голову руками. В себя пришёл, только когда рядом оказался Шайтанар, прятавший Эль у себя на груди, скрыв её ото всех щитом из крыльев. Я не понимал, почему приёмный отец с каким-то пространным интересом изучает меня, и меньше всего ожидал услышать следующий вопрос:

– Аста?

«Какого…» – попытался что-то сказать, но, посмотрев сначала в глаза Шайтанара, а затем на собственные руки, понял одну простую, хоть и весьма неприятную вещь. Иллюзия, наложенная своенравной блондинкой, никуда не делась. И я по-прежнему выгляжу для окружающих как эта самая блондинка, чтоб её!

Истерический смех стал вполне закономерной реакцией. Упав на пол и свернувшись в клубок, хохотал, выплёскивая всё своё напряжение и отчётливо понимая, что в такой упырёвой заднице я ещё никогда не бывал. Да, слухи о моих умственных способностях явно преувеличены…

Более или менее успокоившись, снова сел прямо, прислонившись к стене, и с долей иронии поинтересовался у повелителя демонов, с любопытством продолжавшего изучать «блондинку»:

– Шай, у тебя там валерьянки нет, случаем?

– Простите? – Демон нахмурился, крепче прижав к себе свою супругу.

Видимо, он усыпил эльфийку, чтобы она не натворила ненароком каких-нибудь глупостей. За что я ему был очень благодарен.

– Нет, не прощу, – мотнул головой, испытывая зверское желание побиться ею многострадальной о стенку. – Шай… Слушай, ты бы сел, что ли? Разговор будет долгим… И валерьянку найди на всякий случай. Если не себе, так хотя бы для бедного меня. Ещё пара минут созерцания этого трупа, – кивок в сторону «Танориона», – и я заработаю нервный срыв.

Глаза Шайтанара хищно прищурились, а выражение лица не предвещало ничего хорошего в обозримом будущем, но почему-то меня сейчас это не впечатлило, даже бровью не повёл, пытаясь спрятать за напускной бравадой откуда-то взявшуюся боль при мысли, что с Астой что-то случилось. Что-то под названием смерть.

– Леди, идите за мной, – спокойным, миролюбивым тоном приказал эрхан, развернулся и, на ходу отдавая короткое распоряжение по поводу «моего тела», направился в сторону одного из потайных ходов.

Насколько я помню, данный вёл в коридор к личным покоям демона. Тот, скорее всего, собирался наедине допросить странную особу. Очень надеюсь, что без пристрастия и без пыточных инструментов. Доброжелательность голоса приёмного отца меня не обманула, эрхан пребывал в состоянии холодной ярости. А попасть под его руку, когда Шайтанар в таком состоянии, хотелось меньше всего.

С трудом поднявшись, побрёл следом, старательно избегая смотреть на тело в луже крови, вот только стоило закрыть глаза, как перед мысленным взором раз за разом вставала теперь уже ненавистная картинка собственной смерти. И вера в то, что Корана знала, что делала, как-то притупилась после всего.

Оказавшись в нужном коридоре, Шайтанар прошёл прямо к собственным покоям, где кивком указал мне на кресло, направившись в смежную комнату. Вернулся он спустя минут пять, осторожно прикрыв дверь, и размашистым жестом наложил несколько заклинаний на неё, после чего повернулся ко мне.

– Значит, ты жив… – многозначительно протянул эрхан, улыбаясь так, что я невольно поёжился.

Повелитель умел говорить таким тоном, что я сразу начинал вспоминать все ближайшие прегрешения. Невольно подумал, что список получается довольно внушительный. Даже без учёта того, что произошло сегодня.

– Шайтанар, я понимаю, что ты сейчас злишься… – начал было, но мне не дали договорить.

– Злюсь? – ласковым голосом переспросил демон, иронично вскинув брови. Температура воздуха в комнате резко снизилась на несколько градусов. Опустив руку на подлокотник ладонью вверх, Шайтанар с преувеличенным интересом рассматривал сформировавшийся над ней небольшой чёрный шар сырой магии тьмы. – Моё состояние вряд ли можно описать этим словом, Танорион. Злость – это не совсем то, что я испытываю. Я в бешенстве. И в первую очередь оттого, что ты устроил весь этот балаган. Один вопрос – зачем?

