Текст книги "Не спорьте с призраком"

Автор книги: Анн Лиже-Белер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава 6. Тайна розовой комнаты

– Кирил!

После сегодняшней утренней экспедиции Виолетта целиком погрузилась в свои мысли.

– Что?

– Вот думаю я… А что, если… – Она задумчиво пошевелила губами. – Если этот стук был не из шкафа, а из-за шкафа?

Я пожал плечами.

– Не может быть: он стоит вплотную к стене.

– А если шум доносился из-за стены, которая за шкафом?

Я с трудом сдержал смех. Но я же старший брат! Поразмыслив, я решил, что она может быть права. Права, но…

– Что там, за стеной, которая за шкафом?

– Ну… Там фасад!

– Фасад?

Я кое-что припомнил. В тот день, когда мы считали окна, меня кое-что удивило. И вот сейчас это всплыло в памяти.

Почему над моей комнатой не было окна? Папа же сказал, что этажи одинаковые. Два коридора одинаковой длины. Однако получается, что на третьем этаже не хватает одной комнаты – как раз над моей…

Я аж задохнулся от волнения.

Вот оно что! Виолетта права: за шкафом что-то есть!

Сестра не сводила с меня глаз: весь ход размышлений был написан у меня на лице.

– Ну что? – спросила она.

– Сестрёнка, ты гений!

Виолетта довольно улыбнулась.

Мы так разволновались, что позабыли о своих страхах. Да и шкаф казался нам вполне безобидным.

– Нужно его отодвинуть, – сказала Виолетта. – Он же не приделан к стене. Я могу туда руку просунуть.

Но даже общими усилиями мы не смогли сдвинуть его ни на сантиметр!

– Что же делать? – расстроилась Виолетта. – Может, папу позвать?

С первого этажа доносился вой дрели.

– Если отвлечь его по пустякам, он рассердится. Лучше сами попробуем справиться.

– Значит, ничего не выйдет?

– Погоди… Ты видела, как грузчики вчера ставили на место буфет?

Лицо сестры просветлело.

– С помощью специальных роликов. Я видел по телевизору рекламу. С помощью этой штуки даже трёхлетний ребёнок может передвигать здоровенный гардероб!

Виолетта стрелой бросилась к лестнице.

– Я знаю, где они, – крикнула она. – Сейчас принесу!

Через несколько минут мы не без труда пристроили ролики под ножки шкафа. Действительно, теперь двигать его стало совсем легко.

И что же оказалось за шкафом?

Дверь…

Тук-тук-тук…

Охваченные страхом, мы замерли на месте. Стук раздавался очень чётко, совсем рядом.

Стучали с той стороны двери…

Конечно же, первой нашей мыслью было взять ноги в руки и бежать прочь отсюда без остановки. Но это мы уже проходили. Так что по молчаливому согласию мы остались. Невозможно же всю жизнь бегать от возможной опасности!

В борьбе между страхом и любопытством победило последнее…

Виолетта была белой как мел. Уж не знаю, как выглядел я сам. Меня одновременно трясло в ознобе и бросало в жар. Хороши мы, наверное, были…

Наконец я с трудом выговорил:

– Там… Там… Кто-то есть…

– Кто-то хочет выйти… – добавила сестра, клацая зубами. – Нужно его выпустить…

– Ты думаешь?

– Конечно… Иначе мы не узнаем, что там… А оно так и будет стучать…

– Но… Может, это опасно…

Неопределённо пожав плечами, Виолетта взялась за ручку двери. Но та не открывалась. Я почувствовал укол ревности. Это что же, моя младшая сестра смелее меня?

– Похоже, заперто… – пробормотала она.

– Но замочной скважины же нет!

– Засов задвинут.

– Давай я!

Надо же показать, кто здесь старший! Конечно, Виолетта отважная, но я же сильнее!

С трудом мне всё-таки удалось повернуть ручку. Заскрипели давно не смазывавшиеся петли, и дверь открылась.

Мы инстинктивно прижались друг к другу, и я почувствовал, как дрожит Виолетта. Она пригнулась, словно ожидала удара. Мы почти ничего не увидели.

