Текст книги "Вёшенское восстание"
Автор книги: Андрей Венков
Жанры:
История
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
Глава 4
«Братья казаки! Мы окружены со всех сторон…»
(Из обращения повстанческого командования)
Оборонительная война повстанцев могла растянуться надолго. Естественно, вставал вопрос о средствах для ее ведения. Средства на содержание армии были резко ограничены. Рассчитывать приходилось только на трофеи и внутренние ресурсы.
В день восстания в Казанской сотник Егоров захватил артиллерийский транспорт в 200 подвод с полумиллионом ружейных патронов, 15 пулеметами и 700 винтовками. [147]147
Чуев И. И.За родную власть // Против Деникина. Сб. восп. М., 1969. С. 151.
[Закрыть]Тогда же был захвачен с 500 000 рублей армейский казначей Пекарев. [148]148
РГВА. Ф. 100. Оп. 3. Д. 188. Л. 306.
[Закрыть]У 2-й саперной роты Московского инженерного батальона повстанцы захватили 1 автомобиль, 14 мотоциклов, 28 пудов пироксилину. [149]149
Там же. Ф. 192. Оп. 3. Д. 1320. Л. 3–4.
[Закрыть]
Там же, в Казанской, казаки захватили 4 орудия и 600 снарядов, а в хуторе Базки Вёшенской станицы – артиллерийское имущество и 4000 винтовок. В хуторе Шумилине был взят транспорт обмундирования для Инзенской дивизии и транспорт с сахаром, который следовал в Московскую дивизию. [150]150
РГВА. Ф. 100. Оп. 3. Д. 1320. Л. 5.
[Закрыть]
Трофеи в первые дни были обильные и зачастую не имели военного значения. Мигулинцы в первые же дни захватили 600 пудов сахару, 1000 пудов говядины, 1000 пудов консервов, 1000 пудов колбасы. [151]151
Там же. On. 1. Д. 66. Л. 4.
[Закрыть]
Арсенал повстанческой армии был составлен из личного извлеченного из тайников оружия и трофеев. 5 (18) апреля разведка войск 8-й армии насчитывала у повстанцев 6 орудий (1 неисправное), 27 пулеметов и другое вооружение вплоть до охотничьих ружей. [152]152
Там же. Ф. 100. Оп. 3. Д. 192. Л. 18 об.
[Закрыть]Сами повстанцы в своих воспоминаниях называли 30 пушек и около 200 пулеметов. [153]153
Григорьев П.Указ. соч. С. 11.
[Закрыть]Березняго-Лопатинский полк захватил трактор, переделанный в танк, с пушкой «Гочкиса» и 250 снарядами. В отчетах повстанцы называли его «полутанк». [154]154
Сириус.У восставших казаков // Народная газета. 1919. № 86 14 июля.
[Закрыть]
Чтобы оружие стреляло, нужны были патроны и снаряды. В Вёшенской был захвачен 1 млн холостых патронов, слесарь Т. П. Долгополов делал из них боевые. Всего в Вёшенской вырабатывалось 6000 боевых патронов в сутки. В Еланской – по 1000 патронов в сутки. Этого было явно недостаточно. «Командующий войсками Кудинов говорил, что снаряды, оружие и вообще все – впереди. У врага надо отбивать». [155]155
РГВА. Ф. 1378. On. 1. Д. 16. Л. 3.
[Закрыть]
Количество боеприпасов быстро сокращалось. В Вёшенской пешей сотне в конце апреля на пулемет было 300 патронов, на стрелка – 50, но дальность полета пули от самодельных патронов была 300 шагов, а из 5 снарядов рвался один. [156]156
Там же. Оп. 2. Д. 611. Л. 13, 19.
[Закрыть]18 апреля в Казанской на складе оставалось всего 15 000 патронов и 40 ящиков снарядов.
1-й Мигулинский пеший полк получил с Вёшенского оружейного склада:
30 апреля (13 мая) 1200 патронов (2 патрона на бойца)
4 (17) мая 900 патронов
14 (27) мая 600 патронов (1 патрон на бойца)
То есть за две недели примерно по обойме на казака.
Положение с одеждой и обувью тоже было очень тяжелым. 30 апреля (13 мая) начальник штаба повстанческой армии прислал в 1-й Мигулинский пеший полк 4 пары ботинок, 1 пуд и 16 фунтов подошв. Все это не раздавалось, а продавалось казакам. Ботинки – 110 рублей, подошва – 6 рублей. Деньги требовали слать в штаб.
Крайне скудным было оснащение госпиталей. Английский офицер, побывавший в Вёшенской уже летом 1919 г., отмечал: «Госпитали здесь находились в жутком состоянии, и, когда мы ходили по ним в самое жаркое время после полудня, меня чуть не стошнило». Однако именно в Вёшенской английскому офицеру предложили привиться от тифа. Местный врач объяснил англичанину, что у него есть немного сыворотки, которую он сделал из крови человека, который только что умер. [157]157
Уильямсон X.Прощание с Доном. Гражданская война в России в дневниках британского офицера. 1919–1920. М. 2007. С. 101.