Некоторое время я молчал, а потом резко вскинулся, сжав кулаки:

– Думаешь, мне легко и весело?! Если бы я мог, я бы вас предупредил! От новой седой пряди в волосах Эль я готов придушить сам себя, но, если бы она не поверила в мою «смерть», никто бы не поверил!

– Валерьяночки? – услужливо предложил Шайтанар несколько скучающим тоном, откинувшись на спинку кресла. – А то ты какой-то нервный…

– Да! Я нервный! Хрдыр… – потерев виски, устало вздохнул. – Шай, если бы всё было так просто, никакого спектакля на этом приёме, чтоб его упырь задрал, не было бы, да и самого приёма тоже. Я бы всё отдал, чтобы ни ты, ни Эль не видели всего этого… Однако… Однако… Чёрт, даже не знаю, как это всё объяснить.

– Обычно это делается словами, – невозмутимо усмехнулся Шайтанар, поигрывая шариком тьмы.

– Да? И какими именно словами можно рассказать, что тебе «посчастливилось» стать мишенью гильдии игроков и при этом ты получил в союзники наёмного убийцу, вдруг решившего пойти против собственных хозяев? – несколько язвительно фыркнул, сложив руки на груди, чтобы не теребить волосы в попытке успокоить нервы.

– Что ты имеешь в виду? – Нахмурившись, Шайтанар склонил голову набок, всё же не спеша убирать весомый магический аргумент с ладони. – Гильдия игроков решила тебя устранить? И кого они отправили?

– А кого ты сегодня здесь встретил? Мантикора единственная, кто вообще мог хотя бы попытаться проникнуть в Сайтаншесс! Что уж говорить о моём убийстве! – тяжело вздохнув, закрыл глаза рукой и попробовал собраться с мыслями. – Согласен, сомнительная получилась авантюра. Только вот Мантикора знакома с игроками и с тем, на что они могут пойти ради достижения поставленной цели. И я склонен верить ей в том плане, что только настоящее убийство, причём с такими свидетелями, чьи слова никто не поставит под сомнение, могло помочь мне выкрутиться из сложившейся ситуации.

– Интересно… Теперь же скажи мне, Танорион, а о последствиях своего решения ты не подумал? Сомневаюсь, что тебе вообще могла прийти в голову такая простенькая мысль – предупредить меня и демонёнка о происходящем. Или ты сомневаешься в наших, так скажем, актёрских данных? – Язвительный тон Шайтанара явственно говорил, что демон и не думал успокаиваться. Более того, казалось, что он злится всё сильнее, глаза отсвечивали тёмно-алым отблеском.

– Как бы это выглядело? «Вы не переживайте, меня убьют, но не совсем, только изобразите свои эмоции как можно более достоверно»? – саркастически переспросил, раздражённо помотав головой. – Шай, я действительно понимаю твоё состояние… Поверь, мне и самому не лучше сейчас, – решив немного разрядить атмосферу, хмыкнул. – К тому же я ещё и в женском теле.

– Итак, Мантикора решила тебе помочь. И с чего такая благотворительность? Насколько я знаю, она таковой не отличается, особенно в отношении тех, кто хоть как-то связан с эрханами. – Шай не подал виду, однако уголок губ дёрнулся в явно сдерживаемой усмешке. – А ты как-никак младший принц Сайтаншесса. Так по какой же причине она оказалась настолько милосердной?

– Потому что она хочет жить, – слабо улыбнулся. – Мантикора, или, как будет правильнее её называть, Корана, просто хочет спокойно жить вместе со своим сыном. Игроки не собирались оставлять её в живых. Если её не убьют здесь, после покушения на меня, то убьют после. Насколько мне удалось понять из весьма немногословных обрывочных объяснений, с игроками у неё свой счёт и всё это, – обвёл руками комнату, подразумевая и то, что случилось в зале, – часть спектакля, предназначенного для гильдии. Одним из условий её помощи оказалось молчание. Никто не должен был знать о деталях предстоящего «убийства». Нам троим и так пришлось довольно нелегко во время зачистки замка от осведомителей.

– Троим? – нахмурился Шайтанар, наконец сбросив шарик сырой магии с ладони. Тот сразу был поглощён защитными заклинаниями, оплетающими комнату.

– Ах да… – подавив желание рвануть обратно в зал и посмотреть, а вдруг Аста окажется живой и невредимой, снова решив проверить мои нервы на прочность, грустно усмехнулся. – В комплекте к Мантикоре прилагалась её подруга… Знаешь, такая вредная, вспыльчивая блондинка… Под личиной которой я сейчас и вынужден находиться.

