Текст книги "Непростой выбор (СИ)"

Автор книги: Ангелина Ширяева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Я не сказал тебе тогда ни слова. Всё было так естественно, твоё желание помочь ближнему, пусть даже бродячему псу. Все было так правильно, что я просто молча повел машину на съемную квартиру, где в городе Непогод мы могли быть лишь вдвоем. Но я часто вспоминал твою доброту. Она для меня всегда была примером добродетели и справедливости. – Море устало прикрыл глаза, казалось, ему тяжело давалось это признание. – Кто придумал, что мужчинам нельзя плакать? – он ухмыльнулся, не открывая глаз. – Наверняка тот, кто просто не способен чувствовать, у кого черствая душа. Ведь мужчины тоже люди. У нас есть эмоции которые порой достигают невообразимого накала. Но в обществе не привыкли к мужским слезам. Это всегда было признаком слабости. Я готов поспорить с этим фактом, ведь сердце мужчины так же может болеть, как и сердце женщины. Но лично я с детства привык держать все чувства в себе и уже даже если бы захотел, не смог бы расплакаться, как дитя, хоть и понимаю, что это наверняка принесло бы хоть небольшое утешение. Потому мужчины топят свою печаль в алкоголе. Им так проще. Это по-мужски. Во всяком случае, нам так кажется. – он замолчал на какое-то мгновение. Затем, открыв свои небесно-голубые глаза, проговорил: – Мышка, я взрослый мужчина, который как мальчишка влюбился в чужую жену. Но я не могу ничего изменить. Я не лгал тебе никогда. Ты моя душа. Но у меня есть обязательства. Я не могу отказаться от них.

Я невидящим взглядом смотрела, как снежинки падают на лобовое стекло и таят, превращаясь в ручейки, стекают на капот. Я была оглушена его признанием. Я не была разбалована чувственными речами мужчин. И не знала, что ему на его слова ответить. Что я хотела бы, чтобы мы не были обременены семьями, а жили вместе? Что я готова была бы воспитывать всех наших детей, не разделяя на его детей от первого брака и на наших общих? Что я с каждым днем все больше понимаю, что не могу жить на одной территории с собственным мужем? Что я, в конце концов, ревную Море к его жене и поэтому отдаляюсь от него самого? Что я с каждым прожитым днем все больше злюсь на него из-за его благородного желания растить детей в семье? Ведь я, похоже, не столь благородна, я уже не вижу в себе сил сохранять семью ради ребенка. Все эти мысли я не могла озвучить, ведь это могло осложнить наши и без того сложные отношения.

– Ты благородный человек, и я тебя очень уважаю за твою позицию. Ты действительно не лгал мне никогда. За что я тебе очень благодарна. – только и смогла я выговорить. Я не поднимала на него глаз, но чувствовала, что он сверлит меня взглядом.

– Всё, что я тебе только что сказал – истинная правда.

– Спасибо тебе за признание. – едва слышно я произнесла.

– Что тебя беспокоит?

– Ничего. -проговорила я.

– Мы будем сидеть в этой машине, пока ты не скажешь мне правду.

Я помолчала, обдумывая сказанное им. И решила, что уже терять нечего, я не могу хранить все это в себе дальше.

– Мы не сможем это долго продолжать. Меня тяготит моё положение. Я испытываю чувство вины перед мужем и твоей женой. Но при этом невыносимо хочу быть с тобой. Дешевый роман. Даже грустно как-то от того, что я оказалась в эпицентре этого.

– Я понимаю, но что мы можем изменить? Я же говорю, что не могу бросить жену. У тебя тоже семья, наша ответственность перед ними-быть с ними до конца. Хотя бы пока дети не вырастут. Мышка, ты просто устала. Давай запланируем отдых где-нибудь загородом? Отдохнем, расслабимся, снова погрузимся в наши романтические отношения? Мы так давно не были наедине друг с другом, что я и не помню, сколько времени прошло с тех пор. Естественно, у тебя появились эти мысли, но стоит нам провести время вместе, ты снова успокоишься. – уверенно заговорил Море.

