Текст книги "Emily"

Автор книги: Ангелина Корецкая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

После работы прихожу домой и хочу сесть за книгу, но идей, о чем писать, вообще нет, как и вдохновения. Ложусь спать в надежде на то, что утром голова будет работать лучше. Пока засыпаю, думаю о том, что я буду делать, когда допишу книгу. Опубликую ли я ее? Я слышала о сайтах, где можно опубликовывать книги для всеобщего доступа. Почему-то я боюсь, что людям не понравится книга, что читатели не поймут меня, но стараюсь отвлечься от этих мыслей и постепенно проваливаюсь в сон.

В школе между уроками пытаюсь что-то писать, но в голову ничего не лезет. Мне кажется, лучше не заставлять себя. Пока то, что я пишу в Заметках, будет черновиком. Я допишу, если, конечно, у меня для этого хватит запала, и буду перечитывать и редактировать, и только потом буду публиковать в интернете.

Забрасываю книгу до самой субботы. Чего я ждала? Что напишу книгу за одну ночь? Господи, какая я наивная!

Мы с Линдой идём на кухню, чтобы позавтракать. Наконец-то я дождалась выходного.

– Девочки...я хотел с вами поговорить. – начинает Чарли, поставив три чашки чая на стол.

– Конечно. – говорю я.

– Это по поводу наших с Шэрон отношений. Просто предоставляю, как это выглядит со стороны: мы поссорились один раз серьезно и подали на развод.

– Мама рассказала, из-за чего вы развелись! – говорит Линда.

– Знаю, просто...я давно понял, что она меня не любит. Я это чувствовал. Мы поженились слишком рано. Я всегда боялся того, что когда-то ей надоем, и это произошло. Просто...я так боялся поговорить с вами об этом. В понедельник мы официально развозимся. Вы хотели бы присутствовать?

– Я бы не хотела. Это ваши личные дела. – искренне говорю я.

– Я бы тоже нет. – поддерживает меня Линда.

– Хорошо...просто, я не хочу, чтобы вы винили во всем только Шэрон и вообще осуждали ее.

– Мы и не осуждаем ее. Просто, новость о вашем разводе свалилась как снег на голову, не было даже намеков, что все настолько серьезно. Нам просто нужно было время, чтобы прийти в себя и принять факт того, что вы развозитесь. – говорю я, пытаясь поддержать Чарли.

– Понимаю! На самом деле мы ссорились очень часто, но не хотели делать это при вас, так что ругались, когда вас не было. Так было месяц.

– Хорошо, что так все разрешилось. Не хочу радоваться тому, что вы развелись, но раз вы ссорились часто, так вам будет лучше не вместе. Так вы просто изводили друг друга, но теперь должно стать легче. – говорит Линда.

– Спасибо, девочки! – говорит Чарли, и на его лице видно облегчение.

Трудно поверить, что родители просто притворялись при нас с сестрой. Я понимаю, что они делали это все ради нас, но это как-то неправильно!

Не знаю как, но этот разговор открывает во мне второе дыхание. Трачу весь день на написание книги, и моих сил хватает ещё на четыре главы.

В понедельник в автобусе рассказываю Алексу и Сьюзен, что взялась за написание книги.

– Это круто! Когда мы сможем ее увидеть? – спрашивает Алекс.

– Я вам буду присылать, а вы читать и критиковать. – отвечаю я.

– Отлично! Будем ждать. – говорит Сьюзен, – ты молодец, что решила попробовать. Я уверена, что тебя ждёт великое будущее в этой сфере.

– Ты ещё даже не читала! – говорю я и смеюсь.

Вечером я отправляю ребятам все, что написала. Мне важно их мнение, даже если они будет негативным. Моему творению нужна объективная критика. Самой мне тяжело оценивать свой роман, потому что я вкладываю в него душу, время и силы, и для меня он хорош, даже если на самом деле он будет дерьмовым.

На следующий день Алекс влетает в автобус и садится ко мне.

– Читал до самой ночи то, что ты прочитала. Это офигительно! – говорит Алекс.

– Правда? – не могу сдержать радости я. Приятно слышать похвалу.

– Да, конечно.

– Спасибо большое. Я рада, что тебе понравилось. – говорю я, а в душе просто ураган эмоций, причём положительных.

