Текст книги "Играй и умри"

Автор книги: Андрей Буторин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 13

Откровенно говоря, Сом даже обрадовался этому знакомому и, самое главное, понятному звуку. А то эти премудрости и загадки его уже достали. Ну в самом-то деле, валять твою кладь, так и умом тронуться недолго, крышу уже конкретно срывает, аж стропила трещат! Миры ка-кие-то, монстры, бабы-трансформеры… Недокрыл еще этот!.. Парень-то он вроде ничего, но валенок, каких поискать. Будто вчера родился, ковать твою медь. И в то же время не так прост, как кажется. То тело меняет, то ноги отращивает… Может, конечно, и впрямь не его ноги плавали, а все равно как-то оно подозрительно все и странно. И не только это, а все тут странно. Зона – не Зона, хрен поймешь.

То ли дело, когда стреляют. Особенно когда по тебе. Тут уже все понятно. Раз стреляют в тебя – значит, это враги. А коли враги, то надо в них тоже стрелять. Если вдруг нечем, тогда – убегать или прятаться. Эпический опус, все предельно ясно и просто. Тем более, чем стрелять, пока что имеется.

А ну-ка, кто там по нам так соскучился?.. Сталкер, который с первыми звуками стрельбы рухнул на землю, прихватив за собой и Тимоху, выпустил наугад короткую очередь и осторожно приподнял голову. Вдоль реки, примерно в сотне метров, к ним пробирался отряд рыл так в полста… Причем знакомых уже рыл, тех самых, в комбезах из «хамелеонки». Теперь Сом уверился, что это именно они спасли недокрыла. Совершенно непонятно, зачем и почему, но какая разница? Йодистый калий, может, у них такое понятие морали: тонущего следует обязательно спасать, неважно, свой он или чужой. А того, кого только что спас, убивать как-то уже и не с руки. Надо повременить хотя бы пару-тройку часиков. Ну а что, эпический опус? Чем не вариант? У нас ведь тоже вроде как больных казнить не принято; сначала вылечат, а уже потом – петлю на шею или пулю в затылок.

Хреновасто лишь то, что нападающих многовато для них с Тимохой. И место практически открытое. Снова бежать на тот берег?.. Сталкер посмотрел туда и увидел, что обезьянопауки, хоть их и стало заметно меньше, по-прежнему сидят на берегу или бродят среди кустов и плодовых деревьев.

Йодистый калий, а что у нас здесь?.. Здесь совсем неподалеку лес. Значит, нужно, отстреливаясь, ползком и короткими перебежками отступать к лесу. Или даже сначала дать уйти недокрылу, чтобы не мешался, а потом уж самому двигать. Да, это оптимально. Лучшего варианта не предвидится, солить твою плешь!..

– Значит, так, Тимоха, – уверенно, не допуская сомнений в голосе, произнес Сом. – Сейчас я открою огонь, а ты быстро-быстро почешешь в лес. Очень быстро. Желательно пригнувшись. Когда добежишь, укройся там хорошенько за деревьями и открывай огонь по этим чудикам. Только очень прошу, валять твою кладь, не стрельни по мне! Отойди сначала в сторонку, чтобы я оказался не на линии огня. А пока ты будешь стрелять, я тоже побегу к лесу. Усек?

Недокрыл молчаливо кивнул. Он вообще был неузнаваемо серьезен и вроде как даже не особо испуган.

– Тогда я дам тебе один магазин, – сказал Тимоха, – чтобы у нас было поровну патронов. А гранаты вообще все забери, тебе они тут нужнее будут.

– А если в лесу засада? – высказал предположение сталкер, и тут же об этом пожалел: а ну как накаркал?..

Однако недокрыл лишь помотал головой:

– Если там засада, меня все равно убьют. Еще когда буду туда бежать. В таком случае и патроны зря пропадут, и гранаты.

– Ну ладно, давай, – согласился Сом.

Переложив боеприпасы из тимохиных подсумков в свои, он махнул напарнику рукой:

– Приготовься!.. Начну стрелять – сразу дуй со всех ног!

И он начал стрелять. А Тимоха дунул.

