Текст книги "Ник. Цикл (СИ)"

Автор книги: Анджей Ясинский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 122 (всего у книги 317 страниц) [доступный отрывок для чтения: 128 страниц]

По воякам вдруг прошла волна возбуждения: они вдруг подтянулись и замерли изваяниями – у входа остановилась повозка какого-то чиновника. Дождавшись, когда перед ним распахнут двери, мы с Кариной, отставая от того на какой-то шаг, вошли в здание. Народу тут тусовалось много, и мы простояли в уголке некоторое время, пока я не определился, куда нам надо: из беседы двоих служащих я понял, что один из них сейчас понесет документы к коменданту. Хоть я и понимал основной смысл разговора, но на всякий случай Карина тоже держала ушки на макушке и как раз пихнула меня локтем в бок, кивнув на эту парочку.

Поднявшись за нашим невольным сопровождающим на второй этаж, я заметил, перед какой комнатой он остановился. У входа, что выглядело для меня несколько странно, прямо в коридоре стоял стол, за которым сидел молодой мужчина и, как я понял, выполнял обязанности секретаря. Взяв папку у явившегося сотрудника, он мельком ознакомился с ее содержимым и вошел в кабинет. Принесший документы служащий удалился. Карина вопросительно посмотрела на меня. Я покачал головой и увлек ее в угол. Надо было осмотреться и подумать.

Небольшое исследование внутренней защиты, проведенное сквозь стену, ничего нового не открыло. Даже вмешиваться не пришлось. Ну разве что аккуратно отцепить сигнальные линии от нескольких плетений угрожающего вида, размещенных по углам коридора. Подключив к работе биокомп, за десять минут распотрошил их. Оказалось, что незваных гостей ждет что-то вроде раскаленных воздушных нитей, разогревающихся под действием магической сети, которая перекрывает коридор и на которую подается большое магическое напряжение. Потом еще был генератор – разрядник микроплетений, но каких именно, я определить, конечно, без дальнейшего исследования не мог.

Жаль, но действительно не было времени заниматься этим делом. Больше ничего интересного я не заметил, а судя по тому, что данная защита слишком «тяжелая», то использоваться должна во время войны или захвата здания. Поэтому я особо и не беспокоился. Пока суд да дело, я на всякий случай расположил тут кое-какие свои плетения, а подумав немного, подключил местную активную защиту к моей системе управления. Комендант находился внутри один – это было видно через открывающуюся периодически дверь, да и сканирование аурными щупами, которые я вытягивал в эти моменты внутрь, не показало ничего необычного. Просто работает человек.

Наконец началось какое-то движение. На столе у секретаря что-то брямкнуло, пару раз что-то мигнуло (в стене на пару секунд налилась магией тонкая нить), секретарь сорвался с места и скрылся у коменданта. Через несколько секунд из комнаты вышел мужчина в возрасте, с волевым лицом и седыми волосами. Комендант. Перепоясан он был широким кожаным ремнем, на боку висел кинжал. Брюки заправлены в мягкие сапожки. Никаких украшений. Быстрым шагом комендант покинул этаж, а секретарь остался у своего стола.

Этот момент я посчитал наилучшим для своего выхода на сцену. Не знаю, надолго ли ушел комендант, но такой возможности поковыряться в его кабинете может больше не представиться. «Оглушив» секретаря перемыканием нескольких точек ауры между собой, погрузил того в состояние, близкое к грогги. Все-таки тут не обошлось без биокомпа: честно говоря, я с трудом могу вспомнить, откуда я знаю, как именно надо поступать. И даже моя абсолютная, насколько я понимаю, память, усиленная биокомпом, не давала ответа. Но заморачиваться этими вопросами я не стал – не время.

Пройдя мимо секретаря, который не обратил на нас никакого внимания – вернее, на открывшуюся дверь (мы-то так и оставались под пологами невидимости), – оказались внутри. Обстановка не отличалась изысканностью или роскошью: обычный рабочий кабинет. Даже стул возле стола был не очень удобным, разве что его спинка имела анатомические изгибы.

