Текст книги "Скука, или Любовь до гроба"

Автор книги: Андрей Райдер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

– Конечно, головка! Правда, если мужчина обрезан, она не такая чувствительная. Но все равно, умело лаская только ее, можно запросто довести любого мужчину до оргазма. В первую очередь учись играть именно с ней. По-разному облизывать, посасывать, целовать и дразнить ее. Используй различные движения, меняй силу воздействия. Захватив ее полностью в рот, попробуй вращать вокруг языком, в одну и другую стороны. Когда мужчина кончит, веди себя с ней особенно осторожно, как правило, она становится неимоверно чувствительной. Никогда не забывай об этом! Грамотно действуя, ты можешь очень быстро вновь возбудить мужчину, но только грамотно! Перестараешься, эффект будет прямо противоположным.

Взяв в руки фаллоимитатор, Ксения стала наглядно иллюстрировать свои разъяснения.

– Движения языка могут быть самыми разными. Смотри: кончиком, лопаткой, спиралью, жалящие, вибрирующие, постукивающие, поглаживающие. Видишь разницу? Да и сам язык с разных сторон отличается своей шершавостью. Учти это! Ну-ка давай, теперь ты пробуй, – она протянула Даше секс-игрушку, и та начала отрабатывать технику минета, постигая великое искусство любви…

Поправив ошибки старательной ученицы, Ксения продолжила свой рассказ:

– Теперь смотри в динамике. Запоминай, что я буду делать, а потом повторишь. Чуть пососу для начала головку члена, затем пройдусь по ней языком и оближу с разных сторон… Буду чередовать легкие прикосновения с сильными, отрывистыми движениями… Трепещущими касаниями кончика языка подразню уздечку и поиграю с остротой ее ощущений… После скользну лопаткой языка вниз по стволу члена, до самых яиц, лизнув их снизу… Перебирая губами вдоль него, вновь продвинусь вверх… И так – несколько раз. Потом резко заглочу член целиком и начну сосать его… Обовьюсь вокруг головки языком и начну вращать им то в одну, то в другую сторону кругами… Когда я буду делать это одновременно с заглатыванием члена туда-обратно, язык начнет описывать вокруг него спирали, что обычно очень нравится мужчинам.

– Ох, ни-фи-га себе! Как у тебя, оказывается, все непросто.

– А ты как думала? Будем отрабатывать, не волнуйся, все запомнишь. Потому-то я и говорила, что одного занятия мало.

– Да уж, похоже… Сразу-то все это не запомнишь, хоть я и не новичок вроде.

– Доверять надо знающим людям… Слушай дальше. Как я уже объясняла с бананом, не надо лишний раз напрягаться и чересчур усердствовать. Тебе самой должно быть приятно и комфортно. Устала – расслабься и просто полижи член или помни яички, погладь их пальцами, помассируй, поцелуй. Руки помогают тебе и ласкать мужчину, играя с ним, и отдыхать самой. Очень хорошо нежно сосать головку и одновременно работать пальцами со стволом члена, чуть мастурбируя его. Но все это, конечно, осторожно и внимательно присматриваясь к реакции мужчины. Кому-то нравится нежно, а кому-то – и пожестче, погрубей.

– А что, есть те, кто действительно любит жестко?

– Есть. Встречаются и такие, причем не так уж и редко. Если что, спроси по ходу, как больше нравится партнеру, не надо здесь стесняться. И запомни, если мужчина кончил тебе в рот, а именно это лучше всего, никогда не выплевывай при нем сперму. Запомни, ни-ког-да! – акцентировала важность момента Ксения. – Я говорила тебе уже об этом. Специально еще раз повторяю. Очень грубая ошибка. Он может воспринять это так, будто ты брезгуешь. А ведь мужчины сильно дорожат своей спермой. Да и правильно делают, впрочем, ценный это продукт. Знаешь, сколько в ней всего полезного! – в голосе Ксении почувствовалось восхищение. – Крайне нужная для женского здоровья вещь. Я лично стараюсь по возможности никогда не терять сперму партнера.

– А предохраняешься как? – удивилась Дарья.

– У меня спиралька стоит. Удобно очень, на мой взгляд.

– И у меня тоже.