Ведя огонь по монстрам, сталкер вновь поймал себя на мысли, что враг стреляет неприцельно. А точнее – специально целясь не точно в него. Пули свистели над головой, вжикали, зарываясь в землю совсем рядом, но ни одна не легла и не просвистела на действительно опасном расстоянии. Сом урвал пару секунд, чтобы оглянуться на Тимоху. Тот бежал довольно шустро, и до леса ему оставалось уже меньше, чем он пробежал. Вот только о том, что нужно пригибаться, засранец забыл! Впрочем, похоже, монстры и его не собирались прикончить немедленно.

«Может, просто встать да пойти к лесу? – подумал Сом. – Неспешно так, вразвалочку. А что, ковать твою медь? Если они в нас попадать не хотят, то почему бы и нет?»

И все-таки он этого делать не стал. Потому что у любого врага должна быть какая-то задумка. Иначе зачем было вообще эту стрельбу затевать? А раз так, то лучше по возможности ему подыгрывать. Кто знает, поведи он себя «неправильно», не получит ли как раз за это с десяток пуль в спину?..

А монстры ведь не зря придумали эту «войнушку». Если они не убивают, значит, убийство не является их настоящей целью. Тогда что?.. А известно что, солить твою плешь! Его задумка – отступить к лесу. То есть, скорее всего, противнику именно это и нужно. Но зачем? Чтобы «дичь» попала в засаду? Нелогично. Проще стрелять прямо сейчас на поражение – тут даже целиться, считай, без надобности. Не послушаться, не идти в лес?.. А что тогда делать? Вон, монстры хоть и не быстро, но приближаются. Интересно, если и не стрелять, и не отходить, что будет, когда они подойдут вплотную? Поволокут его к лесу насильно?..

И тут раздалась автоматная очередь со стороны леса. Ага, понял Сом, стало быть, Тимоха добрался. А раз так, он решил не ставить сомнительных экспериментов и поступить именно так, как говорил напарнику. И, выпустив короткую очередь в сторону монстров – тоже почему-то выше их голов, – сталкер, пригнувшись, побежал к лесу.

Добежать туда ему тоже позволили, даже почти не стреляли вслед. Сталкер быстро отыскал напарника и поделился с ним своими сомнениями насчет «неправильного» поведения монстров.

– Понимаешь, валять твою кладь, – сказал он в завершение, – нас будто специально загоняют куда. Как коров.

– Это кто такие? – наморщил лоб Тимоха. – Они злые? Это люди или звери?

– Это скотинка такая домашняя. Му-ууу!.. Молоко дает. С рогами.

– Как это – молоко с рогами?..

– Да не молоко с рогами, чудила, а корова с рогами. Жует траву и дает молоко. А иногда и мясо.

– Сама?.. – удивился недокрыл.

– Что «сама»?

– Мясо дает?

– Слушай, отстань, а? А то мы тоже сейчас мясо дадим, тук тебя в так.

– Но ты же сам начал про коров!..

– Тимоха, не зли меня, – рыкнул Сом. – Я из города, а не из деревни, мне коровы до лампочки. Ты мне лучше скажи: почему эти вояки упорно мажут, ковать твою медь?

Недокрыл вдруг переменился в лице и, прикрыв глаза, что-то забормотал под нос.

– Ты чего? – насторожился сталкер. – Помолиться удумал?

Какое-то время Тимоха молчал. Потом открыл глаза и тихо произнес:

– Я кое-что вспомнил. Ты сказал про город и про то, что мажут, и я…

– А ну-ка, ну-ка, тук тебя в так, что ты там вспомнил? – подобрался Сом.

– Я вспомнил, что те двое, когда я чуть не умер, говорили что-то вроде этого… «До города дойдут сами… не пойдут, а побегут… мимо не промажут»…

Сталкер, услышав такое, нахмурился. Ему очень не нравилось, когда его что-то вынуждали делать. Он привык сам решать, куда ему идти, а тем более бежать. Но, похоже, в этом случае выбирать особо не приходилось. К тому же… Внезапно Сому пришла в голову интересная мысль, и он посветлел лицом.

– Вот значит что, ковать твою медь!.. – помотал он головой. – Выходит, нас в город гонят. Значит, мы уже не коровы, тех в городах не держат. Но смотри, что получается… Я тут мозгами пораскинул, извилины выпрямил и вот что удумал. Вот ты говоришь, нас гонят в город. Так?

– Если я не бредил.

– А ты видел с горы хотя бы намек на какой-нибудь город поблизости?

– Нет… Но мы же не знаем, какие тут города, на что они похожи…

– А при чем здесь «тут»? – осклабился сталкер. – Вся фишка в том, что город не «тут», а «там».

