355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Андрей Респов » Бытие (СИ) » Текст книги (страница 13)
Бытие (СИ)
  • Текст добавлен: 3 декабря 2017, 21:00

Текст книги "Бытие (СИ)"


Автор книги: Андрей Респов



сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

Глава шестнадцатая

«Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего,

и в особенности у тех, кто сильнее вас.

Сами предложат и сами все дадут!»

Воланд.

«Мастер и Маргарита» М.А. Булгаков

Граница Светлого леса и Великих Равнин.

Кто поможет приготовить блюдо, которое потом подают холодным?

Погребальный костёр догорел с последними лучами солнца. Большинство детей разошлись по окрестным домам, собирать то, что уцелело. Хельга ушла в реал до утра, так как мы договорились переночевать в доме у озера. Я, Мод, Иеронимус и четверо наиболее взрослых ребят пошли лесом в направлении озера. Почва под нашими ногами издавала чавкающие звуки, местность была слегка заболочена и поросла осокой. Шедший впереди Иеронимус сообщил:

– Ну вот, почти пришли, господин Модест, господин Эскул, он показал рукой на поблёскивающую в лунном свете озёрную гладь и видневшийся у воды невзрачный длинный домик, скорее лодочный сарай с покосившимися воротами и низенькой оградой. Рядом с домом находился дощатый причал, уходивший от берега в воду на два десятка шагов. Отворив ворота, половинчик зажёг свечной фонарь, висевший на крюке у входа.

– Прошу, господа, чем богаты, – хоббит осветил внутренности, где висели для просушки рыбацкие сети и сложены были стопками морды.

Мы с Капитаном прошли внутрь, отодвинув какие-то вёдра и освободили ближний угол для подстилок. Говорить не хотелось. Устали все изрядно.

– Спокойной ночи, господа, – Иеронимус замялся в дверях, – прошу прощения, господин Модест, а зачем вы приходили в нашу деревню? Если это секрет, можете не говорить.

– Ты о чём, Иеронимус, какой секрет? – Мод устало сел и откинулся на штабель дров, что разгораживал часть дома. – За лошадьми мы шли, путь у нас долгий. Да что теперь говорить! Спасибо Иеронимус. Спокойной ночи, да хранит вас всех Великий Альв.

– Спасибо на добром слове, господин Модест. И вам хорошо отдохнуть. Да хранит ваш сон Хозяин Леса! – и половинчик закрыл дверь.

– Ты, как хочешь, брат, а я на боковую, – похлопал я по плечу Мода.

– Ты ничего не забыл, Эс? – твердо произнёс Капитан вставая.

– Ты о тренировке? Но я сейчас и пяти минут не выдержу!

– Ты плохо себя знаешь, брат. Переодевайся и пошли! – и Мод решительно вышел в ночь.

Сегодняшняя тренировка началась как обычно с круга, очерченного Капитаном на берегу озера. Мы вновь двигались синхронно под заунывный речитатив. Дополнительно эльф включил короткие прыжки и перекаты. Пот постоянно застилал глаза, а я опасался напороться на собственный кинжал. На удивление, усталость отступила с первыми ритмичными звуками. Наблюдая словно со стороны за движениями своего аватара, я поймал себя на мысли, что мой спутник поступает чрезвычайно мудро. Сегодняшние события всё равно не дали бы мне заснуть сразу, и я бы тщетно планировал планы мести, в пустую тратя игровое время. Утро вечера мудреней.

Земля у озера была влажной, и мы промокли насквозь. Возвращаясь под крышу, я уже привычно читал ожидаемое системное сообщение:

#Вы завершили промежуточное задание Тренировка Капитана-2. Постоянный прирост параметров: Ловкость +25, Сила +25, Выносливость +35. Владение кинжалом +20. Рекомендации игроку: в течение часа следует покинуть Игру для отдыха в реальных условиях и калибровки МКИПа. #

Последую рекомендациям. Я буквально дополз до расстеленной подстилки, молча махнул Моду и, как был в сырой робе, рухнул, засыпая «на лету».