– Ты молодец, что начала писать. Мне понравилось. – говорит Сьюзен, когда заходит в автобус.

– Спасибо.

Так проходит месяц. Я пишу по мере возможностей, и отправляю ребятам. Им нравится, хотя, иногда они и критикуют некоторые ситуации из книги. Я благодарна им за то, что они могут показать мне мои ошибки. Когда я перечитываю, кажется все нормально, но когда или Сьюзен, или Алекс пишут мне о том, что я в данном случае написала бред и аргументируют почему, то я реально начинаю понимать, что они правы. Каждый день я успеваю писать по главе, так и заканчиваю книгу. Даже не верится, что я написала книгу! Я ее закончила! Как бы глупо это не звучало, но это мое дитя. Я отдалась этой книге полностью.

На выходных решаю перечитать ещё раз то, что написала, и исправить ошибки, если будут, а они будут, я уверена. Начинаю перечитывать и вспоминаю, как я начинала писать и не хватало времени или идей. Потом, с каждым прочитанным предложением мне начинает казаться, что я написала полный бред. Не знаю почему, но каждое действие главной героини кажется немного туповатым. Не знаю, как я могла подумать о том, чтобы опубликовать эту книгу. Не дочитав даже до середины, ударяю своё творение из заметок. Не знаю, как я могла такое написать. Это же чушь полная! Когда я писала, все каталось таким классным и интересным, но теперь, когда я вижу всю картину в целом, это просто жесть.

Мне звонит Алекс.

– Привет. Ты же уже докисала книгу? – спрашивает он.

– Привет! Ну да.

– И что ты теперь собираешься с ней делать?

– Ничего. Я все удалила.

– Ты что?

– Я начала перечитывать и вместо стоящей книги увидела полную чушь.

– Ты, конечно, автор и тебе решать. Ты не будешь жалеть?

– Надеюсь, что нет. Только не знаю, как я скажу обо всем Сьюзен. Она так надеялась на то, что я опубликую эту книгу.

– Она тебя поймёт.

– Я бы не была так уверена. – с сарказмом говорю я.

После разговора с Алексом мы с Чарли и Линдой ужинаем, и папа ложится смотреть телевизор, Линда читает, а я сажусь за выполнение домашнего задания. Мне опять кто-то звонит. Смотрю на экран и вижу имя Шэрон.

– Привет. – говорю я, когда отвечаю.

– Привет. Как у тебя дела?

– Эм...нормально. А ты как?

– Хорошо! Только...я очень скучаю за вами. Вы с Линдой не хотели бы прийти к нам в следующие выходные в гости?

– Я не знаю. Сейчас у неё спрошу! – говорю я и вижу, что Линда кивает, что хочет пойти. Судя по всему, она слышала разговор, – да, мы бы могли увидеться в следующие выходные.

– Отлично, тогда я скину тебе адрес и напишу время.

– Хорошо. Буду ждать.

– А как там Чарли?

– Все хорошо.

– Это очень хорошо.

– Да. Я надеюсь, что он тоже сможет найти свою любовь.

– Да. Ладно, мне уже надо бежать. Тогда, до следующих выходных!

– Да! Пока. – говорю я и вешаю трубку.

Это был самый неловкий разговор в мире, но я рада, что мама позвонила.

– Ты правда хочешь пойти? – спрашиваю я у Линды.

– Да. Думаю, стоит попробовать поддерживать общение с мамой, потому что я скучаю. – говорит Линда.

– Я тоже скучаю!

Это правда, я бы хотела видеться с мамой. Она часть меня и моей жизни! Странно, но я в сложившийся ситуации могу провести небольшую параллель между Шэрон и Чарльзом Стриклендом, у которого были дети, деньги, жена, но он бросил их и уехал в другую страну, чтобы заняться живописью, где обрёл своё счастье и новую жену, которая родила ему детей. Он был счастлив, как и Шэрон, надеюсь.

В автобусе я рассказываю Сьюзен о том, что удалила книгу!

– Что? Почему? – удивлённо спрашивает подруга.

– Мне не нравится моя книга.

– Но ты же столько старалась, трудилась для написания этой книги!

– Я знаю.

– Не перестаю тебе удивляться. Главное, чтобы ты потом не пожалела. – говорит Сьюзен.

– Пока ещё не успела. – спокойно отвечаю я.