– Ну и хорошо, – коротко заглянула ей в глаза Ксения и, улыбнувшись, продолжила. – Вернемся к минету. Не нравится глотать, выплюнь незаметно. Можешь под подушку, можешь уйдя в ванную. Упорхнув, а не умчавшись с рвотными позывами, само собой… Делая минет, не стесняйся ласкать и себя, если хочется. Можно пальчиками, а можно игрушкой. Одна моя подруга очень любит использовать при этом вибратор, причем, не простой, а тройной, который одновременно стимулирует ей клитор, влагалище и анус.

– Во дает!

– А почему бы и нет! Тогда не сложно вообще кончить вместе. Полный кайф! Можно при этом помечтать, будто занимаешься сексом сразу с двумя-тремя мужчинами. Как тебе такие фантазии?

– Да уж!.. – покачав головой, улыбнулась Дарья.

– Есть еще ряд нюансов… Например, мужчины любят смотреть, как женщина берет у них в рот. Это их еще больше возбуждает. Никогда не стесняйся, если партнер за тобой подглядывает. Входящий в женский ротик член – это красиво. Уверяю тебя, мужчина еще больше будет от этого любить твои губы, независимо от того, насколько они у тебя пухлые. Если он смотрит, всячески показывай, как ты сама тащишься от этого: постанывай, причмокивай, жадничай. Наберешь массу дополнительных очков в глазах партнера, уверяю тебя. О выражении счастья на лице мы с тобой уже говорили, помни это. Очень классно использовать во время минета лед, горячий чай, ментоловые конфеты или шампанское. Можно сильно обострить ощущения мужчины. Здесь есть масса дополнительных возможностей. Об этом как-нибудь расскажу позже, – с довольным видом потерла руки Ксения. Чувствовалось, что ей самой очень нравится эта увлекательная тема.

Вот за такими интересными разговорами-показами у них незаметно и прошел весь первый час занятий. Закончив начальную, теоретическую часть занятия, они стали приводить себя в порядок, готовясь к приходу гостя. Но если Ксюша делала это, весело напевая в своей ванной с самым беззаботным и естественным видом, то Дарья вдруг почувствовала реальный мандраж. Предательский озноб волнения без спросу пополз противным холодком вдоль ее спины в голову. Сначала добрался до шеи, потом до ушей, затылка…покрыл мелким бисером мурашек кожу и наконец стал мелко-мелко сотрясать все тело. Даша не могла краситься, ее рука дрожала. Попробовав еще немного бороться в попытке совладать с собой, она отложила в сторону карандаш. Ничего нельзя было поделать – страх все больше сковывал ее, и расслабиться не получалось. Уйти уже было невозможно, а в таком состоянии лучше было сидеть, закрывшись в ванной. Похоже, она переоценила свои способности, такое ей было явно не под силу.

– Слушай, нет у тебя чего-нибудь выпить? – заглянула она в ванную к беззаботно напевающей наставнице. – Вискарик, может, есть?

– Так… – поняв все с первого взгляда, улыбнулась Ксения. – Вискарик тут нам не поможет. Только что если бутылку хватануть. Но это будет неправильно. Сорвем всю учебу на фиг, а нам нужна трезвая голова. Какой иначе смысл?

– А что делать? Не могу, волнуюсь. Аж знобит, и руки трясутся. Ничего не могу с собой поделать, – жалобно проскулила Дарья. Вид у нее был, как у несчастного котенка, которого собрались сейчас жестоко топить.

– Знаем, что поможет! – потянулась Ксения к висящему на стене симпатичному шкафчику. – Знаем, конечно. Бывает такое. И не только с тобой бывает, Маша.

Достав оттуда маленькую коробочку, она вытряхнула из нее несколько таблеток.

– Одной вполне хватит, – пробормотала себе под нос Ксения, засовывая их обратно. – Нет, для первого раза, пожалуй, лучше две, – и она протянула таблетки Даше. – На, запей стаканом воды, и все будет лучше некуда.

– Что это такое? – недоуменно вытаращила та глаза. – Наркотики, что ли?

– Да ты что? Какие наркотики? За кого ты меня принимаешь? Привет с Ибицы, – хихикнула Ксения. – Сувениры от близких друзей.