[Закрыть]
На содержание армии нужны были деньги. Всего в первые дни у большевиков отбили 4 066 298 рублей, которые потратили на покупку продовольствия для армии. Когда деньги закончились, продукты стали реквизировать. 18–19 апреля (1–2 мая) 2-й окружной съезд принял решение: «1) установить налог на имущий класс народонаселения по ставкам подоходного налога, увеличив их доходность против 1916–1917 годов в 10 раз; 2) произвести беспроцентный заем. Обратив в этот заем всю денежную наличность в кредитных учреждениях, потребительских обществах и церковного капитала и 3) произвести общественный принудительный заем в 5 000 000 рублей». [158]158
Донские ведомости. 1919. № 106. 7 (20) мая.
[Закрыть]Последний заем разверстали по 100 рублей на земельный пай или по 33 рубля 33 копейки на душу.
Белые источники сообщали: «Жалование все восставшие, как лица командного состава, так и рядовые казаки, получают одинаковое – 100 рублей в месяц». [159]159
Приазовский край. 1919. 7 (20) мая.
[Закрыть]Однако советская разведка доносила, что «жалования казаки не получают, а довольствие получают путем реквизиций. Ежедневный паек хлеба – 2 фунта». [160]160
РГВА. Ф. 192. Оп. 3. Д. 1320. Л. 130.
[Закрыть]
Армия была сформирована путем мобилизаций. К этому средству организаторы восстания стали прибегать с первых же дней. Мобилизацию проводили, опираясь на первых добровольцев. Так, 27 февраля (12 марта), на второй день восстания, красными была перехвачена телеграмма из Казанской в хутор Шумилин на имя урядника Симонова: «Нами выслано 40 человек для организации. Произведите мобилизацию, будьте наготове». [161]161
Там же. Л. 5.
[Закрыть]
В тот же день была объявлена мобилизация в Вёшенской, на что станица ответила грандиозным митингом. Наконец, удалось поставить в строй 800 казаков, которых красные собирались репрессировать как активных контрреволюционеров (это выяснилось из захваченных списков).
При слабости власти мобилизации объявляли несколько раз. Под Вёшенской вторая мобилизация была объявлена 6 (19) марта после неудачного боя казаков с 5-м Заамурским полком. В районе Казанской – в преддверии первого наступления большевиков на этом направлении. 6 (19) марта советская разведка донесла, что у повстанцев проходит мобилизация от 16 до 60 лет. [162]162
ЦДНИРО. Ф. 910. Оп. 3. Д. 670. Л. 15 об.-16.
[Закрыть]Общая мобилизация по всем станицам округа от 19 до 45 лет включительно была объявлена 14 (27) марта съездом представителей станиц округа. Для содействия мобилизации был создан отряд особого назначения, названный «летучим отрядом Верхне-Донского округа». На севере юрта Казанской станицы в хуторе Шумилинском (600 дворов) и окрестных хуторах мобилизацию объявили с 18 до 55 лет. [163]163
Сириус.Указ. соч.
[Закрыть]Мобилизация шла до первых чисел апреля. Так, 22 марта (4 апреля) от принудительной мобилизации перебежали к красным 23 казака хутора Грушенского. Медицинского освидетельствования не проводилось, не брали лишь явных калек.
По мобилизации в повстанческую армию призывались все иногородние призывного возраста. Так, 5-я сотня Вёшенского полка (верхняя часть станицы) состояла из иногородних, один из них – Руф Бондаренко – был даже взводным командиром.
По словам повстанцев, их армия была создана за 23 дня с момента начала восстания. [164]164
РГВА. Ф. 192. On. 1. Д. 113. Л. 522.
[Закрыть]
Количество личного состава постоянно менялось: возрастало в минуты опасности и резко падало в дни затишья на фронте.
5 (18) апреля, сразу после неудачного наступления красных, разведка экспедиционной дивизии 8-й армии донесла, что в рядах повстанцев мужчины от 12 до 60 лет и женщины-добровольцы, всего вооруженных сил до 30 000 «пехоты и преимущественно кавалерии, которая дает им возможность бить по нашим флангам». [165]165
Там же. Ф. 100. Оп. 3. Д. 192. Л. 18 об.
[Закрыть]
К моменту первого контакта с Донской армией (конец апреля – начало мая 1919 г.) у повстанцев было 29 455 бойцов. [166]166
Григорьев П.Указ. соч. С.10.