– Где это «там»? – заморгал недокрыл.

– На Земле, солить твою плешь! Рядом с той Зоной, откуда я сюда попал. Мы же с тобой уже решили, что Зона сразу и там, и тут. Ну, на Хрюкасе еще… И сейчас мы в ней больше тут. А местным ребяткам это не понравилось. Может, у них Зона – это что-то вроде заповедника, и посторонним вход в нее запрещен. А тут мы, ковать твою медь! Травку топчем, яблоки рвем, фауну нервируем. Браконьерим, короче, по-черному. Вот они нас и погнали. Настойчиво, но аккуратно. А куда нас лучше всего гнать? Понятно, к себе домой. Вот они нас и гонят к тому месту, где Зона больше «у нас». Туда, где рядом наш город. Усек?

– Не совсем. Откуда они знают, где Зона больше «у вас»?

– Эпический опус! Ну раз гонят, значит, знают, валять твою кладь! Зачем бы они гнали, если б не знали?

– Хорошо. А зачем они тогда дали мне патроны с гранатами и забрали комбез? Ведь если тут заповедник, то стрелять нельзя. Они, наоборот, должны были отобрать у меня и оружие, и патроны. И у тебя тоже.

– Устанут, отбиравши, – буркнул Сом. – И вообще, чего ты заладил: «зачем?», «откуда?»… От Махмуда.

– От какого еще Махмуда?

– Да был у меня один знакомый, из Сыктывкара. Тоже любил вопросы задавать.

– А теперь?

– Теперь не любит.

– Но ведь я…

– Шляпка от гвоздя. Дам пару раз – заколотишься. Ты меня лучше не зли, тук тебя в так. А на свой идиотский вопрос ты сам уже отвечал.

– Не помню… – озадачился Тимоха.

– Я ж говорю: шляпка. Всю память вышибло, йодистый калий. А кто мне про торговлю впаривал? Что у тебя комбез за патроны купили? Вот тебе и объяснение, солить твою плешь. Денег не было – расплатились патронами. Да если и были, на кой маракой тебе их деньги? А патроны – они везде пригодятся, не только в заповеднике. Универсальная валюта. И вообще, хватит трындеть! Вон, глянь, монстры уже близко. Сейчас опять стрелять начнут. А ну какая шальная пуля заденет?

– Я не хочу…

– Да я как бы тоже не жажду. Давай-ка опередим события, валять твою кладь. Побежим наобум, а если окажется, что неверное направление выбрали, ребятки нам подскажут. Парой-другой стрекочущих фраз…

И они побежали. Скорее всего, Сом понял намерения монстров правильно, потому что поначалу те и впрямь не стреляли. Потом раздалось несколько коротких очередей слева. Все ясно, нужно забирать правее. Примерно после минуты тишины – еще пара очередей, теперь уже справа. Виноваты, исправимся!.. И так – еще раза три-четыре за десяток минут неспешного бега.

Сталкер держался позади напарника. Не потому, ясен пень, что пустил его вперед как наименее ценного члена группы, а чтобы тот был постоянно на глазах. А то в прошлый раз, на реке, тот и был-то без пригляду всего ничего, и остались от козлика рожки да ножки. Хуже даже – только ножки.

– Мы долго еще будем бежать? – пропыхтел явно не привыкший к длительным нагрузкам недокрыл. – Что-то никакого города не ви…

Тимоха исчез. Вот только что рысил метрах в трех впереди, а уже нету. Сом резко остановился. Внимательно огляделся по сторонам, посмотрел вверх. Ничего подозрительно не увидел: обычные, пусть и незнакомого вида деревья, чистое синее небо меж зелеными кронами. А что внизу? Да то же, что и у него самого под ногами – поросль, похожая на мох, да низкорослый, смахивающий на брусничник, ягодник. А может, и не ягодник, ковать твою медь, что-то ягод не видно. Наверное, просто карликовый кустарник. Но где же Тимоха? Неужто тоже в карлика превратился? В суперкарлика величиной с муху. Мошка-Тимошка, валять твою кладь!..