– За вами так прикольно наблюдать! Только попкорна не хватает! – говорит Алекс, и мы начинаем его щекотать, что он хохочет на весь автобус.

В таком же хорошем настроении проходит весь оставшийся день, и потом неделя. Во вторник Шэрон написала мне, что ждёт нас с Линдой в субботу в шесть.

В субботу с самого утра меня охватывает небольшое волнение перед встречей с мамой. Не знаю почему, ведь это просто Шэрон, с которой я жила все свои восемнадцать лет. Мы с Линдой решаем, что выряжаться не стоит, поэтому я одеваю толстовку и штаны, а Линда одевает джинсы и свитер. Макияж максимально натуральный: крашу ресницы и немного подкрашиваю брови. По сестре тоже видно, что она нервничает, как и я. Мы говорим Чарли, что собираемся к маме, и уходим. Странно, но когда мы ставим Чарли в известие, куда мы идём, он ни капли не удивляется. Скорее всего, папа понимал, что мы будем поддерживать общение с мамой.

В шесть мы приходим по адресу, который отправила Шэрон. Размер дома забирает у меня дар речи. Никогда бы не подумала, что Стив такой богатый. Мы звоним в дверной звонок, и нам открывает высокий широкоплечий мужчина, лет сорока семи на вид. У него добрые голубые глаза, седеющее волосы, но, несмотря на это, выглядит он довольно молодо и привлекательно.

– Здравствуйте! – говорим мы с Линдой.

– Здравствуйте, я Стив! Ты Эмили? – спрашивает он у меня, и я киваю, потом он обращается к сестре, – А ты, как я понимаю, Линда?

– Да! – отвечает Линда.

– Проходите. Шэрон так извелась, пока ждала вас. Она такой пир приготовила. – говорит Стив и одаряет нас улыбкой.

Мы проходим, и видим кухню, которая совершенно отличается от нашей. Она намного просторнее. Мы с Линдой видим стол, на котором стоят блюда на Людой вкус.

– Привет. – говорит Шэрон и заключает меня и Линду в объятья. Она очень сильно изменилась за эти два месяца. Мама похудела, подстриглась, и выглядит счастливой, по настоящему счастливой, – мойте руки и присаживайтесь за стол.

– А где у вас ванная?

– Вон там! – говорит мама и показываю рукой на дверь. Мы моем руки и садимся. Накладываю себе картошку, мясо и салат.

– Кем вы работаете? – спрашиваю я.

– Можете обращаться ко мне на ты, я не так уж стар. У меня собственный бизнес. Я выкупаю акции и продаю их более выгодно.

– Ничего себе. Тебе нравится твоя работа? – спрашивает Линда.

– Если честно, не очень, выматывает очень сильно, что приходится по врачам ходить. Но, это приятно, когда у вас такие врачи, как Шэрон. – говорит Стив и смотрит на маму. Я вижу, как у Шэрон горят глаза, когда он на неё смотрит. Мое сердце при виде этой картины просто тает, – а вы уже выбрали профессию? – спрашивает он у нас.

– Ну, я думала читать фитнесс тренером.

– Что? – от удивления чуть не выплевываю лимонад, который начала пить.

– Ну а что, я зря на фитнес хожу? – говорит Линда, улыбаясь.

– Милая, ходить на фитнес и тренировать людей это разные вещи. – говорит Шэрон, смеясь. Мы все начинаем смеяться.

– Ну а ты, Эмили, кем хочешь стать? – спрашивает меня Стив.

– Архитектротом.

Так и проходит ужин. Мы общаемся и кушаем очень вкусную еду. Мне понравился Стив. После этого ужина я становлюсь спокойнее за маму. Я понимаю, почему она бросила Чарли. Это странно, но я даже не понимаю, как могла злиться, когда узнала о разводе. Хотя, тогда я не знала всего!

Наедаемся просто до отвалу. Еда вкусная, и ее много. Мама всегда вкусно готовила. Когда мы уже собираемся уходить, то Шэрон спрашивает:

– У папы все хорошо? Вам с ним нормально живётся?

– Да, у него все хорошо, как и у нас. Мы рады видеть, что ты счастлива. – говорит Линда.

– Я правда счастлива. Хотелось бы виделся с вами чаще! Я скучаю за вами. – говорит Шэрон.