[Закрыть]
Возможно, это был списочный состав, так как первый связной, добравшийся до повстанцев, сотник П. Г. Богатырев, 28 апреля (11 мая) донес, что «численный состав восставших до 25 тысяч человек». [167]167
Донские ведомости. 1919. 30 апреля (13 мая).
[Закрыть]Характерно, что этот состав был сразу после отражения очередного наступления большевиков.
К 1 мая (по новому стилю), до начала наступления, по данным советской разведки, против войск 9-й армии повстанцев было 8700 человек, против войск 8-й армии – 7150. Всего – 15 850 человек. Советский военачальник А. И. Егоров тоже называл эту цифру – «до 15 тысяч».
Когда передышка на фронте совпадала с полевыми работами, силы повстанцев сокращались еще больше. Так, по одним данным, 1-я повстанческая дивизия насчитывала 3500 человек, а по данным на 21 апреля (4 мая) – время мирных переговоров повстанцев с красными – в районе расположения дивизии три полка по пять сотен, в сотне – 40–50 человек, оружие – 2 винтовки на 3 человека, в цепь ставятся безоружные юноши 15 лет. [168]168
РГВА. Ф. 100. Оп. 3. Д. 192. Л. 82.
[Закрыть]
В зависимости от ситуации менялось и количество неказаков в повстанческой армии. Так, по данным разведки, в селе Березняги, которое примкнуло к восстанию 11 (24) марта, находился полк казаков в 400 пеших и 200 конных бойцов и 250 местных добровольцев, но 1 мая (нового стиля) красные начали наступление, и 3 мая (нового стиля) их разведка донесла, что к казакам в Березняги за два дня пришли еще 1000 добровольцев. В результате в Березнягах был создан полк из крестьян в 1200 стрелков. [169]169
Григорьев П.Указ. соч. С. И.
[Закрыть]
Сначала, в первые дни восстания, полки формировались полнокровные, 6-сотенного состава. Так, с 27 февраля (12 марта) был сформирован Шумилинский полк из 900 пеших и 200 конных казаков. [170]170
РГВА. Ф. 192. Оп. 3. Д. 1320. Л. 6.
[Закрыть]Позже, когда повстанческие части были развернуты в дивизии, полки стали формировать из 4 сотен. Так, в конце мая в Усть-Хоперском полку было 4 сотни, в сотне – 120 человек, 20 шашек, 40 винтовок. 10 (23) мая на ягоднинском направлении – 2 полка (1-й Вёшенский и 2-й Еланский) по 4 сотни (в Вёшенском – 3 конные и 1 пешая), в сотне 100–106 человек.
Командный состав в подавляющем большинстве был выборным. Исключение составляла Казанская станица. 27 февраля (12 марта) красными была перехвачена телеграмма из Казанской в Шумилинский уряднику Симонову: «Я назначен высшими властями командиром Казанского полка. Вы назначаетесь командиром Шумилинского полка. Произведите полную мобилизацию и учет нашего оружия и снаряжения. Есть ли у вас пулеметы? Ожидайте дальнейших распоряжений. Егоров».
Дисциплина была своеобразной. Кудинов писал в мемуарах: «Ни суровой подневольной дисциплины, ни смертных приговоров у меня не было». Военно-полевые суды, карательные отряды, контрразведка «были исключены». «У меня была полная свобода политического мнения, – писал Кудинов, – каждый казак мог исповедовать какую угодно идею, мог открыто говорить, и никакого преследования на него со стороны других не было. Для провинившихся у нас был народный суд: провинившегося судили сами казаки в той части, в которой проступок был совершен». [171]171
Вольное казачество. № 101. 1932. С. 13.
[Закрыть]
Повстанцы решили: «Мы восстали против расстрелов, а потому у себя полевых судов не вводить». [172]172
ЦДНИРО. Ф. 910. Оп. 3. Д. 655. Л. 76.
[Закрыть]
Подобная дисциплина на первых порах отрицательно сказывалась на боеспособности. Так, хутор Панкратов, присоединившийся к восстанию, получив приказ выслать разъезд в сторону Слащевской, собрал хуторской сбор, долго обсуждал приказ, затем выслал двоих добровольцев в санях, запряженных одной лошадью.
Повстанческое руководство стало подтягивать дисциплину. Приказ № 32 по Верхне-Донскому округу от 27 апреля (10 мая) 1919 года гласил:
«Второй окружной съезд представителей станиц и фронтовых частей в заседании своем 18 и 19 сего апреля между прочим обсуждал вопрос о частичных наших неудачах на фронте. Обменом мнений было установлено, что неудачи эти по большей части объясняются не превосходством сил противника и не его стойкостью в бою, а нашей неорганизованностью и разрозненностью действий наших боевых частей.
Неорганизованность наша замечается с самых малых боевых частей, с сотен.