– И все-таки, что конкретней?

– Да обычный релаксант. Что ты? Ну, типа настойки пиона, только в таблетках. Не парься, все нормально будет.

– Плохо не станет? Боюсь что-то, – по-прежнему опасливо отстранялась Дарья.

– Да не дрейфь ты! – засмеялась Ксения. – Будет хорошо, прикольно и весело. Все станет по барабану, и бояться точно перестанешь. Пей, даже не думай, – и она потащила Дашу на кухню, где чуть ли не силком заставила ее принять таблетки. Отступать действительно было некуда, и та, плюнув на все, проглотила явно подозрительные пилюли.

Когда пришел Миша, Дарье действительно было уже по-настоящему хорошо, весело и непринужденно. Вся робость, нерешительность и последние остатки сомнений растворились в ее голове одновременно с таблетками в желудке, и ей захотелось подурачиться. Теперь вся эта затея с практикой казалась Даше даже чем-то забавным. Поэтому появление Ксюшиного гостя на пороге квартиры вызвало радостное оживление у обеих девушек, и Дарья с интересом протянула ему руку, знакомясь.

Тот вполне оправдывал свое имя. Был круглолицым, немного полноватым, не сильно, в меру, скорее плотным, чем толстым, но при этом по-своему привлекательным и очень дружелюбным. На глазах у него забавно красовались круглые, немного затемненные очки в тонкой золотой оправе. «Элтон Джон, что ли? Нет! Кот Базилио, вот кто!» – мелькнула у Дарьи шальная мысль, и, прикусив губу, она с трудом сдержала смех.

Пожимая ей руку, Михаил добродушно улыбался, а сквозь маску на него с нескрываемым любопытством смотрели веселые и немного шаловливые глаза. Такая необычная интрига Мише явно нравилась. Оказалось, что до этого Ксения наплела ему, будто Дарья – известная журналистка и собирает живой материал для специальной статьи в женский журнал. Конфиденциальность мужчинам, само собой, гарантировалась.

«Теперь не рыжая кошка, а лиса Алиса, коварная такая врушка», – поймала Дарья хитроватый прищур Ксюшиных глаз и вновь чуть не расхохоталась.

– Точно перед всей страной меня не запалите? – поверил в эту сказку Михаил. – Мне-то еще что, за жену волнуюсь, не выдержит она такой моей славы. С собой-то вряд ли что сделает, а мне яйца точно отчикает. Кастрирует, как мартовского кота.

«Точно, кот Базилио и лиса Алиса! А я тогда кто? Буратино, что ли? Нет, Мальвина, наверное, только кучеряшки у меня не светлые, а темные. Такая скромная симпатичная девочка Мальвина, а эти два проходимца заманивают меня в свои сети», – и, не выдержав, она все-таки прыснула.

Думая, что Даша смеется по поводу яиц, Ксения, подыгрывая, схватилась за сердце.

– Ой, не пугай, Миша, мне они очень, очень дороги! – жалобно простонала она. – Явно будет не хватать. Попроси тогда, чтобы хоть одно оставила.

– А тебе какое больше нравится, левое или правое? – притянул он ее к себе за талию.

– Внимательней бы надо посмотреть. Сравнить, какое милей будет, – начала она расстегивать его брючный ремень.

– А может, то, что покрупней, лучше оставить? – продолжая рассматривать сквозь прорези маски кота-гостя, вновь хихикнула Дарья.

– Отличная идея! Снимай штаны, Миша, будем сейчас замеры делать, – стала стягивать с него брюки Ксения. – Помогай давай, Машуля, не стой, щас мы устроим ему экспертизу, сам напросился.

Так, дурачась, веселясь и прикалываясь, они раздели догола Мишу и начали вдвоем мыть его в ванной. Ксения при этом тоже была уже голой, а Дарья оставалась в трусиках, стараясь не намочить их. Ее бюстгальтер оказался лишним как-то сам собой. Михаил действительно оказался по-настоящему прикольным парнем и от души шутил вместе с ними, подыгрывая и искренне веселясь. Даша только пригубила бокал, поскольку пила таблетки, а вот Ксения с гостем прямо в ванной, хохоча и брызгая друг на друга пеной, выпили на двоих бутылку принесенного Мишей «Кристалла». Show, как говорится, must go on, и веселье вовсю продолжалось. Похоже, Миша искренне наслаждался их игрой. В четыре руки, с шуточками-прибауточками, они, перетащив его сначала на диван, а затем на широченную Ксюшину кровать, вдвоем ласкали и нежили своего гостя, словно наложницы. Тот, действительно как кот, урчал от удовольствия.