***

Ничего нет лучше вечернего плотного ужина, в особенности, когда балуешь организм, до этого потреблявший физиогель, наполнявший нейрованну. До прибытия служебного энергокара компании оставалось чуть больше сорока минут. По своему опыту я знал, что VIP– клиенты могут отделаться максимум чашечкой чая или кофе, поэтому следовало плотно перекусить. Слава Великому Альву, мой вчерашний порыв обновления запасов холодильника позволил сделать это со вкусом и поднял настроение и работоспособность до нужной точки. Чувствовал я себя замечательно, что мне подтвердил зелёным индикатором МКИП. А значит, можно рискнуть выпить маленькую чашечку замечательного никарагуанского кофе, к которому я пристрастился ещё в Южной Америке, будь она неладна. Последствия, конечно, будут. Но ведь это будет очень нескоро. Я делаю первый глоток... Браво! Божественно! Me gusto mucho! (1)

Вот теперь подавайте мне вашего VIPа, я его так довезу, в смысле обслужу, что всем приятно будет. МКИП пиликнул трёхминутной готовностью, я схватил свой врачебный рюкзак, с чем – с чем, а с ним не расстаюсь на выездах никогда. Железки-микросхемы хорошо, но и голова с руками, порой, единственный надёжный инструмент.

Энергокар впечатлял… Натуральная кожа, отделка красным деревом, три активных терминала. Кибербар. Значок октаэдра над приборной панелью – управляется собственным ИскИном! Живут же люди! А транспорт то не корпоративный. Неужто клиентский? Вот это сервис. Я сразу проникся благорасположением к будущему пациенту. А когда энергокар, выйдя на основное транспортное кольцо, занял верхний эшелон приоритета и вдвое увеличил скорость, робкие мурашки пробежали по моей спине. Это привилегия правительственного транспорта. Куда же меня везут? Не успел я поинтересоваться у курсового терминала конечной точкой маршрута, как внутренняя сеть заблокировала мне доступ, обзорные окна и внешние экраны потемнели, полностью отрезая меня от внешнего мира. Тут же засветился монитор внутренней связи.

–Добрый вечер, Артём Сергеевич! – томный грудной голос полностью соответствовал появившемуся образу хозяйки, – худенькая большеглазая брюнетка с синими глазами и строгой, уложенной в узел причёской. – Я секретарь вашего сегодняшнего пациента, который курирует вопросы здоровья его семьи и самого хозяина. Думаю, не стоит напоминать вам, что вся сегодняшняя встреча строго конфиденциальна и любая информация об увиденном или услышанном вами в доме моего шефа не должна выйти за его пределы. Так же, в целях безопасности вам не сообщается имя вашего пациента и месторасположение конечной точки маршрута, за исключением случаев, когда сам шеф захочет вас об этом проинформировать. В ваш МКИП введены экстренные номера связи со мной и начальником охраны шефа, разблокирована функция дистанционного контроля. Это, повторюсь, требования безопасности. Я уже не говорю о том, что дискомфорт вам будет полностью компенсирован. Приятной поездки!

Кошечка, кошечка с подушечками на лапках и крохотными коготками. Мяу! Мяу!.. А в душу глянешь – форменная анаконда! Ничего не скажешь, работка подвернулась. Дистанционный контроль МКИПа. Это ведь вроде бы только по решению суда можно делать? Или я ошибаюсь. Надо бы деду позвонить. Чует моя за… В общем, предчувствие у меня. Активировал коммуникатор на панели энергокара.

– Простите, функция заблокирована, – ровный голос ИскИна ещё больше заставил меня насторожиться. Меня похитили. Фигня какая-то. Кому я нужен? Врагам? Разведке? Конкурирующему клану? Хм. А любопытненько. Я вдруг понял, что ничуть не волнуюсь. Даже лёгкость в всём теле образовалась. Ручонки к пульту кибербара так и потянулись. А чего, может мне жить осталось всего-ничего? Бред какой-то…

Хм, отставить алкоголь. Тебя зачем наняли. Лечить. Вот приедешь и полечишь. А там… Там посмотрим!