Граждане, сотни, избравши себе командира, не считают своей обязанностью всецело подчиняться ему и беспрекословно исполнять его боевые распоряжения, а напротив, стремятся боевые распоряжения делать скопом – с согласия всей сотни». Съезд постановил образовать суды сотенные, полковые и дивизионные, которые избирались из трех человек и секретаря. Высшим судебным органом в округе считался Народный суд. [173]173
ГАРО. Ф. 857. On. 1. Д. 137. Л. 3 об.
[Закрыть]Ему были подсудны дивизионные командиры и даже командование повстанческой армии. Подсудимые приговаривались к порке от 15 до 50 розог и до 100 розог, «если провинившийся допустил преступление, которое послужило причиной лишней потери бойцов или неудачей в бою». [174]174
Там же. Л. 4.
[Закрыть]Высшим наказанием считались розги и выселение с конфискацией имущества из пределов области. [175]175
Там же. Л. 8.
[Закрыть]
Опираясь на этот документ, командный состав потребовал полноты власти, «низы» сопротивлялись.
Интересен документ: «13/5. Начдивом 1 дивизии Ермаковым был отдан приказ о введении в войсках строгой дисциплины и предоставления неограниченной власти военному совету, комсоставу. На что части дивизии в своих постановлениях высказались за строгую дисциплину, но против предоставления полноты власти командному составу. Причем наказание за все проступки, совершенные казаками или командным составом, налагаются сотней». [176]176
РГВА. Ф. 100. Оп. 3. Д. 192. Л. 147 об.
[Закрыть]
В своих листовках, подбрасываемых в красные части, казаки писали: «У нас свобода, равенство, братство. Жалования у нас нет ни командирам, ни рядовым. Вот это равенство и братство трудового народа». [177]177
РГВА. Ф. 192. Оп. 2. Д. 275. Л. 11 об.
[Закрыть]
2 (15) апреля приказом № 23 по Округу был объявлен единый для всех «приварочный оклад», «провиантский оклад» и «фуражный оклад»:
Говядины – 1 фунт.
Сала – 10 золотников.
Крупы пшенной – 24 золотника.
Подболточной муки – 6 золотников.
Хлеба – 2 фунта.
Крупы пшенной – 24 золотника.
Овес и ячмень – 12 фунтов.
Сено – 10 фунтов.
Военнопленным:
Говядины – 24 золотника.
Сала – 5 золотников.
Крупы – 12 золотников.
Хлеба – 1 фунт.
Крупы смешанной – 12 золотников. [178]178
ГАРО. Ф. 857. On. 1. Д. 137. Л. 7 об.
[Закрыть]
Напомним, что фунт равен 400 граммам, а золотник составляет 1/ 96часть фунта – 4,266 грамма.
Приказом № 34 от 1 (14) мая по округу из провиантского оклада и казаков и военнопленных крупу убрали, оставили лишь хлеб из смешанной муки. [179]179
Там же. Л. 9.
[Закрыть]
Казаки Верхнего Дона восстали под белыми повязками, о чем свидетельствуют очевидцы 27 февраля (12 марта) – «У многих на фуражках нашита белая лента» [180]180
РГВА. Ф. 192. Оп. 3. Д. 1321. Л. 5.
[Закрыть]– и приказ № 1 1(14) марта 1919 года по Верхне-Донскому округу: «Приказываем гражданам снять белые повязки впредь до распоряжения Военного отдела, которому поручается установить отличия, характеризующие настоящее народное восстание». [181]181
Там же. Оп. 1. Д. 66. Л. З.
[Закрыть]
Пока окружной военный отдел разрабатывал новые знаки отличия, часть казаков ударилась в другую крайность. 15 (28) марта член РВС 8-й армии Якир докладывал, что повстанцы выходят в бой с красными повязками. [182]182
ЦДНИРО. Ф. 910. Оп. 3. Д. 670. Л. 4.
[Закрыть]
Возможно, в итоге появились красные и белые повязки (белая сверху), возможно, нашивки крест-накрест, что означало «конец кровопролитию и скорейший переход к мирному труду». [183]183
Григорьев П.Указ. соч. С. 10.
[Закрыть]К красному флагу были пришиты белые ленты. Очевидцы говорили, что нашивки на рукаве были «клином».
Можно установить время введения новых знаков различия. 22 марта (4 апреля) советская разведка донесла: «Повстанцы носят на рукаве красные и белые нашивки». [184]184
РГВА. Ф.100. Оп. 3. Д. 188. Л. 146 об.
[Закрыть]Казанцы и мигулинцы с красными повязками ходили дольше. 16 (29) апреля разведка экспедиционной дивизии 8-й армии докладывала: «Казаки заменили красные повязки на рукавах красно-белыми, местами офицеры надевают погоны». [185]185
Там же. Ф. 191. On. 1. Д. 33. Л. 100 об.