Для Даши все происходило словно не с ней. Забавные мысли не переставая крутились у нее в голове, и ей было необычайно весело. Не то чтобы она была в трансе или забытьи, нет, все было абсолютно осознанно и ясно, но при этом возникло какое-то необычное ощущение, будто не она сама, а какая-то ее другая половина, расшалившись, вытворяет неведомо что. Веселясь и дурачась вместе с лисой Алисой-Ксенией и котом Базилио-Мишей, она незаметно для самой себя погрузилась в какое-то необычное состояние, все сильнее ощущая желание безобразничать, не особо сдерживаясь и забыв обо всем… И в конце концов эта парочка бывалых развратников окончательно втянула ее в свою похотливую игру.

…Она смотрела, как от их ласк поднимается и крепнет Мишин член… как Ксения берет его в рот, а затем увлеченно сосет, причмокивая и пуская слюни… как он на глазах еще сильнее деревенеет и увеличивается в размерах… как становится все аппетитней и сочней его лиловая головка… как при этом слегка подтягивается вверх волосатый мешочек яиц… Все это зрелище приковывало ее будто неведомым магнитом, и, неизвестно почему, ее рот самопроизвольно наполнился горячей слюной. Не отрывая глаз, она следила за всем этим откровенно похотливым действом и, приоткрыв губы, чуть двигала кончиком своего языка, словно подыгрывая Ксении и чувствуя, как его начинает сладко покалывать теплыми иголочками.

…Незаметно для самой себя она придвигалась к ним все ближе и ближе, с любопытством рассматривая, сглатывая слюну и все сильнее сопереживая. Не прекращая своей игры, Ксения протянула в ее сторону руку и, положив ладонь на Дашин затылок, потихоньку поманила-привлекла ее к себе. У нее даже не возникло мысли сопротивляться, и она абсолютно безропотно подчинилась, а ее рот, словно в замедленной съемке порнофильма, стал приближаться к головке Мишиного члена. Этот мокрый от Ксюшиной слюны дразняще-сочный абрикос налитой кровью головки непреодолимо притягивал ее к себе.

– Давай, не сомневайся… Хочешь же, вижу… Попробуй его на вкус… Ну, не бойся, он вкусный. Бери его в ротик, – и Ксения чуть сильнее подтолкнула Дашину голову. Ее голос звучал словно откуда-то изнутри Дашиного сознания, и ей казалось, будто это какая-то ее собственная вторая половина убеждает ее саму, изнывая при этом от невыносимого желания.

…Дашин рот сам по себе открылся, язык выгнулся лопаточкой вниз, пальцы обхватили упругий ствол члена, и пульсирующая горячей кровью головка, раздвинув губы, коснулась ее неба. В голове сгустился туман, а в висках застучало жаром. Возникло ощущение, что в комнате стало жарко, а внизу живота затомилась приятная сладость.

– Умница! Хорошая девочка. Ну давай, соси теперь, делай, как я тебя учила. Пробуй все, не стесняйся, – вкрадчивое дыхание жаркого Ксюшиного голоса растапливало последнюю льдинку робости, плавающую где-то в самой глубине ее сознания. Кто она, и что здесь делает, уже не имело теперь никакого значения, и под присмотром своей искушенной лисы-наставницы Дарья начала прилежно выполнять свой необычный урок.

…Базилио-Миша откровенно млел. Два проворных языка и две пары нежных губ. Сначала одни, умелые, опытные и до предела изощренные, а затем сразу за ними другие, менее искусные, но новые, необычные и тоже старательные. Первые начинают, а вторые тут же подхватывают, помогая, повторяя, дополняя и подыгрывая. Вот сразу вместе, вот вновь по очереди, словно передавая свою необычную эстафету, щедро делясь и жадно соревнуясь в проворности. Такое с бывалым котом происходило впервые, и он вовсю блаженствовал, постанывая и урча от удовольствия…

– Теперь давай шестьдесят девять, – сдавленно простонал Миша, и Ксения тут же послушно легла на спину, придвинув свою голову к самому краю кровати, а он расположился сверху. Захлебываясь, причмокивая, всхлипывая и дрожа от удовольствия, они стали упоенно наслаждаться друг другом.