– Мы тоже скучаем!

Мы обнимаемся и уходим. Ужин прошёл просто отлично.

– Тебе понравился Стив? – спрашиваю я у Линды.

– Да, он милый, и красавчик.

– Спорить не буду! – говорю я, усмехаясь.

– Тебе тоже мама показалась счастливее, чем она обычно была дома? – спрашивает Линда.

– Да. Раньше я думала, что она была счастлива с Чарли, но когда я увидела ее со Стивом, то поняла, что не была. Она даже помолодела немного с ним.

– Согласна. – просто отвечает Линда.

Когда мы приходим домой, Чарли встречает нас.

– Ну как? Как вам Стив?

– Он милый. – говорю я, не желая расхваливать его перед Чарли. Это будет совсем неуместно.

– Как мама?

– Хорошо. Она немного сменила имидж. Мама выглядит счастливой. – отвечает Линда.

– Я рад за неё! – искренне говорит Чарли, улыбаясь.

День прошёл лучше, чем я ожидала. Я думала, что мне будет неловко в присутствии Стива, но нет. У него хорошее чувство юмора. Странно, но этот ужин наводит меня на сюжет для новой книги. Засыпаю с мыслями о том, что я опять возьмусь за написание книги, но уже завтра после академического рисунка. Только ее я уже не удалю! Интересно, известные писатели сталкивались с такими проблемами, как я? Перечеркивали ли они то, что писали? Бывало ли у них такое, что нет идей? Почему-то прихожу к выводу, что нет, потому что большинство писателей писали книги достаточно быстро. Без идей так не напишешь. Вообще, написание книги – это очень трудно и эмоционально затратно.

В воскресенье прихожу домой после академического рисунка и начинаю писать. Опять повторяю те действия, которые и перед первой книгой: прописываю качества характера главной героини, ее цели в жизни. Думаю, будет лучше, если я добавлю в книгу автобиографических моментов. Написание книги забирает у меня весь день. Ложусь спать к часу ночи. Писанина забрала у меня все силы, так что засыпаю я очень быстро.

В автобусе радую ребят новостью, что я опять начала книгу.

– Я думала, что не дождусь этого во второй раз! – говорит Сьюзен.

– В смысле? – спрашиваю я.

– Я подумала, что ты больше не будешь писать.

– Я тоже так подумала, но после ужина с мамой и Стивом я как-то вдохновилась.

– Ты ходила на ужин с мамой и ее возлюбленным? – удивлённо спрашивает Алекс.

– Ну да, а что? – я и забыла, что не рассказала им ещё.

Пока мы едем в автобусе, рассказываю про ужин. Ребята рады, что у меня налаживаются отношения с мамой. Хорошо поделится с кем-то тем, что происходит в моей жизни.

За последние два месяца у меня столько всего произошло, что у меня все уже давно перестало укладываться в голове, но, когда ты кому-то рассказываешь, становится легче и немного понятнее. Моя жизнь до того, как я перешла в новую школу, так отличается от той, которая у меня сейчас. У меня такое ощущение, что раньше у меня ничего не происходило по сравнению с тем, что произошло с момента, как я сменила школу. Эта мысль не покидает меня целый день!

Глава 7

Вечером, после работы, берусь за чтение. Точнее, начинаю перечитывать «Гордость и предубеждение». Вообще, я люблю книги Джейн Остин и Эмили Бронте за то, что они изображают женщин, которые живут в двадцатом столетии. Их поведение и мысли мне близки. Мне кажется, мне бы привычнее жилось именно во время, когда жили Кэтрин Эрншо, Элизабет Беннет и Джейн Эйр. Такие мужчины, как мистер Дарси или мистер Рочестер мне больше по душе, чем большинство парней сейчас. Я бы хотела изучать французский, играть на пианино и наслаждаться классической музыкой, которую я люблю и слушаю в наушниках. Ещё, мне нравятся балы, на которые ходит Элизабет. Я бы хотела побывать на таком хоть раз.

На выходных с самого утра Чарли зовёт нас с Линдой прогуляться в парк. Это очень странно. Он замечает, как мы с сестрой непонятливо на него смотрим после такого предложения, и обьясняет:

– Я вам кое-что не рассказал по поводу наших с Шэрон отношений, а я хочу быть с вами предельно честным и не утаивать ничего. Вы ведь у меня взрослые!