Было слишком темно, ничего не различить. Надо было включить свет, но мы не решались войти.

В ноздри ворвался неприятный запах. Так пахнет у букинистов и старьёвщиков. Смесь запахов сырости, старой бумаги и тканей. Спёртый воздух, как в комнате больного.

– А где же тот, кто стучал? – прошептала Виолетта.

Затаив дыхание, мы прислушивались. Но было тихо.

Похоже, комната была пуста. Или кто-то прятался там в темноте, испуганный ещё больше, чем мы.

– Ну мы же не будем так стоять сто лет, – шепнула Виолетта. – Включай свет, Кирил.

– Сама включай!

– Я боюсь…

Я тоже боялся, но надо же было впечатлить сестрицу! Дрожа от волнения, я сделал шаг, потом второй. Я словно плыл в бассейне, полном чернил.

Я судорожно шарил по стене в поисках выключателя. Ага, вот он! Щёлк! Зажёгся свет.

Мы одновременно завопили – от удивления? От восхищения? От страха?

– Ух ты!!!

Комната была целиком розовая: абажур, шторы, ковёр, покрывало на кровати – всё розовое. И множество кукол.

В отличие от всего дома здесь не было ни грязи, ни пыли, только душновато. И никого…

– Это сон? – пробормотала Виолетта.

Словно загипнотизированная, она подошла к кровати, где рядком сидели куклы, и схватила одну. Фарфоровая голова, стеклянные глаза, которые открывались и закрывались, платье в оборках… Игрушка бабушек. Я видел таких в витрине антикварной лавки возле школы.

– Ма-ма, – произнесла кукла, когда сестра её положила.

От этого слабого голосочка, нарушившего тишину, у меня по спине мурашки пробежали.

Атмосфера здесь была невыносимой. Не знаю почему, но мне хотелось заорать и убежать со всех ног. Что же на меня так подействовало? Запах? Запах старины?

– Надо проветривать, здесь воняет! – сказал я, направляясь к занавешенному окну.

– Надо солнышко впустить! – добавила сестра.

Я отдёрнул штору и вскрикнул от изумления.

Окно было замуровано.

Вот почему его не было с внешней стороны дома! За стеклом была глухая стена, снаружи увитая розами.

– Что же всё это значит, Виолетта? – едва выговорил я, словно в бреду.

– Не знаю… – ответила она, кусая губы.

– Комната без окна, дверь не открывается. И кажется, здесь живут, хотя дом необитаем уже много лет…

– И этот стук…

От такой таинственности нами овладел страх. Мы выскочили из комнаты, захлопнули дверь, придвинули шкаф и поспешно спустились на первый этаж.

– Ни за что туда больше не пойду! – выдохнула Виолетта. – Хоть режь меня!

– Я тоже! Родителям расскажем?

– Ты с ума сошёл! В кои-то веки у нас есть такая тайна!

В этот момент из кухни вышла мама со стопкой тарелок.

– Ну и видок у вас! – засмеялась она. – Как будто с самим дьяволом встретились!

Ну, так это было почти правдой…

Весь оставшийся день какая-то мысль беспокоила меня. И только ложась спать, я понял: мы забыли выключить свет в розовой комнате! И от сознания того, что там, прямо надо мной, в таинственной комнате ярко сияет свет, у меня кровь стыла в жилах.

Глава 7. Виолетта пропала!

Не знаю, как к этому относилась Виолетта, но для меня быть новичком – ужас ужасный! Тем более что я второй раз шёл в четвёртый класс и оказался там самым старшим.

Но выбора у меня не было. В то утро, отправляясь на работу, папа с мамой подвезли сестру в сельскую школу, а меня в колледж, на несколько километров дальше. На прощание папа сказал:

– В четыре часа школьный автобус довезёт вас до виллы. Надеюсь, вы будете вести себя прилично: мы вернёмся только к семи.

Я кивнул. Я привык присматривать за сестрой: с тех пор, как она пошла в школу, после уроков с ней занимаюсь я!

– Я на тебя рассчитываю, – подчеркнула мама. – Смотри, чтобы Виолетта чего-нибудь не натворила. Неприятности всегда происходят неожиданно!