– Даже так? – иронично вскинул брови эрхан. По его чуть расслабившейся позе с облегчением определил, что Шайтанар более или менее успокоился и убивать меня пока что не собирается. – И всё же… Как ты объяснишь мне настолько качественную иллюзию, раз даже я и Эль не смогли увидеть под ней кого-то другого?

– А он никому ничего не должен объяснять, Шайтанар. – Ленивые нотки в голосе, раздавшемся со стороны окна, я и Повелитель эрханов узнали практически сразу. Так говорить мог лишь один-единственный нелюдь, бывший ночным кошмаром для Хранителей Аранеллы.

Хаос. Красивый. Гибкий. Стройный. Опасный и совершенно непредсказуемый. Истинное воплощение хаоса, сейчас обаятельно улыбающееся нам. Только глаза казались невыносимо холодными и пустыми, словно кто-то успел изрядно разозлить этого мужчину.

Шайтанар, как и я, склонил голову в знак почтения, перед силой и властью ночного гостя.

– Чем обязан столь… интересному визиту? – медленно произнёс эрхан, довольно легко контролируя эмоции.

К стихию, коим и являлся Хаос, он относился двояко: с одной стороны, испытывая благодарность за тот разбор полётов с Хранителями, с другой, подсознательно понимая, что он сделал это далеко не просто так, под влиянием момента или за великие заслуги Повелителя эрханов и его Равной перед миром.

Оглядев нас хитро прищуренными глазами, Хаос весело фыркнул и, сев на подоконник, опёрся спиной о стену, болтая ногой в воздухе.

– Расслабься, Шайтанар. Я здесь исключительно из собственных альтруистических побуждений и под влиянием отцовского инстинкта, требующего в срочном порядке заняться воспитанием одной особы. Или двух. Зависит от того, что эта парочка на этот раз учудила.

– И о ком идёт речь? – нахмурился Шайтанар.

Я же сразу подумал об Асте и Коране. Осталось только понять, каким образом Хаос может испытывать к ним, простым жителям Аранеллы, отцовские чувства? Хотя это могло бы объяснить все их странности, только вот сходства между ними не было никакого совершенно.

– В данный момент о той самой «твари», что валяется в темнице, и о той «жертве», что продолжает отдыхать на полу. Кстати, Танорион, спешу тебя обрадовать… Или огорчить, но тут уж тебе решать. – Хаос совершенно по-мальчишески пакостливо улыбнулся. – Блондиночка твоя ненаглядная живее всех живых. Только дел натворила… Ну, это у неё всегда так, я даже уже не удивляюсь. Устал, честно говоря. Это ты с ними хорошо если месяц знаком, а я не первое столетие периодически вытаскиваю эту компанию из каких-нибудь особо весёлых приключений с гарантированно летальным исходом. Мы с Гекатой даже как-то поспорили, во что они ввяжутся в следующий раз и чем это закончится… Кажется, я всё ещё должен ей сотню-другую золотых… – Хаос задумчиво постучал пальцем по подбородку. – Не, не помню. Раз не помню, значит, не должен. Пусть попробует доказать обратное.

– Хаос, какое отношение вы имеете к Мантикоре? – прищурился Шайтанар.

– И что вы вообще можете знать о том, что случилось? – не смог промолчать, старательно подавляя в себе порыв вернуться в зал и привести эту чёртову блондинку в чувства. Только пока что не определился, то ли поцеловать её потом, то ли отшлёпать. Хотя, как вариант, можно совместить эти два занятия.

– Хм? Молодой человек, вы ставите под сомнение мою осведомлённость о том, что происходит с моими детишками? Фи, даже не смешно, – хохотнул мужчина. – Я Корану, Асту, Сэмиру и Ниилу, можно сказать, воспитал с младых когтей. Плоды собственных педагогических успехов пожинать придётся долго, но пожалуй… оно того стоило.

– Вы сказали, что она жива…

– Танорион, Корана, конечно, довольно беспринципная женщина. Ради того, чтобы вырвать у судьбы шанс спасти собственного сына и подарить ему спокойную жизнь, она пройдёт по трупам и даже не поморщится, лишая жизни очередную помеху на своём пути. Увы, жизнь потрепала малышку, лишив всего, что у неё было, и, обретя своё «сердце», – Хаос печально улыбнулся, качая головой, – она яростно оберегает его от любых посягательств. Шайтанар, тебе ли не знать, на что может быть способен демон, защищающий свою семью. Корана отчасти близка к вам в этом аспекте своей натуры. Однако Аста для неё практически сестра, к тому же, планируя этот спектакль, Кора учла всё. Даже то, что её едва не убили.