– Ну да. Ты спокойно можешь с нами поговорить! – говорит Линда.

– Я даже и не заметил, как вы повзрослели. В моих глазах я всегда видел маленьких девочек, но я вижу, что вы уже взрослые девушки!

Даже не знаю, что ещё может Чарли нам рассказать. Мне казалось, что он нам все разъяснил и я знаю уже все, но, походу, это не так. У меня появляется такое чувство, что та информация, которую расскажет Чарли, не из приятных. Мне не хотелось бы опять разговаривать про развод, но раз Чарли хочет поговорить, значит, это важно. Мы покупаем кофе и садимся на лавочке в парке, где мы с Алексом поцеловались впервые. Мы сидим на скамейке, которая находится напротив той скамейки, где сидели мы с Алексом. У меня появляется перед галлами картина, как мы сидим, целуемся, и он берет меня на плече, от чего я смеюсь. Это вызывает у меня улыбку. Из раздумий меня прерывает Чарли.

– Что ж, я так и не рассказал вам, откуда я узнал о Стиве. За месяц до того, как мы поссорились и неделю не разговаривали, я видел с окна, как Стив иногда провожал вашу маму до подъезда. Она, конечно, говорила, что он просто друг, они только общаются. Самое странное, что я верил и до сих пор верю, что она мне не изменяла с ним, пока мы были в браке. Но я видел даже с окна, как она смотрит на Стива. Как пылали не щеки, когда она приходила домой после прогулки с ним, и как загорались глаза, когда я заговаривал о нем, даже если мы ссорились. Я понимал, что она меня разлюбила. Когда я заговорил с ней об этом. Я не хотел портить ей жизнь теп, что ей приходиться приходить домой к человеку, которого не любишь. Она не хотела вас бросать, но я поставил вопрос ребром, и мы пришли к решению, что нужно развестись.

– А...как вы пришли к тому, чтобы мы остались с тобой, если Шэрон не хотела нас оставлять? – задаю вопрос, который волнует меня уже очень давно.

– Ну, ваша мама боялась, что вам не понравится Стив и вам не захочется жить с незнакомым мужчиной. Она думала, что вам будет лучше жить с тем человеком, которого вы знаете всю свою жизнь, то есть со мной.

Мне нужно время, чтобы переварить все. Я тоже не верю, что мама изменила Чарли до расторжения брака. Шэрон никогда бы так не поступила с папой, даже если бы разлюбила. Я бы никогда не подумала, что между родителями происходит такое. Они даже намёка не давали, что у них проблемы. Самое главное, не понимаю, почему они все скрывали от нас. К чему все эти тайные решения проблем?

– Почему вы от нас все скрывали? – спрашивает Линда, будто читая мои мысли.

– Мы не хотели вас расстраивать, чтобы вы волновались из-за нас. У вас и так учеба, новая школа. Мы не хотели ещё добавлять вам стресса.

– Понятно...– говорю я и подгружаюсь в свои мысли.

Мне хочется сказать, что, как бы родители не старались, облегчить нам восприятие всей этой ситуации не получилось, но я сдерживаюсь. Сомневаюсь, что Чарли будет лучше, если я на него вывалю все, что думаю по этому поводу и что от того, что они все сделали на нашей спиной и не посвящали нас с Линдой в свои проблемы, стало только хуже. Опять появляется чувство гнева, как тогда, когда я застала маму, собиравшуюся для того, чтобы уйти от нас. Делаю глубокий вдох и выдох, и меня немного отпускает.

Пока мы идём с парка домой, я решаю отвлечь себя мыслями о книге. Сегодня внесу в книгу этот разговор. У меня занимает полчаса процесс собирания с мыслями, чтобы начать новую главу. Теперь мне хочется забрать обратно мысли о том, что известные писатели работали над книгами очень быстро. Было глупо даже предположить, что это так, ведь работа над каждой книгой требует большого количества времени. Вроде, у тебя есть идея, ты начинаешь писать. Написал одно предложение, второе, а потом у тебя наступает ступор, пока ты собираешься для следующих предложений. То есть, за час у меня порой получается написать всего половину главы, хотя, если писать, не отвлекаясь, можно даже главу написать, а то и две за час. Глупо, что я могла подумать, что книги пишутся быстро и легко! Полностью поглощаюсь перенесениям мыслей на бумагу(точнее, в заметки телефона), что на время забываю о разговоре с Чарли. Но, когда я уже исчерпала свои идеи и откладываю написание книги до следующего времени, когда во мне проснётся второе дыхание, то опять проматываю у себя в голове весь сегодняшний разговор с папой. Представляю, как Чарли смотрел с окна за тем, как гуляют Стив и Шэрон, что он чувствовал в тот момент, и ни к какому позитивному выводу не прихожу.

