Текст книги "Темный контракт. Том 2 (СИ)"

Автор книги: Андрей Протоиерей (Ткачев)

Соавторы: Александр Лобанов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 13

И вот белая туманная дымка начинает рассеиваться, а я оказываюсь на пороге храма внутреннего мира. Признаться, с прошлого посещения здесь стало значительно мрачнее и холоднее – наглядное отображение моего упадка сил.

Однако это не мешает мне быстрым шагом направиться к статуе, что изображает Марка Зенского. И при виде её меня охватывает лёгкий трепет – её полностью покрывает алый мох проклятья. Более того, кажется, что статуя полностью состоит из мха и он пытается двигаться. Меня аж передёрнуло от омерзения, когда губчато-шершавая мшистая конечность проскользила по поверхности защиты, поставленной мною в прошлый раз.

Самое паршивое, что мне придётся окунуться в это с головой… и я, невольно затаив дыхание, коснулся статуи, тут же скользнув по нити связи, возникшей после подписания контракта. И замер во тьме.

В первые мгновения я решил, будто что-то пошло не так… и я каким-то образом промахнулся мимо души пациента. Но вот прошло немного времени, и я осознал, что «не так» пошло очень многое, но хотя бы в душу я всё же попал. Вот только микрокосма, как в прошлый раз, здесь уже не было… Не было и алых созвездий – проклятия.

Теперь здесь была тьма. Плюс алые жгуты нитей, что были уже не созвездиями, а настоящей паутиной, укрывшей внутренний мир Зенского. И как завершающий штрих – гигантская клякса, больше похожая на паука – центральная часть проклятья.

Увидеть во тьме я её смог лишь благодаря проблескам света, что пробивались откуда-то с высоты – нити паутины стремились к этому свету так же, как и сам паук. Симуляция души работала корректно.

Я тут же начертал в пустоте две руны «призыв» и рядом со мной воплотились две полупрозрачные и неожиданно совершенно голые девушки – Елена и Кицуне. Душа Кицуне в моей власти на время проведения ритуала, а Елена… пусть я не взял себе её душу, но она всегда мне доступна. Я даже на миг залюбовался красотой обнажённых прекрасных девушек, что будут мне помогать.

– Что это за место? – вопрос вырвался у наёмницы помимо воли.

– Вы действительно это хотите знать? – не скрывая насмешки уточнил я. – Или потратим время на спасение вашего артефактора.

А в ответ тишина – азиатка взяла себя в руки, вновь не размениваясь на чепуху.

Правильный поход. Уважаю. Хотя и немного раздражает.

И что самое главное – своему внешнему виду она нисколько не удивилась. Правда, в её восприятии то, как она выглядит тут и как выглядит это место, может отличаться от моего, так что, возможно, она даже не знает, как выглядит в моих глазах. Поэтому я мог спокойно получать эстетическое удовольствие.

– Ставлю задачу: необходимо заставить проклятье как можно скорее перебраться в синтетическую душу. Оно и само к этому стремится, так что мы лишь его немного ускорим и очистим внутренний мир Зенского от наносной мерзости. Запомните вот этот знак, – я нарисовал в воздухе руну огня. Самую простую из возможных для запоминания и повторения. – Она сможет сжигать нити проклятья. Повредить Зенскому не бойтесь – его душа не в нашей власти и возможностях. Но главное – не приближайтесь к центральной части проклятья – оно может вас убить!

Краткий инструктаж был дан, а в более тонкие материи смысла лезть на данном этапе не было. Следовало сработать с минимумом риска как для себя, так и для пациента.

Огонь, питаемый нашими внутренними резервами маны, был… скажем так, жалким. По крайне мере, на фоне паутины-проклятья А-ранга. Тут были два человека и один ослабленный аристократ – практически тот же человек без дара. Однако пламя, как и положено, выжигало паутину из алого мха. Первую минуту…

А потом спасение мира пошло не по плану. Если точнее, то паук обратил на нас внимание. И что хуже всего – он начал возвращаться. Логики в этом не было никакой. А потому план этого не предусматривал… и это бесило!