А что, если… Сом даже поежился, вспомнив свою же теорию, что они до сих пор в Зоне. А в Зоне у нас что? В Зоне у нас аномалии. И он, позорище жопоголовое, умудрился об этом забыть! Он, опытный сталкер, забыл, как следует вести себя в Зоне!.. Разбегался, распрыгался, словно кролик за крольчихой. Стыдоба, солить твою плешь!.. И ведь так теперь и получается, что Тимоху он вперед погнал в качестве миноискателя. Ясно же – бедолага напоролся на аномалию, тут и к дедке не ходи! Причем на совсем непонятную. Потому что вот так, мгновенно и бесследно, ни в одной известной аномалии никто еще не пропадал. Хоть что-то да оставалось: изувеченный, а то и совсем целехонький труп, обугленные головешки, кровавый фарш, мясистый студень… Здесь же – ничего. Ни плевка, ни какашки!

Сталкер как остановился, так больше и не двигался, замер на месте. Кто его знает, где начало этой аномалии – может, в сантиметре впереди. Чтобы узнать это, нужно бросить камешек. Но камешков под ногами не оказалось. Сом подумал, чем бы их заменить, и не нашел ничего лучшего, как достать из подсумка автоматный магазин и выщелкнуть из него один патрон. Повертел его в руках, даже зачем-то понюхал и бросил вперед. Недалеко, на пару шагов. Патрон, поблескивая желтым боком, остался лежать во мху. Сталкер осторожно подошел к нему, поднял, кинул еще на полметра вперед. Патрон снова повел себя совершенно обычно – упал на землю, как и положено вести себя честному патрону, когда его кидают. Этот шаг Сом сделал с удвоенной осторожностью – по его прикидкам, Тимоха исчез где-то совсем рядом, буквально в паре-тройке десятков сантиметров.

Присев и подняв патрон, сталкер не торопился вставать на ноги. Его так и подмывало протянуть вперед руку и пощупать мох и «брусничник». Но руки было жалко. Он прекрасно помнил, что становилось с теми несчастными, кого угораздило вляпаться, к примеру, в тот же «ведьмин студень»[7]7
  «Ведьмин студень» («коллоидный газ») – некая текучая субстанция. Хорошо проникает сквозь любую органику, пластик, металл, бетон. Почти все, с чем реагирует, превращает опять же в «ведьмин студень». Единственным средством оказания помощи является немедленная ампутация пораженных конечностей. См. повесть А. и Б. Стругацких «Пикник на обочине».


[Закрыть]. Сом потянулся было к ножнам со Stalker’ом, но тут же передумал – нож было еще жальче, чем руку. Тогда он снял с шеи автомат, реквизированный у мертвых монстров. Конечно, остаться без него было тоже не фонтан, но по крайней мере этот кусок металла не вызывал у него никаких теплых чувств, помимо сугубо практических. Логичнее было использовать АКСУ – патронов для него все равно в наличии не имелось, – но свой автомат, как и нож, казался ему почти одушевленным, и подвергать его смертельной опасности не поднялась рука.

Сталкер поднялся и пошевелил стволом мох, провел им до «брусничника». Ничего необычного и странного! Провел еще чуть вперед и… что-то почувствовал!.. Сначала ему показалось, будто ствол зацепился за упругий стебель. Но нет, ничего автомату не мешало. Во всяком случае, ничего видимого. Сом усилил нажатие. Ствол неохотно, будто упершись в толстую резиновую пленку, подался еще на десяток сантиметров вперед. А потом… Потом пленка словно порвалась и Сталкер, не ожидав этого, сделал пару быстрых шагов, чтобы не клюнуть носом.

Ему показалось, что в лицо и в грудь дунул ветер. Да что там ветер – настоящий ураган! Но ударил на секунду, не больше. Сом невольно зажмурился. А когда открыл глаза снова, первым делом подумал, что ослеп. Через пару мгновений понял: со зрением все в порядке, просто слишком резким был переход из солнечного света в ночную тьму. И, когда глаза «оправились от шока», оказалось, что она вовсе не полная. Ее и настоящей тьмой-то было трудно назвать, поскольку даже освещение присутствовало – пара тусклых фонарей впереди и несколько светящихся окон. Еще примерно через полминуты зрение окончательно свыклось с новыми обстоятельствами, и сталкер увидел, что его окружают дома. Обычные каменные дома высотой в четыре-пять этажей. Это был город! Вот только какой?..

И тут по ушам резануло воплем:

– Сом, это ты?! Чего ж ты так долго-то, тук тебя в так?!..