Почему-то мне в голову лезет картина, что я увидела, как Алекс кого-то проводит. Не скажу, что я бы закатила скандал, но я бы точно ревновала. Я ревнивая, но не из тех, кто будет это показывать! Но я точно знаю, что начала бы себя накручивать, что Алекс меня не любит и собирается бросить ради другой. Примерно это чувствовал Чарли. По крайней мере, я так думаю.

Утром проверяю телефон и вижу одно непрочитанное сообщение. Открываю его и вижу, что номер неизвестен. Меня это немного напрягает. Читаю сообщение:

«Привет. Я бы хотел с тобой увидеться! Напиши, когда сможешь.»

Кто это? Откуда этот человек знает мой номер? В голову лезет сразу много мыслей, кто бы это мог быть, но не одна не кажется мне правильной. Что делать? Самым верным решением мне кажется просто заблокировать этот контакт и не забивать свою голову лишним. Скорее всего, просто перепутали номер, вот и все. Успокаиваюсь на этом и иду на академический рисунок.

В понедельник замечаю на работе парня, который приходит сюда уже не первый раз, причём всегда один, что кажется для меня странным. Только, я его ещё не обслуживала, потому что обычно он сидел за столиком, который обслуживает мой коллега Лиам. В этот раз он сидит за тем столом, который обслуживаю я.

– Здравствуйте! Что будете заказывать? – спрашиваю я, подойдя к нему.

– О, здравствуйте! Если бы можно было заказать общение с такой прекрасной девушкой, как вы, я бы с радостью это выбрал! – говорит он, и я краснею.

– Простите, но могу предоставить только еду. – отвечаю я, улыбаясь.

– Ладно! Тогда, мне двойной бургер и кофе.

– Хорошо. Через десять минут я вам все принесу. – говорю я и ухожу.

Он довольно привлекательный. У него располагающая улыбка и светлые зелёные глаза. Несмотря на то, что он милый, общаться с ним я не собираюсь. Надеюсь, больше он за этот стол не сядет и мне не придётся его отслуживать. Радует, что он не распускает руки.

– Эмили, правильно? – спрашивает парень, читая мое имя на бейджике.

– Да!

– Во сколько вы заканчиваете работу? – спрашивает он, когда я приношу ему его заказ.

– Вы столько тут не просидите! – говорю я.

– Эмили, вы плохо знаете мою выдержку.

– А как я могу к вам обращаться? – спрашиваю я.

– Шон.

– Ок! Шон, вы правы, я не знаю вашей выдержки и испытывать ее не хочу. Приятного аппетита! – говорю я и ухожу, чтобы продолжить работу.

Краем глаза наблюдаю за тем столиком, где сидит Шон. Через два часа он уходит, и хорошо. Я так и знала, что надолго его не хватит. Но, он продержался немного дольше, чем я думала. Мне казалось, что через полчаса или час он уже уйдёт.

Когда заканчивается моя смена, переодеваюсь и выхожу из кафе. К моему удивлению, меня поджидает Шон. Мне уже как-то не по себе. В голову закрадывается множество мыслей, зачем он меня здесь поджидает, и ни одна мне не нравится.

– Как видите, я продержался. – говорит он с самодовольной улыбкой.

– Да, вижу! Но, давайте на чистоту. Я не настроена на общение с вами. А то, что вы меня дождались, скорее пугает, чем восхищает. Простите, Шон, но у меня есть парень и я спешу домой. Пока! – быстро тараторю и чуть ли не бегу домой, молясь, чтобы он не пошёл за мной.