– Так, Карина, – я отпустил девушку, которую продолжал держать за руку, – возьми один из стульев и переставь в угол. Пока снимать с тебя невидимость я не буду. Если комендант вдруг вернется, пусть тебя не видит. А тем временем, – я оглядел стол и радостно потер руки, – пока никого нет, глянь бумаги и читай мне вслух хотя бы заголовки.

Интересно: ни фига не понятно в бумажках, однако буковки кажутся знакомыми. Эх… где ты там, мой бадди-комп, плюс Умник, плюс фактограф…

Документы на столе были разложены аккуратными небольшими кучками, и Карина стала поочередно брать бумажки из каждой.

– «Добыча серебра за отчетный период», – послушно начала читать девушка, и, как мне показалось, с заметным интересом, – «Отчет о поступлениях в казну с продажи вина»… Так… «Результаты внутреннего расследования о злоупотреблениях положением перечисленными ниже десятниками стражи рынка»… «Краткий поименный список заключенных, проходящих по директиве императора за номером сто двадцать восемь за период с триста пятьдесят восьмого года эры Всеобщего Благоденствия по триста восемьдесят девятый год»… «Предварительный отчет о расследовании происшествия от третьего числа сего года»…

– Стоп! – воскликнул я. – Что там со списком заключенных?

Карина снова взяла отброшенный листок:

– Тут имена с кратким описанием… откуда прибыл, на какой срок. Похоже, эти заключенные практически все не местные.

– Искусники и чародеи?

– Не знаю… Ой! – вдруг воскликнула Карина, и листок бумаги в ее руках задрожал.

– Что?

– Тут есть мое имя… – Карина как-то беспомощно посмотрела на меня, и в ее глазах появились слезы.

– Ну и что ты расплакалась? – Я протянул руку и вытер слезу с ее щеки. – А то ты не знала, что сидела в тюрьме!

– Просто как-то неожиданно получилось. Я давно не видела своего имени на бумаге. Как будто привет из прошлого.

– А где твое имя стоит? И кстати, что там написано, за что тебя посадили? – Я с легкой улыбкой глядел на нее.

Карина фыркнула:

– Мое имя стоит почти в конце, а посадили меня, как тут написано, за шпионаж в пользу Оробоса. Тут чуть ли не каждый третий сидит за это. По крайней мере, по бумагам.

– А на самом деле?

Карина ничего не ответила.

– Что, там написано прям-таки твое настоящее имя?

Карина замялась.

– Нет конечно, – наконец ответила она. – Просто до перевода сюда контроль у них за чародейством заключенных был не настолько хорош, и иногда мне удавалось создавать подслушивающие конструкты. Слабенькие, но все же… Вот в одном разговоре я и услышала, как меня перед пересылкой сюда назвали.

– Ладно, там мое имя есть? – спросил я, сделав очень заинтересованный вид. Даже подался вперед, пытаясь показать, как мне это важно.

– Так… – Карина уткнулась в листок, но было видно, что она еще под впечатлением. Перевернула страницу и, уже дойдя почти до конца, вдруг остановилась, посмотрела на ухмыляющегося меня, задержала дыхание, а ноздри ее стали раздуваться от гнева.

– Ладно, ладно. Успокойся! – Я поднял руки ладонями вперед. Отвлечение внимания от переживаний удалось на славу. Ну откуда в списке может быть мое имя, известное только мне и Карине? – Скажи просто, безымянные там есть?

Попыхтев немного, Карина успокоилась и снова взяла бумаги в руки:

– Нет, не указаны.

– А скажи, у вас как-нибудь обозначаются лица без имени? Ну например, – поспешил я объяснить, видя непонимание Карины, – вот нашли бессознательного человека, а в бумагах надо его как-то обозначить. Ему дают какое-нибудь имя?

– Не знаю.

– Ладно, какое самое распространенное имя в Кордосе?

Карина задумалась.

