Текст книги "Темный контракт. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Александр Лобанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Офицер с клинками запрыгнул на очередную панель, пытаясь достать меня выпадом… В этот раз я принял удар на копьё созданное из наруча – оружие, пусть и с трудом, но выдержало натиск. Я тут же сократил расстояние с бойцом и попытался, пронзить противника острой частью. Но мой удар парировали, и мне пришлось отшатнуться.

В этот момент ближайшая ко мне панель взорвалась разрядом молний, вмиг раскалив копьё. Я ударил оружием в пол, чтобы заземлиться… Но тем самым потерял темп и новый нож мелькнул в воздухе…

Вот только оружие не достигло меня. Клинок на середине полёта развернулся на сорок градусов и по рукоять вонзился в грудь пытавшегося поджарить меня мага-электрика. Я обернулся к брату и это в самом деле был он, медленно поднимающийся с пола и утирающий разбитую бровь, из которой сочилась кровь.

– Хватит! – взмах рукой и артефактные ножи, как и клинки, вырвало из рук магов-офицеров. А брат продолжал: – Теперь это мой корабль. И если хотите жить, то не советую больше совершать глупости! Мы пришли сюда за детьми. И мы вернём их домой!

И подтверждая эти слова, перезагрузившийся мех повёл стволами, демонстрируя свою мощь всей рубке управления.

Глава 15

– Ты быстро… – не мог не отметить я, отвечая на вызов Юлии по коммуникатору.

– Я не вовремя? – удивилась девушка.

Синт наверняка следит за мной по камерам, потому отлично знает, что я сейчас ничем не занят. Порой я ловлю себя на мысли, что в этом мире за мной постоянно кто-то следит, а то и не один. И это не паранойя… Вернее, не только паранойя. Банальное понимание уровня развития технологий и систем безопасностей.

В связи с тем, что уйти в леса для меня не вариант, приходилось смириться и относится к этому со здоровой долей пофигизма. Сестры я и вовсе не стеснялся – я ей полностью доверял.

А остальные… Порой нужно играть и на публику, иначе бы Юлия инициировала разговор в моём духовном мире.

– Дорогая, я всегда рад тебя слышать, – расплылся я в улыбке. – Тем более что ты наверняка с новостями? Как группировки отреагировали на помощь моего брата в деле по спасению детей Кольца?

Я отбросил рубашку в сторону и позволил себе рухнуть в мягкие объятья постели. Гостиничный номер, который я снимал, был пусть и небольшим… с площадями на Кольце вообще сложно. Но зато очень уютный и честно отрабатывал статус четырёх звёзд.

Изначально я планировал затаиться и перебиваться квартирками группировок или вовсе ночлежками – не хотелось рисковать и подставляться перед братом. Но после дневной заварушки я решил рискнуть и найти более презентабельное место для отдыха, тем самым оставив след для брата и выказав своё доверие. Да и Роману стоило дать возможность отдохнуть с комфортом, раз он после своих приключений не остался в больнице.

Сейчас же я позволил мышцам наконец расслабиться после напряжённого дня. Несмотря на то, что меня весь день защищал наруч, я оставался начеку и мне удавалось проскальзывать на волосок от увечий, тем не менее тело жутко ныло. И я сейчас мечтал только о горячей ванне. Хотя и просто полежать было неплохо.

– Они в растерянности. И, похоже, решили, что это первый шаг к переговорам. Но всё ещё настороже, – после секунды размышления решила Юлия. – Вот только я решила побеспокоить тебя по другой причине. Твои организаторские способности оценили на высшем уровне. Самом высшем. Тебя ищут…

М-да… покой мне только снится. Однако эта информация важна. Очень важна. И пусть я не поднялся из постели, но сознание вновь вошло в режим запоминания и аналитики.

– Хмм… – протянул я заинтересованно, пусть и с лёгкой растерянностью. – Я должен быть польщён или напуган?

– Тебя можно поздравить, братец, ибо у тебя появился клиент. Господин Расстригин…

Вот тут я даже не знал, что сказать. Сказать, что это было крайне некстати – значит, ничего не сказать. И то же самое можно утверждать про моё самолюбие – оно росло буквально на глазах. Но мысли тем временем сосредоточились лишь на одной мысли: «А стоит ли мне в таком случае вообще возвращаться?»

– И чем я удостоился такой чести? – наконец сумел я выдавить из себя подходящие случаю слова.