Спустя 20 минут энергокар снизил скорость, затем начал двигаться по кругу, а может по спирали. Остановка транспорта была плавной и почти незаметной. К;ни:г0ч:eй:.:н.eт Ещё через мгновение появилось ощущение падения, совсем незаметное, продлившееся не больше минуты. Лифт. Интересно, поднимаюсь или опускаюсь? Пульт мигнул индикаторами и дверь энергокара отъехала в сторону. Прозвучал звуковой сигнал, напоминавший фанфары. Хм. Да хозяин с юмором! Перед собой я увидел длинный коридор с матовыми стенами без дверей. Свет, мягко льющийся с потолка сопровождал меня пока я двигался к виднеющейся впереди стандартной арке контроля безопасности. Подойдя к ней, я увидел справа за прозрачным барьером живого (!) охранника.

– Артём Сергеевич, прошу вас, встаньте на жёлтый круг под арку, – прозвучал его голос откуда-то сверху. Я незамедлительно выполнил требование.

– Положите рюкзак на панель слева от вас, – я увидел, как из пола в метре от меня выдвинулась черная платформа и, сделав шаг, положил туда свою поклажу.

– Не двигайтесь несколько минут, – в полном молчании я простоял около трёх минут, застыв и прислушиваясь к окружающей тишине. Но ни одного звука не раздалось ни из-за прозрачного барьера, н из арки.

– Спасибо, справа от вас появится ниша с мигающим красным индикатором, положите ладонь правой руки на зону индикатора, пожалуйста, – бесстрастный голос охранника стал уже надоедать. Снова сделал, как просили. Как только разместил ладонь в открывшейся нише, почувствовал лёгкий укол. Вот это паранойя, вот это я понимаю! ДНК– тест. Они вообще, что себе думают? Но, поразмыслив, решил не переживать. В чужой монастырь… Да и я тот ещё груздь.

– Благодарю, – мне показалось или в тоне охранника проявились нотки облегчения, – процедура завершена, Артём Сергеевич, больше вас не задерживаю. За аркой раскололась трещиной разъезжающихся дверей. В проёме стояла та самая брюнетка, которая успокаивала меня в энергокаре. Одета она была в строгий брючный костюм в тонкую синюю полоску. Ростом едва доставала мне до плеча. На её строго причёске сейчас находилось сооружение, более всего напоминающее корону принцессы. Я присмотрелся – состоял этот агрегат из тончайших, как паутина, проводков, в ключевых узлах которых попеременно вспыхивали синие искорки.

– Артём Сергеевич, хозяин ждёт вас, я провожу, – и она, не дожидаясь меня, вернулась в проём. Я поспешил за ней, не забыв прихватить рюкзак.

– Простите, не знаю, как к вам обращаться, – я старался не отставать от шустро семенившей впереди меня девушки.

– Извините, я не представилась, Инна, – тон которым она это произнесла говорил о том, что на самом деле её абсолютно безразлично буду я её как-то называть или нет. Девушка ещё больше ускорила шаг.

– Инна, простите, а что это за прибор у вас на голове, никогда не видел таких, – я постарался придать голосу заискивающие нотки.

Девушка, не оборачиваясь, произнесла:

– Это нейроконтроллер класса «Пелена», в любой части здания я всегда на связи с хозяином и блоком безопасности. Мы уже пришли, проходите, располагайтесь, – она указала на несколько мягких кожаных кресел в небольшом холле с минимумом мебели. Ничего не оставалось, как усесться в ожидании. Даже задремать успел.

– А вы не теряете времени даром! – приятный баритон вернул меня в реальность. Я вскочил, проводя ладонями по лицу.

– Верю, верю, молодой человек, что вы готовы к труду и обороне, – с усмешкой произнёс гость. Да какой гость! Хозяин. Думаю, тот самый. Одетый в безупречную серую тройку, передо мной стоял высокий худощавый старик. Лёгкая усмешка, скорее ирония, скрывалась в уголках глаз. В остальном лицо напоминало маску африканского божка с крупными чертами лица. В лицо бросались неестественно прямая осанка, слегка редкие седые волосы, уложенные в аккуратную причёску и разделённые безупречным пробором. Шёлковый шейный платок, завязанный небрежным изящным узлом, должен был завершать образ аристократа. Если бы не... Тапочки. Тапочки в виде милых розовых ушастых кроликов. Такие пушистые. Жуть. Антикварные.