– Трудно сказать, тут много разных народностей. Но если брать в расчет императора и его изначальную принадлежность, то, наверное, это будет Лу. Возможно, второе имя Парвин, дальше должны идти родовые имена. Лу Парвин – неаристократическое имя, как ты понимаешь.

– Есть такие в списке?

Карина снова посмотрела на документ и вдруг хмыкнула:

– Я немножко ошиблась. Есть Крен Парвин. Крен – тоже распространенное имя. Но тебе не подходит.

– Почему?

– Просто потому, что это имя в самом начале списка. Оно единственное, но этого человека привезли двадцать восемь лет назад. Если бы это был ты, то выглядел бы как старик… Хотя…

– Сколько живут искусники и чародеи?

– М-да… Искусники – лет девяносто, максимум сто сорок. Мы, чародеи, подольше – сто двадцать, сто пятьдесят. Но все равно, – мотнула головой Карина, – так молодо, как ты сейчас, можно выглядеть лет до семидесяти, а судя по твоему опыту в чародействе, тебе должно быть под сотню… Все равно нестыковка… Опыт большой, а выглядишь молодо… – Она подозрительно посмотрела на меня. – Хотя кто знает вас, Повелителей, может, вы и не такое умеете…

– А что, точной информации о них нет? – удивился я.

– Понимаешь, я плохо знаю историю, – повинилась Карина. – Специально мне никто не говорил, а сравнивать имена исторические и современных Повелителей Чар я как-то не думала…

– Ладно, что там написано про этого… Парвина?

– Найден в лесу в двух километрах от деревушки Большие Моги ее жителями. Местный лекарь-целитель определил, что найденный – искусник или чародей, и этого человека отправили в Маркин. Дополнительная информация находится в папке пятьсот три в архиве. Тут по всем заключенным есть такие ссылки, – пояснила Карина.

– Больше ничего интересного нет? – уточнил я.

Девушка быстро просмотрела остальные документы и покачала головой:

– Тут разбираться надо, но навскидку вроде ничего.

– Ладно, – я закинул ноги на стол, – посмотри еще документы, которые могут нас заинтересовать.

Еще некоторое время Карина перебирала бумаги, но больше ничего примечательного не нашлось. Жаль… Или все-таки комендант не держит у себя в кабинете всю текущую информацию, или уже поработал с ней и отправил обратно туда, где хранится документация.

– Карина, – в коридоре сработали мои датчики, – ты отойди в уголок и постой тихо, пока я не скажу: «Кажется, к нам идут гости».

Ну что ж, если не получилось быстро найти то, что нужно, придется все-таки пообщаться с человеком, способным ответить на мои вопросы.

В комнату вошли двое: комендант и мужчина примерно его возраста, но одетый довольно занятно. Белая ряса с золотым шитьем, в руках посох. Не хватает только благообразной бороды и нимба над головой. Любопытным оказалось то, что он был слабеньким магом, примерно пятой-шестой ступени по градации гномов. Так что ничего опасного я от него не ждал. Но вот посох неслабо эманировал энергией. Видимо, это был типичный представитель искусников со своим рабочим инструментом. А вот это уже опасно. С ходу определить, что заряжено в посохе, я не мог, а как показывает практика, даже у обычного студента-ботаника пистолет в руках стреляет и иногда попадает туда, куда надо.

– Здравствуйте! Проходите и чувствуйте себя как дома, – сказал я и удаленно закрыл дверь, запечатав ее силовыми нитями. По стенам и потолку пустил простую, но внешне угрожающую иллюзию решетки – мне надо немного подавить своим величием и силой пришедших, чтобы побоялись что-либо делать. А чтобы искусник не заметил подставы, каждая линия иллюзии спиралью оборачивалась сложными, но бестолковыми нитями-плетениями, придающими непонятный вид в магическом зрении. Авось не станет рыпаться.