Глава 14

Поначалу Теонг ничего и не понял: в грудь и лицо дунуло ветром, потемнело в глазах… Он по инерции все еще договаривал начатую фразу, но ветер, скорее даже неистовый шквал, не дал этого сделать. Впрочем, порыв ветра тут же стих, но что-либо говорить тохасианину уже расхотелось. Да бессмысленно это было, поскольку услышать его все равно никто бы не смог – Сом пропал. Вместе с солнцем. Так по крайней мере, показалось Теонгу: погасло солнце, и невесть откуда взявшийся поток воздуха унес напарника.

В который уже раз тохасианин посетовал на несовершенное зрение нового тела – со своим прежним он бы сразу отыскал Сома, ведь он теплый, а унести его за пару мгновений далеко не могло, все же не пушинка. Теперь же оставалось полагаться только на силу голосовых связок и остроту слуха землянина.

– Со-о-оом!!! – что есть мочи крикнул Теонг. – Ты цел?! Где ты-ы-ыы?!..

Ответом ему было лишь странное эхо – отнюдь не лесное.

Тохасианин огляделся. Слабые глаза наконец-то попривыкли к темноте, и Теонг с ужасом понял, что находится вовсе не в лесу. Вокруг него мрачнели невысокие здания, вдалеке горели редкие фонари и светились окна. Освещенных окон было очень мало, и тохасианин пришел к выводу, что в городе, в котором он каким-то образом оказался, царит поздняя ночь, и его жители спят. То, что это был именно город, Теонг не сомневался, хотя на города родного Тохаса этот походил мало. И, говоря откровенно, веяло от него запустением, угрюмостью и неуютностью. А еще, пожалуй, опасностью. Не то чтобы явной, непосредственной – скорее притаившейся. Короче говоря, тохасианин почувствовал себя покинутым и одиноким. Ему стало настолько не по себе, что в груди заворочался тяжелый горький ком. Наверное, он даже разрыдался бы, не охвати его страх, тут же сковавший горло. И краешком охваченного паникой разума Теонг подумал, что если это и впрямь земной город, то он бы не хотел жить на Земле.

Подумав об этом, тохасианин хлопнул себя по лбу. Какой же он глупый! О том, что это может оказаться Землей, подумал, а о том, как он на эту Землю попал – позабыл. А ведь по теории Сома все дело тут в Зоне. В общей Зоне как для Земли, так и для Мизона. Ну так что тогда стоит вернуться назад? Всего-то один шажок сделать! Раз Сом сюда не попал, хоть и бежал следом, то, значит, пробежал чуть-чуть левее или правее этого «междузонья», оказавшегося весьма узким. Но он-то, Теонг, с места не сходил, так что промахнуться не должен. Правда, крутился на месте, и теперь не ясно, в какую именно сторону этот шажок совершать… Но разве вариантов много? Шагнет раз, другой, третий – сколько нужно, столько и шагнет. Главное, в случае неудачи не забывать точно такой же шажок назад делать.

Теонг сделал столько этих шажков – уже и со счету сбился. И никуда не вернулся. Им снова начала овладевать паника. Так, стоп, а на самом ли деле он сделал только один шаг? Ведь до этого он бежал, и хоть воздушный шквал затормозил его весьма быстро, по инерции он мог сделать и два, и три шага… И пока приходил в себя, вполне мог топтаться на месте. Так что радиус поиска «обратной двери» следовало, пожалуй, увеличить. А еще, если уж говорить откровенно, мог ли Сом отправиться дальше без него?.. Хоть тохасианин и знал сталкера совсем мало, но почему-то был уверен: не мог. Землянин, увидев его исчезновение, наверняка стал крутиться возле того места, и какой бы узкой эта «дверь» ни оказалась, он бы все равно на нее наткнулся. И уже, по идее, должен бы был это сделать…

А что, если?.. Теонга окатило новой волной ужаса. А что, если «дверь» распахнулась совсем ненадолго, и теперь Сом навечно останется на Мизоне, а он, Теонг, на этой мрачной и неприветливой Земле?.. Нет-нет-нет, только не это!.. И тохасианин, как заведенный, принялся метаться по кругу, все увеличивая и увеличивая его радиус.

За этой истеричной беготней он даже не сразу заметил, как неподалеку на фоне тусклого света далеких фонарей возник знакомый силуэт. Но когда все же заметил, едва не ошалел от радости. И бросился к напарнику с воплем:

– Сом, это ты?! Чего ж ты так долго-то, тук тебя в так?!..