Только по приходу домой могу спокойно вздохнуть, не думая о том, что Шон маньяк. Он нормальный, но я не настроена даже на дружеское общение с ним. Верю в то, что он перестанет ходить в это кафе. Только, Шон этого не понимает! Я вижу его каждый день за тем же столиком, что и в понедельник, на протяжении всей рабочей недели. Только, теперь он не пытается со мной заговорить, и слава богу.

Алекс зовёт меня к себе домой на обед. Он решил познакомить меня со своими родителями. Это странно, но я очень рада. Но более странно то, как он меня пригласил. В пятницу, когда я прихожу на работу и открываю сумку, чтобы достать оттуда рабочую одежду, то замечаю исписанный лист бумаги, и узнаю почерк Алекса. Читаю:

«Не буду писать вступительных речей, ибо я не Дарси, но все же постараюсь написать красиво.

Эмили, мы встречаемся с тобой уже три месяца, если не больше. За это время произошло очень много чего, а основном хорошего. С тобой я ощутил, как это любить и быть любимым, и это самое приятное чувство на свете. Мне нравится смешить тебя и поддерживать, провожать на работу и слушать, как ты рассуждаешь на разные философские темы (не знаю даже, откуда они берутся у тебя в голове)!

В прошлой школе мне был важен статус, и я даже не обращал на тебя внимание, но узнав тебя ближе, когда мы перешли в новую школу, я понял две вещи. Во-первых, я осознал, что все в нашей жизни происходит не зря, даже то, что я сменил школу, которая и свела нас вместе. Во-вторых, я понял, как сильно тебя люблю и хочу внести романтики и даже сентиментальности в наши отношения, а так же показать серьёзность моих намерений и то, насколько много ты для меня значишь, так что приглашаю на обед в субботу к себе домой для того, чтобы познакомить тебя с моими родными, и отказа не принимаю.

П.с.: Мои родители очень клевые, иначе у них бы не было такого великолепного сына, как я (шучу). Завтра я зайду за тобой в час.»

Сказать, что эта записка повергла меня в шок, это ничего не сказать. Начинаю смеяться. Плевать, что я уже должна переодеться и отслуживать клиентов! Звоню Алексу:

– Ну привет, великолепный сын своих клевых родителей. Откуда в тебе столько романтики?

– Не знаю! – отвечает он, но даже через телефон я чувствую, как он улыбается.

– Не верю, что ты пригласил меня к себе в гости, чтобы познакомить с родителям.

– Ну, с твоими родными я уже знаком, причём благодаря тому, что кто-то сильно долго спит, что проспал даже своё свидание. – говорит Алекс, и я не могу сдержать усмешку.

– Алекс! Это вышло случайно.

– Конечно, я так и подумал! – говорит Алекс, и мы смеёмся.

– Ладно, тогда до завтра, то мне надо уже работать. Я тебя очень сильно люблю!

– Я тоже тебя люблю. Только не проспи! – говорит он, и бросает трубку, что я даже не успеваю что-то ответить.

Все хорошо, пока я опять не вижу Шона. Меня интересует только один вопрос: ему не надоело сюда приходить каждый день.

Чтобы не думать про назойливого клиента, стараюсь представить родителей Алекса и то, как пройдёт обед. Надеюсь, его родители не разочаруются, когда увидят меня. Не скажу, что я некрасивая или плохой человек, но, я думаю, что они представляют девушку Алекса совсем не такой, как я.

В субботу утром меня будит Алекс. Стоп, что? Что он делает в моей комнате? Почему Алекс?

– Я так и знал, что ты опять проспишь! – говорит Алекс, самодовольно усмехаясь.

– Я правда проспала?

– Ну, я, как дальновидный человек, пришёл на час раньше, чтобы ты смогла собраться, если ты все таки будешь спать допоздна.

– О, ты очень дальновидный! Спасибо большое, что не даёшь мне проспать. – говорю я сонным голосом, и он смеётся.

– Ну, зачем же ещё нужны парни? – говорит Алекс, и я киваю, – а ты ещё милее, когда сонная!

– Это просто ты меня ещё не разозлил. – говорю я, усмехаясь.

– Ну, я займусь этим, если ты сейчас же не встанешь и не начнёшь собираться. – говорит Алекс, а я начинаю его щекотать.

– Давай пять минут полежим, и я встану. – говорю я, сделав самое милое выражение лица, на которое только способна.

– Ладно! – говорит Алекс и укладывается вместе со мной.