– Я не думаю, что после совместных выходных что-то изменится. – медленно начала я. – Скорее, я еще больше буду чувствовать утрату после того, как мы разъедемся каждый в свою семью.

– Я настаиваю всё же на том, что нам нужно провести время вместе. Ты отдаляешься от меня, я это чувствую. Давай на этой неделе? Я улажу дела со своей работой и конец недели освобожу для нас. Только представь ты, я и единение с природой? – как же он ловко заманивал меня в свои сети, как умело он вел меня по моим же страстям. Я уже чувствовала, что не могу сопротивляться.

– Муж уезжает в командировку в пятницу, я могу отвезти сына к родителям. – мой тихий голос был ему ответом. Я шла, словно по тонкому льду. Вот-вот и он треснет под моим весом, и я провалюсь в ледяную реальность, где у моего Моря нет для меня места. Где есть его семья, жена и дети, где я разлучница и просто любовница. А пока я медленно и неуклюже ступала по тонкой корке льда в надежде, что по нему я смогу добраться до того места, где мы с Морем будем вместе и будем непременно счастливы.

– Вот и договорились, мышка. – Море заметно повеселел, когда услышал моё согласие. Мне надо ехать домой, давай я малыша отнесу к квартире хотя бы? – он кивнул на сладко спящего сзади ребенка.

– Да нет, мне надо его разбудить. К тому же, если ты его понесешь, мы можем встретиться случайно с мужем или моим другом, и тогда сложно будет объяснить это все.

– Я тебе позвоню ближе к выходным, чтобы подтвердить наши планы.

– Хорошо, я буду ждать.

Я вышла из машины. Мороз крепчал. Я застегнула пальто на все пуговицы и открыла заднюю дверь машины. Не без труда разбудив сына и дождавшись, когда он вылезет из машины, направилась к парадной, держа в руке ладошку малыша.

Поднимаясь медленно по лестнице, ведя за руку сонного сына, я прислушивалась к собственным ощущениям. Силясь понять, что пробудила во мне сегодняшняя встреча. Сперва мне казалось, что мы отдалились с Морем, и я даже не знала, как себя с ним вести. Но по мере того, как проходил вечер, сердце в моей груди теплело к нему. Затем произнесённое им признание выбило почву и под моих ног. Он был так открыт сегодня, так откровенен. Мы всегда с ним были осторожны в признаниях. Но сегодня он как никогда поразил меня своей честностью и силой своих чувств. Что побудило его признаться? То, что я стала отдаляться? Или то, что стала озвучивать своё неудовольствие нашим положением? Кто знает..., но я до сих пор оставалась оглушенной его словами. Он не лукавил, когда напомнил мне, что был с самого начала честен со мной, признавшись, что он женат, что не бросит свою жену. Он обо всём предупредил меня заранее. Но я так сильно была в него влюблена, что ничего и слышать не хотела.

Я помню, как сегодня момент, когда Море признался мне в своей маленькой тайне. Мы сидели в нашем любимом уютном кафе. Был жаркий полдень. Альтан, хозяин кафе, с которым мы в итоге за месяц проживания в его стране очень сдружились, успел принести нам две чашечки ароматного кофе, кюнефе, (в нем сочетается нежное тесто, щербет и сыр, который и придает блюду необыкновенный вкус) и блюдо с ванильным рахат-лукумом, как комплимент от кофейни и самого Альтана прекрасной Meleğim – так он называл меня с нашего самого первого посещения его кофейни.

– Что означает слово Meleğim ? – спросила я после ухода Альтана.

– Это означает «мой ангел».

– Прекрасное слово, надо завести блокнот и записывать все новые слова, которые я здесь слышу. – проговорила я, подхватив пальцами рахат-лукум. – Эти турки знают, чем порадовать женщину. – я улыбнулась.

– А по мне, так лучше бы у Альтана была тарелка борща или блюдо домашних пельменей с жирной сметаной. Вот тогда бы я их заведение действительно зауважал. – ответил он, отпив кофе, и от неожиданности прикрыл глаза, испытав прилив наслаждения. – А вот кофе у них потрясающий, надо признаться. – произнес он. – Не могу разобрать вкуса. Мне кажется, здесь есть алкоголь, корица и ваниль. – он снова отпил кофе и закрыл глаза, наслаждаясь запахом и вкусом.