– А вот это мне, увы, неведомо, братишка. Я лишь довожу до тебя сводку данных о звонках и переговорах, что окружают наш небольшой клуб. В любом случае, ты должен быть готов к подобному.

Предупреждён – значит, вооружён.

Спорить с данной доктриной я не собирался и был крайне благодарен сестре за предупреждение. Хотя, что мне с ним делать, имел крайне смутное представление. Но подумать об этом у меня ещё будет время.

– Тогда будь готова в течение завтрашних суток отправиться обратно… – протянул я отстранённо.

Время – это, конечно, хорошо, но и затягивать встречу не стоит.

– А ты что, разве не будешь больше встречаться с братом? – ответно удивилась Юлия.

Хороший вопрос… Вот только у меня имелся встречный:

– А ты нашла какие-нибудь данные о «Серпах ночи»? – поинтересовался я.

– Данных о «Серпах ночи» нет… – после небольшой паузы нехотя призналась Юлия. – Павел не преувеличивал, когда говорил о секретности данной группы. Трощен вообще не в курсе о таких личностях, я сейчас внедряюсь в архивы группировок и самого Кольца, но на это уйдёт минимум несколько дней. Нам стоит подождать, чтобы получить более достоверные сведения.

Ах, прохвостка! Можно подумать, я не знаю, зачем она хочет задержаться на Кольце подольше. Прекрасно я всё понимаю. Вот только… только что? Я задумался. А зачем я, собственно, хочу утянуть Юлию с собой на планету?

Чтобы она помогала? Ну да… Но чем? Взлома систем в ближайшее время я не планирую. Подстраховки сознания тоже. Даже боёв я не хочу. А во встречи с Расстригиным девушка мне точно не поможет. Как бы он не почувствовал проклятье, что стало основой души девушки. Может выйти не очень хорошо как минимум.

Но если Юлия найдёт данные о «Серпах ночи» – это будет настоящая помощь. А кроме неё этого никто не сможет. Ну а то, что она проведёт время со своим парнем? Пусть ребята развлекаются. Не всё же воевать?

– Тебе стоит остаться, – объявил я. – Просмотри данные, что найдёшь. А я пока слетаю на планету. Поговорю с заказчиками. Проведаю Елену… Ну а после вернусь или же сама доберёшься до планеты.

– Ты уверен? – Юлия была в лёгкой растерянности и явно старалась не спугнуть удачу.

– Более чем. Но не думай, что так легко от меня отделаешься. Для начала мне нужно обсудить с тобой, как группировки в следующий мой визит усилят прикрытие…

Ещё минута, чтобы высказать планы усиления и выслушать данные Юлии, после чего мы распрощались, а я остался в задумчивой меланхолии.

* * *

Юлия в танцевальном па сорвалась с места и, радостно улыбаясь, закрутилась на месте, раскинув руки и наслаждаясь тем, как вспорхнуло лёгкое платьице и поток воздуха обдувает синтетическую кожу. Брат пошёл ей навстречу и оставил на Кольце, даже несмотря на то, что девушка откровенно боялась попросить о подобной вольности.

Безусловно, она знала, что отнюдь не рабыня и совершенно свободна в своих чувствах и действиях. Артур никогда ни словом, ни делом не покушался на свободу девушки, даже во времена их самых сильных размолвок.

Но преданность, заданная системой, да ещё и контрактом, подпитывалась ещё и личной привязанностью. Потому девушка всегда ставила дела рода превыше себя.

Вот только и собственные нужды с каждым днём лишь возрастали…

И последние сутки, проведённые вместе с возлюбленным, разожгли пламя жажды жизни до небывалых размеров. А ещё дозволения брата поработать с его телом… по покрытию синта прошла волна возбуждения.

Чувствовать себя живой было… феерично! Причём как в положительном, так и в отрицательном ключе. Получив душу, а вместе с ней эмоции, чувства и желания синт считала, что познала человечность. Могучий искин потратил месяцы, чтобы только на базовом уровне осознать, подчинить и начать контролировать все эти порывы. Путь развития виделся глобальный и сложный…

Но стоило девушке оказаться в живом теле, как она поняла: то, что она испытывала раньше – лишь бледная тень настоящей человечности. Брат всегда казался девушки спокойным и сдержанным. Очень разумным и расчётливым. Безэмоциональным. Вот только под этой маской прятался настоящий тайфун чувств и мыслей. Они чуть не смели девушку, это притом, что брат сдерживался.