– Не беспокойся, мама, присмотрю, клянусь-обещаю!

Мы обнялись на прощание. Машина уехала, я остался один перед колледжем, где по ту сторону ограды галдела толпа незнакомцев.

Едва я вошёл в класс, как учитель французского – он же наш классный руководитель – вызвал меня к доске.

– Познакомьтесь, это Кирил Декойн. Он теперь будет жить в нашем районе, – объявил он. – Надеюсь, вы его хорошо примете!

По классу пробежал шепоток, но я уже к такому привык. Всегда находятся дурачки, которые, услышав моё имя, воображают себя остроумными. Это ещё с детского сада началось.

Я сел за заднюю парту, потому что другого свободного места не было.

Не особо приятно быть новеньким. Одноклассники косились на меня и хихикали. Толкали друг друга локтем и снова едва сдерживали смех. Да что же во мне такого смешного?

Я пытался слушать учителя, но голова моя была занята другим. Я думал о странном вчерашнем открытии. Если бы эти дураки знали, они бы так не смеялись…

Время шло. Уроки и перемены сменяли друг друга. У меня не было ни одного товарища, и время до четырёх часов тянулось невыносимо медленно. Наконец я с облегчением забрался в автобус, который повёз меня к дому.

Виолетта села в него возле своей начальной школы. Наконец-то есть с кем поговорить! Нечасто я был так рад видеть мою сестру.

Рядом со мной было свободное место. Я помахал ей, но она равнодушно повернулась спиной.

Это меня ошеломило.

Я судорожно припоминал, почему Виолетта могла так себя вести? Но сколько ни ломал голову, не мог вспомнить никакой ссоры. Вчера мы были вполне себе друзьями. Открытие розовой комнаты так нас потрясло, что даже мыслей не было поругаться как обычно. Общие тайны сближают…

Так в чём же дело?

Я смотрел на сестру. Руки сложены на груди, взгляд неподвижный, лоб нахмурен. У моей сестрицы скверное настроение, а я почему-то виноват и должен с этим разбираться!

А если… Ну конечно! Что же я раньше не сообразил? У неё такое скверное настроение не из-за меня. Это всё первый день в новой школе! Видно, у неё тоже всё прошло негладко, а я попал под горячую руку.

Лучше пока её не расспрашивать: она может послать очень далеко!

Так я размышлял, пока не показались стены нашей виллы. Через несколько минут, всё ещё не сказав друг другу ни слова, мы толкнули решётчатую створку ворот и вошли.

– Пей свое какао, Виолетта!

Сестрица мрачно поглядела на меня.

– Я же уже сказала, что не хочу, хочу кока-колы!

– На полдник кока-колу не пьют!

Рассерженная Виолетта смерила меня взглядом.

– Да кто ты такой, всезнайка, чтобы мне указывать?

Я выпрямился во весь рост: старший брат есть старший брат.

– Я обещал маме, что присмотрю за тобой, так что пей какао или я рассержусь!

– Хотела бы я поглядеть на это! – фыркнула Виолетта.

В ярости она отпихнула стул, чтобы убежать. Я преградил ей дорогу.

– Куда?

– Наверх! Лучше я запрусь в своей комнате, чем буду и дальше любоваться на твою противную рожу!

С трудом сдержавшись, я вернулся на кухню. Девчонка становится просто невыносимой.

Жаль, однако. Если бы не она, жизнь могла бы быть прекрасной!

Когда мы жили в квартире, мы неизбежно всё время ссорились: нам было тесно. Один всегда мешал другому. Если Виолетта включала телевизор, я не мог делать уроки. Если ко мне приходили друзья, она запиралась в ванной, чтобы, как она говорила, посидеть спокойно, и никто не мог туда попасть. Если я включал музыку, она демонстративно затыкала уши.

Но на вилле «Чайная роза» места было полно. Да ещё и сад. Так что после открытия розовой комнаты я подумал, что мы больше не будем ссориться.