Дарье было хорошо видно, как Михаил жадно лижет Ксюшу, и как его самого это все сильнее и сильнее заводит. Не в силах оторвать глаз, она увлеченно смотрела на это манящее своей откровенной похотью действо, словно это происходило в каком-то предельно откровенном увлекательном кино.

Не скрывая собственного наслаждения, ее московская наставница демонстрировала все чудеса и тонкости изысканного минета. Член продолжал наливаться кровью и деревенеть, и Даша прямо чувствовала это, а Ксения специально чуть вынимала его иногда изо рта, чтобы наглядно продемонстрировать ей по-настоящему мастерскую работу. Обвивавшие его ствол лианы вен пульсировали толчками горячей крови, а натянувшаяся кожа вздувшейся желанием головки, казалось, вот-вот лопнет от напряжения. Не прекращая своего минета, Ксения взяла за руку Дарью и положила ее ладонь на Мишину мошонку, а та, старательно выполняя задание увлекательного урока, начала ласкать и поглаживать ее волосато-упругую мякоть, то нежно перебирая ее пальцами, то осторожно теребя.

– Хочу глубже, – чуть слышно прохрипел Михаил, поправляя забавно сползшие на кончик носа очки, и Ксюша еще чуть сдвинулась к краю кровати, запрокинув немного свешивающуюся вниз голову и как бы вытягивая при этом шею. Похоже, готовилось что-то особое, и Даша с жадным интересом наблюдала за происходящим.

Немаленький член Миши плавными толчками погружался все дальше и дальше в горло Ксении, с каждым новым движением уходя сильнее вглубь. Восхищенно раскрыв глаза, она не отрываясь смотрела, как тот, в конце концов, полностью исчез в широко открытом рту, так, что губы Ксении теперь уперлись в свисающие сверху яйца. В нормальной ситуации такого не могло получиться, во рту просто не хватило бы места. Это была наглядная демонстрация техники глубокой глотки. Миша стонал от наслаждения, вынимая и вновь до самого конца погружая туда член, а Ксения при этом еще притягивала его к себе за ягодицы, жадно вцепившись в них пальцами. Наконец, полностью войдя внутрь, Михаил замер и стал все сильнее и сильнее сосать Ксюшины половые губы, буквально впившись в них ртом. Он заглотил их целиком, тесно прижался лицом к ее лобку, засопел… затем вдруг весь задрожал и покрылся мелким бисером пота… потом дико зарычал, сильно выгнулся, всхлипнул… И наконец его ягодицы стали часто и судорожно сжиматься, мошонка резко поджалась, он, агонизируя, начал бурно кончать. Ксения мгновенно сдвинулась назад, так, что ее губы обхватывали уже только головку Мишиного члена, и, не переставая жадно сосать ее, она начала нежно переминать ладонью его яички, выхватив мошонку из рук Даши. Михаил буквально бился. Было ощущение, что он умирает в диких конвульсиях, непроизвольно сотрясающих его обливающееся потом тело, потеряв над собой всяческий контроль и продолжая хрипло рычать. Но наконец он начал постепенно затихать, схватки его ягодиц стали все слабее и слабее, и, словно окончательно испуская дух, он издал последний стон, обессиленно упав на бок, будто теперь уже действительно издох, как до смерти объевшийся ворованной сметаной дворовый кот. Его запотевшие очки окончательно свалились с носа, упав на кровать, а он сам обессиленно растянулся на кровати. В какой-то момент Даше показалось даже, что бедолага Базилио перестал дышать и только слегка подергивался, потихоньку отходя в иной мир.

Уютно свернувшись рядом калачиком, на него с довольно-хитроватым видом поглядывала лиса Алиса.

Когда наконец пришедший в себя от блаженства Миша, попив кофе, ушел, девушки, уютно сидя на диване в халатиках и попивая чай, стали увлеченно анализировать первый Дашин практический урок. Действие расслабляющих таблеток стало проходить, и она постепенно возвращалась к реальности.