– Продолжайте свою часть! Я его отвлеку! – только и смог я выдать на ходу.

В самом деле, не посылать же новичков на откровенную бойню? Мой дух воспарил в микрокосме пространства души, стремительно приближаясь к центру проклятья. То, что мне его не сразить – однозначно. Но вот отвлечь… Это более чем реально, тем более, что в духовной форме спектр моих способностей ограничен только воображением и списком известных мне рун. Последних я знал великое множество и своим воображением пользоваться тоже умел, так что все шансы были.

Пламя и ледяной порыв смешались в бело-алый торнадо и ударили в тёмное, аморфное тело проклятья. Силы я экономил, но постарался накрыть как можно большую площадь и уничтожить как можно больше мерзкого живого мха. И ожидаемо, на меня среагировали.

Нити паутины-проклятья рванулись ко мне так, что мне пришлось забыть о новой атаке и сосредоточиться на маневрировании. Я устремил своё ментальное движение к синтетической душе… и паук-проклятье двинулся следом.

Максимум, что я успевал в полёте – это кидать простенькие огненные шары или сосульки. Изгаляться и придумывать что-то оригинальное не имело смысла: монстр огромен – не промахнёшься, да он и не особо защищался. Вот только и я урона почти не наносил… а вот нити паутины сплетались опасно близко от меня.

Хищно-острые. Хаотичные. Неструктурированные. И очень быстрые.

Единственное, что меня спасало – свет. Радужные переливы синтетической души придавали мне сил, а проклятье замедлялось – оно пыталось поглотить энергию артефакта… Правда, направляясь в него, я загонял сам себя в ловушку, в которую пытался поймать проклятье. Артефакт – настоящий зеркальный лабиринт и если я войду, то выйти будет сложно, даже без учёта проклятья, вставшего на пути.

А затем мне откровенно повезло: один из моих ледяных шипов попал в уязвимое место монстра и заставил того не только замедлиться, но и взреветь… защёлкать жвалами и зареветь.

Звук оказался душераздирающий. Причём это не фигура речи! Меня в прямом смысле начало корёжить так, что я едва не попался в сеть чёртового проклятья.

Я явно попал в какое-то слабое место на теле существа. И если я не ошибался, то мне повезло попасть в руну, которую я не опознал в прошлый визит – символ направления, куда должна направиться энергия от проклятья. И я решился… Россыпь снарядов устремилась к монстру.

В этот раз проклятье попыталось защититься, но мы уже были на территории синтетической души и кокона из мха-паутины вокруг не было. Град прошёлся по чёрной кляксе. И снова несколько снарядов сумели попасть в обнаруженную мной уязвимость.

Я почти возликовал и пошёл на новый заход… И тут понял, что ещё одна или две таких атаки и вновь слягу с полным истощением. Как ни жаль, но мне требовалось отступать. Но вот как?

– Кар! – голос ворона зычным эхом пронёсся по сияющему простору синтетической души.

И сердце моё запело. Вот она – моя путеводная нить отсюда!

Я потянулся к душе своего питомца, и та с удовольствием откликнулась на зов, указывая мне путь сквозь лабиринт зеркал и сияний на свободу. Вот только проклятье не хотело меня так просто отпускать: крик обрушился на меня, а сеть паутины взметнулась, пытаясь накрыть мир…

Тут я почувствовал силу и волю своего питомца. Он делился со мной собственными силами. Поддерживал. И направлял. А потому я сумел рывком вырвать свою душу из кристаллического узилища.

– Все демоны бездны… – я шумно вздохнул, словно выныривая с большой глубины.

Голова дико кружилась – всё же потеря крови была немалой и давала о себе знать. Но ещё ничего не было кончено, поэтому я схватил «Ключ от последних врат»… тот попытался оплести мои пальцы, но я не медлил и швырнул прямо в «Слезу камня», в которой алый багрянец бурлил, словно кипящая кровь, поглощая радужное сияние души.

Стоило лишь корню коснуться камня, как тот сразу же ожил и в считаные секунды оплёл артефактный камень, образовав вокруг плотную древесную клетку. Камень провисел в воздухе ещё несколько мгновений, а затем рухнул на пол.