Через пять минут мне приходится подняться с кровати скрипя сердцем. По быстрому принимаю душ (тем самым выполняя главное правило, что на любой важной встрече надо быть хотя бы чистой), одеваю гольф и джинсы, наношу немного светлых теней на глаза, подводу нижнее веко, крашу ресницы тушью, и я готова. Все это время, которое я собираюсь, Алекс пристально за мной наблюдает, даже когда я переодеваюсь.

– Что такое? – спрашиваю я его.

– Ничего. Просто я никогда не понимал того, зачем вы, девушки, краситесь!

– Ну, лично мне просто нравится иногда внести изменения в свой повседневный имидж, если не накрашенное лицо и первую попавшуюся под руку одежду можно назвать имиджем.

– Ну, тут понятно, а ещё, у тебя красивая фигура.

– Правда?

– Да, я ещё давно хотел сказать тебе, когда мы купались на берегу.

В час мы выходим из дома. Чтобы добраться до дома Алекса, мы проезжаем одну остановку на автобусе, и проходим минут пять пешком. Чем ближе время встречи с семьей Алекса, тем больше я волнуюсь. Не знаю, чего я боюсь. Родители Алекса ведь тоже люди, и я не плохой человек, хотя у меня есть недостатки, о которых я прекрасно знаю.

Дойдя до места назначения, оказываюсь перед очень красивым домом, пусть и не сильно большим и роскошным.

Открывает дверь мама Алекса. Она не из худеньких, но эта небольшая полнота ей к лицу. Глаза у неё голубые, как у Алекса. Это единственная их схожесть.

– Привет. Я Дороти. – говорит она, обращаясь ко мне, – проходите в дом!

– Здравствуйте! Я Эмили.

– Рада познакомиться! Алекс ещё никогда не приводил девушек.

– Значит, он приводил парней? – шучу я, но потом боюсь, что ляпнула глупость и Дороти не поймёт моего юмора, но она начинает от души смеяться, и я замечаю ещё одну общую черту Алекса и его мамы, это смех.

–,Ну что ты, если бы такое произошло, то сердце старого Уильяма, моего глубоко верующего мужа, не выдержало бы. – отвечает Дороти и ведёт нас в кухню.

– Твоего папы я ещё не видела, но твоя мама правда клевая. – шепчу я Алексу, пока мы идём за Дороти.

– Я же тебе говорил! – шепчет Алекс и берет меня за руку.

Когда мы приходим на кухню, то к нам спускается и отец Алекса. Они очень похожи, за исключением глаз. У его папы глаза темно-карие.

– Привет. Уильям! – говорит папа Алекса и даёт мне руку для пожатия.

– Эмили! – отвечаю на его рукопожатие.

– Алекс много нам раскалывал о тебе. Он говорил, что ты красивая, но я и не думал, что настолько. – говорит Уильям, и я краснею.

– Спасибо большое. Надеюсь только, что Алекс говорил только хорошее! – говорю я, и Уильям улыбается.

– Иначе и быть не может. – отвечает он. Мы садимся за стол и принимаемся за еду. Накладываю себе салат и жаркое. Это безумно вкусно!

– Алекс говорил, что вы учились вместе и перешли в одну и ту же школу.

– Да. Это совпадение, потому что я не знала, что он тоже сюда перейдёт.

– Я не верю в совпадения. – говорит Уильям.

– Я и сам не поверил, когда увидел Эмили в первый учетный день в той же школе.

– Конечно не поверил, и именно поэтому ты пошёл к двум девушкам, нашим новым одноклассницам, рассказывать о том, как ты рад меня видеть и что ты просто счастлив, что опять будешь со мной учиться! – усмехаюсь я, и Алекс закатывает глаза, но потом начинаем хихикать.

– Я знал, что мой разговор с посторонними дамами не оставит тебя равнодушной и заставит тебя немного поревновать. – отвечает Алекс.

– Вы мне напоминаете нас с Уильямом в молодости! – смеясь, говорит Дороти.

Былой страх перед знакомством с родителями Алекса улетучивается. Мы болтаем, едим и смеёмся с рассказов Дороти о их с Уильямом бурной молодости. Мне очень нравятся родители Алекса. Теперь я понимаю, от кого он перенял своё чувство юмора и добродушие.