А ещё слабость и боль. Человеческая плоть оказалась так слаба! Когда брат предупреждал о недостатках человека, синт не в полной мере доверяла его словам – немыслимо, чтобы создатели и творцы были так слабы! Вот только оказавшись во плоти, девушка была в ужасе от хрупкости человека. А ещё от того, что они испытывают постоянную боль.

Несовершенные органы чувств и строение организма вызывало настоящую агонию. Свет выжигал сетчатку глаз. Кислота желудочного сока плавила желудок. Мышцы тёрлись друг о друга и о кости. Кровь пульсировала по телу удар за ударом, заставляя двигаться. А кожу натирала одежда, и это, если не попадала под другое воздействие.

Тысячи отвлекающих факторов, которые не отключить. Все они врывались в разум, требуя внимания. И это, не говоря о целом коктейле гормонов, в котором чуть ли не плавал мозг.

Те несколько заходов в разум брата… Они чуть не заставили девушку отказаться от своей затеи стать живой. Чуть. Но девушка ни за что бы не променяла ощущение жизни. Теперь форма синта казалась ей не более чем тюрьмой. Очень прочной, но от того лишь более жуткой.

– У меня хорошие новости! – девушка впорхнула в соседнюю комнату и порывисто рухнула на ноги Михаилу Трощену, что полулежал на диване, смотря голографические новости на экране. – Брат разрешил мне остаться ещё на несколько дней.

Юлия прекрасно осознавала, что она не человек и, имея миниатюрные габариты, весит она чуть ли не больше своего избранника. Да и любое неловкое движение могло нанести серьёзное увечье человеку. Потому, несмотря на лёгкость движений, каждое было чётко выверено.

– Серьёзно? – Михаил с удовольствием отвлёкся от занятия и заключил девушку в объятья, поцеловав её в щёку. – И он даже не явится посреди ночи за моей душой в самый интересный момент?

Девушка заалела от намёка и тут же игриво начал выбираться из объятий.

– Будешь сильно наглеть, то придёт! – девушка выскользнула и села рядом, прижавшись к парню. – Потому будь хорошим мальчиком.

«Мальчик», являющийся главой рода и неслабым магом лишь фыркнул, но напор чуть ослабил. Всё же брата своей девушки он опасался. И даже не стеснялся этого.

Да и Юлию он искренне и нежно любил. То, что раньше было лишь призрачным влечением, за месяцы общения выросло во что-то большое и крепкое. А последние совместные сутки полностью закрепили в сердце парня уверенность, что он нашёл ту, кого так долго искал.

Вот только если сердце парня ликовало, а гормоны бушевали, то разум был в лёгкой растерянности. Парень был достаточно умён, чтобы понимать: с его избранницей что-то не так.

Безусловно, главное отличие было в том, что она самая лучшая. Самая добрая. Милая. И прекрасная… Рядом с ней на сердце становится спокойнее, а бег мыслей укрощается. Но всё же было что-то ещё.

– Ты уверена, что всё в порядке? Если есть какие-то проблемы…

– Нет! Что ты… – Юлия обняла руку парня.

Он обернулся к девушке и серьёзно покачал головой.

– Юль… Мы можем провести пару прекрасных дней, и я не буду задавать лишних вопросов. Но если ты хочешь больше, чем просто пару дней… То знай, я готов тебя выслушать. Поговорить обо всём, что желаешь.

Секреты… Юлия знала, что они встанут между ней и Михаилом. Она достаточно умна, чтобы учиться на ошибках, что испокон веков совершают поколения людей. Однако как решить извечную проблему: правда или скрытность – она не знала.

Не знала, но понимала, что у неё лишь несколько дней, чтобы сделать выбор. Скрывать свою суть вечно. Или открыться… И поставить на кон всё?

– Давай не сейчас, – тихо попросила Юлия. – Мы провели отличный день. Так пусть и ночь будет прекрасна… Не её ли ты желал?

И девушка потянулась к губам парня с поцелуем. С тем, что разжигает страсть… И тем, что прячет страх неуверенности. Ведь человечность, как болезнь, отравляет даже синтов своими пороками.

