Текст книги "Истинная. В клетке у Альфы (СИ)"

Автор книги: Ангелина Калинова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 3 страниц)

Глава 9.

Пещера вокруг нас дышала жаром, стены тихо потрескивали, остывая от нашего общего пламени, а воздух всё ещё дрожал, пропитанный запахом пота, крови и чего-то гораздо более древнего – запахом двух существ, которые только что перестали притворяться врагами. Я сидела на камне, прислонившись спиной к стене, пытаясь собрать остатки одежды в нечто, что хотя бы отдалённо напоминало приличный вид. Ткань была изорвана, местами опалена, пропитана нашей общей яростью. Рэйн стоял в нескольких шагах, спиной ко мне, медленно натягивая на себя то, что осталось от его брони. Его движения были резкими, почти механическими – как будто он пытался вернуться в тело альфы, которое только что снова предательски подвело его.

Я смотрела на его спину – широкую, покрытую свежими царапинами от моих ногтей, красными полосами, которые уже начинали затягиваться под влиянием нашей общей магии. Он не стонал, не жаловался. Только дыхание было тяжёлым, прерывистым, как после долгого боя.

– Ты жалеешь? – спросила я наконец, когда тишина стала невыносимой.

Он замер. Потом медленно повернулся. Лицо – маска. Глаза – буря.

– А ты? – бросил он в ответ, как вызов.

Я усмехнулась – криво, устало, но без злобы.

– Нет. Ни капли. Даже если завтра мы найдём это проклятое Сердце и ты разорвёшь всё, что между нами, я всё равно не пожалею о том, что было. Потому что в тот момент… – я замолчала, подбирая слова, – …я впервые почувствовала себя полностью живой.

Он смотрел на меня долго. Очень долго. Потом шагнул ближе, опустился на одно колено передо мной – не как покорённый, а как равный. Протянул руку, коснулся моей щеки – осторожно, почти нежно, будто боялся, что я рассыплюсь от одного прикосновения.

– Я не знаю, как жить дальше с этим, – сказал он тихо, почти шёпотом. – Всё, что я знал – ненависть. Сила. Контроль. А теперь… теперь я хочу тебя защищать. Хочу, чтобы ты была рядом. Хочу слышать, как ты дышишь по ночам. И это пугает меня больше, чем любая ловушка в этих пещерах.

Я накрыла его руку своей. Пламя внутри нас обоих отозвалось – мягко, золотисто, как дыхание.

– Тогда не живи как раньше, – ответила я. – Живи так, как сейчас. Хотя бы пока мы здесь. Пока мы ещё можем притворяться, что это временно.

Он кивнул – коротко, резко. Потом встал, протянул мне руку.

– Идём. Сердце уже близко. Я чувствую его.

Я взяла его ладонь. Мы поднялись одновременно, как будто это было самым естественным движением в мире.

Дальше путь стал ещё тяжелее.

Коридоры сужались, потолок опускался, заставляя нас идти пригнувшись. Стены покрылись странными письменами – не символами, а скорее отпечатками лап, когтей, крыльев. Как будто здесь когда-то сражались целые поколения львов и огненных созданий. Воздух стал почти невыносимым – густой, горячий, с привкусом металла и пепла.

А потом – зал.

Огромный, круглый, с высоким сводом, который терялся в темноте. В центре – пьедестал из чёрного обсидиана. На нём лежало оно.

Сердце Льва.

Не камень. Не металл. Живое сердце – размером с кулак, пульсирующее, облитое золотым пламенем, которое не гасло и не жгло. Оно билось медленно, мощно, и с каждым ударом по залу проходила волна тепла, от которой волосы на руках вставали дыбом.

Мы остановились на пороге.

Рэйн смотрел на артефакт так, будто видел смерть собственной мечты.

– Вот оно, – произнёс он глухо. – Всё, что может нас освободить.

Я подошла ближе. Пламя внутри меня задрожало – не от страха, а от узнавания.

– Освободить… или уничтожить, – поправила я тихо.

Он повернулся ко мне. В глазах – вопрос, который он не решался произнести вслух.

Я сделала ещё шаг. Коснулась его руки.

– Спроси себя честно, Рэйн. Если ты сейчас возьмёшь это сердце и разобьёшь его – что останется? Ты снова станешь одиноким альфой, который ненавидит всех людей. А я… я вернусь в свой мир. Или не вернусь. Но в любом случае – мы больше никогда не будем вот так стоять рядом. Никогда не почувствуем друг друга даже через километры. Ты этого хочешь?

Он молчал. Долго.

Потом медленно поднял руку – и положил её мне на затылок, притягивая лбом к своему лбу.

– Я не знаю, чего хочу, – прошептал он. – Я знаю только одно: если я потеряю тебя… я потеряю себя.

Я закрыла глаза. Улыбнулась – впервые по-настоящему, без горечи.

– Тогда, может, пора перестать искать способ избавиться от меня, – сказала я тихо. – И начать искать способ… остаться вместе.

Он не ответил словами.

Просто поцеловал меня – медленно, глубоко, как будто впервые.