И тут вдруг Виолетта стала такой злобной…

Выходя из-за стола, я размышлял, что не очень здорово, если такое будет повторяться каждый день. Папа с мамой, конечно, хорошо придумали, поручив сестру мне. Но нужно же, чтобы она меня слушалась!

Надо будет вечером с ними поговорить. Им придётся найти какое-то решение… Не то я откажусь. В конце концов, это они виноваты, что она такая вредная! Пусть либо сами ею занимаются, либо нанимают няньку. А я не желаю отвечать за эту упрямую девчонку!

Ладно, пока она сидит у себя в комнате, я могу быть спокоен…

Когда погружаешься в свои мысли, время проходит очень быстро. Скрежет ключа в замочной скважине отвлёк меня от задания по математике.

– Ну, Кирил, как прошёл первый день в школе? – спросил папа, снимая пальто.

– Ну… Не очень… Там придурков многовато!

– А где Виолетта? – забеспокоилась мама.

– Дуется у себя в комнате. От её капризов у меня голова кругом!

Мама виновато улыбнулась, обняла меня за плечи и потрепала по затылку.

– Вы опять поцапались?

– Она всем недовольна, но я ничего плохого ей не сделал, даже не сказал ничего… Обидно!

– У тебя просто не хватает терпения, – сказал папа. – Не надо гладить её против шерсти, надо уговорить, объяснить…

– Это из-за переезда, – вмешалась мама. – Ей нужно время, чтобы привыкнуть. Через несколько дней всё наладится. Вот увидишь!

Я не был в этом уверен, но с моими упёртыми родителями спорить было бесполезно! Они верили, что их доченька – восьмое чудо света!

Я поднял глаза к потолку, и по выражению моего лица они поняли, что я с ними не согласен.

– Ты похож на старого профессора, над чьим авторитетом посмеялись, – хмыкнул папа.

– Иди скажи сестре, что через десять минут будем ужинать, – добавила мама, доставая отбивные из холодильника. – Домашние гамбургеры с хрустящей картошечкой. Пойдёт?

Мамы знают такие волшебные слова, которые способны погасить любой конфликт!

– Хорошо, пойду скажу!

– Виолетта! Пошли ужинать!

Никакого ответа. Я открыл дверь в её комнату.

– Ладно, мир! Хватит…

Да здесь же никого нет!

– Где ты прячешься?

Я заглянул под кровать, в шкаф, за письменный стол. Её нигде не было!

На всякий случай я проверил ванную, родительскую спальню, свою комнату и остальные четыре на этаже. Никого…

Я начал беспокоиться. Наверное, она спустилась в сад, а я не заметил. Остаётся надеяться, что она не успела наделать глупостей, залезть на дерево и разбить себе физиономию!

Я поспешил вниз.

– Куда это ты? – воскликнула мама, увидев меня.

– Я не нашёл её, может, она на улице!

Наверное, она отправилась к статуе Эммы. Я побежал на полянку.

– Виолетта! Виолетта!

На полянке никого не было.

Глава 8. Похороненная кукла

Для меня не было аромата лучше, чем запах жареного мяса. Но сейчас я ничего не чувствовал. От беспокойства у меня ныл желудок, горло сдавило, а нос заложило.

Не стоило идти на кухню и волновать маму. Стараясь остаться незамеченным, я быстро поднялся наверх. Было только одно место, где могла прятаться моя сестра. Одно-единственное. При мысли о нём меня дрожь пробирала.

Я направился прямиком на третий этаж.

Точно! Шкаф был отодвинут. В конце коридора, прямо передо мной, я увидел дверь в розовую комнату.

Облегчённо вздохнув, но всё же волнуясь, я поспешил туда.

– Виолетта, что ты тут…

Я застыл на пороге, поражённый странным видом комнаты. Она казалась… Нереальной. Словно время, постепенно разрушавшее дом, никак не подействовало на неё. Словно она таинственным образом не старела…

Здесь всё вызывало опасения. И обои с рисунком маленьких букетиков, и миниатюрная мебель, и подушки, обшитые лентами, и мелкие безделушки, и узорчатая обивка в пастельных тонах. Абажуры, напоминающие кринолины. И особенно замурованное окно за кружевными занавесками… Оно превращало прелестную комнатку – меня передёрнуло – в подобие гробницы…

Виолетта сидела на ковре спиной ко мне. Вокруг она рассадила кукол и пеленала пупса, что-то напевая. Моего появления она не заметила.