– Да, да, да, молодой человек, – ответил старик в ответ на удивлённое выражение моего лица, – это действительно тапочки, и – нет, я вполне вменяем. Просто любая другая обувь, когда я нахожусь дома, вызывает у меня дискомфорт, физический. Даже сшитая на заказ. Так, что примите как данность. Вы же доктор, вам не привыкать к причудам пациентов.

– Никаких проблем, эээ…простите, не знаю, как к вам обращаться, – промямлил я.

– Да, хм, ну, скажем, Билл, вот, точно, зовите меня Билл. Это, конечно, далеко от истины, но так будет проще, и мне, и вам, – старик развёл руками.

– Ну что ж, Билл, так Билл. Где я могу провести осмотр?

– Отлично, Артём, вы позволите мне вас так называть, вы действительно не тратите время в пустую, прошу сюда, направо, в моей спальне есть всё необходимое и Билл, или кто он там, подхватил меня под локоть и мягкими неслышными шагами провёл к незаметной панели в стене холла. Панель отъехала в сторону и вот тут я окончательно растерялся.

В огромном просторном светлом помещении, площадью ну никак не менее 100 квадратных метров стояла функциональная кровать-диагност со встроенной дискретной нейрованной. Судя по серьёзному фундаменту пола, агрегат позади кровати в виде двухметровой полусферы – нейромодулятор с магниторезонансным томографом. Слева от кровати небольшим грибком застыл комплекс «ЭкоЛаб 2060». Глаза разбегались от доброй дюжины приборов, назначение которых мне не удавалось распознать. В дальнем углу помещения, чуть ниже уровня пола была утоплена конструкция, похожая на саркофаг с матово-чёрной поверхностью. И меня стали посещать подозрения, что это тот самый блок репликационного синтеза для регенерации тканей, непосредственно в организме пациента. Военно-космические технологи, однако.

– Предвосхищая ваши вопросы, Артём Сергеевич, скажу заранее, будучи факультативным ретроградом, как, впрочем, и дедушка ваш, дай бог ему здоровья, не совсем доверяю я всему этому железу с искусственными мозгами. Иногда тянет пообщаться и проконсультироваться с живым доктором. И хотелось бы успеть, пока этот вид профессии не стал окончательно вымирающим.

– Вы знали моего деда, Билл? – я уже перестал удивляться.

Старик подошёл к одной из стен спальни и провёл по ней рукой. Стена растаяла, открыв великолепный вид на ночную Москву, в которой пошёл, наконец, долгожданный снег.

– Когда-то, Артём, ваш замечательный дедушка, спас жизнь моей первой жене… Ну да это дела давно минувших дней. Мне раздеваться? – старик подошёл к кровати – монстру.

– Да пожалуйста, Билл, пока не ложитесь, я начну осмотр стоя.

Старик подошёл к диагностическому комплексу, не спеша разделся, аккуратно складывая пиджак, брюки и рубашку. Колец и цепочек он не носил. Вполне крепкое и сухощавое тело было покрыто мелкими рыжими веснушками. Подойдя ближе, я рассмотрел несколько тонких шрамов расположенных симметрично на нижней трети спины и на животе справа и слева. МКИП Билл носил не на плече. Его прибор располагался между лопатками и крепился на коже вакуумными фиксаторами. С такими моделями я был уже знаком.

Итак, дедуля хочет ретро-осмотр. За ваши деньги – любой каприз. Я расстегнул рюкзак, достал фонендоскоп. Пшикнул на руки антисептиком из стоявшего рядом с кроватью набора. И приступил к осмотру. Я выслушал лёгкие, провёл вибрационные пробы, заставил Билла наклоняться и форсировать дыхание, выслушал сердце, прощупал все группы лимфоузлов. Понимая некоторую бессмысленность ситуации, уложил старика на кушетку, провёл пальпацию живота, определил границы печени, селезёнки. Провёл простые функциональные пробы на рефлексы, реакцию сосудов кожи. За всё время получасового осмотра мой пациент не сказал ни слова. К концу осмотра я уже имел определённую приблизительную картину текущего состояния.