Глава 16

Хороший стратег умеет воспользоваться подвернувшейся возможностью. Великий стратег сам знает, как создать возможность, подходящую к случаю. Но лишь мастер планирования знает и понимает, что не каждой возможностью нужно пользоваться. За реализацией одной «возможности» следует всегда такая вещь, как сгорание спектра других вариантов развития событий. Иногда это радикально. Иногда нет…

Иногда стоит повременить с поступком, особенно если знаешь, к чему он приведёт, и какое будущее будет им закрыто. И пусть это может выглядеть как неуверенность и самообман, но я готов поддаться им на время. То время, что нужно, дабы завершить другие дела и смириться с поступком, который мне придётся совершить.

Или найти причину, почему я могу отступить.

– Может, всё-таки останешься? – Павел выглядел растрёпано и расстроенно. – Нам предстоит ещё столько наверстать. А ты уже уезжаешь! Разнести вместе один космический фрегат – как-то мелковато для братьев Аркур.

– Согласен, мелковато. Поэтому я ещё вернусь, – не стал я расстраивать брата. – И в следующий раз мы наведём шороху на Кольце. И наши враги падут! Но для этого нужно подготовиться…

Бравые речи, хотя я не чувствовал себя так уверенно. Стоило признать, что я банально бежал. Встреча с братом выдалась, безусловно, интересной и продуктивной. Не говоря уже о неоднозначном ворохе сведений, полученных о нём. Эти данные были слишком разноплановые: слуги рода его явно недолюбливают; косвенные улики выглядят неоднозначно; личные встречи располагают… И как мне к нему относиться?

А ведь от этого напрямую зависят мои следующие действия! Довериться ли брату… семье и помочь ему? Или, может, не рисковать моей новой семьёй и, пока не поздно, попытаться избавиться от Павла?

Я не сентиментален и стараюсь действовать максимально трезво. Сейчас я в идеальной позиции как поддержать, так и предать брата. Я был настолько в растерянности, что даже «Благословение рода» не знало, как реагировать и какие мысли считать крамольными и как за них наказывать?

Именно поэтому мне требовался общий враг – «Серпы ночи», выступление против которого позволило бы нам больше узнать друг о друге. Ну а до тех пор я банально не хотел рисковать. Всё же я ещё не настолько доверяю брату.

– Ловлю на слове, мастер контрактов, – похлопал меня по плечу Павел. А я почувствовал, как тонкая нить связала нас. Нить, которую тут же напитало силой «Благословение рода». – Но прежде, чем ты уедешь, я бы хотел тебя кое о чём попросить…

– Постараюсь помочь, чем смогу, – слегка напрягся я, не ожидая ничего хорошего – мне сейчас не нужны были лишние обязательства.

– Я задумался над твоими словами. Наш род… сейчас имя его скрывается в тенях. Сейчас мы лишь шёпот. Шёпот, на который уже скоро прилетят стервятники. И если одному от них не отбиться, то теперь нас двое. И мы можем прикрыть друг друга…

Я чуть поёжился. Хотелось прервать брата. Всё же разговор не очень приятный. Да и не для улицы он… Вот только он озвучивал то, о чем я боялся думать. Наследие рода. Скрытое в закромах – крохи по сравнению с основными активами. Но время наследования проходит. Ещё немного и придут дальние родственники… А то и вовсе император Британской империи заберёт всё.

– Я знаком с послом Британской империи, – брат наверняка это знал, но я всё же озвучил. – Врагов нужно держать близко. И я смогу узнать, как мы можем вернуть принадлежащее нам по праву.

– Большего я и не прошу, – склонил голову брат в уважительном кивке. – Но даже без этого я всегда тебя жду. Теперь у тебя есть прямой номер, так что вылавливать не придётся. И я всегда готов поддержать младшего братика!

– Что, даже орбитальным ударом с Кольца? – рассмеялся я.

Однако брат даже не улыбнулся, а от следующих его слов повеяло жутью и тем, что я ещё не чувствовал рядом с братом: угрозой, на грани животного инстинкта, от которого волосы поднимались дыбом.

– Орбитальный удар не обещаю… Но несколько отражателей солнечной энергии всегда могут выйти из строя и сфокусироваться на случайной точке мира. И пусть тогда смилостивятся демоны над душами тех, кто попадёт в фокус всё испепеляющего удара.

И хотел я того или нет, а в сознании застыл вопрос: «А хватит ли этой силы, чтобы пробить защитный артефакт?»

Я всё больше убеждался, что брата недооценивать нельзя. Абсолютно верно я пошёл к Павлу сам, а не пустил Юлию в моём облике или Романа с посланием… Нет, с братом шутить нельзя.