[Закрыть]
Упорядочены знаки различия были в приказе № 13 по войскам Верхне-Донского округа от 10 (23) мая 1919 г. с довольно сумбурной мотивировкой: «Ввиду того, что во время боевых операций везущие экстренное донесение, которое должно прочитываться командиром другой части, а последнего трудно отыскать, объявляю знаки отличия командного состава: начальникам дивизий околыш фуражки обшить красной и белой лентой – белой сверху и красной снизу; командирам бригад – на левом рукаве белый круг с косым красным крестом в середине; командирам полков – левый рукав обшить белой и красной лентой, белой сверху и красной снизу. Командирам сотен – косой красный крест на околыше в белом кругу». [186]186
ГАРО. Ф. 857. On. 1. Д. 137. Л. 5 об.
[Закрыть]
И, наконец, когда повстанцы соединились с Донской армией, 27 мая (9 июня) 1919 г. последовал приказ № 15 по войскам Верхне-Донского округа: «Ввиду неоднократных просьб войсковых частей разрешить им ношение погон, кокард и лампас, т. е. строго установленной формы войск Всевеликого войска Донского, приказываю всем воинским чинам и их начальникам одеть таковую с 28 сего мая сего года», [187]187
Там же. Л. 6.
[Закрыть]помимо приказа рекомендовалось производить приветствие воинских чинов «по мере возможности».
Казаки правобережных хуторов Вёшенской станицы сохранили с первых дней восстания белое знамя с надписью «Восставшие казаки Вёшенской станицы 1-го конного полка» (хотя полк еще в марте 1919 г. был перенумерован в 4-й) [188]188
РГВА. Ф. 1304. On. 1. Д. 244. Л. 21.
[Закрыть]‘.
Тактика казаков повстанческой армии оставалась прежней с поправкой на то, что бои они вели у своих хуторов и зачастую не отрывались от жизни хутора. Советская разведка доносила: «13/5. Казаки на полевых работах, перед наступлением играют сбор, все берутся за оружие и идут в бой. Чтобы произвести впечатление, берут в цепь всех мужчин до 15 лет. Оружия мало. Цепь в 100–150 человек имеет 40–50 винтовок». [189]189
Там же. Ф. 100. Оп. 3. Д. 192. Л. 75.
[Закрыть]
В цепи использовалась артиллерийская поддержка. «Артиллерия шла с цепью. Снаряды жалели и стреляли наверняка», – отмечали сами повстанцы.
Широко практиковались повстанцами ночные набеги. «Инициаторами набегов на хутора, занятые нами, – докладывали красные, – являются казаки этих хуторов, ушедшие в стан белогвардейцев и оставившие свои семейства и хозяйства в занятых нами хуторах. Установлено, что большую часть банды, совершающей набег, составляют казаки этого хутора, на который совершается набег». [190]190
РГВА. Ф. 192. Оп. 3. Д. 2629. Л. 120.
[Закрыть]
После первых боев советское командование отмечало, что у казаков «прекрасная живая связь и осведомленность о всех передвижениях и действиях наших войск в районе повстанцев», что работают «лазутчики, выдвинутые мятежниками в разнородные и зачастую необстрелянные наши войска». [191]191
РГВА. Ф. 100. Оп. 3. Д. 70. Л. 5–7.
[Закрыть]
Согласно мемуарам Кудинова, армия еще 10 (23) марта была реорганизована и сведена в 5 дивизий и одну конную бригаду. В «Заключительной главе к «Восстанию Верхне-донцов»» Кудинов дал список командного состава армии (не полный) на 20 марта (2 апреля) 1919 г. Опираясь на него и привлекая другие воспоминания и архивные документы, попытаемся воспроизвести организационную структуру армии и список ее командного состава:
Командующий армией – хорунжий (с 12 (25) апреля – есаул) П. Н. Кудинов.
Начальник штаба армии – подъесаул (с 12 (25) апреля – есаул) И. Г. Сафонов.
Адъютант по оперативной части – подпоручик Иван Никифорович Бахметьев (однако есть приказ № 10 по округу, что адъютантом по оперативной части с 13 (26) марта назначен сотник И. Г. Выпряжкин).
Бахметьев – фамилия явно не донская, сотник Выпряжкин – из казаков Каргинской станицы.
С 3 (16) мая 1919 г. в связи с болезнью И. Г. Сафонова И. Н. Бахметьев исполнял обязанности начальника штаба (приказ № 13 по войскам Верхне-Донского округа от 10 (23) мая 1919 г.).
Адъютант по строевой части – Б. М. Сербич (из богатых иногородних станицы Вёшенской, формально назначен с 20 апреля (3 мая) 1919 г. приказом № 15 от 27 мая (9 июня) 1919 г.).
Завхоз штаба – чиновник А. Е. Земцов (назначен тем же приказом и с того же времени, что и Сербич).