Вот теперь всё! Ритуал завершён.

И словно в ознаменование этого почти все огни в подвале потухли. Вот только в темноте мы находились недолго: Елена быстро включила освещение.

– Вытащите осколки стекла и перевяжите пациента, – покачиваясь, я поднялся. – Елена, принеси мне чаши с собранной кровью!

Елена меня не послушала. Можно сказать, проигнорировала приказ и, схватив аптечку, поспешила ко мне, дабы поскорее обработать мои руки и раны, наплевав даже на себя. А вот Кицуне удивительным образом даже ничего не возразила и послушала меня, и это несмотря на то, что ритуал завершился, и она могла больше не выполнять мои поручения.

В подвале поднялась неразбериха и кутерьма, на которую ворон отреагировал недовольным карканьем. Однако не прошло и пяти минут, как все были перевязаны, сидели уставшими, а я наблюдал, как последние капли зелья, на основе нашей общей крови, падают в склянку… Хотя от крови там остался только цвет – глубокий алый.

Девять порций!

– Выпейте! – я протянул и Елене и Кицуне по склянке. Совсем не большой, жидкости там было буквально на глоток.

Елена проглотила жидкость мгновенно без лишних слов, а вот наёмница замешкалась, разглядывая странную вещь.

– Что это? – всё же решилась она уточнить, с подозрением смотря на меня.

– То, что поможет восстановиться тебе и Марку, – я, одну за другой выпил сразу две склянки и почувствовал, как нечто разгорается у меня сначала в желудке, а затем расходится по организму, концентрируясь в средоточии маны. – Зелье регенерации энергетических структур. Так же ускоряет регенерацию. Полезная вещь, но сложная в изготовлении.

Кицуне помедлила ещё десяток секунд, а затем решилась и выпила. Вот смешная! Если бы я хотел убить, то за последние десять минут у меня имелась куча возможностей. Но я даже не улыбнулся, протянув азиатке ещё три зелья – для Зенского.

– А остальные? – взгляд сосредоточился на двух последних порциях.

– Они останутся у меня, так же, как и излишки реагентов – будем считать, что это компенсация за излишние риски, при хранении вот этой вот гадости, – я подбросил в руке пленённое в синтетической душе проклятье. – Или хочешь поспорить и пересмотреть условия?

Азиатка не имела ничего против и лишь поднялась на ноги. Она аккуратно, так, чтобы ничего не задеть, обошла ритуальный треугольник, в котором мало что осталось. Сев около Зенского, девушка аккуратно влила ему в рот сразу пару зелий.

Молодец. Ничего не скажешь.

– Ты ведёшь опасную игру, Тёмный. Очень опасную… И о тебе спрашивают. Пытаются выяснить, кто ты на самом деле, – вдруг поделилась со мной Кицунэ.

– И кто эти любопытные? – насторожился я, прокручивая в сознании немаленький список.

– Это неважно… – уклонилась она от прямого ответа. – Главное, что в будущем любопытных будет лишь больше. От «Прохвостов» они ничего не узнают – даю слово. Ну а ты можешь с нами связаться, – и через весь подвал, словно сюрикен, скользнула и замерла на столе визитная карточка «Прохвостов» с символом девяти лисьих хвостов в углу. – Но будь осторожен. А сейчас, нам пора уходить.

Глава 14

Зелья – великая вещь!

Стоило мне проспать ночь после ухода Кицуне и её отряда, а главное – после приёма созданного мною зелья, как не только моё магическое истощение сошло на нет, но и я сам свеж и бодр. Хоть сейчас захватывать миры и завоёвывать принцесс… пачками. Была бы ещё от последних польза, а не очередные головные боли.

Хотя для начала всё же завтрак. Два дня на водянистой овсянке – это очень грустно. Потому я с чистой совестью наслаждался кулинарным гением Елены, тем не менее не забывая о делах. В частности, я прикидывал, куда можно пристроить оставшиеся порции зелья?