– Приму к сведению… – со всей серьёзностью кивнул я.

К этому моменту мы вышли к станции метро, что пронизывала Кольцо и должна доставить меня в сектор Кольца Российской империи. Я всё ещё не рисковал спускаться по космическому лифту в европейские страны… Российская империя как-то в этом плане была для меня роднее.

При этом Романа со мной не было – ученик был моей невидимой тенью всё это приключение, прикрывая меня. И даже сейчас он шёл где-то в стороне, присматривая за тем, чтобы у нас не было хвоста. Пусть у него это получалось не очень…

Павел к этому моменту уже знал об ученике, и я порой ловил то, как брат бросает короткие взгляды на разные элементы местности по пути. И по нити связи с Романом я понимал, что брат точно знает об укрытиях ученика. Но Павел вопросов не задавал, тем самым проявляя уважение к предпринимаемым мною мерам безопасности.

Мы с братом повернулись друг к другу. Руки сошлись в крепком рукопожатии полном уважения и сдерживаемой заботы. Рукопожатие резко перешло в объятье. Тёплое. Братское.

А затем я нырнул в хитросплетение ходов метро Кольца. Это было основным средством передвижения, что пронизывало всё Кольцо. По нему работяги в железных коробках направлялись на отдалённые места работы. А бизнесмены и аристократы средней руки в вагонах бизнес-класса путешествовали из одного сектора Кольца в другой.

И пройдя сканирование в одной из автоматических арок проверки доступа, я в редком потоке других представителей Кольца среднего и высшего класса шёл к блестящему серебром и позолотой вагонам. Стоило притормозить и подождать Романа…

Вот только в какой-то момент меня неожиданно подхватили под руки с двух сторон. Сделано это было настолько профессионально, что сначала я даже не понял, как оказался в захвате. Ещё секунду или две мне пришлось потратить, дабы понять кто оказался столь наглым: двое молодчиков в костюмах… Собственно, на этом описание можно заканчивать, ибо костюмы совершенно невзрачные: такие же, как у большинства в проходе – дорогие и сделанные по фигуре. Да и сами молодчики выделялись разве что бритыми под ёжик черепушками, а стоило отвести взгляд, как мгновенно забывался внешний вид и даже повадки или движения.

И пока я всё это осознавал, стало уже поздно – меня весьма бережно оттеснили в сторону, а после мы исчезли за совершенно неприметной дверью в боку туннеля. Никто не заметил похищения. Да что там, я даже сам его толком не осознал, потому и позвать на помощь не смог.

Однако миг на то и миг, чтобы быстро пройти. И первым делом стоило мне оказаться в металлической кишке ответвления, по которой мы практически протискивались, я коснулся струн своей души, пройдясь мелодией по контрактам и Юлия отозвалась мгновенно:

«Брат, во что ты опять вляпался?» – вопрос оборвался лёгким матом, которого я совсем от неё не ожидал. – Не могу отследить сигнал твоего коммуникатора.

«Отследи данные моего прохода по туннелю метро. Там меня взяли двое молодчиков. Нужны по ним данные. Ну и потом сообщи либо Роману, либо Павлу в зависимости от уровня… – ментальная отповедь оборвалась на полумысле. А затем я тяжело вздохнул и бросил: – Отбой. Спасать меня не нужно».

Я дал Юлии доступ к своей душе, чтобы и она могла полюбоваться открывшейся передо мной картиной. Проход оказался коротким и вывел в спрятанный в каком-то глухом закутке кабинет… или допросную – комната представляла собой нечто среднее. Обстановка крайне скудная: массивный и крайне потрёпанный годами и множеством кулаков стол в центре, ну и, конечно же, пара стульев по сторонам. Имелся здесь и небольшой шкаф, который за счёт металлической окантовки больше походил на сейф.

Но больше всего меня заинтересовал человек, что ожидал меня за столом, закинув ноги на тот самый шкаф-сейф и с нетерпением выбивающий пальцами по столу неритмичную мелодию.

– Господин Романов… Вы могли бы дождаться меня на планете. Ни к чему было утруждать себя столь долгой поездкой. Если вы так жаждете меня видеть, то уже сегодня к вечеру мы бы встретились… – я постарался удержать голос в максимально вежливых рамках, пусть при этом он и отдавал морозцем.

Хотелось послать наглеца прямым текстом, вот только моя врождённая вежливость и профессионализм заставляли сдерживаться. Всё же материть племянника императора, даже если он тебя похитил, ты не в духе и тебе не до него – не лучшая идея.