Как она хорошо смотрелась в роли маленькой мамы… Хорошо. Слишком хорошо.

У неё всегда были мальчишеские замашки. Почему же она так изменилась?

На мгновение мне почудилось, что это её комната, её игрушки. Но это мимолетное впечатление тут же улетучилось.

– Что ты тут делаешь? – громко и сердито сказал я. – Тебя уже обыскались! Ты же вроде говорила, что ноги твоей здесь больше не будет?

Она медленно обернулась. Вообще – несмотря на скверный характер – Виолетта всегда выглядела вполне милой девочкой. Спокойное личико, ямочки на щеках, хитрющие голубые глазки…

А сейчас она показалась мне некрасивой, страшной. Я прямо замер.

Глаза сощурены, взгляд злобный. Губы плотно стиснуты, даже побелели. Носик презрительно сморщен. Я прежде никогда не видел у неё подобного выражения лица. Даже когда она сильно злилась!

Ну, это уж слишком! Из-за мелкого спора о пустяках! Теперь моя сестрица похожа уже не на клопа, а прямо-таки на хищного паука! Словно все пауки на вилле подчинили её себе!

– Катись отсюда, придурок! – произнесла она хрипло.

От изумления я не сразу ответил:

– Как хочешь, дорогуша! Но не ной потом, что тебе гамбургера не хватило!

Я развернулся, чтобы уйти.

– Да мне плевать! – прошипела Виолетта мне вслед.

Такого я уж никак не ожидал! Моя сестрица всегда любила вкусно поесть!

– Ты уходишь? – спросила мама, сидя в кресле. – Телевизор смотреть не будешь?

Телевизор по вечерам – лучший момент за весь день! Мы все вчетвером устраивались на диване – иногда даже впятером, если я брал с собой Рэмбо, – ставили рядышком чипсы и банки с кока-колой. В дни учёбы для нас с сестрой сеанс заканчивался в полдесятого. Но по выходным мы смотрели фильм до конца. Это прекрасно, особенно если показывали вестерн.

– Пойду прогуляюсь по саду, – ответила Виолетта.

– Только не допоздна, – предупредил папа и погрузился в просмотр программы.

За окном был виден восхитительный закат. Небо было цвета смородины. Силуэты деревьев напоминали китайский театр теней. Лучше любой телепередачи!

Я тоже решил отправиться на улицу. Но не только для того, чтобы любоваться закатом. Поведение сестры меня озадачило. Надо было с ней как-то объясниться. Такой спокойный вечер вполне годился, чтобы помириться.

– Подожди, Виолетта!

Она сделала вид, что не слышит, и, пока я выбирался с дивана, вышла из дома. Сестричка и в самом деле собиралась бесконечно морочить мне голову?

Куда это она? Вместо того чтобы направиться в лес, она повернула за дом.

Я потихоньку последовал за ней. Она скользнула в гараж и вышла оттуда с лопатой в руках. Потом пересекла газон и направилась в заросли.

Бесшумно, словно тень, я крался следом. Надо было быть осторожным, чтобы она не заметила меня. Прямо Шерлок Холмс!

Так друг за другом мы добрались до поляны, ярко освещённой закатом. В кроне плакучей ивы щебетали птицы.

Виолетта остановилась перед статуей Эммы. Довольно долго она стояла неподвижно, пристально глядя в каменное лицо. Как будто она… Да нет, это мне померещилось! Она просто слушала, как поют птицы.

Хотя на мгновение мне показалось, что она говорит со статуей…

В душе я посмеялся над собой. Вот воображение-то разыгралось! «Диалог» между Виолеттой и Эммой закончился. Сестра принялась рыться во мху позади скамеек. Похоже, она искала что-то.

Наконец она выпрямилась, довольно улыбаясь. Потом взяла лопату и принялась копать.

Что это значит?

Я затаил дыхание.