– Билл, мне понадобится ваше разрешение на диагностический тест МКИПа, – шея сидевшего ко мне спиной старика немного напряглась. Не такой уж ты и железный, Билл.

– Проводите, – произнёс старик. Я достал индивидуальный ключевой чип компании и поднёс к внешнему порту МКИПа. Несколько секунд, индикатор мигнул и всё было завершено.

– Одевайтесь, – разрешил я Биллу. Пока старик одевался, я присел к терминалу рядом с кроватью. Подключил чип, ввёл личный код и завис ненадолго, анализируя информацию.

– Ну что там, док? – одевшийся Билл был весь внимание.

Я ещё некоторое время порылся в архивных базах по обслуживанию этого МКИПа.

– Я думаю, Билл, что в целом не скажу вам ничего нового. Физиологический возраст вашего организма стабилизирован на уровне 60-65 лет. Биологический, полагаю, не менее 120. Учитывая двукратно проводимую трансплантацию печени, однократную почек, сердца, селезёнки и состояние этих органов, беспокоится пока не о чем. Получаемые циклы регенерации, поддерживают их в оптимальном состоянии. Единственно, у меня появилось при осмотре одно замечание, которое вы можете и не брать во внимание. И специалисты по трансплантации могут даже его оспаривать. Но я всё же скажу. Учитывая график, вы слишком часто делаете циклы регенерации. Вполне можно сделать их реже как минимум вдвое. Иначе, учитывая постоянное цикличное ускорение метаболизма, вам придётся задуматься о трансплантации щитовидной и поджелудочной железы. А также, вновь повторять проведение противоопухолевой терапии в отношении предстательной железы. Что же касается МКИПа, здесь то же есть нюанс. Вы используете последнее поколение стимуляторов нейроактивности вместе с вазостабилизаторами. Эти препараты вводятся МКИПом однократно перед сном. И вы, как правило, меняете только картриджи. Так вот, имея в спальне мини-госпиталь, лучше вводить эти препараты отдельно, не через МКИП.

При длительном использовании совместно препаратов этих фармацевтических групп возникает риск закупорки микрокапилляров МКИПа, что может спровоцировать резкий скачок внутричерепного давления и инсульт. Вероятность небольшая 5-10%, но она есть. Или меняйте МКИП каждый месяц на новый. То же решение. Вот вкратце и всё.

– Браво, Артём Сергеевич, браво, если бы я абсолютно точно не знал, что у вас не может быть доступа к моей медицинской карте, то заподозрил бы, что вы успели соблазнить Инну, пока шли сюда и выведали все мои секреты, – Билл наконец улыбнулся, показывая великолепную эмаль имплантов.

– Это обычный анализ данных, полученных при первичном осмотре, и, не забывайте, у вас МКИП последнего поколения, и большую часть информации я вынул из него.

– Ну не прибедняйтесь, батенька, не прибедняйтесь. Я же наблюдал за тем, как вы работали. Вы же как наркоман, получивший дозу после длительной ломки. У меня глаз намётан. Вы очень любите свою работу, не ту, медицинского техника-контролёра, а настоящую —врача по призванию. Вопросов больше не имею. Может разделите с пациентом стол. Я, знаете ли, люблю почаёвничать на сон грядущий. Не ради чревоугодия, а исключительно из гедонических наклонностей. Ну как, идёт?

– Идёт, Билл, – ответил я, подумав, что ничего не меняется в этой жизни и хорошо, что я основательно подкрепился перед поездкой.

Вернулись из спальни в холл. Уходя, я обернулся на окно, хотелось посмотреть на город и заметил у самого края рамы голубоватые блики, словно мерцание. Значит, все-таки не окно, проецирующий экран. Осознание того, что мы глубоко под землёй почему-то успокоило меня.

В холле уже был накрыт стол для вечернего чая. Засахаренные фрукты, разнообразные сладости и закуски. Неплохо. Даже аппетит проснулся.