– Господин Тёмный, должен извиниться за то, что беспокою вас на Кольце, – я отметил нервные нотки в словах собеседника, которые он пытался скрыть за напускной велеречивостью. – Однако моё дело не может ждать. Мне срочно нужна ваша помощь!

Ну, мне не хотят отрывать голову за выступления поп-группы – уже немалый плюс. Хотя то, с какой настойчивостью мне пытаются впихнуть очередной контракт, настораживает. И это ещё мягко говоря.

– И чем же я могу помочь? Хотите, чтобы я организовал ещё какое-то мероприятие?..

– Практически, – смешок прозвучал, как взмах ножа – резко и отрывисто. Но тут же лицо собеседника помрачнело. Пять секунд тишины, в которые слышно только натужное дыхание, а затем несколько решительных коротких слов: – Вот только так, чтобы это стало последним праздником. Я хочу, чтобы вы свели меня с заговорщиками, что совершили нападения на предприятия, которым покровительствовал Расстригин.

Я поднял руку. Сжал и разжал в кулак пальцы. После чего ущипнул себя. Да нет, вроде не сплю… Что же за такой бред мне слышится?

– Господин Тёмный, хватит паясничать! – чуть ли не прорычал Романов.

– У меня, кажется, проблемы со слухом, – честно решил я признаться. – Мне кажется, что я только что слышал, как вы просили меня свести вас с преступниками, устроившими нападения на несколько госучреждений.

– Совершенно верно, – в этот раз слова Дмитрия прозвучали твёрдо и уверенно.

– Господин Дмитрий, вы уверены… – я словно невзначай обернулся на пару конвоиров, что уже меня отпустили и теперь ожидали у прохода.

– Это бойцы секретной службы. Моей личной службы! Они преданы только мне и никому больше!.. Про наш разговор не узнает никто, – правильно понял мой намёк Романов. – Среди других членов тайной службы так же имеются недовольные Расстригиным, но привлекать их я не рискнул.

Я кивнул. Всё правильно. Вербовка – крайне опасное занятие, без навыков и перестраховки этим заниматься не стоит. И тем более, это не задача такой высокой фигуры, как племянник Императора.

Но я всё ещё не был уверенности в благонадёжности собеседника и что это не какая-то излишне хитрая попытка меня подставить.

– С чего вы вообще решили, что я смогу вам с этим помочь?

– Я в этом совершенно не уверен, потому и провожу данную встречу, чтобы понять: сможете ли вы организовать данное мероприятие или нет?

Я должен был с ходу сказать «нет». Это был единственно возможный и правильный вариант. Но я колебался… Как бы это ни было похоже на ловушку, тем не менее шанс привлечь Романова к заговору мгновенно превращал нашу группу из бандитов и предателей Российской империи, в борцов за императорскую семью.

Срок, если нас поймают, от этого, конечно, не изменится, но звучать приговор будет как минимум внушительнее.

– Я могу узнать, зачем они вам? – наконец решился я.

– Кое-что произошло… на дне рождении кузины, – Романов запнулся. – Мне нужна помощь. Вы сможете её оказать? Так больше продолжаться не может…

– А если чуть подробнее…

Ответом мне стало насупленное молчание. Ладно, пока не будем давить. Но лишь пока!

– Мне нужно обдумать возможность выполнения этих заданий, – припечатал я. – Мне нужны сутки.

– Время не терпит, – парень рывком убрал ноги с сейфа и устроился за столом уже на обычный манер и кивнул мне на стул напротив. – Каждая минута на счету. И… откровенно говоря, я в отчаянье. Если вы мне не поможете, то я не знаю, к кому обратиться.

Угу… Я понял: если я не помогу, то есть шансы, что и из этой комнаты не выйду – молодому Романову будут опасны даже слухи о том, что он задумался о сопротивлении Расстригину. Да и намёк на то, что меня найдёт везде и всюду, так же не менее прозрачный… вот только считать ли это ещё и намёком, что мою подноготную Романов тоже знает и осведомлён о причинах моего прибытия в эту часть Кольца?

«Юлия, мне нужно чтобы ты подключила к трансляции Суворову», – отдал я приказ.

«И как ты себе это представляешь? Хочешь, чтобы я перевела в цифровую форму сигнала, который получаю из твоей души и…»

«Мне не нужны подробности. Мне нужна глава заговора. Без неё все наши договорённости будут лишь сотрясением воздуха. У тебя минута».