– Так что с Астой? – Про себя успел проклясть ночного гостя, излагавшего свои мысли в настолько пространной манере, что, пока дождёшься самого ответа, успеешь умереть.

Казалось, Хаос специально уходит от темы, рассуждая вроде бы о чём-то имеющем отношение к разговору, но в то же время ничего не конкретизируя. И, судя по ехидной усмешке, этого нелюдя всё устраивало.

– А что с ней? – притворно удивился Хаос. – Спит она. Крепко спит, зараза такая. «Руку змеи» вспомнила, угу. Я ей память-то почищу, коли такое повторится. А для профилактики так выпорю, неделю спать стоя будет!

– В смысле – спит?!

– Да в прямом. – Вздохнув, Хаос сдался и пояснил, старательно рассматривая что-то в тёмном ночном небе: – То, что вы видели, хорошо подготовленная отрепетированная постановка. Кора ведь не делилась планами, как именно собирается изобразить твою смерть? Наверняка сказала, что Аста под иллюзией тебя изобразит, не уточнив, что оружие будет настоящим и кровь тоже. Она всегда так, никому до конца не доверяет и, как следствие, не рассказывает всей правды. Так вот, это я к чему? – Хаос рассеянно почесал нос. Заметив, что он, собственно, делает, чертыхнулся и сунул руку в карман. – На Асте стоят две печати, созданные Корой для запечатывания и хранения предметов. Они работают даже на живом теле, поэтому перед началом спектакля Аста устроила там мешочки, наполненные кровью. С печатями она не особо умеет работать, так что основная часть претворения плана в жизнь легла на плечи Кораны. Когда Кора воткнула кинжалы в Асту, те легко прошли сквозь одежду, попав точно в активированные печати и повредив мешочки с кровью. Отсюда и такое обильное кровотечение. Ну а дальше… Небольшая акупунктура, несколько особых точек – и пациент лежит без сознания, дыхание и все ритмы тела занижены до уровня, приравниваемого к смерти. Осталось дело за малым – выжить после встречи с Повелителем.

– Эль пробовала исцелить… её, – успел исправиться эрхан, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

– А что она могла вылечить-то? На Асте не было никаких физических повреждений. Возможно, пара царапин, да и те сами к тому моменту затянулись. А вывести из состояния такого сна можно, лишь вытащив иглы.

Повисло напряжённое молчание. Хаос насвистывал легкомысленную мелодию, счастливо улыбаясь во все тридцать два зуба. Я обдумывал, как буду объяснять Асте, что не стоит убивать Шайтанара, и где буду прятаться от приёмной матери. Нет, она, безусловно, обрадуется тому, что я жив, только сначала всё-таки придушит. И были у меня нехорошие такие подозрения, что блондинка вполне может оказать помощь Селениэль в этом благом деле. Шайтанар о чём-то размышлял, сосредоточенно сжав губы в тонкую линию и не глядя на присутствующих здесь гостей.

Наконец он нарушил тишину:

– Кто она?

Уточнять, о ком идёт речь, не было нужды. Хаос понимающе улыбнулся, лукаво прищурившись:

– Как это ни странно, Шайтанар сейт Хаэл, но именно тебе лучше всех известно, кто она. И насколько я её знаю, вам ещё предстоит разговор с расстановкой всех точек над «i». Не буду ни о чём умолять или угрожать, я попрошу – цени это, – попрошу не пытаться с ней играть. Она обожглась, и сильно, и, если на первый раз Кора поняла и приняла твои мотивы, во второй ты можешь стать её целью. Сдаётся мне, ты не очень-то жаждешь встретиться с Гекатой так рано… – С этими словами Хаос исчез, успев склонить голову в насмешливом жесте прощания.

– И что это было? – осторожно поинтересовался, продолжая смотреть на то место, где только что находился стихий.

– Явление Хаоса простым жителям Аранеллы, – хмыкнул Шайтанар, рассматривая меня. – А вот мне любопытно, почему он не снял с тебя эту иллюзию? Вряд ли для Хаоса это что-то из разряда невозможного?