– Ну вот и молодец, а ты боялась! Все у тебя отлично получилось. Есть, конечно, еще резервы, но в целом – вполне, – довольная собой Ксения сладко потянулась. – Мишаня-то у нас рычал просто как зверь какой-то. Он, скажу я тебе, от минета сам не свой. Так, как он, никто от этого дела не кончает.

– Да сама видела! Думала, помрет сейчас. Ей-богу, думала! – засмеялась Дарья. – Что будем делать с телом, не ясно.

– Вот видишь, как на самом деле бывает! Где ты такое увидишь, как не практикуясь? Бананы с фаллоимитаторами так колбасить не будет.

– Ни за что! Как ни соси их, как ни облизывай, – вновь прыснула увлекшаяся своим первым практическим занятием Даша.

– Он мне, между прочим, сказал, что ты ему безумно понравилась, – хитро улыбнулась Ксения. – Даже в этой своей маске. Не мешала она тебе, кстати?

– Совсем чуть-чуть отвлекала иногда, а так – почти не чувствовала.

– С Мишей можно было и без маски. Он – свой человек. Ну да ладно, тебе еще привыкнуть надо, чтобы не стесняться, – Ксения говорила так, будто продолжить дальше занятия – само собой разумеющееся дело, и Даша сама не заметила, как попалась на эту удочку. Еще вопрос, кто из них двоих был лучшим психологом.

– Да уж, рановато без маски, – непроизвольно согласилась она.

– А в целом, ты просто умница! Стараешься как надо.

– Серьезно неплохо получалось? Не подкалываешь?

– Зачем же мне тебя подкалывать, а тем более неправду говорить? Шутишь, что ли? Цели-то у меня какие? Научить тебя, а не комплименты отвешивать. Обрати, пожалуйста, в следующий раз внимание на свои губы. Они должны быть не всегда напряжены. Смотри за мной внимательней. Когда надо, я их напрягаю, когда можно – расслабляю и как бы обволакиваю ими ствол члена во время движения. Не сдавливаю постоянно, что ты пыталась делать. Так не имеет смысла поступать. Ты как бы волнами пробегаешь по нему. Сначала мягко лаская, а потом сжимая и массируя. Если ты будешь сжимать губы постоянно, то, во-первых, сама быстро устанешь, а во-вторых, у мужчины не будет контраста ощущений. Возникнет чувство, что его не ласкают, а дрочат, но только губами. Так дешевые проститутки делают, когда хотят, чтобы клиент быстрее кончил. Кончит и больше не придет никогда. Мы же с тобой хотим максимум удовольствия мужчинам доставить, растянуть им это удовольствие, а не просто подоить быстренько, и все. У нас же не клиенты, у нас – поклонники и любимые, – вовсю наставляла Ксения свою внимательно слушающую ученицу.

– Это точно, – согласилась та. Она уже так увлеклась этой весьма специфической учебой, что даже и забыла о том, что на самом деле здесь вытворяет. Ксения планомерно, но совсем незаметно втянула ее в свою игру – ее идея с таблетками прекрасно сработала, и теперь Дарья совсем не задумывалась о том, что ей нужно чего-либо стесняться. Глядя со стороны на ее серьезное и задумчивое лицо, никто и не подумал бы, какой урок на самом деле они разбирают.

– Поняла… Спасибо, а то действительно очень быстро начинали щеки и скулы уставать, – она помассировала их кончиками пальцев. – А еще что?

– Языком больше работай, когда член у тебя во рту. Не глубоко заглатывай, я имею в виду. Головка как бы находится между небом и языком, лежит на нем, вот тут и работай. Лопаточкой языка двигай вперед-назад и массируй как бы кругами. Вращай вокруг и облизывай активней. Она немного шершавая, а уздечка члена очень чувствительная. Только одними этими движениями можно заставить мужчину кончить. Причем очень быстро, если умеючи. Понимаешь только, в каком это положении, да? Это когда ты снизу и лицом к мужчине.

– Понимаю, конечно, – кивнула Дарья. – Насчет неглубоко. Это ты глубокую глотку мне демонстрировала, что ли? Впервые такое вживую вижу.