А Сердце Льва продолжало биться в центре зала – ровно, спокойно, словно знало, что его судьба уже решена.

Не разбито.

Не уничтожено.

Принято.

Глава 10.

Мы стояли перед пьедесталом так долго, что ноги начали неметь, а воздух в зале казался густым, как сироп. Сердце Льва пульсировало между нами – медленно, уверенно, будто знало, что мы пришли не для того, чтобы его уничтожить. Золотое пламя, обволакивающее его, отбрасывало тёплые блики на стены, и в этом свете лица наши выглядели почти человеческими – без масок ненависти, без брони ярости. Просто двое уставших существ, которые слишком долго сражались с тем, что оказалось сильнее их обоих.

Рэйн первым сделал шаг вперёд.

Его рука поднялась – медленно, словно каждое движение причиняло боль. Пальцы замерли в сантиметре от артефакта. Я видела, как дрожат кончики пальцев – едва заметно, но достаточно, чтобы понять: он боится. Не смерти. Не боли. Боялся того, что будет после.

– Если я возьму его, – произнёс он тихо, не глядя на меня, – и разобью… всё закончится. Связь исчезнет. Ты вернёшься в свой мир. Я останусь здесь. Один. Как и должен быть альфа.

Я подошла сзади. Положила ладонь ему между лопаток – там, где сердце билось особенно сильно.

– А если не возьмёшь? – спросила я почти шёпотом.

Он опустил руку. Повернулся ко мне лицом. В глазах – буря, которую он больше не пытался скрывать.

– Тогда я признаю, что проиграл. Что ты победила. Что эта связь… – он сглотнул, голос дрогнул, – …это не проклятие. Это я.

Я подняла руки, обхватила его лицо. Большими пальцами провела по скулам – там, где кожа была чуть грубее, где уже проступала щетина.

– Ты не проиграл, Рэйн. Ты просто… перестал воевать с самим собой.

Он закрыл глаза. На мгновение показалось, что он сейчас оттолкнёт меня, развернётся и разобьёт Сердце одним ударом. Но вместо этого он наклонился и коснулся лбом моего лба – тяжело, устало, как будто отдавал последнюю часть себя.

– Я боюсь, – признался он так тихо, что я едва расслышала. – Боюсь, что если приму тебя полностью… я потеряю стаю. Потеряю себя. Люди убили мою семью. Люди – это боль. А ты… ты человек. Самый главный человек в моей жизни. И я не знаю, как с этим жить.

Я улыбнулась – мягко, без насмешки.

– Тогда не живи один. Живи со мной. И пусть стая увидит, что альфа может быть сильнее не потому, что ненавидит, а потому, что умеет любить.

Слово «любить» повисло между нами, как искра над сухой травой.

Оно могло сжечь всё.

Или зажечь.

Рэйн открыл глаза.

В них больше не было сомнения. Только ясность – страшная, окончательная.

Он повернулся к пьедесталу.

Протянул руку снова.

Но на этот раз не для того, чтобы уничтожить.

Пальцы коснулись Сердца Льва.

Артефакт дрогнул.

Пламя вокруг него вспыхнуло ярче – ослепительно, почти невыносимо. Зал наполнился золотым светом. Я почувствовала, как моя собственная магия отзывается – тянется к нему, сливается, становится одним целым.

Рэйн не отпустил.

Он держал Сердце обеими руками, и я видела, как по его лицу текут слёзы – беззвучные, быстрые, будто лёд внутри него наконец треснул.

– Я принимаю, – сказал он громко, твёрдо, чтобы услышали и стены, и боги, и мы оба. – Я принимаю эту связь. Принимаю её. Принимаю тебя.

В тот же миг Сердце вспыхнуло – не разрушительно, а торжествующе.

Золотая волна прошла по залу, по нашим телам, по венам. Я почувствовала, как пламя внутри меня перестаёт бороться – оно нашло дом. Нашло вторую половину. Оно стало спокойным, глубоким, бесконечным.

Рэйн опустил руки.

Сердце осталось лежать на пьедестале – всё таким же живым, но теперь оно пульсировало в такт нашим сердцам.

Не как угроза.

Как обещание.

Он повернулся ко мне.

И впервые за всё время посмотрел без тени ненависти.

Только любовь – тяжёлая, настоящая, выстраданная.

– Я твой, – сказал он просто.

Я шагнула к нему, обняла за шею, прижалась всем телом.

– А я твоя, – ответила я. – И пусть весь мир попробует нас разлучить.

Мы стояли так долго – обнявшись посреди пылающего зала, в центре древнего сердца, которое больше не было артефактом.

Оно было нами.

А когда мы наконец вышли из пещер – рука в руке, плечом к плечу – солнце уже садилось за скалы, окрашивая небо в цвет нашего пламени.

И мы знали:

это только начало.

Потому что настоящая битва – не с врагами снаружи.

Настоящая битва – это когда ты наконец перестаёшь воевать с тем, кого любишь больше всего на свете.

И мы её выиграли.

Глава 11.