Перечень частей лучше начать с Отдельной бригады: командир – хорунжий Дмитрий Колычев (однополчанин и друг Кудинова), станицы Казанской; начальник штаба – «опальный» подъесаул А. С. Алферов.
1-й Еланский полк – подхорунжий Григорий Матвеевич Богатырев (однополчанин и друг Кудинова). В полку в конце мая 1919 г. 4 сотни по 90 человек. Полк назывался еще «2-м Еланским».
2-й Вёшенский «смешанный» полк из казаков поселения самой Вёшенской станицы (в полк входили иногородние этой станицы) – вахмистр Ванифатий Назарович Кудинов (родной брат командующего). Формально о назначении В. Н. Кудинова командиром полка с 18 (31) мая 1919 г. было объявлено в приказе № 15 уже после соединения повстанцев с белыми. В полку 3 конные сотни и 1 пешая сотня (1-я Вёшенская конная, 1-я Вёшенская пешая, Сингинская и Максаевская), здесь же были вёшенские иногородние, названные 5-й сотней. В конце мая 1919 г. в конных сотнях по 70 шашек, в пешей – 150 штыков.
Позже в бригаду была включена Усть-Хоперская сотня (в конце апреля – 74 шашки), которая была развернута в 1-й Усть-Хоперский полк – командир подхорунжий Митичкин. Известно, что в полк входили Ягоднинская сотня и 4-я Горбатовская сотня – командир Горбатов Василий Иванович (в конце мая сотня перешла к большевикам).
Кроме того, в конце апреля в бригаде была «партизанская сотня» в 70 шашек.
Наличие этой сотни приоткрывает завесу над поздним назначением В. Н. Кудинова на должность командира Вёшенского полка. Дело в том, что 18–19 апреля (1–2 мая) 1919 г. в Вёшенской проходил 2-й съезд представителей станиц и фронтовых частей, и среди его решений есть пункт 16: «Заслушав рапорт вр. исп. долж. командира 1-го Вёшенского смешанного полка гр. Куккель о сформировании партизанской сотни из добровольцев, постановил: разрешить Куккель сформировать сотню для распространения налетами народного восстания, для выполнения боевых задач и для скорейшего, по возможности, соединения с Донской армией». [192]192
ГАРО. Ф. 857. On. 1. Д. 137. Л. 13 об.
[Закрыть]Номер «1» смешанного полка не должен смущать, почти все полки Верхне-Донского округа в момент своего формирования выбирали себе такой номер. Название «смешанный» и задача соединиться с Донской армией указывает именно на Вёшенский полк отдельной бригады (еще один полк – 1-й Вёшенский конный 5-й дивизии – держал фронт на северо-востоке округа на берегу Хопра и не мог получить задачу на соединение с Донской армией). Таким образом, до вахмистра В. Н. Кудинова Вёшенским смешанным полком командовал «гр. Куккель». Поиск среди активных действующих лиц времен Гражданской войны на Дону позволил выявить лишь одну (и единственную) подходящую кандидатуру – штабс-капитан Богучарского добровольческого отряда Генрих Иоганнес Куккель.
В конце мая 1919 г. бригада была преобразована в 6-ю повстанческую дивизию. Приказ № 15 по войскам Верхне-Донского округа от 27 мая (9 июня) 1919 г. гласил: «Из 2 Вёшенского, 2 Еланского и Усть-Хоперского полков сводится 6 дивизия. Начальником назначается сотник Богатырев П. Г. с 18 мая сего года». [193]193
Там же. Л. 6.
[Закрыть]Сотник (затем – есаул) Петр Григорьевич Богатырев был первым офицером, прилетевшим на аэроплане на связь с повстанцами.
Бригада (а затем дивизия) занимала позицию на правом берегу Дона на границе Верхне-Донского и Усть-Медведицкого округов.
1-я конная дивизия была сформирована из казаков Каргинской и Боковской станиц и из казаков правобережных хуторов Вёшенской станицы. Командовал дивизией хорунжий Х. В. Ермаков. Начальник штаба – сотник М. Г. Копылов. Адъютант штаба – Бондаренко.
3-й конный полк – подхорунжий П. Боков.
4-й конный полк – подхорунжий Иван Платонович Рябчиков.
5-й конный полк (Боковский). Возможно, полком командовал подхорунжий Иосиф Алексеевич Фаддеев. Позже – есаул Алифанов.
6-й пеший полк – вахмистр Иван Александрович Зыков.
Дивизия занимала позиции на юго-восточном направлении в районе станицы Каргинской.
2-я конно-пешая дивизия состояла из казаков Мигулинской станицы. Командовал дивизией сотник Митрофан Терентьевич Меркулов; начальник штаба – хорунжий А. В. Чайкин; адъютант – сотник В. Г. Сидоров. Командир 1-й бригады – Яков Рыбников.
Связь с дивизией была плохая, о чем свидетельствуют два приказа по войскам Верхне-Донского округа: № 12 от 30 апреля (13 мая) 1919 г.