Пока мужчины таращились на меня, я резким выплеском трех нитей обвил посох искусника и дернул его к себе. Не ожидавший такой подляны мужчина, разумеется, выпустил свой инструмент, который, медленно планируя, опустился передо мной на стол. Касаться его я пока не стал – вполне возможна завязка на ауру хозяина, а также всякие гадости для неосторожного вора…

Два стула сами пододвинулись к столу, я махнул на них рукой, приглашая присесть. Посмотрим, как отреагируют. Ножка одного двигающегося стула издала громкий скрежет, рука коменданта рефлекторно дернулась к висящему кинжалу, но остановилась на полпути. Запомним: кинжал не для декора, и бывший военный вполне может им воспользоваться. Секунду подумав и мельком глянув на своего спутника, комендант уселся на стул и спросил:

– Кто вы и что вам нужно?

Искусник немного поколебался и тоже уселся. Вот и хорошо. Никто необдуманных поступков не совершает, все спокойны и… доволен пока я, но надеюсь, и остальные в конце концов не будут обижены на меня. Я мельком глянул в угол, и с Карины спала невидимость. Присутствующие сначала вздрогнули, но потом с любопытством посмотрели на девушку. С невозмутимым видом чародейка произнесла:

– Я буду переводчиком Никоса, так как он плохо владеет языком империи Кордос.

Вот так. Думайте, почему плохо, почему языком Кордоса и что все это значит. Вступление Карины мы обговорили заранее, и, хотя я видел по ее ауре, что она волнуется, внешне девушка была сама леди Невозмутимость.

– Я приношу свои извинения за неожиданное вторжение и за все это. – Махнув рукой, я указал на магическую сетку на стенах. – Боюсь, что по-другому поговорить с вами, комендант, мне бы не удалось.

– Ну почему же. – Комендант расслабился, откинулся на спинку стула и сквозь слегка прищуренные веки смотрел на меня. – Пришли бы в канцелярию, записались на прием – разве это так трудно?

Я ухмыльнулся. Несмотря на расслабленную позу коменданта и твердый голос, по его ауре я четко видел, что он испытывает легкий страх и готов к действиям, возможно, к побегу. А еще он постоянно бросал короткие взгляды на искусника, словно ища поддержки.

– Не надо играть словами. Вы же прекрасно поняли, кто я. Поэтому на первую часть вопроса, с вашего позволения, отвечать не буду. А вот прежде чем приступить ко второй части вопроса – о том, что мне нужно, представьте вашего спутника. Если я не ошибаюсь, искусника…

Почему-то комендант удивленно посмотрел на мужика в белом. Что бы это значило? Помолчав некоторое время, комендант произнес:

– Адамус. Мой знакомый. И все-таки, – он глянул на стены, расчерченные бордовыми нитями, на Адамуса, на стол с посохом, – что вам нужно?

– Позвольте мне начать издалека. – Я замолчал, заметив в нише рядом со шкафом какую-то бутылку. Вытянул руку в ее сторону, и она послушно прыгнула в ладонь. Хм… надо потренироваться – чуть не уронил, вот был бы конфуз: я тут пытаюсь произвести впечатление крутого и опасного, но вежливого мага, а сам роняю стеклотару.

Чудесный, слегка терпкий аромат защекотал обоняние, лишь только я вытянул пробку.

– Раз уж я тут временно за главного, – я с иронией глянул на коменданта, – то позвольте угостить вас этим прекрасным вином.

– Откуда вы знаете, что оно прекрасное? – Похоже, комендант принял условия игры и включился в вежливый разговор. Сидит спокойно, глаза не бегают, руки сцеплены в замок на колене закинутой за ногу ноги.

– Вряд ли у вас оно будет плохим, – польстил я. – Посуда есть?

– Если вызвать секретаря, то будет, – слегка улыбнулся комендант.

– Думаю, мы обойдемся своими силами, – улыбнулся я в ответ.