Солнце уже почти село, когда мы вышли из Пещер Вечного Пламени. Небо над горами было цвета расплавленной меди – тяжёлое, торжественное, будто весь мир знал, что произошло внутри, и теперь ждал, что будет дальше. Мы шли молча, но тишина эта была другой: не натянутая, не враждебная. Она дышала вместе с нами. Рука Рэйна лежала в моей – не сжимала, не тащила, просто держала, как будто боялся, что если отпустит, я исчезну, как мираж в пустыне.

Когда показались первые скалы лагеря, мы остановились.

Оттуда уже доносились звуки: рык молодых воинов, стук оружия о камень, далёкий смех львиц у костров. Обычный вечер стаи. Только теперь он казался чужим. Мы изменились. А стая – нет.

Рэйн повернулся ко мне. Его лицо в закатном свете выглядело почти уязвимым – тени под глазами, свежие шрамы на скулах, губы всё ещё припухшие от моих укусов.

– Они не примут тебя сразу, – сказал он тихо. – Многие будут считать, что я ослаб. Что ты – яд. Что человек в сердце стаи – это конец.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

– Тогда пусть попробуют доказать, что ты слаб. А я докажу, что я – не яд. Я – огонь. И если они хотят сгореть – пусть подходят ближе.

Он усмехнулся – впервые по-настоящему, без горечи. Коротко, но искренне.

– Ты всегда была опаснее меня.

– Мы оба опасны, – ответила я. – Просто теперь – друг для друга.

Он кивнул. Потом наклонился и поцеловал меня – медленно, глубоко, на виду у всего мира. Как будто ставил точку. Как будто говорил: «Вот она. Моя. И попробуйте тронуть».

Когда мы вошли в лагерь, шум стих мгновенно.

Сотни глаз – золотых, янтарных, медовых – уставились на нас. Кто-то зарычал тихо, кто-то отвернулся. Старейшина стоял у центрального костра – седой, неподвижный, как скала. Его взгляд был самым тяжёлым.

Рэйн не отпустил мою руку.

– Стая, – голос его разнёсся по всей чаше лагеря, низкий, уверенный. – Истинная связь подтверждена. Не мной. Не ею. Огнём. Сердцем Льва. Она – моя пара. И если кто-то из вас считает, что это делает меня слабее… – он сделал паузу, обвёл взглядом всех, – …выходите. Прямо сейчас. Я приму вызов. Голыми руками.

Тишина была оглушительной.

Потом кто-то шагнул вперёд – молодой лев, с гривой цвета ржавчины и глазами, полными злобы. Один из тех, кто раньше шептался за спиной Рэйна.

– Ты притащил человека в наше логово, – прорычал он. – После всего, что они сделали. После твоей семьи.

Рэйн отпустил мою руку. Шагнул вперёд.

– Да. Я притащил. Потому что она – не они. И если ты не можешь это понять – значит, ты не достоин быть в этой стае.

Молодой лев зарычал громче.

Когти выдвинулись.

Я почувствовала, как пламя внутри меня поднимается – не яростно, а спокойно, уверенно.

– Подожди, – сказала я тихо, но так, чтобы услышали все.

Все замерли.

Я вышла вперёд. Остановилась рядом с Рэйном. Подняла руки ладонями вверх.

– Вы боитесь меня. Правильно боитесь. Потому что я не такая, как вы. Я не оборотень. Я не львица. Но огонь, который живёт во мне, – он теперь и ваш тоже. Потому что связь истинной пары – это не только между нами. Это между мной и стаей. Если вы примете меня – огонь защитит вас. Если отвергнете – он сожжёт вас. Выбор за вами.

Я сжала кулаки – и пламя вырвалось наружу. Не разрушительное. Золотое, тёплое, живое. Оно поднялось столбом, закружилось над лагерем, осветило каждое лицо, каждую морду. Оно не жгло. Оно грело. Как будто говорило: «Я здесь. Я с вами. Если вы позволите».

Молодой лев замер.

Его когти медленно втянулись.

Старейшина шагнул вперёд. Посмотрел на пламя. Потом на нас.

– Огонь принял вас обоих, – произнёс он медленно. – А значит… стая примет тоже.

Он поднял руку.

И лагерь ответил – сначала тихо, потом громче. Рык. Не угроза. Признание. Сотни голосов слились в один – низкий, мощный, торжествующий.

Рэйн повернулся ко мне. В его глазах было что-то новое – гордость. Чистая, без примесей.

Он взял мою руку снова. Поднял вверх – как знамя.

– Это – моя пара, – сказал он громко. – Мира. Королева. И если кто-то из вас забудет это… я напомню. Лично.

Толпа взревела – одобрительно, яростно, радостно.

А я стояла рядом с ним, чувствуя, как пламя в груди наконец-то успокоилось.

Оно нашло дом.

Не в пещерах.

Не в артефактах.

В нём.

В стае.

В нас.

И когда ночь окончательно накрыла лагерь, мы ушли в его пещеру – теперь уже нашу.

Дверь закрылась за нами.

И впервые за всё время мы не спешили.

Не дрались.

Не доказывали.

Мы просто были.

Вместе.

И это было достаточно.

Конец