– Я ощущаю нотки пряного кардамона, имбиря, и… – я поднесла чашку к кончику носа, вдыхая аромат – конечно, мускатного ореха.

– Потрясающий вкус, я удивлен. – После он сказал, что не столько вкус кофе его поразил, сколько порадовала возможность маленькой передышки перед его признанием. Я с упоением ела восточные сладости, запивая невероятно вкусным кофе, и не догадывалась, что в его душе скребутся когтями тысяча кошек.

Он потянулся через небольшой столик, коснулся моей ладони, привлекая внимание к себе. Ответом ему был взгляд, полный нежности.

– Я должен тебе кое-что сказать... – начал он неуверенно. Я удивленно подняла левую бровь, ожидая продолжения.

– Не хочу тебя обманывать, не хочу давать ложную надежду...

– Говори, Море, ты наврядли сможешь мяня удивить. – я вытерла пальчики, на которых была сахарная пудра рахат-лукума, салфеткой и откинулась о спинку стула, не отрываясь глядя ему в глаза.

– Никогда мне еще не было так сложно говорить об этом. – честно признался он. – Я женат. – потом он признался, что у него было страстное желание зажмурить глаза, чтоб не увидеть мой осуждающий взгляд. Но, приглядевшись, он увидел лишь облегчение в моём взгляде. Удивленный, он продолжал:

– Я не хочу, чтобы ты думала, что я обманул тебя. Ты должна знать обо мне все. У меня двое детей, сын и дочь. И я в браке уже восемь лет. – он не отводил взгляд от моего лица, наблюдая за реакцией после этих новостей. – То, что произошло между нами, меня поразило не меньше твоего.

– Спасибо тебе за эту искренность. – проговорила я, медля. – Правда в том, что я тоже несвободна. Я благополучно замужем уже четыре года. У меня есть сын, по которому я безумно скучаю. – Я говорила тихо, и ему приходилось наклоняться ближе к столу, чтобы разобрать все слова.

– Вот так неожиданность. – только и сказал он, пораженный информацией. – Я эгоистично хочу сказать, что мне эта новость не пришлась по душе. – Он прикрыл на мгновение глаза, пытаясь успокоить сердце, которое пустилось в бешеный пляс.

Через пару секунд, взяв себя в руки, он даже засмеялся.

– Прости, мой разум покинул меня сейчас на мгновение. Я чуть было не обиделся на тебя за то, что ты замужем, хотя сам нахожусь в браке. Абсурдная логика и чувство собственности. Извини меня за эту вспышку ревности. Беря во внимание то, что ты сказала, мы находимся в равном положении. – он залпом допил остатки кофе в чашке и улыбнулся мне уже как раньше, обезоруживающе и искренно. – Я рад, что ты появилась в моей жизни, несмотря на то, что судьба была явно против этого изначально.

Пока воспоминания терзали моё сердце, мы с сыном кое-как дошли до двери квартиры. Лифт не работал, и нам пришлось идти пешком на седьмой этаж. Я подумала о том, что с Морем у нас так мало настоящего, мы непростительно редко видимся, потому мне остается только придаваться воспоминаниям. Одни дарят радость и утешают даже в самые трудные времена, а другие – как это воспоминание просто есть.

Я открыла дверь квартиры, щёлкнув замком в замочной скважине. Звук эхом отразился от стен в тишине подъезда. Ребенок, буквально засыпая на ходу, перешагнул порог. Я последовала за ним. В квартире было темно. Я потянулась к стене, нащупала выключатель, включила свет. Тьма расползлась по углам. Переодев сына, а потом себя, я умыла его, решив, что сегодня он ляжет спать без душа. Он накатался на коньках и очень утомился. Вечер был для него очень насыщенным. Уложив его в постель, я всё же удивилась, что он уснул мгновенно, стоило его голове коснуться подушки.