Так, быстренько разгоняем мыслительный аппарат, расщепляем его на два потока, одним контролируем обстановку, вторым вытаскиваем плетение, с которым я баловался в темнице (закручивание силовых плоскостей моего любимого защитного купола в произвольную форму с последующим «овеществлением»), подключаем биокомп и модифицируем структуру… Отлично! То, что надо! Немного снижаем активность…

Внешне прошло лишь несколько секунд, но я уже был готов. От столешницы вверх медленно поползла легкая световая волна, оставляя после себя формы пузатеньких бокалов на высокой ножке. Настолько тонких, что об их наличии говорило лишь искажение света, проходящего сквозь них, и более мутные утолщения ножек. Я, конечно, выпендривался, усложняя себе работу такой визуализацией, но я ведь не просто так, а для дела: зрителей надо поразить. Взяв один из бокалов, щелкнул по нему пальцем. Нет, тонкого и красивого звука, как от хрусталя, не получилось. Вышел лишь глухой, почти неслышный щелчок, будто стучишь по камню. А жаль. Все же я добился своего: по вытаращенным глазам искусника было понятно, что он поражен до глубины души. Меня это позабавило. Комендант держался не в пример достойней – лишь еще сильнее прищурился.

Я разлил вино по бокалам и сделал легкий глоток из своего. Видя, что мои «гости» не спешат воспользоваться приглашением, аккуратно зацепил их бокалы нитями и «пролевитировал» к ним. Пришлось и им присоединиться к дегустации.

– Мое почтение, – я посмотрел на коменданта, – вино изумительное. Кто я такой, как вы понимаете, рассказывать не буду. Скажу лишь, что в свое время проводил один довольно опасный эксперимент… ну и доэкспериментировался. Оказался в бессознательном состоянии в вашей империи. Особых претензий у меня к вам нет – хоть вы и засунули мою тушку в ваш маноотсосный агрегат, вместо того чтобы показать целителю. Ну да ладно, в конце концов, заботились обо мне, и то хорошо. Думаю, своей маной я вполне расплатился за гостеприимство. Но! – Я подался вперед, выделяя важную часть своего спича. – У меня с собой было два амулета. И они мне важны, очень важны, скорее как память. Для вас они в любом случае были бы бесполезны. И вот ради них, ради того, чтобы их вернуть, я способен не оставить от вас, от этого городишка, а если понадобится, то и от всей вашей империи камня на камне. И вам лучше поверить, что я не шучу.

Я откинулся на спинку стула и стал ждать ответа.

Глава 5

Комендант Инжи Лупаго

Да… давненько он не попадал в переделки вроде сегодняшней. Если честно, в столь сложном положении не оказывался никогда. Да и как можно сравнивать противостояние с подобным себе противником, когда понятно, чего от него ждать и что ты сам можешь предпринять, с этой ситуацией? Искусник непонятной силы – и собственное беспомощное положение…

Сказано было пока мало, но Инжи чувствовал, как тяжело ему вести этот разговор в манере, которую избрал собеседник. Коменданта выручало только то, что в последние годы вместе с повышением в звании ему все чаще приходилось общаться с людьми, облеченными властью, и опыт подобного общения, пусть и небольшой, позволял надеяться на благоприятный исход.

Он отчетливо осознавал, что главным его оружием сейчас является не подобающая офицеру честная сталь, а язык и словесные кружева болтуна-интригана. Потому что, хоть и неприятно было это признавать, собеседник мог легко прихлопнуть Инжи в любой момент как муху, несмотря на кинжал на поясе и годы боевого опыта. Сейчас только правильное поведение могло выручить коменданта. Заговорить, убедить в возможности сотрудничества, потянуть время, попытаться спровоцировать конфликт со жрецом, чтобы тот призвал на помощь своего бога, – глядишь, и удастся выкрутиться.

Последняя фраза незнакомца наконец-то позволила коменданту полностью взять себя в руки. Подумать только, этот наглец смеет угрожать империи! Нашелся тут величайший из искусников! Видимо, эти два артефакта слишком много для него значат, если желание вернуть их туманит разум и делает неосторожным в высказываниях. Понимание целей этого загадочного человека принесло Инжи некоторое облегчение, хотя легкость, с которой тот высказывал угрозы империи, заставляла усомниться в его разумности. Не стоило ему говорить такое в присутствии жреца, к тому же искусника. Всем известно, что даже высказанная в сердцах угроза в адрес Кордоса придется не по душе любому искуснику, ведь на них держится империя. По сути, они и есть империя, и только наивные люди могут считать, что искусники находятся на службе государства, а не наоборот. Кстати, тот факт, что жрец оказался искусником, весьма озадачил Лупаго. Ведь самым распространенным или внедряемым в умы жителей империи мнением было то, что искусники – отдельно, а жрецы – отдельно. А оно вон, оказывается, как бывает… Что бы это значило?