– Ну-ну… – выставил руки сталкер, будто опасаясь, что Теонг бросится обниматься.

Тохасианин так бы, наверное, и сделал, но вовремя опомнился и остановился.

– Чего ты так долго? – повторил он.

– Йодистый калий! А что я, по-твоему, рыбкой за тобой нырять должен неведомо куда? – буркнул Сом, на лице которого читались и радость от встречи с напарником, и вполне объяснимая тревога.

Теонг решил его приободрить:

– Поздравляю с возвращением!

– С возвращением куда?

– На Землю, конечно же. Ведь это Земля?

– А хрен его знает, что это такое, ковать твою медь, – нахмурясь, ответил сталкер. – Но это не тот город, о котором я говорил, к дедке не ходи.

– Не тот?.. – растерялся тохасианин. – А какой тогда?.. На Тохасе таких городов нет.

– Откуда я знаю, какой!.. На Земле не одна Зона; наверное, мы в какую-то другую попали, валять твою кладь. Пошли искать аборигенов.

– Зачем? А вдруг они…

– Вдруг!.. – буркнул Сом. – Жил, жил – да вдруг и помер.

– Кто помер? – испугался Теонг.

– Кто-кто!.. Дед Пихто. Присказка это, солить твою плешь. Никто пока не помер. Пошли людей искать. Без них все равно не понять, куда мы попали. Если это Земля – хорошо. Но ежели не Россия – хреново. У нас с тобой ни денег, ни документов. Да мы еще и с оружием. Можем в каталажку загреметь как нефиг делать.

– Так давай выбросим оружие! – стал снимать автомат тохасианин.

– Ты свои мозги лучше выбрось, все равно не варят! – сердито зыркнул на него сталкер. – Мы непонятно в какую задницу воткнулись, а он – оружие выбрасывать, эпический опус!..

– Ладно, ладно, чего ты? – вновь забросил автомат за спину Теонг. – Я ведь так, предложил просто, раз это может быть опасно.

– Жить тоже опасно – всегда умирать приходится. Так что теперь, сразу пулю в висок?

– Да не злись ты на меня! Разве я виноват, что мы в этой… заднице?

– А кто сюда прыгнул, валять твою кладь?

– А кто хотел в город попасть? Вот мы и в городе.

– Ладно, хорош лаяться, пошли, – прервал перебранку Сом. – Только теперь я пойду первым. И стану камешки бросать. А ты будь наготове… Да погоди ты, сейчас-то не снимай тарахтелку, на кой маракой внимание привлекать? Вот как я сниму, тогда и ты следом. И оборачивайся почаще назад, а увидишь что подозрительное, сразу мне свисти.

– Это я умею! – довольно осклабился тохасианин.

– Ну хоть что-то. Почапали, свистун.

Друзья медленно двинулись по узкой улочке, держась ближе к стенам домов. По пути им не раз встречались кучи мусора, в которых копошились тощие, с облезлыми длинными хвостами зверьки. Эти зверьки вообще шныряли повсюду, словно они и были настоящими хозяевами города. Впрочем, подумалось Теонгу, если ни одного человека им покуда не встретилось, может, так оно и есть? Только непонятно тогда, зачем столь маленьким существам такие большие здания, и как они их умудрились построить?

Не удержавшись, он поделился своими сомнениями с напарником.

– Это крысы, – ответил Сом. – А коли так, то выходит, мы и впрямь на Земле. Но в каком-то весьма говня́ном месте. И на Россию оно что-то совсем не похоже.

– Россия – это что? Ты уже второй раз про нее говоришь…

– Это моя страна, ковать твою медь. Но не нравится мне еще кое-что.

– Что? – насторожился Теонг. Ему очень не нравилось, когда что-то не нравилось Сому. Как правило, это заканчивалось неприятностями.

– Если тут повсюду шастают крысы и делают это как у себя дома, без опаски, то это вряд ли Зона. Там бы давно хоть одну да размазало бы.

– Ну так ведь это хорошо, что не Зона, – не понял недовольства друга тохасианин. – Так ведь и нам с тобой безопасней.

– Это ты умно́ сейчас выдал, солить твою плешь. Только сам-то подумай, свистун, как мы тогда здесь с тобой очутились?