– Ага. Как тебе эта техника?

– Да Миша просто стонал от наслаждения! Научишь?

– Научу, конечно, но это не просто. Да и учти, Мишаня – настоящий любитель минета. Это, по большому счету, не всем и нужно. Самая-то чувствительная головка, а не ствол члена. Главное – уметь как надо с головкой работать. Но если хочешь, и этой технике научу.

– Хочу, конечно! Коли уж взялись учиться, то давай до конца.

– Ишь какая шустрая! Чтобы, как ты говоришь, до конца научиться, надо столько членов пересосать… даже не представляешь.

– И сколько же, по-твоему?

– Да уж не меньше сотни, это точно.

– И что, вот так уж важно разные сосать?

– Не обязательно, конечно, но в этом деле столько нюансов, удивишься! Главное ведь не технику знать, а мужчину чувствовать. Чувствовать и уметь понимать его реакцию. Меня многому знакомая одна научила, Оксана. Она три года, считай, каждый день с утра до ночи сосала.

– Как это? – вытаращила глаза Дарья.

– А вот так! В Германии работала, в специальном заведении, где только минетом занимаются. Не помню уже, в каком городе, Берлине, что ли. Не уверена, а впрочем, какая разница, где. Честные бюргеры по дороге из конторки домой заскакивают на полчасика. Дали отсосать, и домой к любимой фрау телик смотреть, пивко попивая с сосисками.

– Ты серьезно? Ой, умора! – рассмеялась она. – Действительно серьезно?! Не врешь?

– Да что же мне врать-то?! Сама подумай. Зачем, спрашивается? Серьезно, конечно. Немцы-то народ еще тот! Практичный во всем. Представляешь, как удобно. Сел себе в креслице, приспустил штанишки, оп, и все. Мелочь, а приятно, – и теперь уже вовсю хохотала Ксения. – Ой, подожди, сейчас умру! Как представлю, падаю просто!

Выпив воды, чтобы успокоиться, они продолжили «разбор полетов».

– И кто там в основном трудился? Я имею в виду, откуда девушки?

– Оксана говорила, в основном польки с эстонками. Даром, что ли, их в Евросоюз приняли? Вот и сосут теперь у старших товарищей, не переставая. Демократия со свободой в действии. Главное, делать это с гордо поднятой головой!

– Да ты, похоже, политик в душе, Ксюха!

– Неее… Политики все проститутки, я – гетера! Ты это брось, – улыбнулась Ксения. – Оксанка там, кстати, единственной русской была. Так представь себе, она в день делала по десять – двадцать минетов. Причем учти, у разных мужиков!

– Мама родная!

– А то! Представляешь, какая школа?! Вот практика так практика.

– Подожди, – быстро прикинула в уме Даша. – Это получается, что она за это время отсосала примерно у пятнадцати тысяч мужиков, что ли? За три-то года. Ну, у десяти как минимум.

– Около того. Она мне так и говорила. Кажется, тринадцать с хвостиком. Самой интересно было, учет вела. Теперь, между прочим, солидная дама. Муж – замминистра. Так он в жизни не догадается, что за щечкой у его ненаглядной женушки пол-Германии перебывало.

– О господи, что делается!

– Так знаешь, что самое прикольное? – Ксения уже утирала слезы от смеха.

– Что? – только что не икала Дарья.

– Она сказала мужу, что до него никогда минет не делала. Все, мол, по книжке учила.

– Ха-ха-ха! И он пове-ерил?

– А что ему еще остается делать?! Так она как огня теперь боится всяких приемов с участием немцев. Точно, говорит, кого-нибудь из бывших клиентов встречу. Он, бедный, не может понять, что такое. Все ведь чиновничьи женушки тащатся от этих приемов, а у его ненаглядной то «желудок расстроился», то «зуб болит».

– Ой, перестань, не могу уже, ей-богу! – схватилась за живот Дарья.