Ник

– Вы понимаете, что за двадцать восемь лет, которые вы пробыли здесь, не только ваши амулеты могли затеряться, но и сама память о них? – произнес комендант.

Меня кольнуло беспокойство. Я ведь ту игру в имена затеял с Кариной чисто для того, чтобы отвлечь ее от плохих мыслей, и даже не воспринял ее находку как относящуюся ко мне. А выходит, именно я и пробыл в коме двадцать восемь лет?!

– Вижу, у вас есть кое-какая информация обо мне. – Я махнул рукой, в которой были зажаты листки со списком имен. – И не пытайтесь меня обмануть. Очевидно, вы уже перетрясли архивы.

Чтобы комендант проникся моими словами, я накинул на его шею силовую нить толстого диаметра, чтобы не порезать кожу, и слегка ее сжал. Он схватился за горло и покраснел, не в состоянии вдохнуть воздух. Думаете, мне приятно таким заниматься? Ничуть – я чувствовал себя в этот момент последним подлецом. Но времени у меня немного, а воевать со всем городом почему-то не хочется. Мои элементали спокойно могут разобрать городишко по камешку. Другое дело, что делать это я не собираюсь ни под каким предлогом. Однако коменданту знать об этом совершенно необязательно. Я ослабил петлю на его шее. Прокашлявшись, тот проговорил:

– Хорошо, хорошо… Признаю – был неправ, споря с вами. Но я действительно успел раскопать только то, что вас привезли в город практически голым. Если что-то и пропало, то по дороге. Думаю, вам стоит поискать тех, кто вас сюда доставил.

– Кто они?

– Деревенские. Не помню их имен. – Ложь коменданта была очевидна. Судя по бумагам, он плотно занимался этим вопросом и не мог не знать таких вещей. – Надо поднять архивы, это займет некоторое время.

Уличить коменданта в обмане мне помешали датчики, установленные мною в коридоре перед кабинетом. Ранее подходили какие-то люди, но, подергав ручку двери, проходили дальше. Однако в этот раз там стоял искусник и уходить не собирался. Одновременно с этим у меня в голове полыхнуло сообщение от биокомпа: «Слабые возмущения пространства третьего слоя реальности». Быстро оглядевшись и ничего особого не заметив, предположил, что искусник все-таки что-то мутит. Подозрения вызывали его стеклянный взгляд и состояние транса. Биокомп просто так в мои мысли не влезает, так что не стоит отбрасывать в сторону его предупреждение.

К этому моменту вторым потоком сознания я по минимуму разобрался с жезлом искусника, отцепил привязку к ауре, которая, как и предполагалось, существовала. Так что здесь все было в порядке – удаленно он не мог воспользоваться своим инструментом. Кстати, палка оказалась довольно интересным прибором. Именно «прибором», иначе и не назвать. Сложный контейнер, в котором будто сельди в бочке располагались свернутые хитрым образом плетения. В таком состоянии, разумеется, их назначение понять было невозможно, но наличие модуля, способного их дублировать, говорило о многозарядности жезла. В верхней части – накопитель, но не из кристаллов, к которым я привык, а из сплава стекла с большим количеством примесей неизвестного состава.