Я наконец-то осталась одна, мне необходимо было привести в порядок свои мысли. Встреча с Морем сегодня снова окунула меня в этот водоём чувств к нему. Я прошла в кухню-гостиную, попутно думая о том, где мой муж. Он не звонил сегодня мне и не встретил. В командировку он уезжает только в пятницу и обычно он всегда встречает нас, когда находится дома. Тем более сегодня мы с сыном очень поздно возвращаемся из детского сада.

Пройдя, погружённую в полумрак, гостиную на ту половину, где находилась кухня, я щёлкнула выключателем подсветку на кухонном гарнитуре. Достала из шкафа турку и кофе, намереваясь приготовить его себе. Спать всё равно не хотелось, и наврядли после встречи с Морем, взбудораживщей мою кровь, я смогу сегодня быстро уснуть. Поэтому кофе не повредит, решила я. Включила кран, набрала в турку, поставила на плиту. Обернулась, чтобы присесть на диван, так как ноги после катка гудели, и вскрикнула от неожиданности. За полукруглым обеденным столом сидел мой муж. Пока я не включила подсветку, он сидел в кромешной темноте, и я его совсем не заметила. Когда я вскрикнула, он даже не посмотрел в мою сторону, продолжая сидеть, уставившись в дверь балкона, находящуюся с левого бока от него.

– Ты почему сидишь в темноте и тишине? Ты напугал меня! А я криком могла разбудить сына! – накинулась я на него с упрёком.

– Где вы были? Уже десять вечера. – вопросом на вопрос ответил он.

– Мы после детского сада поехали кататься на коньках. – сказала я ту правду, которая не могла меня скомпрометировать.

– Зачем? – он не смотрел на меня.

– А зачем ходят на каток? Чтобы покататься. – холодно обронила я, снова поворачиваясь к плите, боясь, что кофе может выкипеть.

– Ты же не катаешься на коньках. – не отставал муж.

– А сегодня решила покататься, к тому же нашему ребёнку будет не лишним научиться это делать. Или ты хочешь, чтобы он, как я, встал в первый раз на коньки, разменяв четвертый десяток? – "Ну почему он не унимается с этими расспросами?" раздраженно подумала я. "Что за невиданная вспышка интереса к моей жизни? Или это просто показательное выступление, чтобы я не расслаблялась?"

– А кто тогда вас подвез к парадной? – Я замерла.

– Или это новая услуга на катке – доставка на дом? Я видел, как ты выходила из дорогого мерседеса. На такси не особенно-то похоже. -едко, заметил он.

– Интересно, что именно тебя беспокоит: то, что я вернулась домой так поздно, или то, что вернулась на дорогом мерседесе? – я обернулась и в упор посмотрела на мужа. Он тоже смотрел на меня, не моргая.

– То, что моего сына подвозит к дому какой-то мерседес.

За спиной зашипел выкипевший из турки кофе. Я резко обернулась, но было поздно, плиту уже залило.

Я не была готова сегодня к этому разговору. Когда-нибудь непременно признаюсь мужу в том, что уже давно его не люблю. Да что уж там, что никогда его особо не любила. Я обязательно расскажу ему о всех своих грехах и конкретно о романе с Морем. Но не сегодня. Я не готова к этому признанию.

– Это мой знакомый. Он любезно подвез нас, чтобы мы не добирались по морозу пешком. – Ну вот, я ведь практически и не соврала. Он же знаком мне? Знаком. Где же здесь ложь?

– Почему ты не позвонила мне? Я бы вас встретил. – я слышала по его голосу, что он уже успокоился. Объяснение "чтобы мы не добирались по морозу" сработало, оно было логичным, а следовательно для него правдивым. А последний вопрос задал просто из вежливости.