«Утверждается мною:…
5) в должности начальника штаба 3-й дивизии с 29 апреля 1919 Л.B. Чайкин»; № 13 от 10 (23) мая 1919 г.: «Во изменение приказа № 12 утверждается начальником штаба Чайкин не Л.B., а Ал. В., и не 3-й, а 2-й дивизии» (Чайкин Алексей Васильевич, 1891 года рождения, учитель Гусынко-Климовской школы Вёшенской станицы, в 1917 г. хорунжий 47-го Донского казачьего полка).
О командном составе дивизии Кудинов почти не пишет, но по архивным документам этот командный состав можно установить.
1-й пеший полк – с 23 апреля (6 мая) хорунжий Петр Савельевич Прибытков.
Наиболее полные сведения содержатся в архивах именно по этому полку. Полк был сформирован 10 (23) апреля 1919 г. из казаков, присланных из других полков дивизии: из 1-го конного полка – 264, из 2-го конного – 119, из 4-го конного – 339, из района хуторов Вяжинский – Ольховский – 163.
Помощник командира полка – Щебуняев Афанасий Терентьевич (с 5 (18) июня – хорунжий Абакумов Митрофан Андреевич из 2-го конного полка).
Адъютант полка – подхорунжий Мрыхин Афанасий Карпович.
Завхоз полка – Борщев Роман Дмитриевич.
1-й батальон – Соболев Степан Николаевич (затем Щиров Тит Ефимович).
1-я сотня – Меркулов Иван Куприянович.
2-я сотня – Кривцов Алексей Иванович (затем Фролов и Дерябкин Сергей Иванович).
3-я сотня («Затонская») – Калмыков Елизар Евдокимович (затем Моисеев и Губарев Захар).
2-й батальон – Сергеев Василий Дмитриевич (убит 27 апреля (10 мая), вместо него назначен Меркулов).
4-я сотня – Вяликов Григорий Егорович (затем Бабкин и с 13 (26) мая Меркулов Тимофей).
5-я сотня – Анистратов Федор Григорьевич (затем А. Насонов).
6-я сотня – Егоров Тимофей Егорович (ранен 22 апреля (5 мая), затем Богатырев Иван с 20 мая (2 июня) и подхорунжий Афанасий Бирюков с 5 (18) июня).
7-я сотня – Меркулов Алексей Капитонович (с 8 (21) мая избран Иван Земляков).
Пулеметная команда – Кузнецов Константин Яковлевич.
О других полках дивизии известно меньше.
1-й конный полк – подхорунжий Егоров. После отправки пеших казаков в 1-й пеший полк в 1-м конном полку осталось 2,5 сотни казаков.
2-й конный – подхорунжий Филимонов, адъютант Колычев (позже командир – вахмистр Сетраков, за адъютанта Гладков).
3-й конный – командир неизвестен. На начало июня в полку числилось 6 конных и 3 пешие сотни. 6-й конной сотней в это время командовал сотник Удовкин.
4-й конный полк – подхорунжий Рыбников, адъютант Липодаев.
Дивизия занимала позиции на южном и юго-западном направлении, прикрывая станицу Мигулинскую.
3-я дивизия формировалась из казаков Казанской станицы. Командовал дивизией сотник Афанасий Арсентьевич Егоров; начальник штаба – хорунжий Сидоров.
1-й конный полк – подхорунжий Башкин.
2-й конный полк – подхорунжий Агафонов.
В архивных документах встречаются командиры полков Цыганков и Гладилин.
Партизанский отряд – хорунжий Д. Шумилин.
Дивизия прикрывала западное направление и район станицы Казанской.
4-я дивизия состояла из казаков Казанской и Вёшенской станиц и крестьян Воронежской губернии. Командовал дивизией подхорунжий Кондратий Егорович Медведев; начальник штаба – подхорунжий Иван Корнеевич Ширяев.
Изначально дивизия была сформирована из трех полков: Шумилинского пешего, Шумилинского конного и Дудоро-Ежовского. Позже дивизия приняла следующий вид:
Шумилинский полк – урядник Симонов. Полк иногда назывался «10-й Шумилинский».
Дударевский полк – прапорщик Иван Константинович Благородов. На 9 (22) мая в полку 200 шашек, 100 штыков.
Колодезно-Березняговатский полк (по другим данным – Березняго-Лопатинский) из казаков и крестьян – фельдфебель Климов (затем подхорунжий Разогреев).
9 (22) мая в расположении дивизии значится 11-й Ежовский полк – командир фельдфебель Климов, адъютант – унтер-офицер Зарубин. Возможно, это один и тот же полк.