Откуда у Виолетты столько сил? Она покраснела, взмокла, чёлка прилипла к потному лбу, но она работала как настоящий землекоп. Яма увеличивалась на глазах.

Наконец она отбросила лопату, встала на колени и принялась шарить в яме обеими руками.

Мне вдруг пришла в голову дикая мысль: моя сестра откапывает труп! Меня словно в живот пнули…

Золотистые краски заката незаметно сменились голубоватыми сумерками. Птицы на ветвях умолкли. Вокруг воцарилась мёртвая тишина.

И в этой тишине вдруг раздался голос Виолетты.

– Маргарита! – закричала она, выхватив что-то из ямы.

Ой-ой-ой, подтвердились мои худшие предположения?

Рывком Виолетта подняла над головой свою добычу – нечто, облепленное землёй и напоминавшее маленькую девочку. Совсем маленькую. Ростом с полметра.

– Вот она! Вот она! – Вещь в руках Виолетты была… куклой. Вернее, тем, что от неё осталось. Останки куклы – лысой, без глаз, с одной ногой.

Держа её в руках, Виолетта танцевала в сгущающейся темноте.

– Я нашла Маргариту! – распевала она на разные лады.

Меня аж затрясло. Я не узнавал её голоса.

Глава 9. Рыжая по прозвищу Дико

– Это что за жуть?

Услышав такое из комнаты Виолетты, я выскочил из ванной с зубной щёткой в руке. Какие-то новости?

Стоя у кровати сестры, мама с отвращением указывала на нечто, лежавшее на подушке.

– Это Маргарита, – ответила Виолетта, прижав к себе куклу.

– Где ты это нашла?

– В саду… Красивая, правда?

– Красивая?

Мама расхохоталась.

– В самый раз для помойки. Но главное, что тебе нравится. Вставай скорее, не то в школу опоздаешь!

Потом она спустилась в кухню готовить завтрак, и мы с сестрой остались вдвоём.

Мои вчерашние тревоги не рассеялись за ночь. Но спал я хорошо: после нашей находки в воскресенье стук прекратился. Не помешал мне выспаться даже кошмарный сон с Виолеттой в главной роли.

Обычно, проснувшись, снов не помнишь. Они исчезают при свете дня. Но тут каждая деталь прямо-таки врезалась в память с удивительной точностью.

Я спокойно читал в гостиной, когда из розовой комнаты послышались ужасные вопли. Кричала моя сестра. Я решил, что она в опасности, и помчался на помощь, взлетев по лестнице. Но оказалось, что никто ничего плохого ей не делал. Она была одна и вопила, извиваясь на ковре, словно дождевой червяк, которого разрезали надвое. Я пытался расспросить её, что происходит. Не поранилась ли она, не плохо ли ей, но она не отвечала. Я стоял над ней, пытаясь понять, в чём дело…

Но внезапно она замерла и проговорила: «Ма-ма». И тут я осознал ужасную вещь: Виолетта превращалась в куклу. Старинную куклу, большую, как манекен, в платье в оборках и с цветочным венком на золотистых локонах. В ужасе я упал на колени и заплакал. Я звал «Виолетта! Виолетта!», обнимал её, отчаянно надеясь, что она снова станет собой. Но её кожа похолодела, глаза застыли, а тело стало твёрдым…

А я обнимал, обнимал её, умолял не покидать меня…

Согревшись в моих объятиях, она постепенно возвращалась к жизни. Даже улыбнулась мне. Я безумно обрадовался. А её улыбка становилась всё шире и шире. Показались зубы, острые, как бритвы…

Когда Виолетта уже была готова вонзиться этими зубами мне в горло, я проснулся…

И вдруг мне показалось, что кошмарный сон продолжается. Сестра моя, как и вчера вечером, как и ночью, стала какой-то не такой. Странной. Мне казалось, что это другой человек.

Похоже, я сходил с ума…

– Чего уставился? – Виолетта оскалилась как крыса.

Мою тревогу как рукой сняло. Из-за её нападок мне в голову ударила кровь, и я сам разозлился.

– Достало твоё плохое настроение! Я просто твою Маргариту разглядываю. Ты хоть помыла её?