– Не хотела тебя напрягать. – просто ответила я, вытирая кофе с плиты. В кармане завибрировал телефон, я вздрогнула от неожиданности. Достала его из кармана, в руке он снова завибрировал, разблокировав его, увидела, что пришло два сообщения от Моря. Сердце сжалось и стало стучать где-то в горле. Я не открывала сообщения, пытаясь уравновесь свои чувства, чтобы волнением себя не выдать. Искоса взглянула на мужа. Он откинулся на спинку дивана и не смотрел на меня. Казалось, не заметил, что мне пришли сообщения. Лицо было непроницаемо, он даже не обернулся, когда я посмотрела на него. Отдышавшись, я открыла сообщения. Там было всего две строчки: «я помню каждую морщинку на твоем лице и хочу провести по ним губами». Я снова и снова перечитывала. В душе что-то оборвалось и полетело в пропасть. Возможно, это было моё сердце. Я читала сообщения, и мне начало казаться, что я не умею дышать. Просто разучилась. Я, оказывается, всё это время стояла, затаив дыхание. Маленькими глоточками я вновь стала вдыхать спасительный кислород.

– Кто написал? – муж, оказывается, заметил, что мне пришло сообщение.

– Да так, ошиблись номером. – сказала я и тут же пожалела об этом. Такая нелепая отговорка могла бы спровоцировать ещё большие подозрения. А я пока не готова открывать душу. Мне отчасти стыдно, что приходится лгать из раза в раз собственному мужу. Но я всё ещё не готова к этому глубокому погружению. К нему надо подготовиться. Сегодняшнее поведение супруга тем неменее меня очень удивляло. Это было на него не похоже, он всегда равнодушный, казалось ко всему, сегодня же проявил хоть и слабую, но всё же эмоциональную реакцию, похожую на ревность. И это меня очень озадачило. Правда, он совсем скоро успокоился. Но вот это уже меня не удивляло. Вернулся, так сказать к заводским настройкам, к спокойному и безэмоциональному себе.

Прошло три дня. Наступила пятница. Муж собрался и уехал в командировку на две недели в область. В эти три дня до своего отъезда он, как и раньше, поздно возвращался с работы и по-минимуму контактировал со мной. А это меня только радовало, не нужно было претворяться образцовой женой. И чем меньше мы общались, тем слабее меня мучила совесть.

В день отъезда мужа мне позвонил Море и спросил, не изменились ли у меня планы на выходные. Я колебалась. С одной стороны, моя душа всё ещё рвалась к нему, но с другой стороны, я понимала, что после проведённых совместных выходных мне будет ещё труднее с ним разъезжаться в разные стороны.

– Ну что ты, Мышка? Только представь, как нам будет хорошо вдвоём? Я снял домик с видом на круглое озеро, во дворе есть чан с водой, под ним можно разжечь огонь, чтобы вода в чане нагрелась, и можно будет в нём искупаться под холодным зимним небом. Окна в пол, вокруг снег и ни души на несколько километров. Только ты и я.

– Ты знаешь, чем меня завлечь! – я засмеялась. – Помнишь же, что я люблю природу и от такого заманчивого предложения наврядли откажусь, хитрец! – с ним я всегда чувствую себя юной девушкой, зная его уже несколько лет, общаясь с ним, не перестала кокетничать.

– Ты удивительная, и конечно, я знаю твои предпочтения и желания. – проговорил Море бархатистым голосом, от которого у меня бегали по телу мурашки.

– Завтра заедешь за мной с утра? Мне нужно будет отвести сына к родителям сейчас. Я их даже не предупредила ещё, что приеду и привезу внука.

– Я думаю, они только обрадуются этому. – слышно было по голосу, что он улыбнулся.

– О да, это точно, они даже мне не так рады, как ему! – смеясь, воскликнула я.

– Это же здорово! Завтра заеду за тобой. Будь готова в девять, Мышка. Мне надо бежать, ещё много моментов надо успеть решить. Ты же знаешь, как мне тяжело освобождать для отдыха целые выходные. Работы столько, что с понедельника придётся туго, буду работать, не поднимая головы. – он усмехнулся. – но наша встреча того стоит! До завтра, Мышка. – и он отключился.

Я продолжала сидеть с телефоном в руке и задумчиво смотреть в окно. За которым крупными хлопьями сыпал снег. Как же я люблю это время года! Особенно, когда зима снежная. Вот так проснёшься утром, надо собираться на работу, перед этим бежать в детский сад с ребёнком наперевес. За окном тьма непроглядная. Но, проходя мимо него, за стеклом заметишь какое-то движение. Отодвинешь штору, вглядишься во тьму, а там, на фоне одиноко стоящих фонарей идёт снег. И как-то радостно делается. Как в детстве. Скоро Новый год – время чудес и исполнения желаний. И вроде выросла уже давно, у самой ребёнок появился, а всё ещё верю в чудо. И моё собственное чудо случится завтра. Целые сутки я проведу вдвоём с Морем.