– Так ты представь, она ведь на самом деле начинала с того, что в книжках все выискивала. Интернета тогда еще не было, где об этом почитаешь? Сама, между прочим, из глубинки. Потом попробовала несколько раз, чувствует, тащится от этого дела, а мужики так просто стонут от ее губок. И что думаешь? Многие провинциальные дурочки едут в Москву на заработки. А таких там, сама понимаешь, на каждом перекрестке гроздьями. Она же себе на уме девочка, прослышала про тот специфический бардель от одного проезжего немца, и туда. Как-то умудрилась рабочую визу получить даже. Уехала потом оттуда, сбежала точнее, когда один клиент от ее минета дубу дал. Вот до чего мастерство отточила!

– Врешь! – недоверчиво вытаращила глаза Даша.

– Да, ей-богу! – перекрестилась Ксения. – Старичок один, правда. Так там тоже такая история была, ухихикаешься.

– Расскажи! – аж заерзала от любопытства Дарья.

– Был у нее один постоянный клиент, пожилой уже, под восемьдесят, – с явным удовольствием начала свою историю Ксения. – Старенький уже, но ничего, бодрячок, и выглядел неплохо. Бывалый мачо, любитель молоденьких девочек. И, оказывается, к нашим особые чувства питал. Тащился от того, что сосет у него русская красавица. А Оксанка, между прочим, на самом деле девка что надо. По просьбе этого старичка косу к его приходу заплетала и сарафан с русским орнаментом надевала. Он ей за это доплачивал.

– Вот как?! Ну гад такой!

– Да почему гад-то? Жалко, что ли, крепить дружбу с Германией? Мало ли что раньше было. Культурный обмен, так сказать.

– Культурный! Скажешь тоже! – весело хмыкнула Дарья. – Ну и что дальше? – ее просто распирало любопытство.

– Да увлекся уж больно тот старый боец, зачастил. Стал чуть ли не каждый день приходить. Ну, силенки, видно, и не рассчитал. Хорошо, не тогда дубу дал, когда она у него отсасывала, а уже дома, приползя на полусогнутых ногах. Бабка неладное почувствовала и давай разбираться. Нашла у него талончик от парковки рядом с заведением. Поговорила с народом, выведала все и давай наезжать на них. Мол, уморили моего ненаглядного из чистой корысти. Заслуженного ветерана, гады, в гроб свели. Хозяин того заведения сдрейфил и говорит Оксанке, линяй, мол, пока не поздно. Разбирают, кто его до смерти засосал. Бабка – сама не своя, отомстить хочет. Оксана и дернула оттуда от греха подальше, – хихикнула Ксения.

– Да уж! Прикольная история, ничего не скажешь, – вытерла слезы Даша.

– Так я и говорю Оксанке, сделай ты своего мужа министром. С твоими-то способностями – говно вопрос. Не скромничай, чего там. Сколько там мужиков такое назначение согласовывают? Что тринадцать тысяч, что тринадцать сто, какая разница?! Зато муж министром станет. Почетно ведь, в конце концов. Не говори только ему самому, отсасывай по-тихому у кого надо, и все.

– Ну ты даешь! Серьезно, так и сказала?

– А что?! Да твоими губками, говорю, ему такую карьеру можно сделать, удивишься. Представляешь, станет твой муж в конце концов премьером. Памятник минету можно будет ставить на Красной площади. Прямо рядом с Мининым и Пожарским.

– Прикалываешь! Прикалываешь ведь! А я-то, дуреха, уши распустила! – хлопнув Ксению по плечу, захохотала Даша, и та, не выдержав, сама прыснула. Машка-то ей, похоже, и на самом деле поверила, лохушка питерская. Да чтобы такие безобразия, да в Белом доме творились?! Да ни в жизнь!

– Ну, хорошо. Давай дальше по делу, – продолжила Ксения, отдышавшись. – Надолго ты сюда на стажировку свою приехала?

– В пятницу назад лечу.

– Есть сомнения, что надо продолжать учебу? – хитро посмотрела она на Дашу. – Все тебе теперь ясно?

– Да нет, пожалуй… Надо, наверное, все же… С одного-то раза такое разве усвоишь… – задумчиво вздохнула та.

– Правильно понимаешь. Молодец! Да и смотри, как сегодня все нормально прошло, а ты боялась. Учеба, и все, так и относись ко всему. Ты же психолог как-никак.

– Как-никак, – усмехнулась Дарья.

– Давай завтра вечером тогда устроим еще занятия.