Конечно, личная встреча была бы предпочтительнее… Вот только организовать это стало бы проблемой: Дмитрий Романов – пусть и не в основе императорского семейства, но его неотъемлемая часть, да и Суворовы – значимый род. За ними всегда следят, потому встреча один на один – уже проблема, а свести их вместе без лишних глаз – и вовсе головная боль неимоверная. В данном же случае моей репутации, как посредника, должно хватить, дабы провести переговоры.

«Твоя тётушка на связи, – Юлия вновь возникла в моём сознании. – Подключать её напрямую не буду… Скажем так, она не особо оценила то, что я взломала её частный самолёт во время трансконтинентального перелёта. Кстати, тебе ещё предстоит ей за это ответить, но пока она смотрят и ждёт…».

– Отлично! – я кивнул одновременно и на слова сестры, и на комментарий Романова. – Ещё раз скажите твёрдо и чётко, чего вы желаете Дмитрий Романов?

– Я хочу, чтобы вы меня свели с человеком или группой людей, что за последние дни произвели нападение на три предприятия Григория Расстригина.

– И с какой целью вы хотите установить данный контакт?

– Эти формальности так нужны? Мы же взрослые люди и всё прекрасно понимаем!

Произносить крамольные слова Дмитрий не спешил. И по тому, как он передёрнул плечами, я понял, что молодому человеку неуютно.

– Ваши слова станут пунктами договора о неразглашении, – жестом фокусника я извлёк из сумки, что всегда со мной договор А-ранга. Свеженький! Разгладил его на столе и начал заполнять, объясняя его на ходу. – Три стороны. Вы – заказчик. Я – посредник. Скажем так… недоброжелатели Расстригина – ваша цель. И в зависимости от вашей формулировки будет зависеть, захотят ли вас выслушать.

Дмитрий всё ещё колебался…

«Договор – лишь бумажка. Она не имеет силы и не сможет защитить, но вот подставить – более чем», – примерно такие мысли мелькали в голове юного Романова. Но при этом во взгляде я видел и отблеск других мыслей: «Бумажку даже с подписью всегда можно оспорить, как подделку… а вот союзникам нужна хоть какое-то подтверждение намерений».

– Я хочу, чтобы Расстригин исчез из жизни Российской императорской семьи. Мне плевать, какими методами и способами… Но он не должен больше находиться рядом с моими дядей и тётей. Рядом с моим отцом. Рядом с двоюродными братьями и сёстрами!

Слова были сказаны. Слова были внесены в договор. А затем под ними подписался я. А после моё особое перо, впитав кровь Романова, оттиснула след из букв и души на пергаменте.

«Суворова говорит, что до конца поверит в это шоу, только когда увидит договор, – в тот же момент пришёл комментарий от Юлии. – Но на данный момент она заинтригована кандидатурой Дмитрия. Она готова помочь. Но жаждет подробностей».

– Договор подписан, – вновь кивнул я для двух сторон. – Теперь мне нужно понимание, что сподвигло вас на такой… – я обвёл рукой помещение, – скажем честно, радикальный шаг. Что произошло на дне рождении дочери Императора?

– Это я расскажу, только когда вы сведёте меня с нужными людьми, – Дмитрий начал подниматься. – Благодарю, что взялись…

– На одной из точек, нападавший придушил охранника, уложил его за стойкой охраны, помахал во включившуюся камеру, после чего пошёл взламывать серверную, – выдал я короткий спитч. Мне доверились, так что я решил немного довериться в ответ, выдав информацию которую никто, кроме нападавших или узкого круга следователей знать не мог. И которую, в крайнем случае ко мне никак не привязать.

Романов замер на середине движения. Повернулся ко мне. Два раза моргнул. После чего вернулся на место. Моргнул ещё дважды. Схватился за волосы, истерично хохотнул. А затем по нему словно прошла молния, и он безвольной куклой обвис на стуле. После чего меня пронзили два пылающих внутренней силой взгляда.

– Император обезумел вконец, – слова падали свинцовыми гирями, утягивая всех, кто их слышал, во тьму. – На дне рождения он объявил в кругу семьи, что сестрёнку… Принцессу, для которой ты готовил праздник, выдадут замуж за Расстригина, когда ей стукнет четырнадцать. Пресс-конференция по данному поводу назначена уже через неделю.