– Ну… не знаю, – развел руками Теонг. – Может, все-таки в проход попали… Разве это сейчас так важно? Ты вот сказал, что нужно найти людей. А их не видно. И еще ты говорил, что в Зоне люди не живут. Так может быть, это все же Зона?

– Эпический опус, а вот это ты и впрямь сейчас по делу ляпнул, – приободрился Сом, – я как-то не докумекал. Люди в Зоне не живут, это да. Туда только сталкеры за хабаром ползают. А то, что крысы, так кто их знает, этих крыс? Эти твари такой нюх имеют, такое чутье, может, и аномалии чуют. В отличие от нас, валять твою кладь. Ладно, будем страховаться камешками. Пошли! Если это Зона, нужно ее скорей пересечь. Встреча с людьми здесь – дело не очень хорошее.

– Погоди, – остановил его тохасианин. – Но здесь же горят фонари, и некоторые окна светятся… Я об этом не подумал, когда сказал, что нет людей.

– Фонари и окна для Зоны семечки. Она тебе и не такое зажжет, солить твою плешь!

– А если огни движутся?..

– Да хоть летают!.. Постой, а с чего ты взял, что здесь огни движутся? – завертел головой сталкер.

– Так вон же, – показал Теонг вдаль улицы, где и впрямь двигались по направлению к ним два ярких огня.

– Йодистый калий! – прижавшись к стене здания, схватился за автомат Сом. – Да это же тачка!

– Это хорошо или плохо? – тоже протянул к оружию руку тохасианин, но сталкер его остановил:

– Не, давай пока обойдемся без этого. Увидят, что мы наизготовку – выстрелят точно. А так, может, и пронесет…

– Кого пронесет? Кто выстрелит?

– Если выстрелят, то пронесет нас. Это если промажут, конечно. А ты что, автомобилей никогда раньше не видел?..

– Авто… чего?.. – Теонг всмотрелся в темноту улицы на приближающееся к ним колесное устройство. – Они вообще что такое?

– Заглохни на минутку, пусть проедут, – остановил его Сом.

Видя как напрягся, будто готовясь к прыжку, напарник, тохасианин подобрался.

– Пошли потихоньку, чтобы не привлекать внимания, – шепнул сталкер. – И не пялься так на них.

– Так там что, люди?! – ахнул Теонг.

– Хрен на блюде! – огрызнулся Сом. – Сказал же тебе: заткнись, тук тебя в так!

Тохасианин послушался, но недоумение только возрастало. Как же так, вот в этой громыхающей, воющей и немилосердно воняющей коробчонке для чего-то сидят люди?.. Или лежат?.. Кто с ними так жестоко обошелся? И где эти изверги сами?.. Не этих ли живодеров опасается Сом?.. Ну да, конечно, скорее всего! Наверное, он думает, что их тоже могут засунуть в подобное ревущее недоразумение. Как Сом назвал его?.. Авто… могиль… Ужас! От одного названия волосы дыбом встают.

Когда громкая вонючка проезжала мимо них со сталкером, Теонг, несмотря на приказ друга не пялиться, все-таки не смог удержаться, чтобы не посмотреть в окна колесного уродца. Он ожидал увидеть перекошенные болью и му́кой лица, но наткнулся на холодно-равнодушный взгляд мужчины, заросшего волосами даже снизу головы. Рядом с ним сидел кто-то еще, кого тохасианин разглядеть не сумел, но похоже было, что и он вовсе не корчился от ужасных мучений.

«Авто-могиль» проехал дальше и скрылся за поворотом.

– Так что же это такое? – вновь обратился к напарнику тохасианин. – Сом, расскажи! И почему он так называется? «Авто» – это автоматический, самодвижущийся потому что, да?.. А почему «могиль»? Не похоже, чтобы те двое собирались умирать.

– Эпический опус! – закатил глаза Сом. – Какой еще «могиль», валять твою кладь? Авто-мо-биль! Да, самодвижущийся, если тебе так понятнее. В нем движок стоит потому что. Внутреннего сгорания. Ну, это долго объяснять. Короче, это тачка. Для того, чтобы ездить, удобно и быстро.

– Удобно?.. – оторопел Теонг. – Вот в этой тесной, грохочущей и воняющей каким-то дерьмом коробухе – удобно?..

– Ты еще не видел нормальных «коробух». Поездишь – за уши не оттяну. Ну а эта, конечно, так себе тачка, ковать твою медь. Хреновастая, согласен. Вот только непонятно, что за модель. Я такой не знаю.