Продать – безусловно самый простой из возможных вариантов. Вот только без лицензии алхимика меня в лучшем случае не воспримут всерьёз, а в худшем натравят компетентные органы – мало ли какую отраву я продаю? Да и лишние конкуренты, которые не платят всех положенных отчислений, никому не сдались.

Конечно, понятно, что есть алхимики, которые как раз за правовой зоной, но ведь это ещё надо знать, к кому обратиться. В общем, мороки много, а выхлоп не факт что вообще будет.

Можно оставить для собственного применения. Есть все шансы, что магическое истощение ещё не раз со мной случится и быстрое восстановление будет весьма кстати. Жаль только, что чем я сильнее буду становиться, тем менее эффективно будут действовать зелья. Да и нельзя забывать, что даже у этого продукта есть срок годности, после которого зелье просто выдохнется, а значит, я просто бездарно вылью их в канализацию.

Есть вариант усилиться с помощью зелий. Нет, не мне. Но магам в моём окружении это поможет стать сильнее. Ведь как маги становятся сильнее? Развивают своё средоточие маны. И чем более сильное средоточие и ранг мага – тем сильнее он физически и потенциально, даже более развит, в том числе и в смежных сферах.

Но можно пойти и от обратного. Развивать тело и разум – тем самым усиливая средоточие маны. В этом случае зелья – это стимуляторы для более активной деятельности. Есть кратковременные, что усиливают на минуты. А есть долговременные – вроде моего, что действуют дни, повышая показатели организма.

Самые лучшие – это зелья с постоянным эффектом. Вот только где такие ещё взять? Да и изготовление их намного сложнее, как и составные ингредиенты.

– Господин, – Елена появилась, когда я переходил уже к кофе. – Когда я убиралась в вашей комнате после вчерашних гостей, то нашла… корреспонденцию, оставленную для вас.

– Корреспонденцию? – задумчиво посмотрел я на слугу. – Любопытно… Давай посмотрим, кто меня сегодня порадует.

Настроение у меня было просто замечательное, ведь у меня в арсенале не только зелья и куча мелких ингредиентов В-ранга, но за последние пару дней мой счёт пополнился почти больше чем на семнадцать тысяч рублей – Некифоров закрыл свою часть сделки, плюс оплатил все накладные расходы, а «Прохвосты» так вообще не поскупились и оплатили всю сумму заказа. Даже не став спорить насчёт той части ингредиентов, что я оставил себе.

Слуга протянула мне небольшой, вчетверо сложенный листок. Настолько невзрачный, что даже странно, что Елена его выделила из общей кипы. Хотя, стоило его открыть, как всё стало очевидно: почерк, не принадлежащий никому из мне знакомых, да ещё и письмо на английском языке, и это в государстве, где к этому языку относятся весьма предвзято, пусть и вынуждены его учить. Как-никак это язык переговоров.

'Доброго дня, уважаемый Аркур.

Если вы это читаете, значит, оказались достаточно изворотливы, чтобы пережить визит посла Британской империи. Это безусловно радует и означает, что подготовка младшего наследника рода не прошла даром.

Однако за последние дни вы сделали слишком много ошибок. И я не смогу вас уберечь от всего. Нам необходимо встретится и обсудить ваше дальнейшее продвижение по пути силы и мести.

Сутки спустя у развалин знакомой вам «Арены».

Ваш верный слуга рода Аркур'

Как занимательно… Похоже, мои предположения подтверждаются: один из охранников посла на самом деле слуга моей семьи. Именно он прикрыл меня, подложив поддельное ДНК. И можно сказать, что спас тем самым мне жизнь.

Хотя письмо всё равно отдаёт лёгким пренебрежением, если не сказать – надменностью. Вот только Елена всё ещё стояла рядом, демонстрируя, что не закончила, потому мне пришлось отвлечься.

– Господин, также вам послание от рода Владовских, – и девушка протянула вычурную карточку приглашения, сложенную вдвое и с позолотой по углам.

Вот это действительно сюрприз! После боя на «Арене», когда я унизил парня Катерины Владовской, то думал, что ниточка оборвалась. Было очень жаль… Но, похоже, я поспешил с выводами.