Дивизия прикрывала северо-западное и северное направления. Части ее, будучи из казаков разных станиц и крестьян Воронежской губернии, обычно действовали разрозненно. Еще 12 (25) апреля советская разведка сообщала о самостоятельных отрядах Благородова (в хуторе Ежовском) и Медведева (в хуторах Бабьев и Николаевка). Последний имел 400 конных, 400 пеших и 1 орудие. А также сообщалось о некоем отряде «семеновцев» в хуторе Макаров из 1000 человек, 3 легких орудий и 1 мортиры.
5-я дивизия состояла из казаков левобережных хуторов станиц Вёшенской и Еланской и из казаков хоперских станиц.
Командовал дивизией хорунжий Пантелей Иванович Ушаков. Начальник штаба – сотник Михаил Иванович Зотьев.
1-й Вёшенский полк – прапорщик Николай Васильевич Дарин. Дарин (как и Г. И. Куккель) до восстания служил в Богучарском добровольческом отряде, в пулеметной команде, и отнюдь не был казаком или хотя бы уроженцем станицы Вёшенской.
В полк, по воспоминаниям очевидца, командира сотни, входили Ушаковская, Колундаевская, Гороховская, Черновская, Решетовская, Лебяжинская сотни. Красная разведка называет несколько иной состав: сотни 1-я Решетовская, 3-я Кобызевская, Черновская, Ушаковская, Дубровская. Это был единственный полк полного состава в дивизии. [194]194
РГВА. Ф. 1378. Оп. 2. Д. 611. Л. 35–36.
[Закрыть]
2-й Еланский полк – хорунжий Иван Федорович Голицын.
Известно, что в полк, помимо других, входили Терновская сотня (командир – Борис Яковлевич Макаров) и Кочетовская сотня (командир – Василий Семенович Кочетов).
Недавно было обнародовано следственное дело И. Ф. Голицына, расстрелянного в 1930 г., из его материалов следует, что в полку было 4 сотни. Командовали ими: Макаров Борис Яковлевич (хутор Кочетов), Голицын Степан (хутор Терновской), Тарасов Михаил Егорович (станицы Еланской), Мельников Иван (хутор Солонцовский). [195]195
Ковеитикова И.Командир «Первого Еланского полка» // Тихий Дон. 2002. 14 ноября.
[Закрыть]Но после боя под Еланской с Московским полком в Еланском полку было уже 6 сотен. [196]196
Там же.
[Закрыть]
3-й Калиновский полк (Слащевской станицы) – подхорунжий Митичкин, затем подхорунжий Гришин (по материалам указанного следственного дела полком командовал учитель Орешкин). Помощник командира полка – Михаил Сиволобов.
В конце мая в полк входили 1-я Калиновская, Глуховская, Подская, Поповская смешанная, Евсеевская и Подковская сотни. Иногда в сводках красных встречается Калиновский пеший полк урядника Ульянова (видимо, речь идет об одном и том же полку).
В начале мая были попытки развернуть полк в дивизию из казаков Хоперского округа. Были временно созданы Калиновский, Краснополовский, Панкратовский и Глуховский полки по 250–350 человек, по 1–2 пулемета на полк. Позже появлялся Шакинский добровольческий полк.
4-й Букановский полк – сотник Белов.
Полк был очень малочисленным, иногда упоминается лишь Букановская пешая сотня – 180 человек.
В дивизии был карательный отряд Шмелева.
Дивизия прикрывала северо-восточное и восточное направления на левом берегу Дона.
Кроме названных частей в ряды повстанческой армии входили полки, перешедшие из Красной Армии. Такими были Сердобский полк и части Федосеевского казачьего полка.
4-й (а затем – 204-й) Сердобский полк Красной Армии был сформирован в конце июня 1918 г. в Саратовской губернии из крестьян Сердобского уезда, переживших «чехословацкую оккупацию». Весь командный состав состоял из местных офицеров старой армии. Командир полка – Виталий Иосифович Врановский, штабс-капитан, с конца сентября 1918 г. состоял в рядах РКП (б). Комиссаром полка был Козьма Чернышев, помощниками комиссара – Поляков и Лавров.
Полк сражался на Уральском фронте, причем особой дисциплиной не отличался – устраивал митинги и подвергался чисткам. Командир не пользовался особым авторитетом. 4 декабря 1918 г. на митинге бойцы назвали его саботажником. [197]197
РГВА. Ф. 100. Оп. 2. Д. 11. Л. 204.
[Закрыть]
5 декабря полк прибыл с Восточного фронта в составе Уральской дивизии. В первом же серьезном бою 3 (16) декабря под Красненьким, когда отряд Гусельщикова (37-й и 38-й конные, 23-й Гундоровский пеший полки и Богучарский добровольческий отряд) разбил 3-й кавалерийский Курский, 5-й Заамурский конный и 6-й Московский полки, сердобцы отличились, хотя и потеряли 200 человек пленными. В плен попал и комиссар полка Чернышев.