И опять меня поразил уровень мастерства авторов устройства – он очень сильно отличался от того, что я видел ранее. Какая-то нестыковка… вот! Точно – несоответствие технологических уровней. То это что-то высокотехнологичное, то какое-то явно кустарное или устаревшее. Так что жезл я в любом случае решил прибрать себе. Кстати, хороший пример: активация внутренних плетений осуществляется воздействием модулированного аурного щупа хозяина в определенные точки на поверхности жезла, помеченные какими-то знаками. Если смотреть со стороны, то по поверхности идет вязь вперемешку со значками-активаторами. И, я подозреваю, у каждого искусника рисунок свой, наверняка подобранный так, чтобы другой искусник, даже если вдруг сумеет завладеть жезлом и снять привязку к хозяину, не смог бы разобраться в этом узоре. Но это мое предположение, для четких выводов пока мало данных. На этом жезле было двадцать восемь точек-активаторов. Так вот, если смотреть на внутренности прибора, то просто напрашивается более гибкая система активации спрятанных плетений. Да и внешние подводы активаторов к начинке жезла сделаны явно кривыми руками.

Ладно, что там у нас с новым действующим лицом? Или с недействующим? Что-то он тормозит или медитирует… Уставился на дверь и не шевелится… Ага, вот уже и осторожные аурные щупы стали проникать в комнату. Все-таки он заметил что-то странное, пора брать ситуацию в свои руки, а то еще наткнется на мои внутренние плетения. Снаружи-то я все на инфомагии делал, а тут хотелось, чтобы на магическом уровне что-то было видно для, так сказать, устрашения. Не подумал, что при желании маг, находящийся снаружи, может что-то заметить.

Я резко распахнул дверь, закинул петлю из силовых линий на плечи человека и потянул. Это выглядело, как будто его что-то «всосало» в комнату. Посетитель не удержался и завалился вперед. Первое, что он сделал, – попытался решить проблему со своим падением. Его аура слегка полыхнула, на поясе активировался какой-то амулет, и человек, вместо того чтобы упасть, мягко спланировал на пол. Эх! Хорошо на свете белом жить! Этот искусник оказался очень умным: жезла у него не было, зато конструкция, схожая с посохом друга коменданта, отслеживалась в районе пояса – хорошо спрятал! Причем она неплохо защищена: после кратковременной активации ее практически не видно, все экранируется хитрым замкнутым контуром. Если бы не эта неожиданность, я бы, наверное, и не заметил пояс.

И все-таки, насколько я успел вторым сознанием проанализировать ситуацию, этот искусник явно сам переделал жезл в пояс. А что это значит? Правильно – от такого умельца можно ждать чего угодно. Чтобы все провернуть быстро, я не стал отключать привязку девайса на хозяина, просто изолировал датчик определения свой – чужой вместе с активаторами внутреннего механизма. Любые аурные воздействия теперь будут соскальзывать с пояса, и он не сработает.

– А кто это у нас такой любопытный? – Я посмотрел на человека, лицо которого выражало вселенскую печаль.

Он быстро оглядел всех нас, слегка поклонился всем присутствующим и сцепил руки на животе. Несмотря на его худобу, этот жест смотрелся вполне гармонично. А пальцами умелец незаметно ощупывал пояс, скрытый пиджаком.

– Тристис Имаген. К вашим услугам.

– Позвольте поинтересоваться, что вас сюда привело?

Тристис обвел взглядом комнату, посмотрел на коменданта, тот слегка кивнул.

– Видите ли, я расследую дело о нападении на тюрьму и пришел к выводу, что ваше, – он слегка мне поклонился, – появление здесь вполне возможно. К сожалению, я опоздал с предупреждением.

Блин! Шерлок Холмс местного розлива!

– Что заставляет вас чувствовать себя так уверенно и спокойно, высказывая это предположение? – Я откинулся на спинку стула и с интересом посмотрел на него.

Тристис слегка задумался. К сожалению, аура его была достаточно неплохо прикрыта, и понять, что он чувствует на самом деле, без взлома защиты не представлялось возможным. Поэтому приходилось ориентироваться на небогатую мимику. А лицо его выражало в основном печаль. Знаете, есть люди, которые, даже будучи веселыми, все равно имеют вид печального идола. Вот Тристис был из таких.