'Господин Тёмный.

Желаем скорейшего вам выздоровления. И приглашаем вас в резиденцию рода Владовских, при любом удобном для вас случае.

С уважением, Ольга Владовская'

Лаконично, вежливо и за подписью главы рода. Но от этого понятнее не становится. Вроде бы Владовских я обидеть ничем не должен был. Даже в моей комбинации против Безрукова, она была лишь зрителем, ну и совсем немного инструментом. Так что бить не должны… сильно, по крайней мере.

Вот только и привечать меня им не за что. Однозначно нужно сходить и понять, зачем вообще я понадобился главе этого рода.

Вот только Елена всё ещё не закончила и заметив, что мой взгляд вновь обратился на неё, продолжила свой доклад.

– Также с вами бы хотели связаться ваш доктор Щербаков Артур Тимурович, для повторного осмотра, и Роман Некифоров, для личного разговора, – чеканила слова Елена с бесстрастностью метронома. – Пришли данные от ваших партнёров с кольца. Ещё на вашей электронной почте имеется целый ворох приглашений от прессы разного уровня значимости и интереса, которых заинтересовал ваш бой с Безруковым. Имеются сообщения от заинтересованных в вас, как в бойце. Пара признаний в любви… Десяток угроз. Несколько сообщений от Белова и Оксеновой с просьбами о встрече… И прочий спам.

Ух, сколько всего. Есть, где развернуться.

Хотя я не мог не отметить, что соседа-писателя и мою подругу Марию, служанка словно бы случайно отнесла к незначительным письмам.

– Отбери трёх наиболее уважаемых представителей прессы и назначь встречу, – задумчиво протянул я.

Если изначально я не хотел светиться, по большей части из-за посла, то теперь эта угроза отошла на второй план. А вот развивать круг знакомых – необходимо. Про свою возможность решать вопросы я, пожалуй, оставлю в стороне – это всё же дела не для всех, да и лучше иметь знакомства в этом плане с теми, кто мне будет полезен. Зато это отличный повод прорекламировать мой будущий клуб.

Вот только в первую очередь всё же другое дело, которое почти затерялось за последними событиями.

– Елена, что относительно запроса на аудиенцию, который я отправлял?

– Сегодня с утра пришло согласие на встречу, – тут же отрапортовала девушка, но не преминула заметить: – Однако, господин, вы уверены, что это хорошая идея?

* * *

Идея была откровенно отвратной. Из-за болезни и перипетий вчерашнего дня, я банально не успел подготовиться к сегодняшней встрече. Однако отказываться от разговора, который я так ждал и сам запрашивал – глупо. Необходимо увидеться с очередным главой рода. И на сей раз это Юсуповы.

Тот самый род, с которым на данный момент холодная война у Суворовых. Тот самый род, который владеет перстнем «Десяти Щитов», который мне нужно выкупить. И тот самый род, во главе которого стоит Михаил Юсупов – бывший жених моей матери.

Не стоит, наверное, говорить, что конфликт родов некогда произошёл именно из-за разрыва брачного договора. Так что это было почти личное дело, пусть об этом никто и не знает.

Юсуповы, в отличие от большинства питерских родов, жили не в Петергофе в особняке, а в самом Санкт-Петербурге. Более того, они занимали сразу три верхних этажа одного из элитных небоскрёбов.

И я теперь поднимался в стеклянном лифте на высоту в несколько сотен метров. При этом сложно было не отметить, что вид открывался просто потрясающий. Люди бегали, словно муравьи где-то далеко внизу, а остальные дома – словно игрушки, разбросанные ребёнком.

Так и хотелось поддаться порыву: «Весь мир у твоих ног».

Из того, что Елена всё же успела найти для меня, я знал, что подобная плохая привычка Михаила Юсупова пошла после того, как он почти пять лет прожил на другом континенте в Корпоративных штатах. Не самое уважаемое место, где жители-безумцы давно уничтожили уважаемую большей частью цивилизованного мира аристократию, поставив над собой вечно меняющуюся элиту корпораций.