Утром я проснулась в приподнятом настроении. Через пару часов за мной заедет Море, и мы, как когда-то, будем наслаждаться каждым мгновением, проведённым вместе, вдали от всех. Я снова буду представлять, обманывая себя, что нашей реальной жизни не существует. Что есть только он и я. Конечно, тем больнее будет возвращаться в воскресенье в вязкую холодную реальность. Но об этом сегодня я даже не хочу думать. Об этом я подумаю завтра.

Я размеренно собирала вещи, гадая, какие из них мне понадобятся на выходных. Решила, что надену белый свитер крупной вязки и узкие джинсы с завышенной талией. А также возьму с собой два комплекта нижнего белья и махровый халат, чтобы в нём пробежать от чана с водой до дома. Подумала, что набирать вещи, когда мы едем всего на сутки, очень глупо.

Слегка подкрасив брови и ресницы, расчесала до блеска ещё влажные после душа волосы. В последний раз взглянув на своё отражение в зеркале, я осталась довольна своим видом. Но я могла сегодня совершенно не краситься. На моём лице и так выделялись ярко блестящие глаза. Поистине, женщине очень идёт влюблённость.

За окном уже было не так темно, как когда прозвенел мой будильник, но небо было хмурым. Очевидно, ожидался снег. Я надеялась, что не будет метели, и мы благополучно доберёмся до нашего временного пристанища.

Есть мне совсем не хотелось, на редкость и кофе меня сегодня не привлекал. Я посмотрела на часы на стене, ровно девять.

На телефон пришло сообщение. Море написал, что я могу спускаться, он уже ждёт под домом. Я в очередной раз поразилась его пунктуальности. Он очень не любил опаздывать и когда опаздывают другие. Благо, я сегодня встала пораньше и уже была готова. Подхватив спортивную сумку с вещами, в последний раз оглядев квартиру, я выключила свет и закрыла за собой входную дверь.

Спускаясь в лифте к моему Морю, я набрала сообщение Ветру, на случай, если у него появится время и он захочет прийти ко мне, зная, что мой муж в командировке. Написала ему, что я уехала на выходные и жду его в воскресенье вечером, так как мы практически не виделись после открытия ресторана.

За дверью в парадной меня встретил крепкий мороз и срывающийся снег. Машина моего спутника была припаркована максимально близко ко входу. Сегодня он не опасался, что нас заметят, зная, что мой муж сейчас в командировке.

– Ты вовремя, я уже хотел уезжать. – пошутил Море. Он сидел в машине в толстовке и джинсах, куртка лежала на сидении сзади.

– И тогда ты потерял бы возможность насладиться нашими совместными выходными. – не растерялась я.

– Это точно! – усмехнулся он. – Ну что, поедем, пока не началась метель.

Я глядела на него, не отрываясь, пока мы ехали среди потока машин. Смотрела, словно желая запомнить его навсегда. Сфотографировать и сохранить в памяти каждую морщинку на его лице, запечатлеть каждый обращённый на меня взгляд. Я счастлива была, что встретила его тогда далёким летним днём. И не жалею ни об одной секунде, проведённой рядом с ним.

Я попрала свои принципы, когда встретила его. Безжалостно растоптала их. Сколько себя помню, никогда не допускала даже мысли об измене, не говоря уж о том, чтобы связаться с женатым мужчиной. У нас всё случилось быстро и так естественно, словно, мы тысячу лет ждали этой встречи. Сперва даже не было угрызений совести, ведь мы встретились, будто после долгой разлуки. Совесть дала о себе знать уже когда я вернулась на Родину и вновь окунулась, пусть в не любимую, но семью.

Я нашла в Море то, чего не было в муже. Душевное пламя, эмоциональный пожар – вот то, что было в нём. Надо ли говорить, что рядом с ним я чувствовала себя иначе – окрылённой, живой. Всё имело краски и запахи. Это как после просмотра черно-белого фильма включить цветной яркий анимационный фильм.