– А их много разных?

– Тысячи. Ну, сотни точно. Разные марки, модели, модификации… Есть и легковые, и грузовики, и автобусы, и всякие там самосвалы, автокраны, автовышки… Только я не просек: ты сейчас прикалываешься? У вас что, на Тохасе, совсем никаких тачек нет? На чем же вы ездите? На лошадях, что ли? Или пешкодралом? Кораблей у них нет, машин тоже нет – у вас там что, пещерный век?.. Так вроде не должно, раз ты говоришь, космический корабль собрались строить.

– Не мы, крылатые предки собирались, – смутился Теонг. – Но я не прикалываюсь, авто… мобилей у нас и правда нет. А если нужно куда-то далеко добираться, мы используем воздушные корабли – антигравы. Они летают. Раньше их и на близкие расстояния использовали, но антигравы со временем выходят из строя, а новые у нас в последнее время не делали. Поэтому пользоваться ими разрешают, когда нужно куда-то далеко.

– А близко?

– Близко – пешком. Или на самокатах. Это такая конструкция на двух или трех колесах, которая приводится в движение мускульной силой ног. Там такие две педали, которые крутишь, а они…

– Да знаю я, не трынди! – оборвал его Сом. – Только это не самокат, а велосипед называется. А самокат – это когда ногой от земли отталкиваешься.

– Такие у нас тоже есть. А еще мы на керажах ездим. Или верхом, или в повозку запрягаем. Вот ты сказал «на лошадях». Наверное, то животное, которое у вас так называется, как раз и похоже на кеража.

– Ни фига се!.. Антигравы и лошади с самокатами! Весело, смотрю, у вас на Хрюкасе, ковать твою медь.

– Сейчас, думаю, уже не весело, – приуныл тохасианин.

– Ладно, выше нос, солить твою плешь! Ничего еще с твоим Хрюкасом не ясно. Да и с Землей, впрочем, тоже. Не понравилась мне эта тачка… И ребята, что в ней сидели, – тоже. Если это сталкеры, то почему мимо проехали? Те бы обязательно остановились. Да и не ездят сталкеры по Зоне на тачках. Если не идиоты, конечно. Значит, скорее всего, это не Зона. А вот Земля или нет – вопрос еще тот… Эх, небо тучами затянуто, по звездам бы определил. Если это не южное полушарие, конечно, – тех звезд я не знаю почти. Ну, или Луну было бы видно, тут бы вообще все понятным стало, к дедке не ходи… Вот как эти спокойно мимо проехали? Мимо двух-то мужиков, которые по городу с пушками бродят, – как будто так и надо. Я понимаю, на Диком Западе, там кто без пушки – тот лох. Но здесь-то… Хотя, что это я, ковать твою медь? С чего я взял, что это не Дикий Запад или что-то подобное? Тогда это, конечно, хреновасто, но лучше, чем вовсе не Земля. А вот то, что это не Зона, так это уже почти точно, йодистый калий!.. Или Зона?.. А, Тимоха, чего молчишь?

– Я не знаю, Зона это или нет, – уныло пожал плечами Теонг. – Я не знаю, Земля это или нет. Я лишь знаю точно, что это не Тохас.

– Ну а если не Зона, не Земля, не Хрюкас, то что? – не отставал сталкер.

– Может, Мизон… Ну, тот мир, где мы из туннеля вышли. Может, какой-то другой из Розы Миров. Мне подумалось, что мы из Мизона через проход сюда попали.

– Через задний? – буркнул Сом. – Очень похоже, валять твою кладь! И темно, словно в жопе.

– А вон, смотри, еще одно окошко светится, – показал тохасианин на дом неподалеку от них. – Раз тут люди все-таки есть, может, пойдем, спросим, где мы?

– Ага, два хрена с автоматами вламываются посреди ночи и спрашивают: «Простите, вы не подскажете, где мы?» Реакцию предугадываешь?

– Наверное, им не понравится, – вздохнул, соглашаясь, Теонг. – Особенно если они сейчас спят. Хотя нет, свет же горит! Значит, не спят.

– Может, со включенным спать привыкли, бабайки боятся.

– Кого? – округлил глаза тохасианин. – Нам его тоже стоит бояться?

– Дело хозяйское, тук тебя в так. Хочешь – бойся. Давай-ка дальше пойдем, может, кого пешего и неспящего встретим.