Даже не магов! Просто проходимцев, что сумели оказаться более брехливыми и склочными среди множества другого сброда. По сути, подмена понятий, ведь они и сами стали своего рода аристократией, только на основе денег, а не личной силы.

И хотя у всех империй с Корпоративными штатами натянутые отношения, однако особо отчаянные аристократы в попытках испытать себя, отправляются покорять неизведанное. И я подобное отчасти даже уважал: следовало расширять свои горизонты. А заодно планировал использовать, куда уж без этого.

Дверь с мелодичным звоном раскрылась, открывая мне доступ в прихожую Юсуповых, где меня уже ждал слуга. Разумеется, вёл себя этот мужчина спокойно и даже не стал учинять мне никаких проверок перед тем, как пустить к своему господину – меня минут десять гоняли через разные сканеры и проверки на входе в небоскрёб. Причём я был процентов на девяносто уверен, что половина этих проверок была совершенно не нужна и просто успокаивала паранойю местных обитателей.

И вновь, пока я шёл по комнатам жилища Юсуповых, я невольно отмечал, что даже обстановка отличалась от привычной мне. Если другие аристократы были приверженцами классики, то Юсупов максимально погружался в последние новшества технологий. Это выражалось не только в том, что его дом был практически прозрачный благодаря стеклянным стенам, но и за счёт минимума мебели.

Казалось, что дом совсем пустой. Но стоило приблизиться к тому или иному месту, как буквально из пола вырастала мебель. Нанодом модульного формата во всей красе.

– Британский ворон! Рад приветствовать вас у себя! – голос обрушился на меня буквально со всех сторон из невидимых динамиков, буквально в пяти шагах от кабинета хозяина дома.

Мне едва удалось сдержаться и позорно не вздрогнуть – меня явно хотели подловить как раз на этом необычном эффекте. Кроме того отметил, что прозвище становится всё более въедливым. Но я постарался лишь улыбнуться и ответил максимально спокойно, когда слуга открывал передо мной дверь в кабинет:

– И вам доброго дня, Михаил. Благодарю, что вы согласились принять меня у себя. Надеюсь, что не потрачу ваше время зря.

И вновь в кабинете мне предстал все тот же минимализм обстановки. Лишь белый стол-экран, за которым сидит глава рода Юсуповых.

Я взглянул на хозяина этого места.

Спокойный взгляд. Прилизанная причёска. Аккуратная бородка. И уверенная, даже чуть нагло-фривольная поза в кресле. Явно проверка.

Я беззастенчиво прошёл несколько шагов по кабинету, и как чуть ранее в комнатах, кресло выросло буквально из пола, стоило лишь приблизиться к определённой области.

Непривычно, но эффект, признаюсь, создаёт.

– Тот, кто сумел поставить на место Безрукова, желанный гость в моём доме, – доброжелательно кивнул Михаил. – Хотя немного печально, что вы сумели распознать суть Безруковых, но при этом оказались подвержены негативному влиянию Суворовых.

Сильно… Суворовы ничуть не приуменьшили, утверждая, что Юсуповы будут в курсе нашей встречи. Более того, имелись все шансы, что собеседники даже в курсе, что мы конкретно обсуждали. Не удивлюсь, если у них есть глаза в поместье недоброжелательного рода.

Утверждать бы я это не взялся, но решил исходить из этого во время переговоров, и лгать по минимуму. Ложь – вообще дело неблагодарное.

Ну а слуги… если их верность не скреплена правильным контрактом, конечно, могут предать. Тут уже все зависит от возможностей и желаний того, кто готов получить информацию из таких близких к цели источников, а варианты всегда найдутся.

– Увы, пути человека невозможно предсказать со стопроцентной гарантией, и каждое знакомство происходит в свой срок. Но лишь от человека зависит, как воспринимать тех или иных людей. И для того ему дан разум, чтобы менять своё мнение при поступлении новых данных, – витиевато ушёл я от ответа.

– И какие же данные вам нужны, чтобы увидеть истину, способную изменить точку зрения? – в тон мне откликнулся Юсупов приняв правила этой игры. – Только не разочаруйте меня просьбой продать вам перстень «Десяти Щитов». Это будет слишком… скучно, – улыбнулся он на этой фразе.