Чувства к нему нахлынули на меня с новой силой. Я больше не хотела молчать о них.

– Ты – моё Море навсегда. Знай, что ты подарил мне намного больше, чем привычное слово счастье. Ты подарил мне новый мир, более яркий, добрый, с искренним желанием жить. Спасибо тебе за ту радость, что я испытала рядом с тобой, за эту любовь. – замолчав, я подалась вперёд и прижалась лбом к его плечу, вдыхая мой любимый аромат, запах дорогого утончённого мужского одеколона и его тела. Мы медленно двигались в пробке. Он свободной ладонью нежно приподнял моё лицо за подбородок и взглянул в мои глаза своими невероятными небесно-голубыми глазами.

– Твои слова звучат как прощание. Не прощайся со мной, у нас всё только начинается. – и он легонько коснулся моего носа губами, не забывая следить за дорогой.

А в моей груди мёдом растеклось ощущение безграничного счастья.

Снег крупными хлопьями сыпал с хмурого неба. С каждой минутой видимость ухудшалась. Море крепко держался за руль, пытаясь различить хоть что-то перед собой. Машина скользила по укатанному снегу. Периодически ветер бросал нам в ветровое стекло звонко разбивающиеся льдинки.

Я была напряжена, не зная, как долго нам осталось ехать по такой непогоде. Море время от времени убирал правую руку с руля, успокаивающе пожимал моё колено и снова брался за него, умело ведя машину.

Казалось, прошла целая вечность прежде чем мы с ним свернули с основной дороги на расчищенную аллею, по обеим сторонам которой росли сосны. Здесь и снег уже не так щедро сыпал с неба, и ветер перестал терзать машину своими порывами.

Мы въехали на ровный участок, окружённый деревьями. И моему взгляду предстал сказочный деревянный а-образный дом-шалаш. В этот пасмурный день он подсвечивался гирляндой из лампочек и создавал праздничное настроение. Мы подъехали практически к самому входу. Мне так нравились такие дома, они были такими волшебными для меня, много лет живущей в многоэтажном доме.

Панорамные окна выходили с одной стороны на озеро, а с другой на маленький дворик среди хвойных деревьев, где расположился банный чан.

Я в восторге смотрела из бокового окна машины на это великолепие. Казалось бы всё так просто устроено, но как же мне это нравилось!

– Готова посмотреть что там внутри? – я услышала слева от себя улыбающийся голос Моря. Его явно забавляла моя детская реакция, но похоже, также радовала.

– Ещё бы! – я не дожидаясь повторного приглашения, поспешно вышла из машины, подняла голову вверх, подставив лицо мелко идущему снегу. В этот момент я была так счастлива, что хотелось обнять землю.

– Иди внутрь, простудишься ещё! – Море обошёл машину и взяв меня за локоть, стал уводить в сторону, выглядящего таким уютным, нашего временного пристанища.

– О, Море, как здесь чудесно! А аромат хвои! Даже голова немного кружится! – я не могла насмотреться и надышаться всем вокруг.

Мы прошли по деревянному помосту, открыли стеклянную дверь, зашли внутрь. В носу защекотало от аромата древесины. внутри дом был просто обставлен, на первом этаже была небольшая гостиная с диваном, маленьким портативным электическим камином. Здесь же небольшая кухня с самым минимумов вещей и душевая.

На втором открытом этаже большая двуспальная кровать, две тумбочки, и больше ничего.

– Спасибо, здесь так здорово! – я встала на носочки, чтобы поцеловать Море. Он обнял меня одной рукой, другой провел костяшками пальцев по моей щеке, глядя на меня с нежностью.

– Это самое малое, что я мог сделать для тебя. Нам необходимы эти выходные, чтобы напомнить себе, как мы важны в жизни друг друга. – Я пойду заберу из машины наши вещи, а ты пока осмотрись. – он вышел на улицу, из-за двери на меня пахнуло морозом.

Я сняла сапоги и с интересом обошла весь дом, внутри кажущийся ещё более компактным, чем снаружи.