– Разрешите? – Он взял от стены стул и сел рядом с комендантом. При этом он почему-то с неудовольствием посмотрел на своего коллегу-искусника. По крайней мере, именно так я оценил его заминку. Кстати, с тем искусником что-то не в порядке: взгляд по-прежнему отсутствующий и, кажется, из левой ноздри слегка выступила кровь. Его аура переливалась цветами, но что это значит, я никак не мог понять. На создание плетений и даже на подготовку к магическому поединку совсем не похоже.

– Видите ли, в чем дело, – начал сыщик. – Я проанализировал данные о происшествии, и сложилась следующая картинка. Если я в чем-то ошибусь, прошу поправить меня.

Я кивнул.

– Вы – владетель неизвестных мне ветвей Искусства неопределенного уровня силы. – Интересно он сказал, даже как-то старомодно. Не искусник, а «владетель», похоже специально подчеркивая, что к обычным искусникам меня не причисляет. – Поступили к нам почти тридцать лет назад. В то время у нас было сложное положение – война с Оробосом, – Тристис бросил мимолетный взгляд на Карину, – поэтому любая помощь была очень к месту. Использование вас в качестве подпитки искусной защиты города – естественное решение в той непростой ситуации, в которой пребывала империя. Кроме того, заниматься вами было просто некому, так что только благодаря действиям тогдашних структур Маркина вы до сих пор живы.

Я махнул рукой:

– Можете не оправдываться, я не имею претензий к городу и его жителям. Сам понимаю. Мне лишь нужны мои вещи, которые были со мной, когда меня нашли.

Сыщик покачал головой:

– Думаю, это невозможно. Я был в той деревеньке, жители которой вас обнаружили. В живых на данный момент остались лишь дети и внуки тех, кто вас доставил в город. И никто ничего уже не помнит.

Я с уважением посмотрел на сыщика. Надо же, уже успел со всеми пообщаться и все разузнать. Мне бы его зарядить на поиск моих вещей. А что? Стоит, наверно, попробовать. Хотя… он наверняка служивый человек, и никто его не отпустит на вольные хлеба. Да и не верю я, что мне легко дадут уйти. Столько натворил тут… Кстати!

– Вы выяснили, кто напал на тюрьму?

Комендант тоже с интересом посмотрел на сыщика. Тристис же почему-то глянул на Карину и, помолчав немного, ответил:

– Это было организованное нападение диверсионной группы Оробоса с целью похитить из тюрьмы некоторых узников. А возможно, убить, здесь я не пришел к определенному выводу.

От его слов Карина впала в ступор и не перевела мне сказанное, но я и сам понял. Все уставились на девушку.

Тристис Имаген

Тристис воспользовался повисшей паузой, чтобы попытаться мысленно собрать части сложной головоломки. Каждую секунду, каждую паузу в разговоре он пытался использовать для размышлений. Даже на заре своей карьеры, когда ради продвижения по службе он зубами и жезлом вгрызался в любое выданное ему дело, Тристис ни разу не был так поглощен расследованием, как сейчас. В былые времена он даже сосредоточиться не смог бы, попади в подобную ситуацию, и уж точно думал бы не о поисках истины, а скорее о том, что говорить и делать, дабы спастись.

На пике своей карьеры Тристис был пятым замом главы имперской сыскной службы. Эх, как он тогда радовался и с каким рвением брался за самые безнадежные дела, чтобы доказать правильность своего повышения! Только вот потом оказалось, что назначили его с целью нацепить всех блох от темных делишек начальства и предшественника, который сразу после того, как Тристис оказался в опале, уже с «очищенной репутацией» снова вернулся на свое место. И все бы ничего – повысили, опустили, нашел работу в другом месте… Только вот в эйфории от повышения он взялся за слишком уж безнадежное дело, потянул не за ту ниточку… Вот и приходится теперь сыщику высшей категории мотаться по захолустью, расследуя всякую бытовуху и ограбления. Даже формулировку придумали для оправдания такой низкоквалифицированной работы: «Назначение ведущим следователем сыскного округа с целью оперативной реакции и расследования возможных диверсий агентов враждебного государства».