А он хорош… не мог не признать я, напрягаясь всё сильнее. Глава рода Юсуповых перехватывал инициативу буквально на ходу. Потому я решил пойти сразу с козырей.

– Ради закрытия контракта с Суворовыми? – невинно уточнил я. – Да, это было бы неплохим шагом… Вот только зная вашу историю с этим родом, понимаю, что это будет слишком опрометчиво с моей стороны. Потому я хочу предложить нечто иное.

– Неужели контракт? – не скрывая напрочь притворного удивления, уточнил Юсупов.

Да он же откровенно издевается! Он не просто ждал меня и подготовился. Михаил Юсупов пытался играть со мной, словно с неразумным ребёнком, который в первый раз попытался «перехитрить» родителей.

Всё это читалось не только по его интонации, но и по мимике, тому, как он сидел и как смотрел на меня. Да и в целом вся ситуация прямо кричала об этих фактах.

Пальцы начали невольно сжиматься в кулаки, но я глубоко вдохнул. И вспышка ярости тут же угасла, как и не было.

Проявить эмоции и недовольство – самое глупое из того, что я могу сделать в данном положении. Только вежливость. Только такт, если хочу добиться своего.

И судя по надменной улыбке хозяина дома, он это тоже понимал. Если я сорвусь – для него это шоу. А если сумею сдержаться и удивить его – то возможная выгода.

– А что плохого в контракте? – так же наигранно, как и собеседник удивился я, скрестив пальцы. – Полагаю, деньги вам будут не особо интересны, учитывая ваше состояние, заработанное на высоких технологиях, – я обвёл жестом пространство полупрозрачного кабинета в светлых тонах. – А вот услуга может понадобиться любому. Не всё можно решить деньгами. Жизнь слишком разнообразна.

– И то верно… Деньги мне не особо нужны. Да и если я назначу сумму в пару миллионов, боюсь, Суворовы её не потянут в своём-то теперешнем состоянии, – ослепительный блеск идеальной улыбки при этих словах… так и хотелось заехать по его лицу, но ситуация к этому, к сожалению, не располагала. – А услуга… Увы, но нет! Боюсь, вы ничего не сможете для меня сделать. Уж точно ничего такого, чтобы заслужить вот эту прелесть?

Перстень буквально материализовался на столе Юсупова. Интересно, тайник у него в столе или нанодом по приказу хозяина доставил перстень из сейфа?

Как бы то ни было, я невольно залюбовался перстнем из метеоритного железа. От него так и веяло силой S±ранга.

– А если я смогу вас удивить? – пытался надавить я, хотя понимал, что мне не за что зацепиться… хуже того, мне не дают этого сделать, рубя на корню все попытки. И я рискнул перейти к сомнительным аргументам: – Неужели корпоративная этика позволяет отбрасывать возможности и не давать новичкам шанса проявить себя?

Концентрированный театр лжи и лицемерия. Все знают, что собеседники юлят и изворачиваются на грани лжи. Но продолжают улыбаться и обмазывать патокой слов собеседников.

– Корпоративная этика?.. – кажется, именно такой постановкой фраз я сумел немного заинтересовать собеседника. – Вы правы, разбрасываться шансами нельзя. Но глупо доверяться первому попавшемуся… англичанину, – и вновь приторная улыбка на его лице. – Вы способный малый, Артур. Вы сумели меня заинтересовать. Потому у вас есть ещё шанс… удивите меня. Проявите себя! И тогда мы сможем продолжить этот разговор.

Меня послали. Очень вежливо и витиевато, но послали. Не дав даже шанса и посмеявшись. И от этого хотелось рычать.

Но я сделал единственное, что мог – оставил за собой последнее слово.

– Да будет так, – я поднялся, пока слуга из-за спины главы рода проходил к выходу, дабы проводить меня. – Я удивлю вас. Более того, сделаю так, что вы сами ко мне придёте… И тогда мы продолжим этот разговор. Всего хорошего.