Надев, предусмотрительно лежащие возле входа тапочки, вышла во внутренний дворик, где стоял банный чан. Мне не доводилось раньше в таком купаться и уже нетерпелось опробовать эту диковинку.

– Хочешь прямо сейчас я подогрею воду в нём и мы его испробуем? – Море обнял меня сзади, и я почувствовала себя самой счастливой женщиной на всём свете.

– Ты делал что-то подобное раньше?

– Вобще никогда, тем интреснее будет попробовать. – он ещё крепче обнял меня, в его объятиях даже стоя на морозе было не холодно.

– Грей воду, а я подготовлю закуски. Скажи, мы здесь совсем одни? – я высвободилась из сладкого плена его объятий.

– Да, дом наш до вечера воскресенья. Можем делать здесь всё, что заблагорассудится. – он озорно мне подмигнул.

– Я пошла. Растопи костёр под этой штуковиной. -хмыкнула я и вошла в дом.

Пока Море колдовал над банным чаном, я разлила шампанское по бокалам, сделала бутерброды с привезенной Морем икрой и красной рыбой.

– Вода готова. Можешь переодеваться и окунаться. – зашел Море в дом, раскрасневшийся с мороза.

– Ты же говорил, что мы здесь абсолютно одни? – я стягивала с себя свитер.

– Ну да, на несколько километров никого.

– Зачем тогда я буду переодеваться и мочить свой купальник почем зря?! – я прошла мимо ошеломленного Моря с гордо поднятой головой совершенно обнаженной. Открыв дверь на улицу, меня обдало ледяным ветром. Не теряясь ни секунды, я взошла по ступеням и окунулась в горячую воду банного чана.

Море не заставил себя долго ждать. Он предварительно накидав внутрь душистых трав опустился рядом со мной в воду, где мы с упоением целовались, пока вода не стала слишком горячей.

Позже, когда мы валялисть на огромной кровати и ели виноград, он рассказал мне притчу, которую рассказал ему в детстве его отец:

«Это было во времена гонений на христиан. В одном селении жила христианская семья. Отцу трудно было прокормить жену и маленьких ребятишек, хоть он и работал, не покладая рук. Но всю свою печаль он возложил на Господа и верил, что когда-нибудь все изменится к лучшему. Как-то, чтобы и себя, и семью свою подбодрить, выгравировал отец на дощечке слова: "ТАК БУДЕТ НЕ ВСЕГДА". И повесил надпись на видном месте в доме.

Прошли годы гонений, и наступило время достатка и свободы. Выросли дети, появились внуки. Собрались они за богато накрытым столом в родительском доме. Помолились, возблагодарив Господа за посланные дары.

Старший сын вдруг заметил старую табличку.

«– Давай снимем», – говорит отцу, – так не хочется вспоминать о тех тяжелых временах. Ведь теперь все позади.

– Нет, дети мои, пусть висит. Помните, что и ТАК тоже будет НЕ ВСЕГДА. И учите этому своих детей. Нужно уметь за все благодарить Господа. Тяжкое время – спасибо за испытания. Легко тебе живется – спасибо за достаток. Только тот умеет быть благодарным, кто всегда помнит о вечности”.

– Как красиво и с таким глубоким смыслом. – я была впечатлена этой притчей.

– Мышка, я хочу чтобы ты понимала, так будет не всегда. – он отложил гроздь винограда на прикроватную тумбочку. – Я не представляю свою жизнь без тебя. Но отдаю себе отчёт, что когда-нибудь всё это – он обвел руками комнату – может исчезнуть.

– Я не хочу и думать об этом. Когда двое влюблены друг в друга им все нипочем. Любая преграда не преграда! – горячо воскликнула я.

– Возможно, Мышка. Но я предпочитаю верить в лучшее, готовясь к худшему.

Я лежала рядом с ним озадаченная. Что он хотел всем этим сказать? Что готов расстаться со мной? Что не боится меня потерять или что понимает, что так не может продолжаться вечно и когда-нибудь настанет пора прощаться? У меня появилось больше вопросов, чем Море мог мне дать ответов.