– Видимо, что-то всё же он не способен сделать, – фыркнул, невольно подмечая, что где-то умудрился сломать ноготь. У кого бы попросить пилочку?

Поймав себя на этой мысли, сдавленно застонал и хлопнул себя по лбу. Твою… Надо срочно искать способ избавиться от этого.

Резкий порыв ветра вызвал толпу мурашек, пробежавшую по спине, а вкрадчивый голос, принадлежавший тому самому стихию, в чьих способностях я посмел усомниться, тихо шепнул на ухо:

– Подарочек от меня. В знак того, что я что-то всё-таки не умею.

Вспыхнув синим светом, на моём плече появилась небольшая печать, вроде тех, что использовала Корана. Лёгкое жжение, тихий язвительный смех и снова порыв ветра, взметнувший шторы на окне. Недоумённо оглянувшись, непонимающе посмотрел на ухмыляющегося Шайтанара.

– Что? – снова осмотрел себя и увидел именно то, что было несколько минут назад. Женское тело. Такими темпами можно будет раздвоение личности получить на такой вот почве. Эрхан продолжал скалиться, нервируя меня ещё больше. – Да что такое?!

– А Хаос, оказывается, чрезвычайно обидчивая личность. Можешь порадоваться, теперь я и, скорее всего, все, кто крепко связан с тобой, видят тебя настоящего. Кстати, прекрати свою причёску портить. – Насмешливо фыркнув, Шайтанар весело прищурился и перевёл взгляд на огонь в камине, задумавшись о чём-то своём. – Вот только как я подозреваю… Да, я почти уверен в этом: пока не снимут иллюзию, остальные будут видеть симпатичную блондинку. Надеюсь, мне не придётся беспокоиться за твою честь?

– Сволочь ты… Одно слово – демон! – обиженно рыкнул, скрестив руки на груди и злясь на весь мир в целом и на обладателя изощрённого чувства юмора в частности.

В наступившей тишине слышен был лишь треск поленьев в камине и шелест листьев за окном. Шайтанар смотрел на огонь, продолжая думать о чём-то своём. Я поёжился от прохладного ветра, конечно же Хаос не потрудился закрыть окно, и в который раз проклял изощрённую фантазию своей пары. Видимо, я действительно очень сильно нагрешил в этой и, как минимум, в трёх предыдущих жизнях, раз теперь меня так наказывают.

С другой стороны… Слабо улыбнулся. Если бы всё было бы просто, это не называли бы настоящей любовью.

– Шай…

– Хм? – неопределённо откликнулся демон, даже голову не повернув в сторону приёмного сына в единственном лице меня, любимого.

– Ну, Шай…

– Угум, – не меняя позы, промычал демон, продолжая думать о чём-то своём.

– Шайтанар!

– Ну чего тебе? – Устало вздохнув, Повелитель эрханов снова откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза.

– А… А как думаешь, Эль меня сильно бить будет?

Шайтанар ответить не успел. Со стороны спальни, в которой он устроил свою супругу, раздался сдавленный полувсхлип-полурык:

– Ри!

В следующий миг меня едва не снесло вместе с креслом. Хрупкая эльфийка с разбегу запрыгнула сверху, сжав в крепких объятиях и глотая слёзы. Уткнувшись в плечо, она тихо всхлипывала, сжимая так, словно от этого зависела её жизнь. Вторая седая прядка, рядом со своей предшественницей, слишком ярко смотрелась в иссиня-чёрных волосах Селениэль. Сердце в который раз кольнуло болью от осознания, что послужило причиной её появления, только исправить это не под силу даже Хранителям.

– Ты… Ты живой… – тихо выдохнула Эль, поднимая голову и пристально вглядываясь в моё лицо. Зелёные глаза светились неимоверным облегчением и счастьем, но чем дольше она молчала, тем больше я тревожился, замечая гневные золотистые искорки, появившиеся в глубине радужки, около зрачков. – Живой… – снова повторила Селениэль и вдруг резко оттолкнулась, вскочив и рванув в сторону камина, над которым висел сайшесс. Схватив его, она обернулась, сжимая любимое оружие. – Живой, значит…

– Ой, мама… – приглушённо простонал и в следующую же секунду бросился к двери, старательно уворачиваясь от весьма метких и хлёстких ударов.

Страдальческий вздох и слова Шайтанара я услышал, уже выскакивая из комнаты:

– Как дети, честное слово…