– Артём, может вы не хотите чай. У меня есть великолепный йерба мате, настоящий селекционный андресито! Или, может быть, никарагуанский кофе?

– Нужно отдать вам должное, Билл, ваша служба безопасности – это что-то. Мои комплименты. Но, я думаю, что в комплиментах такого профана, как я, они нисколечко не нуждаются.

– Ну что вы, Артём, это стандартная процедура проверки любого визитёра ко мне домой, ничего особенного, вы пейте чай, не стесняйтесь.

– Хм, уважаемый Билл, я хоть и «молодой человек», как вы изволили выразиться, но почему-то не очень верю в то, что человек вашего уровня будет тратить своё время, пусть и ради причуды, на такого, как я. Не в обиду будет сказано. Тапочки-кролики – ещё куда не шло, но медосмотр в ретро-стиле для человека с нейрошунтами шестого поколения – это смахивает на клоунаду. Или представление для одного зрителя – меня. А вы не производите впечатления человека, который вызывает смех. Всё что угодно, только не смех.

– А вы за словом в карман не лезете, – лицо Билла нахмурилось, – откуда знаете о нейрошунтах? При осмотре электроды не видны, все соединения беспроводные, ну? – старик даже подобрался в кресле.

– Спокойно, Билл, всё просто. При осмотре вы изменяли положение тела, проводили форсированные движения. Более того, скорее всего проводили переговоры по нейросоединению. Было характерное отсутствующее выражение лица. А аппаратура вашего диагностического модуля постоянно в активном режиме. Очень чувствительная. Вы не экранированы. Так мне и присматриваться не надо было – все индикаторы на вас, как на магнитный полюс реагировали.

– Дааа, вот так просто. Но ведь всё это надо было заметить, сопоставить!

– Уважаемый Билл, ну а я чем занимался по-вашему? Собирал данные, сопоставлял, анализировал всё что видел, слышал и осязал. И параллельно делал выводы. Если взять в самом грубом приближении – это и есть технически работа врача. Так на мой невысказанный вопрос будет ответ? А то мне кусок в горло не лезет. Если – нет, то я поеду, с вашего позволения.

Бил с минуту молчал, теребя нижнюю губу, затем, что-то для себя решив, кивнул.

– Ладно, Артём Сергеевич, я думал немного попозже ввести вас в курс дела, сегодня захотелось просто посмотреть на вас, как на человека вблизи, получить, так сказать, прямое впечатление.

– И как, получили?

– В некотором роде... Наглец вы Артём Сергеевич, ну да это как раз неплохо. Но прежде чем говорить, мне интересно какие у вас догадки? Не поделитесь? Только честно.

– Честно, пока ехал, перебрал в голове всё: от похищения инопланетян, до втягивания меня в мировой заговор.

– Ха, ха, ха – хрипло рассмеялся старик, – вы ещё и очень скромный! Ну да не буду вас мучить. С недавних пор, а это около года, ваш покорный слуга курирует в Корпорации службу, скажем так, занимающуюся щекотливыми вопросами, возникающими в виртуальной игровой реальности в Евразийском субкластере.

– Служба безопасности?

– Нет служба внешней и внутренней безопасности – это отдельный сегмент, он практически полностью подотчётен соответствующим службам стран – бенефициантов единой сети, то есть прозрачна для других спецслужб и курируется ими. Наша сфера интересов: необычное взаимодействие ИскИнов разных уровней с игроками и игровыми сообществами, изучение эволюции виртуальных игр и влияние их на интересы Корпорации в сферах экономики и политики. Мы – интеллектуальная разведка Корпорации. Официальное название, которое вы практически не встретите в общедоступных источниках – Бюро Интеллектуального Контроля. Или просто Бюро.

– Хорошее дело, интересное наверно!

– Ха, ха, ха, конечно, мой дорогой друг, только очень хлопотное...

– А причём здесь я?

– Вот мы и добрались до основного вопроса. Но прежде, небольшая формальность. Мы старомодны, поэтому помимо электронной фиксации происходящего здесь от вас потребуется подпись под одним документом о конфиденциальности, – и Билл достал из внутреннего кармана пиджака узкий белый пластиковый конверт, извлёк из него стандартный лист бумаги с логотипом Корпорации и протянул мне вместе с массивным самопишущим пером. Вот это антиквариат! Я пробежал текст соглашения, обычный по своей сути и немедленно подписал его, вернув вместе с пером Биллу.