Виолетта сощурилась так, что её глаза превратились в сочащиеся злобой щёлочки.

– Откуда ты знаешь, что она грязная? Ты за мной шпионил?

– Ну… Ты же её в саду нашла? Сама только что маме говорила!

Сестра угрожающе повернулась ко мне.

– Слушай внимательно, Кирил, не то пожалеешь! Если ты снова будешь подглядывать, приказывать мне, мешать делать то, что я хочу, это обернётся для тебя большими неприятностями. Очень, очень большими…

Ядовито захихикав, она повторила:

– Очень большими неприятностями…

Моему терпению есть пределы, и тут-то оно и кончилось. Я схватил её за шиворот и выговорил по слогам:

– Слушай, ты, маленькая дрянь! Не получится у тебя меня напугать! Хватит изображать суперженщину! Или сбавь тон, или я рот тебе заклею. Поняла?

– Отпусти меня, болван! – завопила Виолетта, вырываясь. – Не смей трогать меня своими грязными лапами, не то…

От её странного хриплого голоса у меня мурашки по спине побежали. Не обращая на меня больше внимания, Виолетта подхватила свой ранец и сбежала вниз.

Не то… Что? Незаконченная угроза эхом отдавалась у меня в голове.

Я неспешно продолжил свой утренний туалет.

– Ах, чёрт!

Я слишком сильно нажал на тюбик, и зубная паста брызнула во все стороны. У меня дрожали руки…

– Можно я сяду с тобой?

Удивлённый, я поднял голову. В проходе между партами стояла рыжая девочка и улыбалась мне.

– Конечно… Если хочешь…

– Меня зовут Мод. Но все называют меня Дико. А ты кто?

– Кирил… Почему тебя называют Дико?

– Типа Ларусс…[1]1
  Dictionnaire Larousse – знаменитый французский Словарь Ларусс. Дико – сокращение от dictionnaire, Rousse – рыжая.


[Закрыть]

Должно быть, у меня был изумлённый вид, потому что она продолжала несколько раздражённо:

– А ты не особо сообразительный, да? Быстро понимаешь, только объяснять долго приходится! Ларусс – это такой словарь. А я рыжая… Усёк?

Ну теперь-то я понял!

– Какое забавное прозвище!

– Тебе нравится – это хорошо! Лучше смеяться над дурацкими шутками, чем плакать!

В этот момент вошла мадам Леруа, преподавательница истории и географии.

– Всё, тишина! – она хлопнула в ладоши. – Сегодня мы будем говорить о трагическом эпизоде нашей истории – Варфоломеевской ночи…

Она повернулась к доске и написала крупными буквами:

ПАРИЖ – НОЧЬ С 23 НА 24 АВГУСТА 1572 ГОДА.

Моя соседка воспользовалась моментом и шепнула:

– Я тебе точно не мешаю?

Я не успел ответить: мадам Леруа повернулась и пронзила меня взглядом.

– Я же сказала: тихо!

Если нельзя общаться словами, можно переписываться. Это вам любой немой скажет…

Я осторожно вырвал листок из тетради и написал: «Конечно, нет. Я себя чувствовал таким одиноким!» – потом сложил записку и передал рыжей.

– В эту трагическую ночь погибло более трёх тысяч протестантов… – продолжала мадам Леруа.

Ответ Дико не заставил себя долго ждать: «Я спрашиваю, потому что никто не хочет сидеть рядом со мной. Говорят, что от рыжих плохо пахнет. Тебе так не кажется?»

Да, моё первое впечатление было правильным: этот класс – сборище придурков! Я энергично замотал головой, Дико радостно улыбнулась. Я понял, что мы подружимся.

Я искоса присматривался к ней. Ярко-рыжие волосы, брови и ресницы тоже рыжие, молочно-белая кожа в веснушках… Эта рыжуля мне нравилась! У нее явно есть чувство юмора, она радуется жизни. Не то что моя ворчливая сестрица!

Мадам Леруа продолжала:

– …король Наварры, будущий Генрих IV, недавно женившийся на Маргарите Валуа, спасся только потому, что торжественно отрёкся от своей веры…

Да здравствует перемена!