– Прекрасно, формальности соблюдены. А теперь, мой друг, я хочу вас спросить. Вы ничего необычного не замечали последние две недели игры? Что-то отличное на фоне последних восьми лет вашего в ней участия? – и опять эта ирония в глазах, играет, как кот с мышью. Даже балдеет от этого.

– Ну, Билл, я думаю все мои действия в игре вам известны до мельчайших деталей. Единственный факт, который меня смущает, это невероятная удача и везение последние дни. Плюшки сыпятся, как из рога изобилия, за это время я получил больше чем за восемь лет до этого, причём, не особенно вкладываясь...Вот сейчас сказал и самому интересно. Видимо, подействовал стереотип «пользуйся, пока дают».

– Хм, Артём, вы замечательно сформулировали, попробуйте назвать ключевую точку, с которой всё началось.

– А тут и гадать не надо, эпический квест «Чужой среди своих», получение Фиала Изменения Сущности и закрутилось...

– Ну что же, вы в шаге от понимания проблемы по поводу которой я вас пригласил. Немного статистики. Вот уже четыре года наше Бюро собирает информацию об определённых артефактах в игре и получении их игроками, в частности в МИФе – «Фиал Изменения Сущности», в Пророках вселенной – «Кристалл преобразования», в Эскалибуре – «Грааль истины», в Апокалипсисе – «Родник разума». За весь период с той или иной частотой их находили, выбивали с монстров, получали в награду и так далее – более четырёх тысяч игроков. Вы спросите Артём, а в чём же наш интерес? Зачем Бюро собирать информацию о достаточно рядовых моментах Игры? Так вот, мой любопытный друг, ни один из этих артефактов не прописывался и даже не планировался разработчиками. Конечно, мы провели глубокую и тщательную экспертизу. Которая в результате ничего не дала. Всё было в рамках технических заданий, моделей, программных кодов. ВСЁ БЫЛО ИДЕАЛЬНО. Вот это то и насторожило Бюро. Тема была строго засекречена, и мы стали накапливать информацию. Долго ждать не пришлось. Рано или поздно все игроки, получившие артефакт и решившие использовать его по назначению, плохо заканчивали. Обычно это был инсульт мгновенный и летальный. Игрока находили или в нейрованне, или рядом с ней. Статистику портили случаи, когда игроки выходили в игру с транспортных терминалов. Но патологоанатомическая картина та же – инсульт в области гипоталамуса. Проводилось огромное количество системных и медицинских экспертиз. Игровыми и программными методами артефакты старались блокировать, стирать из виртуальной реальности, но полной информации Корпорация по известным причинам в общем доступе не размещала. Удалось резко сократить количество подобных случаев. А каждое появление артефакта отслеживалось специальной командой Бюро. Использование новых технологий микронейронного сканирования и согласие некоторых добровольцев из нашего департамента позволило вскрыть ещё один очень важный факт. После смерти игрока в течение часа сохранялась полноценная связь с его аватаром в Игре, он действовал, мыслил, взаимодействовал с ИскИнами, а потом пропадал, как будто его и не было.

– Значит, Билл, – досадливо поморщился я, – мне придётся расстаться с моим квестом, вы на это намекаете?

– Нет, Артём, ни в коем случае! Если бы было так, мы бы с вами не разговаривали. Только двум нашим добровольным сотрудникам удалось, царствие им небесное, добыть ценой своей смерти, эту информацию. Но потом началось странное. Наши попытки подключить новых агентов к развитию событий, получали всё большее противодействие системы. Сбои в работе ИскИнов, лаги, баги и всё что угодно, вместо осмысленного результата. Артефакты, попав к агентам, буквально растворялись в руках. Более того, вокруг артефакта в процессе Игры формировался своеобразный «Радиус», в котором NPS вели себя вне рамок игрового сценария, выдавали задания, не прописанные и не заложенные логикой игрового процесса. Поэтому, мы ухватились за ваш случай. Это уникальная возможность. Вы не агент, поступаете непредсказуемо и не стремитесь к немедленному выполнению задания с артефактом. Вы отлично адаптируетесь к условиям. Мы даже хотели использовать вас вслепую. Но это большой риск...

– Так, стоп, стоп, стоп! Я не понял, у вас свои игры, которые заканчиваются не безобидно для основного фигуранта. Физической смертью. И вы только сейчас информируете меня об этом! Да это свинство форменное!

– Не горячитесь, Артём, пока вам ничего не угрожает. По крайней мере, до Рощи Единорогов. Более того, мы опекаем вас, под ваш квест выделены значительные ресурсы объединённого сервера. Но мы вынуждены действовать крайне осторожно, буквально точечными вмешательствами.

– Ну почему, если это какие-то хакеры, террористы или, не знаю, секта виртуальных психов с гениями – программистами пополам! С вашими ресурсами, о-го-го сколько можно сделать.

– Вы видимо не поняли, Артём, все эти версии давно отработаны и отброшены. Мы не знаем КТО или ЧТО нам противостоит. Но эта сила, как минимум, на порядок превышает наши возможности в виртуальной реальности. Мы можем постараться только выяснить, что происходит, но переиграть их на своём поле не можем

– И вы думаете, что я справлюсь хотя бы с частью этой задачи? Вы действительно так думаете? Мне жаль вас.

– Нет, Артём, мы, конечно не ставим только на вас, несколько объектов сейчас ведут в тёмную, трое согласились с нами работать. Но, признаюсь, по данным наших аналитиков и статистической обработке качеств всех пострадавших до этого момента игроков, у вас самый высокий прогноз успеха.

– И какой, если не секрет?

– 88, 5 процентов

– Странно, никогда не везло в лотерею...

– Я буду с вами честен, Артём. Огромную роль в данном случае играет дестабилизация объекта в реальной жизни. Вы психически неустойчивы, склонны к авантюрам, депрессивны, лекарственно зависимы. Вы – социальный труп, Артём. И уже давно.

– Спасибо за откровенность, – от слов Билла меня бросило в жар. Ну я, конечно, догадывался. Да и дед в той или иной мере мне это говорил. Но вот так, от чужого человека... – И что ваши аналитики сказали?

– Что вы, согласитесь. Покричите, покричите, потом чего-нибудь потребуете. И в конце концов, согласитесь.

– Кричать не буду. Спрошу.

– Спрашивайте, – старик развалился в кресле. Для него я был уже в кармане. Ничего, поторгуемся.

– Да, простите, старик поднял указательный палец, если вы захотите немедленно поменять свой финансовый и социальный статус, руководство операцией не против, но только потом. Сейчас очень важно, чтобы и в реале всё продолжалось, как и до сегодняшнего разговора. Это понятно?

– Понятно, – я подошел к столику и налил себе полную чашку, сцапал с вазочки ватрушку и с комфортом устроился напротив Билла. Он поощрительно кивнул.

– Ну, во-первых, личную охрану в игре из десяти бойцов и десяти магов уровня 300+, личного маунта – золотого дракона, легендарную масштабирующуюся экипировку, сто мильёнов …

– Ну конечно, мой дорогой друг, – вклинился Билл, – вы забыли про гарем из наложниц разных рас, замок с озером и потомственное дворянство, а ещё можно причислить вас к лику святых. Это же Игра! Смелее, Эскул ап Холиен! Смелее! И татуировку на лбу «Я– человек Корпорации!».

Я мгновенно заткнулся, наткнувшись на ироничный взгляд старика.

– Что? Нельзя? По сценарию задания нельзя высовываться?

– Абсолютно правильно, мой друг, или завалим всё дело. Потом – всё, что душе угодно, в зависимости от результатов.

– Морковка, – пробормотал я.

–Что, мой друг, простите?

–Морковка, – повторяю я, а я – осёл.

– Ну зачем так то, золота игрового мы вам отсыпем, не обидим. А всё остальное придёт само. Помните я говорил